И должны выполнять ее приказы. Бабо совершенно спокойно перевел эти слова гневающемуся мажорчику. Но что тот как-то излишне эмоционально и длинно ответил, обратно переводить не стал. Вернее, попытался как-то сгладить углы, но Ырын поняла, что ей переводят совсем не то, что было сказано на самом деле. Жаль, что не успела те котронские слова отловить почетче в общем потоке и запомнить, вот точно это ругательства, которые ей тоже хотелось порой применить.
В итоге Ырын велела перевести на котронский, что того, кто здесь не работает, кормить отныне никто не будет. И пока Бабо переводил, повернулась еще к своей детской своре и повторила, чтобы никто больше не давал этому глупому гын ни воды, ни какой-либо еды.
– Ры-ы-ык! – похохатывая и показывая пальцами на молодого котронца, кивала детвора.
Тыырын, который так и не ушел, громко предложил просто стукнуть по башке наглого гына. То есть предложил свою помощь со "стукнуть", коль уж человеческий самец аж на полголовы выше Ырын, да и в целом помассивнее.
Но девушка отказалась: если хоть один орк начнет "стукать по башке" ее пленника, то другие точно продолжат. Здесь же если одному что-то дозволено, то потом попробуй объясни другим, что им нельзя. Даже безымянные пока мальчишки ныры, которые сейчас наслаждались шоу с забавными гын, приложат потом свои кулаки к человеку. А Рик и так... глупец, но после подзатыльников от орков вообще может идиотом стать, последние мозги ему выбьют. И жалко было Ырын не самого красавчика, а что другого учителя котронского языка здесь нет. Вернее, Бабо вроде бы знает, но наверняка говорит с акцентом или ошибками, конечно, лучше у носителя учиться языку.
– Нет, – отказалась от помощи брата Ырын на орочьем диалекте. И добавила на родном языке, который здесь никто не знал: – Будем делать из этого гын человека другими, м-м, человеческими способами.
Хотя "кнут и пряник" вроде везде применяется, даже для дрессировки диких животных.
Ничего, захочет этот "золотой мальчик" есть, а еще быстрее пить, то согласится на ее условия. Тем более не так уж много она от него хочет. Вот что он за спесивый идиот?!
Далее она отвернулась к Бабо и продолжила разговор, теперь уже сама игнорируя Рика.
Котронец фыркнул и ушел. За ним следом увязалась пара мальчишек-ныры, впрочем, как обычно. Так что Ырын не переживала, что пленник сбежит. Степь так просто не отпускает тех, кто попал на ее просторы.
Но не ожидала, что уже вскоре ей начнут доносить о каждом шаге Рыка, отвлекая от прочих дел.
Оказывается, тот всерьез воспринял ее слова насчет еды и сам пошел добывать себе пропитание – в данный момент рыбачил на реке. Причем необычным для орков методом – зайдя в воду по пояс и вручную ловя там рыбу. Ныры, наблюдая за ним с берега – орки не боялись воды, но старались в нее не погружаться, вначале похохатывали. Но когда гын таким "глупым" способом поймал и выкинул на берег пару немаленьких рыбин, озадачились и побежали докладывать Ырын.
На что девушка только усмехнулась: одно дело поймать, совсем другое приготовить. В степи, особенно в этой части их племенных земель, с топливом все очень сложно. Дров уж точно нет, а кизяк еще попробуй собери. Даже интересно стало – снизойдет ли мажорчик до сбора высохшего навоза, чтобы на нем же готовить себе еду? Представив при этом возможную физиономию парня, Ырын заулыбалась шире. А если даже решится – то где его будет собирать? В степи? Не найдет – уж точно не человек и не в нужном количестве. А у тех буйволов, что были в их племени, хозяева есть. Значит, чужаку никто так просто даже кизяк из-под тех животных не отдаст. Но глупый Рик об этом пока не знает.
Однако вскоре мальчишки принесли совсем уж какие-то непонятные новости – гын пользуется огнем!
