— Сухой пруд давно в мертвяк отходит. Никакого интереса, а вот тапки отбросить там можно запросто, — сказал сбоку мрачный мужчина в возрасте, выглядевший из всей компании самым трезвым. — На Выпь-косу идти надо.
Виктор вдруг очнулся, зацепился за стол обеими руками, одним длинным движением, словно забираясь на турник, поднял непослушное тело и громко заявил:
— Тост! — В его руке был насмерть зажат стакан, до краёв наполненный не самым плохим коньяком. — За Леонида! — звучно сказал Виктор, метнул в горло половину коричневой жидкости, передохнул, допил остальное, бережно поставил стакан и сполз под стол.
Толпа вокруг нестройно поддержала здравицу.
Если бы Леонид не был так пьян и мог видеть все, что происходило за окном на тёмной улице, он, конечно, обратил бы внимание на двух людей, расположившихся на скамеечке под ближайшим к отелю деревом. Они внимательно разглядывали Леонида, хорошо видимого сейчас в освещённом зале бара сквозь огромную витрину, и периодически звонили куда-то по сотовым телефонам.
— Пойдёт, — в очередной раз убирая трубку, сказал один из наблюдателей, смуглый брюнет с короткой стрижкой. — Хмырь не из бедных, но прямой родни найти не удалось. Заработал на каких-то картинах — вот и потянуло за приключениями. Может, он вообще будет только рад?
Второй — спортивного телосложения, с длинными светлыми волосами, собранными на затылке в хвост, — в ответ коротко хохотнул и позвонил кому-то со своего мобильного:
— Это я. «Восходящая луна», фамилия — Мякишев… Мя-ки-шев… Да. Приехал на днях… Да, посмотрите за ним. Если все будет в норме, возьмём, как планировали… Да-да, подходит на сто процентов… Да будет вам аванс, не стони. — Убрал трубку и фыркнул: — Достал своим нытьём!
— Пойдём, — сказал, поднимаясь со скамейки, брюнет. — Тут все ясно. Только бы Кроки с Ломиком нам малину не испортили.
— Нейтрализуем, — авторитетно заявил светловолосый, но по скептическому взгляду товарища понял, что слова его не были приняты всерьёз.
К обеду следующего дня в дверь номера, куда заботливые служащие проводили под утро Виктора, Геннадия и ещё пару наименее автономных любителей выпить за чужой счёт, громко и настойчиво постучали. Немыслимым усилием воли Геннадий смог подняться с кровати и, придерживая рукой готовую взорваться от боли голову, с трудом открыл дверь. На пороге стоял посыльный — пацан, работавший у Бульдога на побегушках за еду.
— Господин Мякишев велел передать вам вот это! — скороговоркой выпалил мальчишка и сунул в руки Геннадию два конверта. — Вам и вашему товарищу!
Геннадий хмуро кивнул, закрыл дверь, прошёл в комнату и, бросив конверты на кровать, жадно припал к живительному источнику влаги, представленному в номере дешёвым стеклянным графином. Слегка утолив жажду, он вернулся к кровати и замер. Конверты не были запечатаны, и теперь было видно, что в них лежат крупные банкноты.
Заезжий гость не обманул и щедро оплатил не только весёлое застолье, но и пьяную болтовню.
На четырнадцатом этаже высотного дома, одного из тех, что принято называть элитными, распахнулось окно. Антон Суворов, слегка покачиваясь от выпитого коньяка, сгорбившись стоял на подоконнике и смотрел вниз. Рядом с подсвеченной полоской газона расположилась охраняемая стоянка, на которой сегодня ночью почти не было машин. Вполне удачно — много места. Нужно всего лишь сделать шаг. Нужно только решиться…
Молодой человек зажмурился, собираясь духом. Голова немного кружилась под воздействием алкоголя, и Антон взялся рукой за край рамы, чтобы не упасть. Не упасть?!
Он засмеялся над своей глупостью и убрал руку. Ветер трепал расстёгнутую рубашку, мурашки прошлись по позвоночнику. Антон посмотрел вниз, на исчерченный ночными тенями асфальт, потом закрыл глаза и прошептал одними губами: «Маринка, я люблю тебя». Тугой комок страха начал расти внутри, но молодой человек почти преодолел его. Сердце бешено колотилось в груди…
Звонок в дверь заставил его вздрогнуть и закричать. Короткий вопль разнёсся над двором. Антон едва не оступился — чтобы не вывалиться, ему пришлось снова схватиться за раму. Холодный липкий пот в секунду покрыл тело.
