- Сёма тоже умеет к цели танком переть, - хмуро заметила я, замечания подруги мне как-то не очень нравились.
- Он прёт к удобной цели, по принципу наименьшего сопротивления, ты удобства не ищешь. В этом и разница, и не дуйся на меня, Алин. Ты не пропадёшь, если вы расстанетесь, предполагаю, около тебя очень быстро появится приличный мужчина. Вот просто уверена в этом. И на Семёне свет клином не сошёлся, поверь уж мне, - Настя сочувственно улыбнулась. – Я конечно не Юлька по опыту, но работаю в женском коллективе и у нас почти весь коллектив замужем. Слушаю разговоры и на ус мотаю.
Я допила чай, и спросила:
- У нас сладенького ничего нет? Пироженку хочется…
Подруга хохотнула:
- За пироженкой надо в магазин топать, да и за остальными продуктами тоже.
Попытка подняться, напомнила мне, что мои ноги совсем не могут ходить.
- Ого, подруга, предлагаю тебе принять горячую ванну, а я пока подумаю, что нам надо купить. Список составлю, а потом мы с тобой вместе прогуляемся, ножки твои натанцованные разомнём.
Подумав секунду, я согласилась и пошла, набирать ванну.
Лёжа в горячей воде, я размышляла, переваривая разговор с подругой.
Наверное, она права, Сёмка не боец, хоть и спортсмен. Да и спортсмен он только потому, что у него сразу пошло. Телосложение и природная физическая сила, немного тренировок и вот вам, юный мальчишка, который всегда в призах. Я не помнила ни одних соревнований, где бы он не стоял на пьедестале, пока мы росли и участвовали в соревнованиях, в детских и юношеских возрастах. Да и уже, будучи взрослым, он упорно попадал в десятку лучших из ста спортсменов. А вот стоило ему оказаться ближе к середине итогового протокола, как он начал сливать все остальные соревнования и бодро собираться домой, работать тренером.
И да, я была просто уверена, что из Семёна получится очень хороший отец и муж. Год работы в спортивной школе убедил в этом, он действительно любил детей. Грустно было осознавать, что, скорее всего, это будут не наши совместные дети.
Горячая ванна сделала своё дело, мне ощутимо полегчало, ноги, конечно, ещё болели, но ощущение тумбочек прошло.
Прогулка до магазина была очень даже приятной, ноги потихоньку привыкали и боль утихала. Я подумала о том, что стоит взять абонемент в спортивный зал, иначе я очень быстро превращусь в развалину. Всю жизнь двигалась, а тут села на стул и целыми днями на нём сижу, по несколько часов к ряду.
- Надо бы Юльке позвонить, - по пути в магазин сообщила подруга. – Я ей обещала.
Юльке, так Юльке. Пришли домой и позвонили по скайпу, что бы её весёлую мордаху лицезреть и себя красивых показать.
Подруга очень нам обрадовалась и рассказала, как они проводили Новый год в городе Владивостоке. Ей очень повезло, что Витёк был дома, а не на дежурстве, иначе при плохом раскладе куковать бы ей дома и смотреть телевизор в одиночестве.
Рассказ о нашей гулянке, её очень воодушевил и порадовал.
- На будущий год, если Витя будет дежурить, я прилечу к вам и буду гулять так же весело и в компании любимых подруг, - уверенно и деловито заявила она.
Ещё Юлька потребовала, что бы я рассказала как у меня с Семёном, я ей пересказала то, что до этого вещала Насте. Юлия пожалела меня, а я пожаловалась ей на подругу, которая пожалела Сёму.
- Ну, Настёна у нас особенная, она всегда нестандартно мыслит и жалеет сирых и убогих, - смеясь, ответила подруга.
- Ну, Сёма вроде не сирый и не убогий, - возразила я, слегка недовольно.
- Он у тебя конечно красавец, но, не обижайся подруга, немного мягкотелый, в некоторых моментах, - сочувственно заметила Юля. – И вообще, что я всё о Сёме, ну его, нет его рядом и ладно. Глаза у тебя горят, тебе хорошо, и это главное.
