А потом рассказал всё без утайки. Джек слушал и смотрел, но «тёмные вещи» не трогал.
-- А ты сильный, Мика, -- произнёс он задумчиво, -- сопротивляться этим вещам очень трудно. Но ты справился, молодец.
Этого я меньше всего от него ждал, думал, он на меня накричит или ударит. Сидел, повесив голову, и подвинул мешок к нему.
-- Па, пожалуйста, забери их от меня. Не могу их больше видеть.
Он с грустью сказал:
«А в этом, Мика, я не в силах тебе помочь. Эти вещи выбрали тебя. Камень, допускаю, могли и подбросить, а вот кинжал всегда переходит к победителю. Мерзавец, конечно, сам на него напоролся, но с твоей подачи, ты его толкнул. Тут ничего нельзя изменить. И с камнем даже не знаю, что делать. Просто держи их подальше от себя».
Я кивнул и убрал мешок, но сначала вынул свёрток со сладостями, пролежавший там полгода.
-- Отдай мне, -- сказал Джек, и я послушно протянул его со словами: «Выброси эту гадость, смотреть даже не буду».
-- А зря, он не поскупился, -- хмыкнул отец. На развёрнутой тряпочке лежало несколько кусков угля, -- вот негодяй, он точно не собирался оставлять тебя в живых. Так что просто забудь о нём.
Больше мы этой темы не касались. Я пообещал ничего не скрывать от Джека, и он снова мне поверил. Это был хороший урок для меня.
Стоило мне немного успокоиться, как во сне ко мне опять пришла тень. Я пытался рассмотреть её как следует, но она всё время расплывалась или раздваивалась. И тут до меня дошло, что нужно делать. Закрыл левый глаз и увидел не тень, а его. Это был высокий красивый мужчина, смотревший на меня с такой радостью и надеждой, что я невольно прошептал: «Отец…»
Что-то ударило меня по голове, и я потерял сознание. Очнулся в своей кровати, на голове была большая шишка, а на безымянном пальце -- перстень с незнакомыми символами. Охая, я кое-как встал и поспешил в спальню к родителям. Они ещё не ложились, что-то бурно обсуждая.
И тут вломился я со своей шишкой и невероятным рассказом. Луиза причитала, прикладывая лёд к моей голове, Джек удивлённо хмыкал. В довершение истории я продемонстрировал перстень, который безуспешно пытался стянуть с пальца.
-- Оставь его, я же объяснял, эти вещи сами решат, когда тебя покинуть. Плохо, что тёмный перстень будет с тобой постоянно. Хитрый ход, не ожидал. Дай, внимательно его рассмотрю, -- и он осторожно взял мою руку и тут же отбросил её, словно змею. Побледнел и, тяжело дыша, отошёл в сторону.
-- Па, что случилось? Тебе плохо от него? Тогда давай просто отрежем мне палец. Я потерплю, выбросим мерзкий перстень в море или закопаем…
Джек стоял у окна, прижавшись лбом к стеклу и беспомощно опустив руки. Луиза обняла его и тихо заплакала. Я не понимал, что происходит. Почему этот дурацкий перстень так расстроил дорогих мне людей. И поэтому закричал на них:
«Я что, в этом доме -- невидимка? Почему меня никто не слышит? Ау! Я здесь!»
Джек словно очнулся, поцеловал жене руку и подошёл ко мне.
-- Никогда не кричи на родителей, Мика, это отвратительно. Я тебе отвечу: мне плохо, потому что у тебя на пальце перстень моего брата. Другого такого нет, я сам сделал его ко Дню рождения. На нём моя подпись… Брат ни за что бы не расстался с ним. Значит, он умер, и кто-то забрал… мой подарок.
-- Или он сам отдал его мне, -- робко возразил я.
-- Ну да, сначала приложив тебя дубинкой по голове, необычный способ дарить подарки, -- усмехнулся Джек.
-- А если это не он ударил? -- настаивал я.
-- А кто?
-- Кто-то другой, я видел двоих, тень раздваивалась…
-- Ещё хуже, значит, сбываются мои худшие опасения -- брата захватила какая-то тварь.
-- Я в этом не уверен. У него были человеческие глаза, и они смотрели на меня радостно.
Джек «вспыхнул» и нервно заходил по комнате.
