ЧАСТЬ 1. Версия Серого Волка
— Если вы думаете, что я имею хоть какое-то отношение к этим россказням обо мне и этой девчонке — Красной Шапочке, то вы глубоко заблуждаетесь, уважаемые! Начать с того, что такой гадости я отродясь не ел. Нет, нет и ещё раз нет! Никаких старушек и их нахальных внучек! Пирожки — это ещё куда ни шло… Да, питаю к ним слабость, что есть, то есть. Через это и пострадал!
Так вот… Эта самая Красная Шапочка вместе с бабкой своей — ведьмой старой, чтоб ей и на том свете икалось… организовала, значится, что-то навроде цирка. Уууу, душегубцы! Наловили всякой живности, Шапочка-то эта — та ещё… скромница. Закрутила роман с охотником, а говорят, что и не с одним… Ну да ладно, сплетен про неё вы и без меня можете наслушаться с три короба. Но что все мужики перед ней мягкими перинками стелились — это факт!
Взяли к себе и карликов, и бородатую женщину, и великана средних размеров — всё, как положено, в общем. А потом прослышали, что в наших краях оборотни до сих пор обитают. Обитают, конечно, чего ж не обитать… Ежели от людей подальше держаться, то жить можно. Однако тянет порой к этой, как её… цивилизации!
Вот, значит, гулял я себе по лесу, никого не трогал… Ну зайца потрогал, да… зубами, ага. Есть-то надо! И тут навстречу это чудо чудное, диво дивное! Ангелочек… липовый! С пирожками, да. Так я на неё и вышел… Чем это, думаю, таким вкусным прямо на весь лес несёт… Ну и вот — пошёл на запах и вышел. А зараза эта, глаза её наглые, смотрит на меня, значит, и даже не боится ни капельки!
Ну, меня любопытство, конечно, разобрало. Подошёл поближе. Непуганый был, что тут скажешь… Пирожками она меня прикормила, каждый день носила, да всё с мясом! Вкусные… Так вот, незаметно, в доверие и втёрлась. Попросила человечий облик показать. Ну я, наивная душа, и показал. А она как свистнет — охотники набежали, цепь набросили.
А Шапочка эта, чтоб ей в болоте утонуть, мне на шею красную нитку навязала. Думаете, у неё просто так — для красоты — шапочка-то эта — Красная? Вот и я так думал… Нет, оказывается — волшебная вещь. Если на кого нить из того же полотна навязать, становится он рабом безвольным, всё выполняет, что хозяйка прикажет.
Ох и поизмывались они надо мной с бабушкой её, чтоб ей в гробу перевернуться! В цирке своём по стране возили, заставляли обращаться на потеху публики, овец рвать на глазах у людей, вот, мол, какой ужасный, какой кровожадный оборотень! А только я вам так скажу: страшнее человека ни зверя, ни монстра не бывает!
Как я освободился? С карлицей там подружился. Плохо ей жилось, помыкали ею, издевались, а то и продавали на время мужикам-извращенцам поганым! Вот она ко мне и прибилась… Я-то ничем ей помочь не мог, пока Красная Шапочка надо мной власть имела, жалел её только. Придёт, бывало, пролезет ко мне в клетку, гладит меня и плачет… я подвывал потихоньку…
Вот так и жили, а потом меня как-то на ночь по недосмотру в человечьем виде оставили, ну я и рассказал Мари — так карлицу звали, в чём власть Красной Шапочки. Она исхитрилась, Шапочку украла, пока эта мерзавка спала. Украла и спалила! И ключ от моей клетки — тоже выкрала. Вот так и закончилась эта страшная сказка.
Нет, не стал я убивать их — на Шапочку, ни бабку её, ведьму старую, что где-то ту Шапочку выкрала, ведь принадлежала она когда-то доброй волшебнице и нужна была для защиты, а не для того, чтобы порабощать. Выпустил я всех зверей, что там заперты были, благо стоял в то время зверинец довольно далеко от жилья. Выпустил да и всё. А уж кто их там… да как… Меня не касается! Если кто из зверей, а то и из людей, прибил этих мерзавок, так то за дело, не сомневайтесь!
