— Никак. Пока Олеся формально со мной, шансов нет.
— Девушки. Вечно они всё усложняют.
— Ага...
Ему еще никогда не было настолько сложно доработать до вечера. Улыбка появлялась на автомате, кофе варился на «ура», а на душе скребли кошки. Под конец смены, когда ушел менеджер, Илларионову вдруг позвонил брат.
— Дима? — искренне удивился Сергей.
— Привет, братишка, отец попросил передать тебе последние новости. Семейное дело под угрозой банкротства. Нас крупно кинули и подставили прошлые партнёры. Белов предложил сделку: деньги в обмен на твою свадьбу с Олесей.
Бариста чуть не подавился:
— Чего?!
— В общем, дело совсем дрянь. На следующей неделе идёте в ЗАГС, — поставил перед фактом старший.
— Смерти моей хочешь? — спустя минуту поинтересовался Серый.
— Если ее папаша не вольет сейчас средства, придется продавать компанию. Ты же знаешь, наш старик туда всю душу вложил. Он не простит продажи.
Парень зло сжал ладони в кулаки.
— По договору на следующей недели подаете заявление, — непреклонно сказал Дмитрий. — В противном случае... Думаю, понял. Давно не маленький.
— Угу, — сухо согласился с братом Илларионов и сбросил вызов.
«Ну, Олеся, козыри пошли?! Жизни семейной захотела?! Будет тебе жизнь семейная, охренеешь!»
Спустя час, когда немного успокоился, парень угрюмо сидел за учебниками, готовясь к грядущим тестам. Они хотя бы частично отвлекали от осознания печального будущего.
— О, Онегин, а ты чего не весел? Чего голову повесил?! — усмехнулся заявившийся Ванька, сверкая счастьем буквально за километр. — Татьяна отшила?
— Сам спросил, сам ответил — поразительный талант, — холодно подметил бариста, отложив в сторону историю.
Затем устало протер глаза.
— Ну да. Скучный ты, Илларионов. Пары, работа, учеба и никакого разнообразия даже под страхом неизбежного...
— Так, Вань, — резко прервал его Серый. — У тебя есть, что предложить по делу, или я могу не тратить время, переключившись на проект?
— А то. Наслышан о ситуации с Щукиной.
— И? — с интересом уставился на него парень.
— Соври, — в лоб выдал сосед. — Она все равно проверить не сможет. Они с Олеськой — не подруги. Это понижает вероятность преждевременного раскрытия обмана.
— Ага, а потом каждый день бояться сковородки из-за угла уже от двух ненормальных? Мне одной по зарез хватает.
— Блин, Серый, ты как ребенок. С бабами вообще нельзя быть честным на все сто процентов, иначе всю жизнь девственником проходишь.
— Не хочется начинать отношения со лжи.
— Хорошо, сиди дальше в запасных, пока Малиновский готовится к штурму.
Илларионов недоуменно нахмурился.
— Просмотри его сторис, балда, — ухмыльнулся Иван.
Бариста последовал совету друга и...
Был готов кого-нибудь разорвать.
— Все когда-нибудь встречают особенных людей, верно? Ребят, кажется, я тоже встретил. И завтра подарю любимой Татьяне музыкальный подарок. Давно не брал в руки гитару, конечно, так что пожелайте мне удачи, — произнес на видеозаписи счастливый Роман.
«В пекло тебя!» — мысленно отправил того Сергей.
— Теперь убедился, что ложь — единственный шанс? Действуй...
— Эй, Танька, — затрясла девушку утром Антонина.
— Что? — сонно пробормотала, неохотно возвращаясь разумом из мира грёз.
— Ну, ты даешь! Я, говорит, на пару часиков прилягу. В итоге твой Slipknot people shit битых полчаса штурмует утром комнату. Господи, когда ты сменишь рингтон? Чуть инфаркт не поймала от этого ора. Перевод еще ужаснее. Как такое вообще можно слушать?
— Молча, — сквозь зевоту отозвалась девушка.
— Ты неисправима.
— Ага, пойду кофейка заварю в турке.
— На голодный желудок?
— Всё, не причитай, — отмахнулась Щукина, явно встав сегодня не с той ноги.
