И дураку ясно, что он затягивал переговоры. Если бы Империя действительно хотела заключить этот мир, стороны договорились бы за пол часа. На месте Шарта я бы потребовала отступных отдельно для казны, отдельно – для семей работников. Либо контракты для тех, кто решил бы остаться в Нордоте. А взамен забрала бы карьеры с черным строительным камнем на юге, которые Нордот когда-то давно получил в бессрочную аренду и уже почти присвоил. С учетом того, как быстро разрастались города в центре Империи и на ее окраинах, сделка выглядела разумной. Но Шарт не шел ни на какие компромиссы.
И Анмар наверняка понимал, что делегация тянет кота за хвост, но по какой-то причине продолжал поддерживать этот фарс. Интересно, что он задумал? Может, именно это и хотела выяснить у меня Мойра, когда пришла для «душевной беседы»?
Она, кстати, то и дело стреляла глазами в нашу сторону. Вернее, в сторону Анмара. И стыдливо отводила взгляд, если он смотрел на нее в ответ.
Это еще что за ужимки? Рыцарь Мойра Тоц, вы что, забыли все, чему вас учила наставница Фари?
«Гордость и скромность, сила и мягкость, улыбка и острое слово – из этих черт состоит женщина, перед которой не сможет устоять ни один мужчина», — говорила она раз за разом, отправляя нас, еще совсем юных, на задания по разведке. И ее советы никогда не давали сбоя.
Из этих шести компонентов мне приходилось изображать только два – скромность и мягкость. Всего остального в характере и так в избытке. Правда, язык в присутствии Короля я все-таки придерживала – не хватало еще обострения конфликта из-за неосторожного слова помощницы посла.
Мойра же будто не помнила всего, чему ее учили, то ли… действительно стеснялась? Прежде мне приходилось видеть, как она работает на холодную голову, и не было женщины очаровательнее. Яркая улыбка, блеск в зеленых глазах под россыпью рыжих кудрей – она без труда затмевала и меня, и всех остальных девиц, если того хотела. И ее не отправили в Нордот только потому, что она не успела прибыть с северных границ вовремя.
И что же я вижу теперь?
Мало того, что работает непрофессионально, так еще и пытается поймать Анмара на тот же крючок, что и я. Но он же не совсем идиот, и с первого раза наверняка понял, что связываться с девчонками из посольства чревато кинжалом в спину. Так какова же цель этой игры? И есть ли она?
Мы просидели в зале почти целый день. Я даже умудрилась вставить несколько, на мой взгляд, вполне разумных предложений, Анмар каждый раз умело подхватывал и развивал идею, но Шарт стоял на своем: шахты должны принадлежать Империи.
Когда массивные часы на стене пробили шесть вечера, жених объявил, что на сегодня переговоры окончены. Столько времени потрачено – и все зря!
Мы с Анмаром покидали зал для аудиенций первыми. Я уже мечтала о том, чтобы сбросить туфли и избавиться от тяжелого платья, в котором, к тому же, к вечеру стало жарковато, но у короля, как оказалось, другие планы.
— Нам надо поговорить. Наедине, — шепнул он мне на ухо, немного наклонившись, и повел меня в те коридоры замка, в которых я прежде никогда не бывала.
Следуя за Анмаром, я гадала, куда же он приведет меня для приватной беседы. Самым предпочтительным вариантом был бы кабинет, но кто его знает, может, он меня тащит к своей спальне?
Однако ни тот, ни другой вариант не оказался верным: король провел меня через пустующий бальный зал на небольшой балкон, с которого открывался поразительный вид на закат. Солнце здесь спускалось в чашу-низину между двумя скалистыми пиками, подсвечивая ершистые верхушки елей и посыпая позолотой крыши домов столицы, которая лежала под ногами и которую можно было рассмотреть, будто она – лишь объемная карта.
