А вот дальше началось самое неприятное в моей истории, и, слушая, маленький дух леса напрягся и молчал. Лишь когда рассказала, как братья накинулись на меня, а я, применив магию, отбросила их, еле сдержав Арчи от расправы, она не выдержала и начала так лихо ругать моих бывших возлюбленных, что оставалось только диву даваться. Этого ей показалось мало, и, спрыгнув с кровати, Келли забегала по комнате.
Вот тогда-то, во время этого мельтешения, перед глазами вдруг и появилась не смешная веточка на тоненьких ножках, а невысокая светловолосая девчонка с косами почти до пят, милым личиком в виде сердечка и красивой фигурой. На ней было порванное на груди клетчатое платье всё в потёках крови, маленькие босые ножки покрывали подозрительные красные пятна…
Она заметила мой остановившийся, полный ужаса взгляд и подошла. Её голос больше не звенел подобно птичьей трели, он был бархатным и томным, как и огромные васильковые глаза:
-- Франни, сестричка, ты видишь меня прежнюю?
Я плакала, кивая:
-- Что с тобой приключилось, Келли?
Она села на пол, опустив взгляд на босые ноги, и поджала их под себя, словно стыдясь наготы.
-- Спрашиваешь, что случилось? Да ничего особенного. Я была дочерью рыбака, и меня «полюбил» сын местного барона. Только он не церемонился, а у меня, в отличие от тебя, не было магии, чтобы защититься. Но я так этого не оставила и принесла его отцу в корзине голову мерзавца-сыночка. Кажется, меня сбросили со скалы, этого я не помню. Но боги не захотели пустить Келли в райские кущи, для искупления греха убийства превратив в это маленькое чудовище…
Я не думала, что творила в ту минуту, так мне было её жаль; обняв девушку, прижала к себе, повторяя:
-- Сестрёнка, сестрёнка моя, почему жизнь была к тебе так несправедлива?
Острые колючки Келли потихоньку росли, несмотря на все её попытки сдержать их, впиваясь в моё тело и заливая его тоненькими ручейками крови.
Арчи во сне почувствовал неладное и, вскочив с кровати, схватился за голову:
-- Франни, оставь Келли, отпусти её немедленно, она же проткнёт твоё сердце!
И он бросился к нам, но опоздал. Келли сама справилась, шипы исчезли. Она взяла мои кровоточащие руки и поцеловала их: раны мгновенно затянулись, кожа снова была чиста, только на костюме оставались багровые следы.
-- Спасибо, сестрёнка! Теперь мне не нужно всё время выглядеть корявой веткой. Благодаря тебе я могу принимать любой облик, даже свой собственный, -- тихо говорила она, пытаясь соединить края разорванного на груди платья.
Я применила магию, починив и очистив её одежду, а ещё на ножках наречённой сестры теперь красовались чудесные туфельки. Арчи в шоке не спускал глаз с прекрасного лесного духа, видимо, впервые увидев её такой.
-- Что вы тут творите, девчонки? -- это всё, что он смог произнести.
Келли тихонько шепнула:
-- Ложись спать, Фокусник, и ничему не удивляйся.
Арчи покорно вернулся в постель и сразу же заснул, а мы с Келли, ухмыльнувшись, уселись за стол, пили вкусное вино, поднимая воображаемые бокалы «за нас», а потом, обнявшись, вместе уснули на кровати.
Не знаю, сколько продлился мой сон, но он был прекрасен. Мы с Келли, красивые и нарядно одетые, вместе гуляли по нашему саду около замка, посмеиваясь над Доном и Марком, смущённо следовавшими за нами по пятам. Ребята выглядели счастливыми и влюблёнными, то и дело говорили нам глупые комплименты и рассказывали смешные истории. Светило яркое солнце, пели птицы, но где-то глубоко в сердце я чувствовала, что этой картине чего-то не хватало. Или кого-то -- там не было Арчи…
Проснулась я на охапке соломы, укрытая походным одеялом друга. Арчи и Келли в человеческом облике сидели за столом и что-то тихонько обсуждали. Теперь эта небольшая нора, куда нас занесло, мало походила на мою комнату в замке: земляные пол и стены, ни одного окошка, маленькие светлячки под потолком, дававшие необыкновенный мягкий свет.
