Глаза слипались, а ноги отказывались слушаться. Три ярда ходьбы до аппарата казались мучительной пыткой. Собрав воедино остатки сил, взглянул на настенные часы. 7:30 утра.
– Алло, кто там?!
– Мистер Дэниэлс, здравствуйте! Позвольте поинтересоваться, как ваше самочувствие? – металлический голос Мэттью Бромфилда можно было узнать из тысячи.
– Салют, Мэт! Ты всегда общаешься в стиле аристократа восемнадцатого века?
Собеседник не ответил. Я успел поверить, что своей резкостью обидел главного помощника старика Дугласа, но раздалось шипенье. Телефон работал неисправно.
– Отлично, Рэнди! – продолжил Мэттью. – Простите, связь прерывается. Перейду к сути, уважаемый Рэнди! Итак, мы ждём вас в кафе «Изабелла», которое располагается на Бродвее в городке Нью-Мостон. Это кафе мистера Дугласа. Подчеркну значимость сего собрания: в деле с записками появились новые подробности, и нам чрезвычайно важно обсудить их при личной встрече. Сможете прибыть в назначенное место через час, Рэнди?
Роботизированная манера речи Мэта наряду с убаюкивающим шипением, то и дело прерывавшем его слова, чуть было не заставили уснуть стоя и с трубкой в руках. Чудом сдержался.
– Назови точный адрес, я прикину.
Вновь шипенье. Сначала голос Мэта еле слышался, но спустя несколько секунд стал громче:
– …Нью-Мостон, Бродвей. Нумерации домов на данной улице нет: просто кафе с названием «Изабелла».
Сообразив, сжал трубку в руке. Нью-Мостон – городок, где живёт Дуглас: противоположная часть Манчестера. Путь от резиденции старика до клуба «Девил Фест» – центра города – занял не менее получаса. И это ночью, без пробок. Мне же предстояло пересечь весь Манчестер прямо в утренний час-пик.
– К чему такая срочность? – спросил я, но тут же вспомнил про тысячу фунтов, большую часть из которой всё ещё не потратил. – Имею в виду, не успею, Мэт. Я сейчас в Траффорде, это далеко от коттеджа мистера Дугласа и Бродвея. В полдень пойдёт?
Скрежет опять прервал нас.
– Об этом не может быть и речи, уважаемый Рэнди! – возмутился Мэттью. – Дело срочное, поймите! Ожидаем вас максимум к девяти часам. Пожалуйста, не опаздывайте!
Ясность ума потихоньку возвращалась. Малое количество сна и резкое пробуждение мешали мыслить здраво, но сознание прояснялось. Тряхнув головой, пришёл в себя и понял: сам вписался в это дело. Десять грандов, пусть и обещанные лишь на словах, – деньги немаленькие. Плюс ко всему, репортаж мог получиться поистине ошеломляющим. Дать заднюю сейчас – значит расписаться в собственной некомпетентности журналиста.
– Окей, я буду… – ответив, посмотрел на Мелани. Красотка отбросила одеяло в сторону и потягивалась. Вновь захотелось овладеть этим телом, – в девять, договорились.
– Очень рад, мистер Дэниэлс! Позвольте, ещё раз повторю адрес? Запишите, пожалуйста. Итак, кафе «Изабелла»…
Я повесил трубку. Этот тип начинал действовать на нервы. Почему Дуглас сотрудничает с таким простофилей?
– Доброе… – протянула Мелани. – Кто там выдергивает тебя в такую рань?
– Здесь я в командировке, не забывай! – подойдя к кровати и присев на край, пощекотал пятку красотки.
– Фух, негодяй! – вскрикнула она и мгновенно укуталась в одеяло.
Поднявшись, проследовал к шкафу. Вопрос Мелани прервал на полпути:
– Это прям срочно, котик? – девушка села, прикрыв груди одеялом. – Просто утром всегда такая возбуждённая…
Раскрывшись, красотка легла на спину, раздвинула бёдра и провела рукой по промежности. Однако меня так легко не возьмёшь.
– Бэби, нужно тащиться в другой конец города, сейчас не до потрахушек… – открыв шкаф, принялся искать чистое полотенце. – К тому же, хочу принять душ и взбодриться: с похмелья плохо соображаю.
