«Алексей» лениво и вопросительно поднял на него взгляд, при этом не торопясь чего-либо спрашивать и не интересуясь целью визита.
- Я… мне порекомендовали вас, как… лучшего специалиста в данной области, – пришедший с некоторой неловкостью протянул волшебнику документы.
- Военное положение, а вы решили заняться поправкой здоровья? – прищурился «Алексей», не торопясь брать документы.
- Я собираюсь жениться и завести наследника, но меня не тянет к моей невесте… а вы единственный кто способен провести эту операцию на высшем уровне и с минимальными рисками для жизни.
После этих слов взвился Джейсон:
- Ты должен гордиться тем, кто ты есть! То, что с тобой происходит прекрасно и естественно! Ты не обязан проводить эту отвратительную homophobic операцию…
Ингварр заткнул его кулаком в челюсть.
- Новенький иномирянин, – пояснил норвежец недоумевающему клиенту «Алексея». – Вообще не в теме того, что происходит в Харуре.
- Понимаю, – кивнул человек и снова обратился к волшебнику поддержки: – Вы можете мне помочь?
- Документы о психологической проверке и о том, что не будете иметь претензий, у вас с собой?
- Разумеется.
- В курсе, что если захотите вернуть, всё как было, придется доплатить?
- Да, меня предупредили, а так же я знаю, что к вам после операции никто не возвращался…
- Тогда, у меня будет свободное время в конце солнцестояния. Тогда и приходите, цену, надеюсь, вы знаете.
Человек кивнул и покинул палатку.
- Ты омерзителен! – не унимался Джейсон, с ненавистью глядя на «Алексея».
- Я его не приглашал к себе, он пришёл по собственному желанию, – хладнокровно отвечал «Алексей», изучая документы. – Как и многие другие до него.
- Потому что ему не оставили другого выбора, как прийти к homophobic, чтобы ты сделал, – он потешно искривился, – его нормальным! Он и есть нормальный! Любовь между мужчинами абсолютно естественна!
- Операция обратима, – поддался вперед Арно. – Доплатил и тебе вернут обратно тягу к мужикам. Какие проблемы? Я не понимаю, чего ты орешь?
- Потому что вы все считаете, что если мужчина любит другого мужчину, то это омерзительно! В Харуре нет заведений, для таких как мы! Нет баров, где мы могли познакомиться и завести себе пару! Нет прекрасных гей парадов! Нас принижают! Нас не уважают! Поэтому мы вынуждены идти к этому… душегубу! – с омерзение выплюнул он, глядя на «Алексея». – Чтобы исправляли то, чем мы должны гордиться! Лишаемся нашей идентичности! Того, что делает нас особенными!
Арно махнул на него рукой, как на неисправимый случай.
- Если у тебя насморк, то ты идешь к биомагу, который помогает тебе с ним справиться, – ответил «Алексей», чем подлил еще больше масла в огонь.
Джейсон разразился грязными ругательствами о том, что его окружали одни homophobic. Ингварр снова попытался заткнуть его ударом в челюсть, однако не помогло:
- Красные тэасы намного лучше вас! – продолжал кричать Джейсон. – У них нет homophobic! У них мужская любовь естественна и прекрасна!
Никто не заметил змеиного движения «Алексея». Он кинжалом проткнул пах Джейсона и хладнокровно наблюдал, как тот орал от боли.
- Лёха, какого х…ра ты творишь?! – взвился Ингварр, а француз и киргиз тихо матерились, прикрывая перекошенные от ужаса лица руками.
- Больно? – ласково спросил «Алексей». – А представь, что делают с пленниками красные тэасы, если те не успели себе выпустить кишки? То, что сделал я, исправляемо. Ты пойдешь к ближайшему биомагу, и он с лёгкостью исправит недоразумение, которое приключилось с твоим достоинством. Но если ты попал в плен к красным тэасам, то можешь забыть о том, что у тебя между ног, хоть что-то болтается. И никто тебе не поможет, ты на всю жизнь останешься их любимой сучкой…
- Лёха, – взял «Алексея» за плечо Ингварр. – Иди домой и отдохни, я на пару дней освобождаю тебя от службы. С Джейсон мы сами разберёмся.
- Сretin, – выдохнул Арно, непонятно кого обзывая.