Всё первое января мы провели дома. Выход в магазин не считается. Второго Настя потащила меня гулять по городу, а я вспомнила про знакомых, у которых была летом и позвонила Захару. Он неожиданно, для меня, обрадовался и пригласил нас в гости. Так как подруга взяла какие-то пригласительные на выставку, то мы договорились, что приедем уже после просмотра картин, какого-то современного художника.
Картины мне понравились, правда, не все. А именно самые не популярные. Это пейзажи и портреты. Я смотрела на людей, которые с умным видом стояли около ляпистых абстракций и с серьёзным выражением лица обсуждали цветовую гамму и перспективу. Никогда не понимала, какую они там перспективу видят.
- Алина, это сейчас модно, поэтому и перспектива там, где модно, - сообщила подруга в ответ на моё недоумение. – Пойдём, я познакомлю тебя с автором картин, хороший парень, между прочим. И вот это модное калякает именно потому, что модно, но в основном пишет пейзажи.
Когда мы вошли в подсобное помещение, я увидела штук десять красивых картин, которые стояли вдоль стен.
- Савелий Удалов – молодой художник, нового поколения, - представила мне худощавого паренька с рыжей куцей бородкой, подруга.
Парнишка оказался мужчиной двадцати девяти лет, чем очень удивил меня. Я думала, что он вообще только школу окончил, ну или хотя бы студент первого или второго курса.
Беседа в целом оказалась очень интересной. Парень, вот назвать его мужчиной, язык не поворачивался, проявил себя как думающий и толковый собеседник. Я посмотрела его картины, которые не вошли в выставку. Это были очень красивые пейзажи. Взгляд просто погружался в природу, изображённую на них.
- Это сейчас не модно, к сожалению, - сообщил художник, в его голосе сквозила горечь. – Я абстракцию рисую, для выставок, иногда получается втиснуть парочку вот таких картин. Их, кстати, покупают ценители классики, но таких сейчас мало. Больше для престижа, берут то, что модно.
- Как грустно, - заметила я. И ведь действительно – это удручало. Вот эта красота пылится в подсобке, и никто её не видит. А там висит то, что я бы искусством не назвала вообще.
- Мир сходит с ума, - подбодрила меня подруга, весело подмигнув.
А потом мы ходили в гости к Александру Владимировичу, где Захар, балагуря и веселясь, начал виться около Настёны. Моя подруга, поначалу, смотрела на него скептически, а потом поддалась обаянию парня и мило отвечала на его шутки. В итоге он даже вызвался нас провожать, задав мне по дороге вопрос:
- Алин, ты не обидишься, если я за твоей подругой поухаживаю, а то обещал на тебе жениться, а тут Настя, - говоря это, он сделал такое умильное лицо, что мне стало просто смешно.
- Ухаживай, - разрешила я. – Но имей ввиду, если Настена, из-за тебя, проронит хоть одну слезинку, я приеду и тебя побью.
Всю дорогу мы весело смеялись и шутили. Захар оказался очень интересным собеседником, летом этого разглядеть не получилось, так как занят он был исключительно выведением из себя моего Семёна.
Уже дома Настя заметила:
- Любопытный парень, и что-то мне подсказывает, что его юмор и смешливость наносное.
- Так, подруга, ты смотри не влюбись, а то я потом его действительно побью, если он тебя расстроит.
Настя, в ответ меня обняла и сказала:
- Какие же вы у меня хорошие подруги. Я вас так люблю.
Я тоже любила их обоих. С удивлением читая о невозможности женской дружбы, всегда поражалась, мы дружили. Может потому, что нам нравились абсолютно разные парни, и мы никогда не переходили друг другу дорогу. А вот утешать, если вдруг кому плохо, мы всегда пожалуйста. Тем и жили.
Юлька у нас была веселушкой и самой симпатичной, в итоге выросшей в настоящую красавицу. Настя, наоборот, была очкастой заучкой, что не помешало ей повзрослеть и тоже очень похорошеть. Сейчас это была девушка, очень интеллигентной наружности, стильно одевающаяся и знающая себе цену.
