Я некоторое время наблюдал со ступенек, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке и не понимая, что делать, а потом заметил Джона. У него был отдельный стол. Тоже в виде широкого пня. Смиренная Ненея суетилась рядом и раскладывала столовые приборы на двоих. Всё сделала и поспешила к общему котлу.
- Иван! - Казинс призывно махнул рукой и улыбнулся. - Матан проснулся. Шипит под лавкой. Иди успокой его скорее, пока он всех не распугал. А потом - прошу.
Я метнулся в избу и действительно услышал шипение под лавкой. Уилсон выпучил жёлтые глаза и смотрел на меня как на незнакомца.
- Эй, ты чего испугался? - усмехнулся я. - Это же я - твой будущий наездник.
Котёнок враз прекратил скалиться. Его глазки сузились, словно он пытался понять я ли это, а затем фыркнул в своём стиле. Видимо, катать меня в будущем он совсем не собирался.
- Вот так-то лучше, - я протянул к нему руки и вытащил. - Эка ты дикий какой. Но завязывай. У меня такое чувство, что нам придётся провести здесь какое-то время. Так что начинай к ним привыкать. Вряд ли эти забитые люди посмеют причинить тебе вред.
Уилсон призывно мяукнул, а когда я посмотрел ему в глаза, в голове опять появились живописные образы. Я узрел самого себя, идущего вдоль берега вместе в ним. Он радостно прыгал в траве, а я, кажется, улыбался. Намёк был недвусмысленным, но я отрицательно помотал головой.
- И куда мы пойдём? Не-е-ет, с меня хватит. Мы с тобой долго бродили и едва от голода не окочурились... Ну, по крайней мере, я. Ты-то, ясное дело, лесной житель и жрал до отвала. А вот я... Нет, малыш. Мы останемся здесь. Они тебе ничего плохо не сделают. Просто держись рядом со мной.
Котёнок расстроенно мяукнул, не соглашаясь со мной. Я потрепал его по спине и без разрешения сорвал сушёную рыбёшку с вязки.
- Это будет твой ужин, - сказал я. - Только не рычи там ни на кого. Хорошо?
Я сунул ему рыбу в зубы, взял на руки и покинул избу. У столового пня Джона Казинса остановился, осторожно присел на чурбан покрытый куском шкуры, и выпустил котёнка. Он примостился у моей правой ноги и недоверчиво смотрел по сторонам.
- Ты знаешь, что матаны - телепаты? - Джон внимательно проследил за моими действиями и слегка улыбнулся, когда котёнок захрустел рыбьими костями.
- Да, знаю, - утвердительно кивнул головой я. - Он прекрасно понимает речь и иногда проецирует в моей голове всякие картинки, когда хочет, чтобы я его понял. А иногда... Иногда он помогает заснуть. Словно забирается мне в голову и убаюкивает... А ты, Джон, откуда это знаешь? Ты ведь говорил матаны обходят лагерь стороной.
- Рассказывали местные жители, - пожал он плечами, принял две миски перловой каши из рук Ненеи и одну подвинул ко мне. - Ешь, не стесняйся... Матан - опасный хищник и ни у кого не получалось его приручить, - продолжил он затем. - Но он единственный кто близок к понятию домашний питомец. Вся остальная фауна на этой планете куда более агрессивная... Я не знаю точно, было ли так всегда, или это случилось после того, как в небе загорелась звезда, но все наши попытки одомашнить птиц или мелких животных заканчивались ничем. В неволе, рядом с нами, они становились просто невыносимыми и бросались на всех, будто от каждого человека исходила смертельная опасность. Я видел своими глазами, как птицы, которых мы держали в загоне и щедро сыпали ячмень, яростно пытались вырываться на свободу и убивались в тщетных попытках. Они не ели, не пили и всячески отказывались иметь дело с людьми. И только матаны никого не боялись, хотя тоже предпочитали держаться подальше. Я видел, как они издали наблюдали за нашими действиями и нам даже пришлось коз запирать, пока не удалось их отвадить. Так что мне очень интересно каким образом ты смог приручить матана. Где ты с ним повстречался?