Несколько минут мы оба наслаждались видом и тишиной. Анмар снова обнимал меня за талию, и его прикосновения казались такими естественными, что мне даже становилось страшно. И когда я успела так сильно привыкнуть к его рукам? Ну как зверушку дикую приручил, честное слово!
Вскоре молчание начало давить, и я собиралась спросить, зачем он привел меня сюда. Но король потянул меня за плечо, разворачивая лицо м к себе.
— Что думаешь о сегодняшнем представлении? – спросил он с мягкой улыбкой, заправляя мне за ухо локон волос.
— Они затягивают переговоры настолько явно, что даже смешно. Но зачем? – ответила я, стараясь улыбаться хотя бы не слишком откровенно.
Анмар наклонился и коснулся губами моих губ. Сначала невесомо, но постепенно углубил поцелуй и прижал меня к себе. Я прикрыла глаза, позволяя себе наслаждаться происходящим, и ответила ему. И хоть сердце разрывалось от противоречивых эмоций, сейчас просто необходимо пользоваться моментом.
Мне одновременно и хотелось продолжать, хотелось полностью раствориться в его нежности, с другой стороны я не могла отделаться от мысли о том, что вскоре мне придется его убить. Прежде никаких противоречий не возникало, целью всех моих действий была смерть короля, но теперь что-то неуловимо изменилось.
Раньше я всегда была уверена, что, отбросив лишние эмоции, обязана служить Ордену и его идеалам, что мои собственные желания не имеют значения. Так меня воспитали, такой истиной я жила много лет. Но теперь отказаться от своих эмоций, отделить их от долга вдруг стало так сложно. Я что, действительно влюбилась в Анмара? Темные боги, только не это.
— Верно, затягивают, — вдруг продолжил разговор Анмар, впрочем, не отпуская меня далеко. Его дыхание опаляло кожу за ухом, я и сама не заметила, когда успела обхватить руками его шею и чуть запрокинуть голову, позволяя ему прикусить мочку своего уха. – Но вот зачем? Может, ты мне расскажешь, Лариэль?
Сердце пропустило удар, я замерла, не зная, что делать. И этим мгновением промедления полностью выдала себя. Прикрыла глаза, готовясь к смерти, но Анмар еще ближе привлек меня к себе, его горячая ладонь коснулась затылка. Он сжал мои волосы и потянул вниз, заставляя поднять голову и взглянуть ему в глаза.
— Ты ведь наверняка знаешь, рыцарь Карента, — его губы почти касались моих, когда он все это говорил.
Значит, вот для чего вся эта нежность, поцелуи, забота… он просто рассчитывал, что я поддамся, что буду в него влюблена и предам бывших соратников. Особенно теперь, когда я в другом теле и они уже не смогут меня за это казнить.
— Давно ты знал? — спросила я, с отвращением чувствуя, что голос дрожит.
— Это секрет, — улыбнулся Король. — Так что, расскажешь?
— Я не знаю, — что еще я могу ответить?
Знакомая темная сила, подавляющая волю, поползла по телу, окутывая меня с головой. Я расслабилась, позволяя ему увидеть, что я действительно понятия не имею, чего на этот раз добивается делегация. Однако в этот раз давление, которое почему-то отдавалось в ушах шорохом каменных листьев и шипением змей, проникло дальше, в самые потаенные уголки сознания. Туда, где я хранила надежду все-таки расправиться с Анмаром.
Как только он заметил это стремление, я второй раз за минуту приготовилась умереть.
Анмар шумно выдохнул. Мое тело ослабло, ноги подкосились, но прежде, чем я осела на каменный пол, король подхватил меня на руки и направился вглубь замковых коридоров.
— Если хочешь, чтобы твои бывшие сослуживцы выжили, поможешь мне выяснить, чего они добиваются, и сделать так, чтобы договор все же был подписан, — холодно заговорил он.
— Если они не исполнят приказ, их казнят в Ордене, — фыркнула я. От усталости и давления чужеродной силы голова кружилась, и на страх совсем не оставалось сил.
