Но это вряд ли. Видела реакцию начальника стражи, когда мальчишка попытался спросить его о пропаже? Скорее всего, старый болван замешан и в похищении, и в ограблении, поэтому постарается всё свалить на нас. Меня вздёрнут, как простолюдина, а тебя, как ведьму, или передадут церкви для допроса, но это, не дай бог -- пытать они умеют, или, что предпочтительнее, сразу сожгут. В этих краях любят жечь ведьм, хлебом не корми -- позволь только народу погреться у костра, такое дело...
Я вскочила и с размаха дала рыцарю подзатыльник, хоть связанными руками делать это было не очень удобно:
-- Да вы только посмотрите -- он ещё шутить пытается! Ты как хочешь, а я без боя не сдамся. Тоже мне придумали, ведьма… Я -- дочь аристократа и мага, они не посмеют тронуть…
Арчи насмешливо скривил губы:
-- Сама-то веришь в то, что наговорила? Может, у тебя и бумаги, подтверждающие личность, есть? Ты так лихо раскидала местную стражу, что сделать подобное, по их мнению, могла бы только ведьма.
-- Я же тебя спасала, Арчи, -- жалобно всплакнула «дочь аристократа».
-- Спасибо большое, но нужно было думать о последствиях своего поступка. Ну, побили бы меня немного, подумаешь, не первый раз. Заживёт. А ты им в руки такой козырь дала -- здешний судья, как я слышал, ненавидит магию в любом её проявлении -- у него вся семья сгорела в доме, подожжённом сумасшедшим магом. Думаешь, он тебя пощадит? И не надейся….
Это прозвучало так жестоко, что я первый раз засомневалась в своём рыцаре:
-- А так ли уж я ему дорога? Что мне вообще известно об этом человеке? Да почти ничего. Только в ушах почему-то продолжали звучать слова Келли: присмотрись к нему, он -- особенный. Да что в нём особенного? Может, только уродливая внешность?
Подумала, и самой стало стыдно за такие мысли. Осторожно взглянула в сторону Фокусника и увидела багровые пятна на его побледневших щеках. Неужели я произнесла эти ужасные слова вслух, или просто он способен, подобно Келли, читать мысли -- Боже, какой кошмар…
Мне хотелось немедленно извиниться за свою грубость, но дверь сарая распахнулась, и двое стражников бесцеремонно вытолкнули нас наружу, заставив сесть в повозку с решётчатыми окошками. Я почувствовала на себе обездвиживающее заклинание и после недолгого головокружения потеряла сознание. Рядом упало тело Арчи, его тоже усыпили.
В себя пришла оттого, что повозку неимоверно трясло и подбрасывало на ухабах. Через маленькие окошки на дощатый пол ложились пятна дневного света. Сковывающее заклинание уже отпустило, но первая же попытка встать оказалась неудачной: колесо снова налетело на ухаб, «уронив» меня на пол. Падение смягчило тело Арчи, на которое мне повезло благополучно приземлиться.
Застонав, он открыл глаза, а я быстро попыталась встать и на карачках отползти подальше, но повозка резко повернула в сторону, вновь отбросив в его объятья. Арчи прижал меня к себе, и на мгновение я потерялась в удивительных карих глазах.
-- Прости, -- тихо прошептала прямо возле его губ, невольно любуясь чёткостью их линий.
-- За что ты просишь у меня прощения, прекрасная Франни?
-- За то, что втянула нас обоих в большую беду, из которой, кажется, нет выхода. За мысли о тебе, злые и недостойные. Прости, но, скажи честно, зачем ты рылся в моей голове?
Его губы приблизились к моим почти вплотную, голос звучал хрипло и жарко:
-- Нет, прекраснейшая из девушек, у меня много секретов, но это не один из них -- такой способностью я, увы, не владею.
Я не заметила, как наклонилась к нему настолько, что коса упала на бледное лицо Фокусника, и пришлось убирать её, невольно касаясь его мгновенно вспотевшего лба. Он тихо застонал, а я не понимала, что в тот момент с ним происходило. Жадные руки парня стиснули талию, не давая вздохнуть, а нежнейшие из касавшихся меня губ прижались к моим…
Это был самый лёгкий и удивительный поцелуй, он словно спрашивал:
-- Можно?
