Это метка вора на всю жизнь, такому не доверят даже выносить ночные горшки в богадельне. Я не поверил и прошелся по ближайшим мастерским, чтобы попросится к кому – нибудь в ученики, был даже в сапожной, - усмехнулся Сизый Глаз, - но мне только снисходительно улыбались и качали головой. Старик оказался прав. Я стал играть на флейте на улице, чтобы заработать хоть что – то, но этих грошей хватало разве что на обед раз в два дня. Я ночевал, где попало и делал что попало. Случайно оказался в местной шайке головорезов. Немного освоился и сколотил свою. Потом разобрался с конкурентами и захватил Ясноград. Никто не подступался к нему пока я был на свободе. Сейчас появился новый атаман. Избор рассказывал, как он лютует. Кажется, единственный кто находится в столице в безопасности, это я - с иронией произнес Сизый-Глаз.
- Доброгнева говорила об этом, даже жалела о тех временах, когда Ясноградом заправлял ты.
- Так предложи ей выпустить меня и разобраться с ним. Обещаю порядочные грабежи без лишнего насилия.
- Влас, я не думаю, что она сожалела настолько, чтобы разворачивать в столице бандитские войны, - рассмеялся сапожник. - А куда ты дел ту диадему? Продал бы и у тебя были бы деньги.
- А ты мне казался более сообразительным, - вздохнул Сизый - Глаз. – Я не крал ее, Белозор. Зачем мне было это делать тогда? Конечно, не знаю наверняка, но скорее всего кража драгоценности была подстроена мерзавцем Горадом. Когда меня выперли, концертмейстером стал он.
- Получается этот человек сломал тебе жизнь, - искренне посочувствовал Белозор.
Музыкант-разбойник скривил губы.
- Да. Но если честно признаться, он был прав. Это было его место. Я не был особенно талантливым мальчиком, просто… симпатичным. Горад это исправил.
- Как же ты стал «концертным мастером», если не годился для этого?
Влас с недоумением взглянул на Белозора, но вспомнив про диадему пожал плечами.
- Сам всегда удивлялся. Наверное, везение. Ну, а ты как начал сапожничать?
- Семейное ремесло. Смурьян всегда ненавидел его, но у него не было выбора…
- А ты?
- Люблю мастерить. Каждая пара обуви это как отдельная история. Я представляю, откуда появились материалы, из которых она будет сделана, и что с ней будет, когда износят. Бывает даже жалко отдавать заказы, и я держу их до последнего не потому что не успеваю доделать, а потому что не могу с ними попрощаться.
- Надо же. Я думал ты этим от безысходности занялся. Мне сапоги сошьешь?
- Да… - немного растерялся Белозор.
- С мехом внутри. Только не прощайся с ними долго, а то ноги мерзнут.
- Тогда снимем мерки сейчас, - Юноша полез в карман и достал карандашик, мягкий лоскут ткани и веревочку. - Скинь обувь, нужно измерить стопы.
- Здесь ее скидывают при входе, - иронично усмехнулся Влас.
Белозор, опустил глаза, и увидел, босые и грязные ноги разбойника.
- Я принесу завтра, но шов будет не везде ровный, - предупредил Белозор, раскинул тряпицу на полу и попросил Сизого Глаза на нее встать. Тот выполнил, то, что требовалось, но стоять спокойно не мог и юноша выбился из сил, пока в полутьме чертил контуры будущих сапог.
- Хочешь, теперь я тебя поучу? – спросил атаман, когда Белозор поднялся с колен и стряхнул с них прилипший мусор.
- Чему? Разбойничьему ремеслу?
- Музыке, Белозор. Все равно заняться нечем. - Влас передал флейту юноше и начал наставлять. – Этим пальцем нажми здесь, а этим здесь, теперь рычаг, и подуй. Не так резко, ты же не кипящие щи остужаешь. Тише. Не настолько тише. Вот так.
Флейта ожила и начала издавать красивые звуки, а не предсмертные хрипы, которые вырывались у Белозора до этого.
Сизый-Глаз улыбнулся и продолжил командовать учеником, до тех пор, пока тот не запросил пощады.
- Влас, больше не могу, губы болят, - простонал юноша. – Как ты это терпишь?