— Хорошо. Значит, если ты не хочешь, чтобы они погибли мучительной смертью от моей руки, а понесли заслуженное и справедливое наказание в Ордене, ты поможешь мне, — от изменения формулировки суть не поменялась.
Но может, Анмару ничего и не удастся? Похоже, мне остается просто верить в своих соратников: наверняка я не смогу тайно им помочь, если не хочу окончательно лишиться воли из-за постоянных проверок на верность.
— Уверен, от такого заманчивого предложения ты не откажешься, — по голосу я слышала, что Анмар улыбнулся.
Сейчас в нем уже не осталось ни капли той нежности и обходительности, с которой он обращался ко мне все эти дни, но я все равно отчего-то чувствовала стеснение из-за того, что он держит меня на руках. Идиотка! А он козел, и с двумя этими фактами надо как-то смириться.
Анмар донес меня прямо до покоев. Толкнул плечом дверь, опустил мое обессиленное тело в кресло и, наклонившись, снова меня поцеловал. Я так удивилась, что не ответила, просто смотрела в его холодное лицо, пытаясь справиться с бушующим потоком бессвязных мыслей. Он отстранился, окинул меня мрачным взглядом и вышел.
— Отдыхай. Завтра утром жду в своем кабинете, — бросил он напоследок и закрыл дверь.
Я откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Вот так денек.
В груди клокотали ярость и обида, которые вскоре вылились слезами. Я плакала впервые за много лет: после того, как меня посвятили в рыцари, думала, никогда больше не доведется испытать соленый ком в горле, увидеть застилающую глаза водную пелену, но увы, рыцарское звание от глупостей не защищает.
Я ведь и правда на миг подумала, что он любит… если не меня, то Лилианну. Хотя что в том толку? Я все равно собиралась убить его, и если взглянуть на ситуацию его глазами, он поступает со мной вполне справедливо. Даже слишком — для его-то сомнительной репутации. Мог и подавить своей силой — что бы я сделала? Да ничего, ходила бы за ним привязанной марионеткой и выдавала все, что знаю о каждом из участников делегации.
Но от осознания, что поделом мне, легче не становилось. Слезы лились и лились из глаз, я будто пыталась выплакать за все обиды и злость разом.
Я ведь в него влюбилась, как идиотка влюбилась, как юная послушница влюбляется в молодого наставника. Так же безответно.
Стоило только признаться себе в глупых чувствах, как дышать сразу стало легче. Горькая правда сработала как лекарство, и вскоре я успокоилась. А на следующий день, даже вздохнула немного свободнее, вдруг осознав, что перед Анмаром мне больше не нужно изображать из себя трепетную леди и оправдываться за каждое «неподобающее юной особе» действие.
— Лариэль, — Анмар отвернулся от окна и широко улыбнулся, стоило мне зайти в кабинет. Взгляд его при этом остался жестким. — Или тебе больше нравится новое имя?
— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — демонстрируя приторную покорность, я склонилась в реверансе.
— Что ж, Лари, — король протянул мне раскрытую ладонь, и я, не успев подумать, вложила в нее свою руку. — Для начала я хочу знать, каким даром тебя наградили боги.
Ему и это известно? Но откуда?
Я вздохнула и уперлась руками в его грудь, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами. Думать хоть о чем-то, когда он находился так близко, до сих пор не получалось.
К моему удивлению, Анмар сделал шаг назад. Я наконец смогла вдохнуть полной грудью. И, пользуясь возможностью, уселась в ближайшее кресло.
— Я чувствую в тебе магию Артейи, так что признавайся, — добавил он, облокачиваясь на край письменного стола.
— Какая она — эта магия? — вместо ответа решила обнаглеть я. А заодно время потянуть и подумать, как бы выкрутиться из этой неприятной ситуации.
— Для меня — прохладная и колючая, как утро ясного морозного дня, — к моему удивлению, вовсе не разозлившись, ответил Анмар. Он в целом оставался очень спокоен, хоть и собран.
