Хотел уйти молча, но все же остановился у самых дверей.
– Тебе удобно? – спросил не столько из заботы, сколько из привычки тщательно следить за своими вещами.
Статуя полыхнула взглядом – она сидела ко мне спиной и я видел ее лицо в отражении в зеркале – но промолчала.
Раз молчит, значит все нормально.
Утешив себя этой мыслью, подавил желание повторить вопрос еще раз. Просто вышел из комнаты и, одергивая себя каждые несколько шагов, чтобы не обернуться, направился к своим людям.
Начальник личной стражи и городской охраны, глава егерей, несклоько разведчиков, представитель от магического университета и еще множество людей и нелюдей, которые так или иначе за что-то отвечали, дожидались меня в просторном зале, как и сказал Филипп.
Они расступались передо мной, склоняли головы. Обычно они делали это из почтения, но сегодня – единственный день в году – они прятали во взглядах надежду на то, что, как мы все знали, не осуществится.
– Ваше Величество, охрана границы будет усилена через тридцать дней в соответствии с обычным планом. В этом году маги предсказывают очень раннее потепление. Мы уже готовы уводить снежных эльфов выше в горы, – отчитывался капитан охраны, пока его ординарец – еще совсем юный кудрявый блондин с яркими голубыми глазами оголтелого энтузиаста – сверлил меня взглядом то ли со злобой, то ли с раздражением.
– Ваше Величество, для снежных эльфов уже подготовлены временные летние жилища. В соответствии с обновленным планом, они в обмен на помощь будут следить за местами спячек белых медведей. Старые егеря выражают опасение, что в этом году они могут снова проснуться из-за слишком теплой температуры. Мы готовы к тому, что придется вести их и остальных животных в горы выше, чем обычно, – шепелявил старый, но хорошо знающий свое дело друид.
– … температура этой зимой выше, чем обычно. Согласно результатам исследований есть все основания предполагать, что эта зима и последующее за ней лето будет теплее предыдущего…
– … заготовка охлаждающих кристаллов идет с перевыполнением плана, однако если ко дню перемены года температура не опустится, наше оборудование может начать портиться: температура слишком высокая. Чтобы это предотвратить, понадобится перенастройка, но на нее придется потратить от нескольких дней до двух недель…
Я выслушивал доклады, вносил изменения, задавал вопросы. В общем, делал все то же, что делал последние лет сто. Все шло по плану. Кроме одного: зимы северного края становились теплее.
Еще двадцать лет назад разница в одну-две десятых градуса казалось незначительным колебанием, но когда через десять лет счет достиг целой единицы, мои маги-ученые забеспокоились. К сегодняшнему дню уже всем очевидно, что с самим севером что-то происходит.
Никто не высказывает опасений вслух, но все ждут, что я что-то предприму. И я предпринимаю, еще как: приходится тонко лавировать между потребностями самых разных моих подданных, чтобы жизнь продолжала течь как прежде. Однако я прекрасно понимаю, что надо устранить суть проблемы. Вот только знать бы, в чем она заключается: никто пока не смог дать мне ответа на этот вопрос.
Беседа вышла долгой и утомительной. Когда она наконец закончилась, я привычно обвел взглядом тех, покму привык доверять.
– Еще вопросы? – спросил холодно, чувствуя, однако, обреченность.
Я знал, что они скажут, по их обреченным взглядам. Они просили об одном и том же каждый год, и эта просьба невероятно раздражала.
– Ваше Величество. Простите за дерзость, но в этом году вы объявите празднование перемены года?
– Нет, – в сотый – я не шучу, считал эти мерзкие моменты – именно в сотый раз ответил я.
Перед нами стоит множество самых разных задач. И на моих, и на их плечах лежит ответственность за благополучие страны. Мы не можем позволить себе праздность целых десять дней, как это делали наши беспечные предки.
