Но неужели айны – эти поклонники природы вроде бы – умеют создавать лед?! Разве лед – это не смерть для растений?
– При такой жаре, как сегодня, лед быстро растает, – все еще с сомнением добавила Мила.
Однако айненыш, уже вставший в полный рост, гордо задрал нос.
– Я учел разницу температур и наложил стабилизирующее заклинание!
Ого! И так можно?!
– Отлично! Осталось только учесть, что поверхность должна быть скользкой, – воодушевилась Мила. – Поскольку лед обычно на воде появляется, то есть на абсолютно ровной поверхности. А не как здесь...
Она пошаркала ногой по льду, который тонкой корочкой покрыл все выбоины и неровности двора, каждый камушек облепил. Да и сам был какой-то будто шершавый и поэтому нескользкий. Хотя можно, конечно, и такой укатать...
– Господин лероинэд, насколько большой участок вы можете покрыть льдом?
Конечно, она не собирается устраивать хоккейное поле на самом деле, но... Пока есть такая возможность, почему не провести для своих орлят опыты по "природоведению"? Да и позабавиться можно, катаясь... да столько забавного можно на льду... и со льдом придумать!
– Насколько большой нужно? – вместо младшего айна отозвался почему-то Лайнфаэр.
Мила не сдержалась и с искренней улыбкой предложила:
– А давайте устроим "каток" на заднем дворе?!
Дальше все закрутилось, завертелось.
Лайнфаэр опять недовольно высказался, что задний двор – это не то место, куда приглашают столь важных гостей. Мила едва удержала за зубами, что видит здесь только непрошенных гостей. Но вслух сказала, что здесь, на переднем дворе не стоит делать скользкое ледовое поле, а то вдруг потом у самих "важных" персон не хватит сил пройти через него. Айненыш вскинулся, но девушка успела добавить, что и для других, например... лошадей не стоит создавать такие неудобства. Понятно же, что на удобства других рас, тех же людей из прислуги, ушастым снобам плевать.
Или, как она поинтересовалась, невинно хлопая ресницами, господин лероинэд не справится с замораживанием другого участка, более сложного, чем здесь?
Конечно, все в итоге оказались на заднем дворе, который с одной стороны ограничивался жилым домом, с других – хозяйственными постройками и высоким каменным забором.
Вначале проводили опыты с получением льда – Мила не сразу поняла, почему он получается у айна будто шероховатый. Потом разглядела – мало того, что корочку льда лероинэд делает совсем тоненькую, так она еще неровная по плотности, наверное, по силе заморозки, кое-где вообще пористая, с вкраплением пузырьков воздуха. Взялась объяснять юному нелюдю, дитю зеленого Леса, материаловедение, вернее, льдо-ведение. Что лед бывает разный и почему.
Конечно, все ее "орлята" были рядом и тоже слушали. И каждый раз восхищенно ухали, когда на очередной веточке нарастал слой инея или на принесенных ведрах с водой тонкие корочки льда, а на ободках самих деревянных ведер и их ножах – такие разные узоры изморози. Поговорили и о влажности в воздухе – в результате айненыш сотворил в теплом воздухе этого мира искрящиеся на солнце, серебристые пылинки снежинок. Ух, сколько восхищения было со стороны орчат!
Волки в итоге тоже не выдержали, собрались во дворе, чтобы послушать и посмотреть. Охрана из айнов растворилась где-то на территории, вроде не на виду, но Мила то и дело чувствовала на себе холодные взгляды. Значит, где-то совсем рядом и контролируют ситуацию. Или они переживают, как бы человечка не обидела их парнишку? Хотя куда ей против существа, способного одним пальцем и собственным желанием заморозить ведро воды? Да и Лайнфаэр все время был рядом – наверное, как нянька младшенькому? Поначалу отвлекал своим наличием, но затем девушка так сама увлеклась опытами, что забыла о нем.
До того момента, пока не пришла пора морозить площадку для игры.
Потому что тогда лероинэд, этот юный блондин, повернулся к Лайну и велел ему сделать каток.
