— А чего вас было искать? — удивился Костя, присаживаясь рядом. — Вы сами к нам пришли. Мы только на привал хотели устроиться, смотрим, трое бродяг двигают прямо в нашу сторону, причём на курьерской скорости. Мы сначала ждали, когда вы в ловушку вляпаетесь, но когда поняли, что ждём напрасно, по-быстрому рассосались, а вы как раз на нашу стоянку и вышли.
— Вот как бывает! — покачал головой Мякиш. — Маленькая она всё-таки, эта Зона.
— Так что случилось? — сразу став серьёзным, спросил Константин. — Мы-то уже давно в Зоне и не в курсе, что за Периметром творится. Только приказы получаем да случайную информацию, если курьер чего расскажет. Ты как вляпался-то?
— Да аналитики наши кое-чего не учли, когда мне профиль выписывали. Накладочка вышла. Поэтому я сейчас здесь, а не в вагоне СВ домой еду.
— Понятно. Можешь больше мне ничего про этих аналитиков не говорить. Набрали тупых баранов… им лишь бы людей в Зону отправить. Сведения сырые, не проверенные, но спецназ в какое-нибудь болото закинуть надо! Хрен ли ж нам сделается, ну помокнем немного, ну яйца постудим, ну по лесам пару недель пошаримся на сухпайке…
— А что у вас? Какое задание?
Константин поморщился, но Мякиш успокоительно поднял руку:
— Можешь ничего не говорить. Давай я сам попробую угадать: иностранных гостей ищете, с оранжевыми ящиками?
— Откуда знаешь? — сразу напрягся Константин.
— Да я этой ночью к ним наведывался. Узнал случайно — решил сходить проверить кое-что. В Тёмной долине лагерь разбили. Это хантеры. А их наёмное охранение нам на пятки наседает, наверное, через час уже здесь будет.
— Лагерь в Тёмной долине? — хмуро переспросил спецназовец.
— Ага, — подтвердил Мякиш. — А что, у тебя другие сведения?
— Да нет, не другие. Только за каким-то хреном нас направили сначала чуть ли не к самой Припяти. Потом велели оставить пару наблюдателей и выдвигаться к Тёмной долине. И о том, что это хантеры, — ни звука. Сами не знают, видимо. Короче, старая история — иди туда, не знамо куда, принеси то, не знамо что! Я Лиса и Румбу оставил с проводником, а сам в долину эту.
— Будешь брать гостей? Если пойдёшь по нашим следам — прямо туда и выйдешь.
— Буду, конечно. Куда деваться-то? Видишь, сколько народу — большая часть военные сталкеры, да квад «Долга» добровольно пристроился. То, что за вами погоня, — это хорошо. Сейчас их пошинкуем, а на месте меньше возни будет. Давай, может, с нами? Сразу, если что, экспресс-допрос устроим, а то у меня с английским не очень.
— Да они и по-русски отлично гуторят, — махнул рукой Мякиш. — Я все, навоевался. Сейчас полным ходом за Периметр и домой.
— Так вы тогда немного заблудились, — сказал Костя, протягивая Мякишу ещё одну сигарету. — За Периметр отсюда лучше мимо Анютиного оврага выходить. А вы сейчас идёте параллельно границе.
— А в какой стороне, ты говоришь, Анютин овраг? — осторожно спросил Мякиш.
— Там, Лёнь, — спецназовец указал стволом автомата. — А вы заплутали.
— Да не может быть, — недоверчиво улыбнулся Мякиш. — Ты, наверное, путаешь…
— Нет. Мы от самого Старолесья топаем.
— Вот скотина, — проговорил Мякиш. — Прости, Костя, это не тебе. Просто мой проводник решил сшибить лишнюю сотню, водя меня кругами по Зоне.
— Да, сталкеры — народ ушлый. — Константин улыбнулся. — Пообещай, что чем дольше идёте, тем меньше станет полученная им сумма, и посмотришь, как быстро у Периметра окажешься. Но проводник он толковый. Я смотрел, как вы шли. Это, скажу я тебе, высший пилотаж. Никто из моих ребят так не сможет.
— Знаю, — кивнул Мякиш. — Но договор есть договор.
— Согласен. Вот видишь, иногда я не только силой могу пригодиться, — хлопнул его по плечу здоровяк, видимо продолжая какой-то их давний спор.