Неторопливо пережёвывая кашу, так как голода не чувствовал, я поведал историю знакомства с Уилсоном. Смотрел по сторонам, смотрел на людей в лагере, наблюдал за котёнком, который хрустел сухой рыбёшкой, и рассказал абсолютно всё. Ничего не утаил.
- Странно, - резюмировал Джон. - Тебе пришлось убить его мать, а он к тебе привязался? Ничего не понимаю.
- Но я же потом его спас. И делал это не один раз, - я наклонился и похлопал Уилсона по пушистой спинке. Тот закончил ужинать, тихо лежал у моих ног и, казалось, внимательно прислушивался к разговору. - Мы оба друг друга спасли... В каком-то смысле.
- Значит, между вами есть какая-то связь, - Джон отправил очередную ложку каши себе в рот. - Я никогда не видел матана так близко и не предполагал, что он может быть таким спокойным. Это значит, что тебе он доверяет абсолютно. Хоть сейчас его, по-большому счёту, окружают враги, он спокоен и не нервничает. Я уверен, если бы на тебя сейчас кто-то решил напасть, матан не сомневаясь встал бы на защиту.
После этих слов Уилсон занервничал. Перестал лежать и стал на лапы. Уставился на Джона жёлтыми глазами и тот присвистнул:
- Воу! Невероятно!
- Что? Уилсон, успокойся. Джон шутит. Тут нет наших врагов, - я опять похлопал его по спинке.
- Он точно телепат! - улыбнулся Казинс. - Я почувствовал исходящую от него угрозу. На секунду мне показалось, что он бросается на меня и смыкает клыки на горле! Впечатляет. Как ты говоришь, его зовут?
- Уилсоном назвал.
- Эй, Уилсон, - Джон добродушно развёл руки в стороны. - Я буду последним дураком, если решу напасть на такое чудо природы, как ты. Не говоря уже о том, чтобы напасть на твоего хозяина. Давай дружить? - он протянул руку, но котёнок не поддержал начинания. Он затряс головой, словно отказываясь от предложения, и прижался к моей ноге. - Вот это да! Эх, мне бы такого друга. Может, попробовать как-нибудь молодой помёт отыскать? Вдруг, выйдет что...
Джон задумался, а я ещё раз успокаивающе погладил котёнка. Затем взял его на руки и посадил к себе на колени.
- Знаешь, кстати, как они охотятся?
- Видел, конечно. Этот карапуз просто мастер охоты на птиц. Если лазает по деревьям, без добычи не возвращается. На земле, правда, результат пока не столь впечатляющий.
- Мне рассказывал наш бывший заводчик - мир его праху, - что матаны гипнотизируют жертву. Пытаются поймать взгляд хотя бы на секунду и смотрят внимательно. Жертва замирает и остаётся парализованной. Это даёт время приблизиться и совершить решающий прыжок. Потому охотники из них великолепные - никто не может сопротивляться взгляду матана.
- Неплохо, - хмыкнул я и почесал котёнка по голове. Уислон удовлетворённо замурлыкал и свернулся в клубок у меня на коленях. - Жаль, конечно, с теми странными тварями не сработало.
Улыбающийся ещё секунду назад Казинс едва не выронил ложку.
- С какими странными тварями?
- Меня долго преследовали какие-то уродливые существа. Еле от них отбился, - вздохнул я и уставился на выкатившиеся от ужаса глаза Джона. Я смотрел на него и до меня очень быстро дошло, что он понимает, о чём я говорю. - Джон, ты что? Ты тоже их видел, что ли?
- Тише, - еле выдавил из себя он и осторожно осмотрелся. Но местные жители просто ужинали и переговаривались друг с другом. На нас лишь изредка кидали заинтересованные взгляды. - Говори потише и... и никому не рассказывай про них.
- Кто это такие!? Ты знаешь???
- Тощие твари с кривыми когтями и глазами навыкате?
- Да, они!
- Беда, беда, - тихо повторил он. - Тебе удалось оторваться как-то? Или, слава триединому Богу, тебе удалось их убить!?
