– «Институт проблем электрофизики»… – задумчивый голос читал видавшую виды табличку на грязных стенах крайне запущенного здания.
В шаге от читавшего тротуар заканчивался, там проносились машины. На той стороне дороги была главная набережная, где толпами сновали туристы, спеша от одной достопримечательности к другой, начисто игнорируя здание, на котором и висела вышеупомянутая табличка.
– Вы же не всерьёз думаете, что никого эта надпись не смутит? – читающий повернулся к мужчине рядом, который будто был ненамного моложе этого явно исторического дома.
– Всерьёз, люди в курсе, что для решения проблем создаются целые институты, – вопреки внешности, голос был бодрым с приятными смешливыми нотками.
– Ну да и то, что в ваш институт никто не будет заходить, и внешне он похож на заброшку, тоже вопросов не вызовет, – не прикрывая иронии в своих словах, уточнил собеседник.
– Совершенно верно. Оглянитесь вокруг! Люди ничего не замечают. Мы могли бы вгрохать здесь замок с горгульями, и они также проходили бы мимо!
– Ваши коллеги через пару домов отсюда так и сделали, – мрачно ответил мужчина, покосившись на крылатые статуи недалеко от них, которые даже сейчас, при свете дня, не особо старались быть незаметными и неподвижными.
Мужчина скептически завис взглядом на одной, которая как раз, сладко зевнув, почёсывала лапой своё крыло:
– Никакого понимания конспирации, – обречено заметил он и вернулся к табличке и бодрому старику. – Что ж, со входом понятно. Мы усилим его, чтобы уменьшить риск попадания сторонних. Давайте теперь посмотрим, что у вас внутри.
– Послушайте, нельзя размещать межгалактический приёмный пункт в фасадной части, чем вы думали? – негодовал мужчина, стоя у лестницы, ведущей вниз, откуда то и дело раздавался небольшой хлопок, изредка сопровождающийся чьими-то вскриками или звоном.
Пожилой собеседник, неловко улыбаясь, пытался прикрыть дверь, ведущую в тот бедлам. Угораздило же инспектора нагрянуть в час пик. Это хорошо, что партия кричащих дрягунских роек задерживается, ещё есть шанс отвлечь проверку и таки получить заветную бумагу для старта полноценной работы.
– Так, подвал ведь, – дверь удалось закрыть так, что стало тихо.
– Фасадная часть здания под запретом на размещение любых внеземных технологий. Тем более подвал! Горожане же под ноги себе только и смотрят, взгляд чуть в сторону и вот они уже видят, как у вас из воздуха выплывают гости. Да вы и дня не проработаете! – от давешнего терпения уже мало что осталось. Голос разносился эхом по пустому залу, собираясь под высоким сводчатым потолком, тревожа там паутину и почти местных обитателей, что сбежали за месяц до этого из последней поставки материалов для исследований.
Инспектор, наверное, ещё долго бы взывал к здравому смыслу, аргументируя выдержками из устава и нормами и правилами. Но в это время с противным скрипом открылась дверь в другом конце зала.
Там появился молодой человек, в руках которого был листок А4.
– Здравствуйте! – голос парня дрогнул, он прокашлялся и прибавил уже увереннее, – я по поводу объявления!
– Ох тыж, как вовремя… – пробубнил старец, смерив быстрым цепким взглядом юношу.
– По какому ещё объявлению? – устало спросил инспектор, вообще не понимая, как кому-то из горожан удалось зайти в это здание, да ещё и минуя главный вход.
– Ну вот, у вас тут написано «Требуется супергерой», – парень опустил глаза на лист в своих руках и снова посмотрел на мужчин, – пятидневка, оплата два раза в месяц.
– А вы, значит, у нас супергерой? – иронично уточнил мужчина, делая шаг юноше навстречу.
Тот стушевался, потому и не обратил внимание на угрозу, что нависла над его светлой головой:
– Да ну нет, я бухгалтер, но сейчас что-то не особо ладится с работой, так что я решил расширить сферы для поиска, – ввернул он заученную фразу и даже не запнулся, чем внутренне очень гордился.
