-- Господин Алхимик, так Вы в порядке? Слава богу… Простите, Командир, мы заслужили наказание, но сделали всё, что в наших силах. Я ещё никогда так не бегал, да и Бин выложился по полной, но этот мерзавец, гореть ему в аду, оказался не по-человечески быстрым. И всё же, почти удалось загнать его на край оврага, он был в наших руках, а потом… не знаю -- провал, темнота… Очнулись на земле, а негодяя и след простыл…
Я сломал ветку, бросив её в огонь с такой ненавистью, словно это был мой вечно ускользающий противник:
-- Что значит «почти», Газ? Не знаю такого слова, чтоб вас обоих…
Лекс дёрнул меня за рукав:
-- Перестань, Робин. Ты к ним несправедлив -- ни голыми руками, ни даже самым отличным мечом приспешников Ордена не возьмёшь. Радуйся, что ребята остались живы, да и все мы пока дышим…
Он был прав, и я кивнул провинившимся помощникам на место у костра, налив обоим лечебного отвара. Мне было жаль ребят, но усиливавшаяся с каждой минутой боль не улучшала настроения. Под сердитое бормотание Лекса пришлось выпить горькую, к тому же отдававшую коровьим навозом пилюлю:
-- Не понимаю, что происходит -- по моим расчётам, одной дозы снадобья должно было хватить до утра. Или «средство» слабовато, или… ты пил что-то ещё…
-- А ты догадливый, Зазнайка -- я дал нашему бравому Капитану кое-что посильнее твоей дряни, и, между прочим, оно обошлось мне весьма дорого… -- выросший из полутьмы силуэт Верзилы был похож на огромного, вставшего на задние лапы хозяина леса, и Лекс, охнув, попытался спрятаться за моей спиной.
Взвизгнули, вылетая из ножен, мечи опомнившихся молодых стражников, но Капитан Таможни прикрикнул на них:
-- А ну, убрали побрякушки, растяпы, и чему вас только учили? Почему не выставили пост? Распустились, бестолочи -- если бы это был враг, ваша весёлая компания уже лежала с перерезанными глотками, и всё такое. Слышал я, как вы ломились по лесу -- прямо стадо диких вепрей, да этот грохот и глухого бы разбудил. Не удивительно, что твои олухи, Робин, упустили добычу, бегать тоже надо уметь…
Я встал и обнял разошедшегося друга, поглядывая на притихших ребят:
-- Довольно, Шон… Все ошибаются, тем более новички. Это моя вина -- не успел их научить. Ты как здесь оказался?
Он фыркнул:
-- А сам как думаешь, рыба моя? Вышел погулять после обеда, дай, думаю, навещу тебя, а то ведь обязательно влипнешь в неприятности -- уж слишком любишь совать нос куда не следует. И оказался прав…
-- Сейчас не до шуток, Шон, говори серьёзно… -- вздохнул, прислушиваясь к странным ощущениям внутри -- боль прошла, но ставшее ватным тело ослабло, и земля сделала очередную попытку убежать из-под ног…
-- Вот именно, -- Лекс уже успокоился и, подхватив меня, снова усадил на траву, -- что за отраву ты дал Робину? Посмотри, на нём же лица нет…
Вырвавшись из рук заботливого друга, кое-как добрался до кустов, где меня и вывернуло наизнанку. Сразу стало легче… Я приходил в себя, даже не прислушиваясь к привычной перебранке между Алхимиком и Верзилой, напоминавшей ссору ревнивых родителей, постоянно спорящих -- кто же из них сильнее любит ненаглядного сыночка, то есть, меня…
Бин протянул фляжку с водой, и я с жадностью её осушил, после чего сказал друзьям:
-- Вот что -- заканчивайте пустую болтовню, с этой минуты Капитан Стражи больше не ваша подопытная зверушка -- никаких пилюль и порошков, хватит с меня этой дури… Шон, выкладывай, как ты нас нашёл.
Капитан Таможни окинул всех тяжёлым взглядом и сказал совсем не то, что я ожидал услышать:
-- Не торопи, господин «Чтоб вас»… Не забыл, что в первый день Большой Осенней Ярмарки положено дарить подарки? Эй вы, двое неумех, загляните за те кусты и тащите сюда мой «сюрприз».