- Когда терпел мне было пять лет, так что не помню. Не бойся, потом привыкнешь. А теперь гони деньги.
- Какие деньги? – не понял Белозор.
- Ну, не задарма же я давал урок?
- Я думал за сапоги.
- Сапоги, это за то, что я оказался здесь по твоей милости.
Белозор смущенно похлопал себя по карманам.
- Ничего нет, Влас. Я и кошелек с собой редко ношу. Во дворце для меня все бесплатно.
- Хорошо устроился, паренек, а еще чем-то недоволен, - хмыкнул Сизый Глаз.
- Подожди… - Белозор снял с шеи сапожный шнурок с продетой медной монеткой и протянул пленнику. - У тебя ее забрали, прежде чем бросить сюда, а я сохранил на память.
- Издеваешься? – сверкнул глазами разбойник, но самодельный медальон все же взял. – В следующий раз принесешь золотую.
- Влас, зачем тебе деньги в тюрьме?
- Ну, может, замолвишь за меня словечко и меня выпустят, - улыбнулся Сизый-Глаз, - Страже здесь также скучно, как и мне и я знаю все, что происходит наверху. Уговори уж как-нибудь свою королевскую подругу, Белозор.
- Влас, - вздохнул юноша, - Доброгнева скорее уж меня в тюрьму бросит, чем выпустит тебя. А про золото… Мне хорошо платят для сапожника, но я отдаю жалованье Избору, чтобы он пускал меня в Горицу и помалкивал. Если я буду платить и тебе, то не смогу приходить часто.
- Любой выпускник зимоградской академии, запросит в сто раз больше. Я еще мало беру с тебя по старой дружбе. - Сизый Глаз больно потрепал юношу по веснушчатой щеке.
Белозор вернул флейту, и поднялся, чтобы уйти.
- Грабить пытается даже в тюрьме. Тогда в следующий раз приду через месяц. А может, вообще не приду. Тебе же хуже.
- Эй, Рыжий! – крикнул бандит ему в спину. - Хуже точно мне будет?
Белозор сделал вид, что не расслышал вопроса и быстрыми шагами покинул тюремный коридор. Разбойник был прав. Имея возможность пользоваться любыми благами, которые ему предоставляла королева, единственное место в которое его тянуло, было грязным подземельем дворца. Но он знал почему. В нем он не чувствовал себя ее пленником.
Через три месяца Белозор был способен изобразить на флейте вполне приличную мелодию, а Влас-Сизый-Глаз мог похвастаться не только сапогами на меху, с неровными швами, а еще золотым браслетом, цепочкой и брошкой с аметистами, слишком женской, чтобы носить ее на мужском воротнике. Но Влас все равно прицепил ее к своему камзолу, который где – то раздобыл для него Белозор. Вскоре и темница разбойника начала преображаться. На полу появился мягкий ковер, пуховое одеяло с подушкам и многое другое, что только мог унести из под носа королевы плутоватый сапожник.
- Нравится? – спросил Белозор, протягивая Власу сквозь решетку перстень с огромным рубином.
- Опять стащил у Доброгневки?
- Она и не заметят, а заметит, свалю на кого – нибудь из слуг.
- Да ты бандит почище меня, - усмехнулся Сизый - Глаз напяливая подарок на мизинец. – Ну-ка посвети, хочу посмотреть.
Сапожник поднес фонарь поближе и дал разбойнику рассмотреть драгоценный камень. Он был красно-розовый и сверкал даже в слабом освещении подземелья. Юноша заглянул в лицо Власа и невольно улыбнулся, тот радовался перстню, как ребенок новой игрушке.
- Любишь красивые вещи?
- Кто их не любит, - отозвался Сизый Глаз, еще любуясь игрой света на гранях.– Между прочим, когда меня зашвырнули сюда, то сняли все побрякушки. Где они?
Белозор пожал плечами.
- Доброгнева передала их в казну в качестве компенсации за ущерб, который ты и твоя банда нанесли Яснограду.
- Компенсация, конечно! Грабеж чистой воды, - проворчал Влас почесав колючий подбородок. - Ты мне бритву принес? Или опять забыл?
