- Мне было важно это услышать, – улыбнулась благодарно. – А сейчас, если не возражаешь, мы хотели бы отдохнуть. – огладила живот, поднимаясь.
- Ты совсем мало поела, – качнул головой мужчина.
- Я всё ждала пиццу, а потом как-то аппетит пропал. Помочь вымыть посуду? – предложила я, но нарвалась на усмешку:
- Посуду вымоет машина. Идём, провожу вас, – он с улыбкой указал глазами на мой живот. И уже в полумраке коридора поинтересовался, – Ты уже придумала имя?
- Ага. Будет Сашкой.
Райт вдруг коснулся моего плеча и, едва я остановилась, обнял. Неужели был растроган? Ткнулся лицом в мои ещё влажные волосы и как-то прерывисто втянул воздух. А потом резко отстранился, видимо смутившись собственных эмоций, и шутливо заметил, продолжив путь:
- Сан Саныч? Уверен, ты замучаешься объяснять нам, кого из нас звала, а кого вообще видеть не хотела. Давай ещё подумаем над именем? – предложил осторожно. Что это, переговоры? У нас прогресс? Что ж, со своей стороны тоже ответила максимально осторожно:
- Вообще-то я уже больше трёх месяцев называю его или её Сашей. Ребёнок уже привык.
- А ты знаешь, что привычка формируется двадцать один день?
- Райт! Не грузи меня! Я правда устала… – мы как раз дошли до моей комнаты. И терпение моё кончилось. И переговоры, кажется, тоже!
- Завтра дам тебе выспаться, а потом пригласим доктора. И, если всё в порядке, что там тебе ещё нужно? Телефон и одежда для мамочек?
- И в Центр Детского Творчества.
- А это зачем?
- Оформить документы. Я же теперь педагог-постановщик. Могу начинать работать.
По затянувшейся паузе я поняла, что идея не пришлась по душе и мужчина подбирает слова.
- Саш? – осторожно тронула его за руку. – Давай завтра обсудим?
Вместо ответа он обнял меня, прижался губами к моему лбу и, пожелав доброй ночи, ушёл в направлении кухни.
Пиццу привезли минут через пять после того, как он проводил девушку в её комнату. Курьер сбивчиво извинялся за промедление и даже попытался отказаться от оплаты – по правилам заведения, но Александр был так раздражён, что рыкнул на мальчишку и сунул купюры ему в нагрудный карман – почему-то было ощущение, что это усилит чувство вины у пацана. Может и так, а может наоборот… Плевать. Кира собралась работать! Он долгие месяцы делил её с этими людишками, которых она с лёгкостью предпочла ему, и теперь не собирается ничего менять. Умом понимал, что бредит, но незнакомая до сих пор ревность застила нахрен мозг! Если так пойдёт и дальше, скоро он начнёт ревновать её к бетонным столбам! Хотелось к ней. Обнять, прижать к себе и не отпускать до утра. Но она решила держать дистанцию, поселившись в отдельной комнате. Ладно. Он долго ждал, подождёт ещё пару дней. В конце концов, у неё совсем нет опыта в отношениях. Совсем! Он уже свыкся с мыслью, что она преподнесла ему странный и неожиданный подарок, решившись на близость. Поначалу часто об этом думал. Вроде вот оно, то, чего жаждало его самолюбие – девочка растаяла и сдалась. Прежде, с другими, было что-то подобное. Но, чёрт, они все на утро чувствовали себя хозяйками его жизни. А эта просто сбежала. Не изменила себе, своим планам, людям, с которыми многие годы провела вместе… Он уважал её за это, но и чертовски злился, ведь самолюбие снова пострадало. И сейчас за ужином… Блин, да она была холодна как чёртов айсберг, в то время как сам он закипал от вида её коленок, на которые она то и дело натягивала футболку, влажных чуть вьющихся волос, промочивших тонкую ткань, под которой тут же обозначились округлости и затвердевшие от прохладной ткани вершинки – он совершенно не помнил, какие они на ощупь! В ту единственную их ночь как с цепи сорвался, добрался до желанного тела и даже не понял, что не успел прерваться, прежде чем… В общем-то сейчас он был рад, что не успел. Вот правда, рад! Ещё прошлой ночью готов