С минуту в кабинете стояла тишина. Мэгги прервала её первой:
– Это же здорово, не правда ли? – спросила она, кокетливо глядя на меня. – Прокатимся до Манчестера, побываем на многотысячном стадионе! Вау! Рэнди, наверное, это лучший вариант последнего рабочего дня перед отпуском!
– То-то! – буркнул я, – прямо-таки сам себе завидую…
Мэг встала, поправила чуть помятое за день платье и принялась собирать всё необходимое для командировки. Оптимизма ей было не занимать. Хотя подобное воодушевление коллеги объяснялось просто: завтра она весь день проведёт с мужчиной, который нравится. Вероятно, это могло поднять настроение двадцатишестилетней девушки.
Глядя на прыткость Мэг в подготовке к выезду, тоже начал собираться. Нехотя. Без энтузиазма. Но начал. Достал из широкого выдвижного ящика стола фотоаппарат «Никон Эф»: японскую модель 1959-го года, представлявшую собой системную однообъективную зеркальную фотокамеру. Впрочем, для людей, не разбирающихся в технологиях, больше подойдёт описание «самый крутой фотик нашего времени». Что будет чистой правдой. Упаковав устройство в чехол и положив запасные объективы и видоискатель, принялся за менее ценные, но тоже важные предметы. К ним относились блокноты, авторучки и фломастеры. Работа журналиста начинается с кляксы на бумаге – об этом нельзя забывать.
Чехол с фотоаппаратом и запчастями отправился в рюкзак, письменные принадлежности – в кожаный кейс. Щёлкнув серебряной кнопкой, закрывающей кейс, произнёс:
– Боец Дэниэлс к командировке готов!
– Медлительный ты… – засмеялась Мэгги. – Я уже собралась пару минут назад. Ну что, по домам?
Ничего не ответив на подколку, надел рюкзак, взял в руки кейс и зашагал к двери. Коллега поспешила за мной.
Солнце садилось лишь в десятом часу вечера. Сейчас шёл седьмой, и на улице по-прежнему было жарко.
– Твоя ласточка всё ещё в ремонте? – спросил я.
– Да, что-то с карбюратором… Сказали, забрать смогу не раньше следующей недели.
С самого начала разговора с Хоккинсом понимал, что если и придётся ехать в командировку, то только на моей машине. Честно говоря, не имел ничего против: новенький «Ягуар» купил полгода назад, но пользовался автомобилем неактивно. Какой в этом смысл, если работаешь в полумили от дома? Вот и появилась кроха мотивации для выезда в Манчестер: устроить «проверку боем» собственной машине.
– Рэнди, мы можем меняться в пути… – Мэг прервала мои мысли. – Имею в виду, у меня же есть права. Если устанешь, то с радостью сяду за руль.
– Не переживай, на двести миль меня хватит.
– Как бы там ни было, мы коллеги. Буду рада помочь тебе, Рэнди!
Мэгги не в первый раз предлагала помощь. Для меня не было секретом, почему она это делала. Всё же, если откинуть личную симпатию, а посмотреть на ситуацию с точки зрения здоровых человеческих взаимоотношений – в желании помочь коллеге нет ничего плохого. Скорее, это показатель хорошего воспитания.
Путь до моего дома проходил через станцию метро «Эмерсон-парк». Поскольку машина была в ремонте, Мэгги добиралась от дома до работы и обратно, пользуясь подземкой. Если нам случалось уйти с работы одновременно, коллега не упускала возможность поболтать по пути до метро. Не скажу, что всегда слушал её внимательно, но однозначно узнал о мисс Хэйг что-то новое. В голове сложилась следующая картина: добрая и отзывчивая девушка. Думаю, она будет заботливой женой и хорошей мамой. Для кого-то. Точно не для меня.
– Кстати, я тебе рассказывала о выставке кошек? – спросила Мэг. – Вчера вечером съездила на Ватерлоо-роуд, где она и проходила. Ну не могу, такие милые кицуни!
Я ответил, что не рассказывала. В следующие минуты Мэгги во всех красках описала выставку и кошек на ней. За этой историей мы и добрались до станции.
– Завтра в одиннадцать у моего дома, окей?
