Она попыталась высвободить руку из его цепкого захвата. Бузье будто и не заметил замешательства секретарши, ни её попыток освободиться. Он поднёс её ладонь к своим губам и поцеловал, задержав губы дольше, чем следовало. Наташе показалось, что в конце она почувствовала, как он коснулся её кожи кончиком языка. Она охнула — этот жест показался ей настолько неприлично сексуальным, что она облизнула мгновенно пересохшие губы.
От мага это не укрылось. Кажется, он этого и добивался.
Уголок его губ дрогнул и пополз в сторону — не в улыбку даже, а в ленивый, сытый изгиб. Так ухмыляется зверь, загнавший добычу в угол и знающий, что спешить уже некуда. Взгляд потяжелел, стал маслянистым, обволакивающим. Он смотрел на произведённый эффект и молча смаковал его, как дорогой алкоголь — не торопясь, растягивая удовольствие.
Заринель постучалась в дверь, но, не услышав разрешения все равно вошла. Начальник как раз разговаривал по телефону и морщил нос — его усы топорщились, как у кота в боевой стойке.
— Игнат Андреевич, у нас получилось! — она прижимала к груди порошок в герметичном пакете.
Он кивнул и рукой указал сесть на диван, потом продолжил разговор:
— Да, есть решение, и нужно полное ваше содействие, даже если оно выглядит странным или опасным. — Он замолчал, выслушал ответ. — Добро, я наберу.
Положил трубку и повернулся к эльфийке:
— У тебя хорошие новости, рассказывай.
Заринель рассказала план, который они разработали с Бузье. Игнат признал, что он рабочий.
— Так, — сказал он, снова достал телефон и набрал начальника водоканала. — Здравствуйте, Евгений Александрович. Сколько у вас автоцистерн?
Он вытянул губы, выслушивая блеяние мужчины.
— Плохо. Очень плохо, — сказал ведун. — Вы понимаете, вы под угрозу ставите весь план? — рявкнул он и сжал несчастный смартфон. — У вас меньше трёх часов привести автоцистерны в рабочее состояние. Если не можете — арендуйте у частников.
Он сбросил звонок и посмотрел на экран с таким отвращением, будто там было лицо начальника водоканала.
— Что за люди, всё разворовали... — бросил Игнат.
Утром, стоя возле водовоза, Заринель зевала так широко, что челюсть грозила выскочить из суставных ямок. Волков тоже едва держал глаза открытыми — веки слипались, голова тяжелела с каждой минутой. А маг, кажется, чувствовал себя совершенно прекрасно. Хотя они с эльфийкой всю ночь колдовали над смесью, чтобы при нагреве её свойства не терялись. Волков сидел рядом и присматривал за Бузье — оставлять того наедине с женой он не очень-то хотел. Магу он не доверял, хоть тот и не делал попыток посягательств, воспринимал её как коллегу. Оборотень всё равно торчал в лаборатории, боролся со сном и откровенно чихал.
Забравшись на бочку, Бузье добавил смесь из пакета и размешал с помощью магии. Он выщелкнул из руки пентограмму, установил её прямо над горловиной и коснулся пальцем — в цистерне появился водоворот. Так он проделал со всеми пятью автоцистернами.
Начальник водоканала находился рядом с ведуном, наблюдал за происходящим и бледнел с каждой минутой. Он и так вчера весь день возился с автопарком — пришлось нанимать частников и платить из своего кармана. А он и так получает крохи, пока выделенный бюджет дойдёт, и себе положить в карман не всегда удаётся, а тут кровные пришлось отдать.
Двоих снова оставили на дежурстве. А остальным после того, как Игнат дал добро, выдали жилетки с надписью «Горводоресурс», планшеты и отправили ходить по улицам — стучаться во все дома и офисы, чтобы люди выходили за водой.
В новостях тем временем запустили срочный выпуск:
«Уважаемые жители города, в связи с аварийной поломкой на центральном узле водоочистки подача воды временно прекращена. Ведутся ремонтные работы. Для обеспечения населения питьевой водой организован подвоз: по городу курсируют пять автоцистерн. Пожалуйста, следите за объявлениями и выходите к точкам раздачи. Приносим извинения за временные неудобства».
