- И что тут плохого? – рассмеялась женщина. Я вздохнула и сдалась:
- Мы слишком разные. Он – элита. Вокруг него девушек полно, мне с ними не соперничать. Да и не хочу всю жизнь бороться за место рядом с ним. Мне нужен другой, более стабильный, обычный. Я хочу спокойной жизни. Сплетни, интриги, обложки журналов – не моё!
- А ему ты об этом говорила?
- Говорила.
- И?
- Сказал, что я его не знаю.
- А ты его знаешь? – проникновенно проговорила женщина. – Или надумала?
Я вздохнула. Что тут сказать?! Мне было странно говорить о таком с директором нашего коллектива. Но больше было не с кем.
- Так, ясно! – кивнула Марьяна Павловна. – Это тот борзый парнишка, который заказал нас в ночь перед отъездом?
Я молча опустила голову. Слёзы закапали часто, открыть глаза не было сил. Дышать тоже не получалось, кислорода вдруг не осталось… А Марьяна Павловна продолжала:
- Так вот, к кому он так рвался… Знаешь, а мне кажется, вы будете отличной парой! Он очень заинтересован в тебе. Про ребёночка обязательно скажи.Он должен знать. Что бы между вами ни случилось, мужчина заслуживает знать, что у него есть ребёнок.
- Скажу. Когда-нибудь, – пообещала, всхлипывая.
- Ладно, иди отдыхай! Если почувствуешь себя плохо – сразу говори.
Вот так и потянулись мои новые будни. Я привыкала к мысли, что скоро у меня будет новый маленький человек. Гадала, мальчик или девочка. Даже имя прикидывала… Решила, что назову, как отца – Сашкой. И для пацана сгодится, и для девчонки. А у меня будет память. Я не хотела забывать его, хоть и было мучительно больно помнить. А ещё понимала, предстоит с ним побороться за нашу с мелким свободу. Размышляла, как сказать Райту, как позже сказать сыну или дочке, стоит ли их знакомить… Было столько вопросов!
Первые месяцы беременность внешне меня не меняла. Я продолжала работать. Только теперь не позволяла себе голодать и хандрить. Старалась больше бывать на воздухе и не заморачиваться тем, что причиняло боль. Потом. Всё потом!
Дублёршу вызвали сразу после новости о моём положении. Жанна Слепцова, заносчивая эгоистичная выскочка. Я была уверена, что она не задержится в нашем коллективе, но к сожалению, пока не было более сильных дублёров. К счастью Марьяна Павловна быстро объяснила ей, где её место, и при каких условиях её мнение выслушают. Девушка притихла. Я понемногу передавала ей свои партии, но на сцену её пока не пускали. Ребятам тоже объявили, что я скоро покину коллектив. Сначала расстроились, потом, узнав причину, обрадовались. Ко мне стали относиться несколько иначе. Более деликатно как-то. Особенно мальчишки! Чемодан свой я теперь видела только на багажной ленте и уже в гостинице, в руки мне его не давали. Притаскивали всевозможные фрукты с прогулок… Девчонки, особенно уже состоявшиеся мамочки, рассказывали кучу полезного, и очень ждали нового члена нашей большой дружной семьи. Мне кажется, никогда прежде у нас не было такого единения. Меня так заряжали позитивом! Но оставаясь по вечерам наедине со своими мыслями, я всё равно продолжала маяться от чувства собственной неполноценности.