- Джон, кто это такие? Ты можешь мне сказать? Они преследовали меня постоянно и редко когда мне удавалось оторваться от них на день или больше. Я отрубил одному из них коготь, когда бежал, и смог уйти, когда переплыл эту реку на дряхлом плоту. Они остались на противоположном берегу и я очень сомневаюсь, что им удастся повторить мой подвиг. Я почти уверен, что они не умеют плавать.
- Ты прав, Иван, не умеют, - кивнул головой Казинс и облегчённо выдохнул. - За мной по пятам, как выяснилось, шли трое таких. На моё счастье, меня выбросило недалеко от обжитых мест. Через сутки я вышел к деревне, где задержался отряд валензонской стражи и они меня, в прямом смысле, спасли. Ещё не успели разобраться кто я такой, а мерзкие твари уже во всю шипели и бесстрашно приближались к деревне. Стража была вынуждена побороть суеверный страх и вступить в бой. С помощью копий и огня одну тварь убили, а двух других загнали в реку утопили. Много позже старейшина Элестин рассказывал мне, что это гончие, которых посылает триединый Бог. В "Книге Памяти Смертных" говорится, что он, желая испытать крепость духа и тела аниранов, отправил за каждым "трёх гончих". Опасных, но неповоротливых существ, с которыми, рано или поздно, аниранам придётся сразиться. И если аниран недостаточно силён, чтобы с ними справиться, значит Бог сделал неверный выбор и милихом ему никогда не стать.
- Это всё в книге написано? - по-настоящему удивился я. - Вот бы её почитать...
- Так тебе всё же удалось от них оторваться? Скажи, ведь это так? - Джон не стал меня слушать и опять задал вопрос, на который ответ уже получил.
- Да, я же сказал. Они остались на том берегу. Далеко отсюда. Я даже затрудняюсь подсчитать сколько десятков километров потом ещё вниз по течению проплыл. Ты опасаешься, что они смогут сюда добраться?
- Да, опасаюсь. Прежде чем убежать, я видел, насколько они опасны. Видел, как размахивают когтями. Видел, как бесстрашно прут... К счастью, страже удалось их одолеть. Жаль, что не удалось тебе.
- Да, жаль, - согласился я. - Жаль. Но один с шестерыми я бы всё равно не справился.
- Шестерыми???
- Угу, - кивнул я. - Я тебе ещё кое-что скажу, Джон. Боюсь, нас уже не 12. Аниранов то есть... Ну, может и не боюсь. Но всё равно... Когда я бродил по лесу, нашёл тело одного из двенадцати.
Джон давно перестал жевать кашу и внимательно слушал меня.
- Где?
- Не знаю. У меня никаких карт не было. Где-то в чёртовом хвойном лесу, который мне теперь всю жизнь будет сниться. На холме недалеко от узенькой реки. Бедолагу обгрызли до костей. Правда ладонь, на которой была метка, осталась нетронута... Я уверен, что это был один из нас. Теперь даже не сомневаюсь в этом.
- Ты думаешь, его убили эти твари?
- На 99.9% уверен. Убили его, а потом принялись преследовать меня. Все шестеро. Это единственное логичное умозаключение. Особенно после того, что ты рассказал сейчас...
- М-да, - озадаченно протянул Джон. - Шесть дьявольских гончих, которые остались на том берегу. Надеюсь, их кто-нибудь прикончит в скором времени...
- Слушай, а ты что действительно во всё это веришь? Ну в "аниранство" это и спасение мира? Тебе не кажется это ну совсем уж странным?
- Побудешь с моё в этом мире, послушаешь старейшину и не в такое поверишь, - недовольно буркнул Казинс. - А когда, как и я, перепробуешь половину баб в лагере и не увидишь результатов своих стараний, задумаешься... Это не шутки, Иван! - немного повысил он голос, заметив, что я скривился в усмешке. - Они действительно потеряли возможность рожать!.. Видел ребят в лагере? Ну тех троих, что играют вместе постоянно. Вон, видишь, сидят? - он повёл головой и я рассмотрел трёх малышей, трескавших кашу. А так же всё того же сурового воина, который, казалось, не отходил от них ни на шаг.
- Да, видел, - кивнул головой я и спокойно добавил. - И я не слепой: им лет по 8-10 максимум. Щуплые и энергичные ребята. Как раз такие, какими они и должны быть в таком возрасте. Так что эти россказни "про 12 лет бесплодия" кажутся мне бредом.
Казинс усмехнулся.
- 12 зим бесплодия. Зим, а не лет... И им не по 8-10... зим. Здесь время течёт по-другому. Оно движется намного быстрее. Неужели ты не замечал? Или тебе кажется, что здесь в сутках 24 часа?
Я задумался и понял, что дал маху. Я давно заметил, что этой планете надо куда меньше времени, чтобы совершить оборот вокруг солнца.
- И что? Замечал, конечно. А что это меняет?
- Это меняет их возраст. По-местным меркам, те ребята уже подростки. Они выглядят, как щуплые карапузы, но на самом деле эти трое уже пережили свою 14-ю зиму.
- А других детей у вас нет, - медленно протянул я, когда до меня, наконец-то, начало доходить. - В таком-то лагере, где баб и мужиков практически поровну, обязательно должны быть дети. Верно? И беременные тоже, судя по тому, как кто-то развлекался на сеновале при свете дня. Значит, все пытаются, но из этого ничего не выходит? Ты же тоже пытался, Джон?
- Неоднократно, - подтвердил он. - Я и продолжаю пытаться, - добавил затем и бросил короткий взгляд на Ненею, сидевшую в кругу людей у котла. - Но без толку. А я, между прочим, прибыл сюда как и ты - уже после того, как загорелась в небе звезда. То есть меня в стерильности обвинить невозможно. У меня самого двое на Земле остались... А у тебя есть дети, Иван?
- Да. Сыну недавно 8 лет исполнилось, - горько ответил я. - Но он уже меня ненавидит сильнее, чем бывшая жена... Э-эх!
- Сожалею, - пожал плечами Джон. - Но теперь это совершенно неважно. Назад, мне кажется, дороги нет. За 7 зим я окончательно смирился... И - скажу тебе прямо и прошу не удивляться - тебе тоже придётся принять участие в... м-м-м... попытках вылечить женское бесплодие. Ты понимаешь, о чём я?
Я нервно засмеялся от неожиданного предложения. Вернее, Джон даже не предлагал. Он просто констатировал факт. Буднично и спокойно заявлял, что хочу я того или не хочу, мне придётся "окучивать" местный гарем. "Окучивать" и надеяться, что сперматозоиды инопланетного "хомо сапиенс" дадут толчок новой жизни на этой планете.
- Ты серьёзно?
- Серьёзнее некуда. Какой у нас выбор? У нас его нет. Раз мы анираны, мы должны попытаться что-то сделать для этих бедных людей.
- А кроме этого, что мы можем сделать? Старейшина Элестин что-нибудь ещё говорил? На что-нибудь ещё намекал?
- Много чего говорил, - недовольно произнёс Джон. - Но я не собираюсь выполнять его пожелания. Он даже хотел отправить меня в Валензон, чтобы я предстал перед главой тамошнего храма. Чтобы затем духовники во всеуслышание заявили, что я - возможный спаситель этого мира.
- Так ты не пошёл?
- И не собираюсь. Не хватало! Здесь я на своём месте. Здесь меня всё устраивает и я не собираюсь оставлять попытки что-то изменить. Но только так, как решу сам. А не так, как настаивает полусумасшедший старик. Валензон сейчас - дикая клоака. Последний перебежчик, которого мы приютили в лагере две зимы назад, как раз прибыл оттуда. Он говорит, что принц Тангвин - один из детей короля - потерял контроль над городом. Погряз в оргиях и утонул в вине. В городе беспорядки и никому до этого нет дела. Так что неизвестно не только сколько я туда буду добираться, неизвестно даже доберусь ли. А если удастся пройти незамеченным мимо шаек бандитов и работорговцев, которые постоянно шарят в округе, неизвестно, что меня ждёт в городе. Может, сразу на плаху потащат и сожгут, как еретика. Так что я даже не рассматриваю это вариант всерьёз. Буду пытаться что-то изменить здесь. Так, как смогу.
