– А мне понравилось, как ты меня схватил и понес. Это было классно! И что теперь?
– Мне ну-нужно тебе сказать… Вика, у нас ничего не получится.
«Приехали! Опять двадцать пять!»
– Зачем тогда в лес потащил? Интересная у тебя логика.
– Ты- ты ведь ничего обо мне не знаешь! О том, что было со мной раньше. О том, кто я на самом деле.
– Знаю... - беззаботно ответила Вика. - Маша специально мне рассказал, думала, я испугаюсь. Ага, счас! Но… вот ты только не смейся. Получилось все наоборот. Ты для меня теперь еще больше герой.
Туран не удержался и презрительно хмыкнул, покачав головой.
– Да, да, герой! - горячо продолжила Вика, недовольная его отрицанием.
– Ты необыкновенный, особенный, такой один на всей земле. Словно специально по моему заказу. Мне все в тебе нравится. Даже твое прошлое, хотя страшно даже представить, что с тобой было. Ну, что поделать, надо жить дальше.
Вика указала на место рядом с собой и, дождавшись, пока Туран сядет, продолжила монолог:
– Ну, вот хотя бы я... Выросла без отца, брата у меня не было, дядя Леша - хороший, но видела его редко. Мама постоянно пыталась жить с какими-то мужиками, но все равно оставалась одна. А я читала книги про Тарзана и мечтала быть его возлюбленной Джейн. Я хотела, чтобы мой мужчина был сильным, бесстрашным, способным защитить, спасти из любой передряги.
– Вика, я не дурак! Посмотри на себя - ты молоденькая, красивая очень. У тебя все впереди, все лучшее в жизни, что только пожелаешь.
– Я желаю тебя... - упрямо и жестко ответила она.
– Зачем тебе я - старый моряк с драной шкурой? Ты со мной наиграешься и уедешь. А я с ума сойду, вспоминая, как держал тебя в руках, как был с тобой, и все безобразие, что ты со мной вытворяла, такая-разэтакая... Люблю тебя, бесстыжую, мочи нет!
Вика потупила довольный взор, задыхаясь, сбивчиво начала изливать душу:
– А с чего ты решил, что я тебя брошу? С чего ты взял, что нужен мне меньше, чем я тебе? Ты меня спас, взял на руки, понес через темный лес... Моя самая невероятная мечта с детства. Настоящая сказка! Самая невероятная греза о бесстрашном герое. Я не верила, что такое может случиться взаправду. И той ночью ты сердце мое украл, храбрый Тигр. Навсегда...
– Вика, не доводи!
– Нет, ты послушай до конца. Я знаю, мужчинам нельзя говорить такое. Мама всегда учила, что перед мужчиной надо делать холодный вид, вести себя так, будто не особенно им дорожишь. Не выказывать сильной любви и привязанности. Женщина должна снисходить, уступать на долгие просьбы. Нельзя много целовать и ласкать самой, а то мужчина привыкнет и уйдет искать другую, пока что неприступную, которую еще хочется завоевать. Мол, мужчина охотник по натуре и ему нужна борьба…
Да и многие мужчины именно этого хотят от женщин. Один поэт даже сказал в стихах: «Всех женщин, что стонали подо мной, затмила ты одним холодным взглядом!». Так вот, я признаться хочу, я из разряда тех, кто стонет. И ничего с этим не поделать. Если я кого-то люблю, то он будет это знать каждый день и не по разу... в смысле... то есть, я буду так на него смотреть хотя бы... да.
Вика тряхнула рыжими локонами и продолжила взволнованно:
– А подружки учили, что надо быть с вами стервой. Надо мужчиной управлять, хвостом перед ним крутить, чтобы он добивался тебя как желанной награды, а потом выполнял все твои прихоти, делал подарки, розовой лужицей у ног растекался. Особенно, если ты красива и кое-чего в постели умеешь…
– Ну, знаешь… - Туран развел руками и возмущенно нахмурился.