-- Мика, ты просто глупый ребёнок и не понимаешь, что говоришь. Существа оттуда не знают, что такое добрые чувства, радость или любовь. Это мир лжи, мой мальчик.
-- Но ведь твой брат очень силён, ты сам всё время говорил мне об этом. Он наверняка сопротивляется.
-- Довольно, Мика! Не спорь о вещах, в которых не разбираешься. Хватит с меня на сегодня. Оставайся в нашей комнате и спи здесь, так тебе будет спокойней.
Теперь вспылил я.
-- Ни за что! Я не маленький, -- и побежал вверх по лестнице. Перед тем, как войти в комнату, остановился и крикнул:
«А ты не думаешь, что твой брат отдал мне перстень просто потому, что я его сын? И может уже перестанешь считать его мёртвым и назовёшь мне его имя?»
И, не дожидаясь ответа, убежал к себе, громко хлопнув дверью. Эту ночь я спал спокойно, прижимая к груди руку с перстнем …
Утро воскресного дня выдалось солнечным, моё же настроение, напротив, заволокло тучами сомнений. Я вспоминал, как вчера опять сгоряча наорал на Джека. С чего это я решил, что тень -- его давно пропавший брат? А моё предположение, что он может быть моим отцом… Какая глупость, только такому дураку, как я, это могло прийти в голову. Джек прав, тень просто играет со мной -- они же все лжецы…
Первым делом извинился перед отцом и Луизой и получил прощение. За завтраком прятал правую руку под столом, чтобы вид перстня не расстраивал Джека. Есть левой рукой оказалось неудобно: я пролил молоко и чуть не разбил чашку.
-- Перестань, Мика. Ешь нормально, всё в порядке, -- сказал отец и грустно улыбнулся, -- ты спрашивал имя моего брата. Его звали, то есть, зовут, Корри, что значит -- храбрый…
В это время позвонил его старший сын Дани. Отец так этому обрадовался, что это заставило меня ревновать. Я ушёл на улицу. Там в саду, на детских качелях, которые были построены им не для меня, понял, что опять злюсь.
Неожиданно перстень на пальце потеплел. И я не придумал ничего лучше, как мысленно его спросить:
«Ты что, успокаиваешь меня, что ли?»
И почувствовал, что тот нагрелся ещё сильнее. Это было приятное тепло, как если бы друг пожал мне руку. Я ухмыльнулся и решил продолжить эксперимент.
-- Ты связан с тенью?
Снова импульс тепла, значит, «да»… Вот так раз. Ну, тогда, спрошу его напрямую.
-- Ты -- Корри, брат Джека?
Странное ощущение: то холод, то тепло.
-- И да, и нет? Но ты имеешь к нему отношение?
Опять тепло. Похоже, я -- на верном пути.
-- Я и Корри, мы как-то связаны? -- меня заколотило от волнения.
В ответ -- горячая волна, и ещё, и ещё! Чувствуя, как горят мои щёки, решился-таки задать волновавший меня вопрос. Едва размыкая вмиг пересохшие губы, я прошептал:
«Корри -- мой отец?»
Несколько бесконечных секунд молчания сначала сменились теплом, а потом -- обжигающим холодом. Значит, он сам не был уверен или не знал, что мне ответить. А, возможно, просто не хотел говорить. Это меня очень расстроило, наверное, слишком спешил узнать, кто же я такой… Перстень снова запульсировал теплом. Что он хотел мне сказать на этот раз? Попытался вспомнить выражение лица человека-тени: это были радость и надежда.
-- Я так важен для тебя?
Горячо, ох, как горячо… Получается, очень важен. Подумав, я решился спросить:
«Ты ждёшь меня и надеешься на мою помощь?»
Глупый вопрос. Что я могу? Прежде чем стану настоящим магом, пройдёт не один год. Но перстень упрямо пульсировал: сначала обжигал меня своим огнём, постепенно становясь всё холоднее, и, наконец, покрылся инеем.
У меня запершило в горле. Я вдруг понял: он в беде и просит меня о помощи, хотя уже почти потерял надежду.
-- Послушай, не знаю, кто ты, но твоё выживание зависит от меня, так?
В ответ перстень снова потеплел.