Во-первых, даже малые дети в племени знают, что с огнем нужно быть осторожным – сухая трава может заняться очень быстро, а пожар в степи смертельно опасен. То есть что огонь – это возможная смерть, достойный противник, с которым нужно обходиться почтительно и аккуратно. Но глупый гын этого не знает! Во-вторых, откуда у Рика вообще огонь?! Ырын проверила свое кресало – драгоценнейший кусочек металла, подаренный ей, слабой человечке, которая даже сырое мясо не может есть, самим вождем. Но ее "зажигалка" была на месте, на поясе в мешочке.
Вот теперь совсем любопытно стало. И Ырын с Бабо пришлось выбраться из-под навеса и отправиться в самое пекло на берег реки вслед за ныры.
А там... чудная картина!
Во-первых, Рик, не иначе как получив передоз свободы, решил заодно и постираться? Мокрая и местами уже порванная рубаха, так и не вернувшая свою первоначальную белизну – еще бы, стирать ее в пересыхающей мутной реке, висела, растянутая на ветвях низкого кустарника. Темный сюртук лежал в стороне. А сам мужчина остался лишь в штанах, подставив солнцу свою спину – гораздо более светлую, нежели шея и лицо. Видимо, "сын человеческого вождя" и ранее ходил всегда застегнутым до самого ворота, не загорал топлес? Только сейчас время самого опасного солнца, и Ырын даже издалека, с пригорка, с которого они пока не успели спуститься, заметила, что кожа Рика на плечах заметно порозовела.
«Глупец, в общем, что с мажорчика, небось еще сугубо городского, взять» – думала девушка, стараясь не сильно таращиться на мышцы мужчины, которые, к тому же, по сравнению с массой орков так вообще не впечатлительны. «Да, ничего примечательного здесь нет!» – уговаривала себя Ырын.
Во-вторых, когда они подошли ближе, то девушка не увидела ни хвороста, ни кизяка, ничего. Сидящий на корточках парень, завидев их, ехидно ухмыльнулся. Ырын вначале ответила тем же: на примятой траве валялось штуки четыре неочищенные рыбины, над которыми уже вились мухи и прочие доставучие насекомые, и которые парень вряд ли съест сам или обработает для сохранности до того, как те испортятся. Значит, придется ему потом давиться даже подтухшей рыбой, потому что орки на самом деле очень бережливые ребята, впустую добычу не переводят и другим не позволяют.
Даже Ырын поначалу своей жизни в племени получала нагоняй за излишний сбор даров природы. Это потом человечке стали прощать ее запасливость, когда она научилась сохранять добычу и перестала выкидывать порченное. Знали соплеменники, что человечка слабая, не в любой момент может пойти и добыть себе еду, не выдерживает долго голодать, вот и "хомячит" на будущее. К тому же в крайнем случае Ырын могла отдать свои излишки детям, то есть в любом случае ее добыча – неважно, трава, корешки, рыба или то мясо, что ей принесут – не пропадут, не зазря собраны, не придется выбрасывать.
Глупый же Рик, пытаясь обойтись в одиночку, уже не справляется: необработанную рыбу на такой жаре уже атакуют насекомые, да еще потроха, которые он без ножа как-то сумел вычистить из одной рыбины, тут же рядом валяются, привлекая еще больше насекомых. Не закопал, не убрал куда подальше. Ну идиот!
Вот и дергает то и дело плечом, поскольку его самого, его обнаженный торс те же насекомые атакуют – и назойливые мухи, и кусачие оводы. Вон уже видны красные пятна укусов, и еще хорошо, если у него аллергии не окажется.
А руки... руки у него оказались заняты! В широких ладонях он держал нечто, похожее на обмазанную глиной рыбью тушку, вокруг которых... плясали языки бледного при солнечном свете, оранжевого огня.
Ничего не понимая, Ырын пригляделась внимательнее. Да, костра здесь нет, как и какого-то топлива, просто огонь... прямо в руках, то есть вокруг мужских ладоней и того, что в них!