– Я знаю-знаю… - откликнулась Вика, - и я ничего не знаю, кроме того, что тоже тебя люблю. И я никогда не буду лежать под тобой как бревно. И буду тысячу раз говорить тебе, что ты самый великолепный мужчина, и что мне нравятся твои руки и губы. И когда ты ко мне прикасаешься, я делаюсь счастливой... Ну, ладно, я поняла, что ты человек скромный и вслух пока про это нельзя. О, кей, буду уважать твои взгляды и стану более тактичной. Какие проблемы...
Она судорожно перевела дыхание и, сжав маленькие кулачки, почти с негодованием посмотрела на Турана. Ее изумрудные глазищи дико сверкали.
– … если все это тебе не нужно, скажи прямо сейчас. И никогда больше тебя не потревожу. Я не собираюсь перед тобой унижаться, на шею вешаться. Я справлюсь и больше к тебе не подойду! Ну, отвечай прямо - будем мы нормальной парой или ты трус?
Туран посмотрел на нее, чуть прищурившись, снова грустно улыбнулся:
– Выбора не оставила, ведьма. Да как я от тебя откажусь? Ну, нет… больше бороться не стану. Сдаюсь. Ты мне в душу вошла еще с той минуты, когда увидел тебя с ребятишками возле дома, а потом голенькую на берегу. Я ничего никогда не боялся, даже там, в клетке с собратом. Я был готов умереть, умереть в бою не так страшно, Вика. Когда товарищи рядом, когда все мысли только об одном миге, который надо пройти, проползти, прожить не зря...
Но когда услыхал в лесу твой крик, подумал, что не успею, и с тобой случится что-то плохое. Я никогда еще так не бегал, никогда так не хотел убивать. А еще боялся испугать тебя, подумал, что ты меня оттолкнешь потом. А я же люблю тебя, котеночек мой рыженький, озорница!
– Как, как ты меня назвал? - Вика даже засияла от удовольствия.
Туран поерзал на матрасе, будто проверяя его на прочность, а потом притянул ее к себе.
– Я ведь давно тебя разгадал. Ты кошка. Настоящая дикая кошка. Маленькая тигрица. Отчаянная и смелая… Я вижу это по тому, как ты ходишь, как наклоняешься, волосы свои поправляешь, как смеешься и смотришь на меня.
Еще ты очень любишь играть, и тебе нравятся все новые игры, которые еще не пробовала, выдумщица. Я на все твои причуды согласен. Буду с тобой играть, сколько захочешь, как пожелаешь, я все смогу. Моя Победа. Моя Виктория...
– Мне нравится, как ты обо мне говоришь, и даже запинаешься реже, меня голос твой тоже вдохновляет на интимные подвиги, – глаза Вики таинственно замерцали, тон ее речи изменился, стал взрослее и глубже.
Туран на мгновение представил, какой она станет лет через десять - пятнадцать, когда достигнет полного расцвета своей красоты. Какая это будет роскошная, великолепная женщина, полностью осознающая силу своего обаяния и взрослой грации.
Рыжекудрая нимфа хочет остаться с ним. Теперь Туран не уступит, никому ее не отдаст. Он сам будет холить и лелеять свою милую, доставлять всевозможные радости, воспитывать, если нужно и чуточку баловать, - ему хватит сил, чтобы любить ее долго-долго… всегда.
– Знай, кисонька, теперь ты - моя. Всю жизнь тебя ждал, но...
– Что «но»? – на губах у нее заиграла лукавая улыбка.
Вика даже заинтересованно приоткрыла один глаз.
– Проказничать все равно не позволю!
– А то что же?
– Золотце, лучше не дразни. Драть буду! И в хвост, и в гриву.
– Ой, как страшно… Уже боюсь! Какой же все-таки ты у меня грозный…
– Испугаешься! – и Туран сам засмеялся до слез, совершенно счастливый.
К общему костру возле дома Русановых в этот вечер они так и не собрались.
Когда на следующий день Коротков вышел из столовой после приятного завтрака, у крыльца его ожидала странная парочка - Виктория и новый жилец "Северного", тот самый, за которым требовался особый надзор. А как осуществить полный контроль, если нельзя человека в клетке держать? Ладно-ладно, зато с ретивой племянницей всегда можно разобраться по- свойски.