Через несколько мгновений я с изумлением рассматривал брошенное новичками на траву тело беглеца-монаха. Он без сомнения был мёртв, и, судя по свёрнутой шее, его прикончил Верзила, бывший Командир отряда разведчиков нашего славного полка. Самый опасный и до сих пор во многом непонятный человек, хоть мы и были с ним знакомы столько лет…
Налюбовавшись нашими потрясёнными физиономиями, Шон усадил меня у костра, отечески похлопав по спине:
-- Ну как, впечатлён? Не спеши благодарить, это ещё не всё… Капитан, мне не нравится возня вокруг Посла и то, что ты ввязался в это, пусть и не по своей воле. Не злись, за тобой действительно присматривали, и, когда пропал Алхимик, я отправился по вашим следам… Есть и ещё одна причина, по которой меня сюда занесло… Что молчишь, не рад видеть надоедливого Верзилу?
-- Спасибо, конечно, за «подарок» и «заботу», и всё же, ответь честно -- почему ты на самом деле здесь, Шон? -- я почувствовал, что начинаю раздражаться, хотя, казалось, никакой причины для этого не было.
Прямо над нами в небе вспыхнуло, рассыпавшись искрами, яркое пятно, словно кто-то вдруг решил запустить праздничные огни, и в мире сразу воцарилась тишина. Я стирал со щёк струйки бегущей из ушей крови, не понимая, о чём беззвучно кричит Шон, пригибая к земле новичков, и почему побелевший Лекс испуганно трясёт меня за плечи.
Сильнейший порыв ледяного ветра опрокинул тело на спину, заставляя сквозь слёзы всматриваться в летящие навстречу слепящие брызги белого огня, когда-то уничтожившего целый полк... Надежды на спасение не было, однако вместо того, чтобы превратить всех в обуглившиеся трупы, пламя разлилось по невидимому куполу, исчезнув в земле… Мысли текли слишком вяло:
-- Что происходит? Атака Ордена уже должна была всех прикончить, но кто-то этому помешал. Среди нас нет ни магов, ни колдунов, способных на подобное… или я просто об этом не знаю. Чтоб меня, почему же так трудно дышать? Так вот ты какая, смерть…
Скованный заклинанием по рукам и ногам, я словно уснул с открытыми глазами, следом упал Лекс, ударившись головой о моё плечо. В это же мгновение свет костра загородили две тени в плащах. Кто-то прошёлся сапогом мне по рёбрам, словно не заметив этого. Боль ударила по нервам, но из горла не вырвалось ни звука -- голос пропал… Кажется, я даже не дышал…
Монахи стояли совсем рядом, и не думая нас добивать. Судя по их оживлённой жестикуляции, они яростно спорили и так быстро скрылись из виду, что показалось, будто адепты Ордена растворились в воздухе. И сразу же окружающий мир вновь наполнился звуками -- прежде всего, моим сипящим дыханием и стонами друзей. Лекс, ощупав лицо, где под вторым глазом расцветал новый синяк, тут же засуетился, причитая, словно заботливая наседка:
-- Как ты, Робин, жив ещё? Давай помогу сесть… Демоны ада, ну и видок у тебя… Кстати, что здесь произошло? У меня так быстро потемнело в глазах…
Пока он ругался, озираясь по сторонам, я внимательно следил за встающими на ноги Шоном и новичками. Кто-то из них только что, защищая нас, использовал запретное колдовство. Лицо Капитана Таможни было хмурым и очень серьёзным, и, как только наши глаза встретились, он тут же привычно отвёл взгляд. Бин и Газ выглядели растерянными, но после сегодняшних «откровений» я не спешил сбрасывать их со счетов.
Медленно, через боль подошёл к Верзиле, делавшему вид, что занят разведением погасшего костра:
-- Спасибо, что всех спас, Шон… Это ведь была «пелена невидимости», так, кажется, называлось заклинание?
Друг вздрогнул, и, похолодев от его пронзительного, несчастного взгляда, я невольно отшатнулся. Верзила быстро взял себя в руки, как ни в чём не бывало продолжив подкидывать ветки в разгоравшийся огонь. Его только кажущийся спокойным голос вспугнул тишину:
-- Не понимаю о чём ты, Капитан.
