Мне хотелось назвать его ядрышком или семенем. Пожалуй, так могло бы выглядеть ядро какого-нибудь невиданного ореха. Но на деле я не знала, что это.
Шарик был словно стеклянный, идеально круглый и до поры прозрачный. Твердый, но упругий. В глубине угадывался ажурный узор с завитками. Держать его в руках было приятно, он словно дарил тепло и красоту.
Больше всего хотелось взять и подышать на него, чтобы согреть дыханием. Но я заставила себя положить предмет на стол. Уговор есть уговор. К тому же во мне еще жила надежда получить у ловчих зелье обращения. Ведь Филимон и компания занимались именно тем, что обращали подобных мне в людей. Любого мурласа при встрече с ловчими ждала одна участь — зелье.
Где тут справедливость? Похоже, ее не существовало в мире Двух берегов.
Так же, видимо, показалось и моему шарику. Оказавшись на столе, он померк, но все равно оставался прекрасным.
Филимон при виде вещицы осклабился и тут же сгреб немытой лапищей.
— Надо же, — буркнул он и в знак особого удивления прицокнул языком.
Некоторое время он разглядывал мою находку, держа большим и указательным пальцами.
— Где раздобыла?
Одновременно с вопросом Филимон открыл крышку горшка и бросил шар туда. В ответ раздалось шипение, и возник такой короткий писк, что я подумала, уж не послышался ли он мне. Следом из горшка вырвалась струйка дыма, и по комнате распространился неприятный запах горелого, смешанный с чем-то химическим.
Весь процесс занял не более двух мгновений, а я наблюдала его с распахнутыми в тревоге глазами.
— У тебя там кислота, что ли? — нервно спросила я, дергая ушами и проигнорировав вопрос.
— Ага. Серная. Так, где ты его нашла? Еще сможешь принести?
Филимон глядел на меня нагло и исподлобья, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
В голове роились вопросы. Что это за штука и зачем Фил так демонстративно ее уничтожил? Но вместо них я произнесла:
— В лесу. Он катился по дороге, будто сам собой. Будто живой. Я его подобрала.
— Сам катился? — недоверчиво переспросил он.
Я кивнула, проклиная собственные уши. Как назло, они опять нервно дернулись, выдавая на ходу состряпанное вранье. Но после увиденного я бы ни за что не сдала остальные шарики.
— Понятно. Тогда свободна.
Я запрятала подальше гнев и разочарование. Даже зелья мне больше не хотелось от Филимона. Наоборот, после встречи было желание получше вымыть руки, а лучше помыться полностью, и навсегда забыть дорогу к этому сараю.
Я вышла из него на дрожащих ногах и с облегчением вдохнула свежий воздух, напитанный ароматами подступающего к берегу реки леса.
— Обыскать каждый куст вокруг. Оно не могло уйти далеко, — послышался голос Филимона.
— А эта?
Я почему-то подумала, что речь про меня. И не ошиблась.
— А эта пусть пока. Никуда не денется, лисичка.
Я поджала губы и поспешила отойти от места встречи с нанимателями. Следовало срочно придумать, как действовать дальше. Фил наверняка собирался использовать меня, чтобы найти остальные ядрышки. А я собиралась защитить их, раз уж так глупо погубила одно из них. Так и не разобравшись, что это такое.
Но оно было прекрасно, а Фил без раздумий убил его. Теперь я не сомневалась, что писк мне не послышался, и шарик был живой. Или живым был тот, кто сидел в шарике? А значит, это было яйцо. Яйцо, росшее на дереве с десятком таких же шариков!
Шарик был словно стеклянный, идеально круглый и до поры прозрачный. Твердый, но упругий. В глубине угадывался ажурный узор с завитками. Держать его в руках было приятно, он словно дарил тепло и красоту.
Больше всего хотелось взять и подышать на него, чтобы согреть дыханием. Но я заставила себя положить предмет на стол. Уговор есть уговор. К тому же во мне еще жила надежда получить у ловчих зелье обращения. Ведь Филимон и компания занимались именно тем, что обращали подобных мне в людей. Любого мурласа при встрече с ловчими ждала одна участь — зелье.
Где тут справедливость? Похоже, ее не существовало в мире Двух берегов.
Так же, видимо, показалось и моему шарику. Оказавшись на столе, он померк, но все равно оставался прекрасным.
Филимон при виде вещицы осклабился и тут же сгреб немытой лапищей.
— Надо же, — буркнул он и в знак особого удивления прицокнул языком.
Некоторое время он разглядывал мою находку, держа большим и указательным пальцами.
— Где раздобыла?
Одновременно с вопросом Филимон открыл крышку горшка и бросил шар туда. В ответ раздалось шипение, и возник такой короткий писк, что я подумала, уж не послышался ли он мне. Следом из горшка вырвалась струйка дыма, и по комнате распространился неприятный запах горелого, смешанный с чем-то химическим.
Весь процесс занял не более двух мгновений, а я наблюдала его с распахнутыми в тревоге глазами.
— У тебя там кислота, что ли? — нервно спросила я, дергая ушами и проигнорировав вопрос.
— Ага. Серная. Так, где ты его нашла? Еще сможешь принести?
Филимон глядел на меня нагло и исподлобья, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
В голове роились вопросы. Что это за штука и зачем Фил так демонстративно ее уничтожил? Но вместо них я произнесла:
— В лесу. Он катился по дороге, будто сам собой. Будто живой. Я его подобрала.
— Сам катился? — недоверчиво переспросил он.
Я кивнула, проклиная собственные уши. Как назло, они опять нервно дернулись, выдавая на ходу состряпанное вранье. Но после увиденного я бы ни за что не сдала остальные шарики.
— Понятно. Тогда свободна.
Я запрятала подальше гнев и разочарование. Даже зелья мне больше не хотелось от Филимона. Наоборот, после встречи было желание получше вымыть руки, а лучше помыться полностью, и навсегда забыть дорогу к этому сараю.
Я вышла из него на дрожащих ногах и с облегчением вдохнула свежий воздух, напитанный ароматами подступающего к берегу реки леса.
— Обыскать каждый куст вокруг. Оно не могло уйти далеко, — послышался голос Филимона.
— А эта?
Я почему-то подумала, что речь про меня. И не ошиблась.
— А эта пусть пока. Никуда не денется, лисичка.
Я поджала губы и поспешила отойти от места встречи с нанимателями. Следовало срочно придумать, как действовать дальше. Фил наверняка собирался использовать меня, чтобы найти остальные ядрышки. А я собиралась защитить их, раз уж так глупо погубила одно из них. Так и не разобравшись, что это такое.
Но оно было прекрасно, а Фил без раздумий убил его. Теперь я не сомневалась, что писк мне не послышался, и шарик был живой. Или живым был тот, кто сидел в шарике? А значит, это было яйцо. Яйцо, росшее на дереве с десятком таких же шариков!