Полковник тихонько выругался и сосредоточился на предстоящем разговоре, не без удовлетворения заметив неподалеку Брока и водителя Белоногова. Те, похоже, знали ситуацию с Тигром намного глубже, потому посматривали с нескрываемым любопытством. Следовало начать с родственницы.
– Тебе, Вика, все неймется? – почти ласково начал Коротков. – Новых приключений на задницу захотелось? Мало мне было с последней вылазкой разбираться, ты опять за свое? Все, терпение кончилось, ты допрыгалась... вещи свои собрала и сидишь на чемоданах, ясно? Влад завтра же отвезет тебя в город.
– Я никуда не поеду, – твердо заявила Вика, прячась за широкую спину Турана. – Я буду здесь работать. Экологом. Изучать природу заказника и его обитателей.
– И кто же тебе разрешит, птичка ты моя перелетная?
– Виктория взрослая, сама может занятия выбирать, а при желании останется у меня в гостях, – вдруг четко выпалил Туран, прожигая полковника свирепым взглядом.
– Так, интересно… очень интересно. Ты здесь, оказывается, и говорить внятно научился, – забывая прежнюю осторожность, воскликнул Коротков, – а как у тебя со слухом? Вот послушай, а если она сама от тебя сбежит через две недели? Что тогда будешь делать? К нам сюда придешь все громить или сразу повесишься?
– Если захочет уехать, держать не буду, не имею права. Только и отказываться от нее тоже не собираюсь. Пока она намерена у меня гостить, так и будет… Я и на два дня согласен, только бы с ней. Может, мне этих двух дней хватит до конца жизни помнить. И ничего громить не собираясь, тем более вешаться. Уедет, значит, буду жить дальше. У вас в поселке есть к чему приложить руки.
Отрывистые фразы, сказанные Тураном, падали перед Коротковым как тяжелые булыжники. В глазах недавнего отшельника горела суровая обреченность принять судьбу из рук Виктории. Полковник даже немного стушевался, как нарочно всплыли из глубин памяти слова песенки, которую любила напевать повзрослевшая дочь: "Я душу дьяволу продам за ночь с тобой..." Шутка, наверно. Кто из мужиков на такой обмен пойдет трезвым?
И стоящий перед ним грозный человек, может, был не очень умен и дальновиден, раз связался с зеленоглазой попрыгуньей, но вызывал невольное уважение. Однако отдавать ему племянницу так просто Коротков не собирался. Хотя бы для поддержания собственного авторитета.
– Она тебя младше по возрасту и по характеру егоза, вдруг ей кто-то из ровесников понравится? Как котенка тогда придушишь?
– Я Вику люблю, зачем же душить? - степенно рассудил Туран. - Ну, придется поговорить по душам, не без этого, а потом пусть идет к кому хочет, если он еще нужен ей будет… калека.
– Вот это правильно! Это по-нашему, - усмехнулся Брок, проникаясь симпатией к новенькому, который, оказывается, даже умел шутить.
"Держится с Лисом уверенно, шапки не ломает... Будто в тельняхе своей и родился, полосатый черт!"
– Ты слышала? – патетически воскликнул Коротков, обращаясь к племяннице, - поняла теперь, что за фрукт? И тебе нужны такие проблемы в будущем? Ты жизни еще не нюхала, сопля.
– Зато я нюхала клей у подружки на даче. И пробовала в клубе таблеточки, чтобы мультики поплыли в голове. Два раза по чуть-чуть... Но подростковая фигня давно выветрилась. Забудь! Тем более сейчас в ходу "нагрузки" поинтересней. Но я не в теме, ты вовремя вразумил. Я тебе страшно благодарна за все, что для нас с мамой делаешь.
Вика выглянула из-за спины Турана и спряталась обратно, обнимая своего заступника вокруг пояса. Коротков устало потер себя по обросшей щеке, вторые сутки не брился, как только Оленька терпит.
«Вот и поговори с с дурехой… а, почему, собственно с дурехой?»
Он на секунду откинул родственные чувства и начал рассуждать здраво.
«Туран - мужик взрослый, с виду степенный, психически уравновешенный, если верить отчетам, на людей зря не кидается, в конфликты не лезет, мыслит вообще-то правильно. Может, так для нее даже лучше пока, Туран ее железно держать будет, не придется как Алле прыгать по чужим *** (нецензурно). Примеры остальных парней вдохновляют. Но тут уж больно разительный контраст...»
