Заутра Валентинов день...

Послезавтра ж Валентинов день...
Так хочется романтического момента!
Эх.
Лучшим подарком для Ричи, конечно, будет покупка моих романтических историй на Призрачных Мирах...
Тем более, что в этот волшебный день на все мои книги будет очень приятная скидка!

Интересная деталь: в моем романе "Волк на холме" часть событий происходит в городе Терни, епископом которого во время оно и был святой Валентин. Этот город посвящен ему.
В 13 главе Лука и Малена приезжают в Терни и посещают базилику святого Валентина...после чего, как вы догадываетесь, их любовь друг к другу находит самое полное выражение.

ФРАГМЕНТ 13 ГЛАВЫ -МОЛИТВА СВЯТОМУ ВАЛЕНТИНУ
Они все-таки зашли в базилику — странно было бы отменить это посещение, находясь в Терни, где святой Валентин в прямом смысле слова смотрел из каждого угла и оконной ниши, и даже голуби, кружащие над площадью, напоминали о нем (9).
Лука не был особенно религиозен, и уж точно выглядел плохим католиком в глазах церкви — на службах был редким гостем, и чаще не по своей воле, не соблюдал постных дней и тем более не держал долгих постов, нарушал заповеди и не спешил каяться, и причащался едва ли с десяток раз за всю жизнь… однако к Господу он относился с почтением, на свой манер чтил Деву Марию, и в чудеса, совершаемые святыми, верил охотнее, чем во всякую лабуду вроде астрологии, ворожбы и карточных гаданий.
Отбывая второй срок, он подружился с отцом Джованни, и после освобождения иногда по-свойски захаживал к нему на чашку кофе, в крохотную квартирку неподалеку от Понте Маммоло, а по большим праздникам — и в церковь Святого Сердца Иисусова, послушать проповедь. Не то что бы поучения, щедро пересыпанные призывами возлюбить ближнего и покаяться, что-то меняли в жизни, но говорил отец Джованни хорошо, душа успокаивалась… и в каком бы смурном состоянии Лука не входил под своды храма, выходил он всегда с надеждой.
Но то в Риме, а в Терни, куда он постоянно ездил больше года, где церквей было куда как меньше, Принц так и не сподобился зайти в самую знаменитую. Может быть, потому, что в глубине души считал святого Валентина обманщиком.
Он надеялся, что для Малены это все так же мало значит, и, «поставив галочку» о посещении святого места, они по-быстрому завершат туристическую программу и… на этом мысли Луки останавливались, точнее, он просто не позволял им идти дальше, чтобы сохранить голову ясной на время обратного пути.
…Принц привычно перекрестился, войдя, и с удивлением заметил, что Малена не сделала того же, лишь немного опустила голову и зачем-то прикрыла ее шарфом. Так она показалась ему еще красивее и печальнее — совсем как святая Магдалина… — и Лука с трудом подавил совсем не святое желание обнять ее обеими руками, прижать к себе и целовать в глаза и в губы, пока взгляд не посветлеет и губы снова не начнут улыбаться.
Печаль, которую она носила в себе, таила в глубине сердца, как зимнюю стужу на дне колодца, заставляла его ревновать. Не он был причиной ее боли, и, значит, не мог излечить. Разве что поделиться собственной болью, как советовал отец Джованни — дескать, подобное лечится подобным — но Лука хотел делиться с Маленой совсем другим… Радостью, а не мучениями. Наслаждением, а не сожалением.
Никогда еще ему в голову не приходило одновременно столько разнообразных и странных мыслей и, окончательно запутавшись в них, потерявшись в чувствах, Принц просто-напросто взял Малену за руку и сжал ее пальцы в своей ладони. Этот простой жест приязни сейчас волновал и возбуждал ничуть не меньше недавних поцелуев, да и бояться кары небесной было уже поздно.
Лука с вызовом посмотрел на статую святого Валентина, в золотой митре и бордовом плаще поверх белой сутаны, с посохом в руке, застывшего на мраморном постаменте:
«Ну да, влюбился я — и что ты мне теперь сделаешь? Наверх настучишь? Давай, я не боюсь… надо ответить, значит, отвечу. Только… это… святой Валентин… ты попроси там заодно, чтобы она грустить перестала… насчет дочки. Тебя-то они точно послушают. Смотри, она и так все глаза проплакала, даже в речку прыгала, и еще эта ведьма ей жизни не дает, сколько ж можно мучать ее? Она хорошая, добрая… другая… я таких и не встречал никогда… Пусть на сердце у нее полегчает. Погоди, ты слушай еще… Святой Валентин, если она… если я… если мы с ней… я прошу тебя…» — тут он сглотнул, покраснел и опустил голову, сам не зная, о чем просит, но по телу словно прошел электрический разряд — наверное, это и было то самое, что отец Джованни называл «сердечной молитвой». Когда вроде и не говоришь никаких слов, а все-таки молишься.
Малена молча стояла рядом, рука ее по-прежнему лежала в руке Принца, и смотрела она на него, а вовсе не на статую покровителя влюбленных.

Визуализации:
1.Базилика св.Валентина в Терни:

2. Статуя святого Валентина:

3.Лука и Малена:




https://prodaman.ru/Richard-Bruk/books/Volk-na-xolme