-Биргеннен,- прошипел он и сбросил меня со ствола дерева себе под ноги.
Глава 16.
Свалившись с лесины вниз, я извернулась и глянула назад. С тихим ворчанием, в шагах двадцати, сжалась в комок для нападения большая тварь. Чуть похожая на бурую, с едва проступающими пятнами, кошку. Только вдоль хребта, от точки между глаз и до кончика хвоста, шел низкий костяной гребень. Чудовище скалило длинные клыки, чуть не с половину ножа сидхе длиной.
А нож его, уже был зажат в руке. И Лами, и зверь, оба сжатые как тугие пружины, пытались выдержать предварительную войну взглядов. Наконец биргиннен, так, кажется, сидхе назвал зверя, принял вызов и взлетел в длинном прыжке.
Хищник явно был голоден. Я видела как, перед нападением, он хлестал хвостом по впалым бокам. Может он стар и не может поймать молоденького кудума, которых в тундре сейчас тысячи? Лесные звери не становятся людоедами при таком обилии дичи..
Но стар он или нет, а огромные лапы, вытянутые в прыжке, с выпущенными острыми когтями, да не маленькие зубищи.. Моему сидхе не поздоровится. За те мгновенья, пока громадное тело, которое в холке достало бы мне до бедра, долетело до Лами и получило удар от, резко выброшенного вперед, ножа, я тоже не валялась, скованная страхом.
Небольшой охотничий арбалет уже был у меня в руках и я устанавливала в ложе болт, приправленный перчиком в виде чистой маны. К несчастью, нож, глубоко вошедший в тело биргиннена, застрял, и Лами, сбитый с ног ударом мощного тела, полетел на землю вместе с ним. Одну руку он так и не снял с рукоятки ножа, усиливая боль, от впившегося в плечевую кость, железа, а другой вцепился под подбородок зверя, не давая страшным клыкам приблизится к своему телу.
Я видела, что одна из задних ног зверя, пропахала когтями от низа живота рядом с пахом по передней поверхности бедра сидхе. Штанина сразу покраснела. Я испугалась так, что побелела. Только бы он не порвал бедренную жилу! Заговорить кровь, в принципе, может даже деревенская пигалица, у которой магии с мелкий шиш. Заклинание простейшее, и учат ему одним из первых, наряду с бытовой магией.
Кому из нас не приходится поранится так или иначе? Но вот порви тварь крупную кровяную жилу, и даже я, будучи рядом, могу не успеть. Истечёт мой защитник кровью. Поэтому, не долго думая я кинулась прямо к дерущимся и с близкого расстояния всадила болт прямо в затылок кошаку.
Почувствовав, что сопротивление уменьшилось, сидхе сразу постарался отбросить от себя зверя, чтоб не добавилось новых ран от конвульсивных движений мощных задних конечностей. А я уже присела рядом и быстро резала уже и так разодранную штанину, всё больше напитывающуюся кровью. Рванув нижние полотняные штаны с громким треском растягивая тонкую ткань в стороны, я опустила ладони на рану, стараясь накрыть самую глубокую её часть на коже и зашептала заговор.
-Руда стой, как лёд стоит, так из раны кровь не бежит.
Заговор был и не очень нужен, чистая магия справилась бы и сама, но такие старые, как мир, наивные слова, почему-то ускоряли действие. Правда от волнения я забыла, что и Лами искупался в источнике Саота и через пару секунд я держала ладошки у самого паха мужчины, на практически сросшейся ране.
Она затянулась быстрее, чем он перестал чувствовать боль. И теперь, ещё чуть морщась от остаточных её отзвуков, он уже почти улыбался.
-Я согласен ещё на несколько ран,- тихо сказал он,- только руки не отпускай.
Моё лицо вспыхнуло. Я чувствовала ладонями его кожу совсем рядом с тем местом.. Обнажённая нога с высокими голенью и бедром, и мускулистый живот полностью оголённый из-за разорванных до завязки нижних полотняных штанов. Я быстро убрала руки и, как нашкодивший ребёнок, спрятала их за спину. Отчего видно стало ещё больше открытого тела. Я таращилась и заливалась краской до корней волос.