Сапожник вздохнул и вытащил из кармана замотанное в тряпку лезвие. Он давно выполнял любые просьбы Сизого – Глаза, даже самые абсурдные как, например уговаривать Избора, раз в неделю таскать ему ведро воды, для купания, даже за золото не желавшего это делать. Сам Белозор не ходил в баню до тех пор, пока ему не приказывала Доброгнева, и то находил сто причин, чтобы этого избежать. Но быть брадобреем для Власа ему категорически не нравилась. Как ни крути он был головорезом и ожидать от него примерного поведения было смешно.
- Может уже ключ от камеры принести, и ты сходишь в цирюльню?
- Хотя бы дай побриться самому. Разве мы не научились доверять друг другу, Рыжий? – усмехнулся Влас, дернув юношу за прядь, выбившуюся из копны волос.
Юноша недовольно встряхнул головой. Сизый-Глаз снова рассмеялся и подошел к серебряному зеркалу, которое еще недавно украшало будуар главной королевской фрейлины. Поправил фитилек в фонаре для лучшей видимости, и весело намылив щеки мыльной пеной, вернулся к своему цирюльнику. Тот просунул руки между прутьев и начал осторожно срезать лезвием растительность на лице бандита.
- Влас, не шевелись, а то пораню. Мне и так неудобно.
- Не ворчи, сапожник, а то укушу. Ай! - вскрикнул Сизый-Глаз потому что Белозор задел кожу острием. – Скорее уж ты меня зарежешь, чем я тебя.
- Я боюсь, что ты сбежишь.
- Странно оставаться там, где тебе плохо. Но к чему неоправданный риск, если все можно решить по – другому.
- Ты о чем? – спросил Белозор, вытирая бритву тряпочкой.
- Уговори Доброгневку меня освободить.
- Влас, ты опять… Я даже не осмеливаюсь отпрашиваться у нее в город, а ты хочешь, чтобы я выклянчивал для тебя помилование?
- Тебе что запрещено покидать дворец? Вот умора, - прыснул Сизый-Глаз. У Белозора дернулась рука, и он снова порезал ему щеку.
- Хочешь мне еще шрамов добавить? - разозлился разбойник. - Дай сюда!
- Сам виноват, я же просил не двигаться, - сказал сапожник, передав бритву. Он привалился к решетке и несколько минут смотрел, как Сизый-Глаз бреется. - Я могу выезжать куда угодно, но Доброгневе это не нравится. В городе опасно, она боится, что я попаду в неприятности.
- Она боится, что ты сбежишь. Но мы можем сделать это вместе.
- Что сделать?
- Покинуть свои клетки, Белозор. Я железную, ты золотую. Странно, что побег тебе предлагаю я, а не наоборот.
Сапожник фыркнул и шаркнул ногой.
- Зачем мне это? У меня роскошная комната, дорогая одежда, хорошая еда, - Белозор поморщился, вспомнив про рыбу, но тут, же отмахнулся от этого. В конце – концов это было всего один раз. Правда, с тех пор он еще ничего не ронял. - Доброгнева бывает ко мне ласкова.
- Но тебе с ней плохо, иначе бы не торчал у меня целыми днями. Она разозлится если узнает, что я с тобой занимаюсь музыкой?
- Дай сюда! – рассердился Белозор и протянул руку, чтобы забрать лезвие, но Сизый - Глаз насвистывая, продолжал приводить себя в порядок.
- Влас, отдай бритву, - сказал Белозор уже тверже. Только осознав, что сам вручил оружие опаснейшему бандиту Яснограда.
Сизый Глаз вытер лицо полотенцем, и, закинув его на плечо подошел к прутьям.
- Белозор, ты меня убедил, что на тебя можно рассчитывать.
- Смотря в чем. Я могу принести еще кольцо, одежду или духи. Может, хочешь булочек со сливками, как в прошлый раз?
Разбойник удрученно вздохнул и передал Белозору бритву.
- Я тебя понял. Ладно… не нервничай, принеси булочек.
Белозору снился ясноградский лес. Изумрудные кроны сплетались между собой образуя над головой живой шатер. Дорога заросла, и превратилась в мягкий зеленый ковер, от усталости, на который хотелось прилечь. На лодыжках юноши болталась и позвякивала цепочка, которую ему одел Сизый Глаз. Она натирала кожу и мешала идти, но стоило Белозору чуть замедлиться, как к спине прикасалось острое лезвие бандита.