Выходные я провела замечательно, успев ещё сходить в театр, и просто нагуляться по городу. А Настёну тем временем начал атаковать Захар, чем очень удивил подругу. Я предостерегала её, как могла, надеясь, что она не поведётся на этого баламута.
Домой вернулась весёлая и отдохнувшая. Настроение было самое благодушное. Выйдя на работу, творила красоту с таким воодушевлением, что еле успевала обслужить всех желающих. Поток клиенток рос, я радовалась жизни, стараясь не думать о насущных проблемах.
Сёма звонил очень редко, до сих пор дуясь на меня за Новый год. А я думала, о том, что говорили девчонки, о наших взаимоотношениях, о будущем, которое казалось далёким и призрачным.
Встречи становились всё реже, только страсть не утихала. Стоило любимому меня обнять, и всё внутри обмирало, сердце стучало как бешеное, стараясь выпрыгнуть из груди. Если бы не это, я бы уже с ним, наверное, рассталась.
Вот в таких грустных раздумьях приближался мой день рождения. Праздник я решила провести здесь, в своей уютной и, ставшей уже родной, квартире. Ждала в гости родителей и Семёна, но он почему-то не приехал. Неясная тревога червоточиной поселилась внутри меня. Любимый не отвечал на звонки, и я не могла понять, что случилось. Только накануне мы хорошо поговорили, обещание приехать оставалось в силе.
На стол я накрывала, а внутри разрастался страх. Мысли, что что-то могло случиться, и вообще «где Сёма?»- не покидали. Сначала он собирался ехать с моими родителями, но в последний момент передумал и сообщил, что доберётся на маршрутке. За вечер я уже успела перекрутить в своей голове все варианты аварий, которые случаются на дорогах. Неведение было самым худшим из возможного.
Отец видел мою нервозность и понимал её причины, мама тоже поняла, но в своей манере пыталась меня успокоить:
- Что ты волнуешься, приедет твой Сёма поздно вечером, не думаю, что он жаждет с нами общаться – ему ты нужна.
Отвечать ей, я ничего не стала. Она всегда найдёт тридцать три отмазки, только бы не переживать и не волноваться. В этом вся мама, она обычно говорила, что нервы дороже, любого волнения. Я так не умела.
Сидение дома меня начало раздражать, и я вытащила своих родителей на прогулку по заснеженному городу, освещённому тысячами огней. Внутренняя тревога разрасталась и папа, видя моё состояние, предложил, что они с мамой останутся у меня до утра. Она в ответ нахмурилась, но возражать не стала. Я поняла, что без поддержки родных, просто сломаю себе мозг, придумывая катастрофы одну хуже другой, в которые мог бы попасть мой любимый.
Дома я постелила родителям на своей кровати, а себе разложила диванчик в кухне, благо она у меня была достаточно большая и вместительная. Уснуть не получалось, на звонки Семён не отвечал. Тяжело вздохнув, я набрала смс: «Сёма, что случилось, ты в порядке, жив? Я волнуюсь. Если не смог приехать, достаточно было только сообщить. А сейчас я гадаю, что с тобой стряслось».
После этого я ещё долго смотрела в потолок, а тревога внутри всё росла и росла, сердце сжималось и ныло. В итоге забылась тревожным сном.
Проснулась рано, и уснуть больше так и не смогла. Радовало, что на работу сегодня не надо, впереди было ещё два дня выходных. Включив небольшой светильник, решила позавтракать. Двигалась по кухне тихо, стараясь издавать как можно меньше звуков, но папа мои шевеления услышал и вскоре поскрёбся в дверь.
- Проходи, - прошептала я. – Мама спит?
- Как младенец, - так же тихо ответил мне отец.
- Пап, мне тревожно, я места себе не нахожу. Сёма не отвечал вчера весь вечер, после я написала ему смс, но ответа так и нет. Это на него не похоже. Что-то случилось. Я не знаю, что делать и как быть.
- Поехали, - спокойно предложил папа.
- Куда?
