***
Он отправил ей очередной букет и хотел понаблюдать за реакцией лично. Из этого можно было бы сделать вывод, с каким настроением к ней подходить. Но он оказался не готов к тому, что увидит! Натурально уронил челюсть, глядя на девочку в коротком тёмно-синем платьице и белом кружевном фартучке, с огромными бантами на милых тёмно-русых хвостиках. Он помнил, какие мягкие у неё волосы. А эти белые гольфы до колен… Прямо девочка для ролевой игры! Никогда прежде его тело не реагировало на подростков и детей. И ему было не по себе, что отреагировало сейчас, на эту пигалицу в костюме ребёнка! Дурацкая была затея приволочься сюда! Ещё и двигатель очередной арендованной тачки не завёлся сразу! Сжав руль до скрипа оплётки, мужчина уронил на руки голову. В зал сходить надо! Прямо сейчас. Поколотить кого-нибудь, спустить пар… Попробовал завести двигатель снова – провал! А тем временем явился курьер с цветами. Снова белые розы. Кира ассоциировалась у него только с этими цветами. Хрупкая, нежная, но холодная и недоступная, со своими острыми шипами… Девушка приняла цветы с таким мученическим выражением на лице… Точно не рада! Даже подружка, что прыгала вокруг, как паяц, радовалась больше. Он разозлился и в третий раз провернул ключ в замке зажигания. Наконец-то двигатель заурчал! Вывернул с парковки и тут заметил, как Кира поднесла букет к лицу и с затаённой улыбкой вдохнула аромат. Что за чёрт! Так она рада или нет? Завтра поговорит с ней. Сегодня нельзя – слишком взвинчен для разговора, а завтра поговорит! В контракте прописан ужин для группы, и ни слова о том, как он будет проходить. Очкастая дамочка прописала продукты, переживая о диете, но забыла о рассадке подопечных. Наверное, прежде им не предлагали ужинать…
***
Я снова получила букет. Снова розы. Снова белые. Снова целая охапка. Нет, вазу не куплю, пусть хоть каждый день присылает по букету! Да и уже плевать. Один день, и этот тип останется в прошлом. Только женщина, живущая внутри меня, уже тосковала. Дура! Как есть дура!
Я попрощалась с ребятами, пообещала, что, если буду в состоянии, загляну к ним на часок после репетиции. Но уже знала, что нет. Сегодня из нас выжмут всё. Потому что завтра загадочная частная вечеринка, а послезавтра перелёт и акклиматизация. Да, нас, скорее всего, прямо из аэропорта повезут к месту событий. А потом следующий самолёт и новый концертный зал. В лучшем случае будет гостиница с мягкой кроватью раз в два-три дня, но вероятнее всего спать придётся в самолётах, аэропортах или автобусах. А сегодня репетируем в костюмах! С макияжем, причёсками, с настроением…
И я полетела собираться на репетицию… О том, что гостем, а скорее всего хозяином вечеринки может быть Райт, старалась не думать. Даже если и так, он просто заказчик. Перетерпеть вечер можно. И через несколько часов этот пугающий мужчина будет уже далеко!
Сегодня было много накладок. С костюмами всегда так, особенно с атрибутами. Берёшь в руки реальный вейл [1]
Закрыть
, а не дублёра, и как в первый раз танцуешь! Другой вес, другая амплитуда, динамика, в руке ощущается по-новому, это всё отвлекает, и танец превращается в борьбу с атрибутом. Будто и не было пятнадцати лет опыта! Начинаешь спотыкаться, крутишь как-то не так уверенно, путаешься в куске ткани… В общем мучились все, и практически в каждом номере было, что доработать по костюмам. Костюмеры сегодня тоже присутствовали, но по-моему больше как зрители. Их редко допускали до программы, поэтому наши старушки глазели во все глаза!Прим. автора: Вейл – сценический (танцевальный) атрибут в виде шёлковой вуали, закреплённой на складной веер.