То есть Лайнфаэр тоже умеет морозить?!
Хотя, чему она удивляется: кто-то же ему замораживал ледники в доме. И за весь год, пока она с ним жила, никто из службы "хладконтроля" не приезжал, ледники в подвале им не обслуживал.
В итоге мальчишки натаскали воды достаточно, чтобы не только пролить землю, но и нарастить достаточно ровный слой гладкого льда. А лед намораживал раз за разом Лайн, опустив ладони на землю.
Конечно же, орчата сразу захотели опробовать ледяную поверхность. Даже несмотря на то, что были босиком!
И как "первые блины комом", так "первые льдоходцы кулёмой". Конечно, они падали! Поначалу почти сразу. Хотя пытались изо всех сил сохранить равновесие на идеально ровной, как зеркало, поверхности. Ух и насмеялись они тогда все!
Правда, вначале Мила одергивала волков-охранников, которые стали хохотать с ее ребят. Мол, пусть они сами выйдут на лед и попробуют пройтись. Но Вуггерс подловил ее на том, что раз она знает так много про лед, то должна уметь по нему правильно ходить.
– Правильно ходить по льду – это когда ходишь в специальной обуви. Или хотя бы используешь особые накладки на подошву обуви, например, металлические с шипами. Которые так и называются – "ледоступы", – заявила Мила.
Пришлось рассказывать и об этом – орчата попросили. Потому что решили, а вдруг им пригодится когда-нибудь при штурме ледяных укреплений. Правда, Мила не понимала, где они такие найдут, но спрашивать сразу не стала – чтобы не выдать собственные незнания этого мира.
– Хотя, иногда можно обойтись подручными средствами, – добавила в итоге девушка, вспоминая лайфхаки из своего мира, когда на обувь предлагалось натянуть металлическую мочалку для мытья посуды, если на улице совсем уж гололед, но не хочется калечиться и ничего иного под рукой нет.
Однако в этом мире у нее под рукой не было такой мочалки. Не было даже носка, который в совсем крайнем случае можно было бы взять – потому что здесь использовали портянки! Намотать для примера тканевую ленту на обувь? Но Мила решила иначе – намотала на свои туфельки кожаные шнуры, наделав на них узелки снизу подошвы. И вышла на лед.
Так, делая небольшие шаги, почти спокойно прошла до середины замороженного участка, метра три точно. Да, не скользит, идет ровно, но почувствовала себя принцессой, которой горошин отсыпали по доброй жмене в каждую туфельку – тонкая кожаная подошва летней обуви давала прочувствовать каждый узелок.
В родном мире у нее еще была память тела, как ходить по льду. Да хотя бы память из детства, как по этому льду скользить. В новом теле, как Мила понимала, такой мышечной памяти не было. Или все равно мозг будет рулить?
– Как так? – поинтересовались орчата. – Это ж не шипы.
– Вот как раз сейчас мы поговорим о силе трения, – заявила им в ответ Мила.
В стороне дружно зафыркали охранники, быстро перейдя на смех. Девушка обернулась на них и... не сразу дошло, почему волки ржут.
Прикрыла глаза, выдохнула. Вновь глянула на потешающихся мужиков и громко ответила им:
– Вот поэтому вы здесь до сих пор на своих двоих... четырех лапах бегаете! Или на конях трясетесь. Вместо того чтобы... да хотя бы ту же "конку" изобрести!
– Что такое "конку"? – тут же подхватил юный айн.
– Сегодня у нас разговор о льде, – не стала отвлекаться Мила. – И ожидаемый после него... или для него разговор о силе трения. Потому что...
Девушка осторожно наклонилась и развязала с одной туфли страховочные шнуры. Пошаркала ее подошвой по льду, после чего также осторожно сняла временную "систему антилед" с другой туфли.
– Потому что сила трения, в нашем случае скольжения – это же азы... э-э, науки об окружающем мире!
Выпрямилась и медленно, все так же небольшими шагами пошла назад.
– Почему ты не падаешь? – не то удивились, не то возмутились ее ребята.