-- Тогда держись. Я постараюсь тебе помочь, обещаю. Правда, не представляю, когда и как…
Реакция на мои слова была неожиданной: перстень почти раскалился, заставив меня вскрикнуть от боли, и, легко соскользнув с пальца, упал в траву. Я поднял его, положил на ладонь и рассмотрел. Он был довольно большой и, вероятно, держался на моём худеньком пальце только с помощью магии. Теперь о нём напоминал только красный след ожога…
-- Ты покинул меня, потому что сказал всё, что хотел. Мне вернуть тебя Джеку? Ой, да что ты опять жжёшься-то, понял я, понял, -- представляю, каким придурком я выглядел со стороны.
На моё плечо легла рука, и я вздрогнул. Это был Джек.
-- Мика, ты что, сам с собой разговариваешь? -- он улыбнулся.
Вместо ответа я протянул ему перстень.
-- Па, возьми, он хочет вернуться к тебе…
Но Джек шарахнулся в сторону и смущённо произнёс:
«Это хорошо, Мика, что он больше не на твоём пальце. Убери его к тем вещам в шкаф. Не хочу касаться того, что запачкано их магией».
Я зажал перстень в кулаке. Было так больно, словно меня переехала машина,
-- А как же я, пап? Мне тоже залезть в шкаф?
-- Да что ты говоришь, Мика, ты меня неправильно понял…
Но я уже не слушал его, уходя по улице, ускоряя шаг, пока ни побежал. Меня душили гнев пополам с отчаяньем. Остановился перед первой же попавшейся на глаза витриной и огляделся в поисках камня. Перстень в руке нагревался, пытаясь меня успокоить, но я сунул его в карман рубашки, чтобы не мешал.
За скамейкой, под большими развесистыми кустами лежало несколько кирпичей, бог знает, кем там брошенных. Усмехнувшись, присел на корточки, выбирая «снаряд» по руке. Кто-то плюхнулся на скамейку, и она противно заскрипела. Два человека выругались и заговорили. И что-то было не так с их речью: я не сразу понял, что они говорят на моём родном языке…
Осторожно опустив кирпич на землю, я замер. Карман рубашки словно примёрз к телу, так заледенел перстень. Он предупреждал меня об опасности. «Два человека из другого мира пришли за мной? Да кто я такой, чтобы меня разыскивать? Неужели опять за Джеком? -- наступила очередь холодеть моему сердцу, -- не дам, не позволю. Как бы сейчас мне пригодился кинжал…»
Я даже подумать не успел, а уже нащупал его за ремнём джинсов. И это меня не испугало, наоборот, успокоило. Между тем, люди, которых я не видел, потому что сидел, не двигаясь, боясь нечаянно выдать своё присутствие, перестали ругаться и заговорили спокойно. Я весь обратился в слух.
-- Ты уверен, что они здесь?
-- С каких пор ты сомневаешься в моих способностях? Я старше тебя по званию…
-- Хорошо, не начинай опять. У нас времени только до полуночи. Нельзя ошибаться. Мальчишка должен уйти с нами, а проклятый беглец -- умереть, второго шанса ему не дам. Сам видел их всех сегодня, думаю, после заката они будут дома. Ты разберёшься с предателем и его женой, я пойду на второй этаж и заберу мальчишку.
-- На словах всё просто, а ты уверен, что он не окажет сопротивление?
Собеседник говорившего засмеялся.
-- Послушай, Го! Мальчишка все эти годы был под наблюдением нашего человека. В нём нет ни капли магии, и он ни на что не способен. Мы так смеялись над рассказами, ну, ты сам знаешь, кого. Пусть там, в преисподней, ему не будет слишком жарко, -- и они оба заржали, -- надо же быть таким идиотом, чтобы напороться на собственный клинок! Кстати, а его братца так и не нашли?
-- Нет пока, но это дело времени. И зачем такой никчёмный ребёнок понадобился Верховному?
-- Э, не говори. Он совсем непрост. Мальчишка родом из Тёмного мира, в умелых руках -- может стать отличным оружием. К тому же, я слышал, что он и не человек вовсе… Ну, хватит разговоров. Встретимся на закате уже на месте, у дома.
-- Опять пытаешься командовать мной? Забываешь, кто из нас главный, я этого так не оставлю.
-- Хорошо, старый ворчун, потом разберёмся, давай расходиться.