- Прости, командир, – отстранился «Алексей», но без раскаяния в голосе.
- Отведите Джейсона к биомагам, – обратился норвежец к французу и киргизу.
Стонущего и истекающего кровью Джейсона увели из палатки.
- Лёха… тебя после войны грохнут, если ты продолжишь в том же духе, – предупредил Ингварр после того, как они остались наедине. – Сейчас тебя терпят, потому что ты сильнейший биомаг из военных. Но на гражданке психи, калечащие своих же товарищей, никому не нужны.
- Я учту твои слова, командир. И впредь постараюсь менее бурно реагировать на бестолковых ктулухов. Но если он сдохнет, потому что слишком туп, чтобы принять мою помощь, то не вини потом меня, что я не обеспечил его должной поддержкой.
- Я понимаю, что ты схоронил двоих племянников, а дома у тебя живет психопатка, о которой ты вынужден заботиться, но пожалуйста, возьми себя в руки, иначе я перестану закрывать глаза на твои действия. Чтобы больше этого не повторялось. Джейсон – член команды. Он может тебе не нравиться, но ты обязан обеспечивать его поддержкой, как и всех остальных членов команды. Ты меня понял?
- Да, командир, – натянуто улыбнулся «Алексей».
Тем же вечером Джейсон вскрыл себе вены и «Алексею» пришлось их зашивать под крики и плач неудавшегося самоубийцы, которого привязали к стулу француз и киргиз. Уже по тому, что Джейсон порезал себе руки прилюдно, говорило о том, что он играл на публику.
- Второе место ра проклято, – прокомментировал Арно. – То убивают их, то психов присылают…
Ингварр стучал себе кулаком по лбу и угрюмо молчал.
- Командир, попытка самоубийства позволяет мне вмешаться… – заговорил «Алексей», не глядя на норвежца. – Жду твоего приказа.
Джейсон прекратил кричать и испуганно переводил взгляд с норвежца на «Алексея».
- Что вы собираетесь сделать?!
- Ты, прежде чем вены себе вскрывать, почитал бы, какие последствия тебя ждут, – мрачно сказал Эргис. – Самоубийц принудительно лечат.
- Вы не имеете права! Я свободная личность! Я имею право распоряжаться со своей жизнью, как мне вздумается!
- Не в Харуре, – вздохнул Ингварр. – Лёха, разрешаю, вправить ему мозги.
- Я буду жаловаться! Не смейте лезть ко мне в голову!
- Ты об этом не вспомнишь, – «Алексей» с улыбкой похлопал его по щеке».
Видение прервалось, а Катя потёрла виски и сказала вслух:
- Понятно, почему Оля переписала всю эту сцену. Она ярая поклонница мужской любви и постоянно ругается с тётей Мариной из-за того, что та часто произносит неприличное слово на букву «п». А тут мало того, что шуточки отпускают, так еще и лечат…
«Что в этом плохого? – недоумевал Эфо. – Раз есть возможность вылечиться от притяжения к своему полу, почему этим не воспользоваться?»
- Просто в моем мире данное явление за болезнь не считается. Существует движение по защите прав людей нетрадиционной ориентации и за такую кошмарную сцену… Олю бы в сети порвали на тысячу маленьких кусочков сотни таких, как Джейсон.
«Не понимаю, операция безболезненна, общедоступна и часто проводится в детстве».
- Это трудно объяснить… Защитники считают, что тяга к своему полу абсолютно нормальна и естественна.
«Разве люди однополые? После такой связи разве у людей появляется потомство?»
- Нет…
«Так каким местом это нормально?»
- Потому что они рождаются такими. У всех биологических видов есть это явление…
«У нас нет».
- Как нет? Вы же были однополыми…
«После перерождения каждый хранитель рождается с возможностью объединяться, а оно происходит только с противоположным полом, чтобы появилось потомство. Нас и так мало, чтобы растрачивать ресурсы на тупиковую ветвь эволюции».
- Тебе лучше не общаться с людскими правозащитниками…
«Никогда не боялся говорящих приматов».
После его слов Катю посетило видение никак не связанное с темой разговора:
«Весь в крови «Алексей» пришёл домой через портал и первым делом подошёл к зеркалу, преображаясь в Ульяну.
