***
Этан властвовал во всём мире, тишина же властвовала в его дворце. Не торопливо мастер Алос под пристальными взглядами стражей и в приятной для него компании, которую ему составлял Лео, подошёл к высокой резной двери. Старик прекрасно знал и помнил, кто находится за ней.
— Открывайте, думаю, ваш господин не будет против увидеть меня! — усмехнувшись и посмотрев на стражей, стоявших впереди него, проговорил Алос.
Он, казалось, вовсе не боялся господина. Где-то внутри себя Лео восхищался стариком. Он был полной его противоположностью.
Услышав голос своего господина, стражи послушно распахнули перед стариком двери. Алос сделал несколько шагов вперёд.
— Приветствую тебя, Этан, — смотря на стоявшего спиной к двери Этана, проговорил старик
— Что-то ты слишком быстро явился, — не оборачиваясь, произнёс Этан. — Я был уверен, что ты снова пожелаешь показать мне свой норов, — наконец-таки повернувшись лицом к старику, добавил мужчина.
— Могу уйти.
Этан усмехнулся.
— Узнаю старика Алоса. Присаживайся.
— Благодарю, — присев на стул, сказал мастер.
— Уверен, ты знаешь, для чего я позвал тебя. Я прав?
— Да.
— Говори.
— Что ты желаешь услышать? О ком? И что я получу взамен?
Этан присел напротив старика. Мужчина внимательно всматривался в морщинистое лицо старика. Он догадывался, что же на самом деле желает услышать мастер.
— Прекрати, старик, — процедил Этан. — Ты знаешь, о ком и что я хочу услышать. Меня предали? Если да, то кто и почему? И наконец-таки скажи мне, где девочка?
— Да, Этан, твоя жесткость и властность не помешали Вильгельму пойти против тебя. Этот вампир мастерски сделал то, что задумал — он похитил твою маленькую невесту.
Этан замер. Нет, он не испытывал того, что мог бы испытать будучи простым смертным. Подобно каменному изваянию, мужчина несколько минут молча смотрел куда-то в сторону. В его голове не укладывалась одна единственная мысль: «Почему?» Почему тот, кого он называл своим братом, поступил именно так? Что им движило в тот момент, когда в его голову пришла такая мысль? Зависть? Злость?
— Почему он так поступил? — монотонно прохрипел Этан.
— Ревность. Именно это чувство руководит этим вампиром.
— Ревность? — удивлённо переспросил Этан. — О чём ты?
— Вильгельм любит тебя, неужели ты не замечал этого? Его взгляды, его поведение — всё это я сразу же приметил. Но так и не решился сказать тебе об этом. Хотя, если бы я и сказал тебе, ты всё равно бы не поверил мне. Ведь он — мужчина! — усмехнулся старик.
— Что ты говоришь?! — выкрикнул Этан.
— Вот видишь, ты и сейчас не веришь. Вильгельм испытывает к тебе настоящие чувства, он пойдёт на всё, только бы ты остался с ним, остался одиноким, у него хотя бы будет надежда на то, что рано или поздно ты заметишь его чувства к тебе. Твоя избранница стала для него помехой. Он её убрал. Возможно, будь ты на его месте, ты бы поступил так же. Как думаешь?
— Где она?
— Среди вампиров-рабочих.
Откинувшись на спинку стула, Этан лишь повёл бровью.
— Вильгельм настолько бесстрашен или глуп?
— Он настолько влюблён, что не ведает, что творит, — разведя тощими руками, ответил старик. — Смертные творят не меньше глупостей, когда кого-то любят или ненавидят. Ты любишь эту девочку. Она твоя слабость.
— Вчера я беседовал с ним, — не ответив на монолог Алоса, проговорил Этан, — он говорил, что сделает всё возможное, чтобы помочь мне найти её. Я верил ему, — злобно усмехнувшись, добавил мужчина. — Стража! — прокричал он.
Старик молча наблюдал и слушал, как Этан распоряжался об аресте Вильгельма.
— Казнишь его?
— Неужели тебе нужен мой ответ?
— Нет.
— Его казнь состоится только после того, как я увижу девочку.
Старик усмехнулся.
— Вильгельм допустил одну единственную ошибку.