Улыбка котронца, который заметил ее удивление, стала еще шире, являя ровный ряд белых зубов.
– Что это? – спросила на чигиданском Ырын у Бабо, который стоял здесь же.
Этот мужчина пока только набирался сил, ходил медленно, сейчас его лоб покрывала испарина после непродолжительной прогулки.
То, что он ответил, девушка не поняла, переспросила.
А гадский Рик, продолжая ехидно лыбиться, отвел одну ладонь в сторону от своего запекания и, развернув вверх, будто специально для нее продемонстрировал еще раз: над широкой мужской ладонью полыхнул прямо из воздуха полупрозрачный желтоватый огонек. Заплясал, меняя цвет на оранжевый, затем опал, пропадая прямо в коже, и вновь появился.
– Это что же... магия?! – ахнула девушка на родном языке, когда до нее дошло. – В вашем мире есть магия?!
Неизвестно, что подумал при этом Бабо, но он закивал и вновь заговорил, повторяя непонятные пока Ырын слова вперемешку с именем Рикардо. Этот же мажор, уже обгоревший на солнце, сидящий на корточках и смотрящий на них снизу вверх, снисходительно фыркнул.
– Черт побери! Значит, у местных людей есть магия?! – никак не могла поверить Ырын. – Бли-и-ин! Я себе тоже хочу!
И ведь тело-то у нее местное! Кто знает, может, тоже в загашнике найдется что-то магическое?
Напомню, что по этому же магическому миру есть уже большой завершенный цикл о Бальмануг – попаданке Елене, также оказавшейся в чужом теле, баронессы Хелен Бальмануг. Действие происходит как раз в королевстве Осебрутаж, за 4 года до описываемых сейчас событий в Степи (момент попаданства был тогда не единичным, но об этом подробнее в том большом цикле).
Восемь книг о при(зло)ключениях Елены, цикл завершен!
Кто любит длинные истории, когда чтения хватает надолго, и чтобы полностью погрузиться в другой мир – вам сюда ;)))
Начинаем с книги Бальмануг.(не)Баронесса https://prodaman.ru/PolinaLashina/books/Balmanug-ne-Baronessa и вместе с героиней постепенно узнаем о других расах этого мира, будем выживать в человеческом королевстве, избегая внимания, как просто мужского, так и значимых персон Осебрутажа, внедрять различные новшества для заработка, дружить с нелюдьми и тп, и тд.
То есть быт, прогрессорство, магия и даже апгрейд теорий в ней, тайны прошлого, интриги – как внутри-, меж-королевские, так и… (нет, без спойлеров!).
Много всего будет намешано, резкие повороты сюжета кое-где, а вот романтика лишь местами, любовный хэппи-енд только под самый конец через неприятные тернии. Кто готов к таким приключениям – «Бальмануг.(не)Баронесса» это первый том - https://prodaman.ru/PolinaLashina/books/Balmanug-ne-Baronessa
Приятного чтения и... пусть весь (этот) мир подождет! :):):)
Рикардо Леудомер
Эта голоногая девка несносна!
Для кого он столько рыбы наловил, извозился весь в глине и вонючей тине? Она должна была признать, что он и без нее справится! А она только посмеялась, нарычала опять чего-то внимающему Агиляму. И ушла!
Вот так просто развернулась, бросила на него свысока очередной насмешливый взгляд и ушла!
Даже то, что он владеет огненной магией, ненадолго завладело ее внимание.
Да кто она такая, чтобы так игнорировать его?!
Агилям уже переводил ее слова, сбивая и без того разбегающиеся мысли Рикардо. Что их хозяйка – да какая она к ракасам хозяйка! Не ему уж точно! – велела всю выловленную рыбу использовать. Либо самим съесть, либо отдать другим. Потому что если голины узнают, что рыба протухла, то запихают ее им... неважно куда. И пусть простит его эйр Леудомер за совет, но, может, действительно отдать рыбу юным голинам? Например, в обмен на соль?
