Это был самый странный костёр в моей жизни -- весело потрескивали ветки незнакомых растений, звонко щёлкая и похрустывая, как подзабытый уже снег в морозный день там, на далёкой родной планете. Слишком яркое пламя со всполохами зелёного и фиолетового цветов на много метров вокруг освещало площадку, на которой собралась группа разведчиков с разбившегося челнока. Но при этом давало так мало тепла, что я почти перестал чувствовать замёрзшие пальцы и время от времени подносил их к губам, пытаясь отогреть по старинке -- собственным дыханием.
Самый старший из нас -- Барри, командир разведгруппы, как всегда невозмутимый и до противного спокойный, скептически рассматривал «ветку», подобранную рядом с покорёженным кораблём:
-- Что за дрянь, горит вроде хорошо, но толку от неё мало. И знаешь, Фил, -- может, мне и показалось, но когда я её поднял, она была тёплая…
Наш биолог Фил, задумчиво пощипывал жидкую бородку:
-- Возможно, это и не растение, командир, а какая-нибудь местная живность. Мы же не проводили исследования, просто свалились сюда, чудом не сдохнув при посадке, -- он покосился в сторону Джерри, единственного андроида-универсала, посланного капитаном космического крейсера «Путеводная звезда» на чёртову, забытую богами и людьми маленькую планету.
Усмехнувшись, Джерри приподнял свои идеально красивые брови:
-- Пожалуйста, Фил… Всегда рад помочь.
Не в меру вспыльчивый биолог скорчил недовольную мину:
-- Посмотрите-ка на это недоразумение из супер-как-там-её- хрени, он ещё и издевается над нормальными людьми.
Энни, зябко поёжившись, фыркнула:
-- Опять взялся за старое, Фил. Когда же ты наконец угомонишься -- только благодаря второму помощнику капитана мы все живы… Если бы не его находчивость и знания, сгорели бы ещё при входе в атмосферу.
-- О, Боже! Похоже, деточка, тебе в нём всё нравится, -- засмеялся биолог, намекая на то, что юный стажёр сходит с ума от «бездушной супертвари последнего поколения». Никто не понимал, откуда в нём было столько откровенной неприязни к давно заслужившим уважение помощникам человечества. Как считал Дин, наш врач и молчун, несомненно, это было что-то личное…
Рыжий великан Зак тут же заржал, вспоминая старый скабрёзный анекдот на тему близости человека с «этими», и задумавшийся Барри прикрикнул на него:
-- Хватит нести чушь, придурки… Подумайте лучше, что делать -- скоро взойдёт местное «светило», через пару часов превратив нас в хорошо прожаренные стейки. Здешний климат даст фору самой жёсткой марсианской пустыне, и никакие навороченные скафандры не защитят -- повезло ещё, что атмосфера этого злобного местечка подходит для дыхания… Но хочу напомнить веселящимся и ноющим идиотам -- потеряно, даже сигнал о помощи подать нечем. Если спасатели не прибудут в ближайшее время…
Он замолчал и, обведя взглядом притихшую команду, посмотрел на меня:
-- Ну, что скажешь, Стив? Ты же у нас «учёный с мировым именем», не зря педант-капитан, нарушив правила, согласился взять тебя на борт военного судна…
Я громко чихнул, чем вызвал издевательские смешки Фила и Зака, почему-то невзлюбивших члена Учёного Совета Содружества с самого первого дня моего пребывания на борту «Путеводной звезды»:
-- Простите… Всё, что известно об этой маленькой планете, вы уже слышали: она практически не изучена. Экспедиции, отправленные сюда почти тридцать лет назад, пропали, не оставив следов: и те печально известные первые, в которых принимали участие лучшие специалисты Космофлота, и другие, полностью автоматические, без экипажа. Потом началось это противостояние со вторгшимися «чужаками», поставившее Содружество перед необходимостью принимать кабальные условия мирного договора…
Командир Барри закряхтел:
-- Довольно, Стив, мы и без Вас не забыли об этом позоре. Пожалуйста, ближе к делу -- пусть сейчас речь идёт о выживании маленькой команды разведчиков, а не всего человечества, но тем не менее…
Я виновато кивнул:
-- Конечно. Думаю, пережить пекло в дневное время можно только укрывшись в окружающих лесах, о которых, повторюсь, нам ничего не известно. Было получено всего одно сообщение от первой экспедиции примерно через месяц после посадки: они доложили, что успели построить небольшую станцию, находившуюся где-то совсем рядом с этим местом. Наш единственный шанс выжить -- найти её и укрыться там до прибытия помощи.