Коротков тоскливо поглядел на смуглую ручищу Турана поверх маленькой белой ладошки Вики.
«А может, она уже допустила до себя, вот он и присмирел! Нашла за какое место взяться. Наша порода - коротковская!»
– Ладно, – примирительно опустил голову полковник, – благословения я вам, конечно, не дам, но и запретить, по большому счету, ничего не могу. Хотите дружить - дружите, но только на территории поселка. В лес ее тащить не позволю! Заселяйся в недостроенный дом, парни помогут с ремонтом, заодно и покажешь, каков из тебя хозяин.
А пока Вика будет жить в коттедже со мной и Ольгой, как прежде. Ну, встречаться будете, если надо... А там посмотрим, что из этого получится.
Коротков кровожадно ухмыльнулся, потирая руки.
– Только учти, Туран, ответственность за нее теперь полностью на тебе, признаться, я уже не в том возрасте, чтобы за молодежью присматривать. С этой минуты Вика твоя головная боль, считай, я тебя предупредил и потом не жалуйся!
Речь свою полковник закончил на торжественной ноте, даже воздел маленькие аккуратные руки к небесам, как пророк. Не надеясь, правда, что предостережения насчет взбалмошной девчонки остановят тигриные амбиции. А Туран вдруг церемонно поклонился ему едва ли не в пояс и пробасил важно:
– И на том спа-а-сибо, батюшка. Дальше сами справимся. За доченьку свою не волнуйся, баловать ей не дам.
После короткой паузы, поляна перед столовой взорвалась от хохота Брока и Владислава. Пунцовая Вика тоже сдержанно хихикала, прижавшись лицом к Турановой спине. А он изо всех сил прятал улыбку, пытаясь осторожно переместить девушку вперед.
– В столовую хотела? Пошли уже, а то каша твоя полезная скоро остынет.
– Погоди, еще есть тема… Дядя Леша, мы хотим на море!
– Чего? – от такой откровенной наглости Коротков едва не потерял дар речи.
– Может, найдется такая возможность… Туран раньше жил у моря, он очень скучает. Он мне про корабли рассказывал интересно.
– Ага… может, в Крым вас отправить за государственный счет?
– В Крым! – уверенно подтвердил Туран, – мне еще под Москвой говорили, что деньги где-то для меня приготовлены. Должно хватить на первое время. Документы только дайте и разрешение какое надо, мы с Викой поедем в Севастополь. Это мой город, я там раньше жил.
Коротков ладошкой вытер испарину со лба. Вокруг повисло напряженное молчание.
– Так… спокойно, без суеты и нервов. Мне позвонить надо насчет тебя, посоветоваться, все разузнать. Вопрос непростой, но решаемый. Это еще "наказание" тут вертится.
Видимо, последние слова адресовались Вике, и Туран понял, что пришло время для решительного шага.
– Пожениться бы нам. Ну, чтоб все по-людски…. - сказал он, задумчиво поглядев на притихшую девушку.
– Доигралась? – ехидно ухмыльнулся Коротков, – теперь вовсе спуску не даст. Попалась, стрекоза!
– Я согласна, – опустила глаза Вика и вдруг поцеловала Турана в голое плечо.
– Уф! – шумно выдохнул Коротков, – пошли-ка со мной, дорогой товарищ, надо поговорить по-мужски.
– И я с вами! – запротестовала Вика, но тут к ней обратилась Ольга, погладила по взъерошенным рыжим кудрям и без единого замечания повела в столовую, как опоздавшую школьницу.
Отпустив, наконец, от себя подругу, Туран направился за полковником в административный коттедж. О чем они долго разговаривали в кабинете Короткова, никто так и не сознался, как Вика их позже не допрашивала порознь. Только Туран загадочно улыбался уголками губ да щурил глаза, как большой сытый кот перед миской сметаны.
* * *
Ближе к вечеру ребята пришли к дому Игната на пионерский костер, как снисходительно пошутила Вика. Собралась вся их обычная «северная» компания, правда, настроение было немного грустным - чета Морозовых на следующее утро уезжала в город.
