Надпись «Стетфорд. Графство Большой Манчестер» обрадовала нас не меньше, чем маршала Жукова новость о взятии Берлина. Хотя знать не знаю, умел ли вообще радоваться советский военачальник. Мы с Мэгги умели.
– Пара минут и будем в отеле! – сказал я.
– Жду не дождусь! – воскликнула Мэг.
Посмотрел на наручные часы. Впервые, за всё время поездки. 4:15 дня. Значит, успеем заселиться, перевести дух и подготовиться к репортажу.
Мы выехали на Честер-роуд и вскоре добрались до дома номер «17». Это был отель «Виктория Вейрхауз» – здание из красного кирпича, насчитывающее шесть этажей и внешне напоминавшее средневековую крепость. Тем не менее, гостиница считалась одной из лучших в Манчестере.
– Да, детка! – выдохнул я, обращаясь то ли к машине, то ли к Мэгги, то ли к высшим силам, в которых не верил. – Мы сделали это!
– Ну наконец-то… Сильно устал за рулём?
– Переживу.
Подобно спортсменкам в синхронном плавании, одновременно вышли из «Ягуара», взяли вещи и направились ко входу в отель. Толкнув дверь, оказались в холле. Здесь преобладали бежево-чёрные тона. Деревянная стойка регистрации напоминала барную, но была длиннее и массивнее. Над ней висели три ярких люстры в форме солнца, а исходящий от них свет действительно напоминал лучики. В нескольких шагах, аккурат вдоль стены, украшенной мозаикой, стояли чёрные кожаные кресла и мягкие диванчики такого же цвета. На широком подоконнике позади ресепшена расположилась пара горшков с комнатными цветами. На лесной поляне близ Лутона цветы казались ярче, но эти тоже были красивыми.
– Приветствую! – обратился к девушке: миниатюрной блондинке с кукольным личиком. – Мы всего на сутки. Мистер Хоккинс должен был связаться с вами.
– Да, здравствуйте! – заулыбалась она. – Вы – журналисты, верно? Эдгар Хоккинс из «Фогги Альбион Ньюс» забронировал два номера на мистера Дэниэлса и мисс Хэйг. Покажите, пожалуйста, ваши документы.
Мы с Мэгги протянули удостоверения. Изучив и вернув их, девушка продолжила:
– Номера «425» и «538» – ваши. Это четвёртый и пятый этаж соответственно. В комнатах есть связь с ресепшеном – не стесняйтесь обращаться. Меня зовут Сьюзан. Счастливо оставаться!
Сьюзан протянула ключи мне и Мэгги. Поблагодарив её, направились к лифту. Темнокожий лифтёр, внешне похожий на боксёра-тяжеловеса Сонни Листона, выразил желание помочь, и я с радостью снял со спины большой рюкзак, который помог донести коллеге от машины. Также, передал свой кейс и портфель. Поставив багаж на тележку, лифтёр нажал на кнопку вызова.
– Мы не в одном номере, оказывается… – словно обижаясь, проговорила Мэг в ожидании лифта.
– Не забывай, что обвенчались мы лишь на время пикника, а люди противоположного пола, пусть даже и коллеги, должны жить в разных номерах.
– Получается, даже не примем душ вместе?
– Почему же? Ничто не мешает тебе спуститься на этаж ниже и постучать в мою дверь…
Кабина открылась, прервав флирт. Войдя, не стал заставлять работника отеля спрашивать номер этажа, а просто нажал на цифру «4». Двери закрылись, и лифт, издав лёгкий скрип, начал подъём.
– Ровно в семь встречаемся в холле и двигаем на стадион, окей?
– Как скажешь, Рэнди.
– Супер! До встречи!
Лифт достиг четвёртого этажа. Взяв свои вещи и велев лифтёру помочь Мэгги доехать и разгрузиться, вышел из кабины. Меня встретили белые стены коридора. Отнюдь не бежевые, как внизу. Двери номеров были похожи друг на друга: деревянные и с гравировкой «ВВ» в честь названия отеля. Отличались лишь цифры. Найдя нужные «425», вставил ключ в замок и вскоре оказался внутри.
