Трис замерла, поражённая его предположением.
– Ты… думаешь что?.. – выдавила Трис.
– Проверь, – пожал плечами мужчина. – Тебе всегда лучше удавалось настраиваться на планету.
Что правда, то правда. Планета охотнее говорила с ней, чем с Учителем. Возможно потому, что Трис – девушка, а Земля – женская энергетическая структура. Но сейчас это было не столь важно. Войдя в транс и настроившись на ощущение планеты, Трис уже через пару минут была вынуждена признать правоту Учителя.
– Ты прав, – выдохнула она, возвращаясь в реальность. – Перемена цивилизаций свершилась, и мы оказались к ней совершенно не готовы. Из выживших – три сотни человек в нашем городе и животные, последних перемена не затронула. Шаманов среди них – только мы. Возможно, правда, среди детей найдутся «нераскрытые». Кто из них Вождь – непонятно.
– Непонятно? – как-то странно, вкрадчиво переспросил Учитель. – Уверена?
Трис нахмурилась, не понимая, о чём он. Пророчество о перемене цивилизаций пришло к ней пару недель назад. Когда, зачем и как – оставалось секретом. Это могло случиться и через несколько столетий, но случилось сейчас. Всё, что знала девушка, это что среди выживших будет Вождь, избранный Драконами, которого позовёт сама Земля. И он приведёт людей в безопасное место, где они начнут всё с начала. Но откуда ей знать, кто будет этим Вождём?
– Прислушайся к себе, – сказал Учитель, видя, что она не понимает. – Что ты чувствуешь? Перестань отмахиваться от этого ощущения.
Как всегда, не в меру проницателен! В прочем, это его качество её не злило, только такой как он и мог бы прорваться через ту скорлупу страхов, в которой она была, когда попала к нему. Трис вздохнула и перестала блокировать это странное чувство. Стоило это сделать, как она сразу опознала его – это был Зов. Она не знала, куда именно он ведёт, знала лишь одно – туда, где будет безопасно. А это значило…
– Нет, – встрепенулась она, выпрямившись и посмотрев на Учителя. Тот как-то странно улыбался, словно бы печально-задумчиво, но при этом с отеческой гордостью и сочувствием. – Я не могу быть Вождём.
– Почему же? – проникновенно поинтересовался Учитель.
– Да посмотри на меня! – воскликнула Трис, удивляясь его непониманию. – Я шаманка-недоучка, я слаба сама по себе, я попросту не смогу вести за собой людей, мне себя бы вести по жизни! Я не справлюсь с этой ролью!
Учитель усмехнулся и мягко поинтересовался:
– Напомнить тебе, сколько раз ты считала, что не справишься с чем-то, Волчонок? И всё же справлялась. Ты ошибаешься, думая, что слаба. Ты пережила многое из того, что иным взрослым не по силам. Ты добрая, умная и сильная девочка, Трис. И всё это, оказывается, было для того, чтобы теперь ты могла справиться с главной своей задачей. Тебя зовёт Земля и ты это чувствуешь. Планеты не ошибаются, ты это знаешь. Но если ты всё же сомневаешься… Скоро придут холода. Большая часть этих людей, если останутся здесь, не переживут зиму, а остальные не протянут до лета. Спроси себя, сможешь ли ты оставить их на верную гибель, зная, что можешь спасти?
Трис опустила взгляд. Учитель был прав. Несмотря ни на что она любила людей за то, какие они разные и интересные. Учитель сам научил их любить со временем, когда она перестала бояться его. И она не могла их оставить. Значит, она действительно Вождь. И ей придётся с этим справиться, потому что выбора нет. Вспомнилась история Маяковского о Данко, её любимая сказка. Похоже, пришло время ей принять бремя любимого героя.
– Вот тебе и ответ, – вздохнул Учитель уже с явным сочувствием, правильно поняв её молчание. – Ты справишься, Волчонок. А я буду рядом и помогу, как смогу.
Глава №2.
Людей собрать оказалось достаточно просто. Магическое воздействие на массы было доступно ей без особого труда даже с четвертью резерва. Вот только когда перед ней собралась целая толпа народу, совершенно не понимающего, почему они вдруг пришли сюда, Трис поняла, что совершенно не знает, что ей следует сказать им. «Они же мне не поверят,» – подумала она. – «Никто в здравом уме не поверил бы.». Это натолкнуло на ещё одно решение, но уже более аморальное. Люди с гораздо большей вероятностью пойдут за ней, если она станет буквально в каждую произнесённую ею фразу вкладывать заклинание доверия. Заставлять их верить силой, которой они не будут в силах противостоять. Которую даже почувствовать не смогут. «Я не собираюсь их обманывать,» - напомнила себе Трис, идя на сделку с совестью. – «Я собираюсь их спасти. Любой ценой. И если я не состоялась в этой жизни как хороший оратор, то мне следует использовать другие способы убедить их пойти за мной, доступные мне». И совесть утихла, оставив лишь дурной отголосок понимания, что как себя ни оправдывай, краше её поступок от оправданий не становится. Забравшись повыше, так, чтобы её все видели, и чувствуя себя Лениным на броневике, девушка усилила голос магией и как можно решительнее заговорила:
– Настала смена цивилизаций. Очередная в этом мире. Вы все – единственные выжившие, насколько мне известно, хотя я очень надеюсь ошибиться. Я и мой Учитель – шаманы. Мы знаем… точнее я знаю, куда идти. Я могу отвести вас в безопасное место, где можно будет начать жизнь заново. Идти придётся долго, однако до холодов добраться должны.