«Это может быть только Марина! — пронеслась в голове мысль. — Только у неё есть ключ от подъезда!»
Какой же он дурак! Едва не совершил непоправимое, идиот! Но ОНА спасла его! ОНА почувствовала! А значит, любит!..
Подавляя дрожь, парень слез с подоконника. На плохо слушающихся ногах, с глупой улыбкой побежал открывать.
— Тоха, здорово! — В квартиру ввалился давний друг и по совместительству партнёр Суворова в его фирме, Олег Нечаев. — Извини, что так поздно.
Несмотря на слова, в его голосе не было даже намёка на то, что он чувствовал себя виноватым.
Прежде чем Антон успел что-либо сказать, Олег скинул кроссовки и протопал в комнату.
— Опа! Коньячок глушим? И в одно лицо! Как не стыдно?! Ого! Это что, тот самый, что дядя Серёжа с Франции привёз?
— Да, — негромко ответил хозяин квартиры, с недовольным видом закрывая дверь. Ему сейчас было не до гостей.
— А что за повод? Ты же вроде специально его не трогал. Антон встал у входа в комнату, всем видом стараясь показать, что Олегу лучше уйти, но тот уже развалился в кресле и выливал себе в бокал остатки коньяка.
— Что такой кислый? Если бы я столько выпил, уже бы цирк устроил, а ты как… — Нечаев посмаковал напиток, одновременно пытаясь подобрать слова, которыми можно было бы описать, как выглядит Антон. — Ах, хорош! — довольно крякнул он. — Дядя Серёжа знает, что покупать! Передай ему моё почтение.
— Передам.
Родители Антона уже пятый год работали на Севере и бывали у сына редко, обычно проездом.
— А ты чего пьёшь-то? — мрачно поинтересовался у гостя хозяин квартиры. — Не на машине?
— На машине, — ответил Нечаев и замялся. — Слушай, Тоха… я тут это… с Людмилой поцапался. Ну, в общем, можно я у тебя переночую?
— Олег… — начал Антон. — Я… я не знаю…
— Суворов, ты чего? — сразу став серьёзным, спросил Нечаев. Даже встал с кресла и подошёл к Антону. — Такой вид, словно умер кто. Что случилось? Рассказывай.
Антон прикрыл глаза, тяжело вздохнул, потом посмотрел на друга:
— Мы с Маринкой расстались. Теперь окончательно. Были сегодня в ресторане, а потом… потом она сказала…
На глаза навернулись невольные слезы. Олег вздохнул и положил руку Антону на плечо, некоторое время молчал, затем произнёс:
— Н-да, хреново… Но ведь у вас к этому и шло… Хочешь побыть один?
Антон вытер ладонью предательскую влагу и устало покачал головой:
— Нет… нет. Оставайся. — Он опустился во второе кресло и сидел, подперев лоб кулаком. Его лихорадило.
— Думаю, любые слова сейчас будут лишними, — философски изрёк Нечаев и достал из бара вторую бутылку коньяка. — Значит, будем пить! Кстати, вчера Андрей вернулся.
— Какой Андрей?
— Ну как какой? Муж моей сестры.
— Который на зоне был?
— Не на зоне, а в Зоне!
— Какая разница?
— Большая! Огромная, я бы сказал! Та Зона, где был Андрей, — это не тюрьма, а территория вокруг Чернобыльской атомной станции.
— А, да, — без интереса отозвался Антон, — слышал что-то. Байки какие-то про этих…
— Сталкеров, — подсказал Олег.
— Может быть, не знаю.
— Ага, — друг принял заговорщицкий вид, — байки, говоришь? Тащи стакан воды.
— Сходи сам налей, — отмахнулся Антон. Его слегка подташнивало.
Олег ушёл на кухню и быстро вернулся с двумя стаканами, один из которых был наполнен водой. Поставил их на стол и достал из кармана небольшой мешочек из грубой ткани цвета хаки. Распустив петлю, он вытряхнул себе на ладонь серый камень с бурыми вкраплениями.
— И что это? Помёт мутанта? — проворчал Антон.