А то как же так – обычная человечка лучше них прошла по коварной поверхности?
– Потому что сила трения неровной кожаной поверхности туфель по льду гораздо больше, чем... чем ваши босые и наверняка горячие пятки, от которых лед тает, появляется водяная прослойка, что заставляет ваши ноги еще больше скользить, – ответила Мила, приближаясь к безопасной, обычной земле.
Ух, какие пронзительные зеленые взгляды встретили ее там! Но хмыкнувшая Мила, достигшая земли, развернулась к своим ученикам и добавила:
– И если вы усвоите этот секрет силы трения, то сможете в дальнейшем, возможно, делать грузы и дорогу легче.
– Как так? Мы? У нас нет магии! – возразили ей ребята.
– Она вам для этого не нужна. Наука и вообще любые знания гораздо лучше магии тем, что ее результатами могут пользоваться кто угодно, независимо от того, есть у них магия или нет.
– Ты собираешься учить их таким секретам? – а вот айненыш точно возмутился. – Это мы требовали разговоры с тобой!
– Да, собираюсь. Потому что они мои ученики, и с их общинами у меня уже есть договоренности, – ответила ему Мила, опять усаживаясь на покрывало, что лежало прямо на земле, просто с высоты стула неудобно лед исследовать. Зато Моррокей и Конрой сидели на стульях в стороне, в тени навеса, и кто знает, о чем там мило беседовали. – А ваши... прошу прощения, господин лероинэд, ваш светлый род Седан Амараллис да, требовал, но наш договор еще не заключен. И сегодня вы здесь лишь в гостях, а не на уроке... Но тоже можете послушать.
Лайн опять сверкнул в ее сторону яркой зеленью глаз, но отвел взгляд, однако уголки его губ точно дрогнули! А младший гость вновь возмутился:
– Высший! Высший светлый род Сеа-адан Амараллис, человечка! Ты не можешь запомнить такие простые знания! Ты уверена, что секрет той силы ты точно помнишь? И ничего не путаешь?
Как бы не ляпнуть в ответ, что она запоминает только то, что ей нужно. И вспоминает, только когда ей нужно. А всякие там высшие... да здесь в кого не плюнь, многие считают себя высшими. Уж точно выше людей. Но это она даже не собиралась запоминать.
В итоге ответила юному, но уже противному нелюдю так:
– Да, помню не все, – формулы из школьного курса физики точно не помнит. Да и не нужны они здесь. – Но что нужно будет, сама догадаюсь. По возможности. А если нет, то буду проводить опыты, чтобы исследовать или утвердиться, что правильно вспомнила. Много опытов – десятки, сотни, хоть тысячи раз. Столько раз, пока не получу нужный мне результат. Мы же, люди, не только любопытные, но и настойчивые в достижении своих целей.
И как хотелось добавить: "Не так ли, господин лерой?" в сторону Лайна.
В тот день до хоккея они так и не добрались – было много другой информации, которой делилась Мила. А затем айны ушли.
Вернее, охрана увела айненыша, хотя тот явно не хотел уходить.
– Я приду еще, – заявил он человечке на прощание, но та уже и так догадывалась, что от них не избавиться.
В свою очередь, она объяснила, какие примерно должны быть клюшки, шайба и коньки. Пусть в следующий раз придет с готовым "обмундированием", если хочет получить от нее правила игры в хоккей. Правда, она их не знает точно, лишь примерно представляет. Но, как она уже заявляла айну, что не помнит, то сама додумает.
Когда айны покинули их двор в сопровождении Конроя и его отряда, Мила вернулась на задний двор к своим ребятам. Но те ее встретили какими-то странными взглядами.
– Что? – спросила девушка у них.
– Ты не санайка, – выступив вперед, заявил Урнак. Который в последнее время все чаще отвоевывал себе пост лидера в "младшей гвардии".
И сейчас он говорил с явной претензией в голосе.
Но что ему ответить? О том, что она иномирянка – знали здесь очень немногие.