Пять автоцистерн разъехались по разным районам — в спальные кварталы, к социальным объектам, в частный сектор. Жители потянулись к машинам, кто-то ворчал, кто-то молча ждал в очереди, но никто не остался без воды.
Савелия тоже задействовали на улицах. Он ходил по домам и торговым точкам, терпеливо объясняя ситуацию. Кто-то посылал его, кто-то благодарил, кто-то смотрел с недоверием, но стоило заметить официальную жилетку и услышать, что воду всё же подвезут, недовольство сменялось молчаливым согласием.
Он заходил в офисы, магазины, небольшие частные конторы и повторял заученное, как диктофон:
— В связи с поломкой на центральном узле водоочистки подача воды временно прекращена. Ведутся ремонтные работы. Для обеспечения населения водой организован подвоз. В вашем районе он будет в такое-то время.
Голос не менял интонации, лицо — выражения. Одна и та же фраза, сотни раз за день. Сава чувствовал себя механизмом: ни эмоций, ни усталости — только заученный текст и бесконечная череда дверей.
Он открыл очередную дверь, даже не посмотрев, что за контора.
— Здравствуйте...
Не успел он произнести заученный текст, как почувствовал что-то странное. Огляделся — швейная мастерская или ателье. Из-за занавески появилась миловидная девушка, и её улыбка сползла. Она внимательно смотрела на гостя.
Так они и застыли друг напротив друга.
У Одри возникло странное ощущение — из прошлой жизни. В этом незнакомце было что-то до боли привычное.
— Эм, я из водоканала, — первым очнулся спрут, разглядывая девушку. — Воду отключили, водовозка скоро будет. У вас есть куда налить?
— Найдём, — односложно ответила девушка, не сводя пристального взгляда с гостя. — Спасибо.
— Пожалуйста. — Но Савелий не спешил уходить.
— Вы что-то ещё хотели? — нервно спросила осьминожка.
Сава отрицательно покачал головой.
— Всего доброго, — натянуто улыбнулась она.
— И вам. До свидания, — произнёс он, прищурившись.
У Одри возникло чувство, что он ещё вернётся. И это не сулит ничего хорошего.
— Ну ты слышала? Воду отключили! — возмущалась Даша, закатывая глаза. — Ни света, ни воды. Что за город?
Одри всё ещё смотрела на дверь, за которой скрылся странный парень.
— Ага, но воду подвозить будут. Мне вот сказал представитель водоканала, — рассеянно ответила она.
— Что? — Даша провела ладонью перед лицом подруги, но та смотрела куда-то мимо, сквозь неё. — Что с тобой? Ты как будто призрака увидела.
Одри словно только сейчас очнулась и резко отпрянула от руки.
— У нас вёдра есть? Кастрюли? — перевела осьминожка разговор на насущную проблему, суетливо оглядывая мастерскую.
— Для мытья полов есть, — вспомнила Даша, пожав плечами. — Вон там, в углу.
— Давай ещё в чайник нальём. Всё равно ничего нет, а потом купим пятилитровую бутылку.
Как и обещал сотрудник водоканала, раздался звуковой сигнал. Из соседних зданий, из подъездов, из маленьких магазинчиков высыпали люди и потянулись к водовозке. Кто с канистрой, кто с кастрюлей, кто с пустой бутылкой из-под лимонада. Очередь росла на глазах.
Только к вечеру, вымотанные и уставшие — и люди, и нелюди — вернулись в отдел после тяжёлого дня с игрой в водовозов. Савелий сидел в столовой, молча пил чай и вспоминал сегодняшнюю встречу в ателье. Он был готов поклясться, что та девушка — не человек. Он чувствовал это всем нутром, каждой клеткой своего спрутового тела: перед ним была иномирная. И это знание не давало покоя.
Когда солнце уже клонилось к закату, магия делала своё дело. Тысячный город, уставший после бессмысленного дня без воды, возвращался домой и пил привезённую воду. И никто не заметил, как вместе с живительной влагой в дома вливалось забвение.