-- Эй, ребята, я проснулась и снова хочу есть. Если обстановка комнаты вчера была лишь иллюзией, неужели и еда -- тоже? -- обратила я на себя внимание.
Они повернулись ко мне, и на душе вдруг стало радостно и светло, потому что у Франни появился ещё один друг, вернее -- подруга, а, значит, в жизни всё не так уж и плохо.
-- Сестричка встала! -- Келли бросилась меня обнимать, и я смеялась, удивляясь, почему лесной дух так похож на обыкновенного человека: с горячей, бархатной на ощупь кожей лица и рук, с такими добрыми, нежными глазами…
-- Хватит обниматься, идите есть. Посмотри, Франни, что твоя новая подруга наготовила нам с утра. И, кстати, еда вчера была самая настоящая, просто кое-кто очень проголодался, такое дело.
Мы сели за стол, и завтрак оказался ничуть не хуже ужина -- я после него еле встала, жалуясь, что снова объелась. Мы немного посмеялись, а потом Келли повела нас по знакомым уже тоннелям. Только тут я вспомнила про Грома:
-- Боже, какая же дурёха -- совсем забыла про коня! Келли, где он?
Она улыбнулась:
-- С ним всё в порядке: он отдохнул, его накормили и искупали, даже гриву расчесали.
-- Да ты что? -- изумилась я, -- а кто это сделал?
-- Мои помощники, сестрёнка, но лучше тебе с ними не знакомиться: выглядят они непривычно -- пострашнее ветки, поверь…
Тут только я осознала, что всё ещё нахожусь в лесу, где, как оказалось, всем заправляют духи, но всё равно продолжила спрашивать:
-- А куда мы сейчас идём, к дороге?
Келли покачала головой:
-- Нет, сначала вам обоим надо хорошенько вымыться, только не забывай, что находишься в лесу -- роскошной ванны тут нет.
Неожиданно тоннель закончился, и в глаза ударил дневной свет, приглушённый густыми лапами огромных деревьев. Мы выбрались наверх из обычной неглубокой ямы, ступая на землю, наполовину покрытую желтеющей травой и осыпавшейся старой хвоей. Было совсем не жарко, осень как-никак. Из-под корней одного из деревьев бил ручей, здесь же была устроена небольшая запруда, и, что самое удивительное, над прозрачной водой шёл пар.
-- Вот и пришли, -- я никак не могла привыкнуть к новому голосу Келли, -- Фокусник, иди за те кусты и жди, пока Франни искупается. И не думай подглядывать -- превращу в лягушку.
-- Очень надо, -- уходя, обиделся Арчи.
Я в нерешительности стояла у воды, жалобно глядя на подругу.
Она недолго сверлила меня взглядом:
-- Не тяни, Франни! Воду я тебе нагрела, но она быстро остывает. Раздевайся и мойся. Вот тебе большой кусок мха, вытирайся им, он впитает воду лучше полотенца. А я пока пойду к Фокуснику, нам надо обговорить, что делать дальше.
Она ушла, и, не тратя времени, я разделась и прыгнула в воду. Это было настоящее блаженство, жаль, что не дали как следует понежиться: Келли криками выгнала меня из воды. Потом наступила очередь Арчи, и пока он плескался, мы сидели с лесным духом, так удивительно похожим на человека, на поваленном бревне и грустили.
-- Келли, ты проводишь нас до Королевства пожирателей Чёрной Луны?
Она засмеялась:
-- Нет, Франни-сестричка, это не в моих силах -- не могу покинуть лес. Таковы правила. Но дорогу покажу -- я всё рассказала Фокуснику, он отведёт тебя на место. Дорога не из лёгких, будь готова к неприятным сюрпризам. Но я в тебя верю -- моя подружка со всем справится, тем более, охотница на нечисть. А мне придётся остаться здесь и ужасно скучать.