***
Он пересмотрел целую кучу записей выступлений «Мираля», но сейчас всё равно был впечатлён. В живую было совсем иначе. И рабочий процесс – это совсем другая история. Пользуясь тем, что на первых рядах царила суета, и никому не было до него дела, он пересел поближе, и теперь видел даже лица, мимику… Кира была на высоте! Педагоги её ругали за что-то, да и сама она, заканчивая пару номеров на полу, разочаровано-злобно била по нему ладошками, но Александр не мог понять, в чём проблема! Видимо про это говорила их очкастая дамочка, намекая на его некомпетентность… Но он и не собирался судить. Просто наслаждался её эмоциями. Ведь завтра, увидев, для кого танцует, она уже вряд ли будет такой же естественной.
- Кольцова, в чём дело! – набирала обороты очередная перепалка. – Ты опять не докручиваешь!
- Да потому что я запутываюсь в этом долбанном шарфе! Ткань слишком тяжёлая, мне нужно привыкнуть.
- Все вон со сцены. Перерыв пять минут, Кольцова привыкает к шарфу! Вперёд!
Развернулась, устало прошлась к центру сцены и с мрачным выражением на лице снова и снова начала повторять отрывок танца. А педагог комментировала, направляла, подсказывала… Хотя мужчине казалось, заткнись эта тётка, Кира быстрее привыкнет, к чему она там привыкала! Здесь и сейчас она ему нравилась ещё больше. Стойкая, как оловянный солдатик, сильная, целеустремлённая, и идеальная в своей стихии. Он восхищался ровно до того момента, пока ни увидел постановки с парнями. Выпрямился напряжённо, едва ли отдавая себе отчёт в том, почему вдруг окружающий мир подёрнулся заметной красноватой дымкой гнева. Внимательно следил за всеми этими поддержками и прочей парной хернёй. В груди закипала жгучая собственническая ревность! Каждый раз, когда кто-то хватал Киру, хотелось сломать мерзавцу руки, которыми тот это делал. Хвала всем богам, никакого подтекста за пределами номера между партнёрами не было, только поэтому мужчина стерпел. А пара сильных номеров в конце, где девушка танцевала одна, сместили его эмоции в какое-то совсем уж дикое и неподдающееся осмыслению русло. Он как заворожённый ловил каждое движение, каждый её взгляд, смену сценических настроений и так проникся всем этим, до кома в горле, до мурашек и затаённого дыхания! А когда упала, закончив финальную партию, вскочил с места и даже сделал шаг, но вовремя себя осадил. Всего лишь танец! Всего лишь игра… Девушка лежала на сцене и, похоже, не могла встать. Кто сказал, что танцы – это легко? Вот так каждый раз выворачивать себя наизнанку, не только физически, но и эмоционально. Находить в себе и вытаскивать наружу нужные здесь эмоции… Он был поражён! И внутренней силой, волей участников коллектива. И тем, что дисциплина здесь почти армейская, а труд ничуть не легче, чем на его тренировках перед соревнованиями. Только и того, что синяки не от ударов противника, а от падений и прочих неплановых случайностей. Естественно после такого взобраться по лестнице на четырнадцатый этаж – ерунда! Сила воли – тоже отсюда. Нет, эта девчонка будет терпеть и идти только к своей цели, какими плюшками её ни прельщай на свою сторону. Всё блин по-серьёзному!
Очкастая дамочка выгнала всех со сцены и подозвала его, чтобы составить программу на завтра. Ну да, в контракте ведь оговорен всего час! Пришлось задержаться, хотя он планировал хотя бы убедиться, что девушка села в такси, что таксист довёз её до дома. Сам бесился от того, что становится тревожной мамочкой. Ведь как-то же она жила всё это время без него! И выжила! Но эмоции не спешили остывать.