-- Прекрасно понимаешь, -- я перешёл на шёпот, -- у тебя нет причин переживать, мы же друзья…
Он окатил меня взглядом, от которого стало невыразимо холодно на душе, и показалось, что это злой голодный хищник присматривается к уже обречённой жертве. Шон ответил так тихо, чтобы только я мог расслышать:
-- Серьёзно считаешь -- друзьям можно доверять? Неужели ты настолько наивен, Робин, что до сих пор не разобрался в человеческой природе, продолжая верить словам? Похоже, жизнь тебя ничему не научила, обидно, и всё такое…
-- Я верю тебе и Лексу, дороже вас у меня… -- не договорив, проглотил заполнившую рот горечь и повернулся к насторожившимся новобранцам:
-- Очухались? Пробегитесь вокруг и посмотрите, не осталось ли следов нападавших -- не хочется спускать им такое неуважение к Городской Страже…
Обрадованно переглянувшись, ребята исчезли в окончательно победивших сумерках. Я устало выдохнул:
-- Ну что за болваны, и как собираются искать, на ощупь, что ли? -- но они уже вернулись с подобием самодельных факелов и, запалив их от костра, снова нырнули в темноту. Лекс суетился, прилаживая котелок над огнём:
-- Хоть воду нагрею, еды-то всё равно нет -- хорошо, что нашёл в лесу этот помятый горшок. Кстати, тут недалеко есть брошенный шалаш, может, переберёмся туда и переночуем?
Тяжелая рука Капитана Таможни легла на моё плечо, и я сжался в ожидании удара.
-- Ты спрашивал, Робин, почему твой подозрительный друг на самом деле притащился сюда ? из-за этого, -- он протянул мне маленький шёлковый свёрток, -- Старик Чен сказал, надо принять противоядие только когда совсем стемнеет. Ох уж эти его дурацкие выдумки, приплёл сюда каких-то духов и другую хрень…
Лекс тут же бросил своё занятие и, обняв нас обоих, радостно засмеялся:
-- Я знал, знал, что так будет, ребята! Робин, пей, не тяни, избавь меня, наконец, от страха за тебя…
На несколько мгновений я снова почувствовал себя мальчишкой у ночного костра во дворе старого дома. Тогда, затаив дыхание, мы слушали выдумки Лекса о возможности полёта человека к далёким звёздам, от которых становилось тепло на душе, и даже старший из нас, Шон, переставал подсмеиваться над неугомонным фантазёром, счастливо улыбаясь и сверкая влажными глазами…
Руки дрожали, когда приторное зелье из маленького флакона скользнуло на язык и, обжигая горло, проскочило внутрь, подарив надежду на жизнь. Друзья не спускали с меня глаз, словно ожидая немедленного чуда, и я не выдержал:
-- Да хватит пялиться, придурки, смущаете, чтоб вас… -- и сам улыбнулся от их заразительного смеха…
Бин подбежал ко мне, сияя, как солнышко в весенней луже:
-- Командир, есть след, Газ караулит… Догоним сволочей?
Шон тут же помрачнел:
-- Караулит, чтоб не сбежал, умник? Даже если догоним их, кто мы против колдунов Ордена, думаешь, нам опять повезёт задурить монашкам головы? Надо выбираться отсюда, переночуем, а с рассветом…
Я похлопал сникшего парнишку по плечу:
-- Молодец, Бин. Капитан Таможни прав -- сейчас идти нельзя, с горящими факелами мы станем лёгкой мишенью. Подождём до утра и посмотрим, куда приведут найденные вами следы. Не такое это уж и безнадёжное дело, если ты пойдёшь с нами, Верзила, что скажешь? Считаешь Капитана Стражи дураком? Имеешь право, тогда забирай с собой Лекса и на заре возвращайтесь в город.