- Послушай, Джон, - тот резко затих и долго молчал, зло ковыряясь в тарелке. Так что задать вопрос я решился только через некоторое время. - А что за работорговцы-то? Кого кому продавать, если через 100 лет все вымрут, как ты говорил. В чём смысл?
- Иван! - Казинс призывно махнул рукой и улыбнулся. - Матан проснулся. Шипит под лавкой. Иди успокой его скорее, пока он всех не распугал. А потом - прошу.
Я метнулся в избу и действительно услышал шипение под лавкой. Уилсон выпучил жёлтые глаза и смотрел на меня как на незнакомца.
- Эй, ты чего испугался? - усмехнулся я. - Это же я - твой будущий наездник.
Котёнок враз прекратил скалиться. Его глазки сузились, словно он пытался понять я ли это, а затем фыркнул в своём стиле. Видимо, катать меня в будущем он совсем не собирался.
- Вот так-то лучше, - я протянул к нему руки и вытащил. - Эка ты дикий какой. Но завязывай. У меня такое чувство, что нам придётся провести здесь какое-то время. Так что начинай к ним привыкать. Вряд ли эти забитые люди посмеют причинить тебе вред.
Уилсон призывно мяукнул, а когда я посмотрел ему в глаза, в голове опять появились живописные образы. Я узрел самого себя, идущего вдоль берега вместе в ним. Он радостно прыгал в траве, а я, кажется, улыбался. Намёк был недвусмысленным, но я отрицательно помотал головой.
- И куда мы пойдём? Не-е-ет, с меня хватит. Мы с тобой долго бродили и едва от голода не окочурились... Ну, по крайней мере, я. Ты-то, ясное дело, лесной житель и жрал до отвала. А вот я... Нет, малыш. Мы останемся здесь. Они тебе ничего плохо не сделают. Просто держись рядом со мной.
Котёнок расстроенно мяукнул, не соглашаясь со мной. Я потрепал его по спине и без разрешения сорвал сушёную рыбёшку с вязки.
- Это будет твой ужин, - сказал я. - Только не рычи там ни на кого. Хорошо?
Я сунул ему рыбу в зубы, взял на руки и покинул избу. У столового пня Джона Казинса остановился, осторожно присел на чурбан покрытый куском шкуры, и выпустил котёнка. Он примостился у моей правой ноги и недоверчиво смотрел по сторонам.
- Ты знаешь, что матаны - телепаты? - Джон внимательно проследил за моими действиями и слегка улыбнулся, когда котёнок захрустел рыбьими костями.
- Да, знаю, - утвердительно кивнул головой я. - Он прекрасно понимает речь и иногда проецирует в моей голове всякие картинки, когда хочет, чтобы я его понял. А иногда... Иногда он помогает заснуть. Словно забирается мне в голову и убаюкивает... А ты, Джон, откуда это знаешь? Ты ведь говорил матаны обходят лагерь стороной.
- Рассказывали местные жители, - пожал он плечами, принял две миски перловой каши из рук Ненеи и одну подвинул ко мне. - Ешь, не стесняйся... Матан - опасный хищник и ни у кого не получалось его приручить, - продолжил он затем. - Но он единственный кто близок к понятию домашний питомец. Вся остальная фауна на этой планете куда более агрессивная... Я не знаю точно, было ли так всегда, или это случилось после того, как в небе загорелась звезда, но все наши попытки одомашнить птиц или мелких животных заканчивались ничем. В неволе, рядом с нами, они становились просто невыносимыми и бросались на всех, будто от каждого человека исходила смертельная опасность. Я видел своими глазами, как птицы, которых мы держали в загоне и щедро сыпали ячмень, яростно пытались вырываться на свободу и убивались в тщетных попытках. Они не ели, не пили и всячески отказывались иметь дело с людьми. И только матаны никого не боялись, хотя тоже предпочитали держаться подальше. Я видел, как они издали наблюдали за нашими действиями и нам даже пришлось коз запирать, пока не удалось их отвадить. Так что мне очень интересно каким образом ты смог приручить матана. Где ты с ним повстречался?
Неторопливо пережёвывая кашу, так как голода не чувствовал, я поведал историю знакомства с Уилсоном. Смотрел по сторонам, смотрел на людей в лагере, наблюдал за котёнком, который хрустел сухой рыбёшкой, и рассказал абсолютно всё. Ничего не утаил.