– Давай вместе! – Мелани вскочила на ноги, подбежала ко мне и обняла. – Взбодриться мне тоже не помешает!
Голая красотка была чертовски сексуальной даже сразу после пробуждения. Сонные глаза и растрёпанные волосы ничуть не портили девушку.
– Уговорила! – сказал я, чувствуя, что не в силах сопротивляться природному инстинкту.
Обняв Мелани в ответ, опустил руки на ягодицы и приподнял. Та обвила спину ногами и вцепилась руками в шею. Под заливающийся смех красотки направились в ванную комнату. Настраивать душ пришлось порядка пяти минут: то поливал кипящей водой, то брызгал ледяной. Разобравшись, приступили к поцелуям. Струи воды, льющиеся по всему телу, превращали ласки в нечто волшебное. Похмелье, головная боль и сонливость исчезали с каждой секундой, а градус возбуждения лишь возрастал. Особенно сводили с ума поцелуи в шею: Мелани засасывала кожу и держала какое-то время, оставляя характерные следы.
Решив, что пора переходить к делу, развернул и нагнул красотку. Девушка упёрлась руками в стену и, изогнув поясницу, оттопырила ягодицы. Проник. Без презерватива стенки влагалища казались ещё более мягкими. Мелани, судя по всему, тоже ощутила разницу: с самого начала акта принялась громко стонать и требовать не прекращать. Взвинтил темп: шлепки тел раздавались настолько часто, что для невидящего ситуацию могло показаться, что кто-то в действительности хлопает в ладоши.
Красотка приставила руку к головке клитора и начала массировать себя, усиливая воздействие от проникновения. Кончила первой. Учащённое дыхание и стоны превратились в крик с хрипящим свистом. Стены душевой кабины были твёрже матраса с простынёй, но Мелани пыталась вцарапаться даже в них. «Повезло, что не в мою спину… – подумал, наблюдая за сильнейшим оргазмом. – Как же ей хорошо!».
Я не прекращал е***ь, пока ноги Мелани не подкосились, и она не опустилась на кафельный пол. Перевернувшись на спину, девушка смотрела на меня округлившимися глазами и учащённо дышала. Брызги душевой воды попадали на лицо и тело, но красотка не обращала на них внимания.
– А, чёрт… – простонала она. – Ты монстр, детка…
Какие ещё комплименты нужны мужчине? Если и найдётся парень, которому не понравится похвала его постельных способностей, заносите его в книгу рекордов Гиннеса.
– Давай мыться, бэби! – протянул руку, поднимая красотку. – При заезде видел пузырёк геля для душа со вкусом лаванды. Попробуем?
Губы Мелани растянулись в улыбке.
– Ну… Только после моего сюрприза… – она коснулась рукой соска и стала теребить его, а второй схватилась за стоячий член.
Я прикрыл глаза. Через минуту девушка опустилась на колени и взяла в рот. Минет делать умела. Пенис погружался целиком, касаясь головкой горла. На обратном пути Мелани ласкала головку языком, и эти дразнящие движения не оставляли шансов. Первые два-три «выстрела» красотка сглотнула, а остальные позволила произвести прямо на лицо. Вокруг всё закружилось, пульсирующий оргазм распространялся от паха по всему телу, а крики наслаждения, казалось, сорвут мой голос.
– Ласкам кисок меня научило вышивание, а кто же тебя обучал сосать? – спросил, пытаясь отдышаться.
– Просто ты заслуживаешь удовольствия, милый…
Обменявшись оргазмами, мы, наконец, приступили к мытью. Растирать тела друг друга пенным гелем было весело. Про поцелуи и прикосновения тоже не забывали, однако прежней страсти в них уже не было, ведь оба выпустили «пар» минутами ранее. Выключив воду, вытерлись одним полотенцем и покинули ванную комнату.
– Бррр… Холодно… – протянула Мелани, поёживаясь, – но взбодрилась! Ты как?
– Тоже. Вот только переживаю кое о чём… – дойдя до шкафа и отыскав чистые трусы, надел. – Мы нехило бухали, а сейчас надо садиться за руль. Слышал, что копы в Манчестере не самые бдительные. Это так?
Красотка растянулась на кровати. Скрестив ноги и раскинув руки, расслабилась.
– Если забабахаешь яичницу, расскажу один секретик. Не один коп тебя не сцапает, детка!