Ни один из братьев не дарил неопытной Франни такого блаженства и ощущения счастья. Девичье сердечко так и норовило выскочить из грудной клетки, а вздымавшаяся грудь -- из ставшей вдруг ужасно тесной курточки… Захотелось тут же ответить ему так страстно, как того требовала нетерпеливая душа. И я ответила:
-- Да как ты только посмел? А ещё другом назывался… Запомни раз и навсегда -- никто не коснётся меня без разрешения, а его не будет, и не мечтай. Скорее, сама умру или убью того, кто отважится на подобный риск.
Наверное, при этих жестоких словах искры в его глаза должны были потухнуть, или в них могла бы появиться боль, даже злость, наконец. Но не тут-то было. Пока я, фыркая, отползла от предавшего моё доверие друга, умудрившись всё-таки сесть на вздрагивающие доски, глаза этого хитреца улыбались, словно говоря:
-- Ну-ну, Франни, рассказывай сказки…
Он сел и, посмотрев на свои связанные руки, пробормотал:
-- Может, освободишь нас от пут? И, пожалуйста, прости за нечаянный поцелуй -- это всё дорога виновата, повозку тряхнуло…
Но его глаза бессовестно смеялись. Мудро решив, что сейчас не время выяснять отношения, я сожгла верёвки на руках, и тут Арчи сразу преобразился. Сев на колени, он, удивив недюжинной силой, стал выламывать срединные доски из днища, так что вскоре в нём образовалась приличная дыра, в которой мелькали песок и пожухшая трава.
-- Ни за что на свете туда не прыгну, -- испуганно пропищала я.
-- И не надо -- сам всё сделаю, просто жди, пока повозка остановится, -- ответил Арчи, тут же исчезнув в проломе. Я только испуганно охнула:
-- Надо же, а он не только Фокусник, но ещё и акробат, чтоб… -- сама не поняла, как в запале произнесла вслух пару фраз, совершенно недостойных благородной аристократки. Но, к счастью, этого никто не услышал…
Прошло несколько минут мучительного ожидания, и повозка встала. Полог откинулся и в нём появилась довольное лицо Арчи. Он протянул мне руки, помогая спрыгнуть на заросшую травой старую колею.
-- Зачем нас сюда везли, Арчи? Ты же говорил про суд? -- мне было не по себе.
Он недобро усмехнулся:
-- Просто нас похитили, тем самым облегчив побег.
Я только открыла рот, чтобы спросить:
-- Кому это мы вдруг понадобились? -- но промолчала, сообразив, что ответит рыцарь. А он уже вёл меня за руку к большому хвойному дереву, под которым лежали умело связанные Дон и Марк. У каждого во рту был кляп и по большому фингалу под глазом. Было видно, что ребята в бешенстве.
-- Прекрасная дама не разрешила их убивать, но и поучить уму разуму не запрещала, -- в его голосе звучало превосходство, а красивый рот дрогнул в знакомой усмешке.
Не представляя, как на это реагировать, я прикусила губу и отошла от братьев подальше, потому что длинноногий Дон попытался меня лягнуть, несмотря на стягивающие его верёвки. Арчи тем временем уже распрягал коней, но вдруг остановился, напряжённо прислушиваясь.
-- Ты не слышишь? Топот копыт… -- его лицо выглядело очень сосредоточенно.
-- Неужели погоня? -- ахнула и начала суетливо ему помогать.
-- Нет, это один конь, и я догадываюсь, чей, -- Фокусник насмешливо посмотрел на меня.
Из-за поворота выскочил Гром и, довольно заржав, стал по привычке тыкаться мордой в ладони в поисках яблока. Но у меня с собой ничего не было. Арчи протянул хрустящую морковку, и, посмотрев на него с благодарностью, я скормила её фыркающему любимцу. Задавать вопросы, откуда у друга такие запасы -- не стала. На то он и Фокусник…
Через пару минут, бросив повозку, мы верхом направились не по едва заметной колее, а высокой траве в сторону светлой рощи. Арчи вёл Грома в поводу, сказав, что тот заметно устал и нуждается в отдыхе. Конечно, мне тут же понадобилось узнать, куда мы едем, если не представляем, где находимся. Сама удивилась, что при этом даже не поинтересовалась дальнейшей судьбой связанных братьев. Не то чтобы мне было всё равно, но их сумасшедшие взгляды пугали до дрожи. Арчи ответил:
-- Ты за своих дружков не переживай, не болваны -- догадаются выплюнуть кляпы, а с магией не пропадут. И ты не права, если думаешь, что я поведу тебя наобум. Нет, примерно представляю, где мы. К городам и посёлкам приближаться не будем, поедем краем леса. Поверь, от зверей неприятностей меньше, чем от представителей людского племени.
Последние слова меня задели: он говорил так, словно сам не принадлежал к людям, невольно напомнив загадочную фразу Келли об «особенности» Арчи.
Стоило нам немного отъехать, как рыцарь достал из-за пазухи дудочку и заиграл на ней. Уже знакомые мотыльки указывали дорогу, а я даже этому не удивлялась. Правда, было немного страшновато, потому что тропинка, по которой нас вели разноцветные летуньи, уходила глубоко в лес. О чём говорили всё чаще встречавшиеся на пути буреломы и закрывавшие своими густыми ветвями солнце высоченные хвойные деревья.
Лишь на мгновение мелькнула мысль: если свирель Арчи управляла летними мотыльками, не она ли призвала ко мне красавицу стрекозу? Но зачем это Фокуснику? Чтобы подвергнуть нас опасности? Бред. Или чтобы крепче привязать меня к себе? Ещё большая глупость… Но, с другой стороны, он каким-то образом связан с духами леса и постоянно «темнит».
Тут только заметила на плече Арчи два лука, раньше принадлежавших Дону и Марку, их мечи были так же привязаны к его седлу.
-- Арчи, так нельзя, ты оставил ребят без оружия. На них же могут напасть дикие звери, -- возмутилась я.
-- У них остались кинжалы и магия, они не просто детки, а охотники на нечисть -- сама же рассказывала. Не пропадут, -- жёстко ответил он, -- или тебе так хочется получить от них стрелу в спину?
Возразить было нечего, но я всё равно расстроилась. Заметив это, Арчи произнёс более мягко:
-- Не переживай за них, прекрасная Франни. В этой части леса не водятся обычные хищники.
Этих слов мне показалось мало:
-- Почему?
Он странно засмеялся:
-- Потому что их отсюда прогнали твари, наподобие той, что сейчас стоит у нас на пути, -- и стрелы одна за другой полетели в сторону коряги, которая, неожиданно взревев, встала на ноги, внезапно сравнявшись с большим деревом, хотя роль привычных ветвей на нём исполняли достигшие цели стрелы.
-- Для него это -- как комариный укус, -- прошептала «Грозная воительница Франни», сжигая ревущего монстра в магическом пламени.
-- Отличная работа, напарница. Но давай не будем здесь задерживаться -- эти монстры никогда не ходят в одиночку. А ну, гони коня за мной, -- и Арчи припустил своих рысаков в сторону тоннеля, словно специально сплетённого из ветвей густого кустарника. Разноцветные мотыльки уже исчезали в его мраке.
Я хотела крикнуть, что это похоже на ловушку, но он обернулся и приложил палец к губам, так хищно улыбнувшись, словно сам был одним из них. Моё сердце сжалось от ужаса, едва услышав его смеющийся голос:
-- Ничего не бойся, Франни, и беги за мной. Я же не трушу, ведь рядом находится настоящая охотница на монстров…
Мне вдруг показалось, будто в надвигающейся тьме тоннеля в его сверкающей улыбке белоснежных зубов гораздо больше, чем нужно обычному человеку.
Как же хотелось крикнуть самой себе:
-- Что ж ты творишь, Франни, разворачивайся и беги как можно дальше, разве не видишь, что он опасен…
Но вместо этого я промолчала и, пришпорив коня, словно околдованная, помчалась вслед за ним, ощущая, как тяжёлая коса, словно плеть, бьёт по спине…
К счастью, тоннель оказался недлинным, и, промчавшись по нему, раздираемая сомнениями, я вылетела во всё ту же светлую рощу. Мотыльки-проводники указывали направление движения, и, не останавливаясь, Арчи повёл меня вперёд. Кони с бега перешли на спокойный шаг, впереди маячила широкая спина фокусника, но он ещё долго не оборачивался.
И, честно говоря, меня это вполне устраивало: как же страшно было бы снова увидеть его совсем «нечеловеческую» улыбку… До сих пор сердце не могло успокоиться, а в голове только и крутилось:
-- А что если и единственный на данный момент друг окажется монстром? Интересно, в жизни бывают «добрые» чудовища или только в няниных сказках? Вот Келли, например, стала мне подругой, но это совсем не означает, что она и с другими людьми такая же милая. Вот ведь ты попала, Франни…
Голос Арчи вывел меня из задумчивости:
-- Осторожней, прекрасная дама. Ты так замечталась, что намного отклонилась в сторону. Или сбежать решила? -- и он снова совершенно «нормально» улыбнулся, -- давай сделаем маленький привал, потом до самой ночи придётся гнать коней: места здесь опасные, и я хочу побыстрее их покинуть.
Он спешился и помог мне слезть с коня, хотя я в этом совершенно не нуждалась, но промолчала. Арчи быстро развёл костёр и заварил напиток из сушёных ягод, подаренных Келли. К ним славно подошли лепёшки с необычным травяным вкусом. Мой подозрительный рыцарь пытался шутить, но сегодня Франни не была расположена к светской беседе -- и, вяло жуя подарки подруги, я замкнулась в себе.
Глядя на моё печальное лицо, Арчи вздохнул:
-- Ну не молчи, пожалуйста, моя госпожа. Если я чем-то тебя напугал или невольно обидел, скажи…
Подняв на него глаза, несмело произнесла:
-- Там, в тоннеле из кустарника, у тебя было такое… странное лицо. Я испугалась...
Показалось, он облегчённо выдохнул:
-- Вот оно что… Надо было сразу предупредить -- лес не простой, здесь обитает множество необычных существ и духов. Не все они зловредные, большинство -- просто старается отпугнуть забредающих сюда людей. Например, принимает вид страшных монстров или наводит морок -- это то, что ты видела. Я мог показаться тебе диким зверем или чудовищем. Когда оглянулся в туннеле, увидел на коне не тебя, а лису, поэтому засмеялся. Уже привык к подобным штучкам…
-- Серьёзно? -- всё ещё не могла поверить в такое простое объяснение, -- выходит, ты тут частый гость и так много знаешь обо всём…
Арчи грустно улыбнулся, и в его голосе мне послышалась боль:
-- Не доверяешь, Франни? Понимаю, но я с тобой честен и не буду скрывать, ты мне очень дорога. Не подумай плохого, милая и славная, оказавшаяся в беде девочка. Я тоже был ребёнком, познавшим горе, поэтому и стараюсь тебе помочь. К тому же не строю никаких иллюзий, хоть ты мне действительно нравишься, -- при этих словах он опустил голову, делая вид, что помешивает угли в костре, -- кому нужен цирковой урод. И, пожалуйста -- не жалей меня, не переношу этого. А что касается леса и его обитателей -- в юности твоему рыцарю приходилось много с ними общаться. Когда будет настроение, может быть, поделюсь с тобой воспоминаниями…
Было ужасно стыдно и неловко перед ним. И да, очень его жалко, но раз Арчи не хотел этого -- так тому и быть. Смущённо пробормотала:
-- Прости, что сомневалась... Ты мой друг, у каждого из нас есть свои тайны, это нормально.
В ответ он только кивнул. Я пристально посмотрела на него:
-- А сколько тебе лет, Арчи, если это, конечно, не секрет?
Он ухмыльнулся:
-- А на сколько выгляжу?
Я заёрзала:
-- Не больше двадцати пяти… примерно.
Его это почему-то развеселило:
-- Отлично, пусть будет двадцать пять! Да не смотри на меня так, я же не помню своего дня рождения… Что ж, раз мы выяснили этот вопрос, поедем дальше.
Я вскочила и с размаха дала рыцарю подзатыльник, хоть связанными руками делать это было не очень удобно:
-- Да вы только посмотрите -- он ещё шутить пытается! Ты как хочешь, а я без боя не сдамся. Тоже мне придумали, ведьма… Я -- дочь аристократа и мага, они не посмеют тронуть…
Арчи насмешливо скривил губы:
-- Сама-то веришь в то, что наговорила? Может, у тебя и бумаги, подтверждающие личность, есть? Ты так лихо раскидала местную стражу, что сделать подобное, по их мнению, могла бы только ведьма.
-- Я же тебя спасала, Арчи, -- жалобно всплакнула «дочь аристократа».
-- Спасибо большое, но нужно было думать о последствиях своего поступка. Ну, побили бы меня немного, подумаешь, не первый раз. Заживёт. А ты им в руки такой козырь дала -- здешний судья, как я слышал, ненавидит магию в любом её проявлении -- у него вся семья сгорела в доме, подожжённом сумасшедшим магом. Думаешь, он тебя пощадит? И не надейся….
Это прозвучало так жестоко, что я первый раз засомневалась в своём рыцаре:
-- А так ли уж я ему дорога? Что мне вообще известно об этом человеке? Да почти ничего. Только в ушах почему-то продолжали звучать слова Келли: присмотрись к нему, он -- особенный. Да что в нём особенного? Может, только уродливая внешность?
Подумала, и самой стало стыдно за такие мысли. Осторожно взглянула в сторону Фокусника и увидела багровые пятна на его побледневших щеках. Неужели я произнесла эти ужасные слова вслух, или просто он способен, подобно Келли, читать мысли -- Боже, какой кошмар…
Мне хотелось немедленно извиниться за свою грубость, но дверь сарая распахнулась, и двое стражников бесцеремонно вытолкнули нас наружу, заставив сесть в повозку с решётчатыми окошками. Я почувствовала на себе обездвиживающее заклинание и после недолгого головокружения потеряла сознание. Рядом упало тело Арчи, его тоже усыпили.
В себя пришла оттого, что повозку неимоверно трясло и подбрасывало на ухабах. Через маленькие окошки на дощатый пол ложились пятна дневного света. Сковывающее заклинание уже отпустило, но первая же попытка встать оказалась неудачной: колесо снова налетело на ухаб, «уронив» меня на пол. Падение смягчило тело Арчи, на которое мне повезло благополучно приземлиться.
Застонав, он открыл глаза, а я быстро попыталась встать и на карачках отползти подальше, но повозка резко повернула в сторону, вновь отбросив в его объятья. Арчи прижал меня к себе, и на мгновение я потерялась в удивительных карих глазах.
-- Прости, -- тихо прошептала прямо возле его губ, невольно любуясь чёткостью их линий.
-- За что ты просишь у меня прощения, прекрасная Франни?
-- За то, что втянула нас обоих в большую беду, из которой, кажется, нет выхода. За мысли о тебе, злые и недостойные. Прости, но, скажи честно, зачем ты рылся в моей голове?
Его губы приблизились к моим почти вплотную, голос звучал хрипло и жарко:
-- Нет, прекраснейшая из девушек, у меня много секретов, но это не один из них -- такой способностью я, увы, не владею.
Я не заметила, как наклонилась к нему настолько, что коса упала на бледное лицо Фокусника, и пришлось убирать её, невольно касаясь его мгновенно вспотевшего лба. Он тихо застонал, а я не понимала, что в тот момент с ним происходило. Жадные руки парня стиснули талию, не давая вздохнуть, а нежнейшие из касавшихся меня губ прижались к моим…
Это был самый лёгкий и удивительный поцелуй, он словно спрашивал:
-- Можно?
Ни один из братьев не дарил неопытной Франни такого блаженства и ощущения счастья. Девичье сердечко так и норовило выскочить из грудной клетки, а вздымавшаяся грудь -- из ставшей вдруг ужасно тесной курточки… Захотелось тут же ответить ему так страстно, как того требовала нетерпеливая душа. И я ответила:
-- Да как ты только посмел? А ещё другом назывался… Запомни раз и навсегда -- никто не коснётся меня без разрешения, а его не будет, и не мечтай. Скорее, сама умру или убью того, кто отважится на подобный риск.
Наверное, при этих жестоких словах искры в его глаза должны были потухнуть, или в них могла бы появиться боль, даже злость, наконец. Но не тут-то было. Пока я, фыркая, отползла от предавшего моё доверие друга, умудрившись всё-таки сесть на вздрагивающие доски, глаза этого хитреца улыбались, словно говоря:
-- Ну-ну, Франни, рассказывай сказки…
Он сел и, посмотрев на свои связанные руки, пробормотал:
-- Может, освободишь нас от пут? И, пожалуйста, прости за нечаянный поцелуй -- это всё дорога виновата, повозку тряхнуло…
Но его глаза бессовестно смеялись. Мудро решив, что сейчас не время выяснять отношения, я сожгла верёвки на руках, и тут Арчи сразу преобразился. Сев на колени, он, удивив недюжинной силой, стал выламывать срединные доски из днища, так что вскоре в нём образовалась приличная дыра, в которой мелькали песок и пожухшая трава.
-- Ни за что на свете туда не прыгну, -- испуганно пропищала я.
-- И не надо -- сам всё сделаю, просто жди, пока повозка остановится, -- ответил Арчи, тут же исчезнув в проломе. Я только испуганно охнула:
-- Надо же, а он не только Фокусник, но ещё и акробат, чтоб… -- сама не поняла, как в запале произнесла вслух пару фраз, совершенно недостойных благородной аристократки. Но, к счастью, этого никто не услышал…
Прошло несколько минут мучительного ожидания, и повозка встала. Полог откинулся и в нём появилась довольное лицо Арчи. Он протянул мне руки, помогая спрыгнуть на заросшую травой старую колею.
-- Зачем нас сюда везли, Арчи? Ты же говорил про суд? -- мне было не по себе.
Он недобро усмехнулся:
-- Просто нас похитили, тем самым облегчив побег.
Я только открыла рот, чтобы спросить:
-- Кому это мы вдруг понадобились? -- но промолчала, сообразив, что ответит рыцарь. А он уже вёл меня за руку к большому хвойному дереву, под которым лежали умело связанные Дон и Марк. У каждого во рту был кляп и по большому фингалу под глазом. Было видно, что ребята в бешенстве.
-- Прекрасная дама не разрешила их убивать, но и поучить уму разуму не запрещала, -- в его голосе звучало превосходство, а красивый рот дрогнул в знакомой усмешке.
Не представляя, как на это реагировать, я прикусила губу и отошла от братьев подальше, потому что длинноногий Дон попытался меня лягнуть, несмотря на стягивающие его верёвки. Арчи тем временем уже распрягал коней, но вдруг остановился, напряжённо прислушиваясь.
-- Ты не слышишь? Топот копыт… -- его лицо выглядело очень сосредоточенно.
-- Неужели погоня? -- ахнула и начала суетливо ему помогать.
-- Нет, это один конь, и я догадываюсь, чей, -- Фокусник насмешливо посмотрел на меня.
Из-за поворота выскочил Гром и, довольно заржав, стал по привычке тыкаться мордой в ладони в поисках яблока. Но у меня с собой ничего не было. Арчи протянул хрустящую морковку, и, посмотрев на него с благодарностью, я скормила её фыркающему любимцу. Задавать вопросы, откуда у друга такие запасы -- не стала. На то он и Фокусник…
Через пару минут, бросив повозку, мы верхом направились не по едва заметной колее, а высокой траве в сторону светлой рощи. Арчи вёл Грома в поводу, сказав, что тот заметно устал и нуждается в отдыхе. Конечно, мне тут же понадобилось узнать, куда мы едем, если не представляем, где находимся. Сама удивилась, что при этом даже не поинтересовалась дальнейшей судьбой связанных братьев. Не то чтобы мне было всё равно, но их сумасшедшие взгляды пугали до дрожи. Арчи ответил:
-- Ты за своих дружков не переживай, не болваны -- догадаются выплюнуть кляпы, а с магией не пропадут. И ты не права, если думаешь, что я поведу тебя наобум. Нет, примерно представляю, где мы. К городам и посёлкам приближаться не будем, поедем краем леса. Поверь, от зверей неприятностей меньше, чем от представителей людского племени.