Алхимик тут же вспыхнул:
-- Ещё чего, не надо меня никуда «забирать», я останусь с тобой, Робин…
Шон сплюнул в сердцах и ударил кулаком по стволу ближайшего дерева так, что сухая кора с шорохом посыпалась вниз. Он бесился, и, честно говоря, было страшно смотреть на его пылавшее гневом лицо:
-- Что за упрямый идиот! Пожалел бы ребят, они обречены умереть из-за больной головы Командира и его нежелания смириться с очевидным -- тебе не справиться с ними… Опомнись, Капитан, не бери грех на душу…
Он знал, что я не уступлю, и потому, наверное, быстро сдался, махнув рукой прямо у меня перед носом:
-- Веди к шалашу, Зазнайка, хочу хотя бы выспаться перед смертью. Завтра посмотрим, что это за «следы» -- наверняка пустая трата времени…
Я еле брёл в конце оживлённой процессии, во главе которой Лекс беззлобно переругивался с приунывшим Капитаном Таможни, а «молодняк» потихоньку посмеивался над ними обоими. Ноги без конца запинались о корни деревьев, ветви которых так и норовили дать мне то оплеуху, то подзатыльник. И дело было вовсе не в плохом освещении -- полная луна сделала дорогу вполне сносной. Просто…
Взмах руки Шона окончательно меня добил. Ни кошмары сегодняшнего дня, ни балансирование на грани жизни и смерти не могли сравниться с тем, что я испытал, увидев под задравшимся рукавом куртки старого полкового товарища хоровод ухмылявшихся безглазых черепов. Вытатуированный чуть ниже локтя знак приспешников ненавистного Ордена…
-- За что ты со мной так, Шон? Чтоб… Ненавижу…
Негромко потрескивали крепкие смолистые ветки, наполняя прохладный ночной воздух сухим, терпким дымом костра. Ароматное оранжевое пламя, вздрагивая, освещало усталое, задумчивое лицо сидящего напротив меня Лекса. Причудливые тени играли на его светлой, почти прозрачной коже, и, казалось, что рядом сидит не мой друг, фантазёр и талантливый учёный, а случайно встреченный в лесу незнакомец с опущенными плечами и сгорбленной прожитыми годами спиной.
Его прекрасные, одухотворённые черты сейчас выглядели настолько невыразительно и скучно, что я невольно перевёл взгляд на Газа, неутомимо добавлявшего всё новые прутья к и так уже большой охапке хвороста. Легонько подёргал край его плаща, привлекая внимание:
-- Довольно суетиться, Газ, сядь и отдохни -- вижу, что устал не меньше нас… А лучше ступай в шалаш и постарайся уснуть -- правда, Шон своим могучим храпом уже переплюнул полковую пушку на стрельбище. Составь ему компанию -- скоро вернётся Бин, а я пойду в дозор; пользуйся моментом, кто знает, что ждёт нас завтра…
Парнишка покорно кивнул, устроившись рядом со мной, опустив голову и машинально разглаживая длинными пальцами жёлтый осенний лист:
-- Всё равно не смогу уснуть, лучше посижу с Вами, Командир.
Я усмехнулся, сдерживая зевоту, и подбросил хворост в голодное пламя:
-- Сиди, чтоб тебя… Раз уж вы с Лексом такие полуночники, может, объяснишь историю с зеркалом? Только не вздумай сочинять, у нас уже есть свой непревзойдённый «сказочник», -- я посмотрел на друга детства, состроившего в ответ потешную рожицу. Ну, что за взрослый ребёнок, он, похоже, так никогда и не вырастет…
Газ облегчённо выдохнул, словно только и ждал моих слов…
-- Мне незачем придумывать, Командир, есть вещи, которые трудно забыть… Это случилось два месяца назад: наша семья только что приехала в город и сняла комнатушку у престарелой вдовы. Денег едва хватало на эти трущобы, соседний закуток занимал молодой, похожий на студента парень, называвший себя необычным именем -- Сэм. Мы с ним быстро нашли общий язык и даже подружились, так мне тогда казалось…
Я искал работу, и он -- тоже. Набегавшись за день, чуть живые мы возвращались домой и по вечерам подолгу болтали в его каморке, где почти не было вещей. Самым примечательным из находившейся там рухляди оказалось то самое зеркало. Сэм говорил, что оно досталось ему от погибшего друга и почему-то всегда переживал, когда я пытался потрогать эту штуку -- сразу покрывался пятнами и потел… Видно, очень сильно ею дорожил.