От этих слов я расстроилась ещё больше -- совсем не хотелось её терять, и Арчи, вернувшемуся после купания с довольной ухмылкой, пришлось на нас прикрикнуть:
-- Ну что с вами делать, опять глаза на мокром месте. Не навек же прощаетесь. Опыт подсказывает -- ещё встретитесь. Веди нас, Келли, сначала к коню и нашим припасам, что приготовила в дорогу, а потом и к выходу из леса. Пора уходить, пока ваш Хозяин не пронюхал, что я здесь объявился. И не забудь то, о чём попросил -- для нас с Франни это очень важно.
Келли встала с поваленного дерева:
-- Мог бы и не напоминать. Я своё слово всегда держу, -- она многозначительно посмотрела на Арчи, -- ты тоже не забудь, в чём мне поклялся. Если с Франни что-нибудь случится -- из-под земли тебя достану…
Вот на такой невесёлой ноте мы отправились за Громом и, получив его назад в прекрасном состоянии, да ещё нагруженного мешком с припасами в дорогу, отправились к выходу из леса. Все грустили. А как же иначе? Особенно радоваться было нечему -- впереди ждали только проблемы. Мы слишком быстро вышли на дорогу, а описывать наше скомканное прощание с Келли не имеет смысла: как-то неловко обнялись, поцеловались, и она шепнула мне на ухо:
-- Береги Фокусника, он мне так нравится, просто беда какая-то! Если бы парень на тебя не запал -- ни за что бы не отдала. Присмотрись к нему, Франни, он -- особенный…
И она растворилась в лесу, даже не дав мне возможности спросить:
-- И что всё это значит?
Сев верхом на Грома, мы поехали вперёд, но я не была бы собой, не полюбопытствовав:
-- Арчи, о чём ты попросил Келли перед нашим отъездом?
-- Принять твой облик и погонять братьев по лесу. Это их задержит на пару дней, а мы успеем продвинуться вперёд.
Я задумалась:
-- А это не опасно?
-- Разве только для «мальчиков», но я предупредил твою безбашенную лесную подругу, чтобы не отнимала у них жизнь. Потому что ты так хочешь, -- в его словах звенела неприкрытая ревность. А я не знала, радоваться ли этому или готовиться к очередной проблеме. И без того, что ли, у меня их мало?
Выехали на дорогу, когда день был уже в разгаре: настоящий подарок ушедшего лета -- тепло, солнечно, и на небе ни облачка. Разве только птиц не видно, грустно без их милого щебетания и порхания под облаками. Пока я предавалась воспоминаниям о лете, на плечо неожиданно села большая стрекоза. Её переливающиеся перламутром крылья замерли, и, неожиданно взметнувшись, исчезли в придорожной траве.
-- Надо же, стрекоза… откуда она здесь, ведь сейчас не середина лета? И почему я удивляюсь, каждый день вокруг творятся такие чудеса, а меня заворожила обыкновенная летунья посреди осени…
Вот, спросите -- зачем, заставив Арчи остановить коня, я спешилась и полезла в траву? Захотелось ещё раз взглянуть на чудесное создание, дурёха бестолковая. Знала бы, во что нам выльется моё любопытство, гнала бы Грома во весь опор как можно дальше…
Пока Арчи с удивлением на меня смотрел, я, ничего не объясняя, разглядывала траву в надежде увидеть понравившуюся стрекозу. «Крылатая» исчезла, но упрямство заставило заглянуть за ближайший куст, и, о чудо -- моя потеря нашлась… Она сидела, потирая передние лапки и подрагивая длинным брюшком, на тёмных волнистых волосах спящей девушки, бледной и прекрасной.
Стрекоза показалась мне волшебной драгоценностью, надетой принцессой из сказки, так хороша была «находка». Рука сама потянулась к «живой заколке», но та меня опередила, взлетев над головой и мгновенно упорхнув в лес.
-- Подумаешь, не очень-то и хотелось, -- проворчала, переключаясь на спящую «принцессу», одетую в роскошное платье и атласные туфельки.
Она спала как-то слишком спокойно, её грудь совсем не поднималась, и когда я коснулась рукой прекрасных волос незнакомки, ладонь провалилась в большую дыру в её голове, а кровь с руки закапала на белоснежное лицо мертвеца. От ужаса я завизжала, как ненормальная, и через мгновение Арчи уже стоял рядом, придерживая меня и повторяя:
-- Тихо, тихо, не кричи, привлечёшь к нам беду.