Номер был маленький и уютный. Разувшись и оставив рюкзак с кейсом, миновал прихожую с вешалками в форме королевского скипетра и дошёл до комнаты. Внимание сразу же привлекла широкая двуспальная кровать, заправленная оранжевым покрывалом. Будто специально подбирали под цвет костюма! Поверх пледа, ближе к изголовью, лежали две большие белые подушки. Рядом с кроватью стояла тумбочка, а на ней – ваза с одной красной розой. По другую сторону находился шкаф с двумя секциями, сверху – кондиционер. В центре комнаты расположился круглый журнальный столик с двумя маленькими креслами. Будто бы детскими. Окно закрывала золотистая штора, подвешенная на карниз в форме старинного ружья: можно было разглядеть приклад, курок и дуло. «Что ж, миленько!» – подумал я и, развернувшись, направился на кухню.
Обеденный стол, сделанный из дуба или бука, оказался вдвое больше журнального в комнате. Расположенные около него деревянные стулья с высокими спинками тоже не были похоже на детские. На столе стояла ваза с искусственными цветами и бутылка шампанского. Рядом – холодильник, кухонный гарнитур, раковина и газовая плита. Будто бы всё, что нужно для комфортного проживания. В номере было чисто и слышался еле заметный аромат морского бриза. Убрав шампанское в холодильник и мысленно выругавшись на непутёвых работников отеля, продолжил экскурсию по номеру.
Заглянул в ванную комнату. Современный унитаз, полуавтоматическая стиральная машина и просторная душевая кабина со шторкой цвета ультрамарин. «Классно! Быть может, даже получше моей квартиры в Лондоне… – мыслил я. – А что, если начать отпуск здесь? Хм, надо бы узнать стоимость за сутки…».
Вернувшись в спальню, разбежался и прыгнул, приземлившись аккурат в центр кровати. Промахнуться было сложно, учитывая её немалые размеры. Возможность вытянуть ноги впервые за пять с лишним часов бесценна! Положив руки под голову и расслабившись, принялся размышлять.
Предстояло подготовить аппаратуру: заправить плёнку, прикрепить видоискатель и нацепить линзы на фотоаппарат. Взять с собой блокноты с ручками, карандашами и фломастерами. Впрочем, всё это делается быстро. До сбора в холле в семь вечера оставалось более двух часов. Двух часов отдыха!
Дольше двадцати минут проваляться не смог. С одной стороны, опасался помять костюм, с другой – уснуть и проспать. Нехотя сполз с кровати. Неспешно добрёл до прихожей, где оставил рюкзак. Открыв задний отсек, улыбнулся: в целлофановом мешке лежали две пары свежих трусов, носков, флакон одеколона и зубная щётка. В отличие от Мэгги, я не брал с собой запасных платьев, туфель или косметики, но вот за гигиеной привык следить.
Вернулся в комнату. Снял пиджак, брюки и рубашку. Повесил их в шкаф. Ношенные с утра трусы с носками небрежно запихал под кровать и, вновь подойдя к шкафу и вооружившись мягким махровым полотенцем, направился в душ.
I
Если и искать недостатки номера отеля «Виктория Вейрхауз», то единственным упомянул бы вид из окна. Набережная реки Мерси выглядела потрясающе, но мне, думаю в этом я не одинок, хотелось смотреть именно на легендарный стадион «Олд Траффорд». А ведь назвать меня любителем футбола можно было лишь с огромной натяжкой.
Наручные часы показывали 7:10 вечера. Мы с Мэгги шли по Честер-роуд, направляясь прямиком на «Олд Траффорд». Невыносимого зноя не было, но температура держалась в районе восьмидесяти пяти градусов. Обучаясь на собственных ошибках, что свойственно взрослому образованному человеку, надел лишь брюки с рубашкой. Пиджак оставил в номере. Быть может, не буду соответствовать цветовой гамме игроков с болельщиками, да и могу замёрзнуть вечером после игры, зато полностью исключался риск умереть от обезвоживания. На груди красовался фотоаппарат «Никон Эф», подвешенный за кожаный ремешок. В руках – кейс с запчастями для техники, блокнотами и письменными принадлежностями.