Агилям еще что-то бубнил, а Рикардо непроизвольно глянул на голозадых темнокожих детенышей, что отирались рядом. В их черных, как ночь глазах, видны не только отблески его пламени, но и восхищение! Вот как дикарка должна была смотреть на него. И в целом... быть покладистее с ним.
– Пусть забирают, – буркнул в ответ Рикардо, который и с одной рыбиной уже достаточно намучился. – И ты возьми себе, Агилям.
Пока чигиданец переводил его слова скалящимся тупоносым детенышам, мужчина задумался.
Теперь ему придется вновь отложить побег – ждать, пока Агилям наберется сил? Не бросать же боевого товарища здесь одного, среди диких животных? К тому же чигиданец, чья страна протянулась на границе со степью, лучше разбирается в здешних землях, к тому же гораздо более опытный, пригодится в дороге. Кстати, именно он, Агилям, тогда отговаривал их, юнцов под командованием такого же молодого капитана, настолько сильно углубляться в земли голинов. Но они напали на свежий след банды, давно промышлявшей набегами, настолько дерзкими, что даже на котронские караваны нападали. Захотели отличиться.
Отличились.
Странно, что второй проводник, то есть старший из нескольких сопровождающих чигиданцев, не отговорил их тогда. Успокаивал, что в это время года в тех землях голинов не должно быть, и если по-быстрому... Их вроде и не было – в тех землях. Только увлеклись они тогда погоней, воочию завидев банду, слишком далеко зашли на чужую территорию. Потом был бой, и они почти все выложились. Только насладиться победой над бандитами не удалось – неожиданно подоспели голины, на которых сил уже не осталось.
Затем совсем короткий бой, по крайней мере, короткий в памяти самого Рикардо, которому вскоре так сильно досталось по голове, что он потерял сознание. Потом был изнуряющий перегон пленных – остатки их патрульного отряда вместе с несколькими выжившими бандитами, последние сразу сдались голинам, даже не стали сопротивляться. Затем они несколько дней шли пешком по бесконечной равнине, подгоняемые тычками и оплеухами темнокожих безжалостных нелюдей. Ту дорогу Рикардо помнил с трудом. Впрочем, и откуда у него брались силы переставлять ноги. Воды и еды в пути им практически не давали, а раненные почти все погибли еще в первые дни плена: кто сам обессиленный падал, кого лихорадка скосила.
Затем яма и продолжительный, на несколько ночей шумный праздник в лагере победителей – Рикардо на всю жизнь запомнит и как из них отбирали вначале самых крепких для пыток, и их жуткие крики потом. И как их породистых коней, стоявших целое состояние, эти уродливые дикари разрывали буквально руками, чтобы... сожрать! Просто сожрать, как обычных баранов. А им, бывшим владельцам скакунов, бросали потом в яму заветренные кости – все, что осталось от их прекрасных животных.
Потрясся головой, Рикардо прогнал прочь мрачные воспоминания. Все в прошлом, главное – он остался жив и еще поборется за свое будущее!
Жаль, что никто их с Агилямом не вернет на человеческие земли ради выкупа или пусть даже продажи на невольничьем рынке. Рано или поздно он, Леудомер, смог бы связаться с родней, как угодно передать весточку, чтобы его выкупили даже из рабства. Наверное, сослуживцы из патруля уже искали их пропавший отряд, но вряд ли дальше того места, где на них напали голины. Возможно, их всех уже посчитали мертвыми. Разве что у его семьи есть редкий артефакт, показывающий, кто из родни жив. То есть когда из части придет письмо отцу, в его смерть не поверят, но здесь, посреди нескончаемой степи, в самом сосредоточии орд злобных дикарей будут ли его искать? Так что до Чигидана или других человеческих земель ему нужно будет самому добираться.
– Агилям, когда ты будешь готов бежать? – вынырнув из мыслей, окликнул чигиданца Рикардо.
– Кхе, – поперхнулся тот рыбой – она получилось плохо прожаренной да еще и несоленая, совсем безвкусная. – Эйр Леудомер, впереди время сухого сезона, не лучший период...