— Тебе сестра звонила. Я ей сказала, что ты спишь. Она просила перезвонить. Говорит срочно.
Услышав это от Антонины, Танька подорвалась с постели, как ошпаренная, и схватила телефон, разом отложив все утренние дела.
Раздались первые гудки.
— О, малая, — удивленно произнесла старшая. — Чего тебе не спится в такую рань?
— Ты просила позвонить. С тобой всё хорошо?
— Да, да. Просто хотела напомнить, что на следующей неделе у нас с Димой роспись в ЗАГСе.
— Блин, я...
— Как всегда замоталась, знаю. Езжай сегодня в город, подберем платье да поговорим хоть в живую. Совсем засиделась на своем острове.
— Но...
— Отмазки не принимаются. Беременным отказывать нельзя, — шутливо настояла она.
Щука тяжело вздохнула.
— Ладно, только чур за кофе в центральный зайдем. Мне зерна нужны.
— Кофеманка ты моя, хорошо. Ладно, я спать дальше, а ты дуй на пары.
Сестра сбросила входящий.
— Коза, — под конец недовольно буркнула Таня. — Вот не может без своих ЦУ.
Тонька хихикнула.
— Как кое-кто без кофеина...
Прийдя утром в универ и опустившись на стул рядом с Илларионовым, Щукина старалась не смотреть на него. Для нее парень, как никогда, — табу, чужой мужчина. Хотя воспоминания про аудиторию не давали ей спокойно игнорировать его.
Горячие губы Сергея, бесстыжие руки, опасная близость — до сих пор кружили девушке голову. Когда-нибудь Татьяна реально сломается, не выдержав соблазна. Каждый раз устоять перед ним Щукине всё сложнее.
Она сосредоточенно наблюдала за доской. Вроде у нее получалось неплохо, но предательски душило желание заглянуть в глаза бариста. Тане хотелось до ломоты в теле опять почувствовать прикосновения Илларионова, его дыхание и даже язык, недавно нагло хозяйничавший во рту.
«Это было незабываемо. Черт».
При одной лишь ностальгии Татьяна ощутила новую волну возбуждения.
«До чего я пала? Вечно меня тянет к плохим мальчикам. Наверное, никогда не исправлюсь», — с тоской подумала девушка.
Такое притяжение было у нее лишь однажды к человеку, толкнувшему на темную дорожку.
Прошлое захлестнуло Щуку с головой, выдав некогда желанный образ высокого брюнета, как бариста, безумно сексуального телосложения. Его обалденный запах парфюма, будто наяву обжег обоняние девушки. Мужчина был старше, излучая притягательную, словно гипнотическую ауру, чей эффект закреплял завораживающий тембр голоса.
«Никита», — послушно всплыло из недр подсознания имя самого первого интимного партнера, открывшего ей целый мир ранее невиданного блаженства.
Сердце болезненно сжалось в груди Тани. Нет, она не смогла его забыть. Этот взгляд, жадные поцелуи, страстные объятия наедине. Именно он превратил Щуку в ...
— Щукина здесь, — вдруг произнес Илларионов, вернув соседку в явь.
— Да? Сомневаюсь. Три раза фамилию назвал, — недовольно проворчал Денис Максимович, исправляя пометку в журнале.
— Бессонные ночи за проектом, сами понимаете, — неожиданно заступился за нее Сергей.
— Ладно, идем дальше.
— Спасибо, — на автомате шепотом поблагодарила Татьяна. — Я действительно задумалась.
— Это все заметили, — усмехнулся парень.
— Кончай уже подкалывать! — легонько толкнула она плечом Илларионова.
После прикосновения к нему девушка почувствовала стремительный электрический заряд, пробежавший от кончиков пальцев до самого низа живота. Щукина невольно вздрогнула.
«Черт!» — мгновенно отодвинулась подальше Татьяна.
Внезапно пробудившаяся от сна часть Татьяны требовала максимального сближения с предметом воздыхания, призывно изводя тело судорогами.
— Всё нормально? — шепотом спросил Илларионов, не подозревая насколько ухудшил ситуацию, вообще заговорив с девушкой.
— Да! Лучше не бывает! — грубо отозвалась Танька, затем сломя голову бросилась вон из аудитории, даже не удосужившись попросить разрешения у преподавателя.