- Шевелись, Рыжий, если не хочешь, чтобы я тебя поцарапал.
- Мы не успеем придти дотемна. Лучше заночевать в лесу.
- Если не будешь спотыкаться на каждом шагу, как осел, то успеем.
- Он прав, Влас, - сказал долговязый разбойник шедший рядом. – На прием к королеве Доброгневе лучше идти с утра. Ей могут, не понравится ночные гости.
Влас ничего не ответил, только больнее ткнул в спину пленника ножом. Тот всхлипнул и пошел быстрее, но и этого делать было нельзя. Цепь натянулась, и Белозор не упал только благодаря проворному атаману, успевшего схватить его за плечи.
- Ладно, вы оба правы. Не стоит идти в темноте. Не ровен час шею сломаем. – сказал Сизый Глаз и отдал приказ разбить лагерь. Распределил несколько кусков хлеба и сушеного мяса между товарищами и сел рядом с Белозором.
- Будешь? – Влас развернул тряпку, в которой лежал скромный ужин, но юноша покачал головой.
- Ты же наверняка голоден. Или не хочешь преломлять хлеб с бандитами?
У Белозора блеснули глаза, и он выставил вперед руки.
- Тогда развяжи, если угощаешь меня, Влас.
Разбойник рассмеялся.
- Ну, уж нет. Я не такой дурак. Ешь так. Можно изловчиться, если постараться. Знаю, о чем говорю. Мне один раз запястья синим узлом завязали и то справился.
- Синей веревкой?
- Веревка обычная, а узел такой тугой, что кожа синеет.
Опустив глаза, юноша принял из рук разбойника кусок мяса. Пальцы онемели от пут и он не чувствуя того, что держит несколько раз уронил паек. Белозор шмыгнул носом и с досадой положил кусок обратно на тряпку.
- Неуклюжий цыпленок, - усмехнулся Сизый Глаз взял мясо и поднес ко рту пленника. - Ну, давай покормлю тебя.
У Белозора дернулась губа от обиды, и он отвернулся.
- Вообще - то в таком случае говорят спасибо, а не морду воротят.
- Ты сделал меня пленником и хочешь, чтобы я был благодарен за заботу?
Бандит взял его за волосы и повернул к себе.
- Да. А то ведь я тоже могу перестать быть вежливым. Ну?
Понимая, что деваться некуда, Белозор взял зубами с его руки ломтик телятины и медленно прожевал.
- Не вкусно?
- Я не ел со вчерашнего дня, так что очень вкусно, - честно признался сапожник и едва не откусил разбойнику палец, стащив второй кусок. Влас рассмеялся и отдал голодному мальчику свою порцию, а сам обошелся горбушкой хлеба.
После ужина Сизый Глаз поднес к губам юноши жестяную фляжку.
- Только пей маленькими глотками. Это… не вода, - добавил он со смехом, когда Белозор уже начал кашлять.
- А воды нет? – еле придя в себя, выдохнул Белозор.
- Нет. Она быстро тухнет на жаре. Еще бруснихи?
Юноша хотел отказаться. Но Влас дал понять, что это был не вопрос и Белозор выпил еще немного. Его бросило в жар, голова закружилась, точно он только что сошел с карусели на городской ярмарке. Белозор безвольно опустился на траву. Она была настолько мягкой, что казалась шерстью фантастического животного. Маленькие звездочки в небе стали зажигаться ярче и сливаться в причудливые созвездия. Юноша начал проваливаться в приятную дрему.
Бандиты, устроившиеся на ночлег, крепко спали, выставив одного ночного сторожа. Только Сизый – Глаз бродил неподалеку, и достав из кармана медную монетку, подбрасывал на ладони. Падая, она позвякивала все сильнее и сильнее, мешая Белозору спать.
- Ты ее потеряешь, перестань, - зачем - то сказал Белозор.
- Не страшно, скоро у меня будет сундочок золотых монет.
- И что ты с ним сделаешь?
- Куплю себе новую жизнь.
- Ничего не выйдет, можно купить дом или карету, но, ни жизнь, ни любовь нельзя.