- Давай оставим маму здесь, напишем ей записку, а сами поедем прямиком к Семёну. Я могу зайти к нему домой и узнать, что случилось. Тебе-то появляться у него не стоит.
Папино предложение меня немного озадачило, поездку я не предполагала. Пара минут раздумий и я решилась.
- Поехали.
Дорога выдалась не лётная. Всю ночь шёл снег. Ехали медленно и аккуратно.
Папа, поначалу, пытался меня успокаивать, на что я пояснила:
- Не спокойно на душе, вдруг, что-то случилось. В больницу попал, в аварию. Мне надо убедиться, что жив и с ним всё в порядке.
Отец меня всегда понимал и сочувствовал, никогда не отговаривая, считая, что могу сама сделать правильные выводы, в нужный момент.
Рассвет встретил нас на середине пути, и в город мы приехали совсем не рано, я благоразумно посчитала, что можно сразу отправиться к Семёну. В выходной день народ в нашем маленьком городке просыпался достаточно поздно, поэтому прохожих было не много. Папа заехал во двор, где жила семья моего любимого.
Около нужного подъезда, я увидела девушку Катю, которая жила на два этажа выше Сёмы. Решив, не дёргать пока отца, а просто полюбопытствовать у Катерины, которая была меня младше всего на год, не произошло ли тут чего-то необычного. Но стоило мне сделать пару шагов в направлении подъезда, как оттуда вышел Семён, живой и здоровый, немного пошатывающийся. Я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.
Его соседка, повисла на нём и попыталась поцеловать. Я не верила своим глазам, парень был пьян. Как-то нехотя он приобнял девушку и, повернув голову, увидел меня. Внутри всё похолодело. Его, взгляд был виноватым, а грустинка в глазах превратилась во вселенскую печаль. Сердце ухнуло куда-то вниз, показалось, что я сейчас упаду в обморок. Неспроста Катерина вешалась на него, ох, неспроста…
Я стояла и смотрела, понимая, что это конец, моим мечтам и чаяниям. Нашей любви. Вообще всему, что было нашим общим.
Девушка тоже увидела меня, и очень деловито, по-хозяйски взяла Семёна под руку, будто имела на это право.
Было стыдно, и я чувствовала себя полнейшей дурой. Слёзы сами собой, большими горошинами, покатились из глаз. Я развернулась, что бы сесть обратно в машину. Сил идти почти не было, и эти три шага, которые надо было преодолеть, оказались самым трудным препятствием.
- Алина, - раздался оклик за спиной. Это придало мне ускорения, и резко открыв дверь, я нырнула в салон, сказав коротко:
- Поехали.
Отцу дважды говорить не приходилось, он всё видел, поэтому машина молниеносно сорвалась с места. В окно я видела, что Сёма пытается отлепить от себя девушку, и даже побежать за машиной, но силы были не равны. Да и Катерина вцепилась в него клещом, не желая расставаться с таким завидным женихом.
Сняв сапоги, я подтянула ноги под себя и, свернувшись в комочек, замерла. Внутри, червоточина, появившаяся не так давно, превратилась в чёрную дыру, сквозь которую утекали силы. Почувствовала, что отец остановился и пристегнул меня, очень осторожно, стараясь не потревожить.
Машина поехала дальше. Не знаю, сколько времени просидела так, но через некоторое время слёзы высохли, и я задремала, обессилено.
Сон был тревожным и прерывистым, я периодически куда-то проваливалась. Вынырнув в очередной раз из забытья, открыла глаза. Отец вёл машину, дорога была ровная, мерное покачивание и еле слышное урчание мотора, успокаивали. Посмотрела в окно, мимо пролетали заснеженные деревья и я, глубоко вздохнув, спросила:
- Мы далеко?
- Осталось ещё около часа, - ответил папа, вопросов он не задавал.
В этот момент я поняла, что надо будет объясняться с мамой. И как раз сейчас, мне этого жутко не хотелось. Она как всегда отмахнётся и скажет, что не о чем горевать.
Перед глазами стояла картина – пьяный Сёма и вешающаяся на него девушка.