Мэг, в свою очередь, основательно изменила стиль. Надела ярко-жёлтое платье длинной до колен и белые туфли без каблука. Нанесла лёгкий макияж: подрумянила щёки и подвела глаза. «Стрелки» получились очень даже «острыми». Поскольку всё необходимое для репортажа поместилось в мой кейс, коллега взяла только маленькую бежевую сумочку, содержимое которой оставалось неизвестным. Да и не очень-то хотелось знать. Вместо «Никона» повесила на грудь фотоаппарат «Кодак Креста», используя ремешок, схожий с моим.
– Умнеешь с каждым днём, – сказала она. – Уже без пиджака в жару. Что же с тобой будет, если и дальше продолжишь общаться со смышлёной мисс Хэйг? Ох, страшно представить…
– Ух ты! – я улыбнулся. – Говорящий лимон учит меня жизни!
Мэгги остановилась и прокрутилась на месте. Подол платья приподнялся, создавая вихрь из ткани, но этого было недостаточно, чтобы увидеть бельё. Впрочем, я догадывался, что трусики уже не чёрные.
– Ну вот чего ты дразнишься… – засмеялась коллега. – Классное платье, в нём так легко.
Мэг казалась естественной и расслабленной. Макияж и платье лишь подчёркивали её миловидность. Пусть я и не испытывал чувств к коллеге и едва ли хотел её раздеть, но не мог не признать: она лапушка.
– Скажу честно, мне нравится то, как ты сегодня выглядишь. Платье и вправду отличное, а макияж тебе к лицу. Вот только сделай одолжение: не порежь меня стрелками на глазах.
Мэгги заулыбалась ещё шире.
– Рэнди, спасибо… Так приятно получать комплименты от тебя!
Мы продолжили идти. По мере приближения к стадиону поток людей сгущался. Болельщики спешили занять свои места, и мы с Мэгги даже порадовались, что вышли заранее: неизвестно, какая толпа будет здесь за считанные минуты до начала матча.
Дошли до конца Честер-роуд, пересекли Уорфсайд-вэй. До стадиона оставалось ярдов сто. Или даже меньше. Лишь сейчас я понял, насколько внушительны размеры «Олд Траффорда»: три огромные стальные колонны, подпирающие крыло одной из трибун, по своей ширине не уступали корпусу самолёта. Крупного пассажирского «Боинга». Припаркованные рядом машины казались игрушечными, а проехавший по железнодорожным путям поезд был похож на червячка, проползающего мимо гигантского яблока. Последний раз я был на футболе около пяти лет назад в родном Бристоле. По габаритам местный стадион на порядок уступал «Олд Траффорду».
Для журналистов существовали отдельные входы, но мы решили не заморачиваться их поисками. Прошли, как все, только вместо билетов назвали фамилию Хоккинса и показали документы. Проблем не возникло.
– У входа на сектор «А» вас встретит наш стюард, – сказал работник стадиона: мужчина лет шестидесяти с густыми длинными усами. – Он проведёт к бровке поля. Проходите.
В коридорах было свободно. Болельщики – кто группами по несколько человек, кто в одиночку – постепенно прибывали, но людей было немного. Видится, пока немного. Подойдя к табличке с буквой «А» и стрелкой, указывающей направление, поняли, что сориентировались верно. Через секунду навстречу поспешил молодой парень. Он узнал меня и улыбнулся. Выразив восхищение, парнишка обещал провести нас в подтрибунное помещение, а оттуда прямиком к бровке.
Через минуту мы шагали по коридору из бетона. Я не ошибся. Пол, стены и потолок были бетонными, будто в футуристической пещере. Заметил раму футбольных ворот с порванной сеткой и пыльную вратарскую перчатку, брошенную рядом. Пахло, как в квартире, в которой вовсю кипел ремонт. Парнишка-стюард лишь подтвердил мои мысли:
– Этот переход используется для особо важных гостей или прессы. Но сейчас здесь ремонт. Уважаемых персон мы проводим через другой коридор, но тот путь втрое дольше. Надеюсь, не злитесь за то, что сэкономил ваше время! – он указал рукой вперёд. – Свет видите? Там выход к траве. Больше не задерживаю, хорошей работы!