– Значит, возьмем побольше воды с собой. Так когда?
– Хм, вы тоже не готовы, эйр Леудомер. Ваша спина обгорела под солнцем. Возможно, вам стоит тоже использовать мази, что...
В итоге Ырын велела перевести на котронский, что того, кто здесь не работает, кормить отныне никто не будет. И пока Бабо переводил, повернулась еще к своей детской своре и повторила, чтобы никто больше не давал этому глупому гын ни воды, ни какой-либо еды.
– Ры-ы-ык! – похохатывая и показывая пальцами на молодого котронца, кивала детвора.
Тыырын, который так и не ушел, громко предложил просто стукнуть по башке наглого гына. То есть предложил свою помощь со "стукнуть", коль уж человеческий самец аж на полголовы выше Ырын, да и в целом помассивнее.
Но девушка отказалась: если хоть один орк начнет "стукать по башке" ее пленника, то другие точно продолжат. Здесь же если одному что-то дозволено, то потом попробуй объясни другим, что им нельзя. Даже безымянные пока мальчишки ныры, которые сейчас наслаждались шоу с забавными гын, приложат потом свои кулаки к человеку. А Рик и так... глупец, но после подзатыльников от орков вообще может идиотом стать, последние мозги ему выбьют. И жалко было Ырын не самого красавчика, а что другого учителя котронского языка здесь нет. Вернее, Бабо вроде бы знает, но наверняка говорит с акцентом или ошибками, конечно, лучше у носителя учиться языку.
– Нет, – отказалась от помощи брата Ырын на орочьем диалекте. И добавила на родном языке, который здесь никто не знал: – Будем делать из этого гын человека другими, м-м, человеческими способами.
Хотя "кнут и пряник" вроде везде применяется, даже для дрессировки диких животных.
Ничего, захочет этот "золотой мальчик" есть, а еще быстрее пить, то согласится на ее условия. Тем более не так уж много она от него хочет. Вот что он за спесивый идиот?!
Далее она отвернулась к Бабо и продолжила разговор, теперь уже сама игнорируя Рика.
Котронец фыркнул и ушел. За ним следом увязалась пара мальчишек-ныры, впрочем, как обычно. Так что Ырын не переживала, что пленник сбежит. Степь так просто не отпускает тех, кто попал на ее просторы.
Но не ожидала, что уже вскоре ей начнут доносить о каждом шаге Рыка, отвлекая от прочих дел.
Оказывается, тот всерьез воспринял ее слова насчет еды и сам пошел добывать себе пропитание – в данный момент рыбачил на реке. Причем необычным для орков методом – зайдя в воду по пояс и вручную ловя там рыбу. Ныры, наблюдая за ним с берега – орки не боялись воды, но старались в нее не погружаться, вначале похохатывали. Но когда гын таким "глупым" способом поймал и выкинул на берег пару немаленьких рыбин, озадачились и побежали докладывать Ырын.
На что девушка только усмехнулась: одно дело поймать, совсем другое приготовить. В степи, особенно в этой части их племенных земель, с топливом все очень сложно. Дров уж точно нет, а кизяк еще попробуй собери. Даже интересно стало – снизойдет ли мажорчик до сбора высохшего навоза, чтобы на нем же готовить себе еду? Представив при этом возможную физиономию парня, Ырын заулыбалась шире. А если даже решится – то где его будет собирать? В степи? Не найдет – уж точно не человек и не в нужном количестве. А у тех буйволов, что были в их племени, хозяева есть. Значит, чужаку никто так просто даже кизяк из-под тех животных не отдаст. Но глупый Рик об этом пока не знает.
Однако вскоре мальчишки принесли совсем уж какие-то непонятные новости – гын пользуется огнем!