В вечерних новостях, в соцсетях, в городских пабликах — везде звучало одно и то же. Дикторы с экранов, блогеры со своих каналов рассказывали о произошедшем: в результате аварии на очистных сооружениях произошла утечка метана. Последовало возгорание. Пострадавших — всего пятеро. При таких масштабах — чудо. Метан, к счастью, просочился в небольшом количестве, поэтому взрыва не случилось, обошлось локальным пожаром.
Игнат слушал запись новостей и кривился. Как бы они ни старались, всё равно выходило скверно. Неправдоподобно. Но расчёт был на то, что зелье, растворённое в воде, подействует — и лишних вопросов не возникнет. А если и возникнут, то у единиц, которые разбираются в химии и физике. Главное, чтобы общая масса людей приняла версию на веру. А остальное — уже работа с теми, кто слишком любопытен.
— В этом городе слишком много аварий... тебе не кажется? — спросила Даша, листая ленту.
Одри закрывала ателье, ставила сигнализацию, проверяла замки.
— Коммуникации старые, не мудрено, — отозвалась она.
Она уже выкинула из головы странного незнакомца. Забыла и про то, что Даша знает, кто она. Даша тоже не помнила, что произошло недавно, и привычно бурчала на администрацию города, которая только штаны протирает и ворует.
Всё аккуратно и естественно забывалось. Люди возвращались в дома, оказавшиеся в эпицентре прорывов, видели лишь следы пожара и радовались, что не лишились жилья. Оставшиеся видео и фото бесследно исчезали из облачных хранилищ. Спецслужбы точечно дочищали то, что упрямо продолжало всплывать. Город засыпал с чувством лёгкого недомогания и смутной уверенности, что на этой неделе с ним точно ничего не случится.
После ужина Заринель подошла к магу и попросила сходить с ней в лазарет. Маг не отказался — они отправились навестить Хемну. Та единственная, кто всё ещё не очнулась.
Заринель призналась в своих опасениях. Бузье не мог ничего сказать — ни опровергнуть, ни подтвердить страхи эльфийки.
— У вас же был магический канал. Может, ты сможешь подкачать её своей магией? — шёпотом спросила она, словно боялась, что богиня услышит и погрозит пальцем за такую идею.
Маг приподнял бровь. Его лицо выдавало безмолвный вопрос: «Ты серьёзно?» Он посмотрел на лежавшую старуху.
— Канал сделала старуха, — сказал он, обвинительно ткнув в её сторону пальцем. — Я не умею делиться магией. А она забирала у меня, когда ей вздумается. Ещё и угрожала. И ты предлагаешь её спасать?
Он хмыкнул, отвернулся от койки и принялся рассматривать свои ногти.
— Что ты за человек? — с горечью спросила эльфийка. Её лицо выражало крайнюю степень скорби.
Маг увидел это, закатил глаза, выпятил нижнюю губу, скривился — но всё же подошёл к старухе. Долго рассматривал её, потом дотронулся до руки — она была еле тёплая. Бузье поморщился.
Он положил раскрытую ладонь на солнечное сплетение, сосредоточился, пытаясь нащупать чужую энергию — но ничего не почувствовал. Словно тело было пустой оболочкой, и там уже никого не осталось.
Повернул голову к эльфийке. Она сложила руки лодочкой, прикрывая нос и рот, внимательно наблюдала за магом. Хотя понимала, что всё бессмысленно, но крохотная надежда всегда умирает последней. Она, кажется, не дышала.
Бузье поджал губы и попытался поделиться магией, но не смог. Энергия просто рассеивалась. Как сделать это направленно, он не понимал. Он привык увеличивать свой запас, тянуть магию из всего, что возможно, но никогда не отдавать.
Он посмотрел на свою руку — кожа светлая, с прожилками вен, чуть суховатая. Руки, которые могут забрать, но никогда не давали. Странная мысль засела в голове мага.
Он пожал плечами и развёл руками — мол, ничего не могу сделать.
Эльфийка кивнула и всхлипнула.