— Какую?
— Он забыл обо мне. Он не учёл, что ты можешь обратиться ко мне, после того, как изгнал меня.
— Я пойду с тобой.
— Идти я никуда не собираюсь, — ответил старик, — я скажу тебе, где твоя любимая, — внимательно посмотрев на реакцию Этана, сказал Алос. — Пусть твои стражи и тот юноша, кто нашёл меня, теперь ищут руины старого замка, там девочка ожидает своей участи.
— Хочешь сказать, что Вильгельм держит её в руинах?
— Да, но больше я тебе ничего не скажу. Сам всё увидишь. Я же хочу вернуться к себе.
Этан улыбнулся, показав свои белоснежные клыки.
— Нет, старик, ты останешься здесь, до тех пор, пока не состоится казнь Вильгельма.
— Так и знал, что ты именно так и ответишь! — чуть слышно рассмеявшись, сказал старик.
Этан промолчал. Шутить он не умел. Позвав стражей и приказав им стеречь старика, Этан покинул свои покои. Он понимал, что его избранница смертная и попросту может не дождаться его.
— Ты пойдёшь вместе с нами, — посмотрев на Лео, процедил Этан.
— Куда?
— В рабочие поселения. Знаешь, где это?
— Да, господин.
— Руины старого замка знакомы тебе?
— Да.
— Идём.
***
— Айрис, ты слышишь меня? — проведя ладонью по чуть тёплой щеке девочки, прошептал Этан.
Сейчас она меньше всего походила на смертную: бледное, с заметной синевой лицо, впалые глазницы, щёки, коричневые круги под глазами — всё это заставляло думать о том, что девочка мертва. Но её неглубокое, редкое дыхание всё же, говорило об обратном — она жива, этот факт не мог не радовать Этана и стоявшего позади него Лео. Юноша не сводил глаз с Айрис. Как же он хотел оказаться на месте своего господина, иметь возможность коснуться её, сказать те слова, которые не покидали его головы. Но совершить хотя бы толику всего этого было бы первым да и последним шагом к смерти.
Стук в дверь мгновенно вернул юного слугу в реальный, но жестокий для него мир.
— Входи, — громкий голос Этана раздался на всю комнату.
— Господин, — почтительно склонив голову, в покои вошёл лекарь. Окинув взглядом лежавшую на постели господина девочку, Кристофер повёл уголком тонких губ.
— Почему ты улыбаешься? — раздражённо спросил Этан. — Тебе весело? Смотря на неё, ты ещё можешь усмехаться?! — прокричал мужчина.
Испуганно посмотрев на напротив стоявшего господина, Кристофер понятия не имел, что ответить тому, кто мог сиюминутно расправиться с ним.
— Я улыбнулся только потому, что рад видеть вашу невесту в здравии, — пролепетал Кристофер. — Я не хотел обидеть ни вас, ни её.
Этан молча, с нескрываемой яростью во взгляде, рассматривал неподвижно стоявшего лекаря. Испуг — именно это чувство полностью овладело лекарем. Он и не пытался его скрыть.
— Осмотри её, — отойдя в сторону, проговорил Этан. — Ты должен отдать все свои силы, чтобы она стала прежней. Тебе всё ясно?
— Да, господин, — подходя к постели, ответил Кристофер.
Его пристальный взгляд пал на Айрис. Он помнил её той, прежней девочкой, которая понятия не имела, где она и как оказалась в загадочном для неё месте. Добрая, что огромная редкость для этого мира, где ей предстояло жить, юная, что тоже сильно удивило Кристофера, но будучи простым лекарем, пусть и имевшим возможность видеться с господином, он не имел права обсуждать поступки того, кто выше него самого.
Этан, казалось, не обращал ни малейшего внимания на того, кто молча, словно мышка, притаился в углу его покоев. Лео поедал своим жадным взглядом ту, которая неподвижно украшала собой ложе властителя его мира. Юноша впервые за всё время, что он знал девочку, подумал о том, что могло бы запросто лишить его головы на плечах. Наблюдая за тем, как лекарь осматривает Айрис, которая так и не пришла в себя, Этан мечтал лишь об одном — увидеть, как его любимая девочка откроет наконец-таки свои глазки. Как же он хотел снова поговорить с ней, увидеть, как она смущается, когда он смотрит на неё, как улыбается или что-то просит для своего очередного развлечения в небольшой, но довольно-таки уютной спальне.