-- Она, она… -- только и смогла выдавить из себя.
-- Да, её убили, скорее всего, ограбили -- нет ни коня, ни драгоценностей. Очень жаль бедняжку, наверняка это дочь или жена какого-то богача, значит, её будут искать. Для неё мы уже ничего не можем сделать, а вот для себя -- должны: быстро садимся на Грома и убираемся отсюда…
Он схватил меня за руку, потащив за собой, я же покорилась, почти вывернув шею, не в силах оторвать глаз от мёртвой девушки. На дороге нас уже ждали конь и дюжина вооружённых лучников в форме. Их стрелы, нацеленные на нашу парочку, заставили меня икать от страха.
Арчи в этой ситуации соображал гораздо быстрее -- он поднял руки вверх, захватив заодно и мою, с которой продолжала капать кровь. Это не понравилось мордатому стражнику. Нахмурив брови, он велел своим солдатам немедленно нас связать.
-- Быстро осмотрите здесь всё вокруг, думаю, эти двое и есть похитители дочери Бургомистра. Выглядят очень подозрительно: парень-коротышка и девчонка в мужской одежде с окровавленными руками, -- раздавал он команды зычным голосом настоящего командира.
-- Господин, скорее сюда, барышня Ирма -- мертва. Они спрятали её под кустом, -- прокричал звонкий голос, и я увидела, как Арчи закусил губу.
Командир ещё больше помрачнел, с размаха ударив моего рыцаря железной перчаткой в живот, отчего тот согнулся и упал в траву, где его тут же нашли подкованные сапоги особенно ретивых стражников. Это привело меня в чувство, и простым заклинанием я разбросала нападавших в стороны. Но тот, что оставался за кустом, крикнул:
-- Сдавайся, ведьма! Моя стрела смотрит в сердце твоего подельника, считаю до трёх…
-- Не трогайте его, я сдаюсь и клянусь не применять магию. Но вы все ошибаетесь на наш счёт. Мы мирные путники: я сошла с коня по нужде и пошла в лес, где, случайно наткнувшись на девушку, пыталась ей помочь…
Договорить я не успела. Мощная пощёчина озверевшего командира сбила меня с ног:
-- Это ты будешь судье объяснять, но я тебе не завидую, ведьма, он у нас таких терпеть не может. А уж про господина Бургомистра и не говорю -- с обоих шкуры сдерёт, когда узнает про гибель единственной наследницы.
Нас привязали за руки к одной из лошадей и повели за собой. Тело красавицы Ирмы завернули в плащ, и его повёз сам командир, за всю дорогу не проронивший больше ни звука. Стоило лишь одному из молодых стражников заикнуться, что надо бы нас обыскать, ведь драгоценности пропали, он тут же получил в зубы от сердитого начальника. И остальные два часа мы плелись в полной тишине, глотая пыль из-под лошадиных копыт.
Я так устала и была подавлена случившимся, что не сразу поняла, когда мы оказались на месте. Нас отвязали от коня, но рук не освободили, отведя в какой-то сарай, судя по запаху, ещё недавно бывший коровником. На полу лежала прелая солома, и я опустилась на неё без сил. Рядом почти упал Арчи. С трудом прочитала исцеляющее заклятье, и он сел, приоткрыв глаза.
-- Как ты, Арчи? Тебе здорово досталось…
-- Тут ты права, Франни, -- друг посмотрел на меня тяжёлым взглядом исподлобья, как ни разу до этого. Я сразу испугалась, но мой рыцарь вдруг улыбнулся, -- не пугайся, глупышка, злюсь только на самого себя -- не уберёг тебя от неприятностей, а ведь были предчувствия, такое дело…
-- Какие предчувствия? -- жалобно проныла я.
Арчи вздохнул:
-- Неважные, прекрасная дама.
Я спрятала лицо в ладони, чтобы он не видел, как мне стыдно из-за того, что натворила, и спросила богов:
-- Что же теперь с нами будет?