- Он прёт к удобной цели, по принципу наименьшего сопротивления, ты удобства не ищешь. В этом и разница, и не дуйся на меня, Алин. Ты не пропадёшь, если вы расстанетесь, предполагаю, около тебя очень быстро появится приличный мужчина. Вот просто уверена в этом. И на Семёне свет клином не сошёлся, поверь уж мне, - Настя сочувственно улыбнулась. – Я конечно не Юлька по опыту, но работаю в женском коллективе и у нас почти весь коллектив замужем. Слушаю разговоры и на ус мотаю.
Я допила чай, и спросила:
- У нас сладенького ничего нет? Пироженку хочется…
Подруга хохотнула:
- За пироженкой надо в магазин топать, да и за остальными продуктами тоже.
Попытка подняться, напомнила мне, что мои ноги совсем не могут ходить.
- Ого, подруга, предлагаю тебе принять горячую ванну, а я пока подумаю, что нам надо купить. Список составлю, а потом мы с тобой вместе прогуляемся, ножки твои натанцованные разомнём.
Подумав секунду, я согласилась и пошла, набирать ванну.
Лёжа в горячей воде, я размышляла, переваривая разговор с подругой.
Наверное, она права, Сёмка не боец, хоть и спортсмен. Да и спортсмен он только потому, что у него сразу пошло. Телосложение и природная физическая сила, немного тренировок и вот вам, юный мальчишка, который всегда в призах. Я не помнила ни одних соревнований, где бы он не стоял на пьедестале, пока мы росли и участвовали в соревнованиях, в детских и юношеских возрастах. Да и уже, будучи взрослым, он упорно попадал в десятку лучших из ста спортсменов. А вот стоило ему оказаться ближе к середине итогового протокола, как он начал сливать все остальные соревнования и бодро собираться домой, работать тренером.
И да, я была просто уверена, что из Семёна получится очень хороший отец и муж. Год работы в спортивной школе убедил в этом, он действительно любил детей. Грустно было осознавать, что, скорее всего, это будут не наши совместные дети.
Горячая ванна сделала своё дело, мне ощутимо полегчало, ноги, конечно, ещё болели, но ощущение тумбочек прошло.
Прогулка до магазина была очень даже приятной, ноги потихоньку привыкали и боль утихала. Я подумала о том, что стоит взять абонемент в спортивный зал, иначе я очень быстро превращусь в развалину. Всю жизнь двигалась, а тут села на стул и целыми днями на нём сижу, по несколько часов к ряду.
- Надо бы Юльке позвонить, - по пути в магазин сообщила подруга. – Я ей обещала.
Юльке, так Юльке. Пришли домой и позвонили по скайпу, что бы её весёлую мордаху лицезреть и себя красивых показать.
Подруга очень нам обрадовалась и рассказала, как они проводили Новый год в городе Владивостоке. Ей очень повезло, что Витёк был дома, а не на дежурстве, иначе при плохом раскладе куковать бы ей дома и смотреть телевизор в одиночестве.
Рассказ о нашей гулянке, её очень воодушевил и порадовал.
- На будущий год, если Витя будет дежурить, я прилечу к вам и буду гулять так же весело и в компании любимых подруг, - уверенно и деловито заявила она.
Ещё Юлька потребовала, что бы я рассказала как у меня с Семёном, я ей пересказала то, что до этого вещала Насте. Юлия пожалела меня, а я пожаловалась ей на подругу, которая пожалела Сёму.
- Ну, Настёна у нас особенная, она всегда нестандартно мыслит и жалеет сирых и убогих, - смеясь, ответила подруга.
- Ну, Сёма вроде не сирый и не убогий, - возразила я, слегка недовольно.
- Он у тебя конечно красавец, но, не обижайся подруга, немного мягкотелый, в некоторых моментах, - сочувственно заметила Юля. – И вообще, что я всё о Сёме, ну его, нет его рядом и ладно. Глаза у тебя горят, тебе хорошо, и это главное.
