-- Возможно, не они, а за ними пришли оттуда… -- рявкнул Зак, -- больше никаких дежурств по ночам. У нас есть оружие и, в случае чего, сможем держать оборону. Кстати, я смог наладить старый передатчик и послал сигнал на крейсер. Они пока не ответили, но теперь точно знают, что мы в беде и найдут нас…
Неожиданно заговорил всегда молчаливый Джерри:
-- Поддерживаю Зака, «дежурства» -- ни к чему. Возможно, здешние обитатели настолько разумны, что научились проникать сквозь необычную стену. Будем держаться вместе внутри убежища, дверь и окно надо забаррикадировать. Оставим возле них посты -- пересменка через каждые два часа, и не только ночью…
Все, включая командира, с ним согласились, а Энни посмотрела затравленным взглядом, тихо шепнув мне на ухо:
-- Ты веришь в предчувствия, Стив? А я верю… Ночью приснилось, что та утащившая ребят тварь сегодня заберёт меня и откусит Заку голову. Стены убежища ей не помеха, -- я не успел ответить, как она повернулась и пошла следом за Джерри, обсуждавшим с командиром возможную тактику боя.
Не помню, что я делал в этот день -- просто не отложилось в памяти. Ночь прошла на удивление спокойно, а утром во дворе мы нашли разорванную одежду Энни и тело Зака. Его голова лежала рядом в луже крови. Всё, как и говорила славная девчушка-практикант… Наш противник показал, что никакие стены его не остановят, ведь «Красавица и Чудовище», как в шутку называли погибших, не выходили за дверь убежища…
Барри стоял у тела и даже не чертыхался, беспомощно уронив руки. Джерри присел на корточки рядом с Заком, внимательно осматривая потемневший срез на шее бедняги:
-- Командир, предлагаю похоронить парня за стеной. Я сделаю это сам -- так безопаснее, а вы со Стивом идите в дом. Вернусь и обсудим ситуацию.
На лицо обычно сдержанного Барри невозможно было спокойно смотреть: его глаз дёргался, правую сторону лица перекосило. Впервые увидел, что и Джерри может проявлять хоть какие-то эмоции: охнув, он подбежал к рухнувшему ему на руки командиру. Когда я подошёл к ним на негнущихся ногах, он уже закрыл погибшему глаза, пробормотав, не поднимая головы:
-- Похоже на инсульт… Вот бедняга, слишком переживал, да и возраст уже… Придётся похоронить их вместе. Ступай в дом, Стив, я закончу с этим и пойду навстречу спасателям. Надо предупредить их об опасности. Если у меня ничего не получится, постарайся выжить и всё расскажи капитану. Нельзя допускать новых жертв…
Он положил руку на плечо, кивнув в сторону тела Зака:
-- Обрати внимание, какой ровный срез -- ни один коготь не сделает такого -- останутся мелкие зазубрины. Это сабля. Помнишь рассказы чудилы о его увлечении фехтованием? Он ещё твердил, что хотел бы умереть от удара профессионала. Придурок, так и получилось. А Энни почему-то очень боялась гигантских, давно вымерших горилл -- насмотрелась старых фильмов, бедняжка, и умерла так нелепо… -- он протянул клочок бурой шерсти, -- это принадлежит большой обезьяне -- проверено по базе. Понимаешь, к чему веду?
От ужаса так пересохло во рту, что, казалось, язык прилип к нёбу:
-- Ты же это не серьёзно, Джерри? -- прохрипел я, отчаянно стараясь вдохнуть ставший вдруг плотным воздух.
-- Хотелось бы ошибаться... Это место словно слышит наши страхи, а потом, как бы дико это ни звучало, превращает их в реальность. Пожалуйста, Стив, не думай о плохом, вспомни все радостные моменты в жизни, которых, наверняка, было немало, и продержись ещё день. А теперь иди домой, мне надо похоронить ребят… Прощай, вряд ли ещё увидимся.
Он без труда взвалил Зака и Барри на плечи и прошёл сквозь стену. Я же попятился назад к двери убежища, не в состоянии оторвать взгляд от распахнутых глаз Зака, думая, что хорошо бы этой голове провалиться сквозь землю. Тогда Джерри не придётся за ней возвращаться, а мне перестанет казаться, будто рыжий великан смотрит на последнего выжившего человека, умоляя о помощи.