-Какой дурак дразнил меня рыбой? Вот посмотрел бы он сейчас, как резко скрутил меня спазм внизу живота, от одного вида обнажённого мужского тела. Господи, о чём я думаю? Вместо того, чтоб о ране.. которой, впрочем, не осталось и следа..
Сидхе забавляла моя растерянность. Но пользоваться ей он не стал. Быстро опёрся на руку и сел, притянув меня за плечи. Я, стоя у его бедра на коленках, задрожала от его короткого объятья. А он уже заглядывал мне в глаза и убирал всё время падающую на лицо, выбившуюся из косы прядь.
-Испугалась?- спросил он, целуя мои мокрые от слёз щёки.
-Когда это я успела расплакаться?
Через пару минут, Лами заботливо поднял меня с холодной земли и мы оба подошли посмотреть на нежданную добычу. Взять с него особо было и нечего. Разве только клыки да когти. Шкура уже начала линять и зимний густой подшёрсток оставался в руках клочьями. Мясо биргиннена отдавало горечью. Так что трофей нас не слишком отяжелил. Мы обнаружили, что довело зверя до нападения на человека. В передней подушечке торчала огромная заноза, которая сильно нагноилась. Так что догнать резвых малышей кудума было зверю не по силам. А взрослый, если и бегать от него не станет, мог и рогами достать так, что мало не покажется.
Штанину мы перевязали, просто, чтоб не мешала ходить. Перевязочный материал, да и всё нужное, чтоб обработать рану, берёт в лес любой охотник, а Лами ещё и лекарь. Мы охотится не собирались. Но лес есть лес. Ведь собраться поохотится всегда может и кто-то другой. Да и простая случайность не исключена. Шёл, упал, ногу пропорол, или сломал, того хуже.
На молочай наткнулись уже на обратном пути. Мы сделали крюк, вокруг жилища мастера. Ещё один каменистый холм, почти ничем не отличающийся от того, где в пещере мы обнаружили кокон куколок, порадовал нас пологим солнечным склоном, заросшим целыми колониями молочая.
Мы разошлись выкапывать корни. Лами только предупредил, чтоб я взяла палку и время от времени постукивала по камням погромче. На таких осыпях любят греться змеи. А почувствовав удары о камень, они просто уползут с дороги. А ещё сказал, поберечься от млечного сока. Он не сильно, но ядовит. Не зная моей реакции на незнакомый яд, сидхе предупредил, что от попадания его на кожу, могут быть неприятные последствия. Вплоть до потери сознания.
Седых кустиков с толстым оранжевым корнем, глубоко уходящим в землю, мы накопали целую охапку. Сидхе сам обернул их тонкой кожей и сунул в отдельный, специально приготовленный для них, мешок.
По дороге домой, я как малыш-кудумчик убегала вперёд, подпрыгивала и кружилась под порывами ветра, колышущего волны разноцветных цветов, тянувшихся по равнине от опушки леса до самого горизонта. Я была счастлива. Только целоваться с Лами боялась. Боялась, что не смогу остановиться и произойдёт то, к чему я ещё не была готова.
Пару раз он пытался, будто играя, догнать меня. И даже один раз повалил в тихо шелестящие заросли малиновых цветов, которые качались и лезли ко мне в лицо своими пахучими чашечками. И даже попытался, прижав к земле, поцеловать. Но я вывернулась и унеслась вперёд, как будто у меня за спиной выросли маленькие весёлые вигоньи крылышки.
Лами смотрел мне вслед и вздыхал. Может вспоминал мою просьбу, не торопить события..
Дома нас встретили, сильно недовольные друг другом, Магдариель и Труми. Плакальщик умудрился проредить и наши запасы, и запасы старого мастера. Задурить ему голову пустыми разговорами. Но и у него ничего не выспросил. Теперь за съеденные до последнего свежие яйца домашней птицы, плакальщик был усажен отрабатывать, растирая комочки серы в ступке из твёрдого красного дерева, таким же чуть более тёмным пестом.