Визу ему так и не дали. Даже связи не помогли. Пару месяцев назад заграничные путешествия для него закрылись. Работа с секретными документами, чтоб её! Теперь на несколько лет он был невыездным. Можно было, конечно, рвануть и без документов, связей хватало. Но эти чёртовы гастроли… пункты выступлений менялись слишком часто. Ему нужно было пересечь несколько границ, а потом ещё вернуться с грузом, который орёт и брыкается. Можно было арендовать чартер… Но эмоции вовремя поостыли. Понимал, что если не даст ей завершить этот отрезок пути, она повторит его однажды. Видел, как одержима своим занятием, примерил на себя, и понял, что не имеет права мешать. Было паршиво от мыслей, что эти её танцульки значат для неё намного больше, чем он. Это ведь только занятие! Но ведь оно с ней долгих пятнадцать лет. А он? Едва ли хороший знакомый! Много всего перемыслил. Смирился со скребущим чувством пустоты. Но лишь потому, что пообещал себе – это временно. Она вернётся. И, если мир не перевернётся с ног на голову, он заставит её быть рядом. Как любая девчонка, эта хоть и была умна в чём-то, но в общем и целом по ряду основных моментов была предсказуемо глупа. Сама себе что-то там надумала, сделала выводы, обиделась и решила расстаться с ним. Большей глупости поискать! Но девчонки – они такие девчонки! Он уже почти не злился, по крайней мере не так, как раньше, но разговор будет долгим. На сей раз сначала разговор, потом постель.
Продолжал почти каждый вечер получать короткие видео с её выступлений. Научился видеть её настроение. Видел, знал, что ей тоже было паршиво. Даже позлорадствовал немного – сама себя загнала в это дерьмо! А потом вдруг у неё будто крылья выросли – снова затанцевала легко и свободно. Это его насторожило! Что такого, мать её, могло произойти, что она снова светится, как новогодняя ёлка! Запросил встречи, контакты, всё за период пребывания за границей. Похоже, девочке выписали хорошие антидепрессанты в больнице Кардиффа.
Всё бы ничего, но в один из дней на месте Киры появилась какая-то другая девица с вульгарно оттопыренными губами. Его передёрнуло! Что-то не так. Заболела, может? Очередной рабочий день насмарку. Стоило бы начать записывать, сколько дней и ночей он похерил из-за этой пигалицы!
Время шло, Кира не появлялась. Она не участвовала в концертах! Но продолжала ездить с остальными. Может, травмировалась? Какого чёрта тогда не возвращается домой! Планировала вернуться в строй? Глупая! Он сотни раз хотел сорваться и наломать дров со злости. Но проблема была в том, что вместе с Кирой его покинули силы. Злость была, а сил её выместить не осталось! Перестал посещать тренировки. Перестал следить за собой в какой-то момент, пока ни получил нагоняй от руководства и коллег. Пришлось заставить себя жить! Марину давно уволил, взял на её место даму предпенсионного возраста и удивился, как, оказывается, чётко может исполняться работа, как много всего можно успеть с правильным секретарём. И ещё, у неё был просто потрясный кофе! А взгляд суровой математички из детства держал его в тонусе!
Чувствовал себя маньяком, но не мог не следить за жизнью Киры. Просил её фото. Теперь редко, но получал их. Время шло, а его так же тянуло к ней. Теперь уже более спокойно и осознанно, мозг не взрывался каждое мгновение, но и тоска не отпускала. Видимо, всё-таки это всерьёз. Херня выйдет, если у неё не так! Страшно не было, было как-то горько сознавать, что у неё может не быть к нему чувств. Хуже, если так светится на фотках из-за того, что есть чувства к кому-то другому! Он ещё не был готов отпустить её.
Заканчивался октябрь. Её не было уже четыре месяца, когда до него вдруг дошло! Вернее он увидел на фото. Пролистал несколько штук назад, снова вернулся к сегодняшним. Опять же через хороших знакомых отправил запрос в клинику Кардиффа. Не спал две ночи в ожидании, а потом ещё пять, пытаясь осознать! Осознать случившееся, осознать, что она до сих пор молчит, до сих пор там… И наконец, почувствовать, что играм конец! Ладно, между ними фигня вышла, что-то не так сделал он, что-то не так поняла она… Но ребёнок-то в чём блин виноват? В том, что его мать дура?
Собрался прямо среди ночи. Знал, где взять самолёт, как договориться с таможней. Вот теперь ему было плевать на её мнение, как ей плевать на него.
Он летел по трассе со скоростью под двести, когда его отвлёк звонок, на который он не мог не ответить. Этот человек следил за авиарейсами из Европы. Кира купила билет на завтрашнее утро. Она возвращалась домой.