— Несомненно, признаюсь, что был не во всем прав. Но все же без твоей силы — никуда! Намёк мой ясен?
— Яснее некуда, — усмехнулся спецназовец. — О «хвосте» не беспокойся — разберёмся.
— Спасибо, Костя.
— Обращайся, — хитро подмигнул здоровяк. — Я все записываю, потом счёт предъявлю.
— Кстати, ты не видал по дороге сталкера-одиночку, морда слегка помятая, сухопарый, метр семьдесят пять рост, глаза серые, волосы тёмные, короткие, одет в порванный «комок», из оружия один пистолет?
— Да, с час назад видели такого кадра в оптику. Вы как раз почти за ним идёте… А-а-а. Ясно! — Константин понимающе кивнул. — Ну, если продолжите в том же темпе, как до этого, то скоро догоните. Знал бы раньше, что он тебе нужен, — прихватил.
— Да не важно. Далеко не уйдёт.
— Ага, — кивнул Константин. — Перекусите с нами?
— Не, Костя, спасибо. Нам идти надо. Но вот от пары лишних магазинов не откажусь. До Периметра ещё топать и топать, а с патронами туго.
— Не вопрос! — Спецназовец кивнул одному из своих людей. — Ты как выйдешь наружу — доложи наверх про хантеров. Ну и что меня встретил.
— Это само собой.
Они ещё раз закурили, помолчали на дорожку и распрощались.
Разведчик подошёл к своим спутникам и хмуро бросил:
— Уходим. Кремень, веди.
Сталкер без лишних расспросов пошёл вперёд, следом Антон, замыкал Мякиш. Минут через десять неспешного хода разведчик окликнул сталкера:
— Кремень, подожди.
Сталкер остановился и обернулся:
— Что?
— Да вопрос один есть… — Мякиш с ходу врезал ему кулаком.
Кремень отлетел на несколько шагов я прижал ладонь к лицу. Антон в который раз встал между ними:
— Эй! Вы чего?!
Мякиш недобро смотрел на сталкера.
— Даже не спросишь, за что? — вкрадчиво поинтересовался он у Кремня.
— А что спрашивать? Думаешь, непонятно, в какую сторону твой знакомый автоматом тыкал? — сказал сталкер.
— Вы о чем? — хмуро спросил Антон.
— О том, Антоха, — взбесился вдруг Мякиш, — что нас с тобой за идиотов держат. Думаешь, куда мы все это время шли? К Периметру?! Как бы не так! Мы за Филином гнались! Плевать он хотел на все договорённости. Ему нужен Филин — остальное его вообще не волнует!
— Ты злишься, — в свою очередь начиная заводиться, сказал Кремень, — потому что повёлся на мою ложь, но ты почему-то не злился, когда шантажом заставил меня идти в лагерь хантеров, вынудил оставить Филина под охраной молокососа и своими действиями посадил нам погоню на хвост!
— Я злюсь, потому что мне пришлось убивать, — процедил разведчик. — И потому что вместо дороги домой опять начинается погоня за приключениями на свою задницу! Ты думаешь, мне это нравится, а?! Бегать туда-сюда, убивать, калечить?
— Насчёт «нравится» — не знаю, но получается это у тебя весьма успешно. Профессионально, даже талантливо, я бы сказал!
Сарказм Кремня окончательно вывел Мякиша из себя.
— Ах ты… — Разведчик хотел снова броситься на сталкера, но ему помешал Антон.
— Хватит! — Парень расставил руки. — Кремень, ты не прав сейчас. Мы же вместе идём, зачем врать? Ясно, что о сыне думаешь, но ты же и нас подставил. Рискнул нашими жизнями.
— А на что она тебе, жизнь?! — неожиданно заорал на него Кремень. — Монолит найти? Любовь у него выпросить? Чтобы потом каждый день слушать, что твоя баба без ума от тебя? За этим?! Какого хрена ты сейчас мне говоришь, что я не прав?! Я что, должен был тупо делать то, что наш секретный агент велел? Он, что ли, прав?! А ради чего он живёт? Ради священного долга? Долга перед кем?! Вы оба ничем не лучше меня — заботитесь о своих шкурах и плевать вам, что кому-то ещё плохо. Так что не смейте меня упрекать! Хотите, чтобы я вывел вас? Выведу! Вот возьму Филина и выведу. Не нравится — шагайте сами!