– Расширить сферы для поиска, ну да, понимаю, – ещё один шаг к парню.
Пожилой мужчина позади занервничал: это был первый претендент за весь месяц, и нельзя позволять инспектору спугнуть его!
– Знаете, я… – начал было парень.
Но в этот момент здание сотряслось от мощнейшего грохота. Будто сотни тысяч книг, что хранятся этажами выше, рухнули вместе со своими хранилищами.
С тихим писком с потолка слетели какие-то букашки. Парень обратил бы чуть больше на них внимания, но в этот момент со стороны лестницы, ведущей куда-то вниз, раздался многоголосый крик. Настолько сильный, что пришлось зажать уши руками.
И вновь тишина.
Посреди зала стоял взмокший от напряжения инспектор, держа в руках что-то вроде надутого белого пакета.
Короткий взгляд в сторону старца:
– У вас неделя на устранение недочётов, и молитесь Создателям, чтобы обо всём произошедшем не стало известно конфедератам!
Одним движением пакет растворился, и следом за щелчком какого-то кубика, оказавшегося в руках мужчины, исчез и сам инспектор.
В зале осталось двое.
Ошалелый парень и старец, то поглядывающий на подозрительно тихую дверь в подвал, то на парня, что вцепился в лист побелевшими пальцами.
«Нервный малёк, но вроде стойкий, справится»
Анализ претендента окончен.
– Работу ещё ищете? – елейным голосом уточнил пожилой мужчина.
– Д-даа, – заикнувшись, и будто не до конца понимая, о чём его спрашивают, ответил парень.
– Приступаете с завтрашнего дня. Приходите к девяти, я вас введу в курс дела. А пока – извините, дела-с, да, требуют моего срочного вмешательства! – спешно закончил старец и с прыткостью, очень несвойственной его возрасту, распахнул дверь в подвал, откуда сразу же стала доноситься какая-то возня и бухтение, и тут же захлопнул её за собой, оставив парня в недоумении и тишине.
– А там что-нибудь типа списка должностных обязанностей. Должностные инструкции там. Чем заниматься-то вообще? – одинокий голос почти жалобно прозвучал в пустом пространстве.
Скрип двери, он вышел во двор. Свежий, тёплый воздух приятно обволакивал. И будто всё произошедшее и так напугавшее парня осталось за закрытой дверью и сейчас не имело никакого значения.
«Ну вот и работа!» – тот потянулся, и взгляд упал на крылатую статую какого-то существа на крыше соседнего здания. Просто в какой-то миг показалось, что фигура пошевелилась, встряхивая крыльями.
«Мерещится опять всякое…»
– Бухгалтера, значит, они взяли. Супергероем. Бухгалтера. Вы это где вообще видели? – злобный тихий шёпот свистом раздавался откуда-то сверху и больше чувствовался каким-то неприятным мелким сквозняком по шее, чем действительно слышался.
– Это что там ещё такое? – парень поднял голову вверх, чтобы найти источник звука. Пришлось прикрыть глаза от солнца всё ещё зажатой в руке бумажкой, в надежде разглядеть больше, и надеясь, что ему померещились. Мало ли что мерещится, правда? Там вон минутами ранее дом чуть не рухнул и человек исчез. А здесь всего лишь какой-то шё…
– Ну чего уставился? Ты какой-то странный для бухгалтера. Юн слишком. Врёшь небось? Засыльный? Выведать чего хочешь? Аль навредить? – голос стал более чётким, и речь стала быстрее.
Парень похлопал глазами. Опустил взгляд на землю. Потёр лицо, надеясь, что увиденная картинка от этого как-то изменится. И вновь взглянул наверх.
Прямо перед ним на козырьке крыши над входом сидело какое-то странное сгорбленное каменное создание с рожками и крыльями. И оно было живым…
– Ай, Создатели, он же не вдупляет! – взмолилось куда-то вверх существо и тут же подхватило мелкий камешек, что лежал рядом и метким броском попало прям в лоб парню.
– Эй, ты чего? Больно же! – парень тыльной стороной ладони тут же принялся растирать ушибленное место.