Но вместо них ответил Арчи:
-- Думаю, раз нас застукали на месте преступления, суд будет коротким и несправедливым. Может, немного попытают, чтобы узнать, куда мы спрятали драгоценности погибшей девочки.
Вот тогда-то, во время этого мельтешения, перед глазами вдруг и появилась не смешная веточка на тоненьких ножках, а невысокая светловолосая девчонка с косами почти до пят, милым личиком в виде сердечка и красивой фигурой. На ней было порванное на груди клетчатое платье всё в потёках крови, маленькие босые ножки покрывали подозрительные красные пятна…
Она заметила мой остановившийся, полный ужаса взгляд и подошла. Её голос больше не звенел подобно птичьей трели, он был бархатным и томным, как и огромные васильковые глаза:
-- Франни, сестричка, ты видишь меня прежнюю?
Я плакала, кивая:
-- Что с тобой приключилось, Келли?
Она села на пол, опустив взгляд на босые ноги, и поджала их под себя, словно стыдясь наготы.
-- Спрашиваешь, что случилось? Да ничего особенного. Я была дочерью рыбака, и меня «полюбил» сын местного барона. Только он не церемонился, а у меня, в отличие от тебя, не было магии, чтобы защититься. Но я так этого не оставила и принесла его отцу в корзине голову мерзавца-сыночка. Кажется, меня сбросили со скалы, этого я не помню. Но боги не захотели пустить Келли в райские кущи, для искупления греха убийства превратив в это маленькое чудовище…
Я не думала, что творила в ту минуту, так мне было её жаль; обняв девушку, прижала к себе, повторяя:
-- Сестрёнка, сестрёнка моя, почему жизнь была к тебе так несправедлива?
Острые колючки Келли потихоньку росли, несмотря на все её попытки сдержать их, впиваясь в моё тело и заливая его тоненькими ручейками крови.
Арчи во сне почувствовал неладное и, вскочив с кровати, схватился за голову:
-- Франни, оставь Келли, отпусти её немедленно, она же проткнёт твоё сердце!
И он бросился к нам, но опоздал. Келли сама справилась, шипы исчезли. Она взяла мои кровоточащие руки и поцеловала их: раны мгновенно затянулись, кожа снова была чиста, только на костюме оставались багровые следы.
-- Спасибо, сестрёнка! Теперь мне не нужно всё время выглядеть корявой веткой. Благодаря тебе я могу принимать любой облик, даже свой собственный, -- тихо говорила она, пытаясь соединить края разорванного на груди платья.
Я применила магию, починив и очистив её одежду, а ещё на ножках наречённой сестры теперь красовались чудесные туфельки. Арчи в шоке не спускал глаз с прекрасного лесного духа, видимо, впервые увидев её такой.
-- Что вы тут творите, девчонки? -- это всё, что он смог произнести.
Келли тихонько шепнула:
-- Ложись спать, Фокусник, и ничему не удивляйся.
Арчи покорно вернулся в постель и сразу же заснул, а мы с Келли, ухмыльнувшись, уселись за стол, пили вкусное вино, поднимая воображаемые бокалы «за нас», а потом, обнявшись, вместе уснули на кровати.
Не знаю, сколько продлился мой сон, но он был прекрасен. Мы с Келли, красивые и нарядно одетые, вместе гуляли по нашему саду около замка, посмеиваясь над Доном и Марком, смущённо следовавшими за нами по пятам. Ребята выглядели счастливыми и влюблёнными, то и дело говорили нам глупые комплименты и рассказывали смешные истории. Светило яркое солнце, пели птицы, но где-то глубоко в сердце я чувствовала, что этой картине чего-то не хватало. Или кого-то -- там не было Арчи…
Проснулась я на охапке соломы, укрытая походным одеялом друга. Арчи и Келли в человеческом облике сидели за столом и что-то тихонько обсуждали. Теперь эта небольшая нора, куда нас занесло, мало походила на мою комнату в замке: земляные пол и стены, ни одного окошка, маленькие светлячки под потолком, дававшие необыкновенный мягкий свет.
-- Эй, ребята, я проснулась и снова хочу есть. Если обстановка комнаты вчера была лишь иллюзией, неужели и еда -- тоже? -- обратила я на себя внимание.