был придушить девчонку за то, что молчала о беременности. Да, в его планах на ближайшие годы не значилась ни жена, ни дети, но вот увидел её в аэропорту и понял, что он такой идиот! Ничего скрывать она не собиралась, просто ну правда, у неё же не было ничего, чтобы сообщить ему! Конечно, могла бы извернуться и придумать, но ведь сразу дала понять, что он ни черта не на первом месте в её жизни. И стоит ли за это спрашивать с неё? Нет. Только с себя. Это у него было досье на неё и куча переживаний за её судьбу. А у неё что? Странный тип, притащивший в компанию своих надменных коллег, приславший два букета и преследовавший по городу! С чего вообще она решила с ним переспать? Внезапно вспыхнувшая страсть? Ну, не так чтоб совсем внезапно. Внезапно было в «Тауэре». Но чёрт! Что из той искры выросло! И будет расти и топать своими маленькими ножками по этому огромному дому, в который наконец-то захочется возвращаться… Да, всего этого не было в планах, но как же оно было кстати! А любовь – это то, что возникает далеко не сразу. Но он почему-то не сомневался, что вот это как раз тот самый случай, когда всё происходит правильно. Почва отличная! Девушка, правда, у него не совсем готова, но посидит пару лет рядом – а дальше никуда не денется! Он действительно готов был на подвиги ради неё! Наконец, и правда готов!
С утра жутко тошнило. Хорошо, что на ужин не ела много. Но Райта, похоже, испугала всерьёз! Когда, покачиваясь, вышла из уборной, меня встречала целая бригада медиков. Они наскоро провели осмотр и отвезли меня в частную клинику, где развлекали целых четыре часа, катая в кресле по коридорам и кабинетам. Будущий папаша, суровый и собранный, немного даже агрессивный, но бледноватый, был рядом. Я даже пошутила, когда ехали домой, что он наверняка уже пожалел о своём участии в этой мутной афере, за что удостоилась такого взгляда, что, кажется, побелела сама. Нет, он точно ни о чём не жалел. Просто, с его же слов, не думал, что абсолютно здоровый человек может так мучиться. Это он ещё сами роды не видел! Ха-ха! И не увидит, вот туда я его точно не готова пустить, пусть хоть чем угрожает!
А потом мы долго обсуждали мою будущую работу. Райт почему-то был уверен, что это вредно в моём положении, и да, припомнил мне, что я, будучи беременной, продолжала танцевать и подвергать опасности его ребёнка. Пришлось напомнить, что ребёнок не его, а наш, и что он прямо сейчас трясётся от страха вместе с мамочкой, потому что у папочки неистово сверкают глаза… После чего нас с малым поспешно обняли и усадили к папе на колени. Милота блин! Сплошная лирика и сопли, но в тот период мне только этого и хотелось.
Из глобального в те несколько недель случилась только Элька. Несмотря на то, что я вернулась, мы с ней совсем не общались, она будто потеряла ко мне интерес. А потом в один из вечеров, когда мы с Сашкой решили выбраться в наш памятный ресторан – я наконец-то узнала, что он владеет «Тауэром» – позвонила Маша, сестра Эльки. Явно была расстроена, спросила, не знаю ли я чего про Эльвиру. Как оказалось, та пропала, в съёмной квартире бардак, телефон отключен… И вот здесь я снова вспомнила, что меня изначально так испугало в Александре Райте. Он слышал разговор, у моего нового смартфона был довольно громкий динамик – по-любому Райт специально такой выбрал! В общем, я даже не успела заикнуться о том, что мне нужна помощь, а он уже звонил кому-то, просил пробить контакты, места пребывания, круг знакомств подруги. Мы как раз ехали в город, и к тому моменту, как нам въехать в центр, на Сашкин телефон посыпались отчёты. Он просматривал их, сбавив скорость, а потом как-то особенно грубо выругался и стал снова кому-то звонить. Назначил встречу и повернулся ко мне:
- Я могу отвезти тебя домой, тебе не обязательно быть сейчас со мной.