Скамейка снова заскрипела и, когда я высунулся из укрытия, никого поблизости не оказалось. Они были профессионалами. Надо ли говорить, что вся моя злость на Джека растаяла сама собой. У меня появилась проблема поважнее, и первое решение, которое предстояло принять -- рассказывать ли Джеку то, что услышал? Я ведь обещал ничего от него не скрывать.
Он прекрасный учитель, но справится ли с двумя опытными магами-убийцами и сможет ли защитить Луизу? Ответ -- нет, потому что из-за протеза почти не в состоянии применять магию, его вторая рука тоже сильно пострадала во время пыток и еле двигалась. Какой из него боец? Можно, конечно, спрятаться, у убийц времени только до полуночи. Но даже если сегодня нам повезёт, они обязательно попробуют ещё, а я не буду знать, когда именно…
До вечера было ещё далеко, я сел на ту же скамейку и задумался. Вынул перстень из кармана и зажал его в руке. Почему решил посоветоваться с тёмным, вместо того, чтобы бегом бежать к отцу? Не знаю.
-- Думаешь, Джек справится с ними?
Холод, значит, «нет». Но об этом я и сам догадался.
-- Мне придётся действовать самому?
Много тепла в ответ. «Да», но как? Это ведь не то же самое, что драка с мальчишками. С одной стороны, опытные маги, с другой -- я. Щенок против двух ротвейлеров. Мне всего месяц назад исполнилось тринадцать. Это был самый прекрасный День рождения в моей жизни. Столько подарков от родителей и друзей в школе. О чём думаю? Я не смогу, не смогу…
От отчаяния закрыл лицо руками, пряча наворачивающиеся на глаза слёзы. Перстень почти раскалился, заставив меня вскрикнуть и прийти в себя.
-- Думаешь, я справлюсь?
Снова тепло, как слова одобрения и поддержки.
-- Значит, кинжал? -- я сам испугался заданного вопроса.
Горячо, просто обжигает. Выходит, у меня нет выбора, я должен, просто обязан, ради Джека и Луизы, ради Стора, ради себя. Интересно, хороший отец послал бы тринадцатилетнего сына против опытных убийц? Сомневаюсь, Джек -- так не поступил бы… Видно я был не в себе.
Посмотрел на кинжал, нелепо торчавший за поясом, и приказал:
«Убирайся пока домой. До вечера ты мне не нужен».
Он просто растворился в воздухе. Я даже не удивился: моя вещь должна меня слушаться. Одна царапина этим кинжалом, и он отрубит всё, к чему прикоснётся. Проклятый клинок из Тёмных миров в руках тёмного существа. Это -- обо мне. Они сказали, что я родом оттуда. И, возможно, даже не человек… Кто же я?
Немного поколебался, но пока не стал спрашивать у перстня об этом, слишком много всего для одного дня. И пошёл домой. Что бы эти маги ни говорили, надо быть начеку и придумать, куда бы отправить родителей из дома на вечер, а лучше -- на всю ночь. Но пока ничего, кроме билетов в кино на последний сеанс, в голову не приходило. Однако убийцы будут следить за домом и могут напасть на них где-нибудь в переулке. Значит, не вариант. Что же делать?
Дома я застал Джека за сборами и, не дав ему опомниться, сразу извинился за резкость. Он обрадовался и потрепал меня по волосам. Я взглянул на дорожную сумку.
-- Ты куда-то собираешься, па?
-- У подруги Луизы неприятности в семье, она попросила нас помочь. Мама уже выехала, собирайся, поедем и мы.
-- Что мне там делать? Я и тут найду чем заняться. Вы же ненадолго?
-- Насчёт мамы -- не знаю, а я завтра вечером вернусь. Не хочется оставлять тебя одного …
-- А мне не хочется ехать, поиграю сегодня в своё удовольствие, завтра в школу. Не переживай. Я никуда не пойду, буду сидеть дома как привязанный. Игра попалась очень интересная, сплошные драки и всё такое…
Он вздохнул и согласился, сказав, что будет постоянно мне звонить. Я кивнул, проводив его до машины. И, махнув вслед рукой, скрестил пальцы на удачу. Пока всё шло, как я и хотел. Лишь бы мои ночные «гости» ни о чём не догадались.