Бузье не обратил внимания — он был погружён в собственные мысли.
В коридоре он встретил Наталью. Она улыбнулась. Он посмотрел на неё несколько растерянно.
— Мадемуазель Наталья. Рад встрече.
— Мы же ужинали недавно, — удивилась его словам секретарь.
Он кивнул и перевёл взгляд на свои руки. Наталья проследила за ним и тоже остановилась на них.
— Что-то не так? — поинтересовалась она.
Бузье не ответил. Как заворожённый, смотрел на свои пальцы. Пытался вспомнить, делал ли он когда-нибудь что-то для других просто так. Но вспомнить не мог. Всегда только для своей выгоды.
— Что значит — делиться? — задал он странный вопрос.
Наталья приоткрыла рот от удивления, не сразу сообразив, что ответить.
— Делиться — значит отдавать что-то своё, — попыталась объяснить она.
— Зачем отдавать своё просто так? — Он посмотрел на неё, и во взгляде читалось непонимание. — Я делал, добивался — и взять. Кому-то отдать? Это же абсурд.
Он опустил руки, они повисли вдоль тела. Показалось, что он как-то сгорбился. На лбу появились хмурые складки.
— Ну, делиться приятно, — мягко сказала Наталья. — Когда знаешь, что это сделает приятное человеку. Или есть возможность помочь.
Она объясняла иномирцу базовые понятия, а он, кажется, вообще не понимал, что она пытается до него донести.
Закусив нижнюю губу, Наталья прикидывала, на каком примере показать, и вспомнила, что в пакете лежат злаковые батончики — она купила их, пока бегала по городу.
— Пойдём.
Она взяла мага за руку, выводя из задумчивости, и он пошёл за ней без сопротивления. Они вошли в приёмную. Наталья у стола с внутренней стороны вытащила бумажный пакет, порылась и достала батончики. Один протянула магу.
— Смотри. Вот мои батончики. Я их купила на свои деньги, которые заработала. И даю тебе один. Просто так, чтобы ты разделил со мной их вкус. Просто так, потому что мне хочется, чтобы ты не грустил.
Пальцы у неё подрагивали, пока она держала сладость.
Маг неуверенно взял батончик, чувствуя какой-то доселе неизвестный трепет.
— Надо сказать «спасибо», — хмыкнула женщина и раскрыла упаковку.
— Спасибо... — почему-то шёпотом сказал маг и последовал примеру секретаря, раскрыв угощение, откусил.
И это, казалось, было самое вкусное, что он ел. Губы против воли расплылись в улыбке — именно в улыбке, а не в ухмылке, которую он вечно изображал. Кажется, его вечное ироничное выражение лица сменилось на простое. И мелькнуло в нём что-то мальчишечье, задорное.
Наталья подавилась и закашлялась.
Всего миг — и его мышцы вернулись в привычное состояние. Он похлопал её по спине. Она некрасиво покраснела, захлёбываясь, пока кусочек орешка не вылетел из глотки, и она судорожно не задышала.
— Воды, — прохрипела она.
Маг повёл её в столовую.
Полночи Заринель рыдала на груди у оборотня, изливая все свои страхи и скорбь. Он только гладил её по голове, обнимал. Из бессвязной речи между всхлипами понял: маг не смог помочь Хемне. Эльфийка думает, что она уже не очнётся.
Волков не знал, как её утешить. Просто давал выплеснуться всему, что накопилось за эти недели.
Утро не радовало её пасмурной погодой. Опухшая, с красными веками, Заринель кое-как проглотила завтрак — кофе и бутерброд, который застревал в горле. А потом пошла в лазарет. Внутри всё сжималось от предчувствия, но она заставляла себя двигаться.
Лазарет встретил её тишиной. И пустой койкой.
Первая мысль ударила наотмашь: «Всё». Но Заринель отшатнулась от неё, как от пропасти. Нет. Не может быть. Хемна просто пошла к себе. Встала. Ушла. Она же сильная, древняя, она не могла просто так…
Эльфийка помчалась к избе. Дверь не заперта, внутри всё на своих местах — пусто. Сердце колотилось где-то в горле, но она не сдавалась. Побежала к Игнату — не обратив внимания на Наталью, даже не услышав её оклика, влетела в кабинет без стука. Пусто.