Пожав плечами, направился на кухню. В холодильнике было несколько яиц, головка сыра, кефир и хлеб. Часть из этих продуктов не хранятся в холоде, но, видимо, сотрудники отеля решили перестраховаться. Прожаренные на сковороде и покрытые тёртым сыром шесть яиц, выглядели аппетитно.
– Хэй, малышка!.. – обратился, заглядывая в комнату. – Не фанат пачкать постель едой, двигай зад к столу.
В следующие минуты мы наслаждались завтраком, кушая с одной сковороды. Мелани не соизволила одеться и сидела голой. На мне были лишь в трусы – от подруги отставал несильно.
– Мужчина, умеющий готовить… Что же может быть сексуальнее, а?
– Это всего лишь яичница, бэби! Как мало тебе надо для счастья… Кстати, что по поводу секрета?
Мелани вытерла губы салфеткой, поднялась и дошла до холодильника.
– Опупеть! – вскрикнула она, доставая пакет кефира и листья мяты. – То, что надо, детка!
Девушка дошла до стола и налила кефир в стакан. Взяв нож, измельчила мяту и добавила туда же.
– Пара минут. Мята даст сок и надо будет выпить. Да, дорогой, это противная штука, но что уж поделать, раз ты такой гуляка.
– Не думал, что шаришь в подобном… – усмехнулся в ожидании.
– Ох, у меня была весёлая жизнь. Зачастую приходилось снимать похмелье перед парами, а то надышала б спиртом на всю аудиторию! Впрочем, сейчас бухаю меньше и делаю это на выходных… – Мелани привстала, заглядывая в стакан. – Думаю, готово. Пей до дна!
Сказать, что напиток был невкусным, означает не сказать ничего. Гадость редкостная! Рвотные позывы накатили уже после трёх глотков, но сумел сдержаться. В какой-то момент подумал, что девушка просто прикалывается, заставляя пить несусветную мерзость. Однако Мелани присела ко мне на колени и погладила по голове.
– Противно, понимаю… – произнесла она, целуя в щёку, – но это не шутка, Рэнди. Кефир с мятой на самом деле снижают алкоголь в крови. Ни один прибор не определит следов вчерашнего бухича. Осталось чуть-чуть, давай…
Выдохнув, допил. Протяжная отрыжка вырвалась сразу, как поставил пустой стакан на стол. К счастью, отрыжка была воздушной.
– Дьявол… Этим пытать можно…
Мелани засмеялась, взяла стакан со сковородой и замочила в раковине.
– Главное, что метод рабочий! Да и аромат мяты изо рта тебе не навредит, можешь даже зубы не чистить! Ну что, собираемся?
Мы вернулись в комнату и принялись одеваться. Смотреть, как красотка натягивает на своё тело жёлтые трусики и надевает лифчик, было приятно. С другой стороны, грустно, ведь одежда прикрывала самые пикантные части тела. Причесавшись и нанеся лёгкий макияж, Мелани крикнула:
– Я готова!
Мы покинули номер и дошли до лифта. В кабине оказались одни, и я не мог не воспользоваться случаем: прижал девушку к стенке и страстно поцеловал. Положив руку на попу, с силой сжал ягодицу.
– С ума схожу от подобных животных ласк… – простонала Мелани, но открывшиеся на первом этаже двери лифта прервали нежности.
– Тебе куда? – я взял девушку за руку.
– Живу в центре, на Оксфорд-стрит. Если что, заходи в гости!
Мы прошли мимо ресепшена. Помимо маленькой блондинки с кукольным лицом, встречавшей нас с Мэгги при заселении, был ещё и молодой парень с длинными волосами. Кивнув работникам, вышли на улицу. Лёгкий ветерок, похожий на морской бриз, и ласковые лучи солнца встретили нас. Жары с духотой не наблюдалось.
– Подбросить тебя? – спросил, когда подошли к «Ягуару». – Как раз по пути, бэби!
– Думаю, нет… – улыбнулась Мелани. – Недавно поела, как бы не укачало в машине. Прогуляюсь пешком, а как устану, поймаю такси, окей?
– Хорошо!
Мы посмотрели друг другу в глаза. Не говоря ни слова, приблизились и поцеловались.