Правда, в тот день приема Моррокей в анфиладах комнат трепался об этом в открытую, так что ближайшая герцогская охрана, как и айновская, об этом уже знает. И неизвестно, кто еще – пошла ли волна сплетен по городу или дальше.
Стоит ли открывать такую правду о себе орчатам? С одной стороны, орги ей ближе всего, неловко скрывать от них свои тайны, уже известные недругам. С другой – тот же Гракгаш и Душара знают, может, и Дрых тоже. Если считали бы важным, довели бы до сведения своим старшинам? Что же касается ребят... если узнают они – то наверняка сразу доложатся в свои общины. И как быстро там разнесется такая весть? Кто знает, может, как пожар по сухой траве в степи. И самое важное – после такого не окажется ли она на пепелище... своих затей или даже свободы?
И ладно бы, ей не жалко поделиться со своими такой тайной. Только она до сих пор не знает, что здесь делают с иномирянами. Тем более с теми, чей дух занял чужое, местное тело. Это ж почти "захватчик", такого иномирца она и сама боялась бы! А орги не боятся ничего, они просто сразу устраняют источники своих волнений. Но ее это тем более не успокаивает.
Замешкавшись, Мила обернулась на Моррокея, который сегодня совсем не вмешивался в ее речи, но все же был в пределах видимости.
Однако дракон опять никак не отреагировал. Не стал ей что-либо подсказывать или отшивать любопытных мальчишек. И ведь он точно слышал их претензию!
Девушка повернулась к терпеливо ждущим ребятам.
– Даже если предположить, что это правда, то разве это на что-то влияет? – осторожно подбирая слова, ответила Мила.
– Ты нам брехала, человечка! – задрав верхнюю губу и оголив клыки, опять предъявил Урнак, возвышающийся над ней уже почти на голову.
Шогр и Горм, другие лидеры, выразительно сопели, но тоже не вмешивались – не поддакивали горзанцу, но и не вступались за человечку. Остальные мальчишки, обступившие их полукругом, уже почти все выше и точно все мощнее стройной человеческой девушки, лишь переводили взгляды с одного на другого.
– Когда? – уточнила Мила. – В чем ты считаешь, что я лгала вам?
– Ты выдавала себя за санайку!
– Нет. Я никогда не утверждала, что я – санайка, – спокойно ответила девушка, глядя на мускулистого полуобнаженного парня снизу вверх. – Или пусть кто-нибудь докажет обратное.
Качнувшийся было вперед Урнак, будто на стену наткнулся. Посмотрел на насупившихся дарголцев, но те озадаченно молчали, видимо, вспоминая, было ли такое. В итоге лидер тоже промолчал.
– Но ты говоришь на санайском! – вступился зато дарзанец Шогр.
– И что? Ты теперь тоже. Разве это значит, что ты санаец?
Парень не нашелся с ответом.
– Но ты пришла из Саная! – добавил Горм, он был из общины вблизи Сареаша, то есть у границы, и наверняка знал ее историю лучше остальных учеников.
– И что? Оттуда приходят много кто, но не все купцы, которые перешли границу с той стороны, санайцы. Ведь может такое быть, что они просто проехали через ту страну?
Мальчишки опять переглянулись.
– Но ты не знаешь других человеческих языков, кроме санайского, – с сомнением, однако вступился Китр, под взглядом повернувшейся к нему Миле вроде еще больше стушевавшийся.
– Поправочка! Давай уточню: я не знаю других человеческих языков, известных в этих землях. И которые поняли бы другие люди... или нелюди. Поэтому мне приходится говорить на санайском, чтобы хоть так общаться, – заявила в ответ человечка. И ведь она не лгала.
Китр приоткрыл рот и так завис – но непонятно, то ли от недоумения, "переваривает" ее закрученную фразу, то ли хотел что-то сказать, но слов не нашел.
Моррокей, гад такой, стоял в стороне и не вмешивался. Лишь скрестил руки на груди и, чуть наклонив голову, с интересом наблюдал. Впрочем, кое-кто из волков тоже держались поближе и открыто следили за перебранкой.