-- Точно -- то, что водится в этих дремучих зарослях, уже давно переварило легкомысленно сунувшихся сюда людишек и с нетерпением ждёт не дождётся новых дураков, -- сердито выдал вечно недовольный биолог.
-- Можешь остаться здесь, на этой каменистой площадке и «поэкспериментировать» с собственной тушей, пока солнце будет сдирать с тебя кожу. Там, под защитой деревьев, у нас хотя бы будет шанс не поджариться, -- Энни смотрела на Фила с нескрываем презрением.
-- Если только не эти самые «деревья» похоронили первых разведчиков, -- мрачно поддержал приятеля обычно говорливый и весёлый Зак.
-- Вот скоро и узнаем, -- грустно вздохнул Дин, прозванный Молчуном за привычку держать мнение при себе, не влезая в дрязги и не принимая ни чью сторону.
Я посмотрел на них, подавленных, даже не пытавшихся скрывать свои тревогу и страх, и на душе стало ещё тяжелее -- что хорошего ждать от людей, заранее смирившихся с поражением? Но, глядя на курносый носик юной Энни и её всегда растрёпанные короткие волосы, почему-то сказал:
-- Не вижу пока причины унывать -- у нас есть шанс и надо его использовать -- продержимся до подхода спасателей, ведь первая экспедиция пробыла здесь больше месяца, а не три дня. Мы тоже сможем…
Глаза Эн повеселели, Джерри кивнул, и даже Дин высказался:
-- Согласен с нашей «учёной головой» -- нельзя сдаваться.
Барри довольно хлопнул себя по коленям:
-- Вот это другой разговор, собирайте вещички и вперёд -- небо светлеет, рассвет в этом месте наступает слишком быстро. Надо дойти до края леса, пока здешнее солнце всех не поджарило.
Фил грустно вздохнул:
-- Что тут собирать? Практически всё оборудование осталось в сплющенном челноке, у меня только фонарик, да и тот почему-то сдох…
-- Не у тебя одного, нытик, -- командир осмотрел наши невесёлые лица, бросив печальный взгляд на то, что осталось от разбившегося модуля, -- давайте запасёмся «факелами». Интуиция подсказывает -- в этой чаще они нам пригодятся…
Мы шли друг за другом, поневоле ускоряя шаг, потому что рассвет на этой проклятой планете и в самом деле наступал стремительно. Ещё несколько минут назад я не мог согреться у странного костра, а теперь, в нескольких шагах от пугающей громады «леса», мне стало жарко в облегчённом скафандре, терморегуляция которого, похоже, тоже перестала работать.
Барри шёл впереди и, оглянувшись на быстро заливаемую золотисто-красноватым светом каменистую равнину, скомандовал:
-- Бегом!
Отряд рванулся вперёд, и тяжёлое дыхание замыкавшего маленькую колонну Зака обожгло затылок. Плечо взорвалось резкой болью от удара его мощного тела, ноги запнулись, и я полетел куда-то вбок навстречу торчащей из земли заострённой коряге. Рука Джерри подхватила меня, и, встряхнув, словно невесомую мягкую игрушку, поставила на ноги, подталкивая вперёд:
-- Держись, Стив!
Я успел войти под сень огромных, непривычно синеватых стволов до того, как небольшое, но слишком яркое «солнце» залило нестерпимым сиянием вовремя покинутую равнину. Лишь мельком взглянул в его лицо, пытаясь найти в этом потрясающем своим интеллектом существе хоть каплю сочувствия, но он отвернулся, быстро догоняя ушедшего вперёд командира.