– Мне ну-нужно тебе сказать… Вика, у нас ничего не получится.
«Приехали! Опять двадцать пять!»
– Зачем тогда в лес потащил? Интересная у тебя логика.
– Ты- ты ведь ничего обо мне не знаешь! О том, что было со мной раньше. О том, кто я на самом деле.
– Знаю... - беззаботно ответила Вика. - Маша специально мне рассказал, думала, я испугаюсь. Ага, счас! Но… вот ты только не смейся. Получилось все наоборот. Ты для меня теперь еще больше герой.
Туран не удержался и презрительно хмыкнул, покачав головой.
– Да, да, герой! - горячо продолжила Вика, недовольная его отрицанием.
– Ты необыкновенный, особенный, такой один на всей земле. Словно специально по моему заказу. Мне все в тебе нравится. Даже твое прошлое, хотя страшно даже представить, что с тобой было. Ну, что поделать, надо жить дальше.
Вика указала на место рядом с собой и, дождавшись, пока Туран сядет, продолжила монолог:
– Ну, вот хотя бы я... Выросла без отца, брата у меня не было, дядя Леша - хороший, но видела его редко. Мама постоянно пыталась жить с какими-то мужиками, но все равно оставалась одна. А я читала книги про Тарзана и мечтала быть его возлюбленной Джейн. Я хотела, чтобы мой мужчина был сильным, бесстрашным, способным защитить, спасти из любой передряги.
– Вика, я не дурак! Посмотри на себя - ты молоденькая, красивая очень. У тебя все впереди, все лучшее в жизни, что только пожелаешь.
– Я желаю тебя... - упрямо и жестко ответила она.
– Зачем тебе я - старый моряк с драной шкурой? Ты со мной наиграешься и уедешь. А я с ума сойду, вспоминая, как держал тебя в руках, как был с тобой, и все безобразие, что ты со мной вытворяла, такая-разэтакая... Люблю тебя, бесстыжую, мочи нет!
Вика потупила довольный взор, задыхаясь, сбивчиво начала изливать душу:
– А с чего ты решил, что я тебя брошу? С чего ты взял, что нужен мне меньше, чем я тебе? Ты меня спас, взял на руки, понес через темный лес... Моя самая невероятная мечта с детства. Настоящая сказка! Самая невероятная греза о бесстрашном герое. Я не верила, что такое может случиться взаправду. И той ночью ты сердце мое украл, храбрый Тигр. Навсегда...
– Вика, не доводи!
– Нет, ты послушай до конца. Я знаю, мужчинам нельзя говорить такое. Мама всегда учила, что перед мужчиной надо делать холодный вид, вести себя так, будто не особенно им дорожишь. Не выказывать сильной любви и привязанности. Женщина должна снисходить, уступать на долгие просьбы. Нельзя много целовать и ласкать самой, а то мужчина привыкнет и уйдет искать другую, пока что неприступную, которую еще хочется завоевать. Мол, мужчина охотник по натуре и ему нужна борьба…
Да и многие мужчины именно этого хотят от женщин. Один поэт даже сказал в стихах: «Всех женщин, что стонали подо мной, затмила ты одним холодным взглядом!». Так вот, я признаться хочу, я из разряда тех, кто стонет. И ничего с этим не поделать. Если я кого-то люблю, то он будет это знать каждый день и не по разу... в смысле... то есть, я буду так на него смотреть хотя бы... да.
Вика тряхнула рыжими локонами и продолжила взволнованно:
– А подружки учили, что надо быть с вами стервой. Надо мужчиной управлять, хвостом перед ним крутить, чтобы он добивался тебя как желанной награды, а потом выполнял все твои прихоти, делал подарки, розовой лужицей у ног растекался. Особенно, если ты красива и кое-чего в постели умеешь…
– Ну, знаешь… - Туран развел руками и возмущенно нахмурился.
– Я знаю-знаю… - откликнулась Вика, - и я ничего не знаю, кроме того, что тоже тебя люблю. И я никогда не буду лежать под тобой как бревно. И буду тысячу раз говорить тебе, что ты самый великолепный мужчина, и что мне нравятся твои руки и губы. И когда ты ко мне прикасаешься, я делаюсь счастливой... Ну, ладно, я поняла, что ты человек скромный и вслух пока про это нельзя. О, кей, буду уважать твои взгляды и стану более тактичной. Какие проблемы...