Словно услышав это желание, каменная площадка покрылась трещинами, и открывшийся в ней небольшой провал, как беззубый рот, проглотил то, что осталось от Зака… Не выдержав напряжения, я с криком бросился за ненадёжные стены убежища. Какое-то время сидел там на полу, обложившись оставшимся в доме оружием, и тихо стонал, раскачиваясь и размазывая слёзы по лицу. Потом мне вдруг стало всё равно и, доев оставшиеся галеты, выпил до последней капли остатки воды, которые так долго экономил. Побродив немного по комнате, лёг на пол и, положив свёрнутый спальный мешок под голову, кажется, уснул…
В комнате было холодно. Встав, я даже не удивился распахнутой настежь двери. Натянув на себя лежавший на столе тёплый пуховик, всунул ноги в чьи-то меховые сапоги и вышел из дома, не забыв прихватить с собой пару сохранившихся «факелов». Один из них вспыхнул от найденной в кармане зажигалки, и, освещая себе дорогу, я, не задумываясь, прошёл сквозь стену, отправившись к месту крушения корабля.
В голове было абсолютно пусто -- видимо, последствие пережитого стресса -- и поэтому по пути на памятное плато меня не тревожили ни душераздирающие крики, ни стоны умирающих или грозный рёв диких тварей. Не выскакивали из мрака, доводя до икоты, монстры из детства, маньяки и террористы, как и страшные, невыразимо уродливые обитатели соседних галактик…
Я просто шёл по тропинке, надеясь, что помощь придёт до рассвета, а иначе гореть бедняге Стиву под этим буйным солнцем… Впрочем, будь что будет -- главное, не думать о кошмарах.
Устроившись на месте нашей последней совместной ночёвки, развёл костёр и, грея руки у его нежаркого пламени, постарался максимально освободить разум, читая так нравившиеся в юности стихи или вспоминая когда-то сводивших с ума женщин, а ещё друзей…
О, Берни, я никогда не забывал о тебе, даже после того как три года назад узнал о гибели и вполне предсказуемом желании возродиться в теле андроида. Ты же с детства мечтал стать суперменом… Как я тогда смеялся, дурачок, а однажды, ради шутки, придумал, что сам хочу превратиться в… Мы потом долго вместе потешались над моей необузданной фантазией, создавшей самого забавного и нелепого монстра в мире.
Я дал себе мысленную пощёчину, стараясь поскорее забыть тот смешной, но, как оказалось, опасный случай, переключив воспоминания на что-то другое…
Ещё не начало светать, когда челнок со спасательной командой приземлился недалеко от брошенного, уже потухшего костра. Я сидел в единственном расположенном рядом кустарнике, дрожа от страха и с тревогой вглядываясь в знакомые и не очень лица. Пора было принимать отчаянное решение -- если прибывшая команда пойдёт по нашим следам, её постигнет та же участь. Надо было предупредить людей, но как? Я боялся того, что ждало меня впереди…
-- Командир, здесь угли от недавно горевшего костра; отчётливые следы ведут в сторону высоких зарослей. Хотя есть цепочка, идущая в обратном направлении. Выдвигаемся к лесу?
И тут я не выдержал -- закрыв глаза, выскочил из кустарника, повернув к малознакомым людям, изо всех сил пытаясь кричать:
-- Стойте, не ходите туда, это смертельно опасно для всех! -- с ужасом вслушиваясь в собственное неразборчивое хрюканье…
Навстречу мне полетели пули, и, инстинктивно уворачиваясь, я ринулся назад в колючие заросли кустарника, когда знакомый голос остановил шквал огня:
-- Не стреляйте, надо взять его живым… Это первый представитель местной фауны -- позвольте использовать транквилизатор.
Не слышал, что на это ответил командир второго взвода Грэй, с которым в свободное время частенько пропускал по рюмочке, потому что почувствовал, как покрытое колючками бедро разрывает острая боль, тело немеет, а вытаскивавшие меня из куста астронавты смеются:
-- Ты когда-нибудь видел такого урода, Фредди? Я тоже… Что за дикая помесь огромной земной ехидны с марсианской крысой, вот наш доктор обрадуется -- на этой страшной морде столько иголок, на весь экипаж хватит…
Они тащили «монстра» за кожистые лапы прямо по песчаной поверхности, не понимая, какую боль причиняют, но я смирился, приготовившись умереть на столе, где провёл столько вскрытий. Какая ирония…
Тот же знакомый голос встревоженно сказал:
-- Поаккуратнее с ним, это очень ценный экземпляр; подождите, кажется, у него что-то зажато в лапе. Боже, да это жетон Стива…
Кто-то заорал:
-- Эта тварь сожрала нашего доктора Стива! Да я её сейчас…
Окрик командира временно спас меня от расправы:
-- Всем вернуться на борт, из-за возни с этой штукой итак потеряли драгоценное время, второй помощник капитана говорит, что нам не успеть к лесу до наступления рассвета. Грузите «добычу» в клетку, возвращаемся на корабль, вернёмся сюда в безопасное время. Всё равно теперь в живых уже никого не осталось. Жаль Стива, хороший был человек, а какой отличный специалист. Эх, парень, почему ты нас не дождался, я так в тебя верил…
Глаза слипались, но это не помешало усмехнуться про себя:
-- Бесстыжий ты, Грэй -- наверняка поставил на приятеля кругленькую сумму, а теперь переживаешь, что проиграл пари…
В багажном отделении модуля было не жарко, но, по идее, в такой «шкуре» я не должен был этого чувствовать. Однако… Взглянув на себя, охнул, задрожав не только от холода, но и радости -- я лежал, скрючившись, в тесной клетке абсолютно голый, но зато снова был человеком:
-- Похоже, приближаемся к орбите, на которой находится «Путеводная звезда», вероятно, здесь странная, назовём это -- магия загадочной планеты не работает. Спасибо тебе, провидение, спасибо! -- пожалуйста, надоумь меня, как всё это объяснить Научному Совету, чтоб не засмеяли и не выгнали взашей с позором… На крейсере-то, в любом случае, теперь не избежать неприличных шуток и издевательских насмешек. Ну и чёрт с ними, переживу. Главное, я снова -- человек…
Кто-то подошёл к клетке и, открыв её, укрыл меня одеялом. Такой знакомый голос, не скрывая радости, произнёс:
-- Наконец-то, Стиви, ты стал собой; хотя, честно признаться, именно необычный образ навёл на мысль, что старый друг всё-таки нашёл способ исполнить детскую мечту, -- он взял мою ладонь в свою тёплую руку и крепко её сжал.
Я заглянул в голубые глаза универсального андроида нового поколения и увидел в них слёзы, которых там просто не могло быть… Сейчас на меня смотрел не Джерри, второй помощник капитана, а Берни и, улыбаясь знакомой мальчишеской улыбкой, говорил:
-- Я всё помню, Стив, почему–то помню, хоть и не должен. Держись, друг, мы снова вместе, а значит, не всё потеряно…
Неожиданно заговорил всегда молчаливый Джерри:
-- Поддерживаю Зака, «дежурства» -- ни к чему. Возможно, здешние обитатели настолько разумны, что научились проникать сквозь необычную стену. Будем держаться вместе внутри убежища, дверь и окно надо забаррикадировать. Оставим возле них посты -- пересменка через каждые два часа, и не только ночью…
Все, включая командира, с ним согласились, а Энни посмотрела затравленным взглядом, тихо шепнув мне на ухо:
-- Ты веришь в предчувствия, Стив? А я верю… Ночью приснилось, что та утащившая ребят тварь сегодня заберёт меня и откусит Заку голову. Стены убежища ей не помеха, -- я не успел ответить, как она повернулась и пошла следом за Джерри, обсуждавшим с командиром возможную тактику боя.
Не помню, что я делал в этот день -- просто не отложилось в памяти. Ночь прошла на удивление спокойно, а утром во дворе мы нашли разорванную одежду Энни и тело Зака. Его голова лежала рядом в луже крови. Всё, как и говорила славная девчушка-практикант… Наш противник показал, что никакие стены его не остановят, ведь «Красавица и Чудовище», как в шутку называли погибших, не выходили за дверь убежища…
Барри стоял у тела и даже не чертыхался, беспомощно уронив руки. Джерри присел на корточки рядом с Заком, внимательно осматривая потемневший срез на шее бедняги:
-- Командир, предлагаю похоронить парня за стеной. Я сделаю это сам -- так безопаснее, а вы со Стивом идите в дом. Вернусь и обсудим ситуацию.