От мага это не укрылось. Кажется, он этого и добивался.
Уголок его губ дрогнул и пополз в сторону — не в улыбку даже, а в ленивый, сытый изгиб. Так ухмыляется зверь, загнавший добычу в угол и знающий, что спешить уже некуда. Взгляд потяжелел, стал маслянистым, обволакивающим. Он смотрел на произведённый эффект и молча смаковал его, как дорогой алкоголь — не торопясь, растягивая удовольствие.
***
Заринель постучалась в дверь, но, не услышав разрешения все равно вошла. Начальник как раз разговаривал по телефону и морщил нос — его усы топорщились, как у кота в боевой стойке.
— Игнат Андреевич, у нас получилось! — она прижимала к груди порошок в герметичном пакете.
Он кивнул и рукой указал сесть на диван, потом продолжил разговор:
— Да, есть решение, и нужно полное ваше содействие, даже если оно выглядит странным или опасным. — Он замолчал, выслушал ответ. — Добро, я наберу.
Положил трубку и повернулся к эльфийке:
— У тебя хорошие новости, рассказывай.
Заринель рассказала план, который они разработали с Бузье. Игнат признал, что он рабочий.
— Так, — сказал он, снова достал телефон и набрал начальника водоканала. — Здравствуйте, Евгений Александрович. Сколько у вас автоцистерн?
Он вытянул губы, выслушивая блеяние мужчины.
— Плохо. Очень плохо, — сказал ведун. — Вы понимаете, вы под угрозу ставите весь план? — рявкнул он и сжал несчастный смартфон. — У вас меньше трёх часов привести автоцистерны в рабочее состояние. Если не можете — арендуйте у частников.
Он сбросил звонок и посмотрел на экран с таким отвращением, будто там было лицо начальника водоканала.
— Что за люди, всё разворовали... — бросил Игнат.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.
Утром, стоя возле водовоза, Заринель зевала так широко, что челюсть грозила выскочить из суставных ямок. Волков тоже едва держал глаза открытыми — веки слипались, голова тяжелела с каждой минутой. А маг, кажется, чувствовал себя совершенно прекрасно. Хотя они с эльфийкой всю ночь колдовали над смесью, чтобы при нагреве её свойства не терялись. Волков сидел рядом и присматривал за Бузье — оставлять того наедине с женой он не очень-то хотел. Магу он не доверял, хоть тот и не делал попыток посягательств, воспринимал её как коллегу. Оборотень всё равно торчал в лаборатории, боролся со сном и откровенно чихал.
Забравшись на бочку, Бузье добавил смесь из пакета и размешал с помощью магии. Он выщелкнул из руки пентограмму, установил её прямо над горловиной и коснулся пальцем — в цистерне появился водоворот. Так он проделал со всеми пятью автоцистернами.
Начальник водоканала находился рядом с ведуном, наблюдал за происходящим и бледнел с каждой минутой. Он и так вчера весь день возился с автопарком — пришлось нанимать частников и платить из своего кармана. А он и так получает крохи, пока выделенный бюджет дойдёт, и себе положить в карман не всегда удаётся, а тут кровные пришлось отдать.
Двоих снова оставили на дежурстве. А остальным после того, как Игнат дал добро, выдали жилетки с надписью «Горводоресурс», планшеты и отправили ходить по улицам — стучаться во все дома и офисы, чтобы люди выходили за водой.
В новостях тем временем запустили срочный выпуск:
«Уважаемые жители города, в связи с аварийной поломкой на центральном узле водоочистки подача воды временно прекращена. Ведутся ремонтные работы. Для обеспечения населения питьевой водой организован подвоз: по городу курсируют пять автоцистерн. Пожалуйста, следите за объявлениями и выходите к точкам раздачи. Приносим извинения за временные неудобства».