Во-первых, даже малые дети в племени знают, что с огнем нужно быть осторожным – сухая трава может заняться очень быстро, а пожар в степи смертельно опасен. То есть что огонь – это возможная смерть, достойный противник, с которым нужно обходиться почтительно и аккуратно. Но глупый гын этого не знает! Во-вторых, откуда у Рика вообще огонь?! Ырын проверила свое кресало – драгоценнейший кусочек металла, подаренный ей, слабой человечке, которая даже сырое мясо не может есть, самим вождем. Но ее "зажигалка" была на месте, на поясе в мешочке.
Вот теперь совсем любопытно стало. И Ырын с Бабо пришлось выбраться из-под навеса и отправиться в самое пекло на берег реки вслед за ныры.
А там... чудная картина!
Во-первых, Рик, не иначе как получив передоз свободы, решил заодно и постираться? Мокрая и местами уже порванная рубаха, так и не вернувшая свою первоначальную белизну – еще бы, стирать ее в пересыхающей мутной реке, висела, растянутая на ветвях низкого кустарника. Темный сюртук лежал в стороне. А сам мужчина остался лишь в штанах, подставив солнцу свою спину – гораздо более светлую, нежели шея и лицо. Видимо, "сын человеческого вождя" и ранее ходил всегда застегнутым до самого ворота, не загорал топлес? Только сейчас время самого опасного солнца, и Ырын даже издалека, с пригорка, с которого они пока не успели спуститься, заметила, что кожа Рика на плечах заметно порозовела.
«Глупец, в общем, что с мажорчика, небось еще сугубо городского, взять» – думала девушка, стараясь не сильно таращиться на мышцы мужчины, которые, к тому же, по сравнению с массой орков так вообще не впечатлительны. «Да, ничего примечательного здесь нет!» – уговаривала себя Ырын.
Во-вторых, когда они подошли ближе, то девушка не увидела ни хвороста, ни кизяка, ничего. Сидящий на корточках парень, завидев их, ехидно ухмыльнулся. Ырын вначале ответила тем же: на примятой траве валялось штуки четыре неочищенные рыбины, над которыми уже вились мухи и прочие доставучие насекомые, и которые парень вряд ли съест сам или обработает для сохранности до того, как те испортятся. Значит, придется ему потом давиться даже подтухшей рыбой, потому что орки на самом деле очень бережливые ребята, впустую добычу не переводят и другим не позволяют.
Даже Ырын поначалу своей жизни в племени получала нагоняй за излишний сбор даров природы. Это потом человечке стали прощать ее запасливость, когда она научилась сохранять добычу и перестала выкидывать порченное. Знали соплеменники, что человечка слабая, не в любой момент может пойти и добыть себе еду, не выдерживает долго голодать, вот и "хомячит" на будущее. К тому же в крайнем случае Ырын могла отдать свои излишки детям, то есть в любом случае ее добыча – неважно, трава, корешки, рыба или то мясо, что ей принесут – не пропадут, не зазря собраны, не придется выбрасывать.
Глупый же Рик, пытаясь обойтись в одиночку, уже не справляется: необработанную рыбу на такой жаре уже атакуют насекомые, да еще потроха, которые он без ножа как-то сумел вычистить из одной рыбины, тут же рядом валяются, привлекая еще больше насекомых. Не закопал, не убрал куда подальше. Ну идиот!
Вот и дергает то и дело плечом, поскольку его самого, его обнаженный торс те же насекомые атакуют – и назойливые мухи, и кусачие оводы. Вон уже видны красные пятна укусов, и еще хорошо, если у него аллергии не окажется.
А руки... руки у него оказались заняты! В широких ладонях он держал нечто, похожее на обмазанную глиной рыбью тушку, вокруг которых... плясали языки бледного при солнечном свете, оранжевого огня.
Ничего не понимая, Ырын пригляделась внимательнее. Да, костра здесь нет, как и какого-то топлива, просто огонь... прямо в руках, то есть вокруг мужских ладоней и того, что в них!
Улыбка котронца, который заметил ее удивление, стала еще шире, являя ровный ряд белых зубов.
– Что это? – спросила на чигиданском Ырын у Бабо, который стоял здесь же.
Этот мужчина пока только набирался сил, ходил медленно, сейчас его лоб покрывала испарина после непродолжительной прогулки.