- Это без денег ничего нельзя, - усмехнулся бандит. Сел рядом с Белозором и задрав ему брючину подергал цепочку. Та весело забренчала, уверяя в своей надежности. Потом звякнуло что – то еще. Юноша вздрогнул и проснулся по – настоящему.
Звон не исчез, только приобрел более ясный смысл. Во дворцовом дворе били в колокол, понял Белозор.
- Что случилось? – сощурившись, спросил он Доброгневу, та стояла у окна и смотрела в медленно светлеющее небо.
- Доброгнева говорила об этом, даже жалела о тех временах, когда Ясноградом заправлял ты.
- Так предложи ей выпустить меня и разобраться с ним. Обещаю порядочные грабежи без лишнего насилия.
- Влас, я не думаю, что она сожалела настолько, чтобы разворачивать в столице бандитские войны, - рассмеялся сапожник. - А куда ты дел ту диадему? Продал бы и у тебя были бы деньги.
- А ты мне казался более сообразительным, - вздохнул Сизый - Глаз. – Я не крал ее, Белозор. Зачем мне было это делать тогда? Конечно, не знаю наверняка, но скорее всего кража драгоценности была подстроена мерзавцем Горадом. Когда меня выперли, концертмейстером стал он.
- Получается этот человек сломал тебе жизнь, - искренне посочувствовал Белозор.
Музыкант-разбойник скривил губы.
- Да. Но если честно признаться, он был прав. Это было его место. Я не был особенно талантливым мальчиком, просто… симпатичным. Горад это исправил.
- Как же ты стал «концертным мастером», если не годился для этого?
Влас с недоумением взглянул на Белозора, но вспомнив про диадему пожал плечами.
- Сам всегда удивлялся. Наверное, везение. Ну, а ты как начал сапожничать?
- Семейное ремесло. Смурьян всегда ненавидел его, но у него не было выбора…
- А ты?
- Люблю мастерить. Каждая пара обуви это как отдельная история. Я представляю, откуда появились материалы, из которых она будет сделана, и что с ней будет, когда износят. Бывает даже жалко отдавать заказы, и я держу их до последнего не потому что не успеваю доделать, а потому что не могу с ними попрощаться.
- Надо же. Я думал ты этим от безысходности занялся. Мне сапоги сошьешь?
- Да… - немного растерялся Белозор.
- С мехом внутри. Только не прощайся с ними долго, а то ноги мерзнут.
- Тогда снимем мерки сейчас, - Юноша полез в карман и достал карандашик, мягкий лоскут ткани и веревочку. - Скинь обувь, нужно измерить стопы.
- Здесь ее скидывают при входе, - иронично усмехнулся Влас.
Белозор, опустил глаза, и увидел, босые и грязные ноги разбойника.
- Я принесу завтра, но шов будет не везде ровный, - предупредил Белозор, раскинул тряпицу на полу и попросил Сизого Глаза на нее встать. Тот выполнил, то, что требовалось, но стоять спокойно не мог и юноша выбился из сил, пока в полутьме чертил контуры будущих сапог.
- Хочешь, теперь я тебя поучу? – спросил атаман, когда Белозор поднялся с колен и стряхнул с них прилипший мусор.
- Чему? Разбойничьему ремеслу?
- Музыке, Белозор. Все равно заняться нечем. - Влас передал флейту юноше и начал наставлять. – Этим пальцем нажми здесь, а этим здесь, теперь рычаг, и подуй. Не так резко, ты же не кипящие щи остужаешь. Тише. Не настолько тише. Вот так.
Флейта ожила и начала издавать красивые звуки, а не предсмертные хрипы, которые вырывались у Белозора до этого.
Сизый-Глаз улыбнулся и продолжил командовать учеником, до тех пор, пока тот не запросил пощады.
- Влас, больше не могу, губы болят, - простонал юноша. – Как ты это терпишь?
- Когда терпел мне было пять лет, так что не помню. Не бойся, потом привыкнешь. А теперь гони деньги.
- Какие деньги? – не понял Белозор.
- Ну, не задарма же я давал урок?
- Я думал за сапоги.
- Сапоги, это за то, что я оказался здесь по твоей милости.
Белозор смущенно похлопал себя по карманам.
- Ничего нет, Влас. Я и кошелек с собой редко ношу. Во дворце для меня все бесплатно.