— Сергей, что это сейчас было? — не понял мужчина, как только хлопнула входная дверь.
Илларионов недоуменно пожал плечами...
Включив холодную воду в женском туалете, Таня начала усердно умываться, остужая разгоряченный девичий пыл. В голове она уже делила с бариста укромный угол, и такая игра фантазии не успокаивалась, красноречиво намекая хозяйке об естественных физических потребностях организма.
«Как же всё не вовремя!» — злясь, причитала Щукина.
Илларионов — до безумия соблазнительный парень. С ним в компании Щуке хорошо. Даже просто обсуждая учебный материал, она не раз ловила себя на невыносимой жажде ощутить его губы, прикоснуться к коже, почувствовать в себе и наконец назвать своим мужчиной.
«Он — не твой, — сразу внёс ясность разум. — Ты обещала сестре измениться, стать другой».
«Всего один разочек. Потом можно опять в серьезность удариться, — подала голос похоть. — Для здоровья нужно иногда гульнуть».
Щука потрясла головой, пытаясь вытрясти непристойные мысли. С трудом вернув здравомыслие, Таня побежала обратно в аудиторию. В ней осталась сумка с тетрадями...
Когда Щукина вернулась, помещение уже оказалось пустым. Вещей не было.
Чертыхнувшись, она круто развернулась и в пороге столкнулась лбом с бариста. Оба одновременно принялись растирать место ушиба.
— Препод попросил тебе сумку отдать, — первым заговорил парень, продолжая находиться в опасной близости.
Щукина вздрогнула, почувствовав на коже тепло дыхания Илларионова. Все внутри жалобно взвыло, усиливая запретное желание слиться с бариста. Девушка раздраженно вырвала свои вещи из его рук.
— Спасибо, отдал, теперь уйди с дороги! — решительно потребовала Танька.
Илларионов упрямо остался стоять истуканом.
— Сергей, по-хорошему прошу, — начала не на шутку закипать Щука.
— Тань, тебе лучше расстаться с Ромой, — прямо в лоб сказал он.
Та на миг закатила глаза.
— Слушай, давай я сама разберусь со своей личной жизнью. Ты к ней никакого отношения не имеешь.
— Разве? — вдруг усмехнулся он.
— Твоя девушка-идиотка не считается причиной более близкого контакта. Свободен! — воинственно произнесла Таня, готовясь врезать еще одному умнику.
Илларионов неожиданно притянул её к себе, нахально впившись страстным поцелуем в губы.
Разум девушки мгновенно затуманило от него. Приятная волна блаженства разлилась по телу, заставив машинально обвить руками шею бариста. Жадно целуя, он нахально запустил ладонь к ней под джинсы, повышая градус возбуждения. От желанных ласк Татьяна непроизвольно закрыла глаза, ощущая, как уверенно партнер отодвинул ткань нижнего белья и начал дразняще касаться лона. Слабый голос разума осторожно напомнил хозяйке, почему не следует поддаваться на провокации Илларионова.
— Хватит! — где-то там, на грани от бездны, тяжело прошептала Щукина. — Перестань!
Тело Татьяны мгновенно отозвалось судорогами на дерзкое проникновение внутрь указательного пальца юноши, прекрасно знающего самые слабые женские места.
— Я так больше не могу, Тань, — откровенно признался парень, обдав ее левое ухо теплом сбившегося дыхания. — Ты мне снишься.
С трудом найдя в себе силы, она перехватила руку парня. Его шепот сводил с ума не меньше прикосновений. Он снова прильнул к губам, упрямо продолжив начатые манипуляции. Ноги Таньки подкосились, стали ватными. Девушка не поняла, в какой момент замок на молнии ее джинсов плавно опустился вниз, а пуговица выше была ловко расстегнута.
— Нет! — едва вынырнув из дурмана, убрала от себя кисть Сергея Щукина.
— Я хочу тебя! — томно прошептал Илларионов, от возбуждения забыв обо всём.
Останавливать его девушка не горела желанием. Вкусив порок, естество жалобно умоляло о продолжении.
Другой рукой бариста крепко притянул девушку за талию и завладел ртом, игриво сплетая свой язык с её. Проклиная собственную слабость, Таня ответила поцелуем парню. Внизу у неё все сжималось, предвкушая новое проникновение. Давненько мозг не выходил погулять. Ей нравилась решимость Илларионова, его обжигающие касания. Нравился он.
— Эй, голубки, у кого-то тут должна быть лекция вообще-то, — вдруг вмешался незнакомый мужской голос, от которого сразу прояснилось у обоих.
Илларионов первым повернул голову к вошедшему, благородно закрыв собой девушку и давая ей время поправить молнию. Ее нагота — лишь его достояние.
Невысокий брюнет хмыкнул.
Таня залилась багрянцем, запоздало осознав, что едва не переспала с Сергеем вопреки всему. Причем еще бы немного, стало б плевать на все логические доводы против...
За дверями Сергей нежно взял девушку за руку, взглядом указав на место возле окна. Они отошли подальше от другого потока студентов.
— Ты — дурак! — поставила перед фактом Татьяна. — А если бы преподаватель поймал?
— Прости. Когда ты рядом, мозг совсем отключается.
— Ой ли, — буркнула девушка, зло скрестив руки на груди.
Хотя больше всего была недовольна собой: не устояла, позволила телу взять вверх.
— Обещаю, этого не повторится. Я просто приревновал.
— Просто? Хм, спасибо. Буду знать как это называется, — обиженно ответила Таня, направившись прочь.
— Тань, я...
Не поворачиваясь, девушка красноречиво показала на ходу ему фигуру из одного пальца.
«Мальчик большой, поймёт всё без перевода»...
Слово «просто» вызвало сильное бешенство, заставив Щукину взорваться в два счета. Но в то же время ее тело приятно жгло, где касался бариста. Она до сих пор чувствовала поцелуи парня на своей коже, особенно на губах. Даже, казалось, продолжала ощущать внутри шкодные пальцы Илларионова, норовящие сорвать с губ очередной стон. Ей очень хотелось продлить эти приятные мгновения уединения.
«До чего хорош, сволочь!»
Щука снова направилась в женский туалет, чтобы привести себя в порядок...
Холодная вода помогла снять возбуждение. К девушке вернулась ясность, а с ней неприятное осознание, что...
«Я ничем не лучше Олеси сейчас».
В кармане внезапно завибрировал телефон. Щукина извлекла мобильный.
«Сегодня увидимся?» — пришло СМС от Ромы.
«Да» — назло Сергею согласилась девушка.
«Тогда на пристани в 17:00».
«Хорошо».
К вечеру она должна успеть вернуться из города обратно. А чтобы точно вовремя приехать, высушила автоматической сушкой влагу на руках и направилась на главный вход в учебный корпус...
С автобусом девушке повезло. Только она подошла к остановке, как подъехал подходящий номер. Таня весело взобралась по ступенькам, затем заняла место посередине, возле окна...
Сергей не сразу пришёл в себя после аудитории с Щукиной. Её запах, мягкость кожи и желание в глазах настолько ярко запечатлелось, он аж впервые слышал, но не слушал материалы.
Ему нравилось дразнить партнершу и наблюдать, как тело той вздрагивало от нарастающего возбуждения. С каждой секундой глаза Щукиной становились всё пьянее, а внизу в узкой горячей промежности влажнее. Парень с удовольствием бы побывал там не только пальцем, даря девушке блаженство. Почему-то у него не осталось сомнений, что они идеально подойдут друг другу.
Внезапное исчезновение Тани не понравилось Илларионову. Возможно, бариста действительно перестарался в порыве ревности. Однако после сегодняшнего тет-а-тет тот окончательно понял: у него есть шанс. Она отзывалась ему, пробуждая мужчину. Что до жеста фака, Илларионов лишь усмехнулся, совершенно не обидевшись. Его скорее это позабавило.
«Хрупкая девочка старается быть сильной. Разве не мило?»
Парень уже отвык от таких ярких, сумасшедших чувств, но, несмотря на это, твердо решил добиться Татьяну. Не ради выигрыша, превосходства или самоутверждения, а ради одного её нежного объятия утром. Простого, человеческого объятия...
— Девушки. Вечно они всё усложняют.
— Ага...
***
Ему еще никогда не было настолько сложно доработать до вечера. Улыбка появлялась на автомате, кофе варился на «ура», а на душе скребли кошки. Под конец смены, когда ушел менеджер, Илларионову вдруг позвонил брат.
— Дима? — искренне удивился Сергей.
— Привет, братишка, отец попросил передать тебе последние новости. Семейное дело под угрозой банкротства. Нас крупно кинули и подставили прошлые партнёры. Белов предложил сделку: деньги в обмен на твою свадьбу с Олесей.
Бариста чуть не подавился:
— Чего?!
— В общем, дело совсем дрянь. На следующей неделе идёте в ЗАГС, — поставил перед фактом старший.
— Смерти моей хочешь? — спустя минуту поинтересовался Серый.
— Если ее папаша не вольет сейчас средства, придется продавать компанию. Ты же знаешь, наш старик туда всю душу вложил. Он не простит продажи.
Парень зло сжал ладони в кулаки.
— По договору на следующей недели подаете заявление, — непреклонно сказал Дмитрий. — В противном случае... Думаю, понял. Давно не маленький.
— Угу, — сухо согласился с братом Илларионов и сбросил вызов.
«Ну, Олеся, козыри пошли?! Жизни семейной захотела?! Будет тебе жизнь семейная, охренеешь!»
***
Спустя час, когда немного успокоился, парень угрюмо сидел за учебниками, готовясь к грядущим тестам. Они хотя бы частично отвлекали от осознания печального будущего.
— О, Онегин, а ты чего не весел? Чего голову повесил?! — усмехнулся заявившийся Ванька, сверкая счастьем буквально за километр. — Татьяна отшила?
— Сам спросил, сам ответил — поразительный талант, — холодно подметил бариста, отложив в сторону историю.
Затем устало протер глаза.
— Ну да. Скучный ты, Илларионов. Пары, работа, учеба и никакого разнообразия даже под страхом неизбежного...
— Так, Вань, — резко прервал его Серый. — У тебя есть, что предложить по делу, или я могу не тратить время, переключившись на проект?
— А то. Наслышан о ситуации с Щукиной.
— И? — с интересом уставился на него парень.
— Соври, — в лоб выдал сосед. — Она все равно проверить не сможет. Они с Олеськой — не подруги. Это понижает вероятность преждевременного раскрытия обмана.
— Ага, а потом каждый день бояться сковородки из-за угла уже от двух ненормальных? Мне одной по зарез хватает.
— Блин, Серый, ты как ребенок. С бабами вообще нельзя быть честным на все сто процентов, иначе всю жизнь девственником проходишь.
— Не хочется начинать отношения со лжи.
— Хорошо, сиди дальше в запасных, пока Малиновский готовится к штурму.
Илларионов недоуменно нахмурился.
— Просмотри его сторис, балда, — ухмыльнулся Иван.
Бариста последовал совету друга и...
Был готов кого-нибудь разорвать.
— Все когда-нибудь встречают особенных людей, верно? Ребят, кажется, я тоже встретил. И завтра подарю любимой Татьяне музыкальный подарок. Давно не брал в руки гитару, конечно, так что пожелайте мне удачи, — произнес на видеозаписи счастливый Роман.
«В пекло тебя!» — мысленно отправил того Сергей.
— Теперь убедился, что ложь — единственный шанс? Действуй...
***
— Эй, Танька, — затрясла девушку утром Антонина.
— Что? — сонно пробормотала, неохотно возвращаясь разумом из мира грёз.
— Ну, ты даешь! Я, говорит, на пару часиков прилягу. В итоге твой Slipknot people shit битых полчаса штурмует утром комнату. Господи, когда ты сменишь рингтон? Чуть инфаркт не поймала от этого ора. Перевод еще ужаснее. Как такое вообще можно слушать?
— Молча, — сквозь зевоту отозвалась девушка.
— Ты неисправима.
— Ага, пойду кофейка заварю в турке.
— На голодный желудок?
— Всё, не причитай, — отмахнулась Щукина, явно встав сегодня не с той ноги.
— Тебе сестра звонила. Я ей сказала, что ты спишь. Она просила перезвонить. Говорит срочно.
Услышав это от Антонины, Танька подорвалась с постели, как ошпаренная, и схватила телефон, разом отложив все утренние дела.
Раздались первые гудки.
— О, малая, — удивленно произнесла старшая. — Чего тебе не спится в такую рань?
— Ты просила позвонить. С тобой всё хорошо?
— Да, да. Просто хотела напомнить, что на следующей неделе у нас с Димой роспись в ЗАГСе.
— Блин, я...
— Как всегда замоталась, знаю. Езжай сегодня в город, подберем платье да поговорим хоть в живую. Совсем засиделась на своем острове.
— Но...
— Отмазки не принимаются. Беременным отказывать нельзя, — шутливо настояла она.
Щука тяжело вздохнула.
— Ладно, только чур за кофе в центральный зайдем. Мне зерна нужны.
— Кофеманка ты моя, хорошо. Ладно, я спать дальше, а ты дуй на пары.
Сестра сбросила входящий.
— Коза, — под конец недовольно буркнула Таня. — Вот не может без своих ЦУ.
Тонька хихикнула.
— Как кое-кто без кофеина...
ГЛАВА 12. Секрет Тани
Прийдя утром в универ и опустившись на стул рядом с Илларионовым, Щукина старалась не смотреть на него. Для нее парень, как никогда, — табу, чужой мужчина. Хотя воспоминания про аудиторию не давали ей спокойно игнорировать его.
Горячие губы Сергея, бесстыжие руки, опасная близость — до сих пор кружили девушке голову. Когда-нибудь Татьяна реально сломается, не выдержав соблазна. Каждый раз устоять перед ним Щукине всё сложнее.
Она сосредоточенно наблюдала за доской. Вроде у нее получалось неплохо, но предательски душило желание заглянуть в глаза бариста. Тане хотелось до ломоты в теле опять почувствовать прикосновения Илларионова, его дыхание и даже язык, недавно нагло хозяйничавший во рту.
«Это было незабываемо. Черт».
При одной лишь ностальгии Татьяна ощутила новую волну возбуждения.
«До чего я пала? Вечно меня тянет к плохим мальчикам. Наверное, никогда не исправлюсь», — с тоской подумала девушка.
Такое притяжение было у нее лишь однажды к человеку, толкнувшему на темную дорожку.
Прошлое захлестнуло Щуку с головой, выдав некогда желанный образ высокого брюнета, как бариста, безумно сексуального телосложения. Его обалденный запах парфюма, будто наяву обжег обоняние девушки. Мужчина был старше, излучая притягательную, словно гипнотическую ауру, чей эффект закреплял завораживающий тембр голоса.
«Никита», — послушно всплыло из недр подсознания имя самого первого интимного партнера, открывшего ей целый мир ранее невиданного блаженства.
Сердце болезненно сжалось в груди Тани. Нет, она не смогла его забыть. Этот взгляд, жадные поцелуи, страстные объятия наедине. Именно он превратил Щуку в ...
— Щукина здесь, — вдруг произнес Илларионов, вернув соседку в явь.
— Да? Сомневаюсь. Три раза фамилию назвал, — недовольно проворчал Денис Максимович, исправляя пометку в журнале.
— Бессонные ночи за проектом, сами понимаете, — неожиданно заступился за нее Сергей.
— Ладно, идем дальше.
— Спасибо, — на автомате шепотом поблагодарила Татьяна. — Я действительно задумалась.
— Это все заметили, — усмехнулся парень.
— Кончай уже подкалывать! — легонько толкнула она плечом Илларионова.
После прикосновения к нему девушка почувствовала стремительный электрический заряд, пробежавший от кончиков пальцев до самого низа живота. Щукина невольно вздрогнула.
«Черт!» — мгновенно отодвинулась подальше Татьяна.
Внезапно пробудившаяся от сна часть Татьяны требовала максимального сближения с предметом воздыхания, призывно изводя тело судорогами.
— Всё нормально? — шепотом спросил Илларионов, не подозревая насколько ухудшил ситуацию, вообще заговорив с девушкой.
— Да! Лучше не бывает! — грубо отозвалась Танька, затем сломя голову бросилась вон из аудитории, даже не удосужившись попросить разрешения у преподавателя.