– Ишь, заговорил, я уж думал, ты там остатки разума своего потерял, когда эти ройки дрягунские в полном составе заголосили, – сиплым смехом загоготала ожившая статуя.
– Ты кто вообще? – парень отошёл на шаг – так и виднее и больше времени отскочить, если эта крылатая обезьяна вздумает ещё что-нибудь бросить.
– Горгулья с соседнего института, считай коллеги! – развалившись набок, вальяжно ответила статуя, поглядывая на человека.
– Что-то сегодня слишком много чего мерещится. Пойду я, посплю. А проснусь и всё сном окажется, – забормотал себе под нос парень, отводя взгляд от существа перед собой, – сном, да, обычным сном, — ну чего тебе только не снилось, правда? Горгульи, правда, не снились, но почему бы ей и не присниться, действительно, кто ты такой, чтобы ей это запретить? – бормотание становилось всё менее внятным. Парень опустил голову и развернулся.
– Эй, стоять! – статуя кинула ещё один камушек, что прилетел уже в затылок.
Парень ойкнул, прикрыл голову и припустил в сторону арки. За которой изредка виднелись машины, были прохожие и точно, и наверняка не должно было быть такой злобной мартышки с крыльями, что так метко обстреливала его острыми камушками.
– Стой, говорю, я недоговорил!
«Мартышка эта. Пакостная… Домой!» – парень выскочил из арки как ошпаренный, чуть не вылетев на дорогу прямо под машину, успев увернуться в последний момент.
Резко оглянуться. Нет ли кого позади. Пустая улица. Только из арки раздаются ритмичные постуки, будто кто-то что-то кидает в стенку.
«Камушки…»
Было всё сложнее уговаривать себя тем, что всё произошедшее этим утром только привиделось. В голову против воли лезли другие моменты жизни, когда глазам верилось очень с трудом.
«Дракон в метро. Ну да. Все видят поезд, проезжающий навстречу, и только тебе хвост огненного дракона в тоннеле мелькнул. Ты же у нас только такой наблюдательный…» – голос в голове внезапно заговорил интонациями недавно оставленной во дворе горгульи.
Отмахнуться от него, но картинка в голове всплыла тут же.
«Ну а где ещё драконам прятаться в этом большом городе? Тебе иногда самому кажется, что здесь слишком многолюдно и мало места, а им каково?» – а вот это был голос старика из того института.
Парень замер посреди дороги, ошарашенный внутренним диалогом.
«Эй, прочь давайте, вон из моей головы!» – мысленно указал юноша внутренним голосам. Разве что ногой не топнул, но хотел.
«Ой, вот не встревай, взрослые разговаривают!» – хриплый голос ожившей статуи цыкнул на парня так, что тот решил просто присесть в сторонке. Во-первых, как-то ноги слабеют будто, а во-вторых, страшно, то оно страшно, да, но и послушать, вообще-то, тоже хотелось.
Скамеечка обнаружилась в скверике рядом, аккурат в тени раскидистого дуба.
«Это чтобы голову раньше времени не напекло, удобно», – сел в тень парень и выдохнул, вновь настраиваясь на внутренний разговор двух не принадлежащих ему голосов.
«Удобно ему, ага. Тень, друг мой, не ради твоего удобства здесь, это вторично!» – горгулья будто включила режим нудного лектора, добавив в свой тон назидания и зачем-то начав картавить, – «Тень – это поле обновления пространства. Как пластырь, под которым всё заживает. Давай, поднимай свою задницу, расселся, дай скамейке под тобой залатать свои раны после вот таких вот седоков как ты!»
Парень подскочил как ужаленный:
«Да я-то что, просто присел. В чистой одежде аккуратно, я-то…»
«Ой да расслабься, шучу я, сиди спокойно!» – сиплый смех раздался в голове, и парень почувствовал, как к лицу приливает жар негодования.
«Злыдня какая», – порицающим тоном заметил старик.
Парень кивнул в пространство, соглашаясь, и вновь аккуратно присел на скамейку выдыхая.
«А нумерация квартир тогда что?» – спросил он в своей голове, вспоминая все странности, которые замечал и на которые не мог найти ответа.