Пять автоцистерн разъехались по разным районам — в спальные кварталы, к социальным объектам, в частный сектор. Жители потянулись к машинам, кто-то ворчал, кто-то молча ждал в очереди, но никто не остался без воды.
***
Савелия тоже задействовали на улицах. Он ходил по домам и торговым точкам, терпеливо объясняя ситуацию. Кто-то посылал его, кто-то благодарил, кто-то смотрел с недоверием, но стоило заметить официальную жилетку и услышать, что воду всё же подвезут, недовольство сменялось молчаливым согласием.
Он заходил в офисы, магазины, небольшие частные конторы и повторял заученное, как диктофон:
— В связи с поломкой на центральном узле водоочистки подача воды временно прекращена. Ведутся ремонтные работы. Для обеспечения населения водой организован подвоз. В вашем районе он будет в такое-то время.
Голос не менял интонации, лицо — выражения. Одна и та же фраза, сотни раз за день. Сава чувствовал себя механизмом: ни эмоций, ни усталости — только заученный текст и бесконечная череда дверей.
Он открыл очередную дверь, даже не посмотрев, что за контора.
— Здравствуйте...
Не успел он произнести заученный текст, как почувствовал что-то странное. Огляделся — швейная мастерская или ателье. Из-за занавески появилась миловидная девушка, и её улыбка сползла. Она внимательно смотрела на гостя.
Так они и застыли друг напротив друга.
У Одри возникло странное ощущение — из прошлой жизни. В этом незнакомце было что-то до боли привычное.
— Эм, я из водоканала, — первым очнулся спрут, разглядывая девушку. — Воду отключили, водовозка скоро будет. У вас есть куда налить?
— Найдём, — односложно ответила девушка, не сводя пристального взгляда с гостя. — Спасибо.
— Пожалуйста. — Но Савелий не спешил уходить.
— Вы что-то ещё хотели? — нервно спросила осьминожка.
Сава отрицательно покачал головой.
— Всего доброго, — натянуто улыбнулась она.
— И вам. До свидания, — произнёс он, прищурившись.
У Одри возникло чувство, что он ещё вернётся. И это не сулит ничего хорошего.
***
— Ну ты слышала? Воду отключили! — возмущалась Даша, закатывая глаза. — Ни света, ни воды. Что за город?
Одри всё ещё смотрела на дверь, за которой скрылся странный парень.
— Ага, но воду подвозить будут. Мне вот сказал представитель водоканала, — рассеянно ответила она.
— Что? — Даша провела ладонью перед лицом подруги, но та смотрела куда-то мимо, сквозь неё. — Что с тобой? Ты как будто призрака увидела.
Одри словно только сейчас очнулась и резко отпрянула от руки.
— У нас вёдра есть? Кастрюли? — перевела осьминожка разговор на насущную проблему, суетливо оглядывая мастерскую.
— Для мытья полов есть, — вспомнила Даша, пожав плечами. — Вон там, в углу.
— Давай ещё в чайник нальём. Всё равно ничего нет, а потом купим пятилитровую бутылку.
Как и обещал сотрудник водоканала, раздался звуковой сигнал. Из соседних зданий, из подъездов, из маленьких магазинчиков высыпали люди и потянулись к водовозке. Кто с канистрой, кто с кастрюлей, кто с пустой бутылкой из-под лимонада. Очередь росла на глазах.
***
Только к вечеру, вымотанные и уставшие — и люди, и нелюди — вернулись в отдел после тяжёлого дня с игрой в водовозов. Савелий сидел в столовой, молча пил чай и вспоминал сегодняшнюю встречу в ателье. Он был готов поклясться, что та девушка — не человек. Он чувствовал это всем нутром, каждой клеткой своего спрутового тела: перед ним была иномирная. И это знание не давало покоя.
Когда солнце уже клонилось к закату, магия делала своё дело. Тысячный город, уставший после бессмысленного дня без воды, возвращался домой и пил привезённую воду. И никто не заметил, как вместе с живительной влагой в дома вливалось забвение.
В вечерних новостях, в соцсетях, в городских пабликах — везде звучало одно и то же. Дикторы с экранов, блогеры со своих каналов рассказывали о произошедшем: в результате аварии на очистных сооружениях произошла утечка метана. Последовало возгорание. Пострадавших — всего пятеро. При таких масштабах — чудо. Метан, к счастью, просочился в небольшом количестве, поэтому взрыва не случилось, обошлось локальным пожаром.
Игнат слушал запись новостей и кривился. Как бы они ни старались, всё равно выходило скверно. Неправдоподобно. Но расчёт был на то, что зелье, растворённое в воде, подействует — и лишних вопросов не возникнет. А если и возникнут, то у единиц, которые разбираются в химии и физике. Главное, чтобы общая масса людей приняла версию на веру. А остальное — уже работа с теми, кто слишком любопытен.
***
— В этом городе слишком много аварий... тебе не кажется? — спросила Даша, листая ленту.
Одри закрывала ателье, ставила сигнализацию, проверяла замки.
— Коммуникации старые, не мудрено, — отозвалась она.
Она уже выкинула из головы странного незнакомца. Забыла и про то, что Даша знает, кто она. Даша тоже не помнила, что произошло недавно, и привычно бурчала на администрацию города, которая только штаны протирает и ворует.
Всё аккуратно и естественно забывалось. Люди возвращались в дома, оказавшиеся в эпицентре прорывов, видели лишь следы пожара и радовались, что не лишились жилья. Оставшиеся видео и фото бесследно исчезали из облачных хранилищ. Спецслужбы точечно дочищали то, что упрямо продолжало всплывать. Город засыпал с чувством лёгкого недомогания и смутной уверенности, что на этой неделе с ним точно ничего не случится.
***
После ужина Заринель подошла к магу и попросила сходить с ней в лазарет. Маг не отказался — они отправились навестить Хемну. Та единственная, кто всё ещё не очнулась.
Заринель призналась в своих опасениях. Бузье не мог ничего сказать — ни опровергнуть, ни подтвердить страхи эльфийки.
— У вас же был магический канал. Может, ты сможешь подкачать её своей магией? — шёпотом спросила она, словно боялась, что богиня услышит и погрозит пальцем за такую идею.
Маг приподнял бровь. Его лицо выдавало безмолвный вопрос: «Ты серьёзно?» Он посмотрел на лежавшую старуху.
— Канал сделала старуха, — сказал он, обвинительно ткнув в её сторону пальцем. — Я не умею делиться магией. А она забирала у меня, когда ей вздумается. Ещё и угрожала. И ты предлагаешь её спасать?
Он хмыкнул, отвернулся от койки и принялся рассматривать свои ногти.
— Что ты за человек? — с горечью спросила эльфийка. Её лицо выражало крайнюю степень скорби.
Маг увидел это, закатил глаза, выпятил нижнюю губу, скривился — но всё же подошёл к старухе. Долго рассматривал её, потом дотронулся до руки — она была еле тёплая. Бузье поморщился.
Он положил раскрытую ладонь на солнечное сплетение, сосредоточился, пытаясь нащупать чужую энергию — но ничего не почувствовал. Словно тело было пустой оболочкой, и там уже никого не осталось.
Повернул голову к эльфийке. Она сложила руки лодочкой, прикрывая нос и рот, внимательно наблюдала за магом. Хотя понимала, что всё бессмысленно, но крохотная надежда всегда умирает последней. Она, кажется, не дышала.
Бузье поджал губы и попытался поделиться магией, но не смог. Энергия просто рассеивалась. Как сделать это направленно, он не понимал. Он привык увеличивать свой запас, тянуть магию из всего, что возможно, но никогда не отдавать.
Он посмотрел на свою руку — кожа светлая, с прожилками вен, чуть суховатая. Руки, которые могут забрать, но никогда не давали. Странная мысль засела в голове мага.
Он пожал плечами и развёл руками — мол, ничего не могу сделать.
Эльфийка кивнула и всхлипнула.
Бузье не обратил внимания — он был погружён в собственные мысли.
В коридоре он встретил Наталью. Она улыбнулась. Он посмотрел на неё несколько растерянно.
— Мадемуазель Наталья. Рад встрече.