Вот так вот. Максимально кратко и по делу. Каждое слово взвешенно с особой тщательностью – от этой привычки она за девять лет так и не не избавилась, что сейчас было очень кстати. И ни за что нельзя показать, что на деле она без понятия, куда собирается их вести. И что вообще не уверена, что у неё получится вести людей за собой. И что слишком большая ответственность её пугает. Что ей самой хочется как в детстве забиться в угол, свернуться комочков и тихо плакать. Для них она должна выглядеть уверенным в себе вождём. Они должны ей верить. Не зря же она в заклятие доверия силы вложила раза в три больше, чем нужно на жалкие три сотни человек!
Учитель за её спиной одобрительно хмыкнул. Это немного приободрило. Если она одобряет, значит, она всё сделала и сказала правильно. Тревожно вглядываясь в лица людей, Трис с ужасом замечала среди них маленьких детей, беременных женщин, женщин с грудничками на руках, стариков… У них вообще есть шансы дойти? Почти нет, ибо путь действительно будет долгим. Однако она должна их довести несмотря ни на что. Знать бы ещё как...
«Они все теперь мои люди,» - подумала Трис с болезненной отчаянной решимостью. – «Все, кто согласятся пойти за мной. И я доведу их, всех, и беременных, и стариков, и детей, и прочих. Даже если самой при этом придётся сдохнуть.»
– Мы не собираемся никого вести силой, – добавила она, чтобы понять реакцию людей. Их молчание её весьма угнетало, а они лишь переглядывались, словно не в силах окончательно решиться. Им было не известно, что с каждым мгновением этой неопределённости тает и решимость самой Трис, которую она с таким трудом в себе пробудила. Сидя, что они никак не могут решиться и боясь в любой момент не выдержать и опустить руки самой, молодая шаманка усилила действие заклятия доверия ещё немного. – Пусть те из вас, кто не согласен идти за мной и предпочтёт остаться здесь, скажут об этом сейчас.
Произнеся это, она невольно напряглась в ожидании ответа, стараясь при этом изображать непоколебимое спокойствие и уверенность. Никакое заклятие доверия не поможет, если они увидят, что она и сама почти не верит в то, что у них может что-то получиться. Трис ждала хоть каких-то слов, однако ответом послужила тишина. А потом люди один за другим начали склонять головы. Похоже, все они единодушно решили, что лучше пойти за странной девчонкой и колясочником, чем помереть зимой, когда придут холода.
«В своё время я приняла почти такое же решение,» – мысленно хмыкнула Трис, почувствовав облегчение. – «Решила, что лучше шагнуть наугад в пустоту, чем заведомо погибнуть. А теперь на моём месте целых три с лишним сотни людей. Скорее всего последних людей на этой земле. Правда, на меня заклятие доверия не накладывали, но это всё для их же блага. Правда ведь?». Выждав ещё несколько секунд, чтобы дать людям ещё немного подумать, она убедилась, что не нашлось ни одного отчаянного безумца, решившего остаться.
– Отлично, – кивнула Трис. – Тогда на сборы три дня. Собираем всё, что можем найти – провизию, одежду, предметы быта… Всё, что уцелело в развалинах в приемлемом состоянии. Начинаем.
Когда люди послушно разбрелись по делам, Трис снова обессиленно опустилась на обломки рядом с Учителем и, устало проведя руками по лицу, пробормотала:
– Предстоит огромная работа.
– Да, – потрепал её по волосам Учитель. – Но я уже говорил, ты справишься. А я помогу.
– Как всегда, - хмыкнула Трис, благодарная ему за веру в неё. Веру, которой ей самой так и не стало хватать спустя столько лет. Как бы она ни старалась стать уверенной в себе, всё равно постоянно чувствовала себя слабой. Несмотря на всё своё могущество. Несмотря на все старания Учителя. Видимо, чувство собственной слабости смешалось у неё с кровью. – Ты всегда помогаешь, и я тебе за это безмерно благодарна. Но делать-то всё равно мне.
– Да, как всегда, Волчонок, – согласился Учитель. – К сожалению, судьба тебя не щадит. Однако помни, что пока я тебе нужен, я буду рядом. У каждого свой путь, ты ведь помнишь?
– Да, – прошептала Трис, прикрывая глаза и напоминая самой себе один данных им когда-то уроков. – У каждого свой путь и своё бремя, но как бы тяжело они ни было, нет бремени легче, чем то, что предназначено именно тебе. Однако бремя станет невесомым, стоит лишь научиться нести его с улыбкой и не жаловаться. Стоит лишь поверить, что оно тебе по силам.
– Именно, – кивнул Учитель, а Трис в который раