Юджин, свернувшись калачиком, первым задремал у костра, и оставалось только завидовать его умению быстро приспосабливаться к необычным ситуациям. Мы же с Адамом никак не могли успокоиться, и потому коротали время до рассвета, тихонько переговариваясь.
-- Как думаете, Дасти, может, это моя вина -- я пытался заглянуть за грань жизни и потревожил силы, о которых нам, смертным, знать не положено? Вот теперь судьба наказывает грешника таким ужасным способом, убивая всех членов клуба любителей мистики…
Я махнул рукой:
-- Ерунда… Как она Вас наказывает -- спасая в минуту верной гибели? Вы просто пытаетесь взвалить на себе чужую вину, Адам. Надо найти того, кто убивает людей, вся беда которых состояла лишь в том, что они интересовались непознанным. Или вообще тут дело в чём-то другом, и никак не связано с клубом… Должен признаться, я не представляю, как подступиться к этой загадке.
Адам внезапно встрепенулся:
-- А что если это не совпадение, и Вы потеряли память не случайно? Может, настоящий виновник боялся, что его раскроют и потому захотел избавиться от сыщика, как он это сделал с другими свидетелями…
Я посмотрел в глаза «мага»:
-- Свидетелями чего, Адам? Ясно, что убийца был членом клуба; что же необычного произошло на одном из его «заседаний» и спровоцировало мерзавца на эти ужасные поступки? Думайте, вспоминайте -- кому как не Вам знать об этом…
«Мистик» обхватил голову руками:
-- Последнее время я только этим и занимался -- анализировал день за днём. Но, клянусь, всё было как обычно, даже зацепиться не за что. Хотя есть одна бредовая идея…
Моя рука схватила его за воротник:
-- Ну же, говорите, каким бы безумием это не казалось… После того, что сегодня с нами произошло, я готов поверить в невероятное.
Он замялся:
-- Это не имеет прямого отношения к клубу. Просто подумалось, вдруг этот убийца -- не наш…
Мои брови поползли к переносице, а в висках застучало:
-- Говорите яснее…
Адам наклонился, словно собирался открыть мне страшную тайну:
-- Что, если этот извращённый, любящий мучить людей негодяй -- не из нашего мира, а, например, отсюда? Если он -- «чужак» и чем-то случайно себя выдал, вот и сорвался…
Холодный пот заструился по лбу, стекая по щеке на шею и впитываясь в воротник новенькой формы; сердце забарабанило как ненормальное, а интуиция заплясала в душе зажигательный танец. Всё потому, что эта сумасшедшая теория далеко неглупого «мистика» показалась Дасти Роджу весьма и весьма правдоподобной…
А ещё в голове что-то щёлкнуло, напевно промурлыкав:
-- Чужак, ну конечно, это сделал чужак. Вот только, возможно, ты тоже -- чужак, Дасти, как и всё ещё живой после смертельных ранений твой приятель Дарси…
Потрясённый своей догадкой, я молча улёгся на траву, закрыв глаза. Меня то бросало в жар, то била нешуточная дрожь, сердце рвалось из груди, пытаясь образумить:
-- Это только пустые фантазии экзальтированного «мистика» и поверившего ему потерявшего память человека. Какие к чёрту -- «чужаки», опомнись, парень! Возможно, ты просто лежишь где-нибудь на дороге с проломленным черепом или раной в груди и бредишь…
Но разум не сдавался:
-- Этот вариант ничуть не хуже других, надо просто собрать доказательства…
В отчаянии заскрипел зубами:
-- Где же их взять, эти доказательства? -- и, достав свой кошель, добавил к лежавшей там находке из склепа ещё два точно таких же камушка, недавно подобранных мной около здешних кустов. И хоть на душе было отвратительно тревожно, усталость взяла своё -- прислушиваясь к тихому бормотанию укладывавшегося рядом Адама и мерному сопению напарника, я и не заметил, как заснул.
Солнечный луч нахально поцеловал мою щёку, и эта «ласка» была настолько горячей, что, продирая заспанные глаза, я недовольно заворчал:
-- Прекрати, Кэтти, не сейчас…
Летнее утро было в самом разгаре, и, судя по полному отсутствию облаков в ясном небе, день обещал жару, семь потов в плотной, почти не дававшей нормально вздохнуть форме и, как следствие, в кровь расчёсанное, зудящее тело.