-- Дурак, что ты рассчитывал там увидеть, Стив? Опыты по пересадке памяти этим гибридам человеческого и искусственного разума были признаны неудачными. Это не он, не твой погибший лучший друг Берни, чей мозг был завещан компании. Это просто «нечто», даже не помнящее своего человеческого донора и сохранившее лишь его узнаваемые черты… Что за издёвка судьбы -- встретить его на этом клятом военном корабле? Сволочи, за что мне всё это?
Думал, придётся догонять отряд, но ошибся -- все столпились у очередного гиганта.
-- Смотри, Стив, -- Барри озабоченно показывал вырезанную на стволе стрелку-указатель, -- что это может быть? Неужели здесь есть разумные существа?
-- Не думаю… Скорее всего, метка оставлена кем-то из прежних экспедиций.
-- Издеваешься, умник? Это свежий след, открой глаза пошире -- здесь сок капает, такой противный, красный как кровь… Старая рана давно бы заросла, -- возмущался моей некомпетентностью Зак.
Я принюхался, запах был необычный, сладковатый:
-- Это сок, наверное… Не забывай, нам ничего не известно о здешней природе, но, по моим наблюдениям, это место почему-то не меняется. Посмотри под ноги -- тропинка протоптана и не заросла зеленью, хотя по сторонам тут чего только нет. Конечно, это только предположение, но с обратной стороны ствола буквы и цифры, насколько я помню -- код первой экспедиции…
Барри внимательно осмотрел «кору» и, помрачнев, согласно кивнул:
-- Верно, это оставили ребята из того времени…
-- Ерунда, почему ты так уверен, Барри? -- как обычно, встрял недовольный Фил.
Он отвёл глаза:
-- Отец был здесь -- видишь, звёздочка с «хвостом» -- его подпись, когда-то вместе её придумали.
Это было неожиданное заявление, и «спорщики» замолчали, пока Фил не сказал:
-- Возможно, все биологические процессы здесь настолько замедлены, что практически не заметны. Пройдёт ещё не один десяток лет, прежде чем рана на дереве затянется, как и тропинка под нашими ногами…
Мы двинулись вперёд и снова нашли «указатель», он-то и привёл нас к небольшому, явно выжженному участку среди сплошного сплетения ветвей. Из-за высокой серой, сложенной из каменных блоков стены виднелась крыша здания, и, быстро обойдя её вокруг, убедились, что привычной всем двери нет…
-- Как же они туда входили? -- перелезали, что ли? -- удивлялась Энни.
-- Возможно, зато никакая дрянь не прошмыгнёт… Интересно, как туда попасть -- у нас не то что лестницы, даже простой верёвки нет, после приземления остались с голым задом… -- чесал затылок Зак.
Фил хохотнул, но это был истеричный смех расстроенного человека:
-- Как проходили? Да сквозь стену, вот так, -- биолог положил руки на каменный блок и… исчез.
Мы не успели даже испугаться, а он уже радостно вскрикнул с той стороны:
-- Ребята, дуйте сюда, здесь не дом, а настоящая крепость!
Я ощупал камни:
-- Как тебе это удалось, фокусник?
-- Просто захотел и прошёл… -- теперь голос биолога звучал растерянно.
Переглянувшись, последовали его примеру. Маленький двор был пуст и полностью залит каким-то плотным составом -- ни травинки, ни цветка. Дверь в стоящее в центре площадки здание оказалась не заперта, и командир вошёл первым: небольшая комната была заставлена устаревшим, покрытым толстым слоем пыли оборудованием, в углах свешивались обрывки чего-то, очень напоминавшего паутину, единственное окно -- плотно закрыто.