- Что ты творишь? – спросила она дрожащим голосом.
- Выигрываю войну для нас, дорогуша, – ответило отражение с покрасневшими глазами. – Люди слишком сильно тянут с красными тэасами, их надо выкашивать всех под корень без жалости и сострадания. На войне не место сантиментам…
- Мать?
Зажегся свет. В проеме появилась крупная фигура безбородого Саши.
- Снова седина появилась, – посетовал сын, проводя руками по волосам матери. – Я тут тебе подарков привез…
- Спасибо, – перебила его Ульяна.
- Зелье омоложение прикупил. Уберем твою седину. Алва попросила передать это тебе, – он извлек из кармана кристалл с валютой народа камней.
- Оставь себе…
- Нет, ты возьмешь это, – Саша вложил ей в руку кристалл. – Хотя бы обставь помещение. Что-нибудь красивое, чтобы глаз радовало. У тебя стены пустые, разве так можно жить?!
Ульяна промолчала. Она направилась на кухню, где появилось новое приобретение – стол.
- Давай поужинаем, – Саша по-хозяйски раскладывал тарелки и продукты. – Поешь, пожалуйста. Ты такая худая и…
- Страшная? – залегли морщинки у глаз Ульяны.
- Я не это хотел сказать.
- Но подумал.
Её взгляд скользнул по руке сына, замечая красную отметину.
- Что это? – спросила она, указывая на метку.
- Ничего страшного, – отозвался Саша, поправляя рукав.
- Врешь, – сразу почувствовала Ульяна и отстранилась. – Ты так не научился от меня закрываться, все твои эмоции для меня как открытая книга. Тебе угрожали?
- Мать, это мои проблемы. Я справлюсь, не забывай, что я под покровительством Алвы, – он поспешно сменил тему: – Мать, можешь, переедешь туда, где ты сможешь жить под настоящим именем, тебе не придется притворяться мужчиной…
- Мы это уже обсуждали. Давай не будем ссориться.
- Давай еще раз обсудим! – скрестил руки на могучей груди сын.
Татуировка на её руке заискрилась. Впервые с тех пор как она вышла из ускорителя, Ульяна разозлилась.
- Ты прожила в этом мире почти тридцать лет, – заметил Саша, – не считая того времени, что ты провела в ускорителе. Неужели этого было недостаточно?!
- Что вы все от меня хотите?!
- Чтобы ты перестала жить прошлым!
- Я ненавижу этот мир! И сколько бы лет не прошло, я не перестану его ненавидеть!
- Как ты можешь хотеть в мир, где нет магии, где ты поставишь крест на себе как на биомаге?! Чем ты будешь заниматься?! Кто ты без магии?!
- Там моя семья!
- И какой ты вернешься к ним?! Вот такой?! – он указал на неё. – Ты в зеркало себя видела?! От тебя прежней осталась тень! Призрак! Даже я тебя больше не узнаю, а ты хочешь, чтобы тебя узнали твои родные! Или ты считаешь, что вернешься и сразу всё забудешь?! Изгладиться всё из памяти, и ты заживешь как раньше?!
- Мне там будет намного лучше, чем здесь! – она намеревалась выйти с кухни, но сын преградил ей дорогу, а он был далеко немаленьким и занимал весь проем. – Пусти меня!
- Мы не закончили! Ты всё время уходишь от разговора! Не хочешь слушать!
- Это тупиковый разговор!
- Мать… пожалуйста…
Он обнял её и погладил по костлявой спине.
- Хотя бы попытайся. Я же многого не прошу. Почему ты всё видишь в чёрных красках? После ухода Мира, ты совсем на себя забила!
- Саша, хватит... Миру сейчас хорошо. Шоро обучит его и защитит лучше, чем это сделает его родной отец.
- Я знаю…
- Вам будет лучше без меня, – едва она так сказала, как его рука крепко сжала её плечо.
- Не смей так думать! Не смей! Слышишь?! – прорычал сын и встряхнул мать.
Ульяна безмолвно заплакала.
- Мать…
- Зачем ты приехал?! Поиздеваться надо мной?! Я не вмешиваюсь в твою жизнь, так и ты не вмешивайся в мою! Я – чужак в этом мире! Они никогда меня не примут!