Развернувшись, парень поспешил назад, а мы с Мэг – к свету. Вышли аккурат возле углового флажка. Сделав пару шагов, замерли.
Зелень травы – первое, что бросилось в глаза. На стадионе использовали натуральный газон, в этом не могло быть сомнений. Слышался даже запах лесной поляны, подобно той, на которой устраивали пикник по пути. Подняв взгляд выше, увидел возвышающиеся трибуны. Огромные, как китайская стена. Алые сиденья с расстояния пары сотен ярдов сливались воедино, напоминая гигантскую морскую волну. Кровавую. Это и пугало, и завораживало одновременно. Привыкнув к свету прожекторов, вовсю работавших и слепивших не хуже солнца в зените, разглядел надпись «МАНЧЕСТЕР ЮНАЙТЕД», нанесённую прямо на сиденья зрительских мест. Издалека буквы казались небольшими, но в реальности каждая из них по размерам не уступала двухэтажному коттеджу.
Пробежавшись взглядом по трибунам, обратил внимание на зону, до краёв заполненную людьми. Фанатский сектор. Как раз в этот момент кто-то зажёг дымовую шашку. Клубы бордового дыма устремились в вечерние небо, растворяясь где-то далеко за светом прожекторов. Послышались крики. Сначала несвязанные, но позже слившиеся в слова: пели «Глори Мэн Юнайтед» – неофициальный гимн команды. Следом фанаты принялись разворачивать огромный транспарант: по сектору пополз баннер, похожий на одеяло. Одеяло для великана. Вдруг кто-то отпустил один из краёв, и транспарант начал морщиниться. Постепенно рябь превратилась в настоящие волны, и растяжка сложилась. Со второй попытки фанаты справились. На громадном красном стяге был изображён герб клуба и буквы «М. Ю.».
Заиграла музыка. Гораздо более громкая, чем песнопения фанатов. Мелодию не узнал, но напоминала государственный гимн неизвестной мне страны. Торжественный и величественный. С фанатского сектора послышались барабаны: звуки, сравнимые с раскатами грома в грозу.
– «Олд Траффорд», привет! – прокричал стадион-анонсёр. – Каждый из нас – часть прославленной семьи! Семьи «Эм Ю!»! Вас не слышно! Ну-ка, все вместе! «Эм Ю! Эм Ю! Эм Ю!»!
Стадион постепенно заполнялся. Свободных мест на трибунах оставалось всё меньше. Сначала фанаты, а потом и простые болельщики принялись скандировать «Эм Ю!». Настоящее испытание для барабанных перепонок.
Прожекторы замигали. Разноцветные столбы света устремились прямо в центральный круг поля, а через пару мгновений туда выбежала группа поддержки команды «Манчестер Юнайтед»: десяток девушек в коротких красных топах и мини-юбках. Чирлидерши принялись танцевать, размахивая пушистыми помпонами. Выполняли фляки и сальто. При акробатических трюках юбки задирались, и танцовщицы вовсю «сверкали» стрингами.
«Лучший момент, для настройки фотоаппарата!» – подумал я, отодвигая заслон с диафрагмы устройства.
Не теряя времени зря, принялся снимать чирлидерш. По большей части их сочные ягодицы, едва прикрытые трусиками. Мэгги заметила шалости. Комплексы, ревность или просто женская солидарность – что-то из этого заиграло в коллеге. Точно не знал.
– Рэнди, перестань, пожалуйста… – прошептала она, прильнув к моему уху. Настолько, что мочкой даже почувствовал прикосновение её губ. – Я бы в жизни не стала так оголяться перед десятками тысяч людей. К тому же, тут есть дети…
– Мэг, ты слишком скромная! – ответил я, пытаясь перекричать стадион. Шептать на ухо намерен не был. – Кстати, тебе тоже следует проверить аппаратуру!
Мэгги собралась с духом, взяла в руки свой «Кодак Креста» и, повернувшись к фанатской трибуне, дважды щёлкнула.
Чирлидерши закончили выступление и покинули стадион под бурные овации довольных болельщиков. Пришло время для выхода главных героев сегодняшнего вечера.
– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Мальчики и девочки! – вновь обратился анонсёр. – Встречайте команды! Наши гости – лондонский «Челси».
– Пара минут и будем в отеле! – сказал я.
– Жду не дождусь! – воскликнула Мэг.
Посмотрел на наручные часы. Впервые, за всё время поездки. 4:15 дня. Значит, успеем заселиться, перевести дух и подготовиться к репортажу.
Мы выехали на Честер-роуд и вскоре добрались до дома номер «17». Это был отель «Виктория Вейрхауз» – здание из красного кирпича, насчитывающее шесть этажей и внешне напоминавшее средневековую крепость. Тем не менее, гостиница считалась одной из лучших в Манчестере.
– Да, детка! – выдохнул я, обращаясь то ли к машине, то ли к Мэгги, то ли к высшим силам, в которых не верил. – Мы сделали это!
– Ну наконец-то… Сильно устал за рулём?
– Переживу.
Подобно спортсменкам в синхронном плавании, одновременно вышли из «Ягуара», взяли вещи и направились ко входу в отель. Толкнув дверь, оказались в холле. Здесь преобладали бежево-чёрные тона. Деревянная стойка регистрации напоминала барную, но была длиннее и массивнее. Над ней висели три ярких люстры в форме солнца, а исходящий от них свет действительно напоминал лучики. В нескольких шагах, аккурат вдоль стены, украшенной мозаикой, стояли чёрные кожаные кресла и мягкие диванчики такого же цвета. На широком подоконнике позади ресепшена расположилась пара горшков с комнатными цветами. На лесной поляне близ Лутона цветы казались ярче, но эти тоже были красивыми.
– Приветствую! – обратился к девушке: миниатюрной блондинке с кукольным личиком. – Мы всего на сутки. Мистер Хоккинс должен был связаться с вами.
– Да, здравствуйте! – заулыбалась она. – Вы – журналисты, верно? Эдгар Хоккинс из «Фогги Альбион Ньюс» забронировал два номера на мистера Дэниэлса и мисс Хэйг. Покажите, пожалуйста, ваши документы.
Мы с Мэгги протянули удостоверения. Изучив и вернув их, девушка продолжила:
– Номера «425» и «538» – ваши. Это четвёртый и пятый этаж соответственно. В комнатах есть связь с ресепшеном – не стесняйтесь обращаться. Меня зовут Сьюзан. Счастливо оставаться!
Сьюзан протянула ключи мне и Мэгги. Поблагодарив её, направились к лифту. Темнокожий лифтёр, внешне похожий на боксёра-тяжеловеса Сонни Листона, выразил желание помочь, и я с радостью снял со спины большой рюкзак, который помог донести коллеге от машины. Также, передал свой кейс и портфель. Поставив багаж на тележку, лифтёр нажал на кнопку вызова.
– Мы не в одном номере, оказывается… – словно обижаясь, проговорила Мэг в ожидании лифта.
– Не забывай, что обвенчались мы лишь на время пикника, а люди противоположного пола, пусть даже и коллеги, должны жить в разных номерах.
– Получается, даже не примем душ вместе?
– Почему же? Ничто не мешает тебе спуститься на этаж ниже и постучать в мою дверь…
Кабина открылась, прервав флирт. Войдя, не стал заставлять работника отеля спрашивать номер этажа, а просто нажал на цифру «4». Двери закрылись, и лифт, издав лёгкий скрип, начал подъём.
– Ровно в семь встречаемся в холле и двигаем на стадион, окей?
– Как скажешь, Рэнди.
– Супер! До встречи!
Лифт достиг четвёртого этажа. Взяв свои вещи и велев лифтёру помочь Мэгги доехать и разгрузиться, вышел из кабины. Меня встретили белые стены коридора. Отнюдь не бежевые, как внизу. Двери номеров были похожи друг на друга: деревянные и с гравировкой «ВВ» в честь названия отеля. Отличались лишь цифры. Найдя нужные «425», вставил ключ в замок и вскоре оказался внутри.
Номер был маленький и уютный. Разувшись и оставив рюкзак с кейсом, миновал прихожую с вешалками в форме королевского скипетра и дошёл до комнаты. Внимание сразу же привлекла широкая двуспальная кровать, заправленная оранжевым покрывалом. Будто специально подбирали под цвет костюма! Поверх пледа, ближе к изголовью, лежали две большие белые подушки. Рядом с кроватью стояла тумбочка, а на ней – ваза с одной красной розой. По другую сторону находился шкаф с двумя секциями, сверху – кондиционер. В центре комнаты расположился круглый журнальный столик с двумя маленькими креслами. Будто бы детскими. Окно закрывала золотистая штора, подвешенная на карниз в форме старинного ружья: можно было разглядеть приклад, курок и дуло. «Что ж, миленько!» – подумал я и, развернувшись, направился на кухню.
Обеденный стол, сделанный из дуба или бука, оказался вдвое больше журнального в комнате. Расположенные около него деревянные стулья с высокими спинками тоже не были похоже на детские. На столе стояла ваза с искусственными цветами и бутылка шампанского. Рядом – холодильник, кухонный гарнитур, раковина и газовая плита. Будто бы всё, что нужно для комфортного проживания. В номере было чисто и слышался еле заметный аромат морского бриза. Убрав шампанское в холодильник и мысленно выругавшись на непутёвых работников отеля, продолжил экскурсию по номеру.
Заглянул в ванную комнату. Современный унитаз, полуавтоматическая стиральная машина и просторная душевая кабина со шторкой цвета ультрамарин. «Классно! Быть может, даже получше моей квартиры в Лондоне… – мыслил я. – А что, если начать отпуск здесь? Хм, надо бы узнать стоимость за сутки…».
Вернувшись в спальню, разбежался и прыгнул, приземлившись аккурат в центр кровати. Промахнуться было сложно, учитывая её немалые размеры. Возможность вытянуть ноги впервые за пять с лишним часов бесценна! Положив руки под голову и расслабившись, принялся размышлять.
Предстояло подготовить аппаратуру: заправить плёнку, прикрепить видоискатель и нацепить линзы на фотоаппарат. Взять с собой блокноты с ручками, карандашами и фломастерами. Впрочем, всё это делается быстро. До сбора в холле в семь вечера оставалось более двух часов. Двух часов отдыха!
Дольше двадцати минут проваляться не смог. С одной стороны, опасался помять костюм, с другой – уснуть и проспать. Нехотя сполз с кровати. Неспешно добрёл до прихожей, где оставил рюкзак. Открыв задний отсек, улыбнулся: в целлофановом мешке лежали две пары свежих трусов, носков, флакон одеколона и зубная щётка. В отличие от Мэгги, я не брал с собой запасных платьев, туфель или косметики, но вот за гигиеной привык следить.
Вернулся в комнату. Снял пиджак, брюки и рубашку. Повесил их в шкаф. Ношенные с утра трусы с носками небрежно запихал под кровать и, вновь подойдя к шкафу и вооружившись мягким махровым полотенцем, направился в душ.
Глава 2
I
Если и искать недостатки номера отеля «Виктория Вейрхауз», то единственным упомянул бы вид из окна. Набережная реки Мерси выглядела потрясающе, но мне, думаю в этом я не одинок, хотелось смотреть именно на легендарный стадион «Олд Траффорд». А ведь назвать меня любителем футбола можно было лишь с огромной натяжкой.
Наручные часы показывали 7:10 вечера. Мы с Мэгги шли по Честер-роуд, направляясь прямиком на «Олд Траффорд». Невыносимого зноя не было, но температура держалась в районе восьмидесяти пяти градусов. Обучаясь на собственных ошибках, что свойственно взрослому образованному человеку, надел лишь брюки с рубашкой. Пиджак оставил в номере. Быть может, не буду соответствовать цветовой гамме игроков с болельщиками, да и могу замёрзнуть вечером после игры, зато полностью исключался риск умереть от обезвоживания. На груди красовался фотоаппарат «Никон Эф», подвешенный за кожаный ремешок. В руках – кейс с запчастями для техники, блокнотами и письменными принадлежностями.