Дин, осмотрев с помощью факела стену и найдя примитивный рубильник, повернул его -- мягкий желтоватый свет заполнил помещение, открыв нам то, что в темноте сразу не разглядели -- три скелета в униформе космофлота сидели на полу, прижавшись друг к другу. Их пальцы были переплетены -- похоже, несчастные до конца поддерживали друг друга. В руках одного из них был зажат небольшой металлический крест, и я предположил, что, возможно, это атрибут одной из древних религий…
Энни тихо заплакала, прижавшись к плечу Джерри, и тот осторожно погладил её короткие волосы. Командир осмотрел то, что осталось от тел астронавтов:
-- Следов насилия, вроде бы, нет. Думаю, они умерли естественной смертью или от болезни… Надо перенести их во двор, -- он прикоснулся к одному из погибших, и тот внезапно рассыпался в пыль, за ним последовали двое его товарищей… Это так всех потрясло, что какое-то время никто из нас не решался заговорить.
Первым раздался голос Дина:
-- Слышите, какая вокруг тишина -- ни шелеста листвы, ни шуршания мелкой живности в траве. Я уж молчу о птицах, если они, конечно, тут есть. Пока шли сюда, единственными звуками, что удалось различить, были стук подошвы о камни, шуршание скафандра и биение собственного сердца. Жуть какая. Кстати, почему скелеты рассыпались в пыль, словно пролежали здесь несколько тысяч лет?
Барри вздохнул:
-- Подумаем об этом, когда выберемся. Мне тоже не по себе, но надо осмотреть и другие комнаты, проверить оборудование, может, удастся послать сигнал на крейсер. Энни, собери прах хотя бы вон в ту коробку, заберём с собой…
Отряд молча приступил к осмотру дома, но внешне хорошо сохранившаяся техника не работала. Правда, найденные в одном из шкафов несколько комплектов полностью заряженного оружия немного всех успокоили. Расположились в соседней комнате, скудно пообедав, а заодно и поужинав сухим пайком. Спать на полках, сделанных, видимо, из местной «древесины» и заменявших членам первой экспедиции кровати, никто не рискнул: они пугали, ведь до сих пор были влажными и сочились «кровью», как шутил наш остряк Зак…
Посовещавшись, решили ночью дежурить во дворе по двое, а определить в этом постоянном сумраке, что световой день закончился, было просто -- в воздухе ощутимо похолодало. К счастью, в запасниках экспедиции нашлось немало тёплой одежды… Но изменилась не только температура -- теперь из-за стены отчётливо раздавались странные звуки -- топот невидимых ног, неясные шорохи и крики неизвестных животных. Что, понятно, не прибавляло нам оптимизма…
Я вытянул жребий дежурить первым вместе с Энни, и, признаюсь честно, это было куда более пугающе, чем ждать столкновения с неопознанным объектом на борту «Путеводной звезды». Тогда крейсер был вынужден прекратить движение, пока системы корабля подвергались тщательному осмотру и анализу неторопливых «ремонтников». А заскучавшему капитану пришла в голову «отличная идея» отправить разведывательный модуль на находившуюся поблизости планету…
Чёрт бы побрал этого решившего выслужиться перед командованием зазнайку -- из-за его тщеславия мы рисковали сдохнуть на непознанном, полном кошмаров каменном шарике!
Во дворе было пусто и очень страшно. Прямо за стеной раздавались стоны какого-то животного и рёв хищников, пожиравших свою добычу… Дышать было так тяжело, что, казалось, на грудь уронили неподъёмный булыжник, и, только вернувшись под защиту «убежища», я смог нормально выдохнуть; белая как мел Энни чувствовала себя не лучше. Засыпая на полу в пыльном спальном мешке, мне ещё долго мерещились душераздирающие крики умиравшего бедняги, чем-то напоминавшие визгливый голос Фила…
Утром обнаружили, что пропали двое -- добрейший доктор Дин и замучивший всех своим нытьём биолог. Поиски оказались недолгими: в доме их не оказалось, как, впрочем, и во дворе. Предпринятая вылазка за стену закончилась очень быстро -- недалеко от нашего временного убежища были найдены окровавленная одежда разведчиков и бесполезное оружие, которым они так и не успели воспользоваться.