Последние слова меня задели: он говорил так, словно сам не принадлежал к людям, невольно напомнив загадочную фразу Келли об «особенности» Арчи.
Стоило нам немного отъехать, как рыцарь достал из-за пазухи дудочку и заиграл на ней. Уже знакомые мотыльки указывали дорогу, а я даже этому не удивлялась. Правда, было немного страшновато, потому что тропинка, по которой нас вели разноцветные летуньи, уходила глубоко в лес. О чём говорили всё чаще встречавшиеся на пути буреломы и закрывавшие своими густыми ветвями солнце высоченные хвойные деревья.
Лишь на мгновение мелькнула мысль: если свирель Арчи управляла летними мотыльками, не она ли призвала ко мне красавицу стрекозу? Но зачем это Фокуснику? Чтобы подвергнуть нас опасности? Бред. Или чтобы крепче привязать меня к себе? Ещё большая глупость… Но, с другой стороны, он каким-то образом связан с духами леса и постоянно «темнит».
Тут только заметила на плече Арчи два лука, раньше принадлежавших Дону и Марку, их мечи были так же привязаны к его седлу.
-- Арчи, так нельзя, ты оставил ребят без оружия. На них же могут напасть дикие звери, -- возмутилась я.
-- У них остались кинжалы и магия, они не просто детки, а охотники на нечисть -- сама же рассказывала. Не пропадут, -- жёстко ответил он, -- или тебе так хочется получить от них стрелу в спину?
Возразить было нечего, но я всё равно расстроилась. Заметив это, Арчи произнёс более мягко:
-- Не переживай за них, прекрасная Франни. В этой части леса не водятся обычные хищники.
Этих слов мне показалось мало:
-- Почему?
Он странно засмеялся:
-- Потому что их отсюда прогнали твари, наподобие той, что сейчас стоит у нас на пути, -- и стрелы одна за другой полетели в сторону коряги, которая, неожиданно взревев, встала на ноги, внезапно сравнявшись с большим деревом, хотя роль привычных ветвей на нём исполняли достигшие цели стрелы.
-- Для него это -- как комариный укус, -- прошептала «Грозная воительница Франни», сжигая ревущего монстра в магическом пламени.
-- Отличная работа, напарница. Но давай не будем здесь задерживаться -- эти монстры никогда не ходят в одиночку. А ну, гони коня за мной, -- и Арчи припустил своих рысаков в сторону тоннеля, словно специально сплетённого из ветвей густого кустарника. Разноцветные мотыльки уже исчезали в его мраке.
Я хотела крикнуть, что это похоже на ловушку, но он обернулся и приложил палец к губам, так хищно улыбнувшись, словно сам был одним из них. Моё сердце сжалось от ужаса, едва услышав его смеющийся голос:
-- Ничего не бойся, Франни, и беги за мной. Я же не трушу, ведь рядом находится настоящая охотница на монстров…
Мне вдруг показалось, будто в надвигающейся тьме тоннеля в его сверкающей улыбке белоснежных зубов гораздо больше, чем нужно обычному человеку.
Как же хотелось крикнуть самой себе:
-- Что ж ты творишь, Франни, разворачивайся и беги как можно дальше, разве не видишь, что он опасен…
Но вместо этого я промолчала и, пришпорив коня, словно околдованная, помчалась вслед за ним, ощущая, как тяжёлая коса, словно плеть, бьёт по спине…
К счастью, тоннель оказался недлинным, и, промчавшись по нему, раздираемая сомнениями, я вылетела во всё ту же светлую рощу. Мотыльки-проводники указывали направление движения, и, не останавливаясь, Арчи повёл меня вперёд. Кони с бега перешли на спокойный шаг, впереди маячила широкая спина фокусника, но он ещё долго не оборачивался.