Он не мог отделаться от её навязчивого образа в ту ночь. И даже размышлял над тем, чтобы отказаться от контракта. Чувствовал, что его личное безумие пошло по новому кругу. И в центре эта девчонка с серыми глазами. Откинул одеяло, встал. Прошёлся по тёмной комнате, расчерченной квадратами оконных уличных бликов. И вдруг впечатал кулак в стену, да так, что по дому прошёлся гулкий звон. Боль отрезвила. Жаль, ненадолго. Тонкое гибкое тело, которое он однажды сжимал в руках, взгляд серых глаз, испуганный, но любопытный, тёплые губы, не желающие ответить на ласку… сознание мутилось в этой карусели образов. Как же зацепила, зараза! Он уже не был уверен, что хочет просто её тело. Даже не так, он был уверен, что хочет большего. Чтобы так же думала о нём, хотела заговорить, но не решалась, чтобы её так же нестерпимо сильно тянуло к нему. Ему нужны были её мысли, чувства, фантазии, он хотел занимать собой всю её реальность. Только потому, что она была против! А такая, как она, даже если и будет за, никогда не признается! Эта штучка пойдёт до конца в своём намерении оттолкнуть. Потом будет плакать, с ума сходить, но так, что никто никогда об этом не узнает. Он прекрасно знал таких упёртых гордячек! Сами себе на уме! Королевы блин снежных пустошей с ледяной коркой вокруг сердца! Чёрт, и времени ведь совсем нет, чтобы её растопить.
Отправился в кухню, достал аптечку, стакан и бутылку вискаря. Устроился за столом и осмотрел разбитый кулак. Ерунда! В сравнении с тем, что творилось в его дурной башке, пустячковая травма. Залил антисептиком, кое-как забинтовал – чтоб тряпки кровью не марать. Плеснул в стакан виски и залпом опрокинул в себя – только бы отпустило! Грудь будто обручем сдавлена, вдохнуть бы! Второй стакан. Третий… Без перерыва! Подняв ещё стакан, заметил, как побелели пальцы, с усилием сжимающие толстое стекло, как дрожат от злости руки… Да что б её! Чёртова стерва! С размаху швырнул стакан об пол. Бутылка с остатками напитка полетела следом. Не опустило! Сложил дрожащие руки на стол, склонился и обхватил ими голову. Тело так же ощутимо дёргала нервная дрожь. И виски совсем не глушил толкотню назойливых мыслей, главной из которых был одна: что со всей этой сранью делать! Уже понимал, девчонку не отпустит, по крайней мере, пока не насытится ей. Но как? Как блин?!! Действовать сейчас, быстро, грубо – только испаршивить всё к чертям! А ждать полгода… Расхохотался: ну не идиот ли он? Таких, как она, у него очередь. Таких, да не таких же, чёрт! Зараза! И ведь уедет… А кататься за ней – да проще сразу себе яйца отрезать! И оставить её здесь ни предлога, ни причины… разве что визы им закрыть… проверку какую организовать? Чёрт, да ради чего?! Ради эфемерной фантазии? Мысль – полное дерьмо! Вообще всё, что с ним сейчас творится, бред сивой кобылы! Стоит ли девчонка таких нервов? Может она и в постели-то такое бревно, что проще посадить на ближайший самолёт! Хотя… любое бревно можно разогреть, если знать, как… Ну и зачем? Жениться на ней? Какая из неё жена! Будет пропадать на своих танцульках… Да и он будет откровенно херовым мужем! Просто не готов ещё. Пока строил карьеру, не нагулялся особо. Гадкие мысли, рушащие весь его мир к чертям собачьим! Всё же дурная затея с этой завтрашней частной вечеринкой. Да и гостей особо не пригласил… И совершенно точно не получится никакого разговора с девчонкой. Точно ведь шарахнется в сторону… А ему потом очередная порция чувства вины, алкоголизм перед сном и импотенция на пару ночей даже при желании и желающих! Зараза! Посадить её в самолёт, и пусть летит, куда хочет!
Он встал, прямо по хрустящей стеклянной крошке дошёл до бара и достал очередную бутылку виски. Скрутил крышку, сделал несколько глотков прямо из бутылки и поморщился. Постоял, уперев руку в стену. Наконец-то по телу волной разошлась вожделенная тёплая слабость. Вот теперь мысли должны улечься. Забыл уже, что такое эмоции и как их побороть. Докатился, бухает, чтобы уснуть!
Но засыпал всё равно с её образом…
Глава 9.