- Я с ума сойду дома, Саш! – призналась, зная, что поймёт. Искренность, доверие и взаимные уступки – наш новый способ общения.
- Ладно, тогда сейчас заедем в одно место, кафе. Но ты будешь сидеть за другим столиком. И не встанешь, пока я за тобой не приду. Договорились? – он говорил как-то слишком серьёзно и спокойно… Это пугало!
- Саш, что происходит? – я волновалась, но самообладания не теряла. Было даже немного стыдно, поскольку градус моего волнения сильно не дотягивал до того уровня, каким должен был бы быть по моим собственным представлениям о дружбе. Может дело в том, что я не верила в те ужасы, которые могли бы уже приключиться с Элькой…
- Допрыгалась твоя Эльвира, – мрачно выдохнул он.
- В каком смысле?
- Она сама тебе расскажет. Если ещё сможет.
- Саш? – хмурясь, настаивала я.
- Кира, нет, – когда у него был такой тон, умолять, угрожать и биться в истерике было бесполезно.
Мы приехали в недорогое кафе на окраине спального района, в таких мы любили проводить время в студенчестве. Меня усадили за самый дальний столик в самом тёмном углу, вручили пластиковую карту и велели ни в чём себе не отказывать.
- И пожалуйста, не вставай и никуда не ходи, пока я за тобой ни приду, – напомнил Райт.
- Конспиратор хренов! – обиженно буркнула я и углубилась в меню.
Он сидел недалеко, боком ко мне, пил кофе и морщился. Да, это дешёвый кофе в дешёвом кафе, милый!
Скоро к нему присоединился мужчина в возрасте. Вроде солидный с виду, но какой-то агрессивный и неприятный. Горящий взгляд, резкие, дёрганные движения, перенаполненные всё той же агрессией, мимика человека, привыкшего стращать и без того пуганных детей. Эдакий Бармалей, бандит среднего звена – уже не шестёрка, но ещё не босс. Я наблюдала за мужчинами и гордилась и одновременно холодела от того, что видела на лице Райта. Ленивая скучающая терпеливость, ожидание окончания спектакля, а потом от него сквозонуло такой угрозой, что даже у меня сбилось с ритма сердце. Он просто отодвинул чашку с кофе и, уперев локти в столешницу, навис над столом, а по ощущениям и над оппонентом. Пришпилил того взглядом к месту, где он сидел, как насекомое булавкой. Очень тихо, очень спокойно что-то сказал, задержался взглядом на собеседнике и отвернулся, махнув тому рукой, как мелкой обслуживающей императора челяди. Бандит, к моему удивлению, не побагровел, и не начал бросаться угрозами – побелел и ретировался. Сашка выпил ещё две чашки кофе. Я поужинала в гордом одиночестве, не удостоившись даже мимолётного взгляда. И только потом явился очередной представительный мужчина. Вот ему навстречу Райт поднялся. И руку пожал. И говорили они как равные, спокойно, доброжелательно, но улыбками бросались лукавыми, это явно была какая-то игра, или торг… Прошло не менее двух часов, прежде чем они закончили. Пожали друг другу руки, а вместе с незнакомым мужчиной кафе покинули четверо, среди них Бармалей. Когда вошли и расселись за соседними столиками, я даже не заметила. Охрана? Пятеро против одного моего Райта? Не ну я знала, что он спортсмен, и не самый плохой, но чтобы до такой степени…
Похоже, я перетрусила так, что похолодели руки. Вспомнила и ту ночь, когда мы познакомились, и ту, когда я пряталась в мелкой подвальной гостинице… Да, вот сейчас, рядом с Райтом, я ощутила себя, как за каменной стеной, обшитой кевларовой бронёй.
- Поехали! – он просто подошёл и кивнул мне.