Всё первое января мы провели дома. Выход в магазин не считается. Второго Настя потащила меня гулять по городу, а я вспомнила про знакомых, у которых была летом и позвонила Захару. Он неожиданно, для меня, обрадовался и пригласил нас в гости. Так как подруга взяла какие-то пригласительные на выставку, то мы договорились, что приедем уже после просмотра картин, какого-то современного художника.
Картины мне понравились, правда, не все. А именно самые не популярные. Это пейзажи и портреты. Я смотрела на людей, которые с умным видом стояли около ляпистых абстракций и с серьёзным выражением лица обсуждали цветовую гамму и перспективу. Никогда не понимала, какую они там перспективу видят.
- Алина, это сейчас модно, поэтому и перспектива там, где модно, - сообщила подруга в ответ на моё недоумение. – Пойдём, я познакомлю тебя с автором картин, хороший парень, между прочим. И вот это модное калякает именно потому, что модно, но в основном пишет пейзажи.
Когда мы вошли в подсобное помещение, я увидела штук десять красивых картин, которые стояли вдоль стен.
- Савелий Удалов – молодой художник, нового поколения, - представила мне худощавого паренька с рыжей куцей бородкой, подруга.
Парнишка оказался мужчиной двадцати девяти лет, чем очень удивил меня. Я думала, что он вообще только школу окончил, ну или хотя бы студент первого или второго курса.
Беседа в целом оказалась очень интересной. Парень, вот назвать его мужчиной, язык не поворачивался, проявил себя как думающий и толковый собеседник. Я посмотрела его картины, которые не вошли в выставку. Это были очень красивые пейзажи. Взгляд просто погружался в природу, изображённую на них.
- Это сейчас не модно, к сожалению, - сообщил художник, в его голосе сквозила горечь. – Я абстракцию рисую, для выставок, иногда получается втиснуть парочку вот таких картин. Их, кстати, покупают ценители классики, но таких сейчас мало. Больше для престижа, берут то, что модно.
- Как грустно, - заметила я. И ведь действительно – это удручало. Вот эта красота пылится в подсобке, и никто её не видит. А там висит то, что я бы искусством не назвала вообще.
- Мир сходит с ума, - подбодрила меня подруга, весело подмигнув.
А потом мы ходили в гости к Александру Владимировичу, где Захар, балагуря и веселясь, начал виться около Настёны. Моя подруга, поначалу, смотрела на него скептически, а потом поддалась обаянию парня и мило отвечала на его шутки. В итоге он даже вызвался нас провожать, задав мне по дороге вопрос:
- Алин, ты не обидишься, если я за твоей подругой поухаживаю, а то обещал на тебе жениться, а тут Настя, - говоря это, он сделал такое умильное лицо, что мне стало просто смешно.
- Ухаживай, - разрешила я. – Но имей ввиду, если Настена, из-за тебя, проронит хоть одну слезинку, я приеду и тебя побью.
Всю дорогу мы весело смеялись и шутили. Захар оказался очень интересным собеседником, летом этого разглядеть не получилось, так как занят он был исключительно выведением из себя моего Семёна.
Уже дома Настя заметила:
- Любопытный парень, и что-то мне подсказывает, что его юмор и смешливость наносное.
- Так, подруга, ты смотри не влюбись, а то я потом его действительно побью, если он тебя расстроит.
Настя, в ответ меня обняла и сказала:
- Какие же вы у меня хорошие подруги. Я вас так люблю.
Я тоже любила их обоих. С удивлением читая о невозможности женской дружбы, всегда поражалась, мы дружили. Может потому, что нам нравились абсолютно разные парни, и мы никогда не переходили друг другу дорогу. А вот утешать, если вдруг кому плохо, мы всегда пожалуйста. Тем и жили.
Юлька у нас была веселушкой и самой симпатичной, в итоге выросшей в настоящую красавицу. Настя, наоборот, была очкастой заучкой, что не помешало ей повзрослеть и тоже очень похорошеть. Сейчас это была девушка, очень интеллигентной наружности, стильно одевающаяся и знающая себе цену.