Я выспалась, почти спокойно. Почти. Где-то на задворках сознания полыхали страхи и опасения, и, если бы ни изнуряющая репетиция, боюсь, мне приснилась бы какая-нибудь мерзость с участием Александра Райта. А так… пришла, приняла душ, выпила морс, упала спать и проснулась, только когда выспалась! Как же здорово было валяться в постели до полудня!.. Вот только совсем не здорово было провалиться в дрёму и таки увидеть короткометражку, где Райт целовал меня и шептал: «Моя!»
Сон взволновал больше, чем следовало. За спиной будто крылья выросли. И я взмолилась всем богам, чтобы не позволили нам с ним сегодня встретиться! Я боялась своей реакции на этого мужчину. Он не сделал мне ничего дурного. Ну вот ничего! И намерения его мне были доподлинно не известны, только надуманы. Он взрослый, адекватный, с приличной должностью в приличной компании. Такой не стал бы беспределить! Во всяком случае, у меня не было причин так плохо думать о нём. И его внимание было приятно. Вот только ни к чему. Надо бы поговорить и объясниться. Но вот вопрос: нужно ли оно ему? Да плевать, это нужно мне! Я ещё не знала, что скажу ему, но решила, что если на сегодняшней вечеринке встречу его, найду способ поблагодарить за цветы и… наверное извиниться, правда пока ещё не знала, за что, но чувствовала, что должна. А завтра с чистой совестью в самолёт и рубить все концы! Улыбнулась, однако, мысль больно колола рёбра, и мне это вовсе не понравилось. Мечтала поскорее сбежать от Райта, и вот, в самый последний день вдруг мои эмоции взбунтовались против? Это всё сон. Точно он! Сбил меня с толку, заставив теперь как-то совершенно иначе думать об Александре Райте…
День проходил в последних мелких хлопотах. Что-то выбросить, что-то раздать соседям, что-то разложить по полочкам, что-то сунуть в чемодан… Старалась занять руки, занять мысли чем угодно, только бы вытравить оттуда Райта. Получалось паршиво. Поняла, что больше не боюсь его. А в свете грядущего отъезда и злости как-то совсем не осталось. А ещё этот сон…то и дело пальцы тянулись к губам, на которых, казалось, осталось тепло поцелуя…
Мы собрались к восьми вечера, проверили реквизит, костюмы, причёски, звукарь гонял музыку, прислушиваясь в наушники, режиссёр давала последние рекомендации, напоминая, что треть программы вырезали, и переодеваться нужно будет в спешке. Я чувствовала себя несправедливо наказанной, ведь получилось так, что я участвовала в каждом номере. Точно заказчик Райт! И точно я буду в мыле! И мне нужен будет душ… Я снова начинала злиться на мужчину. А ведь ещё утром почти нашла мир, покой и равновесие в своей душе…
К девяти мы были на месте. Большой дом за городом. Высокие потолки, просторные комнаты, панорамные окна… Свой двор, стриженные газоны, низкие декоративные светильники, беседки, бассейн. Белоснежная лестница между белоснежных колонн и пустой белоснежный холл.
– А где вечеринка? – разочарованно возмутился кто-то из парней.
– Вы и есть вечеринка, – сообщил какой-то незнакомый мне парень, вышедший из смежной с холлом комнаты.
В руках он держал початую бутылку пива, и был уже весёлым. Но это не помешало ему указать, где мы можем переодеваться, где для нас коробки с водой, где туалет, и напомнить, что девочки должны переодеваться отдельно от мальчиков. С этими словами он указал на две двери по разные стороны холла. Пока мы готовились, зазвучала музыка, голоса… Вот и вечеринка.
Программу начали через полчаса. Работали прямо в холле. Гостей было немного, я всё выискивала глазами знакомое лицо, но Райта среди зрителей не было. Нас почти сразу взяли в кольцо, отчего я вообще не понимала, на кого работать. В итоге мы работали на центральную арку, где была звуковая установка и наш же звукарь. Почему так – спросите кого другого. Отработали ровно час, нон-стопом. Сорвали овации. Дальше нас собрали и организованным строем повели мимо вечеринки на улицу. В сторону бассейна, у которого уже сервировались маленькие столики.