А дальше мы сидели в приёмном покое клиники. И, что интересно, сначала мы приехали туда, потом туда привезли Эльку. Я было рванулась за каталкой, на которой была подруга, но Райт меня остановил:
- Не мешай медикам. Как только будет можно, тебя пустят.
Сам отошёл в сторону с каким-то мужчиной в белом халате, накинутом поверх чёрного классического костюма, одним из тех, что сопровождали Эльку сюда. Я, только приглядевшись, поняла, что это не врач. А потом заметила и кобуру с оружием – отлично контрастировали с белой рубашкой под объёмным пиджаком.
Подруга была избита, налицо было и истощение, шок… Меня к ней пустили почти сразу, как только стало можно – Райт поспособствовал, иначе я с моими гормонами точно начала бы рожать прям здесь и очень сильно раньше срока! Элька рассказала мне какую-то жуткую историю о том, как её отдали за долги, как над ней издевались… Это была какая-то дичь из кино, но не из нашей жизни! Однако, синяки, ссадины и бог знает, что ещё, свидетельствовали об обратном. А ещё Эльвира плакала и просила у меня прощения, говорила, что это всё зависть, что она позавидовала мне, тоже захотела хорошей жизни и завидного жениха… Короче для меня это был прямо вечер откровений! Маше мы позвонили к ночи, когда подруга немного успокоилась и выдумала приличную историю того, что с ней случилось. Из больницы правда выписать её обещали только через месяц. Сашка был против нашего с ней общения, но я не смогла бы бросить её, тем более сейчас.
На работу я всё-таки вышла, буквально на пару недель, да и то, чтобы разобраться с некоторыми бюрократическими моментами и несколько раз подменить педагогов – ничего сверх, только нудное хождение вдоль ровных рядов малолетних танцоров и лекции на тему, кому и как следует тянуть носочек, кому выпрямить спину, а кто просто молодец и должен продолжать стараться с тем же рвением. Никакой физической нагрузки! Совсем! Правда первое время за мной тщательно следили. Я даже уверена, что велось скрытое видеонаблюдение. Но почему-то было приятно. Мне вообще всё нравилось. И, кажется, я постепенно влюблялась в этого странного мужчину, окружившего меня совершенно неожиданной заботой и теплом. Но окончательно убедилась в своих чувствах, когда мы поехали к его семье.
Я была удивлена, когда мы оказались в маленьком провинциальном городке, чуть ли ни посёлке, где большая часть семей живёт в деревянных домах на земле.
Мама моего мужчины, Ирина Ивановна, оказалась учительницей начальных классов, и мы мгновенно нашли общий язык. Это была какая-то особенная женщина. Выдержанная, степенная, очень умная и проницательная, и такая добрая, что в первый же вечер знакомства я рыдала на её плече, чувствуя, что это тот человек, которого я без стеснения, смущения и притворства буду называть мамой. И перед памятью моей собственной матери мне не будет стыдно, я не буду маяться чувством вины… Это была удивительная женщина с синими-синими глазами, как у её сына.
Отец, Алексей Васильевич, отставной военный. Суровый, но справедливый. И тоже какой-то проницательный. Видел, чувствовал меня так, будто знал с рождения. И пока остались с ним наедине, как-то по-доброму улыбнулся и сказал:
- Я рад, что он познакомил нас именно с тобой.
Я потом долго пыталась разгадать эту фразу, даже у Сашки спрашивала, но тот пожимал плечами, отшучиваясь, что отец возможно слишком осведомлён о его прошлой жизни… Вроде в какой-то разведке служил в своё время.
А ещё у них был дед Питэр, по-русски Пётр, иммигрант из какого-то английского графства, которому вся семья обязана фамилией. Но дед настолько обрусел, что всё время предлагал выпить за счастье молодых и пытался покричать «горько» даже под чашку чаю.
Не обошлось, конечно, и без неприятных встреч – на второй день нашего пребывания у родителей в гости пришла бывшая одноклассница и, похоже, первая любовь Сашки – Галина Демидова – именно так мне её представили. Красивая. И, кажется, успешная по меркам этого города. На него она смотрела как на свою законную собственность, на меня – как на воровку.