То, что он ответил, девушка не поняла, переспросила.
А гадский Рик, продолжая ехидно лыбиться, отвел одну ладонь в сторону от своего запекания и, развернув вверх, будто специально для нее продемонстрировал еще раз: над широкой мужской ладонью полыхнул прямо из воздуха полупрозрачный желтоватый огонек. Заплясал, меняя цвет на оранжевый, затем опал, пропадая прямо в коже, и вновь появился.
– Это что же... магия?! – ахнула девушка на родном языке, когда до нее дошло. – В вашем мире есть магия?!
Неизвестно, что подумал при этом Бабо, но он закивал и вновь заговорил, повторяя непонятные пока Ырын слова вперемешку с именем Рикардо. Этот же мажор, уже обгоревший на солнце, сидящий на корточках и смотрящий на них снизу вверх, снисходительно фыркнул.
– Черт побери! Значит, у местных людей есть магия?! – никак не могла поверить Ырын. – Бли-и-ин! Я себе тоже хочу!
И ведь тело-то у нее местное! Кто знает, может, тоже в загашнике найдется что-то магическое?
***
Напомню, что по этому же магическому миру есть уже большой завершенный цикл о Бальмануг – попаданке Елене, также оказавшейся в чужом теле, баронессы Хелен Бальмануг. Действие происходит как раз в королевстве Осебрутаж, за 4 года до описываемых сейчас событий в Степи (момент попаданства был тогда не единичным, но об этом подробнее в том большом цикле).
Восемь книг о при(зло)ключениях Елены, цикл завершен!
Кто любит длинные истории, когда чтения хватает надолго, и чтобы полностью погрузиться в другой мир – вам сюда ;)))
Начинаем с книги Бальмануг.(не)Баронесса https://prodaman.ru/PolinaLashina/books/Balmanug-ne-Baronessa и вместе с героиней постепенно узнаем о других расах этого мира, будем выживать в человеческом королевстве, избегая внимания, как просто мужского, так и значимых персон Осебрутажа, внедрять различные новшества для заработка, дружить с нелюдьми и тп, и тд.
То есть быт, прогрессорство, магия и даже апгрейд теорий в ней, тайны прошлого, интриги – как внутри-, меж-королевские, так и… (нет, без спойлеров!).
Много всего будет намешано, резкие повороты сюжета кое-где, а вот романтика лишь местами, любовный хэппи-енд только под самый конец через неприятные тернии. Кто готов к таким приключениям – «Бальмануг.(не)Баронесса» это первый том - https://prodaman.ru/PolinaLashina/books/Balmanug-ne-Baronessa
Приятного чтения и... пусть весь (этот) мир подождет! :):):)
Глава 7
Рикардо Леудомер
Эта голоногая девка несносна!
Для кого он столько рыбы наловил, извозился весь в глине и вонючей тине? Она должна была признать, что он и без нее справится! А она только посмеялась, нарычала опять чего-то внимающему Агиляму. И ушла!
Вот так просто развернулась, бросила на него свысока очередной насмешливый взгляд и ушла!
Даже то, что он владеет огненной магией, ненадолго завладело ее внимание.
Да кто она такая, чтобы так игнорировать его?!
Агилям уже переводил ее слова, сбивая и без того разбегающиеся мысли Рикардо. Что их хозяйка – да какая она к ракасам хозяйка! Не ему уж точно! – велела всю выловленную рыбу использовать. Либо самим съесть, либо отдать другим. Потому что если голины узнают, что рыба протухла, то запихают ее им... неважно куда. И пусть простит его эйр Леудомер за совет, но, может, действительно отдать рыбу юным голинам? Например, в обмен на соль?
Агилям еще что-то бубнил, а Рикардо непроизвольно глянул на голозадых темнокожих детенышей, что отирались рядом. В их черных, как ночь глазах, видны не только отблески его пламени, но и восхищение! Вот как дикарка должна была смотреть на него. И в целом... быть покладистее с ним.
