Все мышцы сводило болью. Охнув, я отправилась к ближайшей луже талой воды и плеснула ледяную жидкость в лицо. Кожу как будто обожгло. Я охнула, но проснулась окончательно.
К гладким граням моего колечка прилипли тоненькие осколочки льда. Я посмотрела на украшение и вспомнила Саота, в отблесках пламени ночного костра. Он очень красивый. В нём чувствовалась властность, сила и спокойствие. Тем не менее я ощущала, что он переполнен сдерживаемыми эмоциями. Пока мы говорили, он был и весёлым, и грустным, и лукавым, и серьёзным.. И во все моменты страстным. О чём бы он не говорил, не было в нём ни капли равнодушия. Великолепный мужчина..
Но только он не мужчина. Он бог. И простому человеку нельзя переходить грань. Богам и людям не место рядом.
Мне показалось или я услышала вздох?
-Я обидела своего любимого Бога?
Обернувшись увидела сидхе, взгляд которого был почти болезненным. От того, что я стояла и как дура таращилась на кольцо Тёмного?
-Ой-ой! Кажется я обидела сразу двоих.. Ну что за невезение!
Сидхе отвернулся и, как обычно, занялся костром. Расшевелил золу. Низко склонился и раздул угли. А я теперь жадно глядела на губы Лами и мне хотелось его поцеловать, таким несчастным он выглядел.
Я присела у огня и скрючилась, ожидая пока разгорятся, подкинутые Лами, ветки. Меня всё ещё пробирала дрожь.
-Замёрзла?- тихо спросил он,- сейчас типс заварю.
И снова замолчал.
-Нет, всё таки северные слегка замороженные.. Я опять вспомнила Саота и метаморфа из сна. Нидлы ближе всего к Тёмному. На них сильно влияет блуждающая луна. И темперамент у них сумасшедший.. Такими сведеньями, по крайней мере, делились служанки в замке и девчонки в Ковене. Что делать, если моё сексуальное образование ограничивалось только подслушиванием.
И, если, маленькой дурочкой, я позволяла себе покопаться в головах у деревенских простушек на королевской службе, то в Ковене, на глазах у сплошных магов, такого себе не позволял никто. Да и общая ментальная защита стояла. Слабенькая правда. От студентов. Преподаватели ей не заморачивались. Но, те, кто в этой сфере покруче изначально, как я, ставили блоки. Никаких защитных амулетов, без дозволения педагогов, носить не разрешалось. Впрочем, во дворце мои изыскания в чужих головах тоже быстро пресекли. Отец застукал. И очень строго наказал. Я вняла..
А рассказы о любовниках-метаморфах можно было подслушать и без магии.
Метаморфы или нидлы, самая загадочная и непостижимая раса Чесмена. У них нет каких-то общих внешних черт. Многие из них безумно красивы. Многие странные до безумия. Их тело во время роста, слушается внутренних желаний. И формируется под их влиянием. Но иногда случается, что период окончательного окостенения внешности приходится на время Тёмной луны. Тогда двусущие спорят сами с собой в одном теле. И результат не всегда оказывается адекватным. На ранних стадиях маги племени ещё могут помочь. Оттянуть время созревания до ухода луны. Но, если процесс уже запустился, а время Саота пришло, то остаётся только молиться Тёмному богу, чтоб всё, что есть в твоей натуре, не отпечаталось на теле и лице.
А во взрослой ипостаси, сформировавшиеся нидлы, как мужчины, так и женщины, слывут самыми изобретательными, неутомимыми и страстными любовниками. Главное не оставаться с ними в дни безумия. Тёмная луна имеет над ними власть до самой смерти.
Есть небольшое влияние у неё и на лилу. Но с метаморфами никто в этом смысле не сравнится.
Нидлы боятся Саота и его влияния на них. Они не узнали его с той стороны, что я. Мне совсем не было страшно рядом с ним. Он славный..
Сидхе подал мне чашку с типсом и я встретилась с ним взглядом. Глаза у него были красными. Точно, он тоже не спал.
-Завтра будем у мастера Магдариеля. Я думаю, он не откажется заняться твоим доспехом. Или ты уже решила не сражаться с Маткой Саламандр?