- Ты совсем мало поела, – качнул головой мужчина.
- Я всё ждала пиццу, а потом как-то аппетит пропал. Помочь вымыть посуду? – предложила я, но нарвалась на усмешку:
- Посуду вымоет машина. Идём, провожу вас, – он с улыбкой указал глазами на мой живот. И уже в полумраке коридора поинтересовался, – Ты уже придумала имя?
- Ага. Будет Сашкой.
Райт вдруг коснулся моего плеча и, едва я остановилась, обнял. Неужели был растроган? Ткнулся лицом в мои ещё влажные волосы и как-то прерывисто втянул воздух. А потом резко отстранился, видимо смутившись собственных эмоций, и шутливо заметил, продолжив путь:
- Сан Саныч? Уверен, ты замучаешься объяснять нам, кого из нас звала, а кого вообще видеть не хотела. Давай ещё подумаем над именем? – предложил осторожно. Что это, переговоры? У нас прогресс? Что ж, со своей стороны тоже ответила максимально осторожно:
- Вообще-то я уже больше трёх месяцев называю его или её Сашей. Ребёнок уже привык.
- А ты знаешь, что привычка формируется двадцать один день?
- Райт! Не грузи меня! Я правда устала… – мы как раз дошли до моей комнаты. И терпение моё кончилось. И переговоры, кажется, тоже!
- Завтра дам тебе выспаться, а потом пригласим доктора. И, если всё в порядке, что там тебе ещё нужно? Телефон и одежда для мамочек?
- И в Центр Детского Творчества.
- А это зачем?
- Оформить документы. Я же теперь педагог-постановщик. Могу начинать работать.
По затянувшейся паузе я поняла, что идея не пришлась по душе и мужчина подбирает слова.
- Саш? – осторожно тронула его за руку. – Давай завтра обсудим?
Вместо ответа он обнял меня, прижался губами к моему лбу и, пожелав доброй ночи, ушёл в направлении кухни.
***
Пиццу привезли минут через пять после того, как он проводил девушку в её комнату. Курьер сбивчиво извинялся за промедление и даже попытался отказаться от оплаты – по правилам заведения, но Александр был так раздражён, что рыкнул на мальчишку и сунул купюры ему в нагрудный карман – почему-то было ощущение, что это усилит чувство вины у пацана. Может и так, а может наоборот… Плевать. Кира собралась работать! Он долгие месяцы делил её с этими людишками, которых она с лёгкостью предпочла ему, и теперь не собирается ничего менять. Умом понимал, что бредит, но незнакомая до сих пор ревность застила нахрен мозг! Если так пойдёт и дальше, скоро он начнёт ревновать её к бетонным столбам! Хотелось к ней. Обнять, прижать к себе и не отпускать до утра. Но она решила держать дистанцию, поселившись в отдельной комнате. Ладно. Он долго ждал, подождёт ещё пару дней. В конце концов, у неё совсем нет опыта в отношениях. Совсем! Он уже свыкся с мыслью, что она преподнесла ему странный и неожиданный подарок, решившись на близость. Поначалу часто об этом думал. Вроде вот оно, то, чего жаждало его самолюбие – девочка растаяла и сдалась. Прежде, с другими, было что-то подобное. Но, чёрт, они все на утро чувствовали себя хозяйками его жизни. А эта просто сбежала. Не изменила себе, своим планам, людям, с которыми многие годы провела вместе… Он уважал её за это, но и чертовски злился, ведь самолюбие снова пострадало. И сейчас за ужином… Блин, да она была холодна как чёртов айсберг, в то время как сам он закипал от вида её коленок, на которые она то и дело натягивала футболку, влажных чуть вьющихся волос, промочивших тонкую ткань, под которой тут же обозначились округлости и затвердевшие от прохладной ткани вершинки – он совершенно не помнил, какие они на ощупь! В ту единственную их ночь как с цепи сорвался, добрался до желанного тела и даже не понял, что не успел прерваться, прежде чем… В общем-то сейчас он был рад, что не успел. Вот правда, рад! Ещё прошлой ночью готов был придушить девчонку за то, что молчала о беременности. Да, в его планах