— Что с ней? Почему она не приходит в себя? — не выдержав долгой, как ему казалось паузы, спросил Этан.
— Девочка потеряла слишком много сил, — повернувшись лицом к Этану, ответил Кристофер. — Её руки и кисти в ссадинах, ногти сломаны, возможно, она самостоятельно хотела выбраться. Губы разбиты, — не скрывая своего сожаления от увиденного, заключил Кристфер.
Этан молча смотрел на Айрис. В своей голове он уже представлял казнь того, кто причинил боль его избраннице. Он не пощадит его, в этом-то Этан был уверен. Он не видел её больше шести месяцев. Не видел и не слышал. Для него она сильно изменилась, возможно, даже немного повзрослела.
— Это всё? — раздражённый таким простым заключением лекаря, спросил Этан.
— Сейчас ей необходимо как следует питаться и… — Кристофер резко замолчал. Он не знал, как сказать то, что явно рассердит его господина.
— И что?
— Я уверен, что на пользу девочке пойдёт свет, — прошептал Кристофер, — естественный солнечный свет, тепло и свежий воздух.
Этан замер. Сейчас он слышал, как его личный лекарь советовал ему отправить Айрис в мир смертных. В её родной мир, туда, откуда он похитил её.
— Что ты несёшь? — процедил он.
— Простите, господин, но так будет лучше. Она — человек, и солнечный свет ей просто необходим. Иначе её организм вовсе ослабнет, да и внешний вид никогда не улучшится. Увы, такова природа человека.
— Хочешь сказать, я должен снова отправиться в мир смертных?
— Только если пожелаете, господин, — смотря куда-то в пол, пролепетал лекарь.
— Дай какое-нибудь снадобье ей, чтобы её сознание вернулось и убирайся отсюда! — прокричал Этан. — И ты! Пошли вон! — посмотрев на то, как Лео молча обосновался в углу, добавил он. Ярость не отпускала его.
— Вот, поднесите это к носу девочки, — поставив неизвестный Этану флакон на прикроватную тумбочку, Кристофер в компании юного слуги покинул покои своего господина.
Присев на постель и взяв в свою крепкую ладонь маленькую ладошку девочки, Этан осторожно коснулся губами её тыльной стороны. Как же давно он мечтал сделать это, но при каждом разговоре с Айрис мужчина прекрасно понимал, что таким поступком только оттолкнёт её от себя. Чуть тёплая, бархатная кожа заставила Этана истомно прикрыть глаза. Сжимая тонкие пальчики своей избранницы, мужчина не желал прекращать свои поцелуи, и лишь дойдя до локтя, Этан резко отпрянул от девочки. Взяв себя в руки, он встал с постели и присел за стол. И всё же, даже оттуда он рассматривал ту, что когда-нибудь разделит с ним его вечную жизнь, да и не только…
***
Этан ступал по узкому каменному коридору. Позади него, как обычно, послушно шли двое стражей. Высокие, широкоплечие, с толстыми шеями, их тела закрывали кожаные вперемешку с металлическими вставками доспехи. Шею окутывала металлическая пластина.
— Оставайтесь здесь, — не оборачиваясь к страже, а лишь на мгновение остановившись, приказал Этан.
Стражи, казалось бы, превратились в каменные изваяния. Стали неподвижны и молчаливы, хотя, молчаливы они были постоянно.
Потянув на себя металлическую дверь, Этан сделал несколько шагов вперёд. Пара догорающих свечей не были препятствием, Этан, как и любой другой вампир, прекрасно видел в темноте. Приметив того, к кому он явился, мужчина, недолго думая, направился в ту самую сторону. Он хотел видеть того, кто предал его, кто на протяжении стольких лет водил его за нос. Только лишь от одной этой мысли Этан приходил в бешенство, ведь ещё каких-то семь дней назад он не считал себя обманутым, и всё было иначе.