Они повернулись ко мне, и на душе вдруг стало радостно и светло, потому что у Франни появился ещё один друг, вернее -- подруга, а, значит, в жизни всё не так уж и плохо.
-- Сестричка встала! -- Келли бросилась меня обнимать, и я смеялась, удивляясь, почему лесной дух так похож на обыкновенного человека: с горячей, бархатной на ощупь кожей лица и рук, с такими добрыми, нежными глазами…
-- Хватит обниматься, идите есть. Посмотри, Франни, что твоя новая подруга наготовила нам с утра. И, кстати, еда вчера была самая настоящая, просто кое-кто очень проголодался, такое дело.
Мы сели за стол, и завтрак оказался ничуть не хуже ужина -- я после него еле встала, жалуясь, что снова объелась. Мы немного посмеялись, а потом Келли повела нас по знакомым уже тоннелям. Только тут я вспомнила про Грома:
-- Боже, какая же дурёха -- совсем забыла про коня! Келли, где он?
Она улыбнулась:
-- С ним всё в порядке: он отдохнул, его накормили и искупали, даже гриву расчесали.
-- Да ты что? -- изумилась я, -- а кто это сделал?
-- Мои помощники, сестрёнка, но лучше тебе с ними не знакомиться: выглядят они непривычно -- пострашнее ветки, поверь…
Тут только я осознала, что всё ещё нахожусь в лесу, где, как оказалось, всем заправляют духи, но всё равно продолжила спрашивать:
-- А куда мы сейчас идём, к дороге?
Келли покачала головой:
-- Нет, сначала вам обоим надо хорошенько вымыться, только не забывай, что находишься в лесу -- роскошной ванны тут нет.
Неожиданно тоннель закончился, и в глаза ударил дневной свет, приглушённый густыми лапами огромных деревьев. Мы выбрались наверх из обычной неглубокой ямы, ступая на землю, наполовину покрытую желтеющей травой и осыпавшейся старой хвоей. Было совсем не жарко, осень как-никак. Из-под корней одного из деревьев бил ручей, здесь же была устроена небольшая запруда, и, что самое удивительное, над прозрачной водой шёл пар.
-- Вот и пришли, -- я никак не могла привыкнуть к новому голосу Келли, -- Фокусник, иди за те кусты и жди, пока Франни искупается. И не думай подглядывать -- превращу в лягушку.
-- Очень надо, -- уходя, обиделся Арчи.
Я в нерешительности стояла у воды, жалобно глядя на подругу.
Она недолго сверлила меня взглядом:
-- Не тяни, Франни! Воду я тебе нагрела, но она быстро остывает. Раздевайся и мойся. Вот тебе большой кусок мха, вытирайся им, он впитает воду лучше полотенца. А я пока пойду к Фокуснику, нам надо обговорить, что делать дальше.
Она ушла, и, не тратя времени, я разделась и прыгнула в воду. Это было настоящее блаженство, жаль, что не дали как следует понежиться: Келли криками выгнала меня из воды. Потом наступила очередь Арчи, и пока он плескался, мы сидели с лесным духом, так удивительно похожим на человека, на поваленном бревне и грустили.
-- Келли, ты проводишь нас до Королевства пожирателей Чёрной Луны?
Она засмеялась:
-- Нет, Франни-сестричка, это не в моих силах -- не могу покинуть лес. Таковы правила. Но дорогу покажу -- я всё рассказала Фокуснику, он отведёт тебя на место. Дорога не из лёгких, будь готова к неприятным сюрпризам. Но я в тебя верю -- моя подружка со всем справится, тем более, охотница на нечисть. А мне придётся остаться здесь и ужасно скучать.
От этих слов я расстроилась ещё больше -- совсем не хотелось её терять, и Арчи, вернувшемуся после купания с довольной ухмылкой, пришлось на нас прикрикнуть:
-- Ну что с вами делать, опять глаза на мокром месте. Не навек же прощаетесь. Опыт подсказывает -- ещё встретитесь. Веди нас, Келли, сначала к коню и нашим припасам, что приготовила в дорогу, а потом и к выходу из леса. Пора уходить, пока ваш Хозяин не пронюхал, что я здесь объявился. И не забудь то, о чём попросил -- для нас с Франни это очень важно.