Мэг, в свою очередь, основательно изменила стиль. Надела ярко-жёлтое платье длинной до колен и белые туфли без каблука. Нанесла лёгкий макияж: подрумянила щёки и подвела глаза. «Стрелки» получились очень даже «острыми». Поскольку всё необходимое для репортажа поместилось в мой кейс, коллега взяла только маленькую бежевую сумочку, содержимое которой оставалось неизвестным. Да и не очень-то хотелось знать. Вместо «Никона» повесила на грудь фотоаппарат «Кодак Креста», используя ремешок, схожий с моим.
– Умнеешь с каждым днём, – сказала она. – Уже без пиджака в жару. Что же с тобой будет, если и дальше продолжишь общаться со смышлёной мисс Хэйг? Ох, страшно представить…
– Ух ты! – я улыбнулся. – Говорящий лимон учит меня жизни!
Мэгги остановилась и прокрутилась на месте. Подол платья приподнялся, создавая вихрь из ткани, но этого было недостаточно, чтобы увидеть бельё. Впрочем, я догадывался, что трусики уже не чёрные.
– Ну вот чего ты дразнишься… – засмеялась коллега. – Классное платье, в нём так легко.
Мэг казалась естественной и расслабленной. Макияж и платье лишь подчёркивали её миловидность. Пусть я и не испытывал чувств к коллеге и едва ли хотел её раздеть, но не мог не признать: она лапушка.
– Скажу честно, мне нравится то, как ты сегодня выглядишь. Платье и вправду отличное, а макияж тебе к лицу. Вот только сделай одолжение: не порежь меня стрелками на глазах.
Мэгги заулыбалась ещё шире.
– Рэнди, спасибо… Так приятно получать комплименты от тебя!
Мы продолжили идти. По мере приближения к стадиону поток людей сгущался. Болельщики спешили занять свои места, и мы с Мэгги даже порадовались, что вышли заранее: неизвестно, какая толпа будет здесь за считанные минуты до начала матча.
Дошли до конца Честер-роуд, пересекли Уорфсайд-вэй. До стадиона оставалось ярдов сто. Или даже меньше. Лишь сейчас я понял, насколько внушительны размеры «Олд Траффорда»: три огромные стальные колонны, подпирающие крыло одной из трибун, по своей ширине не уступали корпусу самолёта. Крупного пассажирского «Боинга». Припаркованные рядом машины казались игрушечными, а проехавший по железнодорожным путям поезд был похож на червячка, проползающего мимо гигантского яблока. Последний раз я был на футболе около пяти лет назад в родном Бристоле. По габаритам местный стадион на порядок уступал «Олд Траффорду».
Для журналистов существовали отдельные входы, но мы решили не заморачиваться их поисками. Прошли, как все, только вместо билетов назвали фамилию Хоккинса и показали документы. Проблем не возникло.
– У входа на сектор «А» вас встретит наш стюард, – сказал работник стадиона: мужчина лет шестидесяти с густыми длинными усами. – Он проведёт к бровке поля. Проходите.
В коридорах было свободно. Болельщики – кто группами по несколько человек, кто в одиночку – постепенно прибывали, но людей было немного. Видится, пока немного. Подойдя к табличке с буквой «А» и стрелкой, указывающей направление, поняли, что сориентировались верно. Через секунду навстречу поспешил молодой парень. Он узнал меня и улыбнулся. Выразив восхищение, парнишка обещал провести нас в подтрибунное помещение, а оттуда прямиком к бровке.
Через минуту мы шагали по коридору из бетона. Я не ошибся. Пол, стены и потолок были бетонными, будто в футуристической пещере. Заметил раму футбольных ворот с порванной сеткой и пыльную вратарскую перчатку, брошенную рядом. Пахло, как в квартире, в которой вовсю кипел ремонт. Парнишка-стюард лишь подтвердил мои мысли:
– Этот переход используется для особо важных гостей или прессы. Но сейчас здесь ремонт. Уважаемых персон мы проводим через другой коридор, но тот путь втрое дольше. Надеюсь, не злитесь за то, что сэкономил ваше время! – он указал рукой вперёд. – Свет видите? Там выход к траве. Больше не задерживаю, хорошей работы!
Развернувшись, парень поспешил назад, а мы с Мэг – к свету. Вышли аккурат возле углового флажка. Сделав пару шагов, замерли.