— Ха, — Олег изобразил презрительную улыбку. — Смотри сюда, пещерный человек! Это называется «артефакт»! — С этими словами он бросил камень в стакан с водой.
— Не, не помёт, оно бы тогда не утонуло, — все так же вяло, через силу, пошутил Антон.
— Смотри внимательно, клоун перепивший. — Нечаев взглядом указал на стакан.
Антон с удивлением заметил, что от камня начали исходить пузыри. С каждой секундой бурление в стакане усиливалось, над водой начал подниматься пар, и вскоре она закипела.
Он приподнялся и протянул над стаканом руку — действительно кипяток!
— Можешь не сомневаться, — довольно сказал Олег, — сто градусов, как по учебнику. Но это ещё не все. — Он осторожно перелил воду в другой стакан и достал камень.
— Не обожгись, — нахмурившись, предупредил Антон.
— Лови! — Олег с улыбкой бросил камень ему.
Антон поймал артефакт и с удивлением обнаружил, что тот прохладный.
— Милая игрушка, — проговорил он, разглядывая камень.
— У сталкеров этот артефакт называется «кипятильник», — тоном знатока сообщил Олег, с важным видом откинувшись в кресле и отпивая коньяк.
— Что ещё Андрей рассказывал? — проявил наконец вежливый интерес Антон, положив камень на стол.
— Да много чего. Про группировки тамошние — «Долг», «Свободу» и другие. Про фанатиков, которые Монолиту поклоняются.
— Чему поклоняются?
— Монолиту, или, как его ещё называют, Исполнителю желаний. Говорят, что тот, кто дойдёт до него, сможет загадать любое желание и оно исполнится. Это самая главная байка в Зоне. Любой, кто там оказался, мечтает добраться до Монолита и осуществить мечту.
— А что, кто-то уже доходил? — неожиданно серьёзно спросил Антон.
— Я тоже поинтересовался. Андрей ответил, что сам таких не встречал, но слышал, что были счастливчики.
— Понятно, — задумчиво протянул Антон, и взгляд его был устремлён на артефакт.
— Слушай, давай, может, дрыхнуть завалимся? — Олег зевнул и потянулся. — Я вчера всю ночь не спал, да ещё сегодня понервничал с Людмилой.
— Хорошо, — согласился Антон. — Где бельё — знаешь. Я ещё немного на кухне посижу.
— Лады. — Олег привычно застелил себе диван. — Завтра можно пораньше встать, а то что-то расслабились мы с тобой, господин директор.
— Знаю я твоё «пораньше» — часов в двенадцать. И не завтра, а сегодня уже.
— Дело говоришь, начальник. — Нечаев разделся и улёгся. — Свет гаси, изверг. И давай вали, если не собираешься мне сказку на ночь рассказать.
— Не маленький, так уснёшь. — Антон, щёлкнув выключателем, ушёл на кухню.
Там он снова устроился на подоконнике и стал задумчиво смотреть на город. Так он просидел почти до рассвета. Будь он трезв, то, о чем сейчас думал, скорее всего, и не пришло бы ему в голову, но в то же время вовсе не алкоголь влиял на принятое им решение.
Спрыгнув с подоконника, Антон заглянул в комнату, где спал Олег. Тот безмятежно сопел и иногда что-то бормотал во сне. Антон, стараясь не шуметь, нашёл большую спортивную сумку, покидал в неё вещи, достал из небольшого сейфа в шкафу наличность, сунул в карман документы, кредитку и направился к выходу. Когда он проходил мимо друга, тот почесал щёку, выдал непонятную фразу и перевернулся на другой бок. Антон поставил сумку на пол, нашёл лист бумаги и, устроившись за столом, быстро набросал записку. Покончив с этим, он, осторожно прикрыв за собой дверь, покинул квартиру.
На улице поймал такси и бросил водителю: «На вокзал!»
Трехэтажный особняк скрывался за массивным забором. Алексей Кожевников несколько минут стоял у железных ворот, нажимая на кнопку звонка. Ему никто не отвечал, лишь бесстрастный объектив видеокамеры наблюдения не сводил с него безразличного «зрачка». Подумав, что звонок может не работать, Алексей стал колотить в ворота кулаком.
Это, похоже, подействовало, потому что почти сразу из-за забора раздался знакомый голос:
— Ну тихо, тихо! Не шуми! Не на базаре!