на ближайшие годы не значилась ни жена, ни дети, но вот увидел её в аэропорту и понял, что он такой идиот! Ничего скрывать она не собиралась, просто ну правда, у неё же не было ничего, чтобы сообщить ему! Конечно, могла бы извернуться и придумать, но ведь сразу дала понять, что он ни черта не на первом месте в её жизни. И стоит ли за это спрашивать с неё? Нет. Только с себя. Это у него было досье на неё и куча переживаний за её судьбу. А у неё что? Странный тип, притащивший в компанию своих надменных коллег, приславший два букета и преследовавший по городу! С чего вообще она решила с ним переспать? Внезапно вспыхнувшая страсть? Ну, не так чтоб совсем внезапно. Внезапно было в «Тауэре». Но чёрт! Что из той искры выросло! И будет расти и топать своими маленькими ножками по этому огромному дому, в который наконец-то захочется возвращаться… Да, всего этого не было в планах, но как же оно было кстати! А любовь – это то, что возникает далеко не сразу. Но он почему-то не сомневался, что вот это как раз тот самый случай, когда всё происходит правильно. Почва отличная! Девушка, правда, у него не совсем готова, но посидит пару лет рядом – а дальше никуда не денется! Он действительно готов был на подвиги ради неё! Наконец, и правда готов!
Глава 14.
С утра жутко тошнило. Хорошо, что на ужин не ела много. Но Райта, похоже, испугала всерьёз! Когда, покачиваясь, вышла из уборной, меня встречала целая бригада медиков. Они наскоро провели осмотр и отвезли меня в частную клинику, где развлекали целых четыре часа, катая в кресле по коридорам и кабинетам. Будущий папаша, суровый и собранный, немного даже агрессивный, но бледноватый, был рядом. Я даже пошутила, когда ехали домой, что он наверняка уже пожалел о своём участии в этой мутной афере, за что удостоилась такого взгляда, что, кажется, побелела сама. Нет, он точно ни о чём не жалел. Просто, с его же слов, не думал, что абсолютно здоровый человек может так мучиться. Это он ещё сами роды не видел! Ха-ха! И не увидит, вот туда я его точно не готова пустить, пусть хоть чем угрожает!
А потом мы долго обсуждали мою будущую работу. Райт почему-то был уверен, что это вредно в моём положении, и да, припомнил мне, что я, будучи беременной, продолжала танцевать и подвергать опасности его ребёнка. Пришлось напомнить, что ребёнок не его, а наш, и что он прямо сейчас трясётся от страха вместе с мамочкой, потому что у папочки неистово сверкают глаза… После чего нас с малым поспешно обняли и усадили к папе на колени. Милота блин! Сплошная лирика и сопли, но в тот период мне только этого и хотелось.
Из глобального в те несколько недель случилась только Элька. Несмотря на то, что я вернулась, мы с ней совсем не общались, она будто потеряла ко мне интерес. А потом в один из вечеров, когда мы с Сашкой решили выбраться в наш памятный ресторан – я наконец-то узнала, что он владеет «Тауэром» – позвонила Маша, сестра Эльки. Явно была расстроена, спросила, не знаю ли я чего про Эльвиру. Как оказалось, та пропала, в съёмной квартире бардак, телефон отключен… И вот здесь я снова вспомнила, что меня изначально так испугало в Александре Райте. Он слышал разговор, у моего нового смартфона был довольно громкий динамик – по-любому Райт специально такой выбрал! В общем, я даже не успела заикнуться о том, что мне нужна помощь, а он уже звонил кому-то, просил пробить контакты, места пребывания, круг знакомств подруги. Мы как раз ехали в город, и к тому моменту, как нам въехать в центр, на Сашкин телефон посыпались отчёты. Он просматривал их, сбавив скорость, а потом как-то особенно грубо выругался и стал снова кому-то звонить. Назначил встречу и повернулся ко мне:
- Я могу отвезти тебя домой, тебе не обязательно быть сейчас со мной.
