Бастард

При мысли о том, что ей, может, всё же придётся их убивать, накатывало отчаяние, которое было почти сильнее ненависти, страха и гнева. А потому не пустить в голос и взгляд мольбу оказалось очень сложно. Несмотря на непонятный страх, Эвери понимала, что шанс достучаться до менталиста выше, чем до боевиков. Если он поверит, что она безопасна, то… можно будет не убивать. Убивать виновных не страшно, ей уже доводилось это делать, и она даже получила при этом удовлетворение. Но убивать тех, кто просто взращён на предрассудках и получил прямой приказ, которому обязан подчиняться…
       Ален смотрел на юную драконицу и не мог перестать удивляться. От неё он, признаться, ожидал наибольшей агрессии среди всех, с кем ему и его коллегам приходилось иметь дело. Именно поэтому поехал сам, а не послал кого-то из своего Ордена, чтобы не подвергать слишком большой опасности своих коллег. Девушка же, напротив, оказалась самой миролюбивой из тех, кого им довелось найти к этому моменту. Просила уйти, не атаковала, пыталась убедить, что никому не причиняет вреда и договориться миром. И всё это при условии, что её аура явственно выдавала страх, ненависть, гнев и отчаяние – смесь эмоций, которую не каждый из хорошо выученных держать себя аристократов сможет сдержать и так безупречно скрыть. Она же держала эти эмоции в узде и не выдавала их ничем, кроме, непосредственно, ауры. Даже боевиков не попыталась сжечь на месте, хотя эти болваны связали её заклятием.
       И титул его знала, что странно. Нет, наблюдения за ней, которые велись в течение этой недели, явственно показали, что она на диво образована и любит читать, но чтобы она читала книги с подобной информацией… Разом вспомнилось, как о ней отзывались люди в городе, знавшие её как умелую уличную танцовщицу. Даже те из женщин, что явно склонны к зависти к чужой красоте, отзывались о ней как о очень милой, всегда готовой помочь девушке, и только иногда добавляли, словно пытаясь их от неё отвадить: «Ваших мажеских светлостей зело не любит». Так зачем же ей изучать литературу о магах, питая к ним столь лютую ненависть? Хозяин книжной лавки, конечно, расхваливал её на все лады, и всё же подобный выбор литературы был, по меньшей мере, странным. Но сейчас всерьёз об этом задумываться было не время. При всей её выдержке, девушку следовало успокоить прежде, чем начать объяснения.
       Спешившись, он стал медленно и осторожно, стараясь не напугать ещё больше, подходить, дабы, если кому-то из этих болванов, которых ему выдали потому что «адептам будет полезно попрактиковаться, последний курс всё-таки», что-то померещится, они всё равно не рискнули атаковать, боясь попасть в него. Драконица позволила подойти ровно на пять шагов. Затем траву в полушаге от него выжгла ровной дугой струя лилового пламени. Предупреждение. По-прежнему всего лишь предупреждение. Ну и выдержка!
       - Ещё один шаг и вы все умрёте! – на арантском языке она говорила с явным трудом, но грамотно. – Я же сказала, уходите!
       Её глаза, пристально следившие за каждым его движением и лишь иногда скользившие беглым взглядом в сторону боевиков, словно именно в нём она видела основную опасность, сверкнули неприкрытым гневом. Девушка заслуживала восхищения. И не только благодаря своей красоте, хоть та и могла заворожить любого, даже когда драконица в промежуточной ипостаси: фарфоровая кожа, огромные, тёмно-изумрудные глаза, обрамлённые чёрными, в противовес серебряно-лиловым волосам, пышными ресницами, кукольные черты лица и ямочка на подбородке. Алена восхищало другое – то, как она держалась несмотря на ситуацию, в которой оказалась. Опутанная и придавленная к земле заклятием, в широких закатанных серых холщовых штанах и серой же холщовой рубашке не по размеру, подпоясанной простой верёвкой, со ссадиной на щеке, девчонка лет пятнадцати держалась так гордо, независимо, уверенно и величественно, как не способны держать себя некоторые королевы. Так, словно она, будучи совсем одна против пятерых магов, всё равно остаётся хозяйкой положения.
       - Мы пришли не за твоей жизнью, а чтобы поговорить, по приказу Его Величества, - мягко произнёс Ален, послушно останавливаясь, чтобы не нервировать несчастную ещё сильнее. – Точнее нет, не так… Я здесь, чтобы поговорить, боевики на всякий случай. На каких условиях ты согласна меня выслушать?
       Драконица пристально прищурилась, явно пытаясь оценить, насколько ему можно верить. Ален примерно мог представить, что сейчас творится в её душе. Способность чувствовать правду и ложь, присущая любой нечисти, боролась с недоверчивостью и страхом.
       - Отошлите боевых магов, милорд, - наконец произнесла она. – Я в свою очередь клянусь Треликой Матерью и лунным светом, что сегодня не нападу первая.
       Хм, значит, он всё же прав. Она не совсем уверена, что сможет справиться разом с пятью боевыми магами и сильнейшим менталистом. По отдельности – точно смогла бы, но вот вместе могла и не одолеть. Что ж, её требование разумно. И клятва, которую она дала, слишком серьёзна для нечисти, чтобы её было возможно нарушить.
       Повернувшись к ней спиной, чтобы открыто продемонстрировать этим доверие, он отдал приказ:
       - Отпустите заклятие и свободны, адепты.
       - Но, милорд… - попытался возразить один из них.
       - Никаких «но», - строго отрезал Ален. – Я знаком с клятвой, принесённой ею. Нечисть, а тем более лунный дракон, не разбрасываются такими клятвами просто так.
       А если ещё учесть метку благословения Треликой на её запястье можно с уверенностью сказать, что клятву она не нарушит, даже если все боги разом явятся и велят ей сделать это.
       Видя, что боевики колеблются, Ален усмехнулся и добавил:
       - Вы уже нарушили один мой приказ, адепты. Хотите, чтобы я доложил об этом вашему мэтру? На вашем месте я бы не стал злить леди Си?но.
       Этот аргумент был принят, как достаточно весомый. Алену даже читать их мысли было не нужно, чтобы понять, о чём они думают: «Если этот безумный мэтр серьёзно верит клятвам дикой драконицы… что ж, сам виноват. Мы не при делах».
       Как только их спины скрылись из виду, Ален повернулся к уже поднявшейся на ноги и вернувшей себе человеческий облик девушке и с улыбкой заметил:
       - Поразительно, каких скорых результатов можно достичь простой угрозой начальством, даже если не сулит ничего страшнее выговора.
       - Вы, люди, в принципе понапридумывали себе кучу глупых правил, в которых сами же теперь путаетесь, не зная, что будет правильнее – соблюдать их или нарушить. Эти боевики никогда бы не оставили вас наедине с по-тен-ци-аль-ной опасностью, если бы не правила, - задумчиво и очень серьёзно ответила драконица, глядя вслед боевикам, а потом тряхнула головой, перевела взгляд на него и снова стала собранной.
       - А эта опасность есть? – с лёгкой дружелюбной насмешкой чуть приподнял брови Ален.
       - Пока вы не нарушите наше своеобразное перемирие – нет, - усмехнулась драконица в ответ жёсткой усмешкой, до боли кого-то ему напомнив, но он никак не мог понять, кого именно. Девушка вела себя как маршал, ведущий переговоры о мире с вражеской стороной. Жёсткая, властная, суровая и гордая, хотя на ауре страх на грани ужаса смешивался с полным непониманием ситуации. Ален же не понимал, почему она боится. Ненависть схлынула с её ауры волной, стоило ей понять, что они действительно пришли с миром, а вот страх… Он менталист. Боевики отосланы. Она может испепелить его на месте прежде, чем он что-либо сделает. Почему же она настолько сильно его боится? – И так, что же нужно человеческому королю от тихо-мирно скрывающегося лунного дракона?
       Последнее явно было колкостью, но беззлобной.
       - Для начала мне, наверное, стоит представиться, - мягко ответил Ален с лёгким поклоном, положенным гостю. – Лорд Ален Раввен, мэтр Ордена ментальных магов.
       Расчёт был на то, что вежливость как проявление мирного настроя хоть немного успокоит девушку, но не помогло.
       - Эверихальд, Хозяйка и Хранительница Древнего леса, - девушка неожиданно поклонилась чётко отмеренным как по учебнику этикета поклоном хозяина равному по положению гостю.
       Ален сам не мог понять, что его поразило больше: такое безупречное и непринуждённое владение этикетом или то, что она выбрала именно этот поклон. Ведь, по сути, здесь, на границе Древнего леса, она – госпожа и любимая хозяйка. Здесь она была выше даже короля, ибо одного её жеста достаточно, чтобы за неё встало всё в лесу вплоть до последней травинки. А она кланяется ему, Алену, как равному. Стоит ли расценивать это как знак того, что против него лично она ничего не имеет?
       Чуть подумав, девушка с кривой усмешкой добавила:
       – Титулов, принятых у людей, как и фамилии, сами понимаете, не имею.
       Снова колкость. И снова совершенно беззлобная.
       - Конечно, - понимающе улыбнулся Ален. – Но у тебя есть все шансы его получить. Видишь ли, пять лет назад в Аранте сменился король. Его Величество Вито дал самым доверенным лицам из моего Ордена и мне лично приказ искоренить ненависть к нечисти в народе. Полгода назад был издан указ об уравнивании разумной нечисти в правах с людьми и запрет на уничтожение неразумной и полуразумной нечисти вне рамок самозащиты. Сейчас мои маги разыскивают прячущуюся в лесах, полях, скалах и так далее разумную нечисть, чтобы донести до них этот указ. Однако достаточно долгие наблюдения за тобой дали нам понять, что ты не только очень начитанна, но и обладаешь ярко выраженным даром к человеческой магии. И Его Величество предлагает тебе место в Академии магии.
       Девушка нахмурилась, но, как показалось Алену, не зло, а скорее задумчиво.
       - Наб… - начала Эверихальд и вдруг запнулась. Ауру озарила короткая вспышка злости на саму себя. Похоже, её в немалой степени раздражало то, что она с таким трудом говорит на арантском. Однако внешне это раздражение никак не проявилось. Чуть улыбнувшись, словно извиняясь за свою запинку, она продолжила. – Извините, я редко пользуюсь человеческими языками, поэтому разговоры на них даются мне с трудом. Я хотела по-ин-те-ре-со-вать-ся на счёт наблюдений за мной. Как вы их вели, если меня укрывали ду?хи этого леса?
       - Ты иногда выходила в город, - осторожно ответил Ален, видя по её ауре, что факт наблюдений за ней знатно напряг девушку.
       - А, - её лицо на долю мгновения просветлело. Хм. Любопытно. И на ауре знатное облегчение. То есть, её больше напрягало даже не то, что за ней наблюдали, а то, что она не понимала, как это делали? – Тогда ясно. Значит, мне предлагают поступить в вашу Академию? Я ведь правильно понимаю причину подобного предложения? Показать обществу, что даже маги смирились с указом о равенстве прав и готовы принять бывшего врага к себе? Чтобы было меньше возмущений среди простых людей из тех, кто не поверил в то, что мы не монстры из детских сказок, которые вы, люди, много столетий рассказываете детям на ночь?
       Ум девчонки вызывал искреннее уважение. Она выросла в лесу, а поняла цели, для которых её хотят использовать, так быстро и легко, словно всю жизнь жила в окружении дворцовых интриг. Разгадала политический, тщательно продуманный и взвешенный ход так, будто это была детская загадка.
       - Да, ты всё верно понимаешь, - не стал скрывать Ален. – Но и тебе это может быть выгодно…
       Эверихальд прервала его по-королевски властным взмахом руки и ледяным тоном, которым птиц на лету морозить можно было бы, произнесла:
       - Меня не интересует дворянский титул, который получает каждый рождённый простолюдином маг. И меня не волнует выгода, которую получит мой бр… - тут она снова запнулась, но не так, как если бы снова не могла выговорить слово, а так, словно чуть не сказала то, чего говорить было нельзя и тут же исправилась, - ваш король от моего согласия. Однако я соглашусь, потому что с огромным трудом контролирую свою силу, а в Академии меня обучат контролю, и я стану безопасна для леса.