Что ж, если сейчас начну спорить и ему отказывать, то он просто подавит меня своим даром. Я стану марионеткой в его руках и вовсе лишусь воли. Но если временно пойду ему навстречу, кажется, он оставит мой разум в покое. Уж не знаю, почему я не нахожусь под его полным контролем до сих пор, но этой странной добротой надо пользоваться. Чтобы, возможно, в решающий момент все же нанести последний удар.
Как бы эта мысль не терзала сердце, я — все еще Лариэль Карента, и сам Анмар мне об этом напомнил. И я должна действовать в интересах Империи.
Я кивнула — не то Анмару, не то собственным мыслями.
— Я умею распознавать дары других людей, — призналась в итоге. О том, что у виконта Баннета дар очаровывать девиц, пока решила умолчать.
— Ага. То есть, о моем даре тебе известно не из донесений ваших Орденских шпионов? — тут же выцепил самое важное из моих слов Анмар.
Мне оставалось только кивнуть.
— Тогда что было известно Ордену на момент твоей смерти?
— Почти ничего, — с досадой ответила я, старательно припоминая детали, которые подернулись в голове какой-то странной серой дымкой. — Только ходили слухи о заключении договора с темным богом. Но они не подтвердились: ваши подданные умеют молчать.
Анмар нисколько не удивился и уж тем более не обрадовался моему ответу. Похоже, я просто подтвердила то, что он давно уже знает. Однако он задал еще несколько вопросов о моей работе в делегации, а также о личностях тех, кто входит в нее сейчас. Я отвечала без утайки, демонстрируя полную покорность.
После этого в кабинете воцарилась тишина. Король что-то обдумывал, глядя в окно, я наблюдала за ним и пыталась расслабиться. Лучшее, что я сейчас могу сделать — затаиться и просто подчиняться его приказам. Рано или поздно наверняка настанет подходящий момент, и я смогу как-то помочь рыцарям из Ордена. Узнать, каков их план, даже в моих интересах.
— Что, если я попробую войти в доверие к Мойре? Она уже пыталась спросить, не боюсь ли я… вернее, не боится ли Лилианна выходить за такого ужасного тирана, как ты, — предложила я, подперев рукой подбородок.
Анмар едва заметно улыбнулся, но покачал головой.
— Не пойдет. Сама она, может, и поверит тебе, но Шарт — вряд ли. У Лилианны репутация довольно разумной девицы. Она действительно не хотела за меня замуж, но отлично понимала, что если предаст меня, то умрет — не от моей руки, так от рук рыцарей Ордена, — отверг мою идею он. — Но Мойра явно смотрела на меня заинтересованно, — вдруг добавил он.
У меня по груди будто кошка когтями провела, но я постаралась отвлечься от бессмысленной ревности. Как можно ревновать человека, с которым вы даже не пара? Это глупо, и точка. Однако идея объективно не очень хорошая.
— Если ты начнешь второй раз подряд проявлять интерес к девушке из делегации, не будет ли это еще более подозрительно? Все прекрасно помнят, чем закончилась твоя предыдущая интрижка с имперской подданной, — я говорила циничные вещи, но каждое слово отдавалось болью где-то в горле. И все же я не могу показывать слабость или настоящие чувства. Что в том толку, если Анмар оказывал мне знаки внимания только из расчета на сотрудничество?
Анмар промолчал, но мы оба понимали, что я права, и эта маленькая победа меня даже развеселила.
— Кстати, о прошлом, — продолжила я, раз уж разговор коснулся интересной мне темы. — Что на самом деле случилось с моим прежним телом?
Сердце замерло, но на этот раз я готова была услышать правду о жестокой казни.
— Я не солгал тебе в прошлый раз: новая обладательница твоего тела действительно смогла сбежать.
Лилианна! Но как ей, привыкшей к тишине и роскоши родительского особняка, это удалось? Неужели…
— Сбежала или ты позволил ей уйти? — уточнила я.