Я сел, зевая и потягиваясь, с удивлением уставившись на спящих почти в обнимку Юджина и замотанного в какие-то рваные обноски известного франта Адама Чадински. И сразу всё вспомнил, с ужасом оглядываясь по сторонам.
Наша троица «уютно устроилась» в канаве возле ведущей в город дороги. Служебная коляска стояла неподалёку -- всего в нескольких шагах от места странной ночёвки. Кони спокойно щипали траву, не проявляя ни капли беспокойства. «Чужой» мир исчез без следа, и я бы охотно поверил в посетивший меня этой ночью навеянный таинственным туманом «неприятный кошмар», если бы не присутствие вздрагивавшего во сне «пропавшего без следа» Адама и тёмные следы пороха на пальцах крепко сопящего напарника, не выпускавшего из рук свой драгоценный самострел.
Решительно разбудил обнявшуюся парочку и, вдоволь посмеявшись над их испуганными физиономиями, безо всяких объяснений кивнул на коляску:
-- Добро пожаловать домой, господа… И не спрашивайте, как произошло это чудесное возвращение -- у меня нет для вас ответа.
Похоже, Юджина Нормана такое положение вещей вполне устроило -- он тут же помчался к коляске и, проверив её, крикнул, что всё в порядке, можем хоть сейчас отправляться в город.
Адам же смотрел растерянно, в его глазах застыл вопрос:
-- Что же это было, Дасти? Я же не сошёл с ума, или всё-таки…
Виновато пряча взгляд, покачал головой:
-- Вам надо отдохнуть и привести себя в порядок, господин Чадински. Об остальном подумаем позже.
Бедный «мистик» покорно согласился:
-- Вы правы, Дасти, но я не могу сейчас вернуться к себе: убийца на свободе и обязательно придёт за мной.
-- Отвезу Вас в гостиницу на окраине, поживёте немного там, а потом решим, как быть дальше. Сегодня же раздобуду для Вас новую одежду. Держитесь, Адам, и постарайтесь никому не попадаться на глаза…
Мы устроили его в пансионе, принадлежавшем матери Юджина, пообещав навещать. «Маг»» сразу же спрятался в свою комнату, закрывшись на все замки, и мне стало искренне жаль этого настрадавшегося, испуганного человека. Но на службе нас ждали дела -- предстояло ещё выдумать «достоверный» рассказ для Лурка, ведь кормить его байками о «чужом мире» означало навлечь на себя нешуточный гнев придирчивого начальства.
Что касалось пропавшего возничего, то тут и выдумывать ничего не пришлось -- такое иногда случалось. Загулял человек, с кем не бывает. Вот только пятна его крови на коляске никуда не делись, и это заставляло мою совесть беспокойно нашёптывать:
-- Это тоже твоя вина, Чужак… Ты виноват в очередной смерти, Дасти Родж!
Но я старался игнорировать эти уколы, отбиваясь как мог:
-- Сначала докажи, а потом уж зуди, зануда! -- попросив шустрого и весьма понятливого напарника как можно скорее избавиться от следов крови…
Таинственный убийца не щадит тех, кто находится рядом с Дасти Роджем -- раз за разом он пытается отнять жизнь его нового напарника Юджина…
День прошёл, а вернее, промелькнул со скоростью недавно посетившего город урагана, потому что злой, измученный зубной болью Лурк срывался на нас с Юджином, раздавая бессмысленные поручения и сгоняя с «не в меру ленивых сотрудников» семь потов -- никак не меньше. Хотя природа и без него сегодня прекрасно справлялась с этой задачей, устроив на улице без преувеличения адское пекло…
Не удивительно, что как только изнуряющее солнце начало клониться к горизонту, а начальник, наконец, решился отправиться к доктору, быстро избавившему его не только от боли, но и от её причины, мы с напарником приползли на берег небольшого городского озера.
Я валялся под деревом на начинавшей жухнуть колючей траве, раскинув руки и ноги в стороны и прислушиваясь к довольному фырканью рассекавшего водную гладь Юджина. Сил не было не только раздеться, но даже пошевелить пальцем, а настырный парень снова и снова звал присоединиться к нему в покорении озёрных просторов, рассказывая дикие байки о водившихся здесь когда-то «монстрах».
-- Отстань, приставучий; дай хоть раз за день спокойно полежать… -- блаженно зажмуренные глаза не хотели открываться, хотя над ухом кто-то противно и тревожно жужжал.
-- Твоё дело, Дасти. Не хочешь охладиться -- не заставляю, вот только дикие пчёлы с того дерева, под которым ты устроился, кажется, не очень рады такому соседству…
Это замечание подействовало на меня не хуже щекотки от кнута, временно вернув силы, и уже через несколько мгновений я плавал рядом с хихикающим напарником, недовольно бурча про «слишком тёплую воду, которая могла бы быть и похолоднее»…
Оказалось, что лежать на спине, уставившись в раскрашенное закатом небо, очень приятно. Необычно солёная для озера вода поддерживала тело, и оставалось лишь расслабиться, предаваясь мечтам об обещанном Лурком скором отпуске. Надо было всего лишь закрыть все безнадёжные дела и поймать убийцу. Только-то, какая мелочь…
Я хлебнул горькой воды и, вынырнув, зло откашлялся:
-- Сволочь Лурк, не видать мне отпуска как своих ушей. Эй, Юджин, господин «водяной монстр», ты что вдруг замолчал -- фантазия закончилась?
Встревоженный внезапной тишиной, обернулся -- мальчишка словно испарился. Пришлось нырять, и, слава богу, что это у забывчивого сыщика получалось неплохо. Вскоре, перепуганный до дрожи, я вытащил потерявшего сознание напарника на берег. Первоначальное предположение, что ему судорогой свело ногу, было безжалостно отброшено, потому что шею парня стягивал тёмный шёлковый шнурок…
Острый кинжал быстро справился с удавкой, а дальше я начал проделывать какие-то странные вещи, смысла которых не понимал -- видимо, сработала та часть памяти, до которой дотянулась дубинка негодяя, лупившего меня в трактире по голове. Как бы то ни было, это помогло -- вскоре Юджин хрипло, с надрывом, но смог дышать самостоятельно.
Я гладил его по бледной, покрытой каплями воды щеке, заглядывая в полные боли и страха глаза:
-- Ишь что придумал, негодник… Не смей больше вытворять такое -- я уже сменил двух напарников… Кто это с тобой сделал, помнишь? Можешь говорить, нет? Ну и ладно, давай убираться отсюда, а там разберёмся…
С трудом натянув одежду на мокрое тело, отнёс его в стоявшую неподалёку служебную коляску и, не жалея коней, погнал их в сторону дома. Мне было плевать, как это выглядело со стороны -- выбив ногой дверь, я ворвался в его комнату, держа полураздетого Юджина на руках.
Уложив парнишку на кровать и убедившись, что он нормально дышит, выскочил в общий коридор и, поймав первого встречного соседа, схватил его за грудки, гаркнув как на пожаре:
-- Веди сюда лекаря, живо! На одного из «наших» напали…
Вид у младшего агента Дасти Роджа, наверное, был устрашающий -- ещё бы: не успевшая отрасти непривычно короткая поросль волос, с которых на сердитое лицо стекала зеленоватая, уже начинавшая «цвести» вода. Злой, полный решимости взгляд раненого зверя, обещавший убить любого, кто посмеет ему противоречить, а тем более, встать на пути…
Иначе как объяснить реакцию соседа, убегавшего от меня по стенке с выпученными глазами:
-- Сейчас, сейчас… будет Вам лекарь, вот же псих…
Я даже не удивился, когда на «вызов» первым откликнулся наш «трупорез» Дохляк Пит, поблизости отмечавший с приятелем годовщину то ли рождения, то ли смерти его собаки. Любившего крепкие напитки «эксперта по мертвякам» такие мелочи особенно не волновали. Он осмотрел Юджина, довольно хмыкнув:
-- Да ты, парень, родился в рубашке -- опоздай бешеный Родж хоть на минуту, и всё… А так -- живи дальше, -- и, повернувшись, добавил, -- раздобудь бедняге тёплого молока, какое-то время ему будет трудно разговаривать…
С этой задачей я справился легко -- зашёл в небольшую лавочку напротив нашего «заведения», где симпатизирующая «господину сыщику» толстушка, ободрённая моей улыбкой, принесла и молоко, и сдобные плюшки. Правда, есть их пришлось самому -- напарник медленно, глоток за глотком осушил кувшин, но от выпечки отказался и молча вздыхал, отвернувшись к стене.