– При такой жаре, как сегодня, лед быстро растает, – все еще с сомнением добавила Мила.
Однако айненыш, уже вставший в полный рост, гордо задрал нос.
– Я учел разницу температур и наложил стабилизирующее заклинание!
Ого! И так можно?!
– Отлично! Осталось только учесть, что поверхность должна быть скользкой, – воодушевилась Мила. – Поскольку лед обычно на воде появляется, то есть на абсолютно ровной поверхности. А не как здесь...
Она пошаркала ногой по льду, который тонкой корочкой покрыл все выбоины и неровности двора, каждый камушек облепил. Да и сам был какой-то будто шершавый и поэтому нескользкий. Хотя можно, конечно, и такой укатать...
– Господин лероинэд, насколько большой участок вы можете покрыть льдом?
Конечно, она не собирается устраивать хоккейное поле на самом деле, но... Пока есть такая возможность, почему не провести для своих орлят опыты по "природоведению"? Да и позабавиться можно, катаясь... да столько забавного можно на льду... и со льдом придумать!
– Насколько большой нужно? – вместо младшего айна отозвался почему-то Лайнфаэр.
Мила не сдержалась и с искренней улыбкой предложила:
– А давайте устроим "каток" на заднем дворе?!
ГЛАВА 4 Урок практического природоведения
Дальше все закрутилось, завертелось.
Лайнфаэр опять недовольно высказался, что задний двор – это не то место, куда приглашают столь важных гостей. Мила едва удержала за зубами, что видит здесь только непрошенных гостей. Но вслух сказала, что здесь, на переднем дворе не стоит делать скользкое ледовое поле, а то вдруг потом у самих "важных" персон не хватит сил пройти через него. Айненыш вскинулся, но девушка успела добавить, что и для других, например... лошадей не стоит создавать такие неудобства. Понятно же, что на удобства других рас, тех же людей из прислуги, ушастым снобам плевать.
Или, как она поинтересовалась, невинно хлопая ресницами, господин лероинэд не справится с замораживанием другого участка, более сложного, чем здесь?
Конечно, все в итоге оказались на заднем дворе, который с одной стороны ограничивался жилым домом, с других – хозяйственными постройками и высоким каменным забором.
Вначале проводили опыты с получением льда – Мила не сразу поняла, почему он получается у айна будто шероховатый. Потом разглядела – мало того, что корочку льда лероинэд делает совсем тоненькую, так она еще неровная по плотности, наверное, по силе заморозки, кое-где вообще пористая, с вкраплением пузырьков воздуха. Взялась объяснять юному нелюдю, дитю зеленого Леса, материаловедение, вернее, льдо-ведение. Что лед бывает разный и почему.
Конечно, все ее "орлята" были рядом и тоже слушали. И каждый раз восхищенно ухали, когда на очередной веточке нарастал слой инея или на принесенных ведрах с водой тонкие корочки льда, а на ободках самих деревянных ведер и их ножах – такие разные узоры изморози. Поговорили и о влажности в воздухе – в результате айненыш сотворил в теплом воздухе этого мира искрящиеся на солнце, серебристые пылинки снежинок. Ух, сколько восхищения было со стороны орчат!
Волки в итоге тоже не выдержали, собрались во дворе, чтобы послушать и посмотреть. Охрана из айнов растворилась где-то на территории, вроде не на виду, но Мила то и дело чувствовала на себе холодные взгляды. Значит, где-то совсем рядом и контролируют ситуацию. Или они переживают, как бы человечка не обидела их парнишку? Хотя куда ей против существа, способного одним пальцем и собственным желанием заморозить ведро воды? Да и Лайнфаэр все время был рядом – наверное, как нянька младшенькому? Поначалу отвлекал своим наличием, но затем девушка так сама увлеклась опытами, что забыла о нем.
До того момента, пока не пришла пора морозить площадку для игры.
Потому что тогда лероинэд, этот юный блондин, повернулся к Лайну и велел ему сделать каток.
То есть Лайнфаэр тоже умеет морозить?!