-- А ты сильный, Мика, -- произнёс он задумчиво, -- сопротивляться этим вещам очень трудно. Но ты справился, молодец.
Этого я меньше всего от него ждал, думал, он на меня накричит или ударит. Сидел, повесив голову, и подвинул мешок к нему.
-- Па, пожалуйста, забери их от меня. Не могу их больше видеть.
Он с грустью сказал:
«А в этом, Мика, я не в силах тебе помочь. Эти вещи выбрали тебя. Камень, допускаю, могли и подбросить, а вот кинжал всегда переходит к победителю. Мерзавец, конечно, сам на него напоролся, но с твоей подачи, ты его толкнул. Тут ничего нельзя изменить. И с камнем даже не знаю, что делать. Просто держи их подальше от себя».
Я кивнул и убрал мешок, но сначала вынул свёрток со сладостями, пролежавший там полгода.
-- Отдай мне, -- сказал Джек, и я послушно протянул его со словами: «Выброси эту гадость, смотреть даже не буду».
-- А зря, он не поскупился, -- хмыкнул отец. На развёрнутой тряпочке лежало несколько кусков угля, -- вот негодяй, он точно не собирался оставлять тебя в живых. Так что просто забудь о нём.
Больше мы этой темы не касались. Я пообещал ничего не скрывать от Джека, и он снова мне поверил. Это был хороший урок для меня.
Стоило мне немного успокоиться, как во сне ко мне опять пришла тень. Я пытался рассмотреть её как следует, но она всё время расплывалась или раздваивалась. И тут до меня дошло, что нужно делать. Закрыл левый глаз и увидел не тень, а его. Это был высокий красивый мужчина, смотревший на меня с такой радостью и надеждой, что я невольно прошептал: «Отец…»
Что-то ударило меня по голове, и я потерял сознание. Очнулся в своей кровати, на голове была большая шишка, а на безымянном пальце -- перстень с незнакомыми символами. Охая, я кое-как встал и поспешил в спальню к родителям. Они ещё не ложились, что-то бурно обсуждая.
И тут вломился я со своей шишкой и невероятным рассказом. Луиза причитала, прикладывая лёд к моей голове, Джек удивлённо хмыкал. В довершение истории я продемонстрировал перстень, который безуспешно пытался стянуть с пальца.
-- Оставь его, я же объяснял, эти вещи сами решат, когда тебя покинуть. Плохо, что тёмный перстень будет с тобой постоянно. Хитрый ход, не ожидал. Дай, внимательно его рассмотрю, -- и он осторожно взял мою руку и тут же отбросил её, словно змею. Побледнел и, тяжело дыша, отошёл в сторону.
-- Па, что случилось? Тебе плохо от него? Тогда давай просто отрежем мне палец. Я потерплю, выбросим мерзкий перстень в море или закопаем…
Джек стоял у окна, прижавшись лбом к стеклу и беспомощно опустив руки. Луиза обняла его и тихо заплакала. Я не понимал, что происходит. Почему этот дурацкий перстень так расстроил дорогих мне людей. И поэтому закричал на них:
«Я что, в этом доме -- невидимка? Почему меня никто не слышит? Ау! Я здесь!»
Джек словно очнулся, поцеловал жене руку и подошёл ко мне.
-- Никогда не кричи на родителей, Мика, это отвратительно. Я тебе отвечу: мне плохо, потому что у тебя на пальце перстень моего брата. Другого такого нет, я сам сделал его ко Дню рождения. На нём моя подпись… Брат ни за что бы не расстался с ним. Значит, он умер, и кто-то забрал… мой подарок.
-- Или он сам отдал его мне, -- робко возразил я.
-- Ну да, сначала приложив тебя дубинкой по голове, необычный способ дарить подарки, -- усмехнулся Джек.
-- А если это не он ударил? -- настаивал я.
-- А кто?
-- Кто-то другой, я видел двоих, тень раздваивалась…
-- Ещё хуже, значит, сбываются мои худшие опасения -- брата захватила какая-то тварь.
-- Я в этом не уверен. У него были человеческие глаза, и они смотрели на меня радостно.
Джек «вспыхнул» и нервно заходил по комнате.