- Хорошо устроился, паренек, а еще чем-то недоволен, - хмыкнул Сизый Глаз.
- Подожди… - Белозор снял с шеи сапожный шнурок с продетой медной монеткой и протянул пленнику. - У тебя ее забрали, прежде чем бросить сюда, а я сохранил на память.
- Издеваешься? – сверкнул глазами разбойник, но самодельный медальон все же взял. – В следующий раз принесешь золотую.
- Влас, зачем тебе деньги в тюрьме?
- Ну, может, замолвишь за меня словечко и меня выпустят, - улыбнулся Сизый-Глаз, - Страже здесь также скучно, как и мне и я знаю все, что происходит наверху. Уговори уж как-нибудь свою королевскую подругу, Белозор.
- Влас, - вздохнул юноша, - Доброгнева скорее уж меня в тюрьму бросит, чем выпустит тебя. А про золото… Мне хорошо платят для сапожника, но я отдаю жалованье Избору, чтобы он пускал меня в Горицу и помалкивал. Если я буду платить и тебе, то не смогу приходить часто.
- Любой выпускник зимоградской академии, запросит в сто раз больше. Я еще мало беру с тебя по старой дружбе. - Сизый Глаз больно потрепал юношу по веснушчатой щеке.
Белозор вернул флейту, и поднялся, чтобы уйти.
- Грабить пытается даже в тюрьме. Тогда в следующий раз приду через месяц. А может, вообще не приду. Тебе же хуже.
- Эй, Рыжий! – крикнул бандит ему в спину. - Хуже точно мне будет?
Белозор сделал вид, что не расслышал вопроса и быстрыми шагами покинул тюремный коридор. Разбойник был прав. Имея возможность пользоваться любыми благами, которые ему предоставляла королева, единственное место в которое его тянуло, было грязным подземельем дворца. Но он знал почему. В нем он не чувствовал себя ее пленником.
Через три месяца Белозор был способен изобразить на флейте вполне приличную мелодию, а Влас-Сизый-Глаз мог похвастаться не только сапогами на меху, с неровными швами, а еще золотым браслетом, цепочкой и брошкой с аметистами, слишком женской, чтобы носить ее на мужском воротнике. Но Влас все равно прицепил ее к своему камзолу, который где – то раздобыл для него Белозор. Вскоре и темница разбойника начала преображаться. На полу появился мягкий ковер, пуховое одеяло с подушкам и многое другое, что только мог унести из под носа королевы плутоватый сапожник.
- Нравится? – спросил Белозор, протягивая Власу сквозь решетку перстень с огромным рубином.
- Опять стащил у Доброгневки?
- Она и не заметят, а заметит, свалю на кого – нибудь из слуг.
- Да ты бандит почище меня, - усмехнулся Сизый - Глаз напяливая подарок на мизинец. – Ну-ка посвети, хочу посмотреть.
Сапожник поднес фонарь поближе и дал разбойнику рассмотреть драгоценный камень. Он был красно-розовый и сверкал даже в слабом освещении подземелья. Юноша заглянул в лицо Власа и невольно улыбнулся, тот радовался перстню, как ребенок новой игрушке.
- Любишь красивые вещи?
- Кто их не любит, - отозвался Сизый Глаз, еще любуясь игрой света на гранях.– Между прочим, когда меня зашвырнули сюда, то сняли все побрякушки. Где они?
Белозор пожал плечами.
- Доброгнева передала их в казну в качестве компенсации за ущерб, который ты и твоя банда нанесли Яснограду.
- Компенсация, конечно! Грабеж чистой воды, - проворчал Влас почесав колючий подбородок. - Ты мне бритву принес? Или опять забыл?
Сапожник вздохнул и вытащил из кармана замотанное в тряпку лезвие. Он давно выполнял любые просьбы Сизого – Глаза, даже самые абсурдные как, например уговаривать Избора, раз в неделю таскать ему ведро воды, для купания, даже за золото не желавшего это делать. Сам Белозор не ходил в баню до тех пор, пока ему не приказывала Доброгнева, и то находил сто причин, чтобы этого избежать. Но быть брадобреем для Власа ему категорически не нравилась. Как ни крути он был головорезом и ожидать от него примерного поведения было смешно.