Сил ждать не было, но он хотел посмотреть, до какой степени сильна её дурь. Чтобы, наконец, разочароваться и плюнуть на неё. Нет, с ребёнком общаться будет, поможет со всем. Но она… Ещё немного, и она для него умрёт. Не имеет права скрыть от него! Пусть попробует! Пусть!..
Настал день, когда я решила вернуться. Живот, которого совсем не было видно ещё пару недель назад, вдруг вырос. Надо было возвращаться и становиться на учёт. Готовиться… На счету было достаточно денег, чтобы сменить квартиру на двушку, сделать небольшой ремонт и обставить детскую. Через пару недель уже можно будет узнать, какого пола Сашка живёт внутри меня, и начинать закупаться пелёнками и распашонками в цвет. А ещё предстоял непростой разговор с отцом малыша… Вот бы ещё знать, как его найти! Прийти что ли в центральный офис «Астеры» и записаться на приём? Войти в кабинет и заявить: «Это ты со мной сделал. Знай и помни!» – и ретироваться, пока он там будет поднимать с пола челюсть… Было бы идеально! Но что-то мне подсказывало, что Райт уже в курсе моего возвращения. А может и об интересном положении знает…
Ночь мы с Сашкой не спали. Я ужасно переживала, и в основном почему-то боялась того, что Райт просто спрячется от нас. Ну а что! Это не стереотип, это частое явление нашей современности… Тут же себя успокаивала: подумаешь, не очень-то и хотелось! Просто приду к нему на работу, сообщу и хлопну дверью с чувством выполненного долга. И никто не сможет упрекнуть меня в том, что я смолчала. Нет, пусть знает! А мы будем расти и любить воспоминания о нём.
Утром было паршиво, как никогда. Даже думала поменять билет на более поздний. Тошнота до потери сознания. Нет, сознание я не теряла, но по ощущениям была к этому близка. Марьяна Павловна отчитала меня, сразу сообразив, что дело в нервах. Предложила связаться с кем-нибудь из педагогов, чтобы встретили меня, но я уже попросила Эльку приехать за мной. Подруга где-то неплохо зарабатывала. Купила себе машину не из дешёвых, стала хорошо одеваться, да и характер испортился. Последние месяц-полтора мы почти не общались. Что-то изменилось между нами с той поры, как Райт выгнал её из моего дома. Я пыталась говорить с ней об этом, но она как-то закрывалась, заверяла, что сама так решила, что нашла хороший вариант с жильём, однако я чувствовала какую-то недосказанность, напряжённость. Тем не менее решила поговорить с ней после возвращения. Вот только наше общение медленно, но верно, сходило на нет. Она узнала о моём интересном положении сравнительно недавно и почему-то обиделась, что я не сказала раньше. Но встретить пообещала и возвращению вроде обрадовалась.
В самолёте всё время тошнило. Меня даже пересадили в бизнес-класс на свободное место, где можно было устроиться поудобнее. Девчонки стюардессы постоянно носили мне воду, соки… от еды я отказалась, ощущая во рту привкус вчерашнего ужина.
В родном аэропорту было холодно. Даже шагая по телетрапу, я это ощутила. Чёрный комбинезон из тонкой шерсти и кардиган плотной вязки продувались всеми ветрами, сквозившими из щелей. Нужно срочно найти какой-нибудь магазин для мамочек, осуществляющий доставку вещей. Сил таскаться по торговым центрам не было! А на учёт решила встать завтра. Один день ничего не изменит.
Получив багаж, я вышла в холл и огляделась. Эльку заметила – подруга сидела за небольшим кофейным столиком, отвернувшись к окну, и эмоционально болтала с кем-то по телефону. Шагнула было к ней, но тут взгляд будто примагнитило к высокой мужской фигуре. Стоял неподалёку, какой-то уставший, небритый… Со своим обычным тяжёлым снайперским синим взглядом. Руки в карманах, но спокойствие обманчивое. На деле – состояние хищника перед прыжком… Как же мне его не хватало! Сумка соскользнула с плеча, и я не успела её поймать. И никого вокруг не осталось. Знаю, что улыбалась, хотя настраивала себя быть серьёзнее, ведь не известно, чем всё обернётся… Молча подошёл и обнял. И в тот момент всё стало так просто и так правильно… Втянула воздух с его ароматом и то ли рассмеялась, то ли заплакала.