Просидев с ним почти до ночи и, видя, как бедолагу трясёт, затопил печь, решив, что пора вернуться к себе. Но его несчастный взгляд был так убедителен, что, смягчившись, я буркнул:
-- Ладно, не кисни. Быстро схожу за одеялом и вернусь -- видно, придётся твоему спасителю сегодня ютиться на этом крошечном диване…
Возвращался я в комнату Юджина бегом: внутри что-то беспокойно переворачивалось -- возможно, слишком свежие булки, или не в меру разыгравшаяся фантазия решила меня пощекотать. Зато успел вовремя -- напарник сидел на кровати, поджав под себя ноги и, пытаясь совладать с трясущимися руками, целился из любимого самострела куда-то в пол.
Подумав:
-- Вот дурачок -- совсем от страха крыша поехала, -- шагнул вперёд, пытаясь его успокоить, но был остановлен полузадушенным хрипом:
-- Не двигайся, Дасти -- там змеи…
В комнате горел только один фонарь, но даже в этом полумраке при неярком свете, исходившим от пламени печи, я заметил чёрные извивающиеся тени. Действительно, очень похожие на змей. Не знаю, как Дасти Родж относился к этим тварям в «прошлой» жизни -- до потери памяти -- похоже, не очень хорошо, и сейчас в душе сыщика проснулась лютая ненависть.
Видимо, раньше я всё-таки работал в цирковом балагане, потому что так лихо управляться со спрятанными за голенищем сапога ножами мог только специально обученный человек. Острые лезвия стремительно вылетели из пальцев, и каждое из них нашло свою цель. Даже сам удивился, не говоря уже о Юджине, так и застывшем с открытым ртом.
Поскольку добавить к выкинутому мной фокусу было нечего, я, вытащив ножи, молча сгрёб ещё трепыхавшихся «вражеские» тела в первую попавшуюся корзину, плотно закрыв её крышкой. Потрясённый напарник, положив самострел на кровать, сделал несколько неуверенных хлопков, которые после моего хмурого взгляда перешли в бурные овации единственного зрителя этого странного представления.
Театрально раскланявшись, буркнул:
-- А тебя, смотрю, отпустило… Откуда взялись эти ползучие гады?
Юджин долго откашливался и хрипел, с трудом произнеся:
-- Думаю, прежде чем попытаться придушить меня на озере, убийца решил подстраховаться, выпустив змей в комнате. Печь нагрела воздух, и они зашевелились. Я немного разбираюсь в этих, как ты говоришь, ползучих гадах, -- он снова закашлял, краснея от напряжения, -- все они ядовиты. Наверное, чтобы на этот раз уж наверняка покончить с Юджином Норманом…
Я сел на маленький диван, поставив в ногах корзину, и тяжело вздохнул:
-- Слушай, Юджин. Ты -- неплохой парень, но работать со мной опасно. Откажись от задания, если надо -- сам поговорю с Лурком… И Дарси, и Остин уже пострадали, а теперь ненормальная сволочь охотится за тобой. Не хочу новых жертв…
Напарник молчал, вертя в руках самострел, и, видя, что он колеблется, я продолжил «атаку»:
-- Ты хоть понимаешь, что только чудом выжил? Пошли, не стоит сегодня здесь ночевать -- кто знает, что ещё выкинет этот сумасшедший…
Мы лежали, устроившись вдвоём на одной кровати, притворяясь, что спим. И дело было даже не в неловкости сложившейся ситуации, а том, что оба ждали очередного нападения. Поэтому, когда в дверь забарабанили с криком:
-- Пожар! -- не раздевавшиеся на ночь напарники быстро вскочили, ринувшись в общий коридор.