- Мама!
- Я отпустил тебя, так отпусти и ты меня! Зачем эти бессмысленные попытки меня переубедить?! Неужели я не заслужил, чтобы меня отпустили домой?!
- Ты дома!
- Нет! Это не мой дом и никогда им не станет! Не хочешь ты со мной уходить, хотя бы меня здесь не держи! Зачем ты удерживаешь меня?!
- Потому что ты умрешь там! – заорал в ответ Саша. – Состаришься за жалкие пятьдесят лет и умрешь! Здесь ты проживешь в десять раз больше! Чувствуешь разницу?! Неужели так сложно понять, что я не хочу, чтобы ты умирала там! Ты предлагаешь мне подписать тебе смертный приговор!
- Все люди умирают! Я прожил и так слишком долго для человека! И оттого, что ты будешь искусственно поддерживать мою жизнь, качество этой жизни не улучшиться, пока я здесь!
Не выдержав, Саша вышел и вернулся с зеркалом. Ульяна несколько недоуменно уставилась на свое отражение. Глаза покраснели, по щекам расползались то ли красные вены, то ли корни неизвестного растения.
- Ты можешь мне ответить, хотя бы что это? Оно же тебя ненавистью отравляет. В тебе сейчас негатив просто зашкаливает.
- Подарок леса, – села за стол Ульяна и взялась за голову. – Я должен был как-то защитить Костю, поэтому пошёл на сделку с Махарат.
- Мама… это чудовище тебе не союзник…
- Выбирай выражения, она тебя слышит.
- Мама, разорви сделку, пока не поздно.
- Не могу, я обещал ей победу над красными тэасами, пока она защищает Костю. Пока я не позабочусь о вашей безопасности, я отсюда не уйду.
- Мама…
- Не вини меня, пожалуйста, мне и так не просто.
Саша сел рядом и обнял мать за плечи…»
Катя выронила книгу. У неё и раньше закрадывались подозрения, что старший сын Ульяны и дядя Саша одно лицо. Но сейчас она получила ответ. Хоть он и был без бороды, но его нетрудно было узнать по голосу и по фигуре.
После видения Катя получила замечание от Эфо:
«Я говорил тебе, что ты зря тратишь время, прошлое твоей тёти никаким образом не поможет тебе в настоящем».
- Почему? Вдруг я узнаю, какой-то способ, как увеличить запасы магии и отправиться в прошлое на триста лет? Она же могла совершать длительные путешествия! У тебя есть другие идеи, как это сделать?
«Нет».
- Так зачем мне мешать?!
«Потому что интересуясь Ульяной, ты можешь привести Иро к мысли, что кое-кому следует замолчать».
- Но он же сам… приказал отдать мне книгу.
«Это не значит, что он в любой момент не прикончит тебя. Иро, как и Махарат преследует только интересы леса, на мораль ему плевать. Ты будешь жить, пока полезна. Но стоит тебе сделать неверный шаг, и он убьет тебя».
- Как будто тебя будет до этого дело, – вновь проснулась обида в Кате.
«Мне есть дело до нашей сделки. Поэтому в интересах нашего договора, чтобы до конца ты оставалась полезной Иро, иначе он тебя устранит».
В дверь кладовки деликатно постучались. Катя хмуро посмотрела на тень, проглядывающую в щель.
- Катюша? – раздался голос Михог. – Может, выглянешь?
Заподозрив неладное, Катя осторожно высунула нос. Помимо матери Эфо в доме присутствовали множество других хранителей в облике людей. Сидел на кухне и Пётр Иванович, хмуро подставивший кулак под скулу.
- Только не говорите, что вы всё слышали… - нахмурилась Катя.
- Мы всё равно ничего не поняли, – повертела головой Михог, неловко улыбаясь.
«Врёт, – сдал мать Эфо. – Она никогда не умела обманывать».
- А зачем вы пришли? – сконфуженно спросила Катя.
Вместо ответа один из хранителей протянул ей маленького деревянного ящера.
- Ты просила принести их, – напомнила Михог. – Я как-то оттягивала… но я не могу этого игнорировать….
Катя взяла игрушку и невольно вспомнила видение, где хранители поддержали её убийство, однако… дети-то в чём виноваты?