Она судорожно перевела дыхание и, сжав маленькие кулачки, почти с негодованием посмотрела на Турана. Ее изумрудные глазищи дико сверкали.
– … если все это тебе не нужно, скажи прямо сейчас. И никогда больше тебя не потревожу. Я не собираюсь перед тобой унижаться, на шею вешаться. Я справлюсь и больше к тебе не подойду! Ну, отвечай прямо - будем мы нормальной парой или ты трус?
Туран посмотрел на нее, чуть прищурившись, снова грустно улыбнулся:
– Выбора не оставила, ведьма. Да как я от тебя откажусь? Ну, нет… больше бороться не стану. Сдаюсь. Ты мне в душу вошла еще с той минуты, когда увидел тебя с ребятишками возле дома, а потом голенькую на берегу. Я ничего никогда не боялся, даже там, в клетке с собратом. Я был готов умереть, умереть в бою не так страшно, Вика. Когда товарищи рядом, когда все мысли только об одном миге, который надо пройти, проползти, прожить не зря...
Но когда услыхал в лесу твой крик, подумал, что не успею, и с тобой случится что-то плохое. Я никогда еще так не бегал, никогда так не хотел убивать. А еще боялся испугать тебя, подумал, что ты меня оттолкнешь потом. А я же люблю тебя, котеночек мой рыженький, озорница!
– Как, как ты меня назвал? - Вика даже засияла от удовольствия.
Туран поерзал на матрасе, будто проверяя его на прочность, а потом притянул ее к себе.
– Я ведь давно тебя разгадал. Ты кошка. Настоящая дикая кошка. Маленькая тигрица. Отчаянная и смелая… Я вижу это по тому, как ты ходишь, как наклоняешься, волосы свои поправляешь, как смеешься и смотришь на меня.
Еще ты очень любишь играть, и тебе нравятся все новые игры, которые еще не пробовала, выдумщица. Я на все твои причуды согласен. Буду с тобой играть, сколько захочешь, как пожелаешь, я все смогу. Моя Победа. Моя Виктория...
– Мне нравится, как ты обо мне говоришь, и даже запинаешься реже, меня голос твой тоже вдохновляет на интимные подвиги, – глаза Вики таинственно замерцали, тон ее речи изменился, стал взрослее и глубже.
Туран на мгновение представил, какой она станет лет через десять - пятнадцать, когда достигнет полного расцвета своей красоты. Какая это будет роскошная, великолепная женщина, полностью осознающая силу своего обаяния и взрослой грации.
Рыжекудрая нимфа хочет остаться с ним. Теперь Туран не уступит, никому ее не отдаст. Он сам будет холить и лелеять свою милую, доставлять всевозможные радости, воспитывать, если нужно и чуточку баловать, - ему хватит сил, чтобы любить ее долго-долго… всегда.
– Знай, кисонька, теперь ты - моя. Всю жизнь тебя ждал, но...
– Что «но»? – на губах у нее заиграла лукавая улыбка.
Вика даже заинтересованно приоткрыла один глаз.
– Проказничать все равно не позволю!
– А то что же?
– Золотце, лучше не дразни. Драть буду! И в хвост, и в гриву.
– Ой, как страшно… Уже боюсь! Какой же все-таки ты у меня грозный…
– Испугаешься! – и Туран сам засмеялся до слез, совершенно счастливый.
К общему костру возле дома Русановых в этот вечер они так и не собрались.
Глава 10. Вслед за мечтами
Когда на следующий день Коротков вышел из столовой после приятного завтрака, у крыльца его ожидала странная парочка - Виктория и новый жилец "Северного", тот самый, за которым требовался особый надзор. А как осуществить полный контроль, если нельзя человека в клетке держать? Ладно-ладно, зато с ретивой племянницей всегда можно разобраться по- свойски.
Полковник тихонько выругался и сосредоточился на предстоящем разговоре, не без удовлетворения заметив неподалеку Брока и водителя Белоногова. Те, похоже, знали ситуацию с Тигром намного глубже, потому посматривали с нескрываемым любопытством. Следовало начать с родственницы.