-- Как думаете, Дасти, может, это моя вина -- я пытался заглянуть за грань жизни и потревожил силы, о которых нам, смертным, знать не положено? Вот теперь судьба наказывает грешника таким ужасным способом, убивая всех членов клуба любителей мистики…
Я махнул рукой:
-- Ерунда… Как она Вас наказывает -- спасая в минуту верной гибели? Вы просто пытаетесь взвалить на себе чужую вину, Адам. Надо найти того, кто убивает людей, вся беда которых состояла лишь в том, что они интересовались непознанным. Или вообще тут дело в чём-то другом, и никак не связано с клубом… Должен признаться, я не представляю, как подступиться к этой загадке.
Адам внезапно встрепенулся:
-- А что если это не совпадение, и Вы потеряли память не случайно? Может, настоящий виновник боялся, что его раскроют и потому захотел избавиться от сыщика, как он это сделал с другими свидетелями…
Я посмотрел в глаза «мага»:
-- Свидетелями чего, Адам? Ясно, что убийца был членом клуба; что же необычного произошло на одном из его «заседаний» и спровоцировало мерзавца на эти ужасные поступки? Думайте, вспоминайте -- кому как не Вам знать об этом…
«Мистик» обхватил голову руками:
-- Последнее время я только этим и занимался -- анализировал день за днём. Но, клянусь, всё было как обычно, даже зацепиться не за что. Хотя есть одна бредовая идея…
Моя рука схватила его за воротник:
-- Ну же, говорите, каким бы безумием это не казалось… После того, что сегодня с нами произошло, я готов поверить в невероятное.
Он замялся:
-- Это не имеет прямого отношения к клубу. Просто подумалось, вдруг этот убийца -- не наш…
Мои брови поползли к переносице, а в висках застучало:
-- Говорите яснее…
Адам наклонился, словно собирался открыть мне страшную тайну:
-- Что, если этот извращённый, любящий мучить людей негодяй -- не из нашего мира, а, например, отсюда? Если он -- «чужак» и чем-то случайно себя выдал, вот и сорвался…
Холодный пот заструился по лбу, стекая по щеке на шею и впитываясь в воротник новенькой формы; сердце забарабанило как ненормальное, а интуиция заплясала в душе зажигательный танец. Всё потому, что эта сумасшедшая теория далеко неглупого «мистика» показалась Дасти Роджу весьма и весьма правдоподобной…
А ещё в голове что-то щёлкнуло, напевно промурлыкав:
-- Чужак, ну конечно, это сделал чужак. Вот только, возможно, ты тоже -- чужак, Дасти, как и всё ещё живой после смертельных ранений твой приятель Дарси…
Потрясённый своей догадкой, я молча улёгся на траву, закрыв глаза. Меня то бросало в жар, то била нешуточная дрожь, сердце рвалось из груди, пытаясь образумить:
-- Это только пустые фантазии экзальтированного «мистика» и поверившего ему потерявшего память человека. Какие к чёрту -- «чужаки», опомнись, парень! Возможно, ты просто лежишь где-нибудь на дороге с проломленным черепом или раной в груди и бредишь…
Но разум не сдавался:
-- Этот вариант ничуть не хуже других, надо просто собрать доказательства…
В отчаянии заскрипел зубами:
-- Где же их взять, эти доказательства? -- и, достав свой кошель, добавил к лежавшей там находке из склепа ещё два точно таких же камушка, недавно подобранных мной около здешних кустов. И хоть на душе было отвратительно тревожно, усталость взяла своё -- прислушиваясь к тихому бормотанию укладывавшегося рядом Адама и мерному сопению напарника, я и не заметил, как заснул.
Солнечный луч нахально поцеловал мою щёку, и эта «ласка» была настолько горячей, что, продирая заспанные глаза, я недовольно заворчал:
-- Прекрати, Кэтти, не сейчас…
Летнее утро было в самом разгаре, и, судя по полному отсутствию облаков в ясном небе, день обещал жару, семь потов в плотной, почти не дававшей нормально вздохнуть форме и, как следствие, в кровь расчёсанное, зудящее тело.