На совете говорить пришлось только командиру -- остальные подавленно молчали, понимая, что сегодня может наступить их очередь. Голос Барри был сух, но и он то и дело срывался, переходя в расстроенный шёпот:
-- Непонятно, зачем обоим понадобилось выходить наружу? С ума они, что ли, сошли? Это совсем не похоже на рассудительного Дина, и уж, тем более, на Фила, пусть земля им будет пухом…
Самый старший из нас -- Барри, командир разведгруппы, как всегда невозмутимый и до противного спокойный, скептически рассматривал «ветку», подобранную рядом с покорёженным кораблём:
-- Что за дрянь, горит вроде хорошо, но толку от неё мало. И знаешь, Фил, -- может, мне и показалось, но когда я её поднял, она была тёплая…
Наш биолог Фил, задумчиво пощипывал жидкую бородку:
-- Возможно, это и не растение, командир, а какая-нибудь местная живность. Мы же не проводили исследования, просто свалились сюда, чудом не сдохнув при посадке, -- он покосился в сторону Джерри, единственного андроида-универсала, посланного капитаном космического крейсера «Путеводная звезда» на чёртову, забытую богами и людьми маленькую планету.
Усмехнувшись, Джерри приподнял свои идеально красивые брови:
-- Пожалуйста, Фил… Всегда рад помочь.
Не в меру вспыльчивый биолог скорчил недовольную мину:
-- Посмотрите-ка на это недоразумение из супер-как-там-её- хрени, он ещё и издевается над нормальными людьми.
Энни, зябко поёжившись, фыркнула:
-- Опять взялся за старое, Фил. Когда же ты наконец угомонишься -- только благодаря второму помощнику капитана мы все живы… Если бы не его находчивость и знания, сгорели бы ещё при входе в атмосферу.
-- О, Боже! Похоже, деточка, тебе в нём всё нравится, -- засмеялся биолог, намекая на то, что юный стажёр сходит с ума от «бездушной супертвари последнего поколения». Никто не понимал, откуда в нём было столько откровенной неприязни к давно заслужившим уважение помощникам человечества. Как считал Дин, наш врач и молчун, несомненно, это было что-то личное…
Рыжий великан Зак тут же заржал, вспоминая старый скабрёзный анекдот на тему близости человека с «этими», и задумавшийся Барри прикрикнул на него:
-- Хватит нести чушь, придурки… Подумайте лучше, что делать -- скоро взойдёт местное «светило», через пару часов превратив нас в хорошо прожаренные стейки. Здешний климат даст фору самой жёсткой марсианской пустыне, и никакие навороченные скафандры не защитят -- повезло ещё, что атмосфера этого злобного местечка подходит для дыхания… Но хочу напомнить веселящимся и ноющим идиотам -- потеряно, даже сигнал о помощи подать нечем. Если спасатели не прибудут в ближайшее время…
Он замолчал и, обведя взглядом притихшую команду, посмотрел на меня:
-- Ну, что скажешь, Стив? Ты же у нас «учёный с мировым именем», не зря педант-капитан, нарушив правила, согласился взять тебя на борт военного судна…
Я громко чихнул, чем вызвал издевательские смешки Фила и Зака, почему-то невзлюбивших члена Учёного Совета Содружества с самого первого дня моего пребывания на борту «Путеводной звезды»:
-- Простите… Всё, что известно об этой маленькой планете, вы уже слышали: она практически не изучена. Экспедиции, отправленные сюда почти тридцать лет назад, пропали, не оставив следов: и те печально известные первые, в которых принимали участие лучшие специалисты Космофлота, и другие, полностью автоматические, без экипажа. Потом началось это противостояние со вторгшимися «чужаками», поставившее Содружество перед необходимостью принимать кабальные условия мирного договора…
Командир Барри закряхтел:
-- Довольно, Стив, мы и без Вас не забыли об этом позоре. Пожалуйста, ближе к делу -- пусть сейчас речь идёт о выживании маленькой команды разведчиков, а не всего человечества, но тем не менее…
Я виновато кивнул:
-- Конечно. Думаю, пережить пекло в дневное время можно только укрывшись в окружающих лесах, о которых, повторюсь, нам ничего не известно. Было получено всего одно сообщение от первой экспедиции примерно через месяц после посадки: они доложили, что успели построить небольшую станцию, находившуюся где-то совсем рядом с этим местом. Наш единственный шанс выжить -- найти её и укрыться там до прибытия помощи.