«А с ними что?» – голос пожилого человека был немного скучающим.
«Ну там квартиры скачут: 1, 3, 17, 28, 6, и всё это вверх по лестнице», – выковорил из памяти нужные цифры из парадной в соседнем доме.
«Квартиры все на месте, просто горожанам не показывают те, в которые они не могут зайти. Это как блюда в ресторане, всегда есть что-то для своих, что не указано в меню»
«А что там?»
«Где?»
«Ну в тех квартирах, в которых горожане не заходят…»
«Да как везде. Где-то живут, где-то снимают, некоторые используются не по назначению, но ими тоже занимаются»
«Тогда почему их прячут?»
«Потому что живут там те, кого с горожанами пересекать нельзя. Как драконы в метро. Вы все в одном пространстве, но это не означает, что вам нужно видеться друг с другом. Не готовы вы к добрососедским отношениям…»
«Мы, вообще-то, дружелюбные!»
«Вообще-то», – мягко поддел старческий голос, – «вопрос не только в вас, хоть и в вас тоже, вон как ты припустил, когда перед тобой горгулья крылья расправила, где же твоё хвалёное дружелюбие?»
«Да я ж, это... Ну…»
«Ну вот потому пока и не встречаются вам другие соседи, потому что вы ж это, ну. Да и они в целом, тоже. Как меня утомила ваша сегрегация, кто б знал, конечно», – голос устало вздохнул в голове. Парень повторил этот выдох. Информация немного взрывала мозг, и хотелось как-то и прилечь, и задать ещё десятки вопросов, что роятся в голове.
«А когда метро увозит на другую ветку?»
«Я тебе вообще рекомендую в метро поменьше смотреть по сторонам, коль ты такой впечатлительный», – отметила горгулья, – «если тебя откуда-то увезли, значит, не надо было тебе там быть. Ты предпочтёшь просто не на ту станцию уехать, или к дракону угодить прямо в голодные лапы?»
«Ну, другая станция, так другая станция, невелика потеря, конечно», – тут же согласился парень, кивая.
«Пустой проспект в полдень?» – такое попадалось всего пару раз, но было очень впечатляющим зрелищем. Полдень. Невский. И ни души. Разве что у Гостинки кто-то стоял, видимо, в таком же шоке, как и сам парень.
«Проверка систем отвлечения. Ну и выявление таких вот как ты, которые так себя не слышат, что воздействие через внутренние сопротивления не работает. Тебя только физически разворачивать. Но мы уже работаем над этим»
У парня дёрнулся глаз: «физически разворачивать?»
«Ой, да не боись ты. Все останутся в живых», – сиплый смех и парень как-то поёжился от его звучания в своей голове.
«Странный фонтан у Елисеевского?»
«Часы, который?»
«Да, все говорят, что это часы, и никто по ним время сказать не может, зато все шар крутят»
«Ну вот для кручения он и стоит, крутите дальше, запитывайте подземелья для драконов, а они вам взамен желания исполняют. Очень честная сделка в тот раз с ними получилась, побольше бы таких, конечно», – радушно ответил старческий голос.
Тень дерева сдвинулась, и парень зажмурился от яркого солнца. Стало жарко.
Из-за духоты и жары спать хотелось всё больше. Не желая сопротивляться дальше, вызвать такси и поехать домой. В голове бедлам. Но спускаться в метро что-то пока желания нет.
«Это всё сон. Просто сон. Я перегрелся на солнце, вот меня и разморило», – парень сидел на заднем сидении такси, пытаясь остудить разгорячённый лоб об стекло.
Они стояли в пробке. Подготовка к параду, всё перекрыто, люди, не стесняясь, идут по проезжей части, обходя машины.
– В Петербурге, конечно, летом совсем противопоказано работать, весь город будто в сиесте какой-то, – рядом раздался тихий хриплый шёпот. Настолько тихий, что парню вначале показалось, будто это возобновился диалог в его голове.
Но нет, повернув голову, он увидел рядом с собой горгулью. Сидящую сразу за водительским сидением.