А мы с Мари в лес ушли. Села она ко мне на спину — лёгкая, что пушинка. Только нас и видели! Наш волчий шаман потом её в волчицу превратил. Красавица получилась! Живём мы с ней счастливо, в любви и согласии, чего и вам желаем!
ЧАСТЬ 2. Сказка "Красная Шапочка и её бабушка"
— Как всё было на самом деле? Да уж конечно не так, как придумали после! Сначала сплетницы всякие глупостей нагородили, потом до собирателей историй дело дошло, ну они и постарались! Им лишь бы что-нибудь пожутче придумать, чтобы народ впечатлился! Бред просто несусветный…
Ну вы сами подумайте, даже если не обращать внимания на всё остальное: как волк мог проглотить бабушку и внучку, причём целиком! И даже не разжевал, судя по тому, что они впоследствии оказались живыми, целыми и даже здоровыми! Конечно, оно понятно, что сказка, но предел бредовости всё-таки должен быть…
А на самом деле было так…
***
— Эльза, ну куда же ты, постой! — Молодой мужчина бежал за смеющейся девушкой через лес, пока она не выбилась из сил и не остановилась, обхватив ствол ближайшего дерева.
Эльза не оборачивалась, закусив губу, ждала, когда опалит шею горячее дыхание, обнимут сильные руки. Что и случилось буквально через несколько секунд. Эльза бегала быстро. Но оборотня и самому лучшему бегуну не перегнать, даже если оборотень в человеческом виде, а не в звериной ипостаси.
— Хватит уже от меня бегать, — прошептал прямо в ухо хриплый голос, и Эльза ощутила, как сердце, только что неистово колотившееся, на миг замерло и сбилось с ритма. — Хватит. Не могу больше. Ты же не хочешь, чтобы пострадали ни в чём неповинные люди?
Эльза резко развернулась, с укором посмотрела в чёрные колдовские глаза любимого оборотня.
— Пугаешь? — спросила враждебно.
— Не пугаю, — он вздохнул и отвёл глаза в сторону. — Предупреждаю. Самая большая опасность людям от молодых оборотней, тех, кто пару свою не нашёл. Они-то и сходят с ума каждое полнолуние, три ночи безумия… Совсем молодых старики под присмотром держать стараются, а мне в прошлую Луну сказали, что больше даже пытаться не будут! Слишком уж в силу вошёл, самих стариков подрать могу… — Жак виновато опустил голову. — Тем более, они знают, что любимую я нашёл, а что договориться с ней не могу, то, мол, мои и её трудности… Ты пойми! — Глаза Жака полыхнули огнём. — Я ведь если вырвусь — к тебе побегу, к дому твоему! Что натворю, о том даже думать не хочу!
Эльза побледнела и в ужасе зажала рот ладошкой.
— Что же делать… — прошептала она, немного придя в себя от ужасной картины, что вмиг нарисовало ей воображение: растерзанные тела родителей и братьев. — Матушка и слышать о тебе не хочет. А уж если узнает правду…
— Да, женщины в вашей семье с характером, — усмехнулся Жак. — На побег ты по-прежнему не согласна? — спросил он грустно.
— Ну… если только в самом крайнем случае, — нахмурилась Эльза. — Вся родня переживать будет, братики, папа… ну и мама тоже… Да и свадьбу хочется в деревне сыграть, чтобы подружки за меня порадовались… Но, конечно, за мельникова сына я не пойду ни за что! Если уж нет другого пути, чтобы с тобой быть, — сбегу.
— А что если попросить помочь бабушку? — предложила Эльза.
Бабушка Мадлен была всё ещё полна сил и энергии, а мать Эльзы именно её обвиняла в том, что дочь выросла такой непослушной, озорной — настоящим мальчишкой в юбке! Но дело было, скорее, в наследственности, хотя нельзя было отрицать, что бабулины истории о днях её довольно-таки бурной молодости тоже сыграли свою роль.
Мадлен любила рассказывать, любила приврать в своих рассказах, а то и вовсе — придумать то, чего на самом деле не было и быть не могло! По крайней мере, её дочь была в этом свято уверена. А внучка столь же горячо верила в обратное.