Зелень травы – первое, что бросилось в глаза. На стадионе использовали натуральный газон, в этом не могло быть сомнений. Слышался даже запах лесной поляны, подобно той, на которой устраивали пикник по пути. Подняв взгляд выше, увидел возвышающиеся трибуны. Огромные, как китайская стена. Алые сиденья с расстояния пары сотен ярдов сливались воедино, напоминая гигантскую морскую волну. Кровавую. Это и пугало, и завораживало одновременно. Привыкнув к свету прожекторов, вовсю работавших и слепивших не хуже солнца в зените, разглядел надпись «МАНЧЕСТЕР ЮНАЙТЕД», нанесённую прямо на сиденья зрительских мест. Издалека буквы казались небольшими, но в реальности каждая из них по размерам не уступала двухэтажному коттеджу.
Пробежавшись взглядом по трибунам, обратил внимание на зону, до краёв заполненную людьми. Фанатский сектор. Как раз в этот момент кто-то зажёг дымовую шашку. Клубы бордового дыма устремились в вечерние небо, растворяясь где-то далеко за светом прожекторов. Послышались крики. Сначала несвязанные, но позже слившиеся в слова: пели «Глори Мэн Юнайтед» – неофициальный гимн команды. Следом фанаты принялись разворачивать огромный транспарант: по сектору пополз баннер, похожий на одеяло. Одеяло для великана. Вдруг кто-то отпустил один из краёв, и транспарант начал морщиниться. Постепенно рябь превратилась в настоящие волны, и растяжка сложилась. Со второй попытки фанаты справились. На громадном красном стяге был изображён герб клуба и буквы «М. Ю.».
Заиграла музыка. Гораздо более громкая, чем песнопения фанатов. Мелодию не узнал, но напоминала государственный гимн неизвестной мне страны. Торжественный и величественный. С фанатского сектора послышались барабаны: звуки, сравнимые с раскатами грома в грозу.
– «Олд Траффорд», привет! – прокричал стадион-анонсёр. – Каждый из нас – часть прославленной семьи! Семьи «Эм Ю!»! Вас не слышно! Ну-ка, все вместе! «Эм Ю! Эм Ю! Эм Ю!»!
Стадион постепенно заполнялся. Свободных мест на трибунах оставалось всё меньше. Сначала фанаты, а потом и простые болельщики принялись скандировать «Эм Ю!». Настоящее испытание для барабанных перепонок.
Прожекторы замигали. Разноцветные столбы света устремились прямо в центральный круг поля, а через пару мгновений туда выбежала группа поддержки команды «Манчестер Юнайтед»: десяток девушек в коротких красных топах и мини-юбках. Чирлидерши принялись танцевать, размахивая пушистыми помпонами. Выполняли фляки и сальто. При акробатических трюках юбки задирались, и танцовщицы вовсю «сверкали» стрингами.
«Лучший момент, для настройки фотоаппарата!» – подумал я, отодвигая заслон с диафрагмы устройства.
Не теряя времени зря, принялся снимать чирлидерш. По большей части их сочные ягодицы, едва прикрытые трусиками. Мэгги заметила шалости. Комплексы, ревность или просто женская солидарность – что-то из этого заиграло в коллеге. Точно не знал.
– Рэнди, перестань, пожалуйста… – прошептала она, прильнув к моему уху. Настолько, что мочкой даже почувствовал прикосновение её губ. – Я бы в жизни не стала так оголяться перед десятками тысяч людей. К тому же, тут есть дети…
– Мэг, ты слишком скромная! – ответил я, пытаясь перекричать стадион. Шептать на ухо намерен не был. – Кстати, тебе тоже следует проверить аппаратуру!
Мэгги собралась с духом, взяла в руки свой «Кодак Креста» и, повернувшись к фанатской трибуне, дважды щёлкнула.
Чирлидерши закончили выступление и покинули стадион под бурные овации довольных болельщиков. Пришло время для выхода главных героев сегодняшнего вечера.
– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Мальчики и девочки! – вновь обратился анонсёр. – Встречайте команды! Наши гости – лондонский «Челси».