-Не знаю,- честно ответила я,- но доспех хочу. Хотя теперь жутковато думать, что нужно надеть его на себя. Всё равно, что платье из человеческой кожи. Бр-р-р!
-В данный момент, они не люди,- успокаивающе коснулся моей руки Лами.
-Откуда ты можешь это знать?- почему-то рассердилась я,- а вдруг они могут думать..
-Что-то я не заметил этого, когда ты валялась и умирала там на болоте. Я, конечно, не знаю! Вот и спроси об этом своего Саота!
-О! Замороженные? Судя по тому, как вскинулся Лами и ломанулся в лес, это ревность..
Губы мои, помимо воли, дрогнули в победной улыбке.
-Попался!
Готовя завтрак, я щебетала как птичка песенку про ревнивых влюблённых, когда чуть не наступила на здоровенную лапу малыша Труми. Он таращился на меня с откровенной обидой во взгляде.
-Боги! Я же так и не сняла блок со вчерашнего вечера. Малыш не может говорить со мной. Точнее, не хочет, наверное. Потому что, в принципе, говорить он может, только я не знаю его языка. Позвал бы, что ли..
Я моментально сняла блок и услышала в голове возмущённые вопли.
-Фу! Говорить он всё таки хочет. Вон, орёт даже.
-Что ты сделала с Лами?- с негодованием задал вопрос плакальщик,- он промчался мимо меня, как будто твоя змеюка порвала ему зад! Прихожу, а ты тут песенки поёшь. И в голове блок. Меня чуть не разорвало от любопытства!
-Ну, не разорвало же.. Вон, целенький, только попыхиваешь как грязевой вулканчик,- хихикала я,- и ничего особенного у нас не случилось. Понимаешь, сидхе ревнует меня к богу.
Я снова хихикнула. А плакальщик вдруг стал серьёзным.
-И чего ты веселишься?- услышала я в голове мрачную реплику Труми.
-А и вправду. Чего?- подумала я. И настроение вдруг упало.
Я поставила посуду на расстеленную скатёрку.
-Запасливый сидхе, хозяйственный,- промурлыкала я и добавила, вздохнув,- Труми, позови его,.. пожалуйста. Завтрак готов.
Дом мастера Магдариеля показался вдали ближе к полудню следующего дня. Он стоял на опушке самого большого лесистого участка территории северных сидхе. Лес уходил далеко на восток, превращаясь в таёжные заросли, переходящие в Пустынные Земли. У холмов лилу он становился похожим на буш из зарослей кустарников, а к побережью выходил песчаными дюнами, заросшими, в основном, серебристыми метёлками сорной травы и жёлтыми, чуть липкими цветками "разбитого сердца". Про них у иаров, кажется есть какая-то легенда. Надо будет узнать у бабушки, если я когда-нибудь к ней попаду.
Мастер-сидхе был очень стар. Их раса долго выглядит молодо. Старость у них короткая. Но красоту расы они сохраняют до самой смерти. Можно даже сказать, что старики-сидхе, самые красивые на Чесмене. Кожа их остаётся чистой, без каких-либо старческих пятен. Волосы не теряют густоты, хоть и становятся совсем седыми. А уж глаза - драгоценные друзы, и вовсе остаются совсем молодыми и ясными.
Взгляд Магдариеля был умным, но несколько жёстким, что слегка меня покоробило. Обычно старики вызывают, как дети, чувство незащищённости. О них хочется заботиться. А в глазах мастера была твёрдость и даже расчётливость какая-то. И слабым он совсем не казался.
Легко, одной рукой, поймал брошенный Лами тяжеленный вьюк. Мужчины крепко хлопнули ладонью о ладонь и обнялись, как родственники.
Я скромненько стояла в стороне, куда меня поставил, как столбик сидхе, по обыкновению, сняв с Витре и поймав на вытянутые руки. Ждала, когда меня представят.
-Мэги Лиира,- тихо и как-то сдавлено поклонился в мою сторону Лами. И добавил твёрже,- принцесса хомо.
Я чуть присела и кивнула. Только обозначила. Принцессы не кланяются. Тем более чужим подданным.
-Как представили, так и получите,- немного рассерженно подумала я, а потом решила, что Лами прав. Нам же нужен доспех из кожи саламандры. А это и так всё скажет за меня.
Кожу мастер осматривал придирчиво и тщательно.
-Сам обработал?- это был полувопрос, полуутверждение. И найдя подтверждение своим мыслям в сдержанном кивке Лами, добавил,- всё таки чему-то я тебя научил. И довольно ухмыльнулся.
Меня несколько обидело и озадачило, то, что старик не выразил никаких чувств по поводу того, что я, девушка, добыла кожу опасной зверюги. То есть справилась там, где оступились некоторые мужчины. А вот хорошая обработка кожи его восхитила.
Но я промолчала. В конце концов, все хорошие мастера немножко сумасшедшие, по отношению к любимому делу. Что такого, что мастера радует хорошая работа? Да ещё и того, кого он сам учил. К тому же, очень похоже, что и родственника.
Мастер прожил большую жизнь. Боюсь даже предполагать сколько ему лет. Сидхе среди всех рас долгожители. Наверняка, хороший мастер по доспехам видел-перевидел великих воинов, знаменитых охотников, высших магов. А уж историй ему порассказали!.. Со всеми преувеличениями, к которым склонны мужчины, желающие похвастать доблестью. Что рядом с ними малолетка-принцессочка, с каким-то детёнышем саламандры..
Я даже на Лами не дулась, за то, что он не расхваливал меня перед этим суровым стариком. Чего бы? Ведь это не я, а он вытаскивал мою тушку с того света после "великого подвига".
Старик заявил, что в ближайшие дни ему надо будет найти ещё какие-то очень специфические травы, которые нужны только свежими. Так как из них используется только млечный сок. И пригласил пожить в своём доме.
За ужином я объелась копчёного мяса кудума. Такой вкуснотищи я не пробовала даже на королевском столе. Впрочем, отец всегда был равнодушен к разносолам. Особенно, когда остался один.
Мясо было розовое, с белоснежными прожилочками жирка. Нарезанное, слегка подмороженным, так тонко, что сквозь него можно было читать. Оно пахло дымом коры соиты и пряными травами. Нежное и хорошо подсоленное. Мы с Труми обожрались, как снежные вши. Кажется даже мой плоский животик раздулся как шарик.
Наверное, поэтому я долго не могла заснуть. Потом мне захотелось пить. Комнату мне дали наверху. В получердачном помещении. Впрочем, уютном и тёплом. Труми уже сопел в две дырочки. Ему как раз полный животик спать не мешал. Наоборот, чем сытнее поел плакальщик, тем крепче ему спалось.
Я вертелась, пока совсем не пересохло во рту. Опасаясь, что в не знакомом доме я перебужу всех, шла я очень осторожно, чтоб ни на что не наткнуться. На лесенке было полутемно. Только полоска света пробивалась через щёлочку приоткрытой двери столовой.
К моему удивлению, ни Лами, ни хозяин не спали. Они о чём-то говорили. Даже, кажется, спорили. Моя детская привычка к подслушиванию ещё не исчезла окончательно. И я подкралась поближе.
-Она тебе нравится?- услышала я не очень довольный голос мастера и сделала стойку. Кажется у меня даже уши заострились, как у сидхе.
-Не то слово, дед,- голос Лами казался убитым,- она прекрасна. А ещё храбрая, добрая, искренняя.
-И юная..-добавил старик.
-Та-а-к.. Это всё я? Прекрасная? Нравлюсь? И чего комплексуем? Я вообще-то тоже не показывала отвращения..
-Да.. и юная,- услышала я грустную интонацию Лами, и как все молодые, максималистка. И не простит мне лжи..
-Это кто и в чём тут меня обманул?- вскинулась я. Опасения по поводу коварных сидхе никуда не делись..
-Я следил за ней от самого Ковена. Твоё гадание оказалось удивительно точным. Жаль, что информации оказалось так мало. Я многое о ней узнал. Конечно она ненавидит свою мачеху, но очень привязана к отцу. А если он тоже в этом участвовал?.. И потом, у них будет ребёнок, а ты говорил..
Я так хотела услышать тайну, которая касалась моей семьи, что подалась вперед и меня, кажется, услышали.
-Тс-с-с!- зашипел старик и оба метнулись к двери. Я едва успела повернуть на пальце колечко Саота. Забилась в уголок. И завесилась всеми своими прячущими заклинаниями. Их я изобретала всё своё "развесёлое" детство. И держала, можно сказать, на кончиках пальцев.
Заговорщики выглянули в открытую настежь дверь. Коридорчик, совсем небольшой, полностью залило светом.
-Никого,- сказал Лами,- тебе послышалось, дед.
-Нет,- покачал головой старик,- я чувствую тут запах магии. Ты думаешь она могла что-то слышать? Или этот её маленький проныра?
-Труми? С чего бы ему подслушивать? Да они, наверное, оба уже десятый сон видят.
-Ты не слишком доверяй этому хитрецу. Точно я не знаю, но о наших лесных прятунах-плакальщиках, всегда ходили слухи, что они самые близкие слуги Саота. А в этом грязном деле его жрецы вывозились по самые локти. И ей, ты говоришь, Тёмный бог покровительствует?
-Дед, жрецы только люди, а, судя по тому, что я видел в Храме, Саот может быть каким угодно, но не хитрым и подлым. Я же рассказал тебе, как уже наказал он одних своих детей..
Они ещё потоптались в дверях и зашли в столовую, плотно прикрым их за собой. Я выдохнула. Всё это время я старалась почти не дышать. И потихоньку ретировалась. Я многое простила бы Лами за его последние слова о Саоте. Но оставлять за своей спиной неразгаданную тайну было очень не приятно.
Воду я всё таки нашла. Уж очень пить хотелось. А потом тихонько поднялась по лестнице и только в комнате вернула себе видимость. Но зато поставила ментальный блок.
-Мне все лгут. А я веду себя не как член королевского дома, а как наивная крестьяночка. Я долгое время была наследной принцессой. А значит воспитывалась, чтоб наследовать власть. А простота и наивность не качества владык. Я должна быть готова к интригам и борьбе, принятию не простых решений, ответственности за судьбы других людей. И слишком доверяла всем подряд. Каждому встречному открывала душу.
Я не очень хочу этой власти. Но это не значит, что я не должна быть готова принять этот груз на себя. Для чего я так рвалась в Трясину? Зачем мне нужен этот проклятый доспех? Чтоб отец знал, что я достойна трона. Даже если не хочу его. Отец.. Что за тайна связана с тобой?
Я вдруг захотела увидеть звёзды. Пусть здесь они не такие яркие и многочисленные, как в обители Тёмного.
-Он тоже лгал мне? Нет,..- скривилась я в горькой улыбке,- боги не лгут, они просто не говорят всей правды.
Я распахнула окно, и в комнату ворвался свежий холодный воздух. Я глянула на Труми. Не проснулся ли. Он поёжился, но глаз не открыл. За окошком оказался широкий карниз. Я выбралась на него и уселась свесив ноги. Сейчас, без света костра, небо казалось почти таким же крошащеся-звёздным как в моём сне. Дерево у дома тыкалось в окно ветками, покрытыми множеством светло-лиловых колокольчиков. Это та самая соита, корой которой пользуются для копчения мяса.
Летом она покроется листьями, тёмно-зелёными сверху и с фиолетовым оттенком внизу. Когда дует сильный ветер по кроне бегут цветные волны. Притянув ветку к себе, я втянула нежный аромат. Деревья вокруг мерно шелестели. Я прислонилась к стене дома. Глаза стали слипаться.
-Надо влезть вовнутрь,- подумала я,- а то засну тут на жёрдочке, как птичка. Только у меня, в отличие от неё, крылышек нет. Вот так, дурным клювом в землю и встряну.
Едва не сверзившись, с трудом повернулась на карнизе. Да, вылезать было полегче. В окошко, мне навстречу, протянулась белая ладошка. Лапка Труми, не смотря на то, что ростом он был мне ниже, чем по пояс, была не меньше моей. А ступни так и побольше. Только ручки и ножки в раза три тоньше. Косточки обтянутые кожей. И попа вдвое меньше головы. Всё для того, чтоб всякая дурочка пожалела и приголубила. Самые преданные слуги Саота, говорите?