Сталкер развернулся и пошёл дальше. Антон не ожидал от сталкера таких слов. Молодой человек опустил руки и понурил голову. От ощущения, что его предали, заломило в затылке. Мякиш стоял рядом с ним и смотрел вслед удаляющемуся Кремню. Разведчик понимал, что в словах сталкера есть доля правды. Ради чего он жил? Мякиш никогда над этим не задумывался. Был долг, была необходимость его выполнять. Все просто и незатейливо. Можно даже сказать… пусто. Ведь именно поэтому, из-за этой самой пустоты он не мог пройти мимо вопиющей несправедливости, именно поэтому позволил себе поверить словам Филина и потащился в Тёмную долину, с ходу придумав себе для этого основания. Не все ли ему равно на самом деле, что кто-то там заполучит этот долбаный нуклонит? Да к тому времени, когда его научатся использовать, он, Мякишев, будет уже глубоким стариком, если вообще доживёт. Детей у него нет, семьи тоже. Так какая ему разница?! Он просто пытался наполнить свою жизнь смыслом, которого на самом деле нет и не было.
Мякиш уставился в одну точку, поглощённый своими мыслями. Антон тоже размышлял, а сталкер уходил все дальше от них.
Но ведь есть разница, есть! Кто-то должен помогать людям. Поодиночке со злом не справиться. И пусть вклад Мякиша не так заметён, но он был! И даже если его самого это не коснётся напрямую, то вполне может затронуть Антона, Кремня или его сына. И не только их, а много кого ещё. А если даже это все не так, есть ещё те люди, которые потом сделают все, чтобы нуклонит не дошёл до заказчика. И чем дальше контейнеры уйдут от границы, тем больше трупов ляжет с обеих сторон. Даже если не верить в высокие идеалы, то не допустить напрасных смертей — вот задача вполне приземлённая.
Хотя все это уже не имело значения. Лагерь хантеров будет в ближайшее время ликвидирован, образцы они взять не успели, так что задача оказалась выполнена окончательно. И теперь у разведчика было немного собственного времени.
— Ты что, правда к Монолиту из-за девки шёл? — спросил он у парня.
— Она не «девка». — Антон отвернулся, но Мякиш успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Из-за девушки, конечно, — поправился разведчик.
— Да, — ответил молодой человек и с вызовом посмотрел на него, ожидая ехидной улыбки.
Но Мякиш даже не думал улыбаться. Он лишь кивнул и произнёс:
— Бороться за свою любовь — это достойно.
— Ты правда так считаешь? — отчего-то смутился Антон.
— Да. Но вот умирать из-за неё — глупо. Давай догоним нашего отца-героя, найдём Филина и свалим за Периметр.
— Он… — начал было молодой человек, в котором ещё кипела обида, но Мякиш перебил его:
— Хочешь моё мнение — он прав. Ты — влюблённый идиот, а я — стареющий агент, уставший от службы. Но какая-то неведомая сила свела нас вместе и затащила сюда. Зачем? Может, чтобы помочь Кремню? Потому что, чует моё седалище, один он не справится. Поэтому закрывай варежку, притопчи обиду и пошли за ним.
Почти час все трое шли молча. Потом Мякиш нагнал Кремня и спросил:
— Откуда ты знаешь, куда идти?
Сталкер не оборачиваясь ответил:
— Тут и знать нечего. Он в догонялки с нами играть вряд ли стал бы — знает, что до Периметра мы его наверняка перехватили бы, поэтому пошёл вглубь. Чем дальше, тем места глуше и неизведаннее — легче спрятаться. А потом я просто выбирал самый лёгкий путь и шёл по нему. Думаю, если бы не хантеры на хвосте, мы бы сейчас его уже нагнали. Но пришлось крюк сделать, чтобы оторваться.
— Так просто?
— А зачем усложнять? Филин же не стратег, не шпион… Он мародёр, — все так же шагая вперёд, говорил Кремень. — А ты у своих не спросил, не видели его? Если я не ошибся, то должны были увидеть…
— Спросил, — признался Мякиш. — Видели за час до нас.
— Хорошо. — Сталкер был доволен, что все его предположения оказались верными. — К Александровскому совхозу идёт, как я и думал.