– Как так-то?! – с губ сорвалось это, прежде чем какая-то ещё мысль успела сформироваться в голове.
В шаге от читавшего тротуар заканчивался, там проносились машины. На той стороне дороги была главная набережная, где толпами сновали туристы, спеша от одной достопримечательности к другой, начисто игнорируя здание, на котором и висела вышеупомянутая табличка.
– Вы же не всерьёз думаете, что никого эта надпись не смутит? – читающий повернулся к мужчине рядом, который будто был ненамного моложе этого явно исторического дома.
– Всерьёз, люди в курсе, что для решения проблем создаются целые институты, – вопреки внешности, голос был бодрым с приятными смешливыми нотками.
– Ну да и то, что в ваш институт никто не будет заходить, и внешне он похож на заброшку, тоже вопросов не вызовет, – не прикрывая иронии в своих словах, уточнил собеседник.
– Совершенно верно. Оглянитесь вокруг! Люди ничего не замечают. Мы могли бы вгрохать здесь замок с горгульями, и они также проходили бы мимо!
– Ваши коллеги через пару домов отсюда так и сделали, – мрачно ответил мужчина, покосившись на крылатые статуи недалеко от них, которые даже сейчас, при свете дня, не особо старались быть незаметными и неподвижными.
Мужчина скептически завис взглядом на одной, которая как раз, сладко зевнув, почёсывала лапой своё крыло:
– Никакого понимания конспирации, – обречено заметил он и вернулся к табличке и бодрому старику. – Что ж, со входом понятно. Мы усилим его, чтобы уменьшить риск попадания сторонних. Давайте теперь посмотрим, что у вас внутри.
– Послушайте, нельзя размещать межгалактический приёмный пункт в фасадной части, чем вы думали? – негодовал мужчина, стоя у лестницы, ведущей вниз, откуда то и дело раздавался небольшой хлопок, изредка сопровождающийся чьими-то вскриками или звоном.
Пожилой собеседник, неловко улыбаясь, пытался прикрыть дверь, ведущую в тот бедлам. Угораздило же инспектора нагрянуть в час пик. Это хорошо, что партия кричащих дрягунских роек задерживается, ещё есть шанс отвлечь проверку и таки получить заветную бумагу для старта полноценной работы.
– Так, подвал ведь, – дверь удалось закрыть так, что стало тихо.
– Фасадная часть здания под запретом на размещение любых внеземных технологий. Тем более подвал! Горожане же под ноги себе только и смотрят, взгляд чуть в сторону и вот они уже видят, как у вас из воздуха выплывают гости. Да вы и дня не проработаете! – от давешнего терпения уже мало что осталось. Голос разносился эхом по пустому залу, собираясь под высоким сводчатым потолком, тревожа там паутину и почти местных обитателей, что сбежали за месяц до этого из последней поставки материалов для исследований.
Инспектор, наверное, ещё долго бы взывал к здравому смыслу, аргументируя выдержками из устава и нормами и правилами. Но в это время с противным скрипом открылась дверь в другом конце зала.
Там появился молодой человек, в руках которого был листок А4.
– Здравствуйте! – голос парня дрогнул, он прокашлялся и прибавил уже увереннее, – я по поводу объявления!
– Ох тыж, как вовремя… – пробубнил старец, смерив быстрым цепким взглядом юношу.
– По какому ещё объявлению? – устало спросил инспектор, вообще не понимая, как кому-то из горожан удалось зайти в это здание, да ещё и минуя главный вход.
– Ну вот, у вас тут написано «Требуется супергерой», – парень опустил глаза на лист в своих руках и снова посмотрел на мужчин, – пятидневка, оплата два раза в месяц.
– А вы, значит, у нас супергерой? – иронично уточнил мужчина, делая шаг юноше навстречу.
Тот стушевался, потому и не обратил внимание на угрозу, что нависла над его светлой головой:
– Да ну нет, я бухгалтер, но сейчас что-то не особо ладится с работой, так что я решил расширить сферы для поиска, – ввернул он заученную фразу и даже не запнулся, чем внутренне очень гордился.
– Расширить сферы для поиска, ну да, понимаю, – ещё один шаг к парню.