- Дурочка! Ты такая дурочка, Кира! – шептал мне в волосы. А потом вдруг опустился на колени и прижался щекой к моему животу. Мимо шли люди, оглядывались, улыбались, шептались и хихикали. Я осторожно запустила пальцы в волосы мужчины и взлохматила. Когда был у парикмахера – наверное и сам не помнит!
- Саш, – позвала тихо. – Люди смотрят.
- Завидуют, вот и смотрят, – ответил, не двигаясь.
- Мы вообще-то устали и хотим домой. Довезёшь?
Вот тут он встал и опасно навис надо мной. Ох ну вот опять, сейчас начнёт пугать!
- Тихо! – велела я. – Здесь твой наследник или наследница! Не пугай нас пожалуйста, – попросила. И он почему-то заговорил шёпотом. Злобно, но шёпотом:
- Ты собиралась мне сказать? Если бы меня здесь не было, сказала бы?
- Сначала думала, что не стоит, – честно призналась я. – Ну и боялась. Потом поняла, что ты должен знать. И раз уж ты до сих пор не оставил мне номер своего телефона, я бы заявилась к тебе на работу!
- У тебя что… у тебя нет моего номера?– ну прямо открытие года!
- Представь! – я пожала плечами. – У меня же нет в подчинении собственной службы ищеек и доносчиков! – он улыбнулся, а я почему-то вспомнила о земном… – Блин, столько всего нужно сделать! Симку новую взять… Купить тёплую одежду. Встать на учёт.
- Поехали домой! – предложил мужчина, поднимая мою сумку. Повесил её себе на плечо, взял чемодан одной рукой, меня за плечи обнял другой.
Я оглянулась в поисках Эльки, но она уже исчезла.
Машина была припаркована прямо перед входом. Интересно, он просто распугал таксистов, чтобы заехать сюда? Усмехнулась.
- В чём дело? – поинтересовался Райт.
- Как тебе удалось здесь припарковаться?
- Приехал ещё ночью. Сразу, как мне сообщили, что ты купила билет.
- Следил, значит? – прищурилась недовольно, но внутри было тепло-тепло!
- Как чёртов преданный фанат, – усмехнулся, открыв для меня дверь.
- Могу подписать открытку на память, – пошутила, но наткнулась на суровый взгляд. Да, эйфория от первой встречи прошла, нам нужно было поговорить.
Мы выехали на шоссе, ведущее в город, но ехали в противоположную от города сторону.
- Так… Значит, домой я не попаду, – вздохнула.
- Ты про ту гномью нору, где мы так удачно зачали нашего первенца? Нет. Туда мы вернёмся за вторым малышом.
- Саш. Давай ты не будешь решать за меня, ладно? – попросила.
- Ладно, – легко согласился он. – Только сейчас мы всё равно не поедем в твою стылую однушку, где даже чаю больше нет!
- Вроде была пачка… – нахмурилась я.
- Была. Больше нет, – сосредоточившись на дороге, отрывисто сообщил он. А я нахмурилась:
- Это как?
- Это так, – он пожал плечом. – Я психовал. Успокоиться мог только там. Пока успокаивался, выпил весь твой мерзкий зелёный чай.
- Ладно, – усмехнулась я. – Но мне нужны мои вещи.
- Их там тоже больше нет.
- Так! – протянула я, поглядев на мужчину.
- Я не решал за тебя, просто думал немного наперёд. Смотри, – воодушевлённо и совсем не агрессивно заговорил. – У тебя сейчас начнётся самое веселье. Врачи, скрининги, токсикоз, то спать лёжа неудобно, то сидеть спина затекает… Подушку подоткни, водички принеси, огурчик бы, варенья клубничного или мел погрызть… И никого рядом? Представь, какая тоска! А у меня есть всё. И даже кабельное!
- О! Да ты прямо искуситель! – томно протянула и усмехнулась.
- Я ещё даже не начал… – ответил тем же тоном. А потом чуть посерьёзнел, – Серьёзно, тебе сейчас нужна помощь.