Только через месяц беготни и мытарств мне повезло устроиться в Городскую Стражу. Говорили, что тамошний Капитан не берёт на службу абы кого -- слишком строгий, многие кандидаты вылетали уже через несколько дней… -- Газ смутился, пряча взгляд, на что я только хмыкнул, а Лекс, не переставая дурачиться, покачал головой, погрозив мне пальцем.
Я сломал ветку, бросив её в огонь с такой ненавистью, словно это был мой вечно ускользающий противник:
-- Что значит «почти», Газ? Не знаю такого слова, чтоб вас обоих…
Лекс дёрнул меня за рукав:
-- Перестань, Робин. Ты к ним несправедлив -- ни голыми руками, ни даже самым отличным мечом приспешников Ордена не возьмёшь. Радуйся, что ребята остались живы, да и все мы пока дышим…
Он был прав, и я кивнул провинившимся помощникам на место у костра, налив обоим лечебного отвара. Мне было жаль ребят, но усиливавшаяся с каждой минутой боль не улучшала настроения. Под сердитое бормотание Лекса пришлось выпить горькую, к тому же отдававшую коровьим навозом пилюлю:
-- Не понимаю, что происходит -- по моим расчётам, одной дозы снадобья должно было хватить до утра. Или «средство» слабовато, или… ты пил что-то ещё…
-- А ты догадливый, Зазнайка -- я дал нашему бравому Капитану кое-что посильнее твоей дряни, и, между прочим, оно обошлось мне весьма дорого… -- выросший из полутьмы силуэт Верзилы был похож на огромного, вставшего на задние лапы хозяина леса, и Лекс, охнув, попытался спрятаться за моей спиной.
Взвизгнули, вылетая из ножен, мечи опомнившихся молодых стражников, но Капитан Таможни прикрикнул на них:
-- А ну, убрали побрякушки, растяпы, и чему вас только учили? Почему не выставили пост? Распустились, бестолочи -- если бы это был враг, ваша весёлая компания уже лежала с перерезанными глотками, и всё такое. Слышал я, как вы ломились по лесу -- прямо стадо диких вепрей, да этот грохот и глухого бы разбудил. Не удивительно, что твои олухи, Робин, упустили добычу, бегать тоже надо уметь…
Я встал и обнял разошедшегося друга, поглядывая на притихших ребят:
-- Довольно, Шон… Все ошибаются, тем более новички. Это моя вина -- не успел их научить. Ты как здесь оказался?
Он фыркнул:
-- А сам как думаешь, рыба моя? Вышел погулять после обеда, дай, думаю, навещу тебя, а то ведь обязательно влипнешь в неприятности -- уж слишком любишь совать нос куда не следует. И оказался прав…
-- Сейчас не до шуток, Шон, говори серьёзно… -- вздохнул, прислушиваясь к странным ощущениям внутри -- боль прошла, но ставшее ватным тело ослабло, и земля сделала очередную попытку убежать из-под ног…
-- Вот именно, -- Лекс уже успокоился и, подхватив меня, снова усадил на траву, -- что за отраву ты дал Робину? Посмотри, на нём же лица нет…
Вырвавшись из рук заботливого друга, кое-как добрался до кустов, где меня и вывернуло наизнанку. Сразу стало легче… Я приходил в себя, даже не прислушиваясь к привычной перебранке между Алхимиком и Верзилой, напоминавшей ссору ревнивых родителей, постоянно спорящих -- кто же из них сильнее любит ненаглядного сыночка, то есть, меня…
Бин протянул фляжку с водой, и я с жадностью её осушил, после чего сказал друзьям:
-- Вот что -- заканчивайте пустую болтовню, с этой минуты Капитан Стражи больше не ваша подопытная зверушка -- никаких пилюль и порошков, хватит с меня этой дури… Шон, выкладывай, как ты нас нашёл.
Капитан Таможни окинул всех тяжёлым взглядом и сказал совсем не то, что я ожидал услышать:
-- Не торопи, господин «Чтоб вас»… Не забыл, что в первый день Большой Осенней Ярмарки положено дарить подарки? Эй вы, двое неумех, загляните за те кусты и тащите сюда мой «сюрприз».