– Тебе, Вика, все неймется? – почти ласково начал Коротков. – Новых приключений на задницу захотелось? Мало мне было с последней вылазкой разбираться, ты опять за свое? Все, терпение кончилось, ты допрыгалась... вещи свои собрала и сидишь на чемоданах, ясно? Влад завтра же отвезет тебя в город.
– Я никуда не поеду, – твердо заявила Вика, прячась за широкую спину Турана. – Я буду здесь работать. Экологом. Изучать природу заказника и его обитателей.
– И кто же тебе разрешит, птичка ты моя перелетная?
– Виктория взрослая, сама может занятия выбирать, а при желании останется у меня в гостях, – вдруг четко выпалил Туран, прожигая полковника свирепым взглядом.
– Так, интересно… очень интересно. Ты здесь, оказывается, и говорить внятно научился, – забывая прежнюю осторожность, воскликнул Коротков, – а как у тебя со слухом? Вот послушай, а если она сама от тебя сбежит через две недели? Что тогда будешь делать? К нам сюда придешь все громить или сразу повесишься?
– Если захочет уехать, держать не буду, не имею права. Только и отказываться от нее тоже не собираюсь. Пока она намерена у меня гостить, так и будет… Я и на два дня согласен, только бы с ней. Может, мне этих двух дней хватит до конца жизни помнить. И ничего громить не собираясь, тем более вешаться. Уедет, значит, буду жить дальше. У вас в поселке есть к чему приложить руки.
Отрывистые фразы, сказанные Тураном, падали перед Коротковым как тяжелые булыжники. В глазах недавнего отшельника горела суровая обреченность принять судьбу из рук Виктории. Полковник даже немного стушевался, как нарочно всплыли из глубин памяти слова песенки, которую любила напевать повзрослевшая дочь: "Я душу дьяволу продам за ночь с тобой..." Шутка, наверно. Кто из мужиков на такой обмен пойдет трезвым?
И стоящий перед ним грозный человек, может, был не очень умен и дальновиден, раз связался с зеленоглазой попрыгуньей, но вызывал невольное уважение. Однако отдавать ему племянницу так просто Коротков не собирался. Хотя бы для поддержания собственного авторитета.
– Она тебя младше по возрасту и по характеру егоза, вдруг ей кто-то из ровесников понравится? Как котенка тогда придушишь?
– Я Вику люблю, зачем же душить? - степенно рассудил Туран. - Ну, придется поговорить по душам, не без этого, а потом пусть идет к кому хочет, если он еще нужен ей будет… калека.
– Вот это правильно! Это по-нашему, - усмехнулся Брок, проникаясь симпатией к новенькому, который, оказывается, даже умел шутить.
"Держится с Лисом уверенно, шапки не ломает... Будто в тельняхе своей и родился, полосатый черт!"
– Ты слышала? – патетически воскликнул Коротков, обращаясь к племяннице, - поняла теперь, что за фрукт? И тебе нужны такие проблемы в будущем? Ты жизни еще не нюхала, сопля.
– Зато я нюхала клей у подружки на даче. И пробовала в клубе таблеточки, чтобы мультики поплыли в голове. Два раза по чуть-чуть... Но подростковая фигня давно выветрилась. Забудь! Тем более сейчас в ходу "нагрузки" поинтересней. Но я не в теме, ты вовремя вразумил. Я тебе страшно благодарна за все, что для нас с мамой делаешь.
Вика выглянула из-за спины Турана и спряталась обратно, обнимая своего заступника вокруг пояса. Коротков устало потер себя по обросшей щеке, вторые сутки не брился, как только Оленька терпит.
«Вот и поговори с с дурехой… а, почему, собственно с дурехой?»
Он на секунду откинул родственные чувства и начал рассуждать здраво.
«Туран - мужик взрослый, с виду степенный, психически уравновешенный, если верить отчетам, на людей зря не кидается, в конфликты не лезет, мыслит вообще-то правильно. Может, так для нее даже лучше пока, Туран ее железно держать будет, не придется как Алле прыгать по чужим *** (нецензурно). Примеры остальных парней вдохновляют. Но тут уж больно разительный контраст...»