— Сергей, что это сейчас было? — не понял мужчина, как только хлопнула входная дверь.
Илларионов недоуменно пожал плечами...
***
Включив холодную воду в женском туалете, Таня начала усердно умываться, остужая разгоряченный девичий пыл. В голове она уже делила с бариста укромный угол, и такая игра фантазии не успокаивалась, красноречиво намекая хозяйке об естественных физических потребностях организма.
«Как же всё не вовремя!» — злясь, причитала Щукина.
Илларионов — до безумия соблазнительный парень. С ним в компании Щуке хорошо. Даже просто обсуждая учебный материал, она не раз ловила себя на невыносимой жажде ощутить его губы, прикоснуться к коже, почувствовать в себе и наконец назвать своим мужчиной.
«Он — не твой, — сразу внёс ясность разум. — Ты обещала сестре измениться, стать другой».
«Всего один разочек. Потом можно опять в серьезность удариться, — подала голос похоть. — Для здоровья нужно иногда гульнуть».
Щука потрясла головой, пытаясь вытрясти непристойные мысли. С трудом вернув здравомыслие, Таня побежала обратно в аудиторию. В ней осталась сумка с тетрадями...
***
Когда Щукина вернулась, помещение уже оказалось пустым. Вещей не было.
Чертыхнувшись, она круто развернулась и в пороге столкнулась лбом с бариста. Оба одновременно принялись растирать место ушиба.
— Препод попросил тебе сумку отдать, — первым заговорил парень, продолжая находиться в опасной близости.
Щукина вздрогнула, почувствовав на коже тепло дыхания Илларионова. Все внутри жалобно взвыло, усиливая запретное желание слиться с бариста. Девушка раздраженно вырвала свои вещи из его рук.
— Спасибо, отдал, теперь уйди с дороги! — решительно потребовала Танька.
Илларионов упрямо остался стоять истуканом.
— Сергей, по-хорошему прошу, — начала не на шутку закипать Щука.
— Тань, тебе лучше расстаться с Ромой, — прямо в лоб сказал он.
Та на миг закатила глаза.
— Слушай, давай я сама разберусь со своей личной жизнью. Ты к ней никакого отношения не имеешь.
— Разве? — вдруг усмехнулся он.
— Твоя девушка-идиотка не считается причиной более близкого контакта. Свободен! — воинственно произнесла Таня, готовясь врезать еще одному умнику.
Илларионов неожиданно притянул её к себе, нахально впившись страстным поцелуем в губы.
Разум девушки мгновенно затуманило от него. Приятная волна блаженства разлилась по телу, заставив машинально обвить руками шею бариста. Жадно целуя, он нахально запустил ладонь к ней под джинсы, повышая градус возбуждения. От желанных ласк Татьяна непроизвольно закрыла глаза, ощущая, как уверенно партнер отодвинул ткань нижнего белья и начал дразняще касаться лона. Слабый голос разума осторожно напомнил хозяйке, почему не следует поддаваться на провокации Илларионова.
— Хватит! — где-то там, на грани от бездны, тяжело прошептала Щукина. — Перестань!
Тело Татьяны мгновенно отозвалось судорогами на дерзкое проникновение внутрь указательного пальца юноши, прекрасно знающего самые слабые женские места.
— Я так больше не могу, Тань, — откровенно признался парень, обдав ее левое ухо теплом сбившегося дыхания. — Ты мне снишься.
С трудом найдя в себе силы, она перехватила руку парня. Его шепот сводил с ума не меньше прикосновений. Он снова прильнул к губам, упрямо продолжив начатые манипуляции. Ноги Таньки подкосились, стали ватными. Девушка не поняла, в какой момент замок на молнии ее джинсов плавно опустился вниз, а пуговица выше была ловко расстегнута.
— Нет! — едва вынырнув из дурмана, убрала от себя кисть Сергея Щукина.
— Я хочу тебя! — томно прошептал Илларионов, от возбуждения забыв обо всём.
Останавливать его девушка не горела желанием. Вкусив порок, естество жалобно умоляло о продолжении.