Пожилой мужчина позади занервничал: это был первый претендент за весь месяц, и нельзя позволять инспектору спугнуть его!
– Знаете, я… – начал было парень.
Но в этот момент здание сотряслось от мощнейшего грохота. Будто сотни тысяч книг, что хранятся этажами выше, рухнули вместе со своими хранилищами.
С тихим писком с потолка слетели какие-то букашки. Парень обратил бы чуть больше на них внимания, но в этот момент со стороны лестницы, ведущей куда-то вниз, раздался многоголосый крик. Настолько сильный, что пришлось зажать уши руками.
И вновь тишина.
Посреди зала стоял взмокший от напряжения инспектор, держа в руках что-то вроде надутого белого пакета.
Короткий взгляд в сторону старца:
– У вас неделя на устранение недочётов, и молитесь Создателям, чтобы обо всём произошедшем не стало известно конфедератам!
Одним движением пакет растворился, и следом за щелчком какого-то кубика, оказавшегося в руках мужчины, исчез и сам инспектор.
В зале осталось двое.
Ошалелый парень и старец, то поглядывающий на подозрительно тихую дверь в подвал, то на парня, что вцепился в лист побелевшими пальцами.
«Нервный малёк, но вроде стойкий, справится»
Анализ претендента окончен.
– Работу ещё ищете? – елейным голосом уточнил пожилой мужчина.
– Д-даа, – заикнувшись, и будто не до конца понимая, о чём его спрашивают, ответил парень.
– Приступаете с завтрашнего дня. Приходите к девяти, я вас введу в курс дела. А пока – извините, дела-с, да, требуют моего срочного вмешательства! – спешно закончил старец и с прыткостью, очень несвойственной его возрасту, распахнул дверь в подвал, откуда сразу же стала доноситься какая-то возня и бухтение, и тут же захлопнул её за собой, оставив парня в недоумении и тишине.
– А там что-нибудь типа списка должностных обязанностей. Должностные инструкции там. Чем заниматься-то вообще? – одинокий голос почти жалобно прозвучал в пустом пространстве.
Скрип двери, он вышел во двор. Свежий, тёплый воздух приятно обволакивал. И будто всё произошедшее и так напугавшее парня осталось за закрытой дверью и сейчас не имело никакого значения.
«Ну вот и работа!» – тот потянулся, и взгляд упал на крылатую статую какого-то существа на крыше соседнего здания. Просто в какой-то миг показалось, что фигура пошевелилась, встряхивая крыльями.
«Мерещится опять всякое…»
– Бухгалтера, значит, они взяли. Супергероем. Бухгалтера. Вы это где вообще видели? – злобный тихий шёпот свистом раздавался откуда-то сверху и больше чувствовался каким-то неприятным мелким сквозняком по шее, чем действительно слышался.
– Это что там ещё такое? – парень поднял голову вверх, чтобы найти источник звука. Пришлось прикрыть глаза от солнца всё ещё зажатой в руке бумажкой, в надежде разглядеть больше, и надеясь, что ему померещились. Мало ли что мерещится, правда? Там вон минутами ранее дом чуть не рухнул и человек исчез. А здесь всего лишь какой-то шё…
– Ну чего уставился? Ты какой-то странный для бухгалтера. Юн слишком. Врёшь небось? Засыльный? Выведать чего хочешь? Аль навредить? – голос стал более чётким, и речь стала быстрее.
Парень похлопал глазами. Опустил взгляд на землю. Потёр лицо, надеясь, что увиденная картинка от этого как-то изменится. И вновь взглянул наверх.
Прямо перед ним на козырьке крыши над входом сидело какое-то странное сгорбленное каменное создание с рожками и крыльями. И оно было живым…
– Ай, Создатели, он же не вдупляет! – взмолилось куда-то вверх существо и тут же подхватило мелкий камешек, что лежал рядом и метким броском попало прям в лоб парню.
– Эй, ты чего? Больно же! – парень тыльной стороной ладони тут же принялся растирать ушибленное место.