— Почему именно туда?
— Ничейный район. Нейтральная территория, так сказать. Давно повелось, что там не воюют. Ещё с войны группировок, после которой остались только «Свобода», «Долг» и монолитовцы — прочие по сравнению с ними слишком малочисленные, чтобы их в расчёт брать, — на территории совхоза заключали всяческие «мирные» договоры и другие соглашения. Там даже мутантов почти нет. Заскакивают шальные, но надолго не задерживаются. Идеальное место, чтобы переждать несколько дней, пока все утрясётся.
Деревья тем временем становились все реже, дневной свет свободнее проникал между ветвями и вскоре лес закончился. Сталкер остановился на его границе. Мякиш и Антон подошли и встали с двух сторон. Перед ними простиралось поросшее высокой травой поле. Под ярким голубым небом довольно сильный ветер колыхал это сочно-зелёное море с островками цвета ржавчины на поражённой радиацией земле или на местах подземных аномалий. Крупные и мелкие наземные ловушки отмечались завихрениями из стеблей травы, впадинами и пылевыми фонтанчиками. Дополняли пейзаж неспешно плывущие над всем этим белые кучевые облака.
— Красиво, — не скрывая восторга, произнёс Антон. Остальные промолчали. Красивого в Зоне было достаточно, но, как правило, красота здесь почти всегда означала опасность.
— Нам туда, — указал сталкер в сторону, где виднелись элеватор и крыши зернохранилищ. — В траве тушканы могут водиться, так что осторожнее.
Они выдвинулись вперёд прежним порядком. И когда уже отдалились от леса, до них донеслись глухие раскаты взрывов и едва различимое стрекотание стрелкового оружия. Кремень бросил вопросительный взгляд на разведчика.
— Похоже, Костя с нашей погоней разбирается, — пожал плечами Мякиш.
Сталкер и разведчик остановились, прислушиваясь. К ним приблизился Антон.
— Леонид, скажи, а почему мы с твоими друзьями не пошли? — Он все никак не мог унять чувства обиды оттого, что доверился Кремню, рассказал, зачем пошёл в Зону, а тот этим воспользовался. Да, он, Антон, сам виноват, что упустил Филина, но действовал ведь из лучших побуждений, ради сына Кремня…
— Думаешь, что участие в боевой операции спецназа и поимка одного поганого бандита — одно и то же? То, что у них куча оружия, ещё не означает, что с ними безопаснее, скорее наоборот. — Тут Мякиш понял, откуда возник этот вопрос, и закатил глаза. — Антоха, уймись уже! — Он посмотрел на сталкера. — Кремень, видишь, как парня обидел? Скажи, что в горячках ляпнул про Монолит и прочее, а на самом деле так не считаешь.
— Переживёт, — сразу нахмурился сталкер и пошёл дальше. — Ума хватило, чтобы в Зону притащиться, значит, хватит понять, что эгоизм — не самая лучшая черта человека. Не маленький, чтобы с ним сюсюкаться. Я силком никого за собой не тащу.
Антон залился краской, сглотнул подступивший к горлу ком, молча развернулся и зашагал назад, к лесу.
Мякиш стоял, глядя, как его спутники расходятся в разные стороны, и тихонько свирепел.
— Вот детский сад! — воскликнул он с досадой. — Антоха, стой! Кремень, неужели нельзя быть чуть-чуть человечнее? Парню за последние дни столько всего пришлось пережить, что он того и гляди с катушек съедет. Ну что, ты хочешь, чтобы он сгинул в этой долбаной Зоне?
Сталкер обернулся с презрительной гримасой:
— А когда ты бросил его у Белого камня, тебе не все равно было, что он пережил, а? Не притворяйся, что тебе есть до него какое-то дело! Когда на кону стояло твоё задание, тебе было плевать на всех и вся! Вот и мне сейчас плевать! Ни ты, ни он не стоите жизни моего сына!
Мякиш слушал его, нахмурив лоб. Сталкер все верно говорил и со своей позиции был несомненно прав. Как бы ни хотел разведчик думать по-другому, но сейчас и он, и Антон — лишь обуза для Кремня. Это они нуждались в проводнике, а не наоборот. Мужчины смотрели друг другу в глаза, и оба понимали, что больше выяснять нечего — все предельно ясно.