– Да, конечно! Ложись пораньше и высыпайся. Во всяком случае, я поступлю именно так. До завтра, Рэнди!
– Пока-пока!
Помахав рукой коллеге, обошёл вестибюль станции метро и направился дальше по Эмерсон-стрит прямиком дому.
II
То, что мистер Хоккинс разрешил не появляться в офисе в девять утра, а позволил сразу отправиться в поездку, дало возможность выспаться мне и Мэгги. Не могу знать, как спала коллега на противоположном берегу Темзы, но вот я восстановился на все сто. Десять часов сна – настоящее спасение в конце рабочей недели! Вторым приятным сюрпризом того утра стало похолодание. Температура опустилась до семидесяти пяти градусов Фаренгейта, а ночью вовсе прошёл дождь.
Выполнив стандартные ритуалы после пробуждения – зарядку, душ и завтрак – вышел из дома. Прохладный ветерок, обдувавший по пути к машине, лишь улучшил и без того хорошее настроение. Времени было 11:05. Пунктуальная коллега уже ожидала у «Ягуара».
– Ты опоздал на пять с половиной минут! Буду называть тебя Рэнди-опоздун всю дорогу! – произнесла Мэгги, когда я подошёл к автомобилю.
Сегодня Мэг знатно принарядилась: надела короткое – до середины бедра – тёмно-синее платье и схожего цвета туфли с высоким каблуком. Волосы оставила распущенными – каре не требовало большого ухода – но длинную чёлку заплела в две маленькие косички, идущие от лба в сторону каждого уха. В руках держала большой рюкзак. Слишком объёмный для поездки на всего на сутки.
– И тебе доброго утра, коллега! – улыбнулся, открывая дверь машины. – Что уж поделать: снились мейн-куны с выставки, про которую вчера рассказывала. Ты права: они и вправду милые! Настолько, что даже не позволили проснуться вовремя!
Прошмыгнув на пассажирское место, открыл дверь перед Мэг, взял рюкзак и закинул на заднее сиденье. Ответ на вопрос, зачем ей столько вещей, приятно удивил: коллега приготовила бутерброды, шарлотку и купила несколько пол-литровых бутылок минералки и лимонада. Очень мило. Ну а запасное платье, обувь и косметичку Мэгги, как современная и следящая за собой леди, попросту не могла не взять. Если ко всему списку прибавить ещё и фотоаппарат с письменными принадлежностями, то вопрос о размере рюкзака отпадал сам собой. Освободив пассажирское сиденье для коллеги, передвинулся на водительское и завёл мотор.
В 11:10 мы тронулись. Дороги были свободными. Уже через считанные минуты добрались до Главной автомагистрали и покинули территорию Лондона. Увидев табличку «Уотфорд» – ближайший пригород столицы, – стал ожидать вопроса от коллеги. Та не подвела:
– Рэнди, расскажи подробнее про уотфордский инцидент, пожалуйста. Я ещё не работала у Хоккинса, когда это произошло… А так интересно, ну правда!
– Мы же общались на эту тему… – произнёс я. Сообразив, что ехать в тишине будет скучно, а Мэгги, вероятно, спросила просто для начала диалога, продолжил. – Мистер Сандерс обвёл вокруг пальца наивных акционеров. Сработал прекрасно! Вот только болтал слишком много.
– И ты записал его слова на диктофон?
– Именно! Причём скрытно. О кассете с собственными признаниями старик узнал лишь в суде. Даже не представляю, насколько он был удивлён!
Через салонное зеркало я посмотрел на Мэгги. Её лицо выражало что-то похожее на восхищение. На секунду наши взгляды встретились, но коллега стремительно опустила глаза.
– С ума сойти! – крикнула она. – Ты такой крутой! Я не шучу, Рэнди: с тебя можно и нужно брать пример! Как минимум мне – начинающему журналисту…
Мне нравились комплименты от Мэгги. Не совру, если скажу, что иногда их было слишком много, но всё же похвала почти всегда приятна.
– И это слышу от человека, окончившего Оксфорд с отличием? Кто кому здесь ещё подражает?
– Ой, да когда это было… – засмущалась Мэг. – Года четыре назад… Знаешь, в университетах – сухая теория, а на работе – незаменимая практика! Только спустя полтора года после трудоустройства начала понимать, что к чему.
– Тоже верно. В первый день в «Фогги» Хоккинс приказал забыть всё, чему меня учили в институте. Как ни странно, оказался прав.
Уотфорд остался позади. Вместе с ним и лондонская прохлада: сквозь тучи пробились лучи солнца, наполнившие салон машины за долю секунды.
– Добро пожаловать в знойное лето! – проворчал я, опуская «шторку», спасающую от слепящего солнца. – Держу пари, что через полчаса вернётся вчерашняя жара…
– А ты опять одет не по погоде! – сострила Мэгги.
Она попала в точку. Посмотрев утром на термометр, увидел что-то около семидесяти градусов. Собираясь на улицу, надел светлую рубашку и пиджак с брюками апельсинового цвета. Футболисты «Манчестер Юнайтед» играли в красном, а оранжевый максимально близкий к нему. Не скажу, что в моём гардеробе много цветных костюмов. Послушать по радио прогноз на день или почитать в газетах о погоде в Манчестере попросту забыл. Выходит, настал час расплаты за утреннюю безалаберность.
– В следующей жизни буду знаменитостью, а ты – моим личным стилистом! – уколол в ответ я. – Ну и откуда в тебе чувство стиля, дорогая Мэг?
– Я – девочка! – засмеялась коллега. – С раннего детства мама учила меня быть красивой и послушной!
– Что ж, половине из этого ты обучилась успешно.
– Которой именно?
В салоне «Ягуара» поднималась не только температура от внезапно показавшегося солнца: градус шуток с элементами флирта тоже возрастал.
– С послушанием явно не справилась: обижаешь коллегу за его неумение одеваться.
Мэг звонко рассмеялась.
– А вот… Я вредная!
Повернув голову, посмотрел на Мэгги: красивая улыбка, обнажающая ровные белые зубы, ямочки на румяных щеках и еле заметный огонёк в карих глазах. Видно, что девушка расслаблена и чуть возбуждена одновременно. Опустил взгляд ниже. Буквально на миг. На сотую секунды. Этого хватило, чтобы оценить грудь и бёдра, едва прикрытые тонкой тканью. Предполагаю, что из одежды на Мэг было только платье и трусы: лифчик с подобным платьем не носят.
Решил подшутить над коллегой. Заодно узнать, какого цвета на ней бельё. Если, конечно, она надевала его этим утром. Потянувшись к приборной панели, нажал на кнопку. «Ягуар» одним из первых предусмотрел опцию дистанционного открытия окон с водительской и пассажирской стороны. Крутить рычаг больше не было необходимости – одно нажатие кнопки и салон проветривался. Стёкла опустились. Вот только не так быстро, как рассчитывал. Ветер со свистом проник внутрь, что не было удивительно, ведь мы ехали на скорости сто миль в час. Подол платья начал подниматься вверх, но Мэгги успела среагировать: вскрикнув, обеими руками прижала ткань к бёдрам, так и не засветив трусы.
– Ты… Ты ведь сделал это специально! – ахнула Мэг и вновь засмеялась. Казалось, её оптимизм не знал предела. – Ох, негодник!
– Ошибаешься, Мэгги… Это ты вечно норовишь меня раздеть. Те, кто не умеют одеваться по погоде, вынуждены искать спасения любым способом. Я его нашёл в проветривании салона.
– Ну да, ну да… Скажи ещё, что земля плоская!
– В отличие от твоей груди!
На этот раз расхохотались оба. Шутка двенадцатилетнего подростка заставила смеяться двух взрослых людей. Однако это был флирт. Непродуманно и без вложения каких-либо усилий, но я флиртовал с коллегой. Впрочем, не питал иллюзий на этот счёт: мы просто веселимся в дороге. Не молчать же пять часов подряд? О том, воспринимает ли Мэгги нашу беседу как сближение, не думал. Хотя надеялся, она понимает, что мы так и останемся просто коллегами.
– Вот возьму да твоей маме расскажу, какой ты пошляк! – Мэг, всё ещё придерживала подол платья. – Ну… Рэнди… Закрой, пожалуйста, окошко…
Вновь коснувшись кнопки, я полностью задвинул стекло со стороны Мэгги, а своё прикрыл, оставив щель в пару дюймов.