Анмар только улыбнулся, но и этого достаточно, чтобы понять, что я права.
— От Мойры я слышала другую версию, — не унималась я, желая наконец разобраться с этим вопросом. — Она сказала, что в Империи провели мою показательную казнь.
И Анмар наверняка понимал, что делегация тянет кота за хвост, но по какой-то причине продолжал поддерживать этот фарс. Интересно, что он задумал? Может, именно это и хотела выяснить у меня Мойра, когда пришла для «душевной беседы»?
Она, кстати, то и дело стреляла глазами в нашу сторону. Вернее, в сторону Анмара. И стыдливо отводила взгляд, если он смотрел на нее в ответ.
Это еще что за ужимки? Рыцарь Мойра Тоц, вы что, забыли все, чему вас учила наставница Фари?
«Гордость и скромность, сила и мягкость, улыбка и острое слово – из этих черт состоит женщина, перед которой не сможет устоять ни один мужчина», — говорила она раз за разом, отправляя нас, еще совсем юных, на задания по разведке. И ее советы никогда не давали сбоя.
Из этих шести компонентов мне приходилось изображать только два – скромность и мягкость. Всего остального в характере и так в избытке. Правда, язык в присутствии Короля я все-таки придерживала – не хватало еще обострения конфликта из-за неосторожного слова помощницы посла.
Мойра же будто не помнила всего, чему ее учили, то ли… действительно стеснялась? Прежде мне приходилось видеть, как она работает на холодную голову, и не было женщины очаровательнее. Яркая улыбка, блеск в зеленых глазах под россыпью рыжих кудрей – она без труда затмевала и меня, и всех остальных девиц, если того хотела. И ее не отправили в Нордот только потому, что она не успела прибыть с северных границ вовремя.
И что же я вижу теперь?
Мало того, что работает непрофессионально, так еще и пытается поймать Анмара на тот же крючок, что и я. Но он же не совсем идиот, и с первого раза наверняка понял, что связываться с девчонками из посольства чревато кинжалом в спину. Так какова же цель этой игры? И есть ли она?
Мы просидели в зале почти целый день. Я даже умудрилась вставить несколько, на мой взгляд, вполне разумных предложений, Анмар каждый раз умело подхватывал и развивал идею, но Шарт стоял на своем: шахты должны принадлежать Империи.
Когда массивные часы на стене пробили шесть вечера, жених объявил, что на сегодня переговоры окончены. Столько времени потрачено – и все зря!
Мы с Анмаром покидали зал для аудиенций первыми. Я уже мечтала о том, чтобы сбросить туфли и избавиться от тяжелого платья, в котором, к тому же, к вечеру стало жарковато, но у короля, как оказалось, другие планы.
— Нам надо поговорить. Наедине, — шепнул он мне на ухо, немного наклонившись, и повел меня в те коридоры замка, в которых я прежде никогда не бывала.
Следуя за Анмаром, я гадала, куда же он приведет меня для приватной беседы. Самым предпочтительным вариантом был бы кабинет, но кто его знает, может, он меня тащит к своей спальне?
Однако ни тот, ни другой вариант не оказался верным: король провел меня через пустующий бальный зал на небольшой балкон, с которого открывался поразительный вид на закат. Солнце здесь спускалось в чашу-низину между двумя скалистыми пиками, подсвечивая ершистые верхушки елей и посыпая позолотой крыши домов столицы, которая лежала под ногами и которую можно было рассмотреть, будто она – лишь объемная карта.
Несколько минут мы оба наслаждались видом и тишиной. Анмар снова обнимал меня за талию, и его прикосновения казались такими естественными, что мне даже становилось страшно. И когда я успела так сильно привыкнуть к его рукам? Ну как зверушку дикую приручил, честное слово!
Вскоре молчание начало давить, и я собиралась спросить, зачем он привел меня сюда. Но король потянул меня за плечо, разворачивая лицо м к себе.