— Если хочешь, — сказал сталкер, — можешь вернуть его, и догоняйте меня. Я обещал, что выведу вас, и от своих слов не отказываюсь, но кланяться ни перед кем не собираюсь…
— Вот как бывает! — покачал головой Мякиш. — Маленькая она всё-таки, эта Зона.
— Так что случилось? — сразу став серьёзным, спросил Константин. — Мы-то уже давно в Зоне и не в курсе, что за Периметром творится. Только приказы получаем да случайную информацию, если курьер чего расскажет. Ты как вляпался-то?
— Да аналитики наши кое-чего не учли, когда мне профиль выписывали. Накладочка вышла. Поэтому я сейчас здесь, а не в вагоне СВ домой еду.
— Понятно. Можешь больше мне ничего про этих аналитиков не говорить. Набрали тупых баранов… им лишь бы людей в Зону отправить. Сведения сырые, не проверенные, но спецназ в какое-нибудь болото закинуть надо! Хрен ли ж нам сделается, ну помокнем немного, ну яйца постудим, ну по лесам пару недель пошаримся на сухпайке…
— А что у вас? Какое задание?
Константин поморщился, но Мякиш успокоительно поднял руку:
— Можешь ничего не говорить. Давай я сам попробую угадать: иностранных гостей ищете, с оранжевыми ящиками?
— Откуда знаешь? — сразу напрягся Константин.
— Да я этой ночью к ним наведывался. Узнал случайно — решил сходить проверить кое-что. В Тёмной долине лагерь разбили. Это хантеры. А их наёмное охранение нам на пятки наседает, наверное, через час уже здесь будет.
— Лагерь в Тёмной долине? — хмуро переспросил спецназовец.
— Ага, — подтвердил Мякиш. — А что, у тебя другие сведения?
— Да нет, не другие. Только за каким-то хреном нас направили сначала чуть ли не к самой Припяти. Потом велели оставить пару наблюдателей и выдвигаться к Тёмной долине. И о том, что это хантеры, — ни звука. Сами не знают, видимо. Короче, старая история — иди туда, не знамо куда, принеси то, не знамо что! Я Лиса и Румбу оставил с проводником, а сам в долину эту.
— Будешь брать гостей? Если пойдёшь по нашим следам — прямо туда и выйдешь.
— Буду, конечно. Куда деваться-то? Видишь, сколько народу — большая часть военные сталкеры, да квад «Долга» добровольно пристроился. То, что за вами погоня, — это хорошо. Сейчас их пошинкуем, а на месте меньше возни будет. Давай, может, с нами? Сразу, если что, экспресс-допрос устроим, а то у меня с английским не очень.
— Да они и по-русски отлично гуторят, — махнул рукой Мякиш. — Я все, навоевался. Сейчас полным ходом за Периметр и домой.
— Так вы тогда немного заблудились, — сказал Костя, протягивая Мякишу ещё одну сигарету. — За Периметр отсюда лучше мимо Анютиного оврага выходить. А вы сейчас идёте параллельно границе.
— А в какой стороне, ты говоришь, Анютин овраг? — осторожно спросил Мякиш.
— Там, Лёнь, — спецназовец указал стволом автомата. — А вы заплутали.
— Да не может быть, — недоверчиво улыбнулся Мякиш. — Ты, наверное, путаешь…
— Нет. Мы от самого Старолесья топаем.
— Вот скотина, — проговорил Мякиш. — Прости, Костя, это не тебе. Просто мой проводник решил сшибить лишнюю сотню, водя меня кругами по Зоне.
— Да, сталкеры — народ ушлый. — Константин улыбнулся. — Пообещай, что чем дольше идёте, тем меньше станет полученная им сумма, и посмотришь, как быстро у Периметра окажешься. Но проводник он толковый. Я смотрел, как вы шли. Это, скажу я тебе, высший пилотаж. Никто из моих ребят так не сможет.
— Знаю, — кивнул Мякиш. — Но договор есть договор.
— Согласен. Вот видишь, иногда я не только силой могу пригодиться, — хлопнул его по плечу здоровяк, видимо продолжая какой-то их давний спор.
— Несомненно, признаюсь, что был не во всем прав. Но все же без твоей силы — никуда! Намёк мой ясен?
— Яснее некуда, — усмехнулся спецназовец. — О «хвосте» не беспокойся — разберёмся.