Коротков тоскливо поглядел на смуглую ручищу Турана поверх маленькой белой ладошки Вики.
«А может, она уже допустила до себя, вот он и присмирел! Нашла за какое место взяться. Наша порода - коротковская!»
– Ладно, – примирительно опустил голову полковник, – благословения я вам, конечно, не дам, но и запретить, по большому счету, ничего не могу. Хотите дружить - дружите, но только на территории поселка. В лес ее тащить не позволю! Заселяйся в недостроенный дом, парни помогут с ремонтом, заодно и покажешь, каков из тебя хозяин.
А пока Вика будет жить в коттедже со мной и Ольгой, как прежде. Ну, встречаться будете, если надо... А там посмотрим, что из этого получится.
Коротков кровожадно ухмыльнулся, потирая руки.
– Только учти, Туран, ответственность за нее теперь полностью на тебе, признаться, я уже не в том возрасте, чтобы за молодежью присматривать. С этой минуты Вика твоя головная боль, считай, я тебя предупредил и потом не жалуйся!
Речь свою полковник закончил на торжественной ноте, даже воздел маленькие аккуратные руки к небесам, как пророк. Не надеясь, правда, что предостережения насчет взбалмошной девчонки остановят тигриные амбиции. А Туран вдруг церемонно поклонился ему едва ли не в пояс и пробасил важно:
– И на том спа-а-сибо, батюшка. Дальше сами справимся. За доченьку свою не волнуйся, баловать ей не дам.
После короткой паузы, поляна перед столовой взорвалась от хохота Брока и Владислава. Пунцовая Вика тоже сдержанно хихикала, прижавшись лицом к Турановой спине. А он изо всех сил прятал улыбку, пытаясь осторожно переместить девушку вперед.
– В столовую хотела? Пошли уже, а то каша твоя полезная скоро остынет.
– Погоди, еще есть тема… Дядя Леша, мы хотим на море!
– Чего? – от такой откровенной наглости Коротков едва не потерял дар речи.
– Может, найдется такая возможность… Туран раньше жил у моря, он очень скучает. Он мне про корабли рассказывал интересно.
– Ага… может, в Крым вас отправить за государственный счет?
– В Крым! – уверенно подтвердил Туран, – мне еще под Москвой говорили, что деньги где-то для меня приготовлены. Должно хватить на первое время. Документы только дайте и разрешение какое надо, мы с Викой поедем в Севастополь. Это мой город, я там раньше жил.
Коротков ладошкой вытер испарину со лба. Вокруг повисло напряженное молчание.
– Так… спокойно, без суеты и нервов. Мне позвонить надо насчет тебя, посоветоваться, все разузнать. Вопрос непростой, но решаемый. Это еще "наказание" тут вертится.
Видимо, последние слова адресовались Вике, и Туран понял, что пришло время для решительного шага.
– Пожениться бы нам. Ну, чтоб все по-людски…. - сказал он, задумчиво поглядев на притихшую девушку.
– Доигралась? – ехидно ухмыльнулся Коротков, – теперь вовсе спуску не даст. Попалась, стрекоза!
– Я согласна, – опустила глаза Вика и вдруг поцеловала Турана в голое плечо.
– Уф! – шумно выдохнул Коротков, – пошли-ка со мной, дорогой товарищ, надо поговорить по-мужски.
– И я с вами! – запротестовала Вика, но тут к ней обратилась Ольга, погладила по взъерошенным рыжим кудрям и без единого замечания повела в столовую, как опоздавшую школьницу.
Отпустив, наконец, от себя подругу, Туран направился за полковником в административный коттедж. О чем они долго разговаривали в кабинете Короткова, никто так и не сознался, как Вика их позже не допрашивала порознь. Только Туран загадочно улыбался уголками губ да щурил глаза, как большой сытый кот перед миской сметаны.
* * *
Ближе к вечеру ребята пришли к дому Игната на пионерский костер, как снисходительно пошутила Вика. Собралась вся их обычная «северная» компания, правда, настроение было немного грустным - чета Морозовых на следующее утро уезжала в город.