Одна створка ворот медленно отошла в сторону, и из-за неё показался Степан Наромышев по прозвищу Бригантина.
— Здорова, Леха! — сразу заулыбался он. Распахнул ворота шире, жестом пригласил гостя войти и добавил: — Заходи смелее, сталкер. На контролируемой мной территории аномалий нет, кроме, пожалуй, одной — меня самого.
— Здравствуй, Стёп.
Пожав друг другу руки, они крепко обнялись.
— Ну, привет ещё раз, Лешка! Проходи! — Наромышев пропустил гостя и закрыл массивные створки. — Ты какими судьбами ко мне? Хотя не важно! Я безумно рад, что ты приехал! Как там Галя? Как мой крестник поживает?
— Именно из-за Сашки я к тебе и пришёл.
— Что случилось? — Степан сразу стал серьёзным.
— Ты можешь мне сказать, где сейчас Серёга?
Наромышев как-то сразу сник и направился к дому. Алексея бросило в пот — он представил себе самое худшее, что могло произойти с Сергеем, а значит, и с его сыном. Ведь он не созванивался с Галей уже пару дней.
— Что? Стёп, где Серёга, что с ним?! — Алексей догнал друга, развернул к себе и с напором повторил: — Что с Серёгой?!
— Ты чего? — Степан недоуменно смотрел на него, не делая попыток освободиться. — Совсем с катушек слетел? Леха, успокойся…
Алексей отпустил его рубашку и снова спросил:
— Бриг, где Лион? — Он непроизвольно перешёл на сталкерские прозвища.
— В Зоне твой Лион, где же ещё! Вернулся месяца четыре назад, не выдержал. Перед ходкой приезжал, меня с собой звал. — Степан с досадливым видом оглядел свою рубашку. — Да чтоб тебя, Леха! Это рубашка от «Армани». Стоит хренову кучу бабок!
— Извини.
Степан ещё что-то пробубнил и махнул рукой:
— Да ладно, у меня ещё есть. Жрать будешь, добрый молодец? Только сейчас Алексей понял, насколько проголодался. Сглотнув наполнившую рот слюну, кивнул.
— Тогда пошли в дом, я как раз только ужин приготовил.
Внутри особняк выглядел так же, как и снаружи, — шикарно. Современный дизайн, дорогая техника — все говорило о том, что хозяин дома имеет высокий достаток и может позволить себе весьма недешёвые игрушки.
Наромышев быстро накрыл на веранде стол. Когда уселись, спросил:
— Водку будешь?
— Нет.
Хозяин дома пожал плечами и поставил назад уже взятую в руку бутылку.
Ели они молча, и лишь под конец ужина Степан швырнул вилку в тарелку и сказал:
— Вот можешь ты, Леха, в один момент все настроение испортить!
Алексей не стал отвечать, тоже отложил вилку и посмотрел на Степана.
Тот ещё немного поворчал, потом поднялся и направился с веранды в дом, где расположился на широком кожаном диване. Алексей зашёл следом и сел в кресло.
— Может, всё-таки выпьем?
— Нет, Стёп.
— Я в общем-то тоже теперь почти не потребляю. — Степан тем не менее взял со стеклянного столика стаканы и бутылку, разлил понемногу и откинулся на спинку дивана. — Просто подумал, что раз уж про Зону вспомнили…
— Да разве её забудешь… Серёга не говорил, куда собирался?
— Я спрашивал, но он ничего толком не ответил. Говорил, что тянет его туда, и все.
— Жаль, у меня не побывал, — сказал Алексей. Появившееся чувство сытости принесло усталость, которая тут же разлилась по телу. — Я бы провёл с ним беседу.
Наромышев кивнул:
— Он к тебе потому и не поехал — знал, что ты отговаривать станешь.
— И тебе надо было!
— Я ему не отец, он мне не сын. Я предложил ему с бизнесом помочь, как и тебе до этого. Но вы же упрямые оба… А что ты так взбеленился из-за него?
— Я не из-за него… Тут ситуация…
— Может, уже расскажешь?
— Помнишь, когда мы из Зоны уходили, ты нам с Серёгой что-то вроде подарка сделал?
— Ты про тот камень, который надвое разделился?
— Да.