- Мы слишком разные. Он – элита. Вокруг него девушек полно, мне с ними не соперничать. Да и не хочу всю жизнь бороться за место рядом с ним. Мне нужен другой, более стабильный, обычный. Я хочу спокойной жизни. Сплетни, интриги, обложки журналов – не моё!
- А ему ты об этом говорила?
- Говорила.
- И?
- Сказал, что я его не знаю.
- А ты его знаешь? – проникновенно проговорила женщина. – Или надумала?
Я вздохнула. Что тут сказать?! Мне было странно говорить о таком с директором нашего коллектива. Но больше было не с кем.
- Так, ясно! – кивнула Марьяна Павловна. – Это тот борзый парнишка, который заказал нас в ночь перед отъездом?
Я молча опустила голову. Слёзы закапали часто, открыть глаза не было сил. Дышать тоже не получалось, кислорода вдруг не осталось… А Марьяна Павловна продолжала:
- Так вот, к кому он так рвался… Знаешь, а мне кажется, вы будете отличной парой! Он очень заинтересован в тебе. Про ребёночка обязательно скажи.Он должен знать. Что бы между вами ни случилось, мужчина заслуживает знать, что у него есть ребёнок.
- Скажу. Когда-нибудь, – пообещала, всхлипывая.
- Ладно, иди отдыхай! Если почувствуешь себя плохо – сразу говори.
Вот так и потянулись мои новые будни. Я привыкала к мысли, что скоро у меня будет новый маленький человек. Гадала, мальчик или девочка. Даже имя прикидывала… Решила, что назову, как отца – Сашкой. И для пацана сгодится, и для девчонки. А у меня будет память. Я не хотела забывать его, хоть и было мучительно больно помнить. А ещё понимала, предстоит с ним побороться за нашу с мелким свободу. Размышляла, как сказать Райту, как позже сказать сыну или дочке, стоит ли их знакомить… Было столько вопросов!
Первые месяцы беременность внешне меня не меняла. Я продолжала работать. Только теперь не позволяла себе голодать и хандрить. Старалась больше бывать на воздухе и не заморачиваться тем, что причиняло боль. Потом. Всё потом!
Глава 12.
Дублёршу вызвали сразу после новости о моём положении. Жанна Слепцова, заносчивая эгоистичная выскочка. Я была уверена, что она не задержится в нашем коллективе, но к сожалению, пока не было более сильных дублёров. К счастью Марьяна Павловна быстро объяснила ей, где её место, и при каких условиях её мнение выслушают. Девушка притихла. Я понемногу передавала ей свои партии, но на сцену её пока не пускали. Ребятам тоже объявили, что я скоро покину коллектив. Сначала расстроились, потом, узнав причину, обрадовались. Ко мне стали относиться несколько иначе. Более деликатно как-то. Особенно мальчишки! Чемодан свой я теперь видела только на багажной ленте и уже в гостинице, в руки мне его не давали. Притаскивали всевозможные фрукты с прогулок… Девчонки, особенно уже состоявшиеся мамочки, рассказывали кучу полезного, и очень ждали нового члена нашей большой дружной семьи. Мне кажется, никогда прежде у нас не было такого единения. Меня так заряжали позитивом! Но оставаясь по вечерам наедине со своими мыслями, я всё равно продолжала маяться от чувства собственной неполноценности.
***
Визу ему так и не дали. Даже связи не помогли. Пару месяцев назад заграничные путешествия для него закрылись. Работа с секретными документами, чтоб её! Теперь на несколько лет он был невыездным. Можно было, конечно, рвануть и без документов, связей хватало. Но эти чёртовы гастроли… пункты выступлений менялись слишком часто. Ему нужно было пересечь несколько границ, а потом ещё вернуться с грузом, который орёт и брыкается. Можно было арендовать чартер… Но эмоции вовремя поостыли. Понимал, что если не даст ей завершить этот отрезок пути, она повторит его однажды. Видел, как одержима своим занятием, примерил на себя, и понял, что не имеет права мешать. Было паршиво от мыслей, что эти её танцульки значат для неё намного больше, чем он. Это ведь только занятие! Но ведь оно с ней долгих пятнадцать лет. А он? Едва ли хороший знакомый! Много всего перемыслил. Смирился со скребущим чувством пустоты. Но лишь потому, что пообещал себе – это временно. Она вернётся. И, если мир не перевернётся с ног на голову, он заставит её быть рядом. Как любая девчонка, эта хоть и была умна в чём-то, но в общем и целом по ряду основных моментов была предсказуемо глупа. Сама себе что-то там надумала, сделала выводы, обиделась и решила расстаться с ним. Большей глупости поискать! Но девчонки – они такие девчонки! Он уже почти не злился, по крайней мере не так, как раньше, но разговор будет долгим. На сей раз сначала разговор, потом постель.