— Спасибо, Костя.
— Обращайся, — хитро подмигнул здоровяк. — Я все записываю, потом счёт предъявлю.
— Кстати, ты не видал по дороге сталкера-одиночку, морда слегка помятая, сухопарый, метр семьдесят пять рост, глаза серые, волосы тёмные, короткие, одет в порванный «комок», из оружия один пистолет?
— Да, с час назад видели такого кадра в оптику. Вы как раз почти за ним идёте… А-а-а. Ясно! — Константин понимающе кивнул. — Ну, если продолжите в том же темпе, как до этого, то скоро догоните. Знал бы раньше, что он тебе нужен, — прихватил.
— Да не важно. Далеко не уйдёт.
— Ага, — кивнул Константин. — Перекусите с нами?
— Не, Костя, спасибо. Нам идти надо. Но вот от пары лишних магазинов не откажусь. До Периметра ещё топать и топать, а с патронами туго.
— Не вопрос! — Спецназовец кивнул одному из своих людей. — Ты как выйдешь наружу — доложи наверх про хантеров. Ну и что меня встретил.
— Это само собой.
Они ещё раз закурили, помолчали на дорожку и распрощались.
Глава 55
Разведчик подошёл к своим спутникам и хмуро бросил:
— Уходим. Кремень, веди.
Сталкер без лишних расспросов пошёл вперёд, следом Антон, замыкал Мякиш. Минут через десять неспешного хода разведчик окликнул сталкера:
— Кремень, подожди.
Сталкер остановился и обернулся:
— Что?
— Да вопрос один есть… — Мякиш с ходу врезал ему кулаком.
Кремень отлетел на несколько шагов я прижал ладонь к лицу. Антон в который раз встал между ними:
— Эй! Вы чего?!
Мякиш недобро смотрел на сталкера.
— Даже не спросишь, за что? — вкрадчиво поинтересовался он у Кремня.
— А что спрашивать? Думаешь, непонятно, в какую сторону твой знакомый автоматом тыкал? — сказал сталкер.
— Вы о чем? — хмуро спросил Антон.
— О том, Антоха, — взбесился вдруг Мякиш, — что нас с тобой за идиотов держат. Думаешь, куда мы все это время шли? К Периметру?! Как бы не так! Мы за Филином гнались! Плевать он хотел на все договорённости. Ему нужен Филин — остальное его вообще не волнует!
— Ты злишься, — в свою очередь начиная заводиться, сказал Кремень, — потому что повёлся на мою ложь, но ты почему-то не злился, когда шантажом заставил меня идти в лагерь хантеров, вынудил оставить Филина под охраной молокососа и своими действиями посадил нам погоню на хвост!
— Я злюсь, потому что мне пришлось убивать, — процедил разведчик. — И потому что вместо дороги домой опять начинается погоня за приключениями на свою задницу! Ты думаешь, мне это нравится, а?! Бегать туда-сюда, убивать, калечить?
— Насчёт «нравится» — не знаю, но получается это у тебя весьма успешно. Профессионально, даже талантливо, я бы сказал!
Сарказм Кремня окончательно вывел Мякиша из себя.
— Ах ты… — Разведчик хотел снова броситься на сталкера, но ему помешал Антон.
— Хватит! — Парень расставил руки. — Кремень, ты не прав сейчас. Мы же вместе идём, зачем врать? Ясно, что о сыне думаешь, но ты же и нас подставил. Рискнул нашими жизнями.
— А на что она тебе, жизнь?! — неожиданно заорал на него Кремень. — Монолит найти? Любовь у него выпросить? Чтобы потом каждый день слушать, что твоя баба без ума от тебя? За этим?! Какого хрена ты сейчас мне говоришь, что я не прав?! Я что, должен был тупо делать то, что наш секретный агент велел? Он, что ли, прав?! А ради чего он живёт? Ради священного долга? Долга перед кем?! Вы оба ничем не лучше меня — заботитесь о своих шкурах и плевать вам, что кому-то ещё плохо. Так что не смейте меня упрекать! Хотите, чтобы я вывел вас? Выведу! Вот возьму Филина и выведу. Не нравится — шагайте сами!