Глава 12.
К гладким граням моего колечка прилипли тоненькие осколочки льда. Я посмотрела на украшение и вспомнила Саота, в отблесках пламени ночного костра. Он очень красивый. В нём чувствовалась властность, сила и спокойствие. Тем не менее я ощущала, что он переполнен сдерживаемыми эмоциями. Пока мы говорили, он был и весёлым, и грустным, и лукавым, и серьёзным.. И во все моменты страстным. О чём бы он не говорил, не было в нём ни капли равнодушия. Великолепный мужчина..
Но только он не мужчина. Он бог. И простому человеку нельзя переходить грань. Богам и людям не место рядом.
Мне показалось или я услышала вздох?
-Я обидела своего любимого Бога?
Обернувшись увидела сидхе, взгляд которого был почти болезненным. От того, что я стояла и как дура таращилась на кольцо Тёмного?
-Ой-ой! Кажется я обидела сразу двоих.. Ну что за невезение!
Сидхе отвернулся и, как обычно, занялся костром. Расшевелил золу. Низко склонился и раздул угли. А я теперь жадно глядела на губы Лами и мне хотелось его поцеловать, таким несчастным он выглядел.
Я присела у огня и скрючилась, ожидая пока разгорятся, подкинутые Лами, ветки. Меня всё ещё пробирала дрожь.
-Замёрзла?- тихо спросил он,- сейчас типс заварю.
И снова замолчал.
-Нет, всё таки северные слегка замороженные.. Я опять вспомнила Саота и метаморфа из сна. Нидлы ближе всего к Тёмному. На них сильно влияет блуждающая луна. И темперамент у них сумасшедший.. Такими сведеньями, по крайней мере, делились служанки в замке и девчонки в Ковене. Что делать, если моё сексуальное образование ограничивалось только подслушиванием.
И, если, маленькой дурочкой, я позволяла себе покопаться в головах у деревенских простушек на королевской службе, то в Ковене, на глазах у сплошных магов, такого себе не позволял никто. Да и общая ментальная защита стояла. Слабенькая правда. От студентов. Преподаватели ей не заморачивались. Но, те, кто в этой сфере покруче изначально, как я, ставили блоки. Никаких защитных амулетов, без дозволения педагогов, носить не разрешалось. Впрочем, во дворце мои изыскания в чужих головах тоже быстро пресекли. Отец застукал. И очень строго наказал. Я вняла..
А рассказы о любовниках-метаморфах можно было подслушать и без магии.
Метаморфы или нидлы, самая загадочная и непостижимая раса Чесмена. У них нет каких-то общих внешних черт. Многие из них безумно красивы. Многие странные до безумия. Их тело во время роста, слушается внутренних желаний. И формируется под их влиянием. Но иногда случается, что период окончательного окостенения внешности приходится на время Тёмной луны. Тогда двусущие спорят сами с собой в одном теле. И результат не всегда оказывается адекватным. На ранних стадиях маги племени ещё могут помочь. Оттянуть время созревания до ухода луны. Но, если процесс уже запустился, а время Саота пришло, то остаётся только молиться Тёмному богу, чтоб всё, что есть в твоей натуре, не отпечаталось на теле и лице.
А во взрослой ипостаси, сформировавшиеся нидлы, как мужчины, так и женщины, слывут самыми изобретательными, неутомимыми и страстными любовниками. Главное не оставаться с ними в дни безумия. Тёмная луна имеет над ними власть до самой смерти.
Есть небольшое влияние у неё и на лилу. Но с метаморфами никто в этом смысле не сравнится.
Нидлы боятся Саота и его влияния на них. Они не узнали его с той стороны, что я. Мне совсем не было страшно рядом с ним. Он славный..
Сидхе подал мне чашку с типсом и я встретилась с ним взглядом. Глаза у него были красными. Точно, он тоже не спал.
-Завтра будем у мастера Магдариеля. Я думаю, он не откажется заняться твоим доспехом. Или ты уже решила не сражаться с Маткой Саламандр?