Только вечером Кате удалось освободиться, чтобы вернуться к чтению.
- Я… мне порекомендовали вас, как… лучшего специалиста в данной области, – пришедший с некоторой неловкостью протянул волшебнику документы.
- Военное положение, а вы решили заняться поправкой здоровья? – прищурился «Алексей», не торопясь брать документы.
- Я собираюсь жениться и завести наследника, но меня не тянет к моей невесте… а вы единственный кто способен провести эту операцию на высшем уровне и с минимальными рисками для жизни.
После этих слов взвился Джейсон:
- Ты должен гордиться тем, кто ты есть! То, что с тобой происходит прекрасно и естественно! Ты не обязан проводить эту отвратительную homophobic операцию…
Ингварр заткнул его кулаком в челюсть.
- Новенький иномирянин, – пояснил норвежец недоумевающему клиенту «Алексея». – Вообще не в теме того, что происходит в Харуре.
- Понимаю, – кивнул человек и снова обратился к волшебнику поддержки: – Вы можете мне помочь?
- Документы о психологической проверке и о том, что не будете иметь претензий, у вас с собой?
- Разумеется.
- В курсе, что если захотите вернуть, всё как было, придется доплатить?
- Да, меня предупредили, а так же я знаю, что к вам после операции никто не возвращался…
- Тогда, у меня будет свободное время в конце солнцестояния. Тогда и приходите, цену, надеюсь, вы знаете.
Человек кивнул и покинул палатку.
- Ты омерзителен! – не унимался Джейсон, с ненавистью глядя на «Алексея».
- Я его не приглашал к себе, он пришёл по собственному желанию, – хладнокровно отвечал «Алексей», изучая документы. – Как и многие другие до него.
- Потому что ему не оставили другого выбора, как прийти к homophobic, чтобы ты сделал, – он потешно искривился, – его нормальным! Он и есть нормальный! Любовь между мужчинами абсолютно естественна!
- Операция обратима, – поддался вперед Арно. – Доплатил и тебе вернут обратно тягу к мужикам. Какие проблемы? Я не понимаю, чего ты орешь?
- Потому что вы все считаете, что если мужчина любит другого мужчину, то это омерзительно! В Харуре нет заведений, для таких как мы! Нет баров, где мы могли познакомиться и завести себе пару! Нет прекрасных гей парадов! Нас принижают! Нас не уважают! Поэтому мы вынуждены идти к этому… душегубу! – с омерзение выплюнул он, глядя на «Алексея». – Чтобы исправляли то, чем мы должны гордиться! Лишаемся нашей идентичности! Того, что делает нас особенными!
Арно махнул на него рукой, как на неисправимый случай.
- Если у тебя насморк, то ты идешь к биомагу, который помогает тебе с ним справиться, – ответил «Алексей», чем подлил еще больше масла в огонь.
Джейсон разразился грязными ругательствами о том, что его окружали одни homophobic. Ингварр снова попытался заткнуть его ударом в челюсть, однако не помогло:
- Красные тэасы намного лучше вас! – продолжал кричать Джейсон. – У них нет homophobic! У них мужская любовь естественна и прекрасна!
Никто не заметил змеиного движения «Алексея». Он кинжалом проткнул пах Джейсона и хладнокровно наблюдал, как тот орал от боли.
- Лёха, какого х…ра ты творишь?! – взвился Ингварр, а француз и киргиз тихо матерились, прикрывая перекошенные от ужаса лица руками.
- Больно? – ласково спросил «Алексей». – А представь, что делают с пленниками красные тэасы, если те не успели себе выпустить кишки? То, что сделал я, исправляемо. Ты пойдешь к ближайшему биомагу, и он с лёгкостью исправит недоразумение, которое приключилось с твоим достоинством. Но если ты попал в плен к красным тэасам, то можешь забыть о том, что у тебя между ног, хоть что-то болтается. И никто тебе не поможет, ты на всю жизнь останешься их любимой сучкой…
- Лёха, – взял «Алексея» за плечо Ингварр. – Иди домой и отдохни, я на пару дней освобождаю тебя от службы. С Джейсон мы сами разберёмся.
- Сretin, – выдохнул Арно, непонятно кого обзывая.
- Прости, командир, – отстранился «Алексей», но без раскаяния в голосе.