Через несколько мгновений я с изумлением рассматривал брошенное новичками на траву тело беглеца-монаха. Он без сомнения был мёртв, и, судя по свёрнутой шее, его прикончил Верзила, бывший Командир отряда разведчиков нашего славного полка. Самый опасный и до сих пор во многом непонятный человек, хоть мы и были с ним знакомы столько лет…
Налюбовавшись нашими потрясёнными физиономиями, Шон усадил меня у костра, отечески похлопав по спине:
-- Ну как, впечатлён? Не спеши благодарить, это ещё не всё… Капитан, мне не нравится возня вокруг Посла и то, что ты ввязался в это, пусть и не по своей воле. Не злись, за тобой действительно присматривали, и, когда пропал Алхимик, я отправился по вашим следам… Есть и ещё одна причина, по которой меня сюда занесло… Что молчишь, не рад видеть надоедливого Верзилу?
-- Спасибо, конечно, за «подарок» и «заботу», и всё же, ответь честно -- почему ты на самом деле здесь, Шон? -- я почувствовал, что начинаю раздражаться, хотя, казалось, никакой причины для этого не было.
Прямо над нами в небе вспыхнуло, рассыпавшись искрами, яркое пятно, словно кто-то вдруг решил запустить праздничные огни, и в мире сразу воцарилась тишина. Я стирал со щёк струйки бегущей из ушей крови, не понимая, о чём беззвучно кричит Шон, пригибая к земле новичков, и почему побелевший Лекс испуганно трясёт меня за плечи.
Сильнейший порыв ледяного ветра опрокинул тело на спину, заставляя сквозь слёзы всматриваться в летящие навстречу слепящие брызги белого огня, когда-то уничтожившего целый полк... Надежды на спасение не было, однако вместо того, чтобы превратить всех в обуглившиеся трупы, пламя разлилось по невидимому куполу, исчезнув в земле… Мысли текли слишком вяло:
-- Что происходит? Атака Ордена уже должна была всех прикончить, но кто-то этому помешал. Среди нас нет ни магов, ни колдунов, способных на подобное… или я просто об этом не знаю. Чтоб меня, почему же так трудно дышать? Так вот ты какая, смерть…
Скованный заклинанием по рукам и ногам, я словно уснул с открытыми глазами, следом упал Лекс, ударившись головой о моё плечо. В это же мгновение свет костра загородили две тени в плащах. Кто-то прошёлся сапогом мне по рёбрам, словно не заметив этого. Боль ударила по нервам, но из горла не вырвалось ни звука -- голос пропал… Кажется, я даже не дышал…
Монахи стояли совсем рядом, и не думая нас добивать. Судя по их оживлённой жестикуляции, они яростно спорили и так быстро скрылись из виду, что показалось, будто адепты Ордена растворились в воздухе. И сразу же окружающий мир вновь наполнился звуками -- прежде всего, моим сипящим дыханием и стонами друзей. Лекс, ощупав лицо, где под вторым глазом расцветал новый синяк, тут же засуетился, причитая, словно заботливая наседка:
-- Как ты, Робин, жив ещё? Давай помогу сесть… Демоны ада, ну и видок у тебя… Кстати, что здесь произошло? У меня так быстро потемнело в глазах…
Пока он ругался, озираясь по сторонам, я внимательно следил за встающими на ноги Шоном и новичками. Кто-то из них только что, защищая нас, использовал запретное колдовство. Лицо Капитана Таможни было хмурым и очень серьёзным, и, как только наши глаза встретились, он тут же привычно отвёл взгляд. Бин и Газ выглядели растерянными, но после сегодняшних «откровений» я не спешил сбрасывать их со счетов.
Медленно, через боль подошёл к Верзиле, делавшему вид, что занят разведением погасшего костра:
-- Спасибо, что всех спас, Шон… Это ведь была «пелена невидимости», так, кажется, называлось заклинание?
Друг вздрогнул, и, похолодев от его пронзительного, несчастного взгляда, я невольно отшатнулся. Верзила быстро взял себя в руки, как ни в чём не бывало продолжив подкидывать ветки в разгоравшийся огонь. Его только кажущийся спокойным голос вспугнул тишину:
-- Не понимаю о чём ты, Капитан.