-Не знаю,- честно ответила я,- но доспех хочу. Хотя теперь жутковато думать, что нужно надеть его на себя. Всё равно, что платье из человеческой кожи. Бр-р-р!
-В данный момент, они не люди,- успокаивающе коснулся моей руки Лами.
-Откуда ты можешь это знать?- почему-то рассердилась я,- а вдруг они могут думать..
-Что-то я не заметил этого, когда ты валялась и умирала там на болоте. Я, конечно, не знаю! Вот и спроси об этом своего Саота!
-О! Замороженные? Судя по тому, как вскинулся Лами и ломанулся в лес, это ревность..
Губы мои, помимо воли, дрогнули в победной улыбке.
-Попался!
Готовя завтрак, я щебетала как птичка песенку про ревнивых влюблённых, когда чуть не наступила на здоровенную лапу малыша Труми. Он таращился на меня с откровенной обидой во взгляде.
-Боги! Я же так и не сняла блок со вчерашнего вечера. Малыш не может говорить со мной. Точнее, не хочет, наверное. Потому что, в принципе, говорить он может, только я не знаю его языка. Позвал бы, что ли..
Я моментально сняла блок и услышала в голове возмущённые вопли.
-Фу! Говорить он всё таки хочет. Вон, орёт даже.
-Что ты сделала с Лами?- с негодованием задал вопрос плакальщик,- он промчался мимо меня, как будто твоя змеюка порвала ему зад! Прихожу, а ты тут песенки поёшь. И в голове блок. Меня чуть не разорвало от любопытства!
-Ну, не разорвало же.. Вон, целенький, только попыхиваешь как грязевой вулканчик,- хихикала я,- и ничего особенного у нас не случилось. Понимаешь, сидхе ревнует меня к богу.
Я снова хихикнула. А плакальщик вдруг стал серьёзным.
-И чего ты веселишься?- услышала я в голове мрачную реплику Труми.
-А и вправду. Чего?- подумала я. И настроение вдруг упало.
Я поставила посуду на расстеленную скатёрку.
-Запасливый сидхе, хозяйственный,- промурлыкала я и добавила, вздохнув,- Труми, позови его,.. пожалуйста. Завтрак готов.
Дом мастера Магдариеля показался вдали ближе к полудню следующего дня. Он стоял на опушке самого большого лесистого участка территории северных сидхе. Лес уходил далеко на восток, превращаясь в таёжные заросли, переходящие в Пустынные Земли. У холмов лилу он становился похожим на буш из зарослей кустарников, а к побережью выходил песчаными дюнами, заросшими, в основном, серебристыми метёлками сорной травы и жёлтыми, чуть липкими цветками "разбитого сердца". Про них у иаров, кажется есть какая-то легенда. Надо будет узнать у бабушки, если я когда-нибудь к ней попаду.
Мастер-сидхе был очень стар. Их раса долго выглядит молодо. Старость у них короткая. Но красоту расы они сохраняют до самой смерти. Можно даже сказать, что старики-сидхе, самые красивые на Чесмене. Кожа их остаётся чистой, без каких-либо старческих пятен. Волосы не теряют густоты, хоть и становятся совсем седыми. А уж глаза - драгоценные друзы, и вовсе остаются совсем молодыми и ясными.
Взгляд Магдариеля был умным, но несколько жёстким, что слегка меня покоробило. Обычно старики вызывают, как дети, чувство незащищённости. О них хочется заботиться. А в глазах мастера была твёрдость и даже расчётливость какая-то. И слабым он совсем не казался.
Легко, одной рукой, поймал брошенный Лами тяжеленный вьюк. Мужчины крепко хлопнули ладонью о ладонь и обнялись, как родственники.
Я скромненько стояла в стороне, куда меня поставил, как столбик сидхе, по обыкновению, сняв с Витре и поймав на вытянутые руки. Ждала, когда меня представят.
-Мэги Лиира,- тихо и как-то сдавлено поклонился в мою сторону Лами. И добавил твёрже,- принцесса хомо.
Я чуть присела и кивнула. Только обозначила. Принцессы не кланяются. Тем более чужим подданным.
-Как представили, так и получите,- немного рассерженно подумала я, а потом решила, что Лами прав. Нам же нужен доспех из кожи саламандры. А это и так всё скажет за меня.