Этан остановился. Напротив него был тот, к кому он явился — Вильгельм. Некогда ухоженный, знающий себе цену вампир, обращённый когда-то самим господином, сейчас больше походил на простого раба-прислужника: порванная одежда, из-под которой был виден мускулистый торс мужчины, а босые грязные стопы обвивали блестящие, сделанные из специального материала, цепи.
— Здравствуй, — смотря на опустившего голову мужчину, произнёс Этан.
— Уходи, прошу, — не поднимая головы, ответил Вильгельм.
— Почему же? — удивлённый таким ответом, спросил Этан. — Я всегда думал, что ты рад меня видеть в любое время. Разве я был не прав?
Подняв голову и посмотрев на напротив стоявшего Этана, Вильгельм усмехнулся.
— Я всегда рад видеть тебя. Всегда. Ты пришёл сюда ради того, чтобы посмеяться надо мной?
— Нет. Смотря на тебя, мне не хочется смеяться. Наоборот, — не сводя глаз с мужчины, проговорил Этан, — сейчас ты не вызываешь у меня радости. Ты — предатель. Что может быть отвратительнее этого?
— Женитьба на смертной девчонке! — выкрикнул Вильгельм. — Женитьба на глупом ребёнке, она должна ходить в школу и смотреть сраные мыльные оперы! — задыхаясь от собственной злости, добавил мужчина.
Сейчас Вильгельм мог говорить всё, что взбредёт ему в голову, разве он мог что-то потерять? Уже нет.
Этан яростно ухмыльнулся.
— Какой же ты глупый, — смотря в глаза тому, кого он не одно столетие считал своим братом, сказал Этан. — Глупый, не способный видеть то, что прямо перед тобой. За желанием обладать мною ты лишился способности замечать простые вещи, — с ухмылкой говорил мужчина. — Долгое время ты оставался одним единственным вампиром, с кем я мог проводить всё своё свободное время. Почему ты решил, что, похитив и убив Айрис, ты останешься безнаказанным?
— Ревность. Всему виной именно это чувство. Я не ведал, что творил.
— Лжёшь, — сквозь смешок произнёс Этан, — ты решил, что твоё положение спасёт тебя. Решил, что если ты мой названный брат, то я не трону тебя. Может, ты думаешь, что я пощажу тебя?
— Нет, я так не думаю.
— Славно. В скором времени состоится твоя казнь.
— Она никогда не будет любить тебя так, как люблю тебя я. Для неё ты навсегда останешься похитителем, не любимым мужчиной, а монстром, существом, который лишил её семьи.
— Плевать! — выкрикнул Этан. — Плевать на её чувства ко мне. Главное, что я её люблю.
— Люби! — прокричал Вильгельм. — Люби! Унижайся, пресмыкайся, радуй девчонку! Всё напрасно: она будет жить с тобой только потому, что не будет в состоянии вернуться домой! — рассмеявшись, продолжил кричать мужчина. — А в постели будет представлять кого-нибудь другого или попросту закрывать глаза, чтобы не видеть тебя. Со мной у тебя всё было бы по-другому, мой дорогой, — усмехнувшись, прошептал Вильгельм.
— Сейчас ты больше похож на тех шлюх, которых когда-то приводил ко мне, — с отвращением на лице и в голосе проговорил Этан.
— А ты знаешь, как сильно я хотел оказаться на их месте? — сквозь грустную улыбку, прошептал Вильгельм. — Как я хотел почувствовать твой член в себе, взять его, коснуться его губами. Как хотел оказаться с тобой в постели, но нет, ты предпочитал юных девок, которые сперва ублажали тебя, при этом крича на всю таверну, а потом становились очередным перекусом. Думаешь, что твоя красавица будет с тобой вытворять такое?! Я думаю, что нет. Она явно ничего не умеет, — сквозь смешок заявил Вильгельм.
— Какой же ты жалкий.
— Какой есть.
— Неужели ты думал, что когда-нибудь я отвечу на твои чувства?
— Мечтал. Постоянно. Ты говоришь, что за ревностью я перестал замечать простые вещи, — произнёс Вильгельм, — а ты? Что видел ты? Ничего. Ты никогда не замечал то, как я смотрю на тебя, как говорю с тобой.