Именно из бабушкиных рассказов юная Эльза узнала об оборотнях и о том, что не всегда они такие уж чудовища. И, вполне возможно, что это знание спасло ей жизнь, когда она несколько лет назад встретила в лесу юного волка. Кто знает, чем закончилась бы эта встреча, если бы Эльза испугалась?!
Страх опьяняет оборотня, особенно молодого, неопытного, плохо владеющего собой. Страх буквально заставляет его начать охоту. Но Эльза не испугалась. Она увидела умные волчьи глаза и нерешительно улыбнулась.
— Ты оборотень? — спросила тихо-тихо, с надеждой.
Надеждой на приключения, на знакомство с таинственным существом, на новую жизнь, на что-то совершенно непохожее на её привычное существование, что-то из рассказов бабушки Мадлен — волнующее, захватывающее дух.
Юный волк так и сел. Эльза расценила его реакцию как согласие. И заодно как обещание не нападать. Она сделала шаг к нему. Волк сидел, тревожно насторожив уши, во все глаза смотрел на юное белокурое и голубоглазое создание, с которого только ангелочков рисовать, но в голубых глазах — лукавые искры.
Этот ангелочек уж точно не из самых смиренных и послушных. Ещё шаг. Когда Эльза подошла совсем близко и осмелела настолько, что протянула руку к его голове с явным намерением погладить, оборотень не выдержал и… позорно сбежал!
Ему всегда говорили, что многие люди, узнавшие его истинную суть, будут бояться и ненавидеть его, будут стараться уничтожить. И он знал, что это правда! А тут… такое! На следующий день, сам себя обманывая тем, что просто так тут мимо пробегает… Жак вернулся на то же место.
Девочки с лукавыми голубыми глазами не было. Ну конечно… Разве можно было ожидать другого… Но он вернулся снова и снова, и снова. И наконец однажды увидел там её. Но он увидел не только это — он увидел, что она ждала его. Она принесла пирожков — для него. В тот раз оборотень позволил ей себя погладить. Не за пирожки, конечно, хоть и вкусные, а потому что… потому что пришла.
Так началась их дружба — сначала полудетская, а потом всё более романтическая. Очень скоро Жак показался Эльзе и в человеческом облике, а она даже не могла решить, какой из двух ей нравится больше! Потом и с роднёй своей познакомил — жили они в деревне тайной, от людей укрытой в лесу дремучем.
Случалось, что оборотни в жёны девушек обычных брали, совсем редко, но бывало и так, что мужчин человеческих брали в мужья девы-волчицы. Оборотни против этого не возражали, старики-ведуны говорили, что это только на пользу волчьей крови, сильнее она будет и крепче! И разум человечий, волю крепкую кровь людская усилит в детях Ночи и Луны.
А вот люди счастья своего не понимали, отдавать дочерей за волков не желали, ужасы про них рассказывали и напраслину возводили! Хотя, конечно, иной раз… в общем — всякое бывало. Но Жак и его семья были из тех оборотней, что считали бесчестьем для себя нападать на людей или даже хотя бы на скот человечий.
За дружбой девочки-подростка и юноши-волка пришла любовь — первая, красивая, нежная… Жак не торопил любимую, ждал, когда подрастёт, когда осознает свои чувства, когда будет готова принять его любовь. И вот — ей на днях исполняется восемнадцать, и мать уже полгода пилит её, вынуждая согласиться на брак с сыном мельника, а они всё бегают тайком по лесу, шепчутся, целуются, мечтают. Но с каждым днём труднее останавливаться, с каждой встречей труднее…
Родители Жака поначалу были довольны, что сын тренирует выдержку — оборотню она необходима! Но всему есть предел… Кровь его бурлит и кипит, а когда полная Луна выплывет в ночное небо, кипение это может стать смертоносным!
— И чем же нам может помочь твоя бабушка? — неуверенно спросил Жак.
— Не спросим — не узнаем! — с азартом ответил его голубоглазый ангелочек, и озорные искры вспыхнули в небесной голубизне, напоминая, что Эльза не ангел, а земная девушка из плоти и крови.
Любящая девушка, готовая бороться за своё счастье и своё право прожить жизнь с любимым, а не с унылым и самодовольным сыном мельника, от одного взгляда на которого хочется… в лучшем случае зажмуриться.
Бабуля думала недолго. Она-то давно знала секрет внучки… Давно подарила ей красную шапочку, которую не положено было носить простолюдинке, ведь красный цвет только для знати.
Но Эльзе шапочка была нужна, чтобы все окрестные оборотни знали, что у этой девушки есть жених-оборотень и нужно ей помочь, если что, но ни в коем случае не только не нападать, но и не сметь за ней ухаживать! Мадлен нередко покрывала лесные прогулки внучки, хотя и ворчала, что из-за них поседела до срока. Но... была у бабули в молодости встреча… о которой даже на старости лет и даже любимой внучке она не хотела рассказывать… Встреча, закончившаяся расставанием. И Эльза догадывалась, что Мадлен до сих пор об этом жалеет.
— Значит так, девочка моя, если ты всё твёрдо решила… Решила?
— Да! — решительно ответила Эльза.
— Ну, если так… беру это дело на себя. Иди домой. Скоро передам весточку твоей матери, что заболела. Пусть пошлёт тебя — навестить, еды принести, убраться… Ну, сама понимаешь.
— Что ты задумала, бабушка?
— Тебе лучше этого не знать, — отмахнулась Мадлен. — Иди-иди. И оборотня своего ко мне пришли.
И вот наступил тот день, когда Эльза пришла к своей якобы больной бабушке с полной корзинкой провизии. Жак уже ждал её там.
— Располагайтесь, голубки, — улыбнулась Мадлен и без стеснения повела рукой в сторону кровати, застеленной лучшим чистым бельём.
— Бабушка? — растерянно прошептала Эльза и густо покраснела.
Жак тоже слегка порозовел, тревожно посматривая на Мадлен.
— Вы хотите быть вместе или нет? — нахмурилась Мадлен. — Ладно, с этим можете ещё подождать, а то как бы не вышло слишком сильного конфуза. В общем, можете курицу зарезать, если что… Я не буду против, потом приготовим. Что ты смотришь на меня, как коза на дуб, Эльза? Не знаешь, зачем резать курицу? — Мадлен красноречиво кивнула на кровать. — Надеюсь, хотя бы твой жених знает, что и зачем. Раздевайтесь и ложитесь в постель! Ну, можете оставить кое-что из одежды, чтобы пощадить скромность… хм… будущих свидетелей. А я — за подмогой!
— Бабушка… — прошептала Эльза, до которой начало доходить, что задумала предприимчивая Мадлен. — Они же убьют Жака!
— Убьют? — старушка хихикнула. — Вот уж это вряд ли! Не справятся. И потом, если они его убьют, кто "прикроет позор" их дочери и сестры, а? Или ты не согласна позориться?
— Согласна, — решительно кивнула Эльза.
Очень скоро крики старой женщины переполошили родную деревеньку Эльзы. Сама Мадлен жила на отшибе, почти что в лесу, в старом домике дровосека, что был её мужем. Но муж уже пять лет как умер, а Мадлен так и осталась там жить, хотя родня и удивлялась, что ей не страшно одной в таком месте.
— Спасите, помогите, люди добрые!!! — голосила Мадлен. — Ворвалось ко мне чудище жуткое! Разбойник беспощадный! А тут и внучка пришла! Он её как схватит, как схватит! Ох, убьёт, зарежет, живьём сожрёт, душегубец! Спасите, помогите!!!
Спасать и помогать рванула почти вся деревня. Беспощадный разбойник, как было велено, лежал в постели в обнимку со своей счастливой жертвой. Братья девушки порывались его убить (отец Эльзы, как и почти всегда, был в городе на заработках, хотя злые языки и говорили, что туда он сбегает от своей деспотичной жены), соседи Эльзы рвались им помочь, мать Эльзы оказалась в первом ряду со скалкой наперевес.
— Тихо! — гаркнула Мадлен. Мощи её голоса и произведённому эффекту мог бы позавидовать любой армейский капрал. — Ты чего это, дочка, удумала! Будущего зятя нельзя по голове бить, твоей дочери ещё с ним всю жизнь жить!
— Ка-а… — начала было будущая тёща будущего зятя.
— Такого! А кто, по-твоему, после эдакого позора Эльзу замуж возьмёт? Вся деревня — свидетели!