- Странно, - резюмировал Джон. - Тебе пришлось убить его мать, а он к тебе привязался? Ничего не понимаю.
- Но я же потом его спас. И делал это не один раз, - я наклонился и похлопал Уилсона по пушистой спинке. Тот закончил ужинать, тихо лежал у моих ног и, казалось, внимательно прислушивался к разговору. - Мы оба друг друга спасли... В каком-то смысле.
- Значит, между вами есть какая-то связь, - Джон отправил очередную ложку каши себе в рот. - Я никогда не видел матана так близко и не предполагал, что он может быть таким спокойным. Это значит, что тебе он доверяет абсолютно. Хоть сейчас его, по-большому счёту, окружают враги, он спокоен и не нервничает. Я уверен, если бы на тебя сейчас кто-то решил напасть, матан не сомневаясь встал бы на защиту.
После этих слов Уилсон занервничал. Перестал лежать и стал на лапы. Уставился на Джона жёлтыми глазами и тот присвистнул:
- Воу! Невероятно!
- Что? Уилсон, успокойся. Джон шутит. Тут нет наших врагов, - я опять похлопал его по спинке.
- Он точно телепат! - улыбнулся Казинс. - Я почувствовал исходящую от него угрозу. На секунду мне показалось, что он бросается на меня и смыкает клыки на горле! Впечатляет. Как ты говоришь, его зовут?
- Уилсоном назвал.
- Эй, Уилсон, - Джон добродушно развёл руки в стороны. - Я буду последним дураком, если решу напасть на такое чудо природы, как ты. Не говоря уже о том, чтобы напасть на твоего хозяина. Давай дружить? - он протянул руку, но котёнок не поддержал начинания. Он затряс головой, словно отказываясь от предложения, и прижался к моей ноге. - Вот это да! Эх, мне бы такого друга. Может, попробовать как-нибудь молодой помёт отыскать? Вдруг, выйдет что...
Джон задумался, а я ещё раз успокаивающе погладил котёнка. Затем взял его на руки и посадил к себе на колени.
- Знаешь, кстати, как они охотятся?
- Видел, конечно. Этот карапуз просто мастер охоты на птиц. Если лазает по деревьям, без добычи не возвращается. На земле, правда, результат пока не столь впечатляющий.
- Мне рассказывал наш бывший заводчик - мир его праху, - что матаны гипнотизируют жертву. Пытаются поймать взгляд хотя бы на секунду и смотрят внимательно. Жертва замирает и остаётся парализованной. Это даёт время приблизиться и совершить решающий прыжок. Потому охотники из них великолепные - никто не может сопротивляться взгляду матана.
- Неплохо, - хмыкнул я и почесал котёнка по голове. Уислон удовлетворённо замурлыкал и свернулся в клубок у меня на коленях. - Жаль, конечно, с теми странными тварями не сработало.
Улыбающийся ещё секунду назад Казинс едва не выронил ложку.
- С какими странными тварями?
- Меня долго преследовали какие-то уродливые существа. Еле от них отбился, - вздохнул я и уставился на выкатившиеся от ужаса глаза Джона. Я смотрел на него и до меня очень быстро дошло, что он понимает, о чём я говорю. - Джон, ты что? Ты тоже их видел, что ли?
- Тише, - еле выдавил из себя он и осторожно осмотрелся. Но местные жители просто ужинали и переговаривались друг с другом. На нас лишь изредка кидали заинтересованные взгляды. - Говори потише и... и никому не рассказывай про них.
- Кто это такие!? Ты знаешь???
- Тощие твари с кривыми когтями и глазами навыкате?
- Да, они!
- Беда, беда, - тихо повторил он. - Тебе удалось оторваться как-то? Или, слава триединому Богу, тебе удалось их убить!?
- Джон, кто это такие? Ты можешь мне сказать? Они преследовали меня постоянно и редко когда мне удавалось оторваться от них на день или больше. Я отрубил одному из них коготь, когда бежал, и смог уйти, когда переплыл эту реку на дряхлом плоту. Они остались на противоположном берегу и я очень сомневаюсь, что им удастся повторить мой подвиг. Я почти уверен, что они не умеют плавать.