Я сел, зевая и потягиваясь, с удивлением уставившись на спящих почти в обнимку Юджина и замотанного в какие-то рваные обноски известного франта Адама Чадински. И сразу всё вспомнил, с ужасом оглядываясь по сторонам.
Наша троица «уютно устроилась» в канаве возле ведущей в город дороги. Служебная коляска стояла неподалёку -- всего в нескольких шагах от места странной ночёвки. Кони спокойно щипали траву, не проявляя ни капли беспокойства. «Чужой» мир исчез без следа, и я бы охотно поверил в посетивший меня этой ночью навеянный таинственным туманом «неприятный кошмар», если бы не присутствие вздрагивавшего во сне «пропавшего без следа» Адама и тёмные следы пороха на пальцах крепко сопящего напарника, не выпускавшего из рук свой драгоценный самострел.
Решительно разбудил обнявшуюся парочку и, вдоволь посмеявшись над их испуганными физиономиями, безо всяких объяснений кивнул на коляску:
-- Добро пожаловать домой, господа… И не спрашивайте, как произошло это чудесное возвращение -- у меня нет для вас ответа.
Похоже, Юджина Нормана такое положение вещей вполне устроило -- он тут же помчался к коляске и, проверив её, крикнул, что всё в порядке, можем хоть сейчас отправляться в город.
Адам же смотрел растерянно, в его глазах застыл вопрос:
-- Что же это было, Дасти? Я же не сошёл с ума, или всё-таки…
Виновато пряча взгляд, покачал головой:
-- Вам надо отдохнуть и привести себя в порядок, господин Чадински. Об остальном подумаем позже.
Бедный «мистик» покорно согласился:
-- Вы правы, Дасти, но я не могу сейчас вернуться к себе: убийца на свободе и обязательно придёт за мной.
-- Отвезу Вас в гостиницу на окраине, поживёте немного там, а потом решим, как быть дальше. Сегодня же раздобуду для Вас новую одежду. Держитесь, Адам, и постарайтесь никому не попадаться на глаза…
Мы устроили его в пансионе, принадлежавшем матери Юджина, пообещав навещать. «Маг»» сразу же спрятался в свою комнату, закрывшись на все замки, и мне стало искренне жаль этого настрадавшегося, испуганного человека. Но на службе нас ждали дела -- предстояло ещё выдумать «достоверный» рассказ для Лурка, ведь кормить его байками о «чужом мире» означало навлечь на себя нешуточный гнев придирчивого начальства.
Что касалось пропавшего возничего, то тут и выдумывать ничего не пришлось -- такое иногда случалось. Загулял человек, с кем не бывает. Вот только пятна его крови на коляске никуда не делись, и это заставляло мою совесть беспокойно нашёптывать:
-- Это тоже твоя вина, Чужак… Ты виноват в очередной смерти, Дасти Родж!
Но я старался игнорировать эти уколы, отбиваясь как мог:
-- Сначала докажи, а потом уж зуди, зануда! -- попросив шустрого и весьма понятливого напарника как можно скорее избавиться от следов крови…
Прода от 19.04.2024, 06:37
Глава 7
Таинственный убийца не щадит тех, кто находится рядом с Дасти Роджем -- раз за разом он пытается отнять жизнь его нового напарника Юджина…
День прошёл, а вернее, промелькнул со скоростью недавно посетившего город урагана, потому что злой, измученный зубной болью Лурк срывался на нас с Юджином, раздавая бессмысленные поручения и сгоняя с «не в меру ленивых сотрудников» семь потов -- никак не меньше. Хотя природа и без него сегодня прекрасно справлялась с этой задачей, устроив на улице без преувеличения адское пекло…
Не удивительно, что как только изнуряющее солнце начало клониться к горизонту, а начальник, наконец, решился отправиться к доктору, быстро избавившему его не только от боли, но и от её причины, мы с напарником приползли на берег небольшого городского озера.
Я валялся под деревом на начинавшей жухнуть колючей траве, раскинув руки и ноги в стороны и прислушиваясь к довольному фырканью рассекавшего водную гладь Юджина. Сил не было не только раздеться, но даже пошевелить пальцем, а настырный парень снова и снова звал присоединиться к нему в покорении озёрных просторов, рассказывая дикие байки о водившихся здесь когда-то «монстрах».
-- Отстань, приставучий; дай хоть раз за день спокойно полежать… -- блаженно зажмуренные глаза не хотели открываться, хотя над ухом кто-то противно и тревожно жужжал.
-- Твоё дело, Дасти. Не хочешь охладиться -- не заставляю, вот только дикие пчёлы с того дерева, под которым ты устроился, кажется, не очень рады такому соседству…
Это замечание подействовало на меня не хуже щекотки от кнута, временно вернув силы, и уже через несколько мгновений я плавал рядом с хихикающим напарником, недовольно бурча про «слишком тёплую воду, которая могла бы быть и похолоднее»…
Оказалось, что лежать на спине, уставившись в раскрашенное закатом небо, очень приятно. Необычно солёная для озера вода поддерживала тело, и оставалось лишь расслабиться, предаваясь мечтам об обещанном Лурком скором отпуске. Надо было всего лишь закрыть все безнадёжные дела и поймать убийцу. Только-то, какая мелочь…
Я хлебнул горькой воды и, вынырнув, зло откашлялся:
-- Сволочь Лурк, не видать мне отпуска как своих ушей. Эй, Юджин, господин «водяной монстр», ты что вдруг замолчал -- фантазия закончилась?
Встревоженный внезапной тишиной, обернулся -- мальчишка словно испарился. Пришлось нырять, и, слава богу, что это у забывчивого сыщика получалось неплохо. Вскоре, перепуганный до дрожи, я вытащил потерявшего сознание напарника на берег. Первоначальное предположение, что ему судорогой свело ногу, было безжалостно отброшено, потому что шею парня стягивал тёмный шёлковый шнурок…
Острый кинжал быстро справился с удавкой, а дальше я начал проделывать какие-то странные вещи, смысла которых не понимал -- видимо, сработала та часть памяти, до которой дотянулась дубинка негодяя, лупившего меня в трактире по голове. Как бы то ни было, это помогло -- вскоре Юджин хрипло, с надрывом, но смог дышать самостоятельно.
Я гладил его по бледной, покрытой каплями воды щеке, заглядывая в полные боли и страха глаза:
-- Ишь что придумал, негодник… Не смей больше вытворять такое -- я уже сменил двух напарников… Кто это с тобой сделал, помнишь? Можешь говорить, нет? Ну и ладно, давай убираться отсюда, а там разберёмся…
С трудом натянув одежду на мокрое тело, отнёс его в стоявшую неподалёку служебную коляску и, не жалея коней, погнал их в сторону дома. Мне было плевать, как это выглядело со стороны -- выбив ногой дверь, я ворвался в его комнату, держа полураздетого Юджина на руках.
Уложив парнишку на кровать и убедившись, что он нормально дышит, выскочил в общий коридор и, поймав первого встречного соседа, схватил его за грудки, гаркнув как на пожаре:
-- Веди сюда лекаря, живо! На одного из «наших» напали…
Вид у младшего агента Дасти Роджа, наверное, был устрашающий -- ещё бы: не успевшая отрасти непривычно короткая поросль волос, с которых на сердитое лицо стекала зеленоватая, уже начинавшая «цвести» вода. Злой, полный решимости взгляд раненого зверя, обещавший убить любого, кто посмеет ему противоречить, а тем более, встать на пути…
Иначе как объяснить реакцию соседа, убегавшего от меня по стенке с выпученными глазами:
-- Сейчас, сейчас… будет Вам лекарь, вот же псих…
Я даже не удивился, когда на «вызов» первым откликнулся наш «трупорез» Дохляк Пит, поблизости отмечавший с приятелем годовщину то ли рождения, то ли смерти его собаки. Любившего крепкие напитки «эксперта по мертвякам» такие мелочи особенно не волновали. Он осмотрел Юджина, довольно хмыкнув:
-- Да ты, парень, родился в рубашке -- опоздай бешеный Родж хоть на минуту, и всё… А так -- живи дальше, -- и, повернувшись, добавил, -- раздобудь бедняге тёплого молока, какое-то время ему будет трудно разговаривать…
С этой задачей я справился легко -- зашёл в небольшую лавочку напротив нашего «заведения», где симпатизирующая «господину сыщику» толстушка, ободрённая моей улыбкой, принесла и молоко, и сдобные плюшки. Правда, есть их пришлось самому -- напарник медленно, глоток за глотком осушил кувшин, но от выпечки отказался и молча вздыхал, отвернувшись к стене.