Выглядело это красиво. Ярко жёлтая сера в глубокой густо-красной чаше. Только Труми от работы совсем не выглядел счастливым. Завидев нас, он вскочил, чуть не перевернув ступку. Получив вслед гневную тираду от старого мастера, бросился было совать нос в сумки, но заметив окровавленную штанину Лами, встревоженно затрещал. Магдариель тоже взволнованно бросился к внуку.
Так что, пришлось, отставив все дела, рассказывать о наших сегодняшних приключениях. Конечно, наши поцелуи в версию для деда не входили. Но Труми выковырял из моих воспоминаний все пикантные подробности. Решать за Лами, что он расскажет деду о собственных откровениях, я тоже не стала. Пусть они поговорят об этом сами. А мне, если будет совсем невмоготу от любопытства, поможет колечко Саота. Подслушивать, конечно нехорошо. Но и обманывать не лучше. Вот, если пойму, что сидхе сказали мне всё.. тогда и посмотрим.
Глава 17.
Я ушла к себе рано. Сразу после того, как Магдариель, позвав с собой внука, отправился в мастерскую.
-Теперь,- заявил он,- у меня есть всё для того, чтоб начать работу над доспехом. И чудесно, что Лами сможет мне помочь. Вместе мы справимся быстрее.
Перед самым домом, возвращаясь из леса, я попросила сидхе познакомить меня с с его сестрой. Мне было интересно, кто она, та, что должна была стать моей мачехой, по справедливому выбору Веледа.
Предсказание Магдариеля было неясным. И, в свете того, что мне очень нравился Лами, мне хотелось понимать справедливое завершение пророчества немного иначе, чем рассчитывали дед и внук после его оглашения. Ведь там говорилось только о том, что кровь наших семей объединится.
Как бы не добилась своего положения мачеха, но они с отцом уже семья. И братик вот-вот родится. Так может предсказано было то, что нам с Лами суждено соединить кровь наших семей? И этим восстановить справедливость в глазах Веледа.
А сестра сидхе, судя по его словам, ещё совсем молода, а для их расы тем более. Не факт, что для неё так уж важно было сделаться королевой. И была бы она счастлива с папой? Но узнать её мне всё равно хотелось. А что, если она станет моей родственницей через Лами? Вот родится брат, как предупреждало пророчество, он и станет наследным принцем, а я смогу выбрать в любимые его - моего сидхе. Того, кого, кажется, уже начинаю любить. И привыкаю называть своим.
-Ведь это так бывает? Моё тело его не отвергает. Его поцелуи волнуют меня. Он заботлив, нежен, защищает меня. И очень, очень красив. И, кажется, тоже любит. Нужно ли что-то ещё, чтоб быть счастливой с этим мужчиной?
Интересно,- вдруг подумала я,- он признался деду, что открыл мне правду? Я понимаю, что дед заменил ему родителей, но всё же, он слишком сильно зависит от его мнения. Я ведь тоже люблю папу. Но позволить ему управлять своей жизнью не могу. Конечно, если всё повернётся так, что династический брак станет неизбежным, то только судьба всего государства сможет заставить меня выполнить долг. Но не отец. Хотя я и в этом случае ещё поборюсь.
Вон, жрецы Артефакта обманули Веледа и подсунули папе другую невесту. Если, конечно, сидхе правы, и всё это не цепочка ошибок и случайностей. Но они поженились. И ничего не случилось. Так может пора изменить эту глупую традицию?
Наступила ночь. А в мастерской всё ещё шла работа. Я видела искривлённый четырёхугольник света на земле, глядя из своего окошка наверху. Плотно поужинавший Труми, снова крепко спал. Ужин я готовила сама. И отнесла мужчинам поесть в мастерскую.
Меня туда не пригласили. Что ж, каждый мастер имеет право на профессиональные секреты. Я не возразила. Хотя Лами и бросал на меня виноватые взгляды. Наверное, ему хотелось, чтоб суровый старик был ко мне помягче. Что сказать. От него это тоже зависит. Интересно, он хотя бы защищает меня перед старым ворчуном? И я, смущённо улыбаясь, закусила губу и повертела на пальце колечко.