-- Точно -- то, что водится в этих дремучих зарослях, уже давно переварило легкомысленно сунувшихся сюда людишек и с нетерпением ждёт не дождётся новых дураков, -- сердито выдал вечно недовольный биолог.
-- Можешь остаться здесь, на этой каменистой площадке и «поэкспериментировать» с собственной тушей, пока солнце будет сдирать с тебя кожу. Там, под защитой деревьев, у нас хотя бы будет шанс не поджариться, -- Энни смотрела на Фила с нескрываем презрением.
-- Если только не эти самые «деревья» похоронили первых разведчиков, -- мрачно поддержал приятеля обычно говорливый и весёлый Зак.
-- Вот скоро и узнаем, -- грустно вздохнул Дин, прозванный Молчуном за привычку держать мнение при себе, не влезая в дрязги и не принимая ни чью сторону.
Я посмотрел на них, подавленных, даже не пытавшихся скрывать свои тревогу и страх, и на душе стало ещё тяжелее -- что хорошего ждать от людей, заранее смирившихся с поражением? Но, глядя на курносый носик юной Энни и её всегда растрёпанные короткие волосы, почему-то сказал:
-- Не вижу пока причины унывать -- у нас есть шанс и надо его использовать -- продержимся до подхода спасателей, ведь первая экспедиция пробыла здесь больше месяца, а не три дня. Мы тоже сможем…
Глаза Эн повеселели, Джерри кивнул, и даже Дин высказался:
-- Согласен с нашей «учёной головой» -- нельзя сдаваться.
Барри довольно хлопнул себя по коленям:
-- Вот это другой разговор, собирайте вещички и вперёд -- небо светлеет, рассвет в этом месте наступает слишком быстро. Надо дойти до края леса, пока здешнее солнце всех не поджарило.
Фил грустно вздохнул:
-- Что тут собирать? Практически всё оборудование осталось в сплющенном челноке, у меня только фонарик, да и тот почему-то сдох…
-- Не у тебя одного, нытик, -- командир осмотрел наши невесёлые лица, бросив печальный взгляд на то, что осталось от разбившегося модуля, -- давайте запасёмся «факелами». Интуиция подсказывает -- в этой чаще они нам пригодятся…
Мы шли друг за другом, поневоле ускоряя шаг, потому что рассвет на этой проклятой планете и в самом деле наступал стремительно. Ещё несколько минут назад я не мог согреться у странного костра, а теперь, в нескольких шагах от пугающей громады «леса», мне стало жарко в облегчённом скафандре, терморегуляция которого, похоже, тоже перестала работать.
Барри шёл впереди и, оглянувшись на быстро заливаемую золотисто-красноватым светом каменистую равнину, скомандовал:
-- Бегом!
Отряд рванулся вперёд, и тяжёлое дыхание замыкавшего маленькую колонну Зака обожгло затылок. Плечо взорвалось резкой болью от удара его мощного тела, ноги запнулись, и я полетел куда-то вбок навстречу торчащей из земли заострённой коряге. Рука Джерри подхватила меня, и, встряхнув, словно невесомую мягкую игрушку, поставила на ноги, подталкивая вперёд:
-- Держись, Стив!
Я успел войти под сень огромных, непривычно синеватых стволов до того, как небольшое, но слишком яркое «солнце» залило нестерпимым сиянием вовремя покинутую равнину. Лишь мельком взглянул в его лицо, пытаясь найти в этом потрясающем своим интеллектом существе хоть каплю сочувствия, но он отвернулся, быстро догоняя ушедшего вперёд командира.