— Конечно, помню. Что случилось-то? — встревоженный Степан поставил нетронутый стакан на столик и подался вперёд, внимательно слушая друга.
Виктор вдруг очнулся, зацепился за стол обеими руками, одним длинным движением, словно забираясь на турник, поднял непослушное тело и громко заявил:
— Тост! — В его руке был насмерть зажат стакан, до краёв наполненный не самым плохим коньяком. — За Леонида! — звучно сказал Виктор, метнул в горло половину коричневой жидкости, передохнул, допил остальное, бережно поставил стакан и сполз под стол.
Толпа вокруг нестройно поддержала здравицу.
Глава 5
Если бы Леонид не был так пьян и мог видеть все, что происходило за окном на тёмной улице, он, конечно, обратил бы внимание на двух людей, расположившихся на скамеечке под ближайшим к отелю деревом. Они внимательно разглядывали Леонида, хорошо видимого сейчас в освещённом зале бара сквозь огромную витрину, и периодически звонили куда-то по сотовым телефонам.
— Пойдёт, — в очередной раз убирая трубку, сказал один из наблюдателей, смуглый брюнет с короткой стрижкой. — Хмырь не из бедных, но прямой родни найти не удалось. Заработал на каких-то картинах — вот и потянуло за приключениями. Может, он вообще будет только рад?
Второй — спортивного телосложения, с длинными светлыми волосами, собранными на затылке в хвост, — в ответ коротко хохотнул и позвонил кому-то со своего мобильного:
— Это я. «Восходящая луна», фамилия — Мякишев… Мя-ки-шев… Да. Приехал на днях… Да, посмотрите за ним. Если все будет в норме, возьмём, как планировали… Да-да, подходит на сто процентов… Да будет вам аванс, не стони. — Убрал трубку и фыркнул: — Достал своим нытьём!
— Пойдём, — сказал, поднимаясь со скамейки, брюнет. — Тут все ясно. Только бы Кроки с Ломиком нам малину не испортили.
— Нейтрализуем, — авторитетно заявил светловолосый, но по скептическому взгляду товарища понял, что слова его не были приняты всерьёз.
Глава 6
К обеду следующего дня в дверь номера, куда заботливые служащие проводили под утро Виктора, Геннадия и ещё пару наименее автономных любителей выпить за чужой счёт, громко и настойчиво постучали. Немыслимым усилием воли Геннадий смог подняться с кровати и, придерживая рукой готовую взорваться от боли голову, с трудом открыл дверь. На пороге стоял посыльный — пацан, работавший у Бульдога на побегушках за еду.
— Господин Мякишев велел передать вам вот это! — скороговоркой выпалил мальчишка и сунул в руки Геннадию два конверта. — Вам и вашему товарищу!
Геннадий хмуро кивнул, закрыл дверь, прошёл в комнату и, бросив конверты на кровать, жадно припал к живительному источнику влаги, представленному в номере дешёвым стеклянным графином. Слегка утолив жажду, он вернулся к кровати и замер. Конверты не были запечатаны, и теперь было видно, что в них лежат крупные банкноты.
Заезжий гость не обманул и щедро оплатил не только весёлое застолье, но и пьяную болтовню.
Глава 7
На четырнадцатом этаже высотного дома, одного из тех, что принято называть элитными, распахнулось окно. Антон Суворов, слегка покачиваясь от выпитого коньяка, сгорбившись стоял на подоконнике и смотрел вниз. Рядом с подсвеченной полоской газона расположилась охраняемая стоянка, на которой сегодня ночью почти не было машин. Вполне удачно — много места. Нужно всего лишь сделать шаг. Нужно только решиться…
Молодой человек зажмурился, собираясь духом. Голова немного кружилась под воздействием алкоголя, и Антон взялся рукой за край рамы, чтобы не упасть. Не упасть?!
Он засмеялся над своей глупостью и убрал руку. Ветер трепал расстёгнутую рубашку, мурашки прошлись по позвоночнику. Антон посмотрел вниз, на исчерченный ночными тенями асфальт, потом закрыл глаза и прошептал одними губами: «Маринка, я люблю тебя». Тугой комок страха начал расти внутри, но молодой человек почти преодолел его. Сердце бешено колотилось в груди…
Звонок в дверь заставил его вздрогнуть и закричать. Короткий вопль разнёсся над двором. Антон едва не оступился — чтобы не вывалиться, ему пришлось снова схватиться за раму. Холодный липкий пот в секунду покрыл тело.