Келли встала с поваленного дерева:
-- Мог бы и не напоминать. Я своё слово всегда держу, -- она многозначительно посмотрела на Арчи, -- ты тоже не забудь, в чём мне поклялся. Если с Франни что-нибудь случится -- из-под земли тебя достану…
Вот на такой невесёлой ноте мы отправились за Громом и, получив его назад в прекрасном состоянии, да ещё нагруженного мешком с припасами в дорогу, отправились к выходу из леса. Все грустили. А как же иначе? Особенно радоваться было нечему -- впереди ждали только проблемы. Мы слишком быстро вышли на дорогу, а описывать наше скомканное прощание с Келли не имеет смысла: как-то неловко обнялись, поцеловались, и она шепнула мне на ухо:
-- Береги Фокусника, он мне так нравится, просто беда какая-то! Если бы парень на тебя не запал -- ни за что бы не отдала. Присмотрись к нему, Франни, он -- особенный…
И она растворилась в лесу, даже не дав мне возможности спросить:
-- И что всё это значит?
Сев верхом на Грома, мы поехали вперёд, но я не была бы собой, не полюбопытствовав:
-- Арчи, о чём ты попросил Келли перед нашим отъездом?
-- Принять твой облик и погонять братьев по лесу. Это их задержит на пару дней, а мы успеем продвинуться вперёд.
Я задумалась:
-- А это не опасно?
-- Разве только для «мальчиков», но я предупредил твою безбашенную лесную подругу, чтобы не отнимала у них жизнь. Потому что ты так хочешь, -- в его словах звенела неприкрытая ревность. А я не знала, радоваться ли этому или готовиться к очередной проблеме. И без того, что ли, у меня их мало?
Выехали на дорогу, когда день был уже в разгаре: настоящий подарок ушедшего лета -- тепло, солнечно, и на небе ни облачка. Разве только птиц не видно, грустно без их милого щебетания и порхания под облаками. Пока я предавалась воспоминаниям о лете, на плечо неожиданно села большая стрекоза. Её переливающиеся перламутром крылья замерли, и, неожиданно взметнувшись, исчезли в придорожной траве.
-- Надо же, стрекоза… откуда она здесь, ведь сейчас не середина лета? И почему я удивляюсь, каждый день вокруг творятся такие чудеса, а меня заворожила обыкновенная летунья посреди осени…
Вот, спросите -- зачем, заставив Арчи остановить коня, я спешилась и полезла в траву? Захотелось ещё раз взглянуть на чудесное создание, дурёха бестолковая. Знала бы, во что нам выльется моё любопытство, гнала бы Грома во весь опор как можно дальше…
Пока Арчи с удивлением на меня смотрел, я, ничего не объясняя, разглядывала траву в надежде увидеть понравившуюся стрекозу. «Крылатая» исчезла, но упрямство заставило заглянуть за ближайший куст, и, о чудо -- моя потеря нашлась… Она сидела, потирая передние лапки и подрагивая длинным брюшком, на тёмных волнистых волосах спящей девушки, бледной и прекрасной.
Стрекоза показалась мне волшебной драгоценностью, надетой принцессой из сказки, так хороша была «находка». Рука сама потянулась к «живой заколке», но та меня опередила, взлетев над головой и мгновенно упорхнув в лес.
-- Подумаешь, не очень-то и хотелось, -- проворчала, переключаясь на спящую «принцессу», одетую в роскошное платье и атласные туфельки.
Она спала как-то слишком спокойно, её грудь совсем не поднималась, и когда я коснулась рукой прекрасных волос незнакомки, ладонь провалилась в большую дыру в её голове, а кровь с руки закапала на белоснежное лицо мертвеца. От ужаса я завизжала, как ненормальная, и через мгновение Арчи уже стоял рядом, придерживая меня и повторяя:
-- Тихо, тихо, не кричи, привлечёшь к нам беду.
-- Она, она… -- только и смогла выдавить из себя.