Продолжал почти каждый вечер получать короткие видео с её выступлений. Научился видеть её настроение. Видел, знал, что ей тоже было паршиво. Даже позлорадствовал немного – сама себя загнала в это дерьмо! А потом вдруг у неё будто крылья выросли – снова затанцевала легко и свободно. Это его насторожило! Что такого, мать её, могло произойти, что она снова светится, как новогодняя ёлка! Запросил встречи, контакты, всё за период пребывания за границей. Похоже, девочке выписали хорошие антидепрессанты в больнице Кардиффа.
Всё бы ничего, но в один из дней на месте Киры появилась какая-то другая девица с вульгарно оттопыренными губами. Его передёрнуло! Что-то не так. Заболела, может? Очередной рабочий день насмарку. Стоило бы начать записывать, сколько дней и ночей он похерил из-за этой пигалицы!
Время шло, Кира не появлялась. Она не участвовала в концертах! Но продолжала ездить с остальными. Может, травмировалась? Какого чёрта тогда не возвращается домой! Планировала вернуться в строй? Глупая! Он сотни раз хотел сорваться и наломать дров со злости. Но проблема была в том, что вместе с Кирой его покинули силы. Злость была, а сил её выместить не осталось! Перестал посещать тренировки. Перестал следить за собой в какой-то момент, пока ни получил нагоняй от руководства и коллег. Пришлось заставить себя жить! Марину давно уволил, взял на её место даму предпенсионного возраста и удивился, как, оказывается, чётко может исполняться работа, как много всего можно успеть с правильным секретарём. И ещё, у неё был просто потрясный кофе! А взгляд суровой математички из детства держал его в тонусе!
Чувствовал себя маньяком, но не мог не следить за жизнью Киры. Просил её фото. Теперь редко, но получал их. Время шло, а его так же тянуло к ней. Теперь уже более спокойно и осознанно, мозг не взрывался каждое мгновение, но и тоска не отпускала. Видимо, всё-таки это всерьёз. Херня выйдет, если у неё не так! Страшно не было, было как-то горько сознавать, что у неё может не быть к нему чувств. Хуже, если так светится на фотках из-за того, что есть чувства к кому-то другому! Он ещё не был готов отпустить её.
Заканчивался октябрь. Её не было уже четыре месяца, когда до него вдруг дошло! Вернее он увидел на фото. Пролистал несколько штук назад, снова вернулся к сегодняшним. Опять же через хороших знакомых отправил запрос в клинику Кардиффа. Не спал две ночи в ожидании, а потом ещё пять, пытаясь осознать! Осознать случившееся, осознать, что она до сих пор молчит, до сих пор там… И наконец, почувствовать, что играм конец! Ладно, между ними фигня вышла, что-то не так сделал он, что-то не так поняла она… Но ребёнок-то в чём блин виноват? В том, что его мать дура?
Собрался прямо среди ночи. Знал, где взять самолёт, как договориться с таможней. Вот теперь ему было плевать на её мнение, как ей плевать на него.
Он летел по трассе со скоростью под двести, когда его отвлёк звонок, на который он не мог не ответить. Этот человек следил за авиарейсами из Европы. Кира купила билет на завтрашнее утро. Она возвращалась домой.
Сил ждать не было, но он хотел посмотреть, до какой степени сильна её дурь. Чтобы, наконец, разочароваться и плюнуть на неё. Нет, с ребёнком общаться будет, поможет со всем. Но она… Ещё немного, и она для него умрёт. Не имеет права скрыть от него! Пусть попробует! Пусть!..