На лицо обычно сдержанного Барри невозможно было спокойно смотреть: его глаз дёргался, правую сторону лица перекосило. Впервые увидел, что и Джерри может проявлять хоть какие-то эмоции: охнув, он подбежал к рухнувшему ему на руки командиру. Когда я подошёл к ним на негнущихся ногах, он уже закрыл погибшему глаза, пробормотав, не поднимая головы:
-- Похоже на инсульт… Вот бедняга, слишком переживал, да и возраст уже… Придётся похоронить их вместе. Ступай в дом, Стив, я закончу с этим и пойду навстречу спасателям. Надо предупредить их об опасности. Если у меня ничего не получится, постарайся выжить и всё расскажи капитану. Нельзя допускать новых жертв…
Он положил руку на плечо, кивнув в сторону тела Зака:
-- Обрати внимание, какой ровный срез -- ни один коготь не сделает такого -- останутся мелкие зазубрины. Это сабля. Помнишь рассказы чудилы о его увлечении фехтованием? Он ещё твердил, что хотел бы умереть от удара профессионала. Придурок, так и получилось. А Энни почему-то очень боялась гигантских, давно вымерших горилл -- насмотрелась старых фильмов, бедняжка, и умерла так нелепо… -- он протянул клочок бурой шерсти, -- это принадлежит большой обезьяне -- проверено по базе. Понимаешь, к чему веду?
От ужаса так пересохло во рту, что, казалось, язык прилип к нёбу:
-- Ты же это не серьёзно, Джерри? -- прохрипел я, отчаянно стараясь вдохнуть ставший вдруг плотным воздух.
-- Хотелось бы ошибаться... Это место словно слышит наши страхи, а потом, как бы дико это ни звучало, превращает их в реальность. Пожалуйста, Стив, не думай о плохом, вспомни все радостные моменты в жизни, которых, наверняка, было немало, и продержись ещё день. А теперь иди домой, мне надо похоронить ребят… Прощай, вряд ли ещё увидимся.
Он без труда взвалил Зака и Барри на плечи и прошёл сквозь стену. Я же попятился назад к двери убежища, не в состоянии оторвать взгляд от распахнутых глаз Зака, думая, что хорошо бы этой голове провалиться сквозь землю. Тогда Джерри не придётся за ней возвращаться, а мне перестанет казаться, будто рыжий великан смотрит на последнего выжившего человека, умоляя о помощи.
Словно услышав это желание, каменная площадка покрылась трещинами, и открывшийся в ней небольшой провал, как беззубый рот, проглотил то, что осталось от Зака… Не выдержав напряжения, я с криком бросился за ненадёжные стены убежища. Какое-то время сидел там на полу, обложившись оставшимся в доме оружием, и тихо стонал, раскачиваясь и размазывая слёзы по лицу. Потом мне вдруг стало всё равно и, доев оставшиеся галеты, выпил до последней капли остатки воды, которые так долго экономил. Побродив немного по комнате, лёг на пол и, положив свёрнутый спальный мешок под голову, кажется, уснул…
В комнате было холодно. Встав, я даже не удивился распахнутой настежь двери. Натянув на себя лежавший на столе тёплый пуховик, всунул ноги в чьи-то меховые сапоги и вышел из дома, не забыв прихватить с собой пару сохранившихся «факелов». Один из них вспыхнул от найденной в кармане зажигалки, и, освещая себе дорогу, я, не задумываясь, прошёл сквозь стену, отправившись к месту крушения корабля.
В голове было абсолютно пусто -- видимо, последствие пережитого стресса -- и поэтому по пути на памятное плато меня не тревожили ни душераздирающие крики, ни стоны умирающих или грозный рёв диких тварей. Не выскакивали из мрака, доводя до икоты, монстры из детства, маньяки и террористы, как и страшные, невыразимо уродливые обитатели соседних галактик…
Я просто шёл по тропинке, надеясь, что помощь придёт до рассвета, а иначе гореть бедняге Стиву под этим буйным солнцем… Впрочем, будь что будет -- главное, не думать о кошмарах.
Устроившись на месте нашей последней совместной ночёвки, развёл костёр и, грея руки у его нежаркого пламени, постарался максимально освободить разум, читая так нравившиеся в юности стихи или вспоминая когда-то сводивших с ума женщин, а ещё друзей…
О, Берни, я никогда не забывал о тебе, даже после того как три года назад узнал о гибели и вполне предсказуемом желании возродиться в теле андроида. Ты же с детства мечтал стать суперменом… Как я тогда смеялся, дурачок, а однажды, ради шутки, придумал, что сам хочу превратиться в… Мы потом долго вместе потешались над моей необузданной фантазией, создавшей самого забавного и нелепого монстра в мире.