И, честно говоря, меня это вполне устраивало: как же страшно было бы снова увидеть его совсем «нечеловеческую» улыбку… До сих пор сердце не могло успокоиться, а в голове только и крутилось:
-- А что если и единственный на данный момент друг окажется монстром? Интересно, в жизни бывают «добрые» чудовища или только в няниных сказках? Вот Келли, например, стала мне подругой, но это совсем не означает, что она и с другими людьми такая же милая. Вот ведь ты попала, Франни…
Голос Арчи вывел меня из задумчивости:
-- Осторожней, прекрасная дама. Ты так замечталась, что намного отклонилась в сторону. Или сбежать решила? -- и он снова совершенно «нормально» улыбнулся, -- давай сделаем маленький привал, потом до самой ночи придётся гнать коней: места здесь опасные, и я хочу побыстрее их покинуть.
Он спешился и помог мне слезть с коня, хотя я в этом совершенно не нуждалась, но промолчала. Арчи быстро развёл костёр и заварил напиток из сушёных ягод, подаренных Келли. К ним славно подошли лепёшки с необычным травяным вкусом. Мой подозрительный рыцарь пытался шутить, но сегодня Франни не была расположена к светской беседе -- и, вяло жуя подарки подруги, я замкнулась в себе.
Прода от 12.12.2022, 06:45
Глава 9
Глядя на моё печальное лицо, Арчи вздохнул:
-- Ну не молчи, пожалуйста, моя госпожа. Если я чем-то тебя напугал или невольно обидел, скажи…
Подняв на него глаза, несмело произнесла:
-- Там, в тоннеле из кустарника, у тебя было такое… странное лицо. Я испугалась...
Показалось, он облегчённо выдохнул:
-- Вот оно что… Надо было сразу предупредить -- лес не простой, здесь обитает множество необычных существ и духов. Не все они зловредные, большинство -- просто старается отпугнуть забредающих сюда людей. Например, принимает вид страшных монстров или наводит морок -- это то, что ты видела. Я мог показаться тебе диким зверем или чудовищем. Когда оглянулся в туннеле, увидел на коне не тебя, а лису, поэтому засмеялся. Уже привык к подобным штучкам…
-- Серьёзно? -- всё ещё не могла поверить в такое простое объяснение, -- выходит, ты тут частый гость и так много знаешь обо всём…
Арчи грустно улыбнулся, и в его голосе мне послышалась боль:
-- Не доверяешь, Франни? Понимаю, но я с тобой честен и не буду скрывать, ты мне очень дорога. Не подумай плохого, милая и славная, оказавшаяся в беде девочка. Я тоже был ребёнком, познавшим горе, поэтому и стараюсь тебе помочь. К тому же не строю никаких иллюзий, хоть ты мне действительно нравишься, -- при этих словах он опустил голову, делая вид, что помешивает угли в костре, -- кому нужен цирковой урод. И, пожалуйста -- не жалей меня, не переношу этого. А что касается леса и его обитателей -- в юности твоему рыцарю приходилось много с ними общаться. Когда будет настроение, может быть, поделюсь с тобой воспоминаниями…
Было ужасно стыдно и неловко перед ним. И да, очень его жалко, но раз Арчи не хотел этого -- так тому и быть. Смущённо пробормотала:
-- Прости, что сомневалась... Ты мой друг, у каждого из нас есть свои тайны, это нормально.
В ответ он только кивнул. Я пристально посмотрела на него:
-- А сколько тебе лет, Арчи, если это, конечно, не секрет?
Он ухмыльнулся:
-- А на сколько выгляжу?
Я заёрзала:
-- Не больше двадцати пяти… примерно.
Его это почему-то развеселило:
-- Отлично, пусть будет двадцать пять! Да не смотри на меня так, я же не помню своего дня рождения… Что ж, раз мы выяснили этот вопрос, поедем дальше.