- Отведите Джейсона к биомагам, – обратился норвежец к французу и киргизу.
Стонущего и истекающего кровью Джейсона увели из палатки.
- Лёха… тебя после войны грохнут, если ты продолжишь в том же духе, – предупредил Ингварр после того, как они остались наедине. – Сейчас тебя терпят, потому что ты сильнейший биомаг из военных. Но на гражданке психи, калечащие своих же товарищей, никому не нужны.
- Я учту твои слова, командир. И впредь постараюсь менее бурно реагировать на бестолковых ктулухов. Но если он сдохнет, потому что слишком туп, чтобы принять мою помощь, то не вини потом меня, что я не обеспечил его должной поддержкой.
- Я понимаю, что ты схоронил двоих племянников, а дома у тебя живет психопатка, о которой ты вынужден заботиться, но пожалуйста, возьми себя в руки, иначе я перестану закрывать глаза на твои действия. Чтобы больше этого не повторялось. Джейсон – член команды. Он может тебе не нравиться, но ты обязан обеспечивать его поддержкой, как и всех остальных членов команды. Ты меня понял?
- Да, командир, – натянуто улыбнулся «Алексей».
Тем же вечером Джейсон вскрыл себе вены и «Алексею» пришлось их зашивать под крики и плач неудавшегося самоубийцы, которого привязали к стулу француз и киргиз. Уже по тому, что Джейсон порезал себе руки прилюдно, говорило о том, что он играл на публику.
- Второе место ра проклято, – прокомментировал Арно. – То убивают их, то психов присылают…
Ингварр стучал себе кулаком по лбу и угрюмо молчал.
- Командир, попытка самоубийства позволяет мне вмешаться… – заговорил «Алексей», не глядя на норвежца. – Жду твоего приказа.
Джейсон прекратил кричать и испуганно переводил взгляд с норвежца на «Алексея».
- Что вы собираетесь сделать?!
- Ты, прежде чем вены себе вскрывать, почитал бы, какие последствия тебя ждут, – мрачно сказал Эргис. – Самоубийц принудительно лечат.
- Вы не имеете права! Я свободная личность! Я имею право распоряжаться со своей жизнью, как мне вздумается!
- Не в Харуре, – вздохнул Ингварр. – Лёха, разрешаю, вправить ему мозги.
- Я буду жаловаться! Не смейте лезть ко мне в голову!
- Ты об этом не вспомнишь, – «Алексей» с улыбкой похлопал его по щеке».
Видение прервалось, а Катя потёрла виски и сказала вслух:
- Понятно, почему Оля переписала всю эту сцену. Она ярая поклонница мужской любви и постоянно ругается с тётей Мариной из-за того, что та часто произносит неприличное слово на букву «п». А тут мало того, что шуточки отпускают, так еще и лечат…
«Что в этом плохого? – недоумевал Эфо. – Раз есть возможность вылечиться от притяжения к своему полу, почему этим не воспользоваться?»
- Просто в моем мире данное явление за болезнь не считается. Существует движение по защите прав людей нетрадиционной ориентации и за такую кошмарную сцену… Олю бы в сети порвали на тысячу маленьких кусочков сотни таких, как Джейсон.
«Не понимаю, операция безболезненна, общедоступна и часто проводится в детстве».
- Это трудно объяснить… Защитники считают, что тяга к своему полу абсолютно нормальна и естественна.
«Разве люди однополые? После такой связи разве у людей появляется потомство?»
- Нет…
«Так каким местом это нормально?»
- Потому что они рождаются такими. У всех биологических видов есть это явление…
«У нас нет».
- Как нет? Вы же были однополыми…
«После перерождения каждый хранитель рождается с возможностью объединяться, а оно происходит только с противоположным полом, чтобы появилось потомство. Нас и так мало, чтобы растрачивать ресурсы на тупиковую ветвь эволюции».
- Тебе лучше не общаться с людскими правозащитниками…
«Никогда не боялся говорящих приматов».
После его слов Катю посетило видение никак не связанное с темой разговора:
«Весь в крови «Алексей» пришёл домой через портал и первым делом подошёл к зеркалу, преображаясь в Ульяну.
- Что ты творишь? – спросила она дрожащим голосом.