Глава 13.
Настал день, когда я решила вернуться. Живот, которого совсем не было видно ещё пару недель назад, вдруг вырос. Надо было возвращаться и становиться на учёт. Готовиться… На счету было достаточно денег, чтобы сменить квартиру на двушку, сделать небольшой ремонт и обставить детскую. Через пару недель уже можно будет узнать, какого пола Сашка живёт внутри меня, и начинать закупаться пелёнками и распашонками в цвет. А ещё предстоял непростой разговор с отцом малыша… Вот бы ещё знать, как его найти! Прийти что ли в центральный офис «Астеры» и записаться на приём? Войти в кабинет и заявить: «Это ты со мной сделал. Знай и помни!» – и ретироваться, пока он там будет поднимать с пола челюсть… Было бы идеально! Но что-то мне подсказывало, что Райт уже в курсе моего возвращения. А может и об интересном положении знает…
Ночь мы с Сашкой не спали. Я ужасно переживала, и в основном почему-то боялась того, что Райт просто спрячется от нас. Ну а что! Это не стереотип, это частое явление нашей современности… Тут же себя успокаивала: подумаешь, не очень-то и хотелось! Просто приду к нему на работу, сообщу и хлопну дверью с чувством выполненного долга. И никто не сможет упрекнуть меня в том, что я смолчала. Нет, пусть знает! А мы будем расти и любить воспоминания о нём.
Утром было паршиво, как никогда. Даже думала поменять билет на более поздний. Тошнота до потери сознания. Нет, сознание я не теряла, но по ощущениям была к этому близка. Марьяна Павловна отчитала меня, сразу сообразив, что дело в нервах. Предложила связаться с кем-нибудь из педагогов, чтобы встретили меня, но я уже попросила Эльку приехать за мной. Подруга где-то неплохо зарабатывала. Купила себе машину не из дешёвых, стала хорошо одеваться, да и характер испортился. Последние месяц-полтора мы почти не общались. Что-то изменилось между нами с той поры, как Райт выгнал её из моего дома. Я пыталась говорить с ней об этом, но она как-то закрывалась, заверяла, что сама так решила, что нашла хороший вариант с жильём, однако я чувствовала какую-то недосказанность, напряжённость. Тем не менее решила поговорить с ней после возвращения. Вот только наше общение медленно, но верно, сходило на нет. Она узнала о моём интересном положении сравнительно недавно и почему-то обиделась, что я не сказала раньше. Но встретить пообещала и возвращению вроде обрадовалась.
В самолёте всё время тошнило. Меня даже пересадили в бизнес-класс на свободное место, где можно было устроиться поудобнее. Девчонки стюардессы постоянно носили мне воду, соки… от еды я отказалась, ощущая во рту привкус вчерашнего ужина.
В родном аэропорту было холодно. Даже шагая по телетрапу, я это ощутила. Чёрный комбинезон из тонкой шерсти и кардиган плотной вязки продувались всеми ветрами, сквозившими из щелей. Нужно срочно найти какой-нибудь магазин для мамочек, осуществляющий доставку вещей. Сил таскаться по торговым центрам не было! А на учёт решила встать завтра. Один день ничего не изменит.
Получив багаж, я вышла в холл и огляделась. Эльку заметила – подруга сидела за небольшим кофейным столиком, отвернувшись к окну, и эмоционально болтала с кем-то по телефону. Шагнула было к ней, но тут взгляд будто примагнитило к высокой мужской фигуре. Стоял неподалёку, какой-то уставший, небритый… Со своим обычным тяжёлым снайперским синим взглядом. Руки в карманах, но спокойствие обманчивое. На деле – состояние хищника перед прыжком… Как же мне его не хватало! Сумка соскользнула с плеча, и я не успела её поймать. И никого вокруг не осталось. Знаю, что улыбалась, хотя настраивала себя быть серьёзнее, ведь не известно, чем всё обернётся… Молча подошёл и обнял. И в тот момент всё стало так просто и так правильно… Втянула воздух с его ароматом и то ли рассмеялась, то ли заплакала.