— Что думаешь о сегодняшнем представлении? – спросил он с мягкой улыбкой, заправляя мне за ухо локон волос.
— Они затягивают переговоры настолько явно, что даже смешно. Но зачем? – ответила я, стараясь улыбаться хотя бы не слишком откровенно.
Анмар наклонился и коснулся губами моих губ. Сначала невесомо, но постепенно углубил поцелуй и прижал меня к себе. Я прикрыла глаза, позволяя себе наслаждаться происходящим, и ответила ему. И хоть сердце разрывалось от противоречивых эмоций, сейчас просто необходимо пользоваться моментом.
Мне одновременно и хотелось продолжать, хотелось полностью раствориться в его нежности, с другой стороны я не могла отделаться от мысли о том, что вскоре мне придется его убить. Прежде никаких противоречий не возникало, целью всех моих действий была смерть короля, но теперь что-то неуловимо изменилось.
Раньше я всегда была уверена, что, отбросив лишние эмоции, обязана служить Ордену и его идеалам, что мои собственные желания не имеют значения. Так меня воспитали, такой истиной я жила много лет. Но теперь отказаться от своих эмоций, отделить их от долга вдруг стало так сложно. Я что, действительно влюбилась в Анмара? Темные боги, только не это.
— Верно, затягивают, — вдруг продолжил разговор Анмар, впрочем, не отпуская меня далеко. Его дыхание опаляло кожу за ухом, я и сама не заметила, когда успела обхватить руками его шею и чуть запрокинуть голову, позволяя ему прикусить мочку своего уха. – Но вот зачем? Может, ты мне расскажешь, Лариэль?
Глава 10
Сердце пропустило удар, я замерла, не зная, что делать. И этим мгновением промедления полностью выдала себя. Прикрыла глаза, готовясь к смерти, но Анмар еще ближе привлек меня к себе, его горячая ладонь коснулась затылка. Он сжал мои волосы и потянул вниз, заставляя поднять голову и взглянуть ему в глаза.
— Ты ведь наверняка знаешь, рыцарь Карента, — его губы почти касались моих, когда он все это говорил.
Значит, вот для чего вся эта нежность, поцелуи, забота… он просто рассчитывал, что я поддамся, что буду в него влюблена и предам бывших соратников. Особенно теперь, когда я в другом теле и они уже не смогут меня за это казнить.
— Давно ты знал? — спросила я, с отвращением чувствуя, что голос дрожит.
— Это секрет, — улыбнулся Король. — Так что, расскажешь?
— Я не знаю, — что еще я могу ответить?
Знакомая темная сила, подавляющая волю, поползла по телу, окутывая меня с головой. Я расслабилась, позволяя ему увидеть, что я действительно понятия не имею, чего на этот раз добивается делегация. Однако в этот раз давление, которое почему-то отдавалось в ушах шорохом каменных листьев и шипением змей, проникло дальше, в самые потаенные уголки сознания. Туда, где я хранила надежду все-таки расправиться с Анмаром.
Как только он заметил это стремление, я второй раз за минуту приготовилась умереть.
Анмар шумно выдохнул. Мое тело ослабло, ноги подкосились, но прежде, чем я осела на каменный пол, король подхватил меня на руки и направился вглубь замковых коридоров.
— Если хочешь, чтобы твои бывшие сослуживцы выжили, поможешь мне выяснить, чего они добиваются, и сделать так, чтобы договор все же был подписан, — холодно заговорил он.
— Если они не исполнят приказ, их казнят в Ордене, — фыркнула я. От усталости и давления чужеродной силы голова кружилась, и на страх совсем не оставалось сил.
— Хорошо. Значит, если ты не хочешь, чтобы они погибли мучительной смертью от моей руки, а понесли заслуженное и справедливое наказание в Ордене, ты поможешь мне, — от изменения формулировки суть не поменялась.