Сталкер развернулся и пошёл дальше. Антон не ожидал от сталкера таких слов. Молодой человек опустил руки и понурил голову. От ощущения, что его предали, заломило в затылке. Мякиш стоял рядом с ним и смотрел вслед удаляющемуся Кремню. Разведчик понимал, что в словах сталкера есть доля правды. Ради чего он жил? Мякиш никогда над этим не задумывался. Был долг, была необходимость его выполнять. Все просто и незатейливо. Можно даже сказать… пусто. Ведь именно поэтому, из-за этой самой пустоты он не мог пройти мимо вопиющей несправедливости, именно поэтому позволил себе поверить словам Филина и потащился в Тёмную долину, с ходу придумав себе для этого основания. Не все ли ему равно на самом деле, что кто-то там заполучит этот долбаный нуклонит? Да к тому времени, когда его научатся использовать, он, Мякишев, будет уже глубоким стариком, если вообще доживёт. Детей у него нет, семьи тоже. Так какая ему разница?! Он просто пытался наполнить свою жизнь смыслом, которого на самом деле нет и не было.
Мякиш уставился в одну точку, поглощённый своими мыслями. Антон тоже размышлял, а сталкер уходил все дальше от них.
Но ведь есть разница, есть! Кто-то должен помогать людям. Поодиночке со злом не справиться. И пусть вклад Мякиша не так заметён, но он был! И даже если его самого это не коснётся напрямую, то вполне может затронуть Антона, Кремня или его сына. И не только их, а много кого ещё. А если даже это все не так, есть ещё те люди, которые потом сделают все, чтобы нуклонит не дошёл до заказчика. И чем дальше контейнеры уйдут от границы, тем больше трупов ляжет с обеих сторон. Даже если не верить в высокие идеалы, то не допустить напрасных смертей — вот задача вполне приземлённая.
Хотя все это уже не имело значения. Лагерь хантеров будет в ближайшее время ликвидирован, образцы они взять не успели, так что задача оказалась выполнена окончательно. И теперь у разведчика было немного собственного времени.
— Ты что, правда к Монолиту из-за девки шёл? — спросил он у парня.
— Она не «девка». — Антон отвернулся, но Мякиш успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Из-за девушки, конечно, — поправился разведчик.
— Да, — ответил молодой человек и с вызовом посмотрел на него, ожидая ехидной улыбки.
Но Мякиш даже не думал улыбаться. Он лишь кивнул и произнёс:
— Бороться за свою любовь — это достойно.
— Ты правда так считаешь? — отчего-то смутился Антон.
— Да. Но вот умирать из-за неё — глупо. Давай догоним нашего отца-героя, найдём Филина и свалим за Периметр.
— Он… — начал было молодой человек, в котором ещё кипела обида, но Мякиш перебил его:
— Хочешь моё мнение — он прав. Ты — влюблённый идиот, а я — стареющий агент, уставший от службы. Но какая-то неведомая сила свела нас вместе и затащила сюда. Зачем? Может, чтобы помочь Кремню? Потому что, чует моё седалище, один он не справится. Поэтому закрывай варежку, притопчи обиду и пошли за ним.
Почти час все трое шли молча. Потом Мякиш нагнал Кремня и спросил:
— Откуда ты знаешь, куда идти?
Сталкер не оборачиваясь ответил:
— Тут и знать нечего. Он в догонялки с нами играть вряд ли стал бы — знает, что до Периметра мы его наверняка перехватили бы, поэтому пошёл вглубь. Чем дальше, тем места глуше и неизведаннее — легче спрятаться. А потом я просто выбирал самый лёгкий путь и шёл по нему. Думаю, если бы не хантеры на хвосте, мы бы сейчас его уже нагнали. Но пришлось крюк сделать, чтобы оторваться.
— Так просто?
— А зачем усложнять? Филин же не стратег, не шпион… Он мародёр, — все так же шагая вперёд, говорил Кремень. — А ты у своих не спросил, не видели его? Если я не ошибся, то должны были увидеть…
— Спросил, — признался Мякиш. — Видели за час до нас.
— Хорошо. — Сталкер был доволен, что все его предположения оказались верными. — К Александровскому совхозу идёт, как я и думал.
— Почему именно туда?