-- Мика, ты просто глупый ребёнок и не понимаешь, что говоришь. Существа оттуда не знают, что такое добрые чувства, радость или любовь. Это мир лжи, мой мальчик.
-- Но ведь твой брат очень силён, ты сам всё время говорил мне об этом. Он наверняка сопротивляется.
-- Довольно, Мика! Не спорь о вещах, в которых не разбираешься. Хватит с меня на сегодня. Оставайся в нашей комнате и спи здесь, так тебе будет спокойней.
Теперь вспылил я.
-- Ни за что! Я не маленький, -- и побежал вверх по лестнице. Перед тем, как войти в комнату, остановился и крикнул:
«А ты не думаешь, что твой брат отдал мне перстень просто потому, что я его сын? И может уже перестанешь считать его мёртвым и назовёшь мне его имя?»
И, не дожидаясь ответа, убежал к себе, громко хлопнув дверью. Эту ночь я спал спокойно, прижимая к груди руку с перстнем …
Прода от 07.11.2019, 07:43
Часть 4. Перстень
Утро воскресного дня выдалось солнечным, моё же настроение, напротив, заволокло тучами сомнений. Я вспоминал, как вчера опять сгоряча наорал на Джека. С чего это я решил, что тень -- его давно пропавший брат? А моё предположение, что он может быть моим отцом… Какая глупость, только такому дураку, как я, это могло прийти в голову. Джек прав, тень просто играет со мной -- они же все лжецы…
Первым делом извинился перед отцом и Луизой и получил прощение. За завтраком прятал правую руку под столом, чтобы вид перстня не расстраивал Джека. Есть левой рукой оказалось неудобно: я пролил молоко и чуть не разбил чашку.
-- Перестань, Мика. Ешь нормально, всё в порядке, -- сказал отец и грустно улыбнулся, -- ты спрашивал имя моего брата. Его звали, то есть, зовут, Корри, что значит -- храбрый…
В это время позвонил его старший сын Дани. Отец так этому обрадовался, что это заставило меня ревновать. Я ушёл на улицу. Там в саду, на детских качелях, которые были построены им не для меня, понял, что опять злюсь.
Неожиданно перстень на пальце потеплел. И я не придумал ничего лучше, как мысленно его спросить:
«Ты что, успокаиваешь меня, что ли?»
И почувствовал, что тот нагрелся ещё сильнее. Это было приятное тепло, как если бы друг пожал мне руку. Я ухмыльнулся и решил продолжить эксперимент.
-- Ты связан с тенью?
Снова импульс тепла, значит, «да»… Вот так раз. Ну, тогда, спрошу его напрямую.
-- Ты -- Корри, брат Джека?
Странное ощущение: то холод, то тепло.
-- И да, и нет? Но ты имеешь к нему отношение?
Опять тепло. Похоже, я -- на верном пути.
-- Я и Корри, мы как-то связаны? -- меня заколотило от волнения.
В ответ -- горячая волна, и ещё, и ещё! Чувствуя, как горят мои щёки, решился-таки задать волновавший меня вопрос. Едва размыкая вмиг пересохшие губы, я прошептал:
«Корри -- мой отец?»
Несколько бесконечных секунд молчания сначала сменились теплом, а потом -- обжигающим холодом. Значит, он сам не был уверен или не знал, что мне ответить. А, возможно, просто не хотел говорить. Это меня очень расстроило, наверное, слишком спешил узнать, кто же я такой… Перстень снова запульсировал теплом. Что он хотел мне сказать на этот раз? Попытался вспомнить выражение лица человека-тени: это были радость и надежда.
-- Я так важен для тебя?
Горячо, ох, как горячо… Получается, очень важен. Подумав, я решился спросить:
«Ты ждёшь меня и надеешься на мою помощь?»
Глупый вопрос. Что я могу? Прежде чем стану настоящим магом, пройдёт не один год. Но перстень упрямо пульсировал: сначала обжигал меня своим огнём, постепенно становясь всё холоднее, и, наконец, покрылся инеем.
У меня запершило в горле. Я вдруг понял: он в беде и просит меня о помощи, хотя уже почти потерял надежду.
-- Послушай, не знаю, кто ты, но твоё выживание зависит от меня, так?
В ответ перстень снова потеплел.