-- Прекрасно понимаешь, -- я перешёл на шёпот, -- у тебя нет причин переживать, мы же друзья…
Он окатил меня взглядом, от которого стало невыразимо холодно на душе, и показалось, что это злой голодный хищник присматривается к уже обречённой жертве. Шон ответил так тихо, чтобы только я мог расслышать:
-- Серьёзно считаешь -- друзьям можно доверять? Неужели ты настолько наивен, Робин, что до сих пор не разобрался в человеческой природе, продолжая верить словам? Похоже, жизнь тебя ничему не научила, обидно, и всё такое…
-- Я верю тебе и Лексу, дороже вас у меня… -- не договорив, проглотил заполнившую рот горечь и повернулся к насторожившимся новобранцам:
-- Очухались? Пробегитесь вокруг и посмотрите, не осталось ли следов нападавших -- не хочется спускать им такое неуважение к Городской Страже…
Обрадованно переглянувшись, ребята исчезли в окончательно победивших сумерках. Я устало выдохнул:
-- Ну что за болваны, и как собираются искать, на ощупь, что ли? -- но они уже вернулись с подобием самодельных факелов и, запалив их от костра, снова нырнули в темноту. Лекс суетился, прилаживая котелок над огнём:
-- Хоть воду нагрею, еды-то всё равно нет -- хорошо, что нашёл в лесу этот помятый горшок. Кстати, тут недалеко есть брошенный шалаш, может, переберёмся туда и переночуем?
Тяжелая рука Капитана Таможни легла на моё плечо, и я сжался в ожидании удара.
-- Ты спрашивал, Робин, почему твой подозрительный друг на самом деле притащился сюда ? из-за этого, -- он протянул мне маленький шёлковый свёрток, -- Старик Чен сказал, надо принять противоядие только когда совсем стемнеет. Ох уж эти его дурацкие выдумки, приплёл сюда каких-то духов и другую хрень…
Лекс тут же бросил своё занятие и, обняв нас обоих, радостно засмеялся:
-- Я знал, знал, что так будет, ребята! Робин, пей, не тяни, избавь меня, наконец, от страха за тебя…
На несколько мгновений я снова почувствовал себя мальчишкой у ночного костра во дворе старого дома. Тогда, затаив дыхание, мы слушали выдумки Лекса о возможности полёта человека к далёким звёздам, от которых становилось тепло на душе, и даже старший из нас, Шон, переставал подсмеиваться над неугомонным фантазёром, счастливо улыбаясь и сверкая влажными глазами…
Руки дрожали, когда приторное зелье из маленького флакона скользнуло на язык и, обжигая горло, проскочило внутрь, подарив надежду на жизнь. Друзья не спускали с меня глаз, словно ожидая немедленного чуда, и я не выдержал:
-- Да хватит пялиться, придурки, смущаете, чтоб вас… -- и сам улыбнулся от их заразительного смеха…
Бин подбежал ко мне, сияя, как солнышко в весенней луже:
-- Командир, есть след, Газ караулит… Догоним сволочей?
Шон тут же помрачнел:
-- Караулит, чтоб не сбежал, умник? Даже если догоним их, кто мы против колдунов Ордена, думаешь, нам опять повезёт задурить монашкам головы? Надо выбираться отсюда, переночуем, а с рассветом…
Я похлопал сникшего парнишку по плечу:
-- Молодец, Бин. Капитан Таможни прав -- сейчас идти нельзя, с горящими факелами мы станем лёгкой мишенью. Подождём до утра и посмотрим, куда приведут найденные вами следы. Не такое это уж и безнадёжное дело, если ты пойдёшь с нами, Верзила, что скажешь? Считаешь Капитана Стражи дураком? Имеешь право, тогда забирай с собой Лекса и на заре возвращайтесь в город.