– Уж никак не ожидал, мисс Хэйг, что вы что-то скрываете от меня под юбкой… Ну, ладно.
– Ну а вот так!.. Приличная девушка бельём до свадьбы не светит!
Приближался Лутон. Чтобы не сбавлять скорость, а в городах это нужно делать по правилам дорожного движения, свернул на федеральную трассу и сохранил сто миль в час. Обогнув Лутон, выехали на участок дороги, по обе стороны которого находился смешанный лес. Деревья и до этого сопровождали нас, но данная местность особенно поражала красотой. Дубы, клёны, сосны, ели, ивы… Некоторые были всего в пять футов высотой, другие возвышались ни на один десяток. Порывы ветра заставляли лапы елей колыхаться, но складывалось впечатление, что деревья радужно приветствуют гостей. Позабыв про скабрезные шуточки, мы наслаждались изяществом природы.
– Смотри, белка! – прокричала Мэг. – Такая милая и масенькая…
Действительно, по стволу одной из сосен пробежал мохнатый зверёк. В зубах он держал шишку и очень быстро скрылся из виду. Белка заставила умилиться и попросту не могла создать проблем. В отличие от следующего «персонажа»: на расстоянии двухсот ярдов прямо посреди дороги стоял лось. Подъехав ближе, смогли разглядеть животное чётче. Густая бурая шерсть, разветвлённые рога, напоминавшие зимние деревья без листьев, и оттопыренные уши грушевой формы. Но самое поразительное – взгляд. Лось будто насмехался над нами!
Я затормозил в паре ярдов.
– Как бы не напал на машину… – пролепетала Мэгги.
– Ты серьёзно? Посмотри на него: явно просит лакомств.
Животное не вело себя агрессивно. Лишь чихнуло пару раз, продолжая стоять на месте и «улыбаться» глазами.
– Обещаю, что отведаю твои сэндвичи, но давай сначала угостим этого красавчика!
Повернувшись к заднему сиденью, взял рюкзак и спросил у Мэг, в какой именно отсек она положила еду.
– Белый хлеб – с курицей, чёрный – с колбасой.
– Курицу сами съедим, а колбасными угостим нашего лесного друга! Хочу, чтобы ты составила мне компанию. Только посмотри, какой он милый… Давай, смелее!
Я заметил, что Мэгги колеблется. Всё же ей тоже хотелось поучаствовать. Не каждый же день встречаешься лицом к лицу с диким зверем. Мы вышли из машины. Увидев это, лось отступил на пару шагов, пристально вглядываясь в лицо каждому из нас.
– Кыс-кыс-кыс… – поманил я и кинул бутерброд в сторону обочины.
Лось вздрогнул, но с места не сдвинулся.
– Чёрт… Так легко его с пути не уберёшь.
– Позволь попробовать мне! – Мэгги действовала решительнее: пошла в сторону животного, держа еду на вытянутой руке. – У меня тут вкусненькое… Ням-ням… Хочешь, дорогой? Угощаю! Ну же, бери…
Расстояние сокращалось. Лось стоял как вкопанный. Лишь когда Мэг подошла вплотную и протянула лакомство, тот вытянул шею, с секунду понюхал и, открыв рот, стащил хлеб из рук девушки. Громоздкий бутерброд целиком поместился во рту животного. За один укус. Стоявшая рядом Мэгги улыбалась. Она дала время на прожевать, а после подняла руку и нежно погладила лося по голове. Тот фыркнул, но нападать не стал.
– Туда… Иди вот туда, мой хороший! – Мэг указала рукой на обочину. – Мистер Дэниэлс и мисс Хэйг хотят ехать дальше… Освободишь нам путь?
Вряд ли лось понимал человеческую речь. Однако повернулся и направился прочь с дороги. Аккурат к тому краю, на который указала Мэгги!
– Видал?! Ну не могу… Я волшебница! – заливалась смехом девушка.
С трудом сдерживая улыбку, направился к «Ягуару». Мэг не спешила: ей хотелось отпраздновать успех. В течение пары минут я смотрел за победным танцем коллеги через лобовое стекло. Это было не танго.