– В ночь перемены года и после работа продолжится в обычном режиме, – добавил я, окончательно рассеивая их и без того несуществующую надежду.
Глава 4
Галатея
“Удобно ли мне?!” Урод! Он еще спрашивает?
Конечно не удобно! Я сижу как кукла на полке: ни спиной на кресло не облокотиться, ни даже рукой на подлокотник. Тело застыло во льду, но от этого я не перестала ощущать дискомфорт.
И холод. Вездесущий холод, который въедался в кожу. Казалось, если проведу так несколько дней, эта мерзкая изморозь доберется до самого сердца, и я вовсе перестану хоть что-нибудь чувствовать.
Надо что-то с этим делать. Срочно!
Может, у меня получится двигаться, когда этот гад далеко?
Я попыталась дернуть хотя бы пальцем, но увы, сколько бы сил не прилагала, тело не слушалось, будто чужое. Хотя оно и есть чужое.
Какой же, мать его, мерзкий сон.
– Госпожа? – тихий и мягкий голос раздался над ухом очень неожиданно.
Я бы может вздрогнула, если бы могла, но увы.
– Не подкрадывайся со спины, – машинально потребовала я, но осеклась, когда худенькая девчушка на вид лет шестнадцати встала передо мной и испуганно замерла.
Глядя на хрупкие запястья, тонкость которых подчеркивали плотные манжеты форменного светло-голубого платья, на опущенные ресницы и бледную кожу я невольно вспомнила свою работу в общепите. И устыдилась.
Когда-то и меня шпыняли, и я не могла ничего ответить, но это вовсе не значит, что я буду поступать так с другими. Пусть даже во сне.
– Прости, если нагрубила. Но пожалуйста, не пугай меня больше, – стараясь звучать как можно мягче, добавила я.
Но судя по взгляду девушки, ее мои слова испугали еще сильнее. Наверное, неудивительно: я ведь сказала их с ледяным во всех смыслах лицом.
– Как тебя зовут? – решив, что разыгрывать добренькую смысла нет, перешла к делу я. – И что ты здесь делаешь?
Осознав, что кричать на нее и уж тем более наказывать никто не будет, девушка осмелела. Подняла наконец глаза, которые оказались светло-серыми, и, будто спохватившись, присела в реверансе. На удивление элегантном, кстати. Я бы в жизни ничего подобного проделать не сумела, с моей-то грацией.
– Я Николь, миледи. По приказу Его Величества буду исполнять ваши поручения, а также заботиться о вашей одежде и прическе, – пропела она, не поднимая головы.
Горничная, значит. И когда этот паршивец только успел?
Раздражает, но надо признать, он тщательно следит за сохранностью своего имущества. Это мне пожалуй на руку, главное не принимать его заботу за искренность: он вряд ли будет думать обо мне больше, чем о чистоте собственной одежды или блеске начищенных сапог.
– Вам что-нибудь нужно? – так и не дождавшись от меня ответа, спросила Николь.
Я задумалась и немного смутилась при мысли, что кто-то рядом специально для того, чтобы оказывать мне мелкие услуги. Я всю жизнь все делала сама, и сейчас даже придумать не могла, чем девчонка может быть полезна.
Хотя одна идея все-таки есть.
– Расскажи мне про это место и про Его Величество… – я хотела назвать его имя, но в последний момент передумала. Много чести. – И сядь. Не стой надо мной.
Мое распоряжение немного смутило Николь, но она все же послушно села, подобрав юбку. Я заметила, что каждое ее движение выверено и почти идеально. Либо у нее очень строгие родители, либо горничных в этом замке муштруют похлеще, чем солдат. И судя по тому, что я успела узнать об Инатане, второе гораздо вероятнее.
Мы беседовали долго. Я, поддавшись нетерпению, часто перебивала горничную и задавала вопросы. Она не злилась и рассказывала о стране, в которой я оказалась, с большой любовью. И даже о холодном, бесчувственном Инатане говорила, с уважением понизив голос.