-- Тогда держись. Я постараюсь тебе помочь, обещаю. Правда, не представляю, когда и как…
Реакция на мои слова была неожиданной: перстень почти раскалился, заставив меня вскрикнуть от боли, и, легко соскользнув с пальца, упал в траву. Я поднял его, положил на ладонь и рассмотрел. Он был довольно большой и, вероятно, держался на моём худеньком пальце только с помощью магии. Теперь о нём напоминал только красный след ожога…
-- Ты покинул меня, потому что сказал всё, что хотел. Мне вернуть тебя Джеку? Ой, да что ты опять жжёшься-то, понял я, понял, -- представляю, каким придурком я выглядел со стороны.
На моё плечо легла рука, и я вздрогнул. Это был Джек.
-- Мика, ты что, сам с собой разговариваешь? -- он улыбнулся.
Вместо ответа я протянул ему перстень.
-- Па, возьми, он хочет вернуться к тебе…
Но Джек шарахнулся в сторону и смущённо произнёс:
«Это хорошо, Мика, что он больше не на твоём пальце. Убери его к тем вещам в шкаф. Не хочу касаться того, что запачкано их магией».
Я зажал перстень в кулаке. Было так больно, словно меня переехала машина,
-- А как же я, пап? Мне тоже залезть в шкаф?
-- Да что ты говоришь, Мика, ты меня неправильно понял…
Но я уже не слушал его, уходя по улице, ускоряя шаг, пока ни побежал. Меня душили гнев пополам с отчаяньем. Остановился перед первой же попавшейся на глаза витриной и огляделся в поисках камня. Перстень в руке нагревался, пытаясь меня успокоить, но я сунул его в карман рубашки, чтобы не мешал.
За скамейкой, под большими развесистыми кустами лежало несколько кирпичей, бог знает, кем там брошенных. Усмехнувшись, присел на корточки, выбирая «снаряд» по руке. Кто-то плюхнулся на скамейку, и она противно заскрипела. Два человека выругались и заговорили. И что-то было не так с их речью: я не сразу понял, что они говорят на моём родном языке…
Осторожно опустив кирпич на землю, я замер. Карман рубашки словно примёрз к телу, так заледенел перстень. Он предупреждал меня об опасности. «Два человека из другого мира пришли за мной? Да кто я такой, чтобы меня разыскивать? Неужели опять за Джеком? -- наступила очередь холодеть моему сердцу, -- не дам, не позволю. Как бы сейчас мне пригодился кинжал…»
Я даже подумать не успел, а уже нащупал его за ремнём джинсов. И это меня не испугало, наоборот, успокоило. Между тем, люди, которых я не видел, потому что сидел, не двигаясь, боясь нечаянно выдать своё присутствие, перестали ругаться и заговорили спокойно. Я весь обратился в слух.
-- Ты уверен, что они здесь?
-- С каких пор ты сомневаешься в моих способностях? Я старше тебя по званию…
-- Хорошо, не начинай опять. У нас времени только до полуночи. Нельзя ошибаться. Мальчишка должен уйти с нами, а проклятый беглец -- умереть, второго шанса ему не дам. Сам видел их всех сегодня, думаю, после заката они будут дома. Ты разберёшься с предателем и его женой, я пойду на второй этаж и заберу мальчишку.
-- На словах всё просто, а ты уверен, что он не окажет сопротивление?
Собеседник говорившего засмеялся.
-- Послушай, Го! Мальчишка все эти годы был под наблюдением нашего человека. В нём нет ни капли магии, и он ни на что не способен. Мы так смеялись над рассказами, ну, ты сам знаешь, кого. Пусть там, в преисподней, ему не будет слишком жарко, -- и они оба заржали, -- надо же быть таким идиотом, чтобы напороться на собственный клинок! Кстати, а его братца так и не нашли?
-- Нет пока, но это дело времени. И зачем такой никчёмный ребёнок понадобился Верховному?
-- Э, не говори. Он совсем непрост. Мальчишка родом из Тёмного мира, в умелых руках -- может стать отличным оружием. К тому же, я слышал, что он и не человек вовсе… Ну, хватит разговоров. Встретимся на закате уже на месте, у дома.
-- Опять пытаешься командовать мной? Забываешь, кто из нас главный, я этого так не оставлю.
-- Хорошо, старый ворчун, потом разберёмся, давай расходиться.