Хотя, чему она удивляется: кто-то же ему замораживал ледники в доме. И за весь год, пока она с ним жила, никто из службы "хладконтроля" не приезжал, ледники в подвале им не обслуживал.
В итоге мальчишки натаскали воды достаточно, чтобы не только пролить землю, но и нарастить достаточно ровный слой гладкого льда. А лед намораживал раз за разом Лайн, опустив ладони на землю.
Конечно же, орчата сразу захотели опробовать ледяную поверхность. Даже несмотря на то, что были босиком!
И как "первые блины комом", так "первые льдоходцы кулёмой". Конечно, они падали! Поначалу почти сразу. Хотя пытались изо всех сил сохранить равновесие на идеально ровной, как зеркало, поверхности. Ух и насмеялись они тогда все!
Правда, вначале Мила одергивала волков-охранников, которые стали хохотать с ее ребят. Мол, пусть они сами выйдут на лед и попробуют пройтись. Но Вуггерс подловил ее на том, что раз она знает так много про лед, то должна уметь по нему правильно ходить.
– Правильно ходить по льду – это когда ходишь в специальной обуви. Или хотя бы используешь особые накладки на подошву обуви, например, металлические с шипами. Которые так и называются – "ледоступы", – заявила Мила.
Пришлось рассказывать и об этом – орчата попросили. Потому что решили, а вдруг им пригодится когда-нибудь при штурме ледяных укреплений. Правда, Мила не понимала, где они такие найдут, но спрашивать сразу не стала – чтобы не выдать собственные незнания этого мира.
– Хотя, иногда можно обойтись подручными средствами, – добавила в итоге девушка, вспоминая лайфхаки из своего мира, когда на обувь предлагалось натянуть металлическую мочалку для мытья посуды, если на улице совсем уж гололед, но не хочется калечиться и ничего иного под рукой нет.
Однако в этом мире у нее под рукой не было такой мочалки. Не было даже носка, который в совсем крайнем случае можно было бы взять – потому что здесь использовали портянки! Намотать для примера тканевую ленту на обувь? Но Мила решила иначе – намотала на свои туфельки кожаные шнуры, наделав на них узелки снизу подошвы. И вышла на лед.
Так, делая небольшие шаги, почти спокойно прошла до середины замороженного участка, метра три точно. Да, не скользит, идет ровно, но почувствовала себя принцессой, которой горошин отсыпали по доброй жмене в каждую туфельку – тонкая кожаная подошва летней обуви давала прочувствовать каждый узелок.
В родном мире у нее еще была память тела, как ходить по льду. Да хотя бы память из детства, как по этому льду скользить. В новом теле, как Мила понимала, такой мышечной памяти не было. Или все равно мозг будет рулить?
– Как так? – поинтересовались орчата. – Это ж не шипы.
– Вот как раз сейчас мы поговорим о силе трения, – заявила им в ответ Мила.
В стороне дружно зафыркали охранники, быстро перейдя на смех. Девушка обернулась на них и... не сразу дошло, почему волки ржут.
Прикрыла глаза, выдохнула. Вновь глянула на потешающихся мужиков и громко ответила им:
– Вот поэтому вы здесь до сих пор на своих двоих... четырех лапах бегаете! Или на конях трясетесь. Вместо того чтобы... да хотя бы ту же "конку" изобрести!
– Что такое "конку"? – тут же подхватил юный айн.
– Сегодня у нас разговор о льде, – не стала отвлекаться Мила. – И ожидаемый после него... или для него разговор о силе трения. Потому что...
Девушка осторожно наклонилась и развязала с одной туфли страховочные шнуры. Пошаркала ее подошвой по льду, после чего также осторожно сняла временную "систему антилед" с другой туфли.
– Потому что сила трения, в нашем случае скольжения – это же азы... э-э, науки об окружающем мире!
Выпрямилась и медленно, все так же небольшими шагами пошла назад.
– Почему ты не падаешь? – не то удивились, не то возмутились ее ребята.
А то как же так – обычная человечка лучше них прошла по коварной поверхности?