– Ишь, заговорил, я уж думал, ты там остатки разума своего потерял, когда эти ройки дрягунские в полном составе заголосили, – сиплым смехом загоготала ожившая статуя.
– Ты кто вообще? – парень отошёл на шаг – так и виднее и больше времени отскочить, если эта крылатая обезьяна вздумает ещё что-нибудь бросить.
– Горгулья с соседнего института, считай коллеги! – развалившись набок, вальяжно ответила статуя, поглядывая на человека.
– Что-то сегодня слишком много чего мерещится. Пойду я, посплю. А проснусь и всё сном окажется, – забормотал себе под нос парень, отводя взгляд от существа перед собой, – сном, да, обычным сном, — ну чего тебе только не снилось, правда? Горгульи, правда, не снились, но почему бы ей и не присниться, действительно, кто ты такой, чтобы ей это запретить? – бормотание становилось всё менее внятным. Парень опустил голову и развернулся.
– Эй, стоять! – статуя кинула ещё один камушек, что прилетел уже в затылок.
Парень ойкнул, прикрыл голову и припустил в сторону арки. За которой изредка виднелись машины, были прохожие и точно, и наверняка не должно было быть такой злобной мартышки с крыльями, что так метко обстреливала его острыми камушками.
– Стой, говорю, я недоговорил!
«Мартышка эта. Пакостная… Домой!» – парень выскочил из арки как ошпаренный, чуть не вылетев на дорогу прямо под машину, успев увернуться в последний момент.
Резко оглянуться. Нет ли кого позади. Пустая улица. Только из арки раздаются ритмичные постуки, будто кто-то что-то кидает в стенку.
«Камушки…»
Было всё сложнее уговаривать себя тем, что всё произошедшее этим утром только привиделось. В голову против воли лезли другие моменты жизни, когда глазам верилось очень с трудом.
«Дракон в метро. Ну да. Все видят поезд, проезжающий навстречу, и только тебе хвост огненного дракона в тоннеле мелькнул. Ты же у нас только такой наблюдательный…» – голос в голове внезапно заговорил интонациями недавно оставленной во дворе горгульи.
Отмахнуться от него, но картинка в голове всплыла тут же.
«Ну а где ещё драконам прятаться в этом большом городе? Тебе иногда самому кажется, что здесь слишком многолюдно и мало места, а им каково?» – а вот это был голос старика из того института.
Парень замер посреди дороги, ошарашенный внутренним диалогом.
«Эй, прочь давайте, вон из моей головы!» – мысленно указал юноша внутренним голосам. Разве что ногой не топнул, но хотел.
«Ой, вот не встревай, взрослые разговаривают!» – хриплый голос ожившей статуи цыкнул на парня так, что тот решил просто присесть в сторонке. Во-первых, как-то ноги слабеют будто, а во-вторых, страшно, то оно страшно, да, но и послушать, вообще-то, тоже хотелось.
Скамеечка обнаружилась в скверике рядом, аккурат в тени раскидистого дуба.
«Это чтобы голову раньше времени не напекло, удобно», – сел в тень парень и выдохнул, вновь настраиваясь на внутренний разговор двух не принадлежащих ему голосов.
«Удобно ему, ага. Тень, друг мой, не ради твоего удобства здесь, это вторично!» – горгулья будто включила режим нудного лектора, добавив в свой тон назидания и зачем-то начав картавить, – «Тень – это поле обновления пространства. Как пластырь, под которым всё заживает. Давай, поднимай свою задницу, расселся, дай скамейке под тобой залатать свои раны после вот таких вот седоков как ты!»
Парень подскочил как ужаленный:
«Да я-то что, просто присел. В чистой одежде аккуратно, я-то…»
«Ой да расслабься, шучу я, сиди спокойно!» – сиплый смех раздался в голове, и парень почувствовал, как к лицу приливает жар негодования.
«Злыдня какая», – порицающим тоном заметил старик.
Парень кивнул в пространство, соглашаясь, и вновь аккуратно присел на скамейку выдыхая.
«А нумерация квартир тогда что?» – спросил он в своей голове, вспоминая все странности, которые замечал и на которые не мог найти ответа.
«А с ними что?» – голос пожилого человека был немного скучающим.