Я дал себе мысленную пощёчину, стараясь поскорее забыть тот смешной, но, как оказалось, опасный случай, переключив воспоминания на что-то другое…
Ещё не начало светать, когда челнок со спасательной командой приземлился недалеко от брошенного, уже потухшего костра. Я сидел в единственном расположенном рядом кустарнике, дрожа от страха и с тревогой вглядываясь в знакомые и не очень лица. Пора было принимать отчаянное решение -- если прибывшая команда пойдёт по нашим следам, её постигнет та же участь. Надо было предупредить людей, но как? Я боялся того, что ждало меня впереди…
-- Командир, здесь угли от недавно горевшего костра; отчётливые следы ведут в сторону высоких зарослей. Хотя есть цепочка, идущая в обратном направлении. Выдвигаемся к лесу?
И тут я не выдержал -- закрыв глаза, выскочил из кустарника, повернув к малознакомым людям, изо всех сил пытаясь кричать:
-- Стойте, не ходите туда, это смертельно опасно для всех! -- с ужасом вслушиваясь в собственное неразборчивое хрюканье…
Навстречу мне полетели пули, и, инстинктивно уворачиваясь, я ринулся назад в колючие заросли кустарника, когда знакомый голос остановил шквал огня:
-- Не стреляйте, надо взять его живым… Это первый представитель местной фауны -- позвольте использовать транквилизатор.
Не слышал, что на это ответил командир второго взвода Грэй, с которым в свободное время частенько пропускал по рюмочке, потому что почувствовал, как покрытое колючками бедро разрывает острая боль, тело немеет, а вытаскивавшие меня из куста астронавты смеются:
-- Ты когда-нибудь видел такого урода, Фредди? Я тоже… Что за дикая помесь огромной земной ехидны с марсианской крысой, вот наш доктор обрадуется -- на этой страшной морде столько иголок, на весь экипаж хватит…
Они тащили «монстра» за кожистые лапы прямо по песчаной поверхности, не понимая, какую боль причиняют, но я смирился, приготовившись умереть на столе, где провёл столько вскрытий. Какая ирония…
Тот же знакомый голос встревоженно сказал:
-- Поаккуратнее с ним, это очень ценный экземпляр; подождите, кажется, у него что-то зажато в лапе. Боже, да это жетон Стива…
Кто-то заорал:
-- Эта тварь сожрала нашего доктора Стива! Да я её сейчас…
Окрик командира временно спас меня от расправы:
-- Всем вернуться на борт, из-за возни с этой штукой итак потеряли драгоценное время, второй помощник капитана говорит, что нам не успеть к лесу до наступления рассвета. Грузите «добычу» в клетку, возвращаемся на корабль, вернёмся сюда в безопасное время. Всё равно теперь в живых уже никого не осталось. Жаль Стива, хороший был человек, а какой отличный специалист. Эх, парень, почему ты нас не дождался, я так в тебя верил…
Глаза слипались, но это не помешало усмехнуться про себя:
-- Бесстыжий ты, Грэй -- наверняка поставил на приятеля кругленькую сумму, а теперь переживаешь, что проиграл пари…
В багажном отделении модуля было не жарко, но, по идее, в такой «шкуре» я не должен был этого чувствовать. Однако… Взглянув на себя, охнул, задрожав не только от холода, но и радости -- я лежал, скрючившись, в тесной клетке абсолютно голый, но зато снова был человеком:
-- Похоже, приближаемся к орбите, на которой находится «Путеводная звезда», вероятно, здесь странная, назовём это -- магия загадочной планеты не работает. Спасибо тебе, провидение, спасибо! -- пожалуйста, надоумь меня, как всё это объяснить Научному Совету, чтоб не засмеяли и не выгнали взашей с позором… На крейсере-то, в любом случае, теперь не избежать неприличных шуток и издевательских насмешек. Ну и чёрт с ними, переживу. Главное, я снова -- человек…
Кто-то подошёл к клетке и, открыв её, укрыл меня одеялом. Такой знакомый голос, не скрывая радости, произнёс:
-- Наконец-то, Стиви, ты стал собой; хотя, честно признаться, именно необычный образ навёл на мысль, что старый друг всё-таки нашёл способ исполнить детскую мечту, -- он взял мою ладонь в свою тёплую руку и крепко её сжал.
Я заглянул в голубые глаза универсального андроида нового поколения и увидел в них слёзы, которых там просто не могло быть… Сейчас на меня смотрел не Джерри, второй помощник капитана, а Берни и, улыбаясь знакомой мальчишеской улыбкой, говорил:
-- Я всё помню, Стив, почему–то помню, хоть и не должен. Держись, друг, мы снова вместе, а значит, не всё потеряно…