- Я с ума сойду дома, Саш! – призналась, зная, что поймёт. Искренность, доверие и взаимные уступки – наш новый способ общения.
- Ладно, тогда сейчас заедем в одно место, кафе. Но ты будешь сидеть за другим столиком. И не встанешь, пока я за тобой не приду. Договорились? – он говорил как-то слишком серьёзно и спокойно… Это пугало!
- Саш, что происходит? – я волновалась, но самообладания не теряла. Было даже немного стыдно, поскольку градус моего волнения сильно не дотягивал до того уровня, каким должен был бы быть по моим собственным представлениям о дружбе. Может дело в том, что я не верила в те ужасы, которые могли бы уже приключиться с Элькой…
- Допрыгалась твоя Эльвира, – мрачно выдохнул он.
- В каком смысле?
- Она сама тебе расскажет. Если ещё сможет.
- Саш? – хмурясь, настаивала я.
- Кира, нет, – когда у него был такой тон, умолять, угрожать и биться в истерике было бесполезно.
Мы приехали в недорогое кафе на окраине спального района, в таких мы любили проводить время в студенчестве. Меня усадили за самый дальний столик в самом тёмном углу, вручили пластиковую карту и велели ни в чём себе не отказывать.
- И пожалуйста, не вставай и никуда не ходи, пока я за тобой ни приду, – напомнил Райт.
- Конспиратор хренов! – обиженно буркнула я и углубилась в меню.
Он сидел недалеко, боком ко мне, пил кофе и морщился. Да, это дешёвый кофе в дешёвом кафе, милый!
Скоро к нему присоединился мужчина в возрасте. Вроде солидный с виду, но какой-то агрессивный и неприятный. Горящий взгляд, резкие, дёрганные движения, перенаполненные всё той же агрессией, мимика человека, привыкшего стращать и без того пуганных детей. Эдакий Бармалей, бандит среднего звена – уже не шестёрка, но ещё не босс. Я наблюдала за мужчинами и гордилась и одновременно холодела от того, что видела на лице Райта. Ленивая скучающая терпеливость, ожидание окончания спектакля, а потом от него сквозонуло такой угрозой, что даже у меня сбилось с ритма сердце. Он просто отодвинул чашку с кофе и, уперев локти в столешницу, навис над столом, а по ощущениям и над оппонентом. Пришпилил того взглядом к месту, где он сидел, как насекомое булавкой. Очень тихо, очень спокойно что-то сказал, задержался взглядом на собеседнике и отвернулся, махнув тому рукой, как мелкой обслуживающей императора челяди. Бандит, к моему удивлению, не побагровел, и не начал бросаться угрозами – побелел и ретировался. Сашка выпил ещё две чашки кофе. Я поужинала в гордом одиночестве, не удостоившись даже мимолётного взгляда. И только потом явился очередной представительный мужчина. Вот ему навстречу Райт поднялся. И руку пожал. И говорили они как равные, спокойно, доброжелательно, но улыбками бросались лукавыми, это явно была какая-то игра, или торг… Прошло не менее двух часов, прежде чем они закончили. Пожали друг другу руки, а вместе с незнакомым мужчиной кафе покинули четверо, среди них Бармалей. Когда вошли и расселись за соседними столиками, я даже не заметила. Охрана? Пятеро против одного моего Райта? Не ну я знала, что он спортсмен, и не самый плохой, но чтобы до такой степени…
Похоже, я перетрусила так, что похолодели руки. Вспомнила и ту ночь, когда мы познакомились, и ту, когда я пряталась в мелкой подвальной гостинице… Да, вот сейчас, рядом с Райтом, я ощутила себя, как за каменной стеной, обшитой кевларовой бронёй.
- Поехали! – он просто подошёл и кивнул мне.
А дальше мы сидели в приёмном покое клиники. И, что интересно, сначала мы приехали туда, потом туда привезли Эльку. Я было рванулась за каталкой, на которой была подруга, но Райт меня остановил:
- Не мешай медикам. Как только будет можно, тебя пустят.