Просидев с ним почти до ночи и, видя, как бедолагу трясёт, затопил печь, решив, что пора вернуться к себе. Но его несчастный взгляд был так убедителен, что, смягчившись, я буркнул:
-- Ладно, не кисни. Быстро схожу за одеялом и вернусь -- видно, придётся твоему спасителю сегодня ютиться на этом крошечном диване…
Возвращался я в комнату Юджина бегом: внутри что-то беспокойно переворачивалось -- возможно, слишком свежие булки, или не в меру разыгравшаяся фантазия решила меня пощекотать. Зато успел вовремя -- напарник сидел на кровати, поджав под себя ноги и, пытаясь совладать с трясущимися руками, целился из любимого самострела куда-то в пол.
Подумав:
-- Вот дурачок -- совсем от страха крыша поехала, -- шагнул вперёд, пытаясь его успокоить, но был остановлен полузадушенным хрипом:
-- Не двигайся, Дасти -- там змеи…
В комнате горел только один фонарь, но даже в этом полумраке при неярком свете, исходившим от пламени печи, я заметил чёрные извивающиеся тени. Действительно, очень похожие на змей. Не знаю, как Дасти Родж относился к этим тварям в «прошлой» жизни -- до потери памяти -- похоже, не очень хорошо, и сейчас в душе сыщика проснулась лютая ненависть.
Видимо, раньше я всё-таки работал в цирковом балагане, потому что так лихо управляться со спрятанными за голенищем сапога ножами мог только специально обученный человек. Острые лезвия стремительно вылетели из пальцев, и каждое из них нашло свою цель. Даже сам удивился, не говоря уже о Юджине, так и застывшем с открытым ртом.
Поскольку добавить к выкинутому мной фокусу было нечего, я, вытащив ножи, молча сгрёб ещё трепыхавшихся «вражеские» тела в первую попавшуюся корзину, плотно закрыв её крышкой. Потрясённый напарник, положив самострел на кровать, сделал несколько неуверенных хлопков, которые после моего хмурого взгляда перешли в бурные овации единственного зрителя этого странного представления.
Театрально раскланявшись, буркнул:
-- А тебя, смотрю, отпустило… Откуда взялись эти ползучие гады?
Юджин долго откашливался и хрипел, с трудом произнеся:
-- Думаю, прежде чем попытаться придушить меня на озере, убийца решил подстраховаться, выпустив змей в комнате. Печь нагрела воздух, и они зашевелились. Я немного разбираюсь в этих, как ты говоришь, ползучих гадах, -- он снова закашлял, краснея от напряжения, -- все они ядовиты. Наверное, чтобы на этот раз уж наверняка покончить с Юджином Норманом…
Я сел на маленький диван, поставив в ногах корзину, и тяжело вздохнул:
-- Слушай, Юджин. Ты -- неплохой парень, но работать со мной опасно. Откажись от задания, если надо -- сам поговорю с Лурком… И Дарси, и Остин уже пострадали, а теперь ненормальная сволочь охотится за тобой. Не хочу новых жертв…
Напарник молчал, вертя в руках самострел, и, видя, что он колеблется, я продолжил «атаку»:
-- Ты хоть понимаешь, что только чудом выжил? Пошли, не стоит сегодня здесь ночевать -- кто знает, что ещё выкинет этот сумасшедший…
Мы лежали, устроившись вдвоём на одной кровати, притворяясь, что спим. И дело было даже не в неловкости сложившейся ситуации, а том, что оба ждали очередного нападения. Поэтому, когда в дверь забарабанили с криком:
-- Пожар! -- не раздевавшиеся на ночь напарники быстро вскочили, ринувшись в общий коридор.