- Может уже ключ от камеры принести, и ты сходишь в цирюльню?
- Хотя бы дай побриться самому. Разве мы не научились доверять друг другу, Рыжий? – усмехнулся Влас, дернув юношу за прядь, выбившуюся из копны волос.
Юноша недовольно встряхнул головой. Сизый-Глаз снова рассмеялся и подошел к серебряному зеркалу, которое еще недавно украшало будуар главной королевской фрейлины. Поправил фитилек в фонаре для лучшей видимости, и весело намылив щеки мыльной пеной, вернулся к своему цирюльнику. Тот просунул руки между прутьев и начал осторожно срезать лезвием растительность на лице бандита.
- Влас, не шевелись, а то пораню. Мне и так неудобно.
- Не ворчи, сапожник, а то укушу. Ай! - вскрикнул Сизый-Глаз потому что Белозор задел кожу острием. – Скорее уж ты меня зарежешь, чем я тебя.
- Я боюсь, что ты сбежишь.
- Странно оставаться там, где тебе плохо. Но к чему неоправданный риск, если все можно решить по – другому.
- Ты о чем? – спросил Белозор, вытирая бритву тряпочкой.
- Уговори Доброгневку меня освободить.
- Влас, ты опять… Я даже не осмеливаюсь отпрашиваться у нее в город, а ты хочешь, чтобы я выклянчивал для тебя помилование?
- Тебе что запрещено покидать дворец? Вот умора, - прыснул Сизый-Глаз. У Белозора дернулась рука, и он снова порезал ему щеку.
- Хочешь мне еще шрамов добавить? - разозлился разбойник. - Дай сюда!
- Сам виноват, я же просил не двигаться, - сказал сапожник, передав бритву. Он привалился к решетке и несколько минут смотрел, как Сизый-Глаз бреется. - Я могу выезжать куда угодно, но Доброгневе это не нравится. В городе опасно, она боится, что я попаду в неприятности.
- Она боится, что ты сбежишь. Но мы можем сделать это вместе.
- Что сделать?
- Покинуть свои клетки, Белозор. Я железную, ты золотую. Странно, что побег тебе предлагаю я, а не наоборот.
Сапожник фыркнул и шаркнул ногой.
- Зачем мне это? У меня роскошная комната, дорогая одежда, хорошая еда, - Белозор поморщился, вспомнив про рыбу, но тут, же отмахнулся от этого. В конце – концов это было всего один раз. Правда, с тех пор он еще ничего не ронял. - Доброгнева бывает ко мне ласкова.
- Но тебе с ней плохо, иначе бы не торчал у меня целыми днями. Она разозлится если узнает, что я с тобой занимаюсь музыкой?
- Дай сюда! – рассердился Белозор и протянул руку, чтобы забрать лезвие, но Сизый - Глаз насвистывая, продолжал приводить себя в порядок.
- Влас, отдай бритву, - сказал Белозор уже тверже. Только осознав, что сам вручил оружие опаснейшему бандиту Яснограда.
Сизый Глаз вытер лицо полотенцем, и, закинув его на плечо подошел к прутьям.
- Белозор, ты меня убедил, что на тебя можно рассчитывать.
- Смотря в чем. Я могу принести еще кольцо, одежду или духи. Может, хочешь булочек со сливками, как в прошлый раз?
Разбойник удрученно вздохнул и передал Белозору бритву.
- Я тебя понял. Ладно… не нервничай, принеси булочек.
Белозору снился ясноградский лес. Изумрудные кроны сплетались между собой образуя над головой живой шатер. Дорога заросла, и превратилась в мягкий зеленый ковер, от усталости, на который хотелось прилечь. На лодыжках юноши болталась и позвякивала цепочка, которую ему одел Сизый Глаз. Она натирала кожу и мешала идти, но стоило Белозору чуть замедлиться, как к спине прикасалось острое лезвие бандита.
- Шевелись, Рыжий, если не хочешь, чтобы я тебя поцарапал.
- Мы не успеем придти дотемна. Лучше заночевать в лесу.
- Если не будешь спотыкаться на каждом шагу, как осел, то успеем.
- Он прав, Влас, - сказал долговязый разбойник шедший рядом. – На прием к королеве Доброгневе лучше идти с утра. Ей могут, не понравится ночные гости.