-- Дурак, что ты рассчитывал там увидеть, Стив? Опыты по пересадке памяти этим гибридам человеческого и искусственного разума были признаны неудачными. Это не он, не твой погибший лучший друг Берни, чей мозг был завещан компании. Это просто «нечто», даже не помнящее своего человеческого донора и сохранившее лишь его узнаваемые черты… Что за издёвка судьбы -- встретить его на этом клятом военном корабле? Сволочи, за что мне всё это?
Думал, придётся догонять отряд, но ошибся -- все столпились у очередного гиганта.
-- Смотри, Стив, -- Барри озабоченно показывал вырезанную на стволе стрелку-указатель, -- что это может быть? Неужели здесь есть разумные существа?
-- Не думаю… Скорее всего, метка оставлена кем-то из прежних экспедиций.
-- Издеваешься, умник? Это свежий след, открой глаза пошире -- здесь сок капает, такой противный, красный как кровь… Старая рана давно бы заросла, -- возмущался моей некомпетентностью Зак.
Я принюхался, запах был необычный, сладковатый:
-- Это сок, наверное… Не забывай, нам ничего не известно о здешней природе, но, по моим наблюдениям, это место почему-то не меняется. Посмотри под ноги -- тропинка протоптана и не заросла зеленью, хотя по сторонам тут чего только нет. Конечно, это только предположение, но с обратной стороны ствола буквы и цифры, насколько я помню -- код первой экспедиции…
Барри внимательно осмотрел «кору» и, помрачнев, согласно кивнул:
-- Верно, это оставили ребята из того времени…
-- Ерунда, почему ты так уверен, Барри? -- как обычно, встрял недовольный Фил.
Он отвёл глаза:
-- Отец был здесь -- видишь, звёздочка с «хвостом» -- его подпись, когда-то вместе её придумали.
Это было неожиданное заявление, и «спорщики» замолчали, пока Фил не сказал:
-- Возможно, все биологические процессы здесь настолько замедлены, что практически не заметны. Пройдёт ещё не один десяток лет, прежде чем рана на дереве затянется, как и тропинка под нашими ногами…
Мы двинулись вперёд и снова нашли «указатель», он-то и привёл нас к небольшому, явно выжженному участку среди сплошного сплетения ветвей. Из-за высокой серой, сложенной из каменных блоков стены виднелась крыша здания, и, быстро обойдя её вокруг, убедились, что привычной всем двери нет…
-- Как же они туда входили? -- перелезали, что ли? -- удивлялась Энни.
-- Возможно, зато никакая дрянь не прошмыгнёт… Интересно, как туда попасть -- у нас не то что лестницы, даже простой верёвки нет, после приземления остались с голым задом… -- чесал затылок Зак.
Фил хохотнул, но это был истеричный смех расстроенного человека:
-- Как проходили? Да сквозь стену, вот так, -- биолог положил руки на каменный блок и… исчез.
Мы не успели даже испугаться, а он уже радостно вскрикнул с той стороны:
-- Ребята, дуйте сюда, здесь не дом, а настоящая крепость!
Я ощупал камни:
-- Как тебе это удалось, фокусник?
-- Просто захотел и прошёл… -- теперь голос биолога звучал растерянно.
Переглянувшись, последовали его примеру. Маленький двор был пуст и полностью залит каким-то плотным составом -- ни травинки, ни цветка. Дверь в стоящее в центре площадки здание оказалась не заперта, и командир вошёл первым: небольшая комната была заставлена устаревшим, покрытым толстым слоем пыли оборудованием, в углах свешивались обрывки чего-то, очень напоминавшего паутину, единственное окно -- плотно закрыто.
Дин, осмотрев с помощью факела стену и найдя примитивный рубильник, повернул его -- мягкий желтоватый свет заполнил помещение, открыв нам то, что в темноте сразу не разглядели -- три скелета в униформе космофлота сидели на полу, прижавшись друг к другу. Их пальцы были переплетены -- похоже, несчастные до конца поддерживали друг друга. В руках одного из них был зажат небольшой металлический крест, и я предположил, что, возможно, это атрибут одной из древних религий…
Энни тихо заплакала, прижавшись к плечу Джерри, и тот осторожно погладил её короткие волосы. Командир осмотрел то, что осталось от тел астронавтов:
-- Следов насилия, вроде бы, нет. Думаю, они умерли естественной смертью или от болезни… Надо перенести их во двор, -- он прикоснулся к одному из погибших, и тот внезапно рассыпался в пыль, за ним последовали двое его товарищей… Это так всех потрясло, что какое-то время никто из нас не решался заговорить.