– Потому что сила трения неровной кожаной поверхности туфель по льду гораздо больше, чем... чем ваши босые и наверняка горячие пятки, от которых лед тает, появляется водяная прослойка, что заставляет ваши ноги еще больше скользить, – ответила Мила, приближаясь к безопасной, обычной земле.
Ух, какие пронзительные зеленые взгляды встретили ее там! Но хмыкнувшая Мила, достигшая земли, развернулась к своим ученикам и добавила:
– И если вы усвоите этот секрет силы трения, то сможете в дальнейшем, возможно, делать грузы и дорогу легче.
– Как так? Мы? У нас нет магии! – возразили ей ребята.
– Она вам для этого не нужна. Наука и вообще любые знания гораздо лучше магии тем, что ее результатами могут пользоваться кто угодно, независимо от того, есть у них магия или нет.
– Ты собираешься учить их таким секретам? – а вот айненыш точно возмутился. – Это мы требовали разговоры с тобой!
– Да, собираюсь. Потому что они мои ученики, и с их общинами у меня уже есть договоренности, – ответила ему Мила, опять усаживаясь на покрывало, что лежало прямо на земле, просто с высоты стула неудобно лед исследовать. Зато Моррокей и Конрой сидели на стульях в стороне, в тени навеса, и кто знает, о чем там мило беседовали. – А ваши... прошу прощения, господин лероинэд, ваш светлый род Седан Амараллис да, требовал, но наш договор еще не заключен. И сегодня вы здесь лишь в гостях, а не на уроке... Но тоже можете послушать.
Лайн опять сверкнул в ее сторону яркой зеленью глаз, но отвел взгляд, однако уголки его губ точно дрогнули! А младший гость вновь возмутился:
– Высший! Высший светлый род Сеа-адан Амараллис, человечка! Ты не можешь запомнить такие простые знания! Ты уверена, что секрет той силы ты точно помнишь? И ничего не путаешь?
Как бы не ляпнуть в ответ, что она запоминает только то, что ей нужно. И вспоминает, только когда ей нужно. А всякие там высшие... да здесь в кого не плюнь, многие считают себя высшими. Уж точно выше людей. Но это она даже не собиралась запоминать.
В итоге ответила юному, но уже противному нелюдю так:
– Да, помню не все, – формулы из школьного курса физики точно не помнит. Да и не нужны они здесь. – Но что нужно будет, сама догадаюсь. По возможности. А если нет, то буду проводить опыты, чтобы исследовать или утвердиться, что правильно вспомнила. Много опытов – десятки, сотни, хоть тысячи раз. Столько раз, пока не получу нужный мне результат. Мы же, люди, не только любопытные, но и настойчивые в достижении своих целей.
И как хотелось добавить: "Не так ли, господин лерой?" в сторону Лайна.
ГЛАВА 5 Задача со звездочкой
В тот день до хоккея они так и не добрались – было много другой информации, которой делилась Мила. А затем айны ушли.
Вернее, охрана увела айненыша, хотя тот явно не хотел уходить.
– Я приду еще, – заявил он человечке на прощание, но та уже и так догадывалась, что от них не избавиться.
В свою очередь, она объяснила, какие примерно должны быть клюшки, шайба и коньки. Пусть в следующий раз придет с готовым "обмундированием", если хочет получить от нее правила игры в хоккей. Правда, она их не знает точно, лишь примерно представляет. Но, как она уже заявляла айну, что не помнит, то сама додумает.
Когда айны покинули их двор в сопровождении Конроя и его отряда, Мила вернулась на задний двор к своим ребятам. Но те ее встретили какими-то странными взглядами.
– Что? – спросила девушка у них.
– Ты не санайка, – выступив вперед, заявил Урнак. Который в последнее время все чаще отвоевывал себе пост лидера в "младшей гвардии".
И сейчас он говорил с явной претензией в голосе.
Но что ему ответить? О том, что она иномирянка – знали здесь очень немногие.