Кожу мастер осматривал придирчиво и тщательно.
-Сам обработал?- это был полувопрос, полуутверждение. И найдя подтверждение своим мыслям в сдержанном кивке Лами, добавил,- всё таки чему-то я тебя научил. И довольно ухмыльнулся.
Меня несколько обидело и озадачило, то, что старик не выразил никаких чувств по поводу того, что я, девушка, добыла кожу опасной зверюги. То есть справилась там, где оступились некоторые мужчины. А вот хорошая обработка кожи его восхитила.
Но я промолчала. В конце концов, все хорошие мастера немножко сумасшедшие, по отношению к любимому делу. Что такого, что мастера радует хорошая работа? Да ещё и того, кого он сам учил. К тому же, очень похоже, что и родственника.
Мастер прожил большую жизнь. Боюсь даже предполагать сколько ему лет. Сидхе среди всех рас долгожители. Наверняка, хороший мастер по доспехам видел-перевидел великих воинов, знаменитых охотников, высших магов. А уж историй ему порассказали!.. Со всеми преувеличениями, к которым склонны мужчины, желающие похвастать доблестью. Что рядом с ними малолетка-принцессочка, с каким-то детёнышем саламандры..
Я даже на Лами не дулась, за то, что он не расхваливал меня перед этим суровым стариком. Чего бы? Ведь это не я, а он вытаскивал мою тушку с того света после "великого подвига".
Старик заявил, что в ближайшие дни ему надо будет найти ещё какие-то очень специфические травы, которые нужны только свежими. Так как из них используется только млечный сок. И пригласил пожить в своём доме.
За ужином я объелась копчёного мяса кудума. Такой вкуснотищи я не пробовала даже на королевском столе. Впрочем, отец всегда был равнодушен к разносолам. Особенно, когда остался один.
Мясо было розовое, с белоснежными прожилочками жирка. Нарезанное, слегка подмороженным, так тонко, что сквозь него можно было читать. Оно пахло дымом коры соиты и пряными травами. Нежное и хорошо подсоленное. Мы с Труми обожрались, как снежные вши. Кажется даже мой плоский животик раздулся как шарик.
Наверное, поэтому я долго не могла заснуть. Потом мне захотелось пить. Комнату мне дали наверху. В получердачном помещении. Впрочем, уютном и тёплом. Труми уже сопел в две дырочки. Ему как раз полный животик спать не мешал. Наоборот, чем сытнее поел плакальщик, тем крепче ему спалось.
Я вертелась, пока совсем не пересохло во рту. Опасаясь, что в не знакомом доме я перебужу всех, шла я очень осторожно, чтоб ни на что не наткнуться. На лесенке было полутемно. Только полоска света пробивалась через щёлочку приоткрытой двери столовой.
К моему удивлению, ни Лами, ни хозяин не спали. Они о чём-то говорили. Даже, кажется, спорили. Моя детская привычка к подслушиванию ещё не исчезла окончательно. И я подкралась поближе.
-Она тебе нравится?- услышала я не очень довольный голос мастера и сделала стойку. Кажется у меня даже уши заострились, как у сидхе.
-Не то слово, дед,- голос Лами казался убитым,- она прекрасна. А ещё храбрая, добрая, искренняя.
-И юная..-добавил старик.
-Та-а-к.. Это всё я? Прекрасная? Нравлюсь? И чего комплексуем? Я вообще-то тоже не показывала отвращения..
-Да.. и юная,- услышала я грустную интонацию Лами, и как все молодые, максималистка. И не простит мне лжи..
-Это кто и в чём тут меня обманул?- вскинулась я. Опасения по поводу коварных сидхе никуда не делись..
-Я следил за ней от самого Ковена. Твоё гадание оказалось удивительно точным. Жаль, что информации оказалось так мало. Я многое о ней узнал. Конечно она ненавидит свою мачеху, но очень привязана к отцу. А если он тоже в этом участвовал?.. И потом, у них будет ребёнок, а ты говорил..
Я так хотела услышать тайну, которая касалась моей семьи, что подалась вперед и меня, кажется, услышали.