Выходные я провела замечательно, успев ещё сходить в театр, и просто нагуляться по городу. А Настёну тем временем начал атаковать Захар, чем очень удивил подругу. Я предостерегала её, как могла, надеясь, что она не поведётся на этого баламута.
ГЛАВА 13. Последняя капля
Домой вернулась весёлая и отдохнувшая. Настроение было самое благодушное. Выйдя на работу, творила красоту с таким воодушевлением, что еле успевала обслужить всех желающих. Поток клиенток рос, я радовалась жизни, стараясь не думать о насущных проблемах.
Сёма звонил очень редко, до сих пор дуясь на меня за Новый год. А я думала, о том, что говорили девчонки, о наших взаимоотношениях, о будущем, которое казалось далёким и призрачным.
Встречи становились всё реже, только страсть не утихала. Стоило любимому меня обнять, и всё внутри обмирало, сердце стучало как бешеное, стараясь выпрыгнуть из груди. Если бы не это, я бы уже с ним, наверное, рассталась.
Вот в таких грустных раздумьях приближался мой день рождения. Праздник я решила провести здесь, в своей уютной и, ставшей уже родной, квартире. Ждала в гости родителей и Семёна, но он почему-то не приехал. Неясная тревога червоточиной поселилась внутри меня. Любимый не отвечал на звонки, и я не могла понять, что случилось. Только накануне мы хорошо поговорили, обещание приехать оставалось в силе.
На стол я накрывала, а внутри разрастался страх. Мысли, что что-то могло случиться, и вообще «где Сёма?»- не покидали. Сначала он собирался ехать с моими родителями, но в последний момент передумал и сообщил, что доберётся на маршрутке. За вечер я уже успела перекрутить в своей голове все варианты аварий, которые случаются на дорогах. Неведение было самым худшим из возможного.
Отец видел мою нервозность и понимал её причины, мама тоже поняла, но в своей манере пыталась меня успокоить:
- Что ты волнуешься, приедет твой Сёма поздно вечером, не думаю, что он жаждет с нами общаться – ему ты нужна.
Отвечать ей, я ничего не стала. Она всегда найдёт тридцать три отмазки, только бы не переживать и не волноваться. В этом вся мама, она обычно говорила, что нервы дороже, любого волнения. Я так не умела.
Сидение дома меня начало раздражать, и я вытащила своих родителей на прогулку по заснеженному городу, освещённому тысячами огней. Внутренняя тревога разрасталась и папа, видя моё состояние, предложил, что они с мамой останутся у меня до утра. Она в ответ нахмурилась, но возражать не стала. Я поняла, что без поддержки родных, просто сломаю себе мозг, придумывая катастрофы одну хуже другой, в которые мог бы попасть мой любимый.
Дома я постелила родителям на своей кровати, а себе разложила диванчик в кухне, благо она у меня была достаточно большая и вместительная. Уснуть не получалось, на звонки Семён не отвечал. Тяжело вздохнув, я набрала смс: «Сёма, что случилось, ты в порядке, жив? Я волнуюсь. Если не смог приехать, достаточно было только сообщить. А сейчас я гадаю, что с тобой стряслось».
После этого я ещё долго смотрела в потолок, а тревога внутри всё росла и росла, сердце сжималось и ныло. В итоге забылась тревожным сном.
Проснулась рано, и уснуть больше так и не смогла. Радовало, что на работу сегодня не надо, впереди было ещё два дня выходных. Включив небольшой светильник, решила позавтракать. Двигалась по кухне тихо, стараясь издавать как можно меньше звуков, но папа мои шевеления услышал и вскоре поскрёбся в дверь.
- Проходи, - прошептала я. – Мама спит?
- Как младенец, - так же тихо ответил мне отец.
- Пап, мне тревожно, я места себе не нахожу. Сёма не отвечал вчера весь вечер, после я написала ему смс, но ответа так и нет. Это на него не похоже. Что-то случилось. Я не знаю, что делать и как быть.
- Поехали, - спокойно предложил папа.
- Куда?