Но может, Анмару ничего и не удастся? Похоже, мне остается просто верить в своих соратников: наверняка я не смогу тайно им помочь, если не хочу окончательно лишиться воли из-за постоянных проверок на верность.
— Уверен, от такого заманчивого предложения ты не откажешься, — по голосу я слышала, что Анмар улыбнулся.
Сейчас в нем уже не осталось ни капли той нежности и обходительности, с которой он обращался ко мне все эти дни, но я все равно отчего-то чувствовала стеснение из-за того, что он держит меня на руках. Идиотка! А он козел, и с двумя этими фактами надо как-то смириться.
Анмар донес меня прямо до покоев. Толкнул плечом дверь, опустил мое обессиленное тело в кресло и, наклонившись, снова меня поцеловал. Я так удивилась, что не ответила, просто смотрела в его холодное лицо, пытаясь справиться с бушующим потоком бессвязных мыслей. Он отстранился, окинул меня мрачным взглядом и вышел.
— Отдыхай. Завтра утром жду в своем кабинете, — бросил он напоследок и закрыл дверь.
Я откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Вот так денек.
В груди клокотали ярость и обида, которые вскоре вылились слезами. Я плакала впервые за много лет: после того, как меня посвятили в рыцари, думала, никогда больше не доведется испытать соленый ком в горле, увидеть застилающую глаза водную пелену, но увы, рыцарское звание от глупостей не защищает.
Я ведь и правда на миг подумала, что он любит… если не меня, то Лилианну. Хотя что в том толку? Я все равно собиралась убить его, и если взглянуть на ситуацию его глазами, он поступает со мной вполне справедливо. Даже слишком — для его-то сомнительной репутации. Мог и подавить своей силой — что бы я сделала? Да ничего, ходила бы за ним привязанной марионеткой и выдавала все, что знаю о каждом из участников делегации.
Но от осознания, что поделом мне, легче не становилось. Слезы лились и лились из глаз, я будто пыталась выплакать за все обиды и злость разом.
Я ведь в него влюбилась, как идиотка влюбилась, как юная послушница влюбляется в молодого наставника. Так же безответно.
Стоило только признаться себе в глупых чувствах, как дышать сразу стало легче. Горькая правда сработала как лекарство, и вскоре я успокоилась. А на следующий день, даже вздохнула немного свободнее, вдруг осознав, что перед Анмаром мне больше не нужно изображать из себя трепетную леди и оправдываться за каждое «неподобающее юной особе» действие.
— Лариэль, — Анмар отвернулся от окна и широко улыбнулся, стоило мне зайти в кабинет. Взгляд его при этом остался жестким. — Или тебе больше нравится новое имя?
— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — демонстрируя приторную покорность, я склонилась в реверансе.
— Что ж, Лари, — король протянул мне раскрытую ладонь, и я, не успев подумать, вложила в нее свою руку. — Для начала я хочу знать, каким даром тебя наградили боги.
Ему и это известно? Но откуда?
Я вздохнула и уперлась руками в его грудь, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами. Думать хоть о чем-то, когда он находился так близко, до сих пор не получалось.
К моему удивлению, Анмар сделал шаг назад. Я наконец смогла вдохнуть полной грудью. И, пользуясь возможностью, уселась в ближайшее кресло.
— Я чувствую в тебе магию Артейи, так что признавайся, — добавил он, облокачиваясь на край письменного стола.
— Какая она — эта магия? — вместо ответа решила обнаглеть я. А заодно время потянуть и подумать, как бы выкрутиться из этой неприятной ситуации.
— Для меня — прохладная и колючая, как утро ясного морозного дня, — к моему удивлению, вовсе не разозлившись, ответил Анмар. Он в целом оставался очень спокоен, хоть и собран.
Что ж, если сейчас начну спорить и ему отказывать, то он просто подавит меня своим даром. Я стану марионеткой в его руках и вовсе лишусь воли. Но если временно пойду ему навстречу, кажется, он оставит мой разум в покое. Уж не знаю, почему я не нахожусь под его полным контролем до сих пор, но этой странной добротой надо пользоваться. Чтобы, возможно, в решающий момент все же нанести последний удар.