Ещё несколько минут, и я, крадучись, подбиралась к, интересующему меня, помещению. Тишина, стоящая в доме, давала возможность свободно слышать все звуки, исходящие из самой большой комнаты в доме. Она располагалась в левом крыле и далеко выступала за надстройку второго этажа.
Когда я приносила туда ужин, то разглядела в ней несколько больших ёмкостей из тёмного камня. Видно, в них замачивают кожи в разных растворах. Конечно, далеко не все из них требуют такой специфической обработки, как кожа саламандры. Но и обычному кожаному доспеху нужна немалая обработка.
Там и дубление, и пропитка желатином, и склейка в несколько слоёв. Всё это от простого оружия. А уж поверху магия, от зачарованного. Вообще, правильно намагиченный кожаный доспех, лучше всего защищает от нежити. Может только сказочный мифрил лучше. Только мне такие доспехи не попадались. А в обычных железках намаешься.
Притаившись за пузатым комодом, в котором вряд ли хранились какие-то вещи, ведь, нечего им делать у дверей мастерской, я навострила ушки. Кажется, я снова начинаю привыкать к подслушиванию.
-Лей,- услышала я,- так, чтоб покрыло всю кожу целиком.
Что-то полилось, потом звякнуло.
-Это последняя промывка и заливаем состав на сутки. Погоди, пусть полежит чуток, потом я помешаю и сольём,- командовал Магдариель.
Слушать пока было малоинтересно. Я вздохнула. Мне было стыдно за своё любопытство. Какое-то время раздавалось тихое хлюпанье и никаких разговоров. Я уже собралась вернуться в спальню. Наверное, они уже успели поговорить обо всём. И тут я услышала как отодвинулся стул и раздалось кряхтение старого мастера. Потом послышался голос Лами.
-Посиди, дед, ты устал за сегодня. Полдня провозились. Не думал, что эта проклятая кожа требует столько работы.
-Когда я делал доспех для её отца, ты был слишком мал, чтоб мне помогать.
-Ты делал доспех для её отца? И знал его лично? А почему ты мне ничего не сказал?
-А что это меняет? Я и тогда был лучшим мастером среди северного клана. Тогда он был молоденьким, чуть старше, чем она сейчас. И ещё не женат. Был весь поглощён своей "великой целью".. Наивный, как все юные.
-Как жалко, что я таким своего папу не знала,- пронеслось в моей голове.
-Красавчик был, наверное, и сейчас не хуже. Может и лучше. Из птенца стал мужчиной. Лантаниель бы понравился точно. И королевой наша девочка была бы хорошей. Вот только Жрецы Артефакта отобрали у неё этот шанс. И мальчика нашего забрали. Ему бы ещё жить и жить. Всегда был против его выбора. Этот Тёмный бог, мог бы защитить своего жреца. Так уж он в него верил..
-Дед, я же говорил тебе что думаю. Нынешние жрецы Саота не имеют никакой связи с ним. Одна болтовня без понятия. В тех местах, где мы обнаружили родники, места силы богов. Там, мне кажется, и вправду человек может достучаться до них со своими проблемами. Только решать их, я думаю, он всё равно должен сам. Если ты посвящаешь себя богу, это значит только то, что ты поддерживаешь его виденье мира. И он даст тебе поддержку сам, без всяких просьб, если твоих сил не достаточно для того, чтоб воплотить в жизнь его планы.
Боги знают о мире больше, чем мы. Потому и не стоит роптать, если нам не всегда понятны выкрутасы наших судеб.
-Знаешь, Лами, твоя девчонка скорее поспорит с богом, чем ты. Может поэтому он ей благоволит. Уж больно старческое какое-то у тебя смирение. А вот захочет он у тебя её отобрать, для исполнения каких-то своих планов.. Тоже роптать не станешь?
-Не трави душу, дед. Когда я вижу это кольцо на её руке, у меня сердце переворачивается. Я хотел бы, чтоб там было моё.
-Ревнуешь? К богу?- насмешливо спросил Магдариель.