- Дурочка! Ты такая дурочка, Кира! – шептал мне в волосы. А потом вдруг опустился на колени и прижался щекой к моему животу. Мимо шли люди, оглядывались, улыбались, шептались и хихикали. Я осторожно запустила пальцы в волосы мужчины и взлохматила. Когда был у парикмахера – наверное и сам не помнит!
- Саш, – позвала тихо. – Люди смотрят.
- Завидуют, вот и смотрят, – ответил, не двигаясь.
- Мы вообще-то устали и хотим домой. Довезёшь?
Вот тут он встал и опасно навис надо мной. Ох ну вот опять, сейчас начнёт пугать!
- Тихо! – велела я. – Здесь твой наследник или наследница! Не пугай нас пожалуйста, – попросила. И он почему-то заговорил шёпотом. Злобно, но шёпотом:
- Ты собиралась мне сказать? Если бы меня здесь не было, сказала бы?
- Сначала думала, что не стоит, – честно призналась я. – Ну и боялась. Потом поняла, что ты должен знать. И раз уж ты до сих пор не оставил мне номер своего телефона, я бы заявилась к тебе на работу!
- У тебя что… у тебя нет моего номера?– ну прямо открытие года!
- Представь! – я пожала плечами. – У меня же нет в подчинении собственной службы ищеек и доносчиков! – он улыбнулся, а я почему-то вспомнила о земном… – Блин, столько всего нужно сделать! Симку новую взять… Купить тёплую одежду. Встать на учёт.
- Поехали домой! – предложил мужчина, поднимая мою сумку. Повесил её себе на плечо, взял чемодан одной рукой, меня за плечи обнял другой.
Я оглянулась в поисках Эльки, но она уже исчезла.
Машина была припаркована прямо перед входом. Интересно, он просто распугал таксистов, чтобы заехать сюда? Усмехнулась.
- В чём дело? – поинтересовался Райт.
- Как тебе удалось здесь припарковаться?
- Приехал ещё ночью. Сразу, как мне сообщили, что ты купила билет.
- Следил, значит? – прищурилась недовольно, но внутри было тепло-тепло!
- Как чёртов преданный фанат, – усмехнулся, открыв для меня дверь.
- Могу подписать открытку на память, – пошутила, но наткнулась на суровый взгляд. Да, эйфория от первой встречи прошла, нам нужно было поговорить.
Мы выехали на шоссе, ведущее в город, но ехали в противоположную от города сторону.
- Так… Значит, домой я не попаду, – вздохнула.
- Ты про ту гномью нору, где мы так удачно зачали нашего первенца? Нет. Туда мы вернёмся за вторым малышом.
- Саш. Давай ты не будешь решать за меня, ладно? – попросила.
- Ладно, – легко согласился он. – Только сейчас мы всё равно не поедем в твою стылую однушку, где даже чаю больше нет!
- Вроде была пачка… – нахмурилась я.
- Была. Больше нет, – сосредоточившись на дороге, отрывисто сообщил он. А я нахмурилась:
- Это как?
- Это так, – он пожал плечом. – Я психовал. Успокоиться мог только там. Пока успокаивался, выпил весь твой мерзкий зелёный чай.
- Ладно, – усмехнулась я. – Но мне нужны мои вещи.
- Их там тоже больше нет.
- Так! – протянула я, поглядев на мужчину.
- Я не решал за тебя, просто думал немного наперёд. Смотри, – воодушевлённо и совсем не агрессивно заговорил. – У тебя сейчас начнётся самое веселье. Врачи, скрининги, токсикоз, то спать лёжа неудобно, то сидеть спина затекает… Подушку подоткни, водички принеси, огурчик бы, варенья клубничного или мел погрызть… И никого рядом? Представь, какая тоска! А у меня есть всё. И даже кабельное!
- О! Да ты прямо искуситель! – томно протянула и усмехнулась.
- Я ещё даже не начал… – ответил тем же тоном. А потом чуть посерьёзнел, – Серьёзно, тебе сейчас нужна помощь.