«Ну там квартиры скачут: 1, 3, 17, 28, 6, и всё это вверх по лестнице», – выковорил из памяти нужные цифры из парадной в соседнем доме.
«Квартиры все на месте, просто горожанам не показывают те, в которые они не могут зайти. Это как блюда в ресторане, всегда есть что-то для своих, что не указано в меню»
«А что там?»
«Где?»
«Ну в тех квартирах, в которых горожане не заходят…»
«Да как везде. Где-то живут, где-то снимают, некоторые используются не по назначению, но ими тоже занимаются»
«Тогда почему их прячут?»
«Потому что живут там те, кого с горожанами пересекать нельзя. Как драконы в метро. Вы все в одном пространстве, но это не означает, что вам нужно видеться друг с другом. Не готовы вы к добрососедским отношениям…»
«Мы, вообще-то, дружелюбные!»
«Вообще-то», – мягко поддел старческий голос, – «вопрос не только в вас, хоть и в вас тоже, вон как ты припустил, когда перед тобой горгулья крылья расправила, где же твоё хвалёное дружелюбие?»
«Да я ж, это... Ну…»
«Ну вот потому пока и не встречаются вам другие соседи, потому что вы ж это, ну. Да и они в целом, тоже. Как меня утомила ваша сегрегация, кто б знал, конечно», – голос устало вздохнул в голове. Парень повторил этот выдох. Информация немного взрывала мозг, и хотелось как-то и прилечь, и задать ещё десятки вопросов, что роятся в голове.
«А когда метро увозит на другую ветку?»
«Я тебе вообще рекомендую в метро поменьше смотреть по сторонам, коль ты такой впечатлительный», – отметила горгулья, – «если тебя откуда-то увезли, значит, не надо было тебе там быть. Ты предпочтёшь просто не на ту станцию уехать, или к дракону угодить прямо в голодные лапы?»
«Ну, другая станция, так другая станция, невелика потеря, конечно», – тут же согласился парень, кивая.
«Пустой проспект в полдень?» – такое попадалось всего пару раз, но было очень впечатляющим зрелищем. Полдень. Невский. И ни души. Разве что у Гостинки кто-то стоял, видимо, в таком же шоке, как и сам парень.
«Проверка систем отвлечения. Ну и выявление таких вот как ты, которые так себя не слышат, что воздействие через внутренние сопротивления не работает. Тебя только физически разворачивать. Но мы уже работаем над этим»
У парня дёрнулся глаз: «физически разворачивать?»
«Ой, да не боись ты. Все останутся в живых», – сиплый смех и парень как-то поёжился от его звучания в своей голове.
«Странный фонтан у Елисеевского?»
«Часы, который?»
«Да, все говорят, что это часы, и никто по ним время сказать не может, зато все шар крутят»
«Ну вот для кручения он и стоит, крутите дальше, запитывайте подземелья для драконов, а они вам взамен желания исполняют. Очень честная сделка в тот раз с ними получилась, побольше бы таких, конечно», – радушно ответил старческий голос.
Тень дерева сдвинулась, и парень зажмурился от яркого солнца. Стало жарко.
Из-за духоты и жары спать хотелось всё больше. Не желая сопротивляться дальше, вызвать такси и поехать домой. В голове бедлам. Но спускаться в метро что-то пока желания нет.
«Это всё сон. Просто сон. Я перегрелся на солнце, вот меня и разморило», – парень сидел на заднем сидении такси, пытаясь остудить разгорячённый лоб об стекло.
Они стояли в пробке. Подготовка к параду, всё перекрыто, люди, не стесняясь, идут по проезжей части, обходя машины.
– В Петербурге, конечно, летом совсем противопоказано работать, весь город будто в сиесте какой-то, – рядом раздался тихий хриплый шёпот. Настолько тихий, что парню вначале показалось, будто это возобновился диалог в его голове.
Но нет, повернув голову, он увидел рядом с собой горгулью. Сидящую сразу за водительским сидением.
– Как так-то?! – с губ сорвалось это, прежде чем какая-то ещё мысль успела сформироваться в голове.