Первым раздался голос Дина:
-- Слышите, какая вокруг тишина -- ни шелеста листвы, ни шуршания мелкой живности в траве. Я уж молчу о птицах, если они, конечно, тут есть. Пока шли сюда, единственными звуками, что удалось различить, были стук подошвы о камни, шуршание скафандра и биение собственного сердца. Жуть какая. Кстати, почему скелеты рассыпались в пыль, словно пролежали здесь несколько тысяч лет?
Барри вздохнул:
-- Подумаем об этом, когда выберемся. Мне тоже не по себе, но надо осмотреть и другие комнаты, проверить оборудование, может, удастся послать сигнал на крейсер. Энни, собери прах хотя бы вон в ту коробку, заберём с собой…
Отряд молча приступил к осмотру дома, но внешне хорошо сохранившаяся техника не работала. Правда, найденные в одном из шкафов несколько комплектов полностью заряженного оружия немного всех успокоили. Расположились в соседней комнате, скудно пообедав, а заодно и поужинав сухим пайком. Спать на полках, сделанных, видимо, из местной «древесины» и заменявших членам первой экспедиции кровати, никто не рискнул: они пугали, ведь до сих пор были влажными и сочились «кровью», как шутил наш остряк Зак…
Посовещавшись, решили ночью дежурить во дворе по двое, а определить в этом постоянном сумраке, что световой день закончился, было просто -- в воздухе ощутимо похолодало. К счастью, в запасниках экспедиции нашлось немало тёплой одежды… Но изменилась не только температура -- теперь из-за стены отчётливо раздавались странные звуки -- топот невидимых ног, неясные шорохи и крики неизвестных животных. Что, понятно, не прибавляло нам оптимизма…
Я вытянул жребий дежурить первым вместе с Энни, и, признаюсь честно, это было куда более пугающе, чем ждать столкновения с неопознанным объектом на борту «Путеводной звезды». Тогда крейсер был вынужден прекратить движение, пока системы корабля подвергались тщательному осмотру и анализу неторопливых «ремонтников». А заскучавшему капитану пришла в голову «отличная идея» отправить разведывательный модуль на находившуюся поблизости планету…
Чёрт бы побрал этого решившего выслужиться перед командованием зазнайку -- из-за его тщеславия мы рисковали сдохнуть на непознанном, полном кошмаров каменном шарике!
Во дворе было пусто и очень страшно. Прямо за стеной раздавались стоны какого-то животного и рёв хищников, пожиравших свою добычу… Дышать было так тяжело, что, казалось, на грудь уронили неподъёмный булыжник, и, только вернувшись под защиту «убежища», я смог нормально выдохнуть; белая как мел Энни чувствовала себя не лучше. Засыпая на полу в пыльном спальном мешке, мне ещё долго мерещились душераздирающие крики умиравшего бедняги, чем-то напоминавшие визгливый голос Фила…
Утром обнаружили, что пропали двое -- добрейший доктор Дин и замучивший всех своим нытьём биолог. Поиски оказались недолгими: в доме их не оказалось, как, впрочем, и во дворе. Предпринятая вылазка за стену закончилась очень быстро -- недалеко от нашего временного убежища были найдены окровавленная одежда разведчиков и бесполезное оружие, которым они так и не успели воспользоваться.
На совете говорить пришлось только командиру -- остальные подавленно молчали, понимая, что сегодня может наступить их очередь. Голос Барри был сух, но и он то и дело срывался, переходя в расстроенный шёпот:
-- Непонятно, зачем обоим понадобилось выходить наружу? С ума они, что ли, сошли? Это совсем не похоже на рассудительного Дина, и уж, тем более, на Фила, пусть земля им будет пухом…