«Это может быть только Марина! — пронеслась в голове мысль. — Только у неё есть ключ от подъезда!»
Какой же он дурак! Едва не совершил непоправимое, идиот! Но ОНА спасла его! ОНА почувствовала! А значит, любит!..
Подавляя дрожь, парень слез с подоконника. На плохо слушающихся ногах, с глупой улыбкой побежал открывать.
— Тоха, здорово! — В квартиру ввалился давний друг и по совместительству партнёр Суворова в его фирме, Олег Нечаев. — Извини, что так поздно.
Несмотря на слова, в его голосе не было даже намёка на то, что он чувствовал себя виноватым.
Прежде чем Антон успел что-либо сказать, Олег скинул кроссовки и протопал в комнату.
— Опа! Коньячок глушим? И в одно лицо! Как не стыдно?! Ого! Это что, тот самый, что дядя Серёжа с Франции привёз?
— Да, — негромко ответил хозяин квартиры, с недовольным видом закрывая дверь. Ему сейчас было не до гостей.
— А что за повод? Ты же вроде специально его не трогал. Антон встал у входа в комнату, всем видом стараясь показать, что Олегу лучше уйти, но тот уже развалился в кресле и выливал себе в бокал остатки коньяка.
— Что такой кислый? Если бы я столько выпил, уже бы цирк устроил, а ты как… — Нечаев посмаковал напиток, одновременно пытаясь подобрать слова, которыми можно было бы описать, как выглядит Антон. — Ах, хорош! — довольно крякнул он. — Дядя Серёжа знает, что покупать! Передай ему моё почтение.
— Передам.
Родители Антона уже пятый год работали на Севере и бывали у сына редко, обычно проездом.
— А ты чего пьёшь-то? — мрачно поинтересовался у гостя хозяин квартиры. — Не на машине?
— На машине, — ответил Нечаев и замялся. — Слушай, Тоха… я тут это… с Людмилой поцапался. Ну, в общем, можно я у тебя переночую?
— Олег… — начал Антон. — Я… я не знаю…
— Суворов, ты чего? — сразу став серьёзным, спросил Нечаев. Даже встал с кресла и подошёл к Антону. — Такой вид, словно умер кто. Что случилось? Рассказывай.
Антон прикрыл глаза, тяжело вздохнул, потом посмотрел на друга:
— Мы с Маринкой расстались. Теперь окончательно. Были сегодня в ресторане, а потом… потом она сказала…
На глаза навернулись невольные слезы. Олег вздохнул и положил руку Антону на плечо, некоторое время молчал, затем произнёс:
— Н-да, хреново… Но ведь у вас к этому и шло… Хочешь побыть один?
Антон вытер ладонью предательскую влагу и устало покачал головой:
— Нет… нет. Оставайся. — Он опустился во второе кресло и сидел, подперев лоб кулаком. Его лихорадило.
— Думаю, любые слова сейчас будут лишними, — философски изрёк Нечаев и достал из бара вторую бутылку коньяка. — Значит, будем пить! Кстати, вчера Андрей вернулся.
— Какой Андрей?
— Ну как какой? Муж моей сестры.
— Который на зоне был?
— Не на зоне, а в Зоне!
— Какая разница?
— Большая! Огромная, я бы сказал! Та Зона, где был Андрей, — это не тюрьма, а территория вокруг Чернобыльской атомной станции.
— А, да, — без интереса отозвался Антон, — слышал что-то. Байки какие-то про этих…
— Сталкеров, — подсказал Олег.
— Может быть, не знаю.
— Ага, — друг принял заговорщицкий вид, — байки, говоришь? Тащи стакан воды.
— Сходи сам налей, — отмахнулся Антон. Его слегка подташнивало.
Олег ушёл на кухню и быстро вернулся с двумя стаканами, один из которых был наполнен водой. Поставил их на стол и достал из кармана небольшой мешочек из грубой ткани цвета хаки. Распустив петлю, он вытряхнул себе на ладонь серый камень с бурыми вкраплениями.
— И что это? Помёт мутанта? — проворчал Антон.
— Ха, — Олег изобразил презрительную улыбку. — Смотри сюда, пещерный человек! Это называется «артефакт»! — С этими словами он бросил камень в стакан с водой.