Алхимик тут же вспыхнул:
-- Ещё чего, не надо меня никуда «забирать», я останусь с тобой, Робин…
Шон сплюнул в сердцах и ударил кулаком по стволу ближайшего дерева так, что сухая кора с шорохом посыпалась вниз. Он бесился, и, честно говоря, было страшно смотреть на его пылавшее гневом лицо:
-- Что за упрямый идиот! Пожалел бы ребят, они обречены умереть из-за больной головы Командира и его нежелания смириться с очевидным -- тебе не справиться с ними… Опомнись, Капитан, не бери грех на душу…
Он знал, что я не уступлю, и потому, наверное, быстро сдался, махнув рукой прямо у меня перед носом:
-- Веди к шалашу, Зазнайка, хочу хотя бы выспаться перед смертью. Завтра посмотрим, что это за «следы» -- наверняка пустая трата времени…
Я еле брёл в конце оживлённой процессии, во главе которой Лекс беззлобно переругивался с приунывшим Капитаном Таможни, а «молодняк» потихоньку посмеивался над ними обоими. Ноги без конца запинались о корни деревьев, ветви которых так и норовили дать мне то оплеуху, то подзатыльник. И дело было вовсе не в плохом освещении -- полная луна сделала дорогу вполне сносной. Просто…
Взмах руки Шона окончательно меня добил. Ни кошмары сегодняшнего дня, ни балансирование на грани жизни и смерти не могли сравниться с тем, что я испытал, увидев под задравшимся рукавом куртки старого полкового товарища хоровод ухмылявшихся безглазых черепов. Вытатуированный чуть ниже локтя знак приспешников ненавистного Ордена…
-- За что ты со мной так, Шон? Чтоб… Ненавижу…
Прода от 24.01.2022, 06:36
Глава 11. Беспокойная ночь
Негромко потрескивали крепкие смолистые ветки, наполняя прохладный ночной воздух сухим, терпким дымом костра. Ароматное оранжевое пламя, вздрагивая, освещало усталое, задумчивое лицо сидящего напротив меня Лекса. Причудливые тени играли на его светлой, почти прозрачной коже, и, казалось, что рядом сидит не мой друг, фантазёр и талантливый учёный, а случайно встреченный в лесу незнакомец с опущенными плечами и сгорбленной прожитыми годами спиной.
Его прекрасные, одухотворённые черты сейчас выглядели настолько невыразительно и скучно, что я невольно перевёл взгляд на Газа, неутомимо добавлявшего всё новые прутья к и так уже большой охапке хвороста. Легонько подёргал край его плаща, привлекая внимание:
-- Довольно суетиться, Газ, сядь и отдохни -- вижу, что устал не меньше нас… А лучше ступай в шалаш и постарайся уснуть -- правда, Шон своим могучим храпом уже переплюнул полковую пушку на стрельбище. Составь ему компанию -- скоро вернётся Бин, а я пойду в дозор; пользуйся моментом, кто знает, что ждёт нас завтра…
Парнишка покорно кивнул, устроившись рядом со мной, опустив голову и машинально разглаживая длинными пальцами жёлтый осенний лист:
-- Всё равно не смогу уснуть, лучше посижу с Вами, Командир.
Я усмехнулся, сдерживая зевоту, и подбросил хворост в голодное пламя:
-- Сиди, чтоб тебя… Раз уж вы с Лексом такие полуночники, может, объяснишь историю с зеркалом? Только не вздумай сочинять, у нас уже есть свой непревзойдённый «сказочник», -- я посмотрел на друга детства, состроившего в ответ потешную рожицу. Ну, что за взрослый ребёнок, он, похоже, так никогда и не вырастет…
Газ облегчённо выдохнул, словно только и ждал моих слов…
-- Мне незачем придумывать, Командир, есть вещи, которые трудно забыть… Это случилось два месяца назад: наша семья только что приехала в город и сняла комнатушку у престарелой вдовы. Денег едва хватало на эти трущобы, соседний закуток занимал молодой, похожий на студента парень, называвший себя необычным именем -- Сэм. Мы с ним быстро нашли общий язык и даже подружились, так мне тогда казалось…
Я искал работу, и он -- тоже. Набегавшись за день, чуть живые мы возвращались домой и по вечерам подолгу болтали в его каморке, где почти не было вещей. Самым примечательным из находившейся там рухляди оказалось то самое зеркало. Сэм говорил, что оно досталось ему от погибшего друга и почему-то всегда переживал, когда я пытался потрогать эту штуку -- сразу покрывался пятнами и потел… Видно, очень сильно ею дорожил.
Только через месяц беготни и мытарств мне повезло устроиться в Городскую Стражу. Говорили, что тамошний Капитан не берёт на службу абы кого -- слишком строгий, многие кандидаты вылетали уже через несколько дней… -- Газ смутился, пряча взгляд, на что я только хмыкнул, а Лекс, не переставая дурачиться, покачал головой, погрозив мне пальцем.