Скамейка снова заскрипела и, когда я высунулся из укрытия, никого поблизости не оказалось. Они были профессионалами. Надо ли говорить, что вся моя злость на Джека растаяла сама собой. У меня появилась проблема поважнее, и первое решение, которое предстояло принять -- рассказывать ли Джеку то, что услышал? Я ведь обещал ничего от него не скрывать.
Он прекрасный учитель, но справится ли с двумя опытными магами-убийцами и сможет ли защитить Луизу? Ответ -- нет, потому что из-за протеза почти не в состоянии применять магию, его вторая рука тоже сильно пострадала во время пыток и еле двигалась. Какой из него боец? Можно, конечно, спрятаться, у убийц времени только до полуночи. Но даже если сегодня нам повезёт, они обязательно попробуют ещё, а я не буду знать, когда именно…
До вечера было ещё далеко, я сел на ту же скамейку и задумался. Вынул перстень из кармана и зажал его в руке. Почему решил посоветоваться с тёмным, вместо того, чтобы бегом бежать к отцу? Не знаю.
-- Думаешь, Джек справится с ними?
Холод, значит, «нет». Но об этом я и сам догадался.
-- Мне придётся действовать самому?
Много тепла в ответ. «Да», но как? Это ведь не то же самое, что драка с мальчишками. С одной стороны, опытные маги, с другой -- я. Щенок против двух ротвейлеров. Мне всего месяц назад исполнилось тринадцать. Это был самый прекрасный День рождения в моей жизни. Столько подарков от родителей и друзей в школе. О чём думаю? Я не смогу, не смогу…
От отчаяния закрыл лицо руками, пряча наворачивающиеся на глаза слёзы. Перстень почти раскалился, заставив меня вскрикнуть и прийти в себя.
-- Думаешь, я справлюсь?
Снова тепло, как слова одобрения и поддержки.
-- Значит, кинжал? -- я сам испугался заданного вопроса.
Горячо, просто обжигает. Выходит, у меня нет выбора, я должен, просто обязан, ради Джека и Луизы, ради Стора, ради себя. Интересно, хороший отец послал бы тринадцатилетнего сына против опытных убийц? Сомневаюсь, Джек -- так не поступил бы… Видно я был не в себе.
Посмотрел на кинжал, нелепо торчавший за поясом, и приказал:
«Убирайся пока домой. До вечера ты мне не нужен».
Он просто растворился в воздухе. Я даже не удивился: моя вещь должна меня слушаться. Одна царапина этим кинжалом, и он отрубит всё, к чему прикоснётся. Проклятый клинок из Тёмных миров в руках тёмного существа. Это -- обо мне. Они сказали, что я родом оттуда. И, возможно, даже не человек… Кто же я?
Немного поколебался, но пока не стал спрашивать у перстня об этом, слишком много всего для одного дня. И пошёл домой. Что бы эти маги ни говорили, надо быть начеку и придумать, куда бы отправить родителей из дома на вечер, а лучше -- на всю ночь. Но пока ничего, кроме билетов в кино на последний сеанс, в голову не приходило. Однако убийцы будут следить за домом и могут напасть на них где-нибудь в переулке. Значит, не вариант. Что же делать?
Дома я застал Джека за сборами и, не дав ему опомниться, сразу извинился за резкость. Он обрадовался и потрепал меня по волосам. Я взглянул на дорожную сумку.
-- Ты куда-то собираешься, па?
-- У подруги Луизы неприятности в семье, она попросила нас помочь. Мама уже выехала, собирайся, поедем и мы.
-- Что мне там делать? Я и тут найду чем заняться. Вы же ненадолго?
-- Насчёт мамы -- не знаю, а я завтра вечером вернусь. Не хочется оставлять тебя одного …
-- А мне не хочется ехать, поиграю сегодня в своё удовольствие, завтра в школу. Не переживай. Я никуда не пойду, буду сидеть дома как привязанный. Игра попалась очень интересная, сплошные драки и всё такое…
Он вздохнул и согласился, сказав, что будет постоянно мне звонить. Я кивнул, проводив его до машины. И, махнув вслед рукой, скрестил пальцы на удачу. Пока всё шло, как я и хотел. Лишь бы мои ночные «гости» ни о чём не догадались.