- Ты прав, Иван, не умеют, - кивнул головой Казинс и облегчённо выдохнул. - За мной по пятам, как выяснилось, шли трое таких. На моё счастье, меня выбросило недалеко от обжитых мест. Через сутки я вышел к деревне, где задержался отряд валензонской стражи и они меня, в прямом смысле, спасли. Ещё не успели разобраться кто я такой, а мерзкие твари уже во всю шипели и бесстрашно приближались к деревне. Стража была вынуждена побороть суеверный страх и вступить в бой. С помощью копий и огня одну тварь убили, а двух других загнали в реку утопили. Много позже старейшина Элестин рассказывал мне, что это гончие, которых посылает триединый Бог. В "Книге Памяти Смертных" говорится, что он, желая испытать крепость духа и тела аниранов, отправил за каждым "трёх гончих". Опасных, но неповоротливых существ, с которыми, рано или поздно, аниранам придётся сразиться. И если аниран недостаточно силён, чтобы с ними справиться, значит Бог сделал неверный выбор и милихом ему никогда не стать.
- Это всё в книге написано? - по-настоящему удивился я. - Вот бы её почитать...
- Так тебе всё же удалось от них оторваться? Скажи, ведь это так? - Джон не стал меня слушать и опять задал вопрос, на который ответ уже получил.
- Да, я же сказал. Они остались на том берегу. Далеко отсюда. Я даже затрудняюсь подсчитать сколько десятков километров потом ещё вниз по течению проплыл. Ты опасаешься, что они смогут сюда добраться?
- Да, опасаюсь. Прежде чем убежать, я видел, насколько они опасны. Видел, как размахивают когтями. Видел, как бесстрашно прут... К счастью, страже удалось их одолеть. Жаль, что не удалось тебе.
- Да, жаль, - согласился я. - Жаль. Но один с шестерыми я бы всё равно не справился.
- Шестерыми???
- Угу, - кивнул я. - Я тебе ещё кое-что скажу, Джон. Боюсь, нас уже не 12. Аниранов то есть... Ну, может и не боюсь. Но всё равно... Когда я бродил по лесу, нашёл тело одного из двенадцати.
Джон давно перестал жевать кашу и внимательно слушал меня.
- Где?
- Не знаю. У меня никаких карт не было. Где-то в чёртовом хвойном лесу, который мне теперь всю жизнь будет сниться. На холме недалеко от узенькой реки. Бедолагу обгрызли до костей. Правда ладонь, на которой была метка, осталась нетронута... Я уверен, что это был один из нас. Теперь даже не сомневаюсь в этом.
- Ты думаешь, его убили эти твари?
- На 99.9% уверен. Убили его, а потом принялись преследовать меня. Все шестеро. Это единственное логичное умозаключение. Особенно после того, что ты рассказал сейчас...
- М-да, - озадаченно протянул Джон. - Шесть дьявольских гончих, которые остались на том берегу. Надеюсь, их кто-нибудь прикончит в скором времени...
- Слушай, а ты что действительно во всё это веришь? Ну в "аниранство" это и спасение мира? Тебе не кажется это ну совсем уж странным?
- Побудешь с моё в этом мире, послушаешь старейшину и не в такое поверишь, - недовольно буркнул Казинс. - А когда, как и я, перепробуешь половину баб в лагере и не увидишь результатов своих стараний, задумаешься... Это не шутки, Иван! - немного повысил он голос, заметив, что я скривился в усмешке. - Они действительно потеряли возможность рожать!.. Видел ребят в лагере? Ну тех троих, что играют вместе постоянно. Вон, видишь, сидят? - он повёл головой и я рассмотрел трёх малышей, трескавших кашу. А так же всё того же сурового воина, который, казалось, не отходил от них ни на шаг.
- Да, видел, - кивнул головой я и спокойно добавил. - И я не слепой: им лет по 8-10 максимум. Щуплые и энергичные ребята. Как раз такие, какими они и должны быть в таком возрасте. Так что эти россказни "про 12 лет бесплодия" кажутся мне бредом.