— Мы же ужинали недавно, — удивилась его словам секретарь.
Он кивнул и перевёл взгляд на свои руки. Наталья проследила за ним и тоже остановилась на них.
— Что-то не так? — поинтересовалась она.
Бузье не ответил. Как заворожённый, смотрел на свои пальцы. Пытался вспомнить, делал ли он когда-нибудь что-то для других просто так. Но вспомнить не мог. Всегда только для своей выгоды.
— Что значит — делиться? — задал он странный вопрос.
Наталья приоткрыла рот от удивления, не сразу сообразив, что ответить.
— Делиться — значит отдавать что-то своё, — попыталась объяснить она.
— Зачем отдавать своё просто так? — Он посмотрел на неё, и во взгляде читалось непонимание. — Я делал, добивался — и взять. Кому-то отдать? Это же абсурд.
Он опустил руки, они повисли вдоль тела. Показалось, что он как-то сгорбился. На лбу появились хмурые складки.
— Ну, делиться приятно, — мягко сказала Наталья. — Когда знаешь, что это сделает приятное человеку. Или есть возможность помочь.
Она объясняла иномирцу базовые понятия, а он, кажется, вообще не понимал, что она пытается до него донести.
Закусив нижнюю губу, Наталья прикидывала, на каком примере показать, и вспомнила, что в пакете лежат злаковые батончики — она купила их, пока бегала по городу.
— Пойдём.
Она взяла мага за руку, выводя из задумчивости, и он пошёл за ней без сопротивления. Они вошли в приёмную. Наталья у стола с внутренней стороны вытащила бумажный пакет, порылась и достала батончики. Один протянула магу.
— Смотри. Вот мои батончики. Я их купила на свои деньги, которые заработала. И даю тебе один. Просто так, чтобы ты разделил со мной их вкус. Просто так, потому что мне хочется, чтобы ты не грустил.
Пальцы у неё подрагивали, пока она держала сладость.
Маг неуверенно взял батончик, чувствуя какой-то доселе неизвестный трепет.
— Надо сказать «спасибо», — хмыкнула женщина и раскрыла упаковку.
— Спасибо... — почему-то шёпотом сказал маг и последовал примеру секретаря, раскрыв угощение, откусил.
И это, казалось, было самое вкусное, что он ел. Губы против воли расплылись в улыбке — именно в улыбке, а не в ухмылке, которую он вечно изображал. Кажется, его вечное ироничное выражение лица сменилось на простое. И мелькнуло в нём что-то мальчишечье, задорное.
Наталья подавилась и закашлялась.
Всего миг — и его мышцы вернулись в привычное состояние. Он похлопал её по спине. Она некрасиво покраснела, захлёбываясь, пока кусочек орешка не вылетел из глотки, и она судорожно не задышала.
— Воды, — прохрипела она.
Маг повёл её в столовую.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
Полночи Заринель рыдала на груди у оборотня, изливая все свои страхи и скорбь. Он только гладил её по голове, обнимал. Из бессвязной речи между всхлипами понял: маг не смог помочь Хемне. Эльфийка думает, что она уже не очнётся.
Волков не знал, как её утешить. Просто давал выплеснуться всему, что накопилось за эти недели.
***
Утро не радовало её пасмурной погодой. Опухшая, с красными веками, Заринель кое-как проглотила завтрак — кофе и бутерброд, который застревал в горле. А потом пошла в лазарет. Внутри всё сжималось от предчувствия, но она заставляла себя двигаться.
Лазарет встретил её тишиной. И пустой койкой.
Первая мысль ударила наотмашь: «Всё». Но Заринель отшатнулась от неё, как от пропасти. Нет. Не может быть. Хемна просто пошла к себе. Встала. Ушла. Она же сильная, древняя, она не могла просто так…
Эльфийка помчалась к избе. Дверь не заперта, внутри всё на своих местах — пусто. Сердце колотилось где-то в горле, но она не сдавалась. Побежала к Игнату — не обратив внимания на Наталью, даже не услышав её оклика, влетела в кабинет без стука. Пусто.