– Мне было очень хорошо с тобой… До какого числа твоя командировка?
– Без времени. Но недельку-другую потусуюсь здесь. Согласен, это был классный вечер, бэби!
– Увидимся ещё?
– Почему бы и нет? Тем более теперь знаешь, где я живу!
Обняв Мелани и поцеловав в нос, сел в «Ягуар». Красотка помахала рукой и развернулась. Оторваться от округлой попы и аппетитных бёдер смог лишь тогда, когда девушка скрылась за углом. Заведя мотор, отправился в Нью-Мостон.
Наручные часы показывали 8:20. Выходит, на резвости в душе, завтрак и сборы мы с Мелани потратили меньше часа. Оперативно! Второй неожиданностью стали свободные дороги. О пробках не шло и речи, а на некоторых улицах ехал вовсе в гордом одиночестве. Объяснение нашёл быстро: суббота. Да, в выходной день ожидать утреннего часа-пик не стоило. Улыбнувшись, надавил на газ.
Бриджвотер-вэй сменил Честер-роуд. Преодолев улицу, выехал в центр города, движение в котором стало чуть затруднительнее. Позади остались Ливерпуль-стрит, Куэй-стрит и Принцесс-стрит. Добравшись до Олдхэм-роуд, ведущей прямиком в Нью-Мостон, пожалел, что проскочил Оксфорд-стрит, ведь мог заранее узнать, как ездить к подруге. Впрочем, успеется!
Поток машин вновь ослабел, позволив разогнаться до ста миль в час. Приоткрыл окно и закурил сигарету. Свободная дорога, утопающая в линии горизонта, деревья по обе стороны и ветер, со свистом врывающийся в салон и растрёпывающий волосы, дали почувствовать себя королём жизни. Пусть и на считанные минуты.
Свернув на Бродвей, выкинул сигарету в окно и сбавил скорость до шестидесяти миль. Увидел надпись «Нью-Мостон» на ржавом дорожном знаке. «Ну вот, снова встреча с деловым стариком… – подумал, выискивая взглядом нужное кафе. – Сомневаюсь, что мне на восьмом десятке что-то будет нужно. А этому хрычу подавай расследования! Несносный дед!».
Остановился. Прокрутил в голове разговор с Мэттью. Да, кафе на самом деле называлось «Изабелла»: то ли в честь древнего женского имени, то ли в честь сорта винограда. В любом случае название ассоциировалось в чем-то приятным, но вот внешний вид заведения, мягко скажу, не соответствовал этому. Здание, представлявшее собой что-то похожее на старый вагон поезда, будто пережило бомбардировку Второй мировой. Потрескавшаяся красная крыша с рыжими проплешинами, затуманенные пылью и грязью окна. Часть из них – вовсе выбитые. Входная дверь отсутствовала, а пара бетонных ступенек, ведущих к ней, покрылись трещинами.
«Дядюшка Джейкоб знает толк в успешном бизнесе! – усмехнулся, выходя из машины. – Ладно-ладно, может, внутри там чисто и ухоженно!».
Разумеется, нет. Раздробленная плитка на полу, сорванные обои, обнажающие хлипкие серые стены и паутина на потолке – всё, чем могло похвастаться внутреннее убранство детища Дугласа. У лопастей висевшего под потолком ржавого вентилятора летали мухи, а в углу под одним из столиков разлили коричневое варенье. Или не совсем варенье.
Вдохнув затхлый аромат, поморщился. Появились мысли, что недотёпа Мэттью попросту перепутал адреса. «Эх, заснять бы эту чудесную кафешку да слепить репортаж о бедных регионах Великобритании! – мыслил я. – Вот только сейчас без фотика. Окей, к чёрту! Не буду привирать и вырывать из контекста, я же порядочный журналист…».
Стараясь не споткнуться на неровном полу, напичканном выбоинами, подошёл к барной стойке. Слой пыли позволял написать ругательное слово. Усмехнувшись, пробежался взглядом по поверхности и удивился: на другом конце лежала записка. Запылённой она не была, а инициалы «Р. Д.» слишком уж напоминали мои. Хмыкнув, подошёл и взял. Текст письма заставил сердце упасть куда-то к пяткам:
«Ты похож на кролика, забравшегося в вольер к крокодилу, мальчик Рэнди! Да, ты хороший журналист.