- Давай оставим маму здесь, напишем ей записку, а сами поедем прямиком к Семёну. Я могу зайти к нему домой и узнать, что случилось. Тебе-то появляться у него не стоит.
Папино предложение меня немного озадачило, поездку я не предполагала. Пара минут раздумий и я решилась.
- Поехали.
Дорога выдалась не лётная. Всю ночь шёл снег. Ехали медленно и аккуратно.
Папа, поначалу, пытался меня успокаивать, на что я пояснила:
- Не спокойно на душе, вдруг, что-то случилось. В больницу попал, в аварию. Мне надо убедиться, что жив и с ним всё в порядке.
Отец меня всегда понимал и сочувствовал, никогда не отговаривая, считая, что могу сама сделать правильные выводы, в нужный момент.
Рассвет встретил нас на середине пути, и в город мы приехали совсем не рано, я благоразумно посчитала, что можно сразу отправиться к Семёну. В выходной день народ в нашем маленьком городке просыпался достаточно поздно, поэтому прохожих было не много. Папа заехал во двор, где жила семья моего любимого.
Около нужного подъезда, я увидела девушку Катю, которая жила на два этажа выше Сёмы. Решив, не дёргать пока отца, а просто полюбопытствовать у Катерины, которая была меня младше всего на год, не произошло ли тут чего-то необычного. Но стоило мне сделать пару шагов в направлении подъезда, как оттуда вышел Семён, живой и здоровый, немного пошатывающийся. Я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.
Его соседка, повисла на нём и попыталась поцеловать. Я не верила своим глазам, парень был пьян. Как-то нехотя он приобнял девушку и, повернув голову, увидел меня. Внутри всё похолодело. Его, взгляд был виноватым, а грустинка в глазах превратилась во вселенскую печаль. Сердце ухнуло куда-то вниз, показалось, что я сейчас упаду в обморок. Неспроста Катерина вешалась на него, ох, неспроста…
Я стояла и смотрела, понимая, что это конец, моим мечтам и чаяниям. Нашей любви. Вообще всему, что было нашим общим.
Девушка тоже увидела меня, и очень деловито, по-хозяйски взяла Семёна под руку, будто имела на это право.
Было стыдно, и я чувствовала себя полнейшей дурой. Слёзы сами собой, большими горошинами, покатились из глаз. Я развернулась, что бы сесть обратно в машину. Сил идти почти не было, и эти три шага, которые надо было преодолеть, оказались самым трудным препятствием.
- Алина, - раздался оклик за спиной. Это придало мне ускорения, и резко открыв дверь, я нырнула в салон, сказав коротко:
- Поехали.
Отцу дважды говорить не приходилось, он всё видел, поэтому машина молниеносно сорвалась с места. В окно я видела, что Сёма пытается отлепить от себя девушку, и даже побежать за машиной, но силы были не равны. Да и Катерина вцепилась в него клещом, не желая расставаться с таким завидным женихом.
Сняв сапоги, я подтянула ноги под себя и, свернувшись в комочек, замерла. Внутри, червоточина, появившаяся не так давно, превратилась в чёрную дыру, сквозь которую утекали силы. Почувствовала, что отец остановился и пристегнул меня, очень осторожно, стараясь не потревожить.
Машина поехала дальше. Не знаю, сколько времени просидела так, но через некоторое время слёзы высохли, и я задремала, обессилено.
Сон был тревожным и прерывистым, я периодически куда-то проваливалась. Вынырнув в очередной раз из забытья, открыла глаза. Отец вёл машину, дорога была ровная, мерное покачивание и еле слышное урчание мотора, успокаивали. Посмотрела в окно, мимо пролетали заснеженные деревья и я, глубоко вздохнув, спросила:
- Мы далеко?
- Осталось ещё около часа, - ответил папа, вопросов он не задавал.
В этот момент я поняла, что надо будет объясняться с мамой. И как раз сейчас, мне этого жутко не хотелось. Она как всегда отмахнётся и скажет, что не о чем горевать.
Перед глазами стояла картина – пьяный Сёма и вешающаяся на него девушка.