По итогу почти двухчасового разговора выяснить удалось следующее: мы в замке, который возвышается над столицей северной горной страны, носящей название Ворэос. Это государство входит в содружество из пяти, занимающих весь местный континент. Еще три страны располагались на окраинах континента: на западе, востоке и юге. Одна занимала центр.
“Окраинными землями”, к которым относился и Ворэос, правили драконы.
Услышав об этом, я тут же прервала Николь:
– Погоди, какие еще драконы? Хочешь сказать, что Инатан может превратиться в огромного крылатого ящера с ледяной чешуей и дыханием, похожим на снежную бурю? – я шутила, но горничная кивнула вполне серьезно.
– С тех пор, как Его Величество сто лет назад взошел на трон, мы не видели, чтобы он принимал драконий облик. Но пока он был принцем, часто и надолго мог улетать из замка. Особенно зимой. Говорят, там, куда он отправлялся, стояли лютейшие морозы, но сейчас… – тут девушка поджала губы и замолчала. – В общем, каждый из драконов – хранитель одного из времен года.
Дракон с запада нес холодные дожди и туманы, дракон с юга – засухи и грозы, дракон с востока - теплый ветер и кучевые облака.
– Его Величество Инатан несет пургу, – пафосно добавила Николь.
Я невольно хмыкнула дурсткой игре смыслов, но не знала, приравнивают ли местные слово “пурга” к слову “глупость”, потому постаралась скрыть веселье.
Воодушевившись рассказом, горничная даже не заметила мелкой перемены моего настроения, тем более что лицо мое оставалось бесстрастным.
Продолжив слушать, я выяснила, что силы четырех драконов поддерживают природный баланс на континенте. А в срединном королевстве живут в основном простые люди.
– Они как между молотом и наковальней, – невольно вырвалось у меня, когда я поняла, каково им ощущать себя простыми смертными в окружении таких сил.
– Наоборот! – возмутилась Николь. Кажется, она уже немного ко мне привыкла и даже начала позволять себе некоторые вольности. – Да, в центре материка климат довольно резкий, но каждое время года там невероятно прекрасно.
– Может быть. Но для гармонии природы объективной необходимости в зиме вообще-то нет, – продолжила придираться я.
Вообще-то сама я любила и зиму, и холод, и снег, но так и подмывало доказать, что не такой уж этот Инатан и значимый.
– Может быть, но многие расы или животные не могут жить в слишком теплых местах. Горным эльфам, белым медведям, льдистым стрекозам и многим другим подходят только горы. Его Величество заботится о них… о нас обо всех, и хоть он бывает слишком суровым, это оттого, что на нем огромная ответственность.
Ох какой несчастный, сейчас прям разрыдаюсь от жалости! Наверное, о своей стране он заботится так же механически, как его дворецкий – о блеске столовых приборов.
– А в чем выражается суровость Его Величества? – полюбопытствовала я, страстно желая найти подтверждения тому, что Инатан – последняя козлина.
Горничная удивленно взглянула на меня, но ответить не успела: дверь за моей спиной распахнулась, от нее повеяло холодом, обжегшим позвоночник, и даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто зашел в комнату.
Николь тут же вскочила и застыла в реверансе, чуть ли не ударяясь лбом об пол.
Боится? Я вообще-то тоже, но даже если бы захотела это показать, собственное тело не позволяло.
Прода от 06.12
– Имя, – потребовал Инатан, и я хоть я не видела его лица, уверена, что он сверлил горничную тяжелым взглядом.
– Н-николь, Ваше Величество, – тихо ответила девушка.
– Параграф дворцовых правил, которые ты нарушила, – продолжил допрашивать Король.
Значит, моя догадка верна, и слуг тут дрессируют как собак.
– Параграф одиннадцать части четвертой. “В присутствии господ слуги и горничные не имеют права садиться, если не получили такого приказа”... – процитировала горничная.