— Ничейный район. Нейтральная территория, так сказать. Давно повелось, что там не воюют. Ещё с войны группировок, после которой остались только «Свобода», «Долг» и монолитовцы — прочие по сравнению с ними слишком малочисленные, чтобы их в расчёт брать, — на территории совхоза заключали всяческие «мирные» договоры и другие соглашения. Там даже мутантов почти нет. Заскакивают шальные, но надолго не задерживаются. Идеальное место, чтобы переждать несколько дней, пока все утрясётся.
Деревья тем временем становились все реже, дневной свет свободнее проникал между ветвями и вскоре лес закончился. Сталкер остановился на его границе. Мякиш и Антон подошли и встали с двух сторон. Перед ними простиралось поросшее высокой травой поле. Под ярким голубым небом довольно сильный ветер колыхал это сочно-зелёное море с островками цвета ржавчины на поражённой радиацией земле или на местах подземных аномалий. Крупные и мелкие наземные ловушки отмечались завихрениями из стеблей травы, впадинами и пылевыми фонтанчиками. Дополняли пейзаж неспешно плывущие над всем этим белые кучевые облака.
— Красиво, — не скрывая восторга, произнёс Антон. Остальные промолчали. Красивого в Зоне было достаточно, но, как правило, красота здесь почти всегда означала опасность.
— Нам туда, — указал сталкер в сторону, где виднелись элеватор и крыши зернохранилищ. — В траве тушканы могут водиться, так что осторожнее.
Они выдвинулись вперёд прежним порядком. И когда уже отдалились от леса, до них донеслись глухие раскаты взрывов и едва различимое стрекотание стрелкового оружия. Кремень бросил вопросительный взгляд на разведчика.
— Похоже, Костя с нашей погоней разбирается, — пожал плечами Мякиш.
Сталкер и разведчик остановились, прислушиваясь. К ним приблизился Антон.
— Леонид, скажи, а почему мы с твоими друзьями не пошли? — Он все никак не мог унять чувства обиды оттого, что доверился Кремню, рассказал, зачем пошёл в Зону, а тот этим воспользовался. Да, он, Антон, сам виноват, что упустил Филина, но действовал ведь из лучших побуждений, ради сына Кремня…
— Думаешь, что участие в боевой операции спецназа и поимка одного поганого бандита — одно и то же? То, что у них куча оружия, ещё не означает, что с ними безопаснее, скорее наоборот. — Тут Мякиш понял, откуда возник этот вопрос, и закатил глаза. — Антоха, уймись уже! — Он посмотрел на сталкера. — Кремень, видишь, как парня обидел? Скажи, что в горячках ляпнул про Монолит и прочее, а на самом деле так не считаешь.
— Переживёт, — сразу нахмурился сталкер и пошёл дальше. — Ума хватило, чтобы в Зону притащиться, значит, хватит понять, что эгоизм — не самая лучшая черта человека. Не маленький, чтобы с ним сюсюкаться. Я силком никого за собой не тащу.
Антон залился краской, сглотнул подступивший к горлу ком, молча развернулся и зашагал назад, к лесу.
Мякиш стоял, глядя, как его спутники расходятся в разные стороны, и тихонько свирепел.
— Вот детский сад! — воскликнул он с досадой. — Антоха, стой! Кремень, неужели нельзя быть чуть-чуть человечнее? Парню за последние дни столько всего пришлось пережить, что он того и гляди с катушек съедет. Ну что, ты хочешь, чтобы он сгинул в этой долбаной Зоне?
Сталкер обернулся с презрительной гримасой:
— А когда ты бросил его у Белого камня, тебе не все равно было, что он пережил, а? Не притворяйся, что тебе есть до него какое-то дело! Когда на кону стояло твоё задание, тебе было плевать на всех и вся! Вот и мне сейчас плевать! Ни ты, ни он не стоите жизни моего сына!
Мякиш слушал его, нахмурив лоб. Сталкер все верно говорил и со своей позиции был несомненно прав. Как бы ни хотел разведчик думать по-другому, но сейчас и он, и Антон — лишь обуза для Кремня. Это они нуждались в проводнике, а не наоборот. Мужчины смотрели друг другу в глаза, и оба понимали, что больше выяснять нечего — все предельно ясно.
— Если хочешь, — сказал сталкер, — можешь вернуть его, и догоняйте меня. Я обещал, что выведу вас, и от своих слов не отказываюсь, но кланяться ни перед кем не собираюсь…