Влас ничего не ответил, только больнее ткнул в спину пленника ножом. Тот всхлипнул и пошел быстрее, но и этого делать было нельзя. Цепь натянулась, и Белозор не упал только благодаря проворному атаману, успевшего схватить его за плечи.
- Ладно, вы оба правы. Не стоит идти в темноте. Не ровен час шею сломаем. – сказал Сизый Глаз и отдал приказ разбить лагерь. Распределил несколько кусков хлеба и сушеного мяса между товарищами и сел рядом с Белозором.
- Будешь? – Влас развернул тряпку, в которой лежал скромный ужин, но юноша покачал головой.
- Ты же наверняка голоден. Или не хочешь преломлять хлеб с бандитами?
У Белозора блеснули глаза, и он выставил вперед руки.
- Тогда развяжи, если угощаешь меня, Влас.
Разбойник рассмеялся.
- Ну, уж нет. Я не такой дурак. Ешь так. Можно изловчиться, если постараться. Знаю, о чем говорю. Мне один раз запястья синим узлом завязали и то справился.
- Синей веревкой?
- Веревка обычная, а узел такой тугой, что кожа синеет.
Опустив глаза, юноша принял из рук разбойника кусок мяса. Пальцы онемели от пут и он не чувствуя того, что держит несколько раз уронил паек. Белозор шмыгнул носом и с досадой положил кусок обратно на тряпку.
- Неуклюжий цыпленок, - усмехнулся Сизый Глаз взял мясо и поднес ко рту пленника. - Ну, давай покормлю тебя.
У Белозора дернулась губа от обиды, и он отвернулся.
- Вообще - то в таком случае говорят спасибо, а не морду воротят.
- Ты сделал меня пленником и хочешь, чтобы я был благодарен за заботу?
Бандит взял его за волосы и повернул к себе.
- Да. А то ведь я тоже могу перестать быть вежливым. Ну?
Понимая, что деваться некуда, Белозор взял зубами с его руки ломтик телятины и медленно прожевал.
- Не вкусно?
- Я не ел со вчерашнего дня, так что очень вкусно, - честно признался сапожник и едва не откусил разбойнику палец, стащив второй кусок. Влас рассмеялся и отдал голодному мальчику свою порцию, а сам обошелся горбушкой хлеба.
После ужина Сизый Глаз поднес к губам юноши жестяную фляжку.
- Только пей маленькими глотками. Это… не вода, - добавил он со смехом, когда Белозор уже начал кашлять.
- А воды нет? – еле придя в себя, выдохнул Белозор.
- Нет. Она быстро тухнет на жаре. Еще бруснихи?
Юноша хотел отказаться. Но Влас дал понять, что это был не вопрос и Белозор выпил еще немного. Его бросило в жар, голова закружилась, точно он только что сошел с карусели на городской ярмарке. Белозор безвольно опустился на траву. Она была настолько мягкой, что казалась шерстью фантастического животного. Маленькие звездочки в небе стали зажигаться ярче и сливаться в причудливые созвездия. Юноша начал проваливаться в приятную дрему.
Бандиты, устроившиеся на ночлег, крепко спали, выставив одного ночного сторожа. Только Сизый – Глаз бродил неподалеку, и достав из кармана медную монетку, подбрасывал на ладони. Падая, она позвякивала все сильнее и сильнее, мешая Белозору спать.
- Ты ее потеряешь, перестань, - зачем - то сказал Белозор.
- Не страшно, скоро у меня будет сундочок золотых монет.
- И что ты с ним сделаешь?
- Куплю себе новую жизнь.
- Ничего не выйдет, можно купить дом или карету, но, ни жизнь, ни любовь нельзя.
- Это без денег ничего нельзя, - усмехнулся бандит. Сел рядом с Белозором и задрав ему брючину подергал цепочку. Та весело забренчала, уверяя в своей надежности. Потом звякнуло что – то еще. Юноша вздрогнул и проснулся по – настоящему.
Звон не исчез, только приобрел более ясный смысл. Во дворцовом дворе били в колокол, понял Белозор.
- Что случилось? – сощурившись, спросил он Доброгневу, та стояла у окна и смотрела в медленно светлеющее небо.