Другой рукой бариста крепко притянул девушку за талию и завладел ртом, игриво сплетая свой язык с её. Проклиная собственную слабость, Таня ответила поцелуем парню. Внизу у неё все сжималось, предвкушая новое проникновение. Давненько мозг не выходил погулять. Ей нравилась решимость Илларионова, его обжигающие касания. Нравился он.
— Эй, голубки, у кого-то тут должна быть лекция вообще-то, — вдруг вмешался незнакомый мужской голос, от которого сразу прояснилось у обоих.
Илларионов первым повернул голову к вошедшему, благородно закрыв собой девушку и давая ей время поправить молнию. Ее нагота — лишь его достояние.
Невысокий брюнет хмыкнул.
Таня залилась багрянцем, запоздало осознав, что едва не переспала с Сергеем вопреки всему. Причем еще бы немного, стало б плевать на все логические доводы против...
***
За дверями Сергей нежно взял девушку за руку, взглядом указав на место возле окна. Они отошли подальше от другого потока студентов.
— Ты — дурак! — поставила перед фактом Татьяна. — А если бы преподаватель поймал?
— Прости. Когда ты рядом, мозг совсем отключается.
— Ой ли, — буркнула девушка, зло скрестив руки на груди.
Хотя больше всего была недовольна собой: не устояла, позволила телу взять вверх.
— Обещаю, этого не повторится. Я просто приревновал.
— Просто? Хм, спасибо. Буду знать как это называется, — обиженно ответила Таня, направившись прочь.
— Тань, я...
Не поворачиваясь, девушка красноречиво показала на ходу ему фигуру из одного пальца.
«Мальчик большой, поймёт всё без перевода»...
***
Слово «просто» вызвало сильное бешенство, заставив Щукину взорваться в два счета. Но в то же время ее тело приятно жгло, где касался бариста. Она до сих пор чувствовала поцелуи парня на своей коже, особенно на губах. Даже, казалось, продолжала ощущать внутри шкодные пальцы Илларионова, норовящие сорвать с губ очередной стон. Ей очень хотелось продлить эти приятные мгновения уединения.
«До чего хорош, сволочь!»
Щука снова направилась в женский туалет, чтобы привести себя в порядок...
***
Холодная вода помогла снять возбуждение. К девушке вернулась ясность, а с ней неприятное осознание, что...
«Я ничем не лучше Олеси сейчас».
В кармане внезапно завибрировал телефон. Щукина извлекла мобильный.
«Сегодня увидимся?» — пришло СМС от Ромы.
«Да» — назло Сергею согласилась девушка.
«Тогда на пристани в 17:00».
«Хорошо».
К вечеру она должна успеть вернуться из города обратно. А чтобы точно вовремя приехать, высушила автоматической сушкой влагу на руках и направилась на главный вход в учебный корпус...
***
С автобусом девушке повезло. Только она подошла к остановке, как подъехал подходящий номер. Таня весело взобралась по ступенькам, затем заняла место посередине, возле окна...
***
Сергей не сразу пришёл в себя после аудитории с Щукиной. Её запах, мягкость кожи и желание в глазах настолько ярко запечатлелось, он аж впервые слышал, но не слушал материалы.
Ему нравилось дразнить партнершу и наблюдать, как тело той вздрагивало от нарастающего возбуждения. С каждой секундой глаза Щукиной становились всё пьянее, а внизу в узкой горячей промежности влажнее. Парень с удовольствием бы побывал там не только пальцем, даря девушке блаженство. Почему-то у него не осталось сомнений, что они идеально подойдут друг другу.
Внезапное исчезновение Тани не понравилось Илларионову. Возможно, бариста действительно перестарался в порыве ревности. Однако после сегодняшнего тет-а-тет тот окончательно понял: у него есть шанс. Она отзывалась ему, пробуждая мужчину. Что до жеста фака, Илларионов лишь усмехнулся, совершенно не обидевшись. Его скорее это позабавило.
«Хрупкая девочка старается быть сильной. Разве не мило?»
Парень уже отвык от таких ярких, сумасшедших чувств, но, несмотря на это, твердо решил добиться Татьяну. Не ради выигрыша, превосходства или самоутверждения, а ради одного её нежного объятия утром. Простого, человеческого объятия...