Казинс усмехнулся.
- 12 зим бесплодия. Зим, а не лет... И им не по 8-10... зим. Здесь время течёт по-другому. Оно движется намного быстрее. Неужели ты не замечал? Или тебе кажется, что здесь в сутках 24 часа?
Я задумался и понял, что дал маху. Я давно заметил, что этой планете надо куда меньше времени, чтобы совершить оборот вокруг солнца.
- И что? Замечал, конечно. А что это меняет?
- Это меняет их возраст. По-местным меркам, те ребята уже подростки. Они выглядят, как щуплые карапузы, но на самом деле эти трое уже пережили свою 14-ю зиму.
- А других детей у вас нет, - медленно протянул я, когда до меня, наконец-то, начало доходить. - В таком-то лагере, где баб и мужиков практически поровну, обязательно должны быть дети. Верно? И беременные тоже, судя по тому, как кто-то развлекался на сеновале при свете дня. Значит, все пытаются, но из этого ничего не выходит? Ты же тоже пытался, Джон?
- Неоднократно, - подтвердил он. - Я и продолжаю пытаться, - добавил затем и бросил короткий взгляд на Ненею, сидевшую в кругу людей у котла. - Но без толку. А я, между прочим, прибыл сюда как и ты - уже после того, как загорелась в небе звезда. То есть меня в стерильности обвинить невозможно. У меня самого двое на Земле остались... А у тебя есть дети, Иван?
- Да. Сыну недавно 8 лет исполнилось, - горько ответил я. - Но он уже меня ненавидит сильнее, чем бывшая жена... Э-эх!
- Сожалею, - пожал плечами Джон. - Но теперь это совершенно неважно. Назад, мне кажется, дороги нет. За 7 зим я окончательно смирился... И - скажу тебе прямо и прошу не удивляться - тебе тоже придётся принять участие в... м-м-м... попытках вылечить женское бесплодие. Ты понимаешь, о чём я?
Я нервно засмеялся от неожиданного предложения. Вернее, Джон даже не предлагал. Он просто констатировал факт. Буднично и спокойно заявлял, что хочу я того или не хочу, мне придётся "окучивать" местный гарем. "Окучивать" и надеяться, что сперматозоиды инопланетного "хомо сапиенс" дадут толчок новой жизни на этой планете.
- Ты серьёзно?
- Серьёзнее некуда. Какой у нас выбор? У нас его нет. Раз мы анираны, мы должны попытаться что-то сделать для этих бедных людей.
- А кроме этого, что мы можем сделать? Старейшина Элестин что-нибудь ещё говорил? На что-нибудь ещё намекал?
- Много чего говорил, - недовольно произнёс Джон. - Но я не собираюсь выполнять его пожелания. Он даже хотел отправить меня в Валензон, чтобы я предстал перед главой тамошнего храма. Чтобы затем духовники во всеуслышание заявили, что я - возможный спаситель этого мира.
- Так ты не пошёл?
- И не собираюсь. Не хватало! Здесь я на своём месте. Здесь меня всё устраивает и я не собираюсь оставлять попытки что-то изменить. Но только так, как решу сам. А не так, как настаивает полусумасшедший старик. Валензон сейчас - дикая клоака. Последний перебежчик, которого мы приютили в лагере две зимы назад, как раз прибыл оттуда. Он говорит, что принц Тангвин - один из детей короля - потерял контроль над городом. Погряз в оргиях и утонул в вине. В городе беспорядки и никому до этого нет дела. Так что неизвестно не только сколько я туда буду добираться, неизвестно даже доберусь ли. А если удастся пройти незамеченным мимо шаек бандитов и работорговцев, которые постоянно шарят в округе, неизвестно, что меня ждёт в городе. Может, сразу на плаху потащат и сожгут, как еретика. Так что я даже не рассматриваю это вариант всерьёз. Буду пытаться что-то изменить здесь. Так, как смогу.
- Послушай, Джон, - тот резко затих и долго молчал, зло ковыряясь в тарелке. Так что задать вопрос я решился только через некоторое время. - А что за работорговцы-то? Кого кому продавать, если через 100 лет все вымрут, как ты говорил. В чём смысл?