Я видела, как побелели пальцы, которыми она сжимала края юбки.
Да за что он стращает бедную девочку? Она ведь ни в чем не провинилась.
– Прекратите пугать мою служанку. Я велела ей сесть, она не нарушала правил, – вмешалась я, пока этот козел не придумал ей какое-нибудь наказание.
– В самом деле? – Инатана наконец подошел и встал так, что теперь я могла его видеть.
Он и сам меня разглядывал, и по его лицу я не могла прочесть эмоций. Скульптура тут вроде бы я, но из нас двоих он куда больше похож на кусок бездушного льда. И за что его только подданные любят?
– Да. Николь села лишь после того, как я приказала ей это сделать, – уверенно повторила я.
На самом деле я не приказывала ей, просто попросила. Считается ли это? А впрочем неважно, в любом случае я должна защитить эту милую малышку от его безосновательных нападок.
– Хорошо. Пока свободна, но будь добра повторить правила для слуг. Заодно ознакомь с ними мою новую помощницу, – не меняясь в лице, отчеканил Инатан.
– Да, Ваше Величество, – горничная наконец выпрямилась и скрылась с глаз со скоростью света.
– Зачем вы с ней так? – не удержалась от вопроса я, когда за девушкой закрылась дверь.
– Когда вокруг порядок, проще сосредоточиться на делах. Всем, слугам в том числе, – невозмуимо ответил Инатан.
Ну да, конечно, пусть оправдывает свою тиранию как угодно. Николь называла его “Снежный Король”, и видимо такое прозвище он получил вовсе не за свои магические способности.
– Вы назвали меня помощницей? – спросила я лишь для того, чтобы скрасить неловкую тишину, которая повисла между нами вязким туманом.
– Не обольщайся. Вряд ли та, кто ничего не знает об этом мире, может быть мне полезна. Но теперь ты будешь часто появляться рядом со мной, и этому должно быть хоть какое-то объяснение. И да – когда рядом никого нет, называй меня просто по имени.
– Как прикажете, Ваше Величество, – не удержалась от едкого ответа я.
Инатан нахмурился, и на миг стал похож на нормального живого человека. Но быстро о чем-то вспомнил и едва заметная складка меж его бровей разгладилась.
– Иди за мной. Я говорил, что нам надо кое-что проверить, этим и займемся, – сказал он и вновь направился к выходу из комнаты.
Приказ следовать за ним он наверное отдал по привычке? Собственным телом я по-прежнему не распоряжалась, поэтому оставалось лишь отдаться на милость чужой воли и вновь идти по просторным светлым коридорам, разглядывая замок.
И, скрепя сердце, признавать, что он очень красивый. Множество витражей в высоких окнах и отделке заставляли светлые стены блестеть и переливаться, но при этом танец огней воспринимался не как хаотичная какофония, а как упорядоченная картина.
Один раз я попыталась завязать разговор: тишина немного раздражала.
– Зачем ты поцеловал статую? – спросила я, припоминая, как очнулась в этом странном мире.
– Таково было веление Бога Мороза, – ответил Инатан, и может мне показалось, но ему как будто не понравилась эта тема.
Значит, надо ее развивать!
– Сдается мне, что для исполнения его воли не обязательно было так увлекаться, – радуясь тому, что могу хотя бы ухмыляться, я вовсю пользовалась этой единственной своей властью.
– В виде статуи ты нравилась мне больше, – вдруг проворчал Инатан. Похоже, обсуждать свои странные наклонности со мной он не собирался.
– Потому что молчала, надо полагать, – оскалилась в ответ я.
Подтверждать и без того очевидный факт Инатан вероятно счел бессмысленным.
Дворец – а судя по тому, что я успела увидеть из окон, это именно дворец – напоминал огромные ледовые замки, которые каждую зиму сооружали в моем городе.