– Пусть забирают, – буркнул в ответ Рикардо, который и с одной рыбиной уже достаточно намучился. – И ты возьми себе, Агилям.
Пока чигиданец переводил его слова скалящимся тупоносым детенышам, мужчина задумался.
Теперь ему придется вновь отложить побег – ждать, пока Агилям наберется сил? Не бросать же боевого товарища здесь одного, среди диких животных? К тому же чигиданец, чья страна протянулась на границе со степью, лучше разбирается в здешних землях, к тому же гораздо более опытный, пригодится в дороге. Кстати, именно он, Агилям, тогда отговаривал их, юнцов под командованием такого же молодого капитана, настолько сильно углубляться в земли голинов. Но они напали на свежий след банды, давно промышлявшей набегами, настолько дерзкими, что даже на котронские караваны нападали. Захотели отличиться.
Отличились.
Странно, что второй проводник, то есть старший из нескольких сопровождающих чигиданцев, не отговорил их тогда. Успокаивал, что в это время года в тех землях голинов не должно быть, и если по-быстрому... Их вроде и не было – в тех землях. Только увлеклись они тогда погоней, воочию завидев банду, слишком далеко зашли на чужую территорию. Потом был бой, и они почти все выложились. Только насладиться победой над бандитами не удалось – неожиданно подоспели голины, на которых сил уже не осталось.
Затем совсем короткий бой, по крайней мере, короткий в памяти самого Рикардо, которому вскоре так сильно досталось по голове, что он потерял сознание. Потом был изнуряющий перегон пленных – остатки их патрульного отряда вместе с несколькими выжившими бандитами, последние сразу сдались голинам, даже не стали сопротивляться. Затем они несколько дней шли пешком по бесконечной равнине, подгоняемые тычками и оплеухами темнокожих безжалостных нелюдей. Ту дорогу Рикардо помнил с трудом. Впрочем, и откуда у него брались силы переставлять ноги. Воды и еды в пути им практически не давали, а раненные почти все погибли еще в первые дни плена: кто сам обессиленный падал, кого лихорадка скосила.
Затем яма и продолжительный, на несколько ночей шумный праздник в лагере победителей – Рикардо на всю жизнь запомнит и как из них отбирали вначале самых крепких для пыток, и их жуткие крики потом. И как их породистых коней, стоявших целое состояние, эти уродливые дикари разрывали буквально руками, чтобы... сожрать! Просто сожрать, как обычных баранов. А им, бывшим владельцам скакунов, бросали потом в яму заветренные кости – все, что осталось от их прекрасных животных.
Потрясся головой, Рикардо прогнал прочь мрачные воспоминания. Все в прошлом, главное – он остался жив и еще поборется за свое будущее!
Жаль, что никто их с Агилямом не вернет на человеческие земли ради выкупа или пусть даже продажи на невольничьем рынке. Рано или поздно он, Леудомер, смог бы связаться с родней, как угодно передать весточку, чтобы его выкупили даже из рабства. Наверное, сослуживцы из патруля уже искали их пропавший отряд, но вряд ли дальше того места, где на них напали голины. Возможно, их всех уже посчитали мертвыми. Разве что у его семьи есть редкий артефакт, показывающий, кто из родни жив. То есть когда из части придет письмо отцу, в его смерть не поверят, но здесь, посреди нескончаемой степи, в самом сосредоточии орд злобных дикарей будут ли его искать? Так что до Чигидана или других человеческих земель ему нужно будет самому добираться.
– Агилям, когда ты будешь готов бежать? – вынырнув из мыслей, окликнул чигиданца Рикардо.
– Кхе, – поперхнулся тот рыбой – она получилось плохо прожаренной да еще и несоленая, совсем безвкусная. – Эйр Леудомер, впереди время сухого сезона, не лучший период...
– Значит, возьмем побольше воды с собой. Так когда?
– Хм, вы тоже не готовы, эйр Леудомер. Ваша спина обгорела под солнцем. Возможно, вам стоит тоже использовать мази, что...