Сам отошёл в сторону с каким-то мужчиной в белом халате, накинутом поверх чёрного классического костюма, одним из тех, что сопровождали Эльку сюда. Я, только приглядевшись, поняла, что это не врач. А потом заметила и кобуру с оружием – отлично контрастировали с белой рубашкой под объёмным пиджаком.
Подруга была избита, налицо было и истощение, шок… Меня к ней пустили почти сразу, как только стало можно – Райт поспособствовал, иначе я с моими гормонами точно начала бы рожать прям здесь и очень сильно раньше срока! Элька рассказала мне какую-то жуткую историю о том, как её отдали за долги, как над ней издевались… Это была какая-то дичь из кино, но не из нашей жизни! Однако, синяки, ссадины и бог знает, что ещё, свидетельствовали об обратном. А ещё Эльвира плакала и просила у меня прощения, говорила, что это всё зависть, что она позавидовала мне, тоже захотела хорошей жизни и завидного жениха… Короче для меня это был прямо вечер откровений! Маше мы позвонили к ночи, когда подруга немного успокоилась и выдумала приличную историю того, что с ней случилось. Из больницы правда выписать её обещали только через месяц. Сашка был против нашего с ней общения, но я не смогла бы бросить её, тем более сейчас.
На работу я всё-таки вышла, буквально на пару недель, да и то, чтобы разобраться с некоторыми бюрократическими моментами и несколько раз подменить педагогов – ничего сверх, только нудное хождение вдоль ровных рядов малолетних танцоров и лекции на тему, кому и как следует тянуть носочек, кому выпрямить спину, а кто просто молодец и должен продолжать стараться с тем же рвением. Никакой физической нагрузки! Совсем! Правда первое время за мной тщательно следили. Я даже уверена, что велось скрытое видеонаблюдение. Но почему-то было приятно. Мне вообще всё нравилось. И, кажется, я постепенно влюблялась в этого странного мужчину, окружившего меня совершенно неожиданной заботой и теплом. Но окончательно убедилась в своих чувствах, когда мы поехали к его семье.
Я была удивлена, когда мы оказались в маленьком провинциальном городке, чуть ли ни посёлке, где большая часть семей живёт в деревянных домах на земле.
Мама моего мужчины, Ирина Ивановна, оказалась учительницей начальных классов, и мы мгновенно нашли общий язык. Это была какая-то особенная женщина. Выдержанная, степенная, очень умная и проницательная, и такая добрая, что в первый же вечер знакомства я рыдала на её плече, чувствуя, что это тот человек, которого я без стеснения, смущения и притворства буду называть мамой. И перед памятью моей собственной матери мне не будет стыдно, я не буду маяться чувством вины… Это была удивительная женщина с синими-синими глазами, как у её сына.
Отец, Алексей Васильевич, отставной военный. Суровый, но справедливый. И тоже какой-то проницательный. Видел, чувствовал меня так, будто знал с рождения. И пока остались с ним наедине, как-то по-доброму улыбнулся и сказал:
- Я рад, что он познакомил нас именно с тобой.
Я потом долго пыталась разгадать эту фразу, даже у Сашки спрашивала, но тот пожимал плечами, отшучиваясь, что отец возможно слишком осведомлён о его прошлой жизни… Вроде в какой-то разведке служил в своё время.
А ещё у них был дед Питэр, по-русски Пётр, иммигрант из какого-то английского графства, которому вся семья обязана фамилией. Но дед настолько обрусел, что всё время предлагал выпить за счастье молодых и пытался покричать «горько» даже под чашку чаю.
Не обошлось, конечно, и без неприятных встреч – на второй день нашего пребывания у родителей в гости пришла бывшая одноклассница и, похоже, первая любовь Сашки – Галина Демидова – именно так мне её представили. Красивая. И, кажется, успешная по меркам этого города. На него она смотрела как на свою законную собственность, на меня – как на воровку.
