Оперевшись ладонями о кафельную стену, стою под ледяными струями воды. Я улетел на другую часть света. Но зачем? Она все равно преследует меня. Эта маленькая, соблазнительная, упрямая дикарка. Вспоминаю ее и улыбаюсь. Она вытеснила всех из моего сознания. Завладела всеми мыслями. Трясу головой, смахивая тяжелые капли. Соберись, чувак! Ты приехал забыться и спустить пар.
— Бро, ты где? Давай тащи свой зад на пляж. Костёр уже пылает. Все ждут только тебя, придурок, — слышу голос своего друга.
— Пять минут, и я ваш с потрохами, — выключаю воду и тянусь за полотенцем.
Выйдя из дома на пляж, тут же глохну от криков толпы.
— King! King! King! King! — знакомые все лица. Ничего не меняется.
Доминик собрал всю нашу старую тусовку. Черт! Как приятно видеть эти рожи. Вглядываюсь в лица друзей: нам всем почти под тридцать, но сёрфинг делает нас теми безбашенными пацанами, какими мы были в начале нашего пути. Они моя семья. От этой мысли тяжелый груз снова давит в области груди. Семья… Скучаю по племяшке. Надо было ее привезти сюда. Когда-то это место спасло меня от саморазрушения. Когда-то я снова ожил тут.
Подхожу к Доми, протягивая руку, а тот дергает меня и заваливает на сидящие возле него молодые женские тела. Девчонки завизжали, и по мне прошёлся целый отряд рук. Самые смелые и наглые насладились моим полустоячим членом. Это гребаное дежавю. Прошлое затягивало и расслабляло. Сквозь визг, писк и телесное трение вдруг неожиданно одна из девиц зажимает мне яйца.
— Бл…ь! — подрываюсь и хватаю за руку эту дуру.
— Ай! Это же я, Кайл, — вижу обиженную Алану.
— Ты совсем пи…лась? — все, тормоза сорваны. Хватаю эту ненормальную за руку и тащу подальше от костра.
— Мне больно, дурак! — мямлит пьяная Ал.
— Дура ты. Какого хера ты творишь? — лет пятнадцать назад это бы сработало.
— Мне можно. Ты мой. Понятно? — стоит и тычет мне своим длинным пальцем в грудь, а потом медленно сползает на колени и утыкается своим лицом мне в пах.
— Твою ж мать, Ал? — пытаюсь поднять это пьяное чудо.
— Никто не смеет тебя трогать, кроме меня, понял! Никто! Ты мой Посейдон, Кайл. Слышишь?! — самоуверенная идиотка.
— А ты, смотрю, метишь на место Амфитриты 3? — стою ухмыляюсь.
Придурок ты, Хард. Сам прилетел сюда забыться и обнулить мысли. И сам же динамишь «тело».
— Ик, ты делаешь мне предложение? Ик… — Ал начинает стаскивать с себя купальник. Секунды и на меня обрушивается обнаженное тело. — Наконец-то ты понял, что лучше меня никого нет. Ты мой…
На размышление не было времени, да я и не хотел думать. Член в штанах давно все решил за меня. Блондинка стягивает с меня шорты и тянет на себя. Вхожу без всяких игр и долблю ее, пока она кричит и извивается. Впервые мне противно заниматься сексом. Впервые я смотрю на партнершу как на дешевую проститутку. Ноль уважения. Не к ней, а к себе. Я тупо трахаю тело, не думая о чистоте души. Я, Кайл Хард, ценитель женских прелестей, скатываюсь на самое дно. Ты конченый урод! Ты по уши в дерьме и проеб…ь своё будущее. Чего ты боишься? «Я боюсь любить!» — отвечаю самому себе.
____________________________________________________________
3 — в мифологии — жена Посейдона.
ГЛАВА 9
ТЕРЕЗА
Сон никак не приходил, а спать очень хотелось. Я вертелась в кровати, как в детстве. Закрываю веки, а передо мной он, мой красавец босс. Стряхиваю наваждение, переворачиваюсь, закрываю глаза снова, опять он. Промучившись так до часу ночи, решаю спуститься вниз и совершить налёт на холодильник. Порция мороженого поможет заморозить на время мои мысли.
Я крадусь по лестнице, мимо дверей детской. Малышня сегодня на редкость спит спокойно. Первый этаж, и можно расслабиться. В холодильнике, как в Форд Ноксе, сплошные залежи. Глория не перестаёт нас баловать и удивлять. Смотрю на коробку из кофейни Канетти, и планы мои молниеносно меняются. Мороженое остаётся на своём месте, а вот десерт подвергается атаке. Я держу ароматную коробочку как самый ценный артефакт на земле. Усаживаюсь за стол и молча, с закрытыми глазами, начинаю поглощать «шоколадное искушение». Первая ложка, и мою память сотрясает воспоминание, которое я так старательно пытаюсь забыть.
«Мистер Хард?! Кайл?! — трогаю его идеальное лицо. — «Вы аллергик?» Взгляд глаза в глаза, не моргая, и от этого слеза в уголке собралась. Страшно сморгнуть ее, ещё страшнее не смотреть на него. Сжимает мои плечи и с силой толкает к стене. Стукаюсь о твёрдую поверхность, и воздух гулко из легких вылетает. Смотрю на него с вызовом. Все нутро выворачивает это пронзительный взгляд. Я парализована. А потом его накопившаяся энергия обрушивается на мои губы. Этот безумный поцелуй. Этот ураган эмоций. Тону и теряюсь. Пропала... Погибла…»
— Кайл... — шепчу тихо-тихо и трогаю губы. А внутри перекаты неконтролируемые. Боль в груди неуемная. Чувствую, ком к горлу подступил и плакать хочется.
— Детка, ты что тут делаешь так поздно? — тихий шёпот мамы вырывает меня из этой накатывающей бури.
— Не спится, — голос дрожит, и желание плакать нарастает с каждой секундой.
С мамой я могла говорить о чем угодно, но сейчас очень хотела, чтобы она ушла.
Подходит и прикасается губами к моему виску. И меня накрывает. Ладони немеют и начинается тремор. Плечи трясутся, а из глаз потоком слезы льют. Сказать ничего не могу, только плачу.
— Тшш, девочка моя, — прижала к себе и из стороны в сторону качает. — Посмотри на меня.
Поднимаю голову. Мама нежно вытирает слезы, отставляет десерт и тянет меня на диван в гостиной. Залезаю с ногами и прижимаюсь лицом в мамино плечо. Я молчу и мама тоже. Не знаю, о чем говорить совсем. Рассказать про Кайла не могу, но и сидеть вот так ничего не говоря тоже не выход.
— Что произошло на работе? Я же вижу, ты изменилась с тех пор, как пошла на стажировку. Тебя кто-то обидел? — мама сильнее прижимает меня к себе. — Поговори со мной, Тесси.
Вздыхаю тяжело, пытаясь унять свою бурю.
— На работе все в порядке, — хорошо, свет приглушен, а то бы миссис Тейлор заметила, как покраснели мои щёки. — Я познакомилась с приятными девчонками. Мы даже на выходных идём в караоке-бар. Задания папа даёт не сложные. Я все успеваю. Просто… Я…
Мама отстраняется и пристально вглядывается в мои глаза. Смущенно прикрываю их и отворачиваюсь.
— Просто ты влюбилась, — констатирует она.
Эта женщина — самое светлое и дорогое в моей жизни. И я, глядя в ее зеленые глаза, киваю.
— Моя бусинка влюбилась! Ох! Любовь — не всегда улыбки и объятия, милая. Иногда слезы помогают понять, насколько дорог нам человек.
— Ма, как ты поняла, что Макс — это твой мужчина?
Смотрю, а она расплывается в такой сладкой улыбке, аж взвыть хочется. Мама и Макс для меня идеал отношений между мужчиной и женщиной. Они настолько дополняют друг друга, что иногда, общаясь с ними по отдельности, мне кажется, что оба разговаривают со мной.
— С первой секунды мои тело и душа сдались, но разум сопротивлялся. Мне казалось, что все происходящее неправильно. Я пыталась уйти от внезапно нахлынувшего чувства, — мама вздохнула и сильнее прижала меня к себе. — Любовь — это дар, бусинка! Многие живут так и не испытав этого чувства.
— Даже безответная любовь — это дар? — спрашиваю, а у самой перед глазами мой босс и его полные страсти глаза. Похоть или любовь? Как понять, что чувствует он?
— Даже безответная, — делает паузу. — Так что произошло? Кто он?
— Мы столкнулись на парковке корпорации. Уфф, — тяжело вздыхаю, — И повздорили.
Мама расхохоталась и потрясла меня за плечи.
— Представляю, как вы повздорили. С твоим-то характером, детка. Ох, чувствую, вывела ты его на эмоции.
Тут уже и я засмеялась, вспоминая наш диалог на стоянке.
— А позже он меня поцеловал. Да так поцеловал, что я дышать не могла. Он словно пил меня и в то же время наполнял. Он дышал мной, а я им, — я повернула голову к маме. — Это мой первый поцелуй, Ма. Может, поэтому я так заморочилась. И вовсе это не влюблённость, а просто послевкусие от нового блюда.
— Моя девочка — философ. Что я могу тебе сказать? Иногда первое ощущение самое верное, а попытки объяснить это запутывают в твоём сознании все основательно. Да так, что ты забываешь свои чувства.
— Поверь мне, такое я никогда не забуду, — и снова трогаю свои губы. Закрываю глаза и чувствую шоколадное дыхание.
— Это невероятное ощущение. Пусть тебе больно, но оно настоящее, живое. Наслаждайся им. — Миссис Тейлор целует мою макушку. — Ты же знаешь, я всегда рядом, моя девочка.
— Знаю, мам. Спасибо тебе! — трусь, как маленький котёнок, о ее подбородок и успокаиваюсь. Надолго ли? — Как там наши малыши? — пытаюсь перевести разговор и отвлечь маму от моих сердечных проблем.
— Джеймс само спокойствие, поест и спит. А Дженни манипуляторша ещё та, — смех этой женщины такой волшебный, что можно его записывать и продавать психиатрам для сдерживания буйных больных. Можно было бы разбогатеть. — Макс как коршун над ней. И она это чувствует. Когда папа рядом, она плачем требует его прикосновений и внимания. Ну а когда его нет, все недовольство нашей принцессы испытываем мы с Глорией.
— Получается она ещё хлеще, чем я, — поддерживаю мамин смех.
Как уютно дома. Сидеть вот так с любимым человеком как в детстве.
— Ты самая лучшая, бусинка! Давай баиньки, мой птенчик. Завтра новый день, новые эмоции, новые открытия. Проснись обновлённой и с новыми силами покори это мир и чье-нибудь сердце, — подмигивает мне и уходит.
— Новый день, и что же ты мне принесёшь?
ГЛАВА 10
КАЙЛ
Австралия — рай для сёрфинга, Мекка сёрферов. Таких условий для оседлания волны, как на австралийском побережье, нет нигде в мире. Каждый уважающий себя серфингист мечтает окунуть свою доску в прибрежные воды зеленого континента. Поэтому подростком я сбежал в этот рай. Побережье Калифорнии меня уже не устраивало. Да и смерть отца гнала прочь, подальше, за тысячи километров. Золотое побережье «Gold Coast», сёрф-спот Snapper Rocks — мой второй дом. Здесь дрейфует моя душа. Здесь я был счастлив когда-то. Почему был? Да потому что вот уже вторые сутки из моей головы не выходит зеленоглазая русалка. Даже в этом отдаленном уголке мира я чувствую ее присутствие. Дьявол! Малышка забралась так глубоко под мою кожу, что даже сорви с меня все слои, она останется в моей ДНК. А ведь я даже не трахал ее. Один дикий поцелуй, и мои границы начали рушиться. Трясу головой в надежде выкинуть ее из мыслей хотя бы на время.
— Эй, бро, тебе херово после вчерашнего? Может, не стоит вставать на доску. Ещё не хватало и тебя в больнице навещать, — как-то странно сказал мой друг.
— Ты про что? Кто из наших? — я напрягся.
— Никто. Оговорка по Фрейду, — смотрю на Доми, а он сжал руль с какой-то яростью.
Зная его, не стал влезать ему в душу. Сам расскажет, когда придёт время.
Через полчаса мы были на месте. Серф-спот встретил меня небольшими волнами, но и этого должно хватить для перезагрузки.
Нога ступает в воду, и по мне током проходит разряд, как в тот день, когда я встретил Терезу. Передергиваю плечами и, разбегаясь, падаю на свой шортборд. Гребу, помогая воде унести меня к волне. Скорость, с которой несёт тебя океан, несравнима ни с чем. Его воды, как живая субстанция, читают твои мысли и дают тот разряд, который тебе нужен. Который либо облегчит твой разум, либо даст второй шанс. Отталкиваюсь последний раз и встаю на сёрф. Я жажду ответов от этих могучих титанов, возносящих меня на гребень волны. Делаю флоатер4 и не чувствую облегчения. Только давящая тревога в груди. Черт! Черт! Черт!
Выхожу на берег в ярости. Все не то и не так.
— Бро, ты не в себе. Что с тобой, бл…ь, происходит? — Доми уже не пытается говорить со мной спокойно. Он срывается на крик.
— Если бы я знал, брат, — а вот я уже не ору, нет сил. Мне кажется, что мои ответы похоронены на глубине океана. И хер знает, как их найти.
— Доми, Snapper Rocks меня не радует. Я хочу на Акулий остров 5. Очень, — точно знаю: там ответ, который съедает меня изнутри.
— Акулий остров только для отчаянных. Ты уверен?
— Бл…ь, как никогда, брат.
На следующий день мы прибыли в Сидней. Эти часы ожидания измотали меня. Если вы не представляете жизнь без адреналина, то стоит заняться серфингом на Акульем острове. Максимальная глубина всего два метра, а под водой сокрыты острые рифы. Ты либо мастер, либо псих, либо в отчаянии, если решил испытать судьбу и встать на доску в этом месте. Я псих в отчаянии. Да, псих. И мне не страшно разбиться.
Волна. Покорить ее — значит выиграть у себя, не у неё. Потому что эту мощь не победить. Она рушит все на своём пути. Если ты слабак — ты покойник. Волна несёт тебя либо к берегу, либо на скалы. В этот момент тобой движет или страх, или паника. Это две разные эмоции. Страх помогает выжить, а паника — это верная смерть. Осознай свой страх. Пойми, чего ты боишься в этой жизни.
Не знаю, сколько прошло времени. Ноги от напряжения гудят, сердце выпрыгивает из груди, силы начинают покидать меня, а я до сих пор так и не понял, чего боюсь. Захожу в «трубу» 6. Этот водяной вакуум успокаивает, замедляя время. Волны, которые «трубят», очень быстрые, резкие и мощные. Малейшая ошибка может привести к тому, что вас ударит об дно и протащит по рифу. За секунду до того момента, как выйти на плавную волну, которая вынесет меня на берег, мне мерещится хвост русалки. Дьявол!
Момент упущен… В спину бьет мощь, сбивая меня. Все, что я вижу, это белая пена. Удар в плечо, и острая боль пронзает все тело. Сознание окутывает дымка, посылая какие-то обрывки из моего детства. Должно быть, это мой конец…
Кайл… Кайл… этот голос тянет на поверхность, заставляя сделать вздох. Организм мобилизуется как по приказу. Чудом меня вытаскивают на берег чьи-то руки.
— Придурок. Какого х@я ты сюда приехал? Чтобы покончить с собой? Что с тобой происходит? Я видел, как ты выходил из трубы. Все было отлично. Зачем ты замедлился? Спецом? Урод американский. Чтоб тебя... — Доми рвёт и мечет. А я спокоен.
— Ты звал меня, бро? — смотрю на злого друга. — Я слышал голос. Кто-то звал меня.
— Я ругал тебя на чем свет стоит. Сейчас спасатели переправят нас в госпиталь. Чтоб я ещё раз послушал тебя, чувак.
— Не вопи как баба, До, — успеваю возразить и теряю сознание.
____________________________________________________________
4 — проезд по самому гребню волны.
5 — остров получил название из-за формы, а не потому, что в его окрестностях полно акул.
6 — гребень волны падает таким образом, что между ним и стенкой волны появляется пространство, образуется труба.
ГЛАВА 11
ТЕРЕЗА
Как же здорово, что моя стажировка началась с середины недели. Сегодня уже пятница. Никогда не думала, что буду ждать выходных. Выходные... Аааа! Не узнаю себя совершенно. Как может человек изменится за три дня? Но если подумать, изменилось во мне только одно. Я стала много думать о мужчине, который, как заноза, засел в моем сознании. И чтобы забыть этого «засранца», я готова на любые приключения.