       На самом деле Эвери соглашалась не только поэтому. Да, опасность для леса от неё была, но давно уже превратилась в незначительную, потому что срывов уже пару лет почти не было. Оглашением мнимых причин своего согласия она лишь пускала пыль в глаза. Основная причина была другой. Да, отец упокоился и мёртвому уже не отомстить, она знала о смене королей по разговорам в городе. Однако оставался ещё Архимаг, их с братом дражайший дядюшка, который, как родственник и паршивая овца в роду, мог постараться заполучить трон. Конечно, канцлер постарается этого не допустить, всё-таки ему на троне нужен хороший король, но ведь и Архимаг далеко не слабая фигура. Он может быть опасен для Вито. Если Вито погибнет, не успев зачать детей, то наследником по праву станет он. И теперь появилась прекрасная возможность добраться до дядюшки и устранить.
       Эверихальд руководили страх за близнеца и жажда мести за мать. Рисковать было нельзя, она должна воспользоваться шансом убрать старого ублюдка. «Ублюдка?» - насмехаясь над собой и над тем, как обозвала дядю, подумала Эвери. – «Неточное определение. Ублюдок здесь я. Ублюдок, бастардде, как называют это применительно к девушкам, королевской крови, грязное пятно на репутации династии Аранов. А дядюшка – мерзкий, хитрый, подлый старый хрыч. И вряд ли этот хрыч помер вслед за братцем, маги живут дольше обычных людей, да и о такой новости гудело бы всё государство».
       - Я пойду соберу вещи, - с величавым спокойствием сказала она. – Можете войти в лес. Вы теперь гость, а не враг, и держать гостей на пороге – верх бескультурья даже для лесной дикарки.
       По началу дорога до её избушки была наполнена тягостным молчанием. Чтобы отвлечься от непонятного ужаса, что вызывал в ней идущий рядом менталист, Эвери решила прибегнуть к старому способу уравновесить разум, которому научила её мать – начала мысленно проговаривать чёткую систематичную информацию на случайно выбранную тему: «Гильдия магов. Основана в одно время с Арантом. Делится на семь Орденов по характеру силы. Менталисты – цвет силы фиолетовый, магия разума, божество Великий Мудрец, действующий мэтр лорд Раввен. Иллюзионисты – цвет силы белый, бог Таарон, магия иллюзий, порталов и предсказаний, действующая мэтресса леди Гаррет. Творцы – цвет силы коричневый, магия алхимии и артефактов, божество Странствующий Творец, действующий мэтр лорд Вардэн. Боевики – цвет силы синий, боевая магия, божество Слепой Воин, действующая мэтресса, кажется, леди Сино. Стихийники – цвет силы голубой, бог Хозяин Времён, магия стихий и, как у иллюзионистов, предсказаний, действующий мэтр лорд Зельден. Некроманты – чёрный, Смерть, магия понятно какая, мэтр лорд Морстен. Ну и целители – зелёный, богиня Всемилостивая Дева, лорд Беннет. Надеюсь, состав мэтров за последние три года не изменился. Таких личностей нужно знать хотя бы по именам, когда затеваешь такую игру, какую затеяла я, а в идеале и в лицо, но с этим придётся подождать до начала учёбы. Там увижу их среди преподавателей.»
       - По прибытии в столицу купим тебе всё необходимое. Гильдия выделила на это деньги как магически одарённой сироте, - вдруг произнёс менталист, нарушая тишину. – А потом я отведу тебя во дворец. Его Величество, канцлер и Совет мэтров хотят тебя увидеть прежде, чем ты поступишь в Академию. Там же принесёшь присягу верности и определят артефактом вид твоей силы. Ну и, возможно, решится вопрос с твоим опекуном.