— Не, не помёт, оно бы тогда не утонуло, — все так же вяло, через силу, пошутил Антон.
— Смотри внимательно, клоун перепивший. — Нечаев взглядом указал на стакан.
Антон с удивлением заметил, что от камня начали исходить пузыри. С каждой секундой бурление в стакане усиливалось, над водой начал подниматься пар, и вскоре она закипела.
Он приподнялся и протянул над стаканом руку — действительно кипяток!
— Можешь не сомневаться, — довольно сказал Олег, — сто градусов, как по учебнику. Но это ещё не все. — Он осторожно перелил воду в другой стакан и достал камень.
— Не обожгись, — нахмурившись, предупредил Антон.
— Лови! — Олег с улыбкой бросил камень ему.
Антон поймал артефакт и с удивлением обнаружил, что тот прохладный.
— Милая игрушка, — проговорил он, разглядывая камень.
— У сталкеров этот артефакт называется «кипятильник», — тоном знатока сообщил Олег, с важным видом откинувшись в кресле и отпивая коньяк.
— Что ещё Андрей рассказывал? — проявил наконец вежливый интерес Антон, положив камень на стол.
— Да много чего. Про группировки тамошние — «Долг», «Свободу» и другие. Про фанатиков, которые Монолиту поклоняются.
— Чему поклоняются?
— Монолиту, или, как его ещё называют, Исполнителю желаний. Говорят, что тот, кто дойдёт до него, сможет загадать любое желание и оно исполнится. Это самая главная байка в Зоне. Любой, кто там оказался, мечтает добраться до Монолита и осуществить мечту.
— А что, кто-то уже доходил? — неожиданно серьёзно спросил Антон.
— Я тоже поинтересовался. Андрей ответил, что сам таких не встречал, но слышал, что были счастливчики.
— Понятно, — задумчиво протянул Антон, и взгляд его был устремлён на артефакт.
— Слушай, давай, может, дрыхнуть завалимся? — Олег зевнул и потянулся. — Я вчера всю ночь не спал, да ещё сегодня понервничал с Людмилой.
— Хорошо, — согласился Антон. — Где бельё — знаешь. Я ещё немного на кухне посижу.
— Лады. — Олег привычно застелил себе диван. — Завтра можно пораньше встать, а то что-то расслабились мы с тобой, господин директор.
— Знаю я твоё «пораньше» — часов в двенадцать. И не завтра, а сегодня уже.
— Дело говоришь, начальник. — Нечаев разделся и улёгся. — Свет гаси, изверг. И давай вали, если не собираешься мне сказку на ночь рассказать.
— Не маленький, так уснёшь. — Антон, щёлкнув выключателем, ушёл на кухню.
Там он снова устроился на подоконнике и стал задумчиво смотреть на город. Так он просидел почти до рассвета. Будь он трезв, то, о чем сейчас думал, скорее всего, и не пришло бы ему в голову, но в то же время вовсе не алкоголь влиял на принятое им решение.
Спрыгнув с подоконника, Антон заглянул в комнату, где спал Олег. Тот безмятежно сопел и иногда что-то бормотал во сне. Антон, стараясь не шуметь, нашёл большую спортивную сумку, покидал в неё вещи, достал из небольшого сейфа в шкафу наличность, сунул в карман документы, кредитку и направился к выходу. Когда он проходил мимо друга, тот почесал щёку, выдал непонятную фразу и перевернулся на другой бок. Антон поставил сумку на пол, нашёл лист бумаги и, устроившись за столом, быстро набросал записку. Покончив с этим, он, осторожно прикрыв за собой дверь, покинул квартиру.
На улице поймал такси и бросил водителю: «На вокзал!»
Глава 8
Трехэтажный особняк скрывался за массивным забором. Алексей Кожевников несколько минут стоял у железных ворот, нажимая на кнопку звонка. Ему никто не отвечал, лишь бесстрастный объектив видеокамеры наблюдения не сводил с него безразличного «зрачка». Подумав, что звонок может не работать, Алексей стал колотить в ворота кулаком.
Это, похоже, подействовало, потому что почти сразу из-за забора раздался знакомый голос:
— Ну тихо, тихо! Не шуми! Не на базаре!