- Выигрываю войну для нас, дорогуша, – ответило отражение с покрасневшими глазами. – Люди слишком сильно тянут с красными тэасами, их надо выкашивать всех под корень без жалости и сострадания. На войне не место сантиментам…
- Мать?
Зажегся свет. В проеме появилась крупная фигура безбородого Саши.
- Снова седина появилась, – посетовал сын, проводя руками по волосам матери. – Я тут тебе подарков привез…
- Спасибо, – перебила его Ульяна.
- Зелье омоложение прикупил. Уберем твою седину. Алва попросила передать это тебе, – он извлек из кармана кристалл с валютой народа камней.
- Оставь себе…
- Нет, ты возьмешь это, – Саша вложил ей в руку кристалл. – Хотя бы обставь помещение. Что-нибудь красивое, чтобы глаз радовало. У тебя стены пустые, разве так можно жить?!
Ульяна промолчала. Она направилась на кухню, где появилось новое приобретение – стол.
- Давай поужинаем, – Саша по-хозяйски раскладывал тарелки и продукты. – Поешь, пожалуйста. Ты такая худая и…
- Страшная? – залегли морщинки у глаз Ульяны.
- Я не это хотел сказать.
- Но подумал.
Её взгляд скользнул по руке сына, замечая красную отметину.
- Что это? – спросила она, указывая на метку.
- Ничего страшного, – отозвался Саша, поправляя рукав.
- Врешь, – сразу почувствовала Ульяна и отстранилась. – Ты так не научился от меня закрываться, все твои эмоции для меня как открытая книга. Тебе угрожали?
- Мать, это мои проблемы. Я справлюсь, не забывай, что я под покровительством Алвы, – он поспешно сменил тему: – Мать, можешь, переедешь туда, где ты сможешь жить под настоящим именем, тебе не придется притворяться мужчиной…
- Мы это уже обсуждали. Давай не будем ссориться.
- Давай еще раз обсудим! – скрестил руки на могучей груди сын.
Татуировка на её руке заискрилась. Впервые с тех пор как она вышла из ускорителя, Ульяна разозлилась.
- Ты прожила в этом мире почти тридцать лет, – заметил Саша, – не считая того времени, что ты провела в ускорителе. Неужели этого было недостаточно?!
- Что вы все от меня хотите?!
- Чтобы ты перестала жить прошлым!
- Я ненавижу этот мир! И сколько бы лет не прошло, я не перестану его ненавидеть!
- Как ты можешь хотеть в мир, где нет магии, где ты поставишь крест на себе как на биомаге?! Чем ты будешь заниматься?! Кто ты без магии?!
- Там моя семья!
- И какой ты вернешься к ним?! Вот такой?! – он указал на неё. – Ты в зеркало себя видела?! От тебя прежней осталась тень! Призрак! Даже я тебя больше не узнаю, а ты хочешь, чтобы тебя узнали твои родные! Или ты считаешь, что вернешься и сразу всё забудешь?! Изгладиться всё из памяти, и ты заживешь как раньше?!
- Мне там будет намного лучше, чем здесь! – она намеревалась выйти с кухни, но сын преградил ей дорогу, а он был далеко немаленьким и занимал весь проем. – Пусти меня!
- Мы не закончили! Ты всё время уходишь от разговора! Не хочешь слушать!
- Это тупиковый разговор!
- Мать… пожалуйста…
Он обнял её и погладил по костлявой спине.
- Хотя бы попытайся. Я же многого не прошу. Почему ты всё видишь в чёрных красках? После ухода Мира, ты совсем на себя забила!
- Саша, хватит... Миру сейчас хорошо. Шоро обучит его и защитит лучше, чем это сделает его родной отец.
- Я знаю…
- Вам будет лучше без меня, – едва она так сказала, как его рука крепко сжала её плечо.
- Не смей так думать! Не смей! Слышишь?! – прорычал сын и встряхнул мать.
Ульяна безмолвно заплакала.
- Мать…
- Зачем ты приехал?! Поиздеваться надо мной?! Я не вмешиваюсь в твою жизнь, так и ты не вмешивайся в мою! Я – чужак в этом мире! Они никогда меня не примут!
- Мама!