Как бы эта мысль не терзала сердце, я — все еще Лариэль Карента, и сам Анмар мне об этом напомнил. И я должна действовать в интересах Империи.
Я кивнула — не то Анмару, не то собственным мыслями.
— Я умею распознавать дары других людей, — призналась в итоге. О том, что у виконта Баннета дар очаровывать девиц, пока решила умолчать.
— Ага. То есть, о моем даре тебе известно не из донесений ваших Орденских шпионов? — тут же выцепил самое важное из моих слов Анмар.
Мне оставалось только кивнуть.
— Тогда что было известно Ордену на момент твоей смерти?
— Почти ничего, — с досадой ответила я, старательно припоминая детали, которые подернулись в голове какой-то странной серой дымкой. — Только ходили слухи о заключении договора с темным богом. Но они не подтвердились: ваши подданные умеют молчать.
Анмар нисколько не удивился и уж тем более не обрадовался моему ответу. Похоже, я просто подтвердила то, что он давно уже знает. Однако он задал еще несколько вопросов о моей работе в делегации, а также о личностях тех, кто входит в нее сейчас. Я отвечала без утайки, демонстрируя полную покорность.
После этого в кабинете воцарилась тишина. Король что-то обдумывал, глядя в окно, я наблюдала за ним и пыталась расслабиться. Лучшее, что я сейчас могу сделать — затаиться и просто подчиняться его приказам. Рано или поздно наверняка настанет подходящий момент, и я смогу как-то помочь рыцарям из Ордена. Узнать, каков их план, даже в моих интересах.
— Что, если я попробую войти в доверие к Мойре? Она уже пыталась спросить, не боюсь ли я… вернее, не боится ли Лилианна выходить за такого ужасного тирана, как ты, — предложила я, подперев рукой подбородок.
Анмар едва заметно улыбнулся, но покачал головой.
— Не пойдет. Сама она, может, и поверит тебе, но Шарт — вряд ли. У Лилианны репутация довольно разумной девицы. Она действительно не хотела за меня замуж, но отлично понимала, что если предаст меня, то умрет — не от моей руки, так от рук рыцарей Ордена, — отверг мою идею он. — Но Мойра явно смотрела на меня заинтересованно, — вдруг добавил он.
У меня по груди будто кошка когтями провела, но я постаралась отвлечься от бессмысленной ревности. Как можно ревновать человека, с которым вы даже не пара? Это глупо, и точка. Однако идея объективно не очень хорошая.
— Если ты начнешь второй раз подряд проявлять интерес к девушке из делегации, не будет ли это еще более подозрительно? Все прекрасно помнят, чем закончилась твоя предыдущая интрижка с имперской подданной, — я говорила циничные вещи, но каждое слово отдавалось болью где-то в горле. И все же я не могу показывать слабость или настоящие чувства. Что в том толку, если Анмар оказывал мне знаки внимания только из расчета на сотрудничество?
Анмар промолчал, но мы оба понимали, что я права, и эта маленькая победа меня даже развеселила.
— Кстати, о прошлом, — продолжила я, раз уж разговор коснулся интересной мне темы. — Что на самом деле случилось с моим прежним телом?
Сердце замерло, но на этот раз я готова была услышать правду о жестокой казни.
— Я не солгал тебе в прошлый раз: новая обладательница твоего тела действительно смогла сбежать.
Лилианна! Но как ей, привыкшей к тишине и роскоши родительского особняка, это удалось? Неужели…
— Сбежала или ты позволил ей уйти? — уточнила я.
Анмар только улыбнулся, но и этого достаточно, чтобы понять, что я права.
— От Мойры я слышала другую версию, — не унималась я, желая наконец разобраться с этим вопросом. — Она сказала, что в Империи провели мою показательную казнь.