Одна створка ворот медленно отошла в сторону, и из-за неё показался Степан Наромышев по прозвищу Бригантина.
— Здорова, Леха! — сразу заулыбался он. Распахнул ворота шире, жестом пригласил гостя войти и добавил: — Заходи смелее, сталкер. На контролируемой мной территории аномалий нет, кроме, пожалуй, одной — меня самого.
— Здравствуй, Стёп.
Пожав друг другу руки, они крепко обнялись.
— Ну, привет ещё раз, Лешка! Проходи! — Наромышев пропустил гостя и закрыл массивные створки. — Ты какими судьбами ко мне? Хотя не важно! Я безумно рад, что ты приехал! Как там Галя? Как мой крестник поживает?
— Именно из-за Сашки я к тебе и пришёл.
— Что случилось? — Степан сразу стал серьёзным.
— Ты можешь мне сказать, где сейчас Серёга?
Наромышев как-то сразу сник и направился к дому. Алексея бросило в пот — он представил себе самое худшее, что могло произойти с Сергеем, а значит, и с его сыном. Ведь он не созванивался с Галей уже пару дней.
— Что? Стёп, где Серёга, что с ним?! — Алексей догнал друга, развернул к себе и с напором повторил: — Что с Серёгой?!
— Ты чего? — Степан недоуменно смотрел на него, не делая попыток освободиться. — Совсем с катушек слетел? Леха, успокойся…
Алексей отпустил его рубашку и снова спросил:
— Бриг, где Лион? — Он непроизвольно перешёл на сталкерские прозвища.
— В Зоне твой Лион, где же ещё! Вернулся месяца четыре назад, не выдержал. Перед ходкой приезжал, меня с собой звал. — Степан с досадливым видом оглядел свою рубашку. — Да чтоб тебя, Леха! Это рубашка от «Армани». Стоит хренову кучу бабок!
— Извини.
Степан ещё что-то пробубнил и махнул рукой:
— Да ладно, у меня ещё есть. Жрать будешь, добрый молодец? Только сейчас Алексей понял, насколько проголодался. Сглотнув наполнившую рот слюну, кивнул.
— Тогда пошли в дом, я как раз только ужин приготовил.
Внутри особняк выглядел так же, как и снаружи, — шикарно. Современный дизайн, дорогая техника — все говорило о том, что хозяин дома имеет высокий достаток и может позволить себе весьма недешёвые игрушки.
Наромышев быстро накрыл на веранде стол. Когда уселись, спросил:
— Водку будешь?
— Нет.
Хозяин дома пожал плечами и поставил назад уже взятую в руку бутылку.
Ели они молча, и лишь под конец ужина Степан швырнул вилку в тарелку и сказал:
— Вот можешь ты, Леха, в один момент все настроение испортить!
Алексей не стал отвечать, тоже отложил вилку и посмотрел на Степана.
Тот ещё немного поворчал, потом поднялся и направился с веранды в дом, где расположился на широком кожаном диване. Алексей зашёл следом и сел в кресло.
— Может, всё-таки выпьем?
— Нет, Стёп.
— Я в общем-то тоже теперь почти не потребляю. — Степан тем не менее взял со стеклянного столика стаканы и бутылку, разлил понемногу и откинулся на спинку дивана. — Просто подумал, что раз уж про Зону вспомнили…
— Да разве её забудешь… Серёга не говорил, куда собирался?
— Я спрашивал, но он ничего толком не ответил. Говорил, что тянет его туда, и все.
— Жаль, у меня не побывал, — сказал Алексей. Появившееся чувство сытости принесло усталость, которая тут же разлилась по телу. — Я бы провёл с ним беседу.
Наромышев кивнул:
— Он к тебе потому и не поехал — знал, что ты отговаривать станешь.
— И тебе надо было!
— Я ему не отец, он мне не сын. Я предложил ему с бизнесом помочь, как и тебе до этого. Но вы же упрямые оба… А что ты так взбеленился из-за него?
— Я не из-за него… Тут ситуация…
— Может, уже расскажешь?
— Помнишь, когда мы из Зоны уходили, ты нам с Серёгой что-то вроде подарка сделал?
— Ты про тот камень, который надвое разделился?
— Да.
— Конечно, помню. Что случилось-то? — встревоженный Степан поставил нетронутый стакан на столик и подался вперёд, внимательно слушая друга.