Правда, в тот день приема Моррокей в анфиладах комнат трепался об этом в открытую, так что ближайшая герцогская охрана, как и айновская, об этом уже знает. И неизвестно, кто еще – пошла ли волна сплетен по городу или дальше.
Стоит ли открывать такую правду о себе орчатам? С одной стороны, орги ей ближе всего, неловко скрывать от них свои тайны, уже известные недругам. С другой – тот же Гракгаш и Душара знают, может, и Дрых тоже. Если считали бы важным, довели бы до сведения своим старшинам? Что же касается ребят... если узнают они – то наверняка сразу доложатся в свои общины. И как быстро там разнесется такая весть? Кто знает, может, как пожар по сухой траве в степи. И самое важное – после такого не окажется ли она на пепелище... своих затей или даже свободы?
И ладно бы, ей не жалко поделиться со своими такой тайной. Только она до сих пор не знает, что здесь делают с иномирянами. Тем более с теми, чей дух занял чужое, местное тело. Это ж почти "захватчик", такого иномирца она и сама боялась бы! А орги не боятся ничего, они просто сразу устраняют источники своих волнений. Но ее это тем более не успокаивает.
Замешкавшись, Мила обернулась на Моррокея, который сегодня совсем не вмешивался в ее речи, но все же был в пределах видимости.
Однако дракон опять никак не отреагировал. Не стал ей что-либо подсказывать или отшивать любопытных мальчишек. И ведь он точно слышал их претензию!
Девушка повернулась к терпеливо ждущим ребятам.
– Даже если предположить, что это правда, то разве это на что-то влияет? – осторожно подбирая слова, ответила Мила.
– Ты нам брехала, человечка! – задрав верхнюю губу и оголив клыки, опять предъявил Урнак, возвышающийся над ней уже почти на голову.
Шогр и Горм, другие лидеры, выразительно сопели, но тоже не вмешивались – не поддакивали горзанцу, но и не вступались за человечку. Остальные мальчишки, обступившие их полукругом, уже почти все выше и точно все мощнее стройной человеческой девушки, лишь переводили взгляды с одного на другого.
– Когда? – уточнила Мила. – В чем ты считаешь, что я лгала вам?
– Ты выдавала себя за санайку!
– Нет. Я никогда не утверждала, что я – санайка, – спокойно ответила девушка, глядя на мускулистого полуобнаженного парня снизу вверх. – Или пусть кто-нибудь докажет обратное.
Качнувшийся было вперед Урнак, будто на стену наткнулся. Посмотрел на насупившихся дарголцев, но те озадаченно молчали, видимо, вспоминая, было ли такое. В итоге лидер тоже промолчал.
– Но ты говоришь на санайском! – вступился зато дарзанец Шогр.
– И что? Ты теперь тоже. Разве это значит, что ты санаец?
Парень не нашелся с ответом.
– Но ты пришла из Саная! – добавил Горм, он был из общины вблизи Сареаша, то есть у границы, и наверняка знал ее историю лучше остальных учеников.
– И что? Оттуда приходят много кто, но не все купцы, которые перешли границу с той стороны, санайцы. Ведь может такое быть, что они просто проехали через ту страну?
Мальчишки опять переглянулись.
– Но ты не знаешь других человеческих языков, кроме санайского, – с сомнением, однако вступился Китр, под взглядом повернувшейся к нему Миле вроде еще больше стушевавшийся.
– Поправочка! Давай уточню: я не знаю других человеческих языков, известных в этих землях. И которые поняли бы другие люди... или нелюди. Поэтому мне приходится говорить на санайском, чтобы хоть так общаться, – заявила в ответ человечка. И ведь она не лгала.
Китр приоткрыл рот и так завис – но непонятно, то ли от недоумения, "переваривает" ее закрученную фразу, то ли хотел что-то сказать, но слов не нашел.
Моррокей, гад такой, стоял в стороне и не вмешивался. Лишь скрестил руки на груди и, чуть наклонив голову, с интересом наблюдал. Впрочем, кое-кто из волков тоже держались поближе и открыто следили за перебранкой.