-- Да, её убили, скорее всего, ограбили -- нет ни коня, ни драгоценностей. Очень жаль бедняжку, наверняка это дочь или жена какого-то богача, значит, её будут искать. Для неё мы уже ничего не можем сделать, а вот для себя -- должны: быстро садимся на Грома и убираемся отсюда…
Прода от 09.12.2022, 06:49
Глава 8
Он схватил меня за руку, потащив за собой, я же покорилась, почти вывернув шею, не в силах оторвать глаз от мёртвой девушки. На дороге нас уже ждали конь и дюжина вооружённых лучников в форме. Их стрелы, нацеленные на нашу парочку, заставили меня икать от страха.
Арчи в этой ситуации соображал гораздо быстрее -- он поднял руки вверх, захватив заодно и мою, с которой продолжала капать кровь. Это не понравилось мордатому стражнику. Нахмурив брови, он велел своим солдатам немедленно нас связать.
-- Быстро осмотрите здесь всё вокруг, думаю, эти двое и есть похитители дочери Бургомистра. Выглядят очень подозрительно: парень-коротышка и девчонка в мужской одежде с окровавленными руками, -- раздавал он команды зычным голосом настоящего командира.
-- Господин, скорее сюда, барышня Ирма -- мертва. Они спрятали её под кустом, -- прокричал звонкий голос, и я увидела, как Арчи закусил губу.
Командир ещё больше помрачнел, с размаха ударив моего рыцаря железной перчаткой в живот, отчего тот согнулся и упал в траву, где его тут же нашли подкованные сапоги особенно ретивых стражников. Это привело меня в чувство, и простым заклинанием я разбросала нападавших в стороны. Но тот, что оставался за кустом, крикнул:
-- Сдавайся, ведьма! Моя стрела смотрит в сердце твоего подельника, считаю до трёх…
-- Не трогайте его, я сдаюсь и клянусь не применять магию. Но вы все ошибаетесь на наш счёт. Мы мирные путники: я сошла с коня по нужде и пошла в лес, где, случайно наткнувшись на девушку, пыталась ей помочь…
Договорить я не успела. Мощная пощёчина озверевшего командира сбила меня с ног:
-- Это ты будешь судье объяснять, но я тебе не завидую, ведьма, он у нас таких терпеть не может. А уж про господина Бургомистра и не говорю -- с обоих шкуры сдерёт, когда узнает про гибель единственной наследницы.
Нас привязали за руки к одной из лошадей и повели за собой. Тело красавицы Ирмы завернули в плащ, и его повёз сам командир, за всю дорогу не проронивший больше ни звука. Стоило лишь одному из молодых стражников заикнуться, что надо бы нас обыскать, ведь драгоценности пропали, он тут же получил в зубы от сердитого начальника. И остальные два часа мы плелись в полной тишине, глотая пыль из-под лошадиных копыт.
Я так устала и была подавлена случившимся, что не сразу поняла, когда мы оказались на месте. Нас отвязали от коня, но рук не освободили, отведя в какой-то сарай, судя по запаху, ещё недавно бывший коровником. На полу лежала прелая солома, и я опустилась на неё без сил. Рядом почти упал Арчи. С трудом прочитала исцеляющее заклятье, и он сел, приоткрыв глаза.
-- Как ты, Арчи? Тебе здорово досталось…
-- Тут ты права, Франни, -- друг посмотрел на меня тяжёлым взглядом исподлобья, как ни разу до этого. Я сразу испугалась, но мой рыцарь вдруг улыбнулся, -- не пугайся, глупышка, злюсь только на самого себя -- не уберёг тебя от неприятностей, а ведь были предчувствия, такое дело…
-- Какие предчувствия? -- жалобно проныла я.
Арчи вздохнул:
-- Неважные, прекрасная дама.
Я спрятала лицо в ладони, чтобы он не видел, как мне стыдно из-за того, что натворила, и спросила богов:
-- Что же теперь с нами будет?
Но вместо них ответил Арчи:
-- Думаю, раз нас застукали на месте преступления, суд будет коротким и несправедливым. Может, немного попытают, чтобы узнать, куда мы спрятали драгоценности погибшей девочки.