- Я отпустил тебя, так отпусти и ты меня! Зачем эти бессмысленные попытки меня переубедить?! Неужели я не заслужил, чтобы меня отпустили домой?!
- Ты дома!
- Нет! Это не мой дом и никогда им не станет! Не хочешь ты со мной уходить, хотя бы меня здесь не держи! Зачем ты удерживаешь меня?!
- Потому что ты умрешь там! – заорал в ответ Саша. – Состаришься за жалкие пятьдесят лет и умрешь! Здесь ты проживешь в десять раз больше! Чувствуешь разницу?! Неужели так сложно понять, что я не хочу, чтобы ты умирала там! Ты предлагаешь мне подписать тебе смертный приговор!
- Все люди умирают! Я прожил и так слишком долго для человека! И оттого, что ты будешь искусственно поддерживать мою жизнь, качество этой жизни не улучшиться, пока я здесь!
Не выдержав, Саша вышел и вернулся с зеркалом. Ульяна несколько недоуменно уставилась на свое отражение. Глаза покраснели, по щекам расползались то ли красные вены, то ли корни неизвестного растения.
- Ты можешь мне ответить, хотя бы что это? Оно же тебя ненавистью отравляет. В тебе сейчас негатив просто зашкаливает.
- Подарок леса, – села за стол Ульяна и взялась за голову. – Я должен был как-то защитить Костю, поэтому пошёл на сделку с Махарат.
- Мама… это чудовище тебе не союзник…
- Выбирай выражения, она тебя слышит.
- Мама, разорви сделку, пока не поздно.
- Не могу, я обещал ей победу над красными тэасами, пока она защищает Костю. Пока я не позабочусь о вашей безопасности, я отсюда не уйду.
- Мама…
- Не вини меня, пожалуйста, мне и так не просто.
Саша сел рядом и обнял мать за плечи…»
Катя выронила книгу. У неё и раньше закрадывались подозрения, что старший сын Ульяны и дядя Саша одно лицо. Но сейчас она получила ответ. Хоть он и был без бороды, но его нетрудно было узнать по голосу и по фигуре.
После видения Катя получила замечание от Эфо:
«Я говорил тебе, что ты зря тратишь время, прошлое твоей тёти никаким образом не поможет тебе в настоящем».
- Почему? Вдруг я узнаю, какой-то способ, как увеличить запасы магии и отправиться в прошлое на триста лет? Она же могла совершать длительные путешествия! У тебя есть другие идеи, как это сделать?
«Нет».
- Так зачем мне мешать?!
«Потому что интересуясь Ульяной, ты можешь привести Иро к мысли, что кое-кому следует замолчать».
- Но он же сам… приказал отдать мне книгу.
«Это не значит, что он в любой момент не прикончит тебя. Иро, как и Махарат преследует только интересы леса, на мораль ему плевать. Ты будешь жить, пока полезна. Но стоит тебе сделать неверный шаг, и он убьет тебя».
- Как будто тебя будет до этого дело, – вновь проснулась обида в Кате.
«Мне есть дело до нашей сделки. Поэтому в интересах нашего договора, чтобы до конца ты оставалась полезной Иро, иначе он тебя устранит».
В дверь кладовки деликатно постучались. Катя хмуро посмотрела на тень, проглядывающую в щель.
- Катюша? – раздался голос Михог. – Может, выглянешь?
Заподозрив неладное, Катя осторожно высунула нос. Помимо матери Эфо в доме присутствовали множество других хранителей в облике людей. Сидел на кухне и Пётр Иванович, хмуро подставивший кулак под скулу.
- Только не говорите, что вы всё слышали… - нахмурилась Катя.
- Мы всё равно ничего не поняли, – повертела головой Михог, неловко улыбаясь.
«Врёт, – сдал мать Эфо. – Она никогда не умела обманывать».
- А зачем вы пришли? – сконфуженно спросила Катя.
Вместо ответа один из хранителей протянул ей маленького деревянного ящера.
- Ты просила принести их, – напомнила Михог. – Я как-то оттягивала… но я не могу этого игнорировать….
Катя взяла игрушку и невольно вспомнила видение, где хранители поддержали её убийство, однако… дети-то в чём виноваты?
Глава 21.
Только вечером Кате удалось освободиться, чтобы вернуться к чтению.