-Тс-с-с!- зашипел старик и оба метнулись к двери. Я едва успела повернуть на пальце колечко Саота. Забилась в уголок. И завесилась всеми своими прячущими заклинаниями. Их я изобретала всё своё "развесёлое" детство. И держала, можно сказать, на кончиках пальцев.
Заговорщики выглянули в открытую настежь дверь. Коридорчик, совсем небольшой, полностью залило светом.
-Никого,- сказал Лами,- тебе послышалось, дед.
-Нет,- покачал головой старик,- я чувствую тут запах магии. Ты думаешь она могла что-то слышать? Или этот её маленький проныра?
-Труми? С чего бы ему подслушивать? Да они, наверное, оба уже десятый сон видят.
-Ты не слишком доверяй этому хитрецу. Точно я не знаю, но о наших лесных прятунах-плакальщиках, всегда ходили слухи, что они самые близкие слуги Саота. А в этом грязном деле его жрецы вывозились по самые локти. И ей, ты говоришь, Тёмный бог покровительствует?
-Дед, жрецы только люди, а, судя по тому, что я видел в Храме, Саот может быть каким угодно, но не хитрым и подлым. Я же рассказал тебе, как уже наказал он одних своих детей..
Они ещё потоптались в дверях и зашли в столовую, плотно прикрым их за собой. Я выдохнула. Всё это время я старалась почти не дышать. И потихоньку ретировалась. Я многое простила бы Лами за его последние слова о Саоте. Но оставлять за своей спиной неразгаданную тайну было очень не приятно.
Глава 13.
Воду я всё таки нашла. Уж очень пить хотелось. А потом тихонько поднялась по лестнице и только в комнате вернула себе видимость. Но зато поставила ментальный блок.
-Мне все лгут. А я веду себя не как член королевского дома, а как наивная крестьяночка. Я долгое время была наследной принцессой. А значит воспитывалась, чтоб наследовать власть. А простота и наивность не качества владык. Я должна быть готова к интригам и борьбе, принятию не простых решений, ответственности за судьбы других людей. И слишком доверяла всем подряд. Каждому встречному открывала душу.
Я не очень хочу этой власти. Но это не значит, что я не должна быть готова принять этот груз на себя. Для чего я так рвалась в Трясину? Зачем мне нужен этот проклятый доспех? Чтоб отец знал, что я достойна трона. Даже если не хочу его. Отец.. Что за тайна связана с тобой?
Я вдруг захотела увидеть звёзды. Пусть здесь они не такие яркие и многочисленные, как в обители Тёмного.
-Он тоже лгал мне? Нет,..- скривилась я в горькой улыбке,- боги не лгут, они просто не говорят всей правды.
Я распахнула окно, и в комнату ворвался свежий холодный воздух. Я глянула на Труми. Не проснулся ли. Он поёжился, но глаз не открыл. За окошком оказался широкий карниз. Я выбралась на него и уселась свесив ноги. Сейчас, без света костра, небо казалось почти таким же крошащеся-звёздным как в моём сне. Дерево у дома тыкалось в окно ветками, покрытыми множеством светло-лиловых колокольчиков. Это та самая соита, корой которой пользуются для копчения мяса.
Летом она покроется листьями, тёмно-зелёными сверху и с фиолетовым оттенком внизу. Когда дует сильный ветер по кроне бегут цветные волны. Притянув ветку к себе, я втянула нежный аромат. Деревья вокруг мерно шелестели. Я прислонилась к стене дома. Глаза стали слипаться.
-Надо влезть вовнутрь,- подумала я,- а то засну тут на жёрдочке, как птичка. Только у меня, в отличие от неё, крылышек нет. Вот так, дурным клювом в землю и встряну.
Едва не сверзившись, с трудом повернулась на карнизе. Да, вылезать было полегче. В окошко, мне навстречу, протянулась белая ладошка. Лапка Труми, не смотря на то, что ростом он был мне ниже, чем по пояс, была не меньше моей. А ступни так и побольше. Только ручки и ножки в раза три тоньше. Косточки обтянутые кожей. И попа вдвое меньше головы. Всё для того, чтоб всякая дурочка пожалела и приголубила. Самые преданные слуги Саота, говорите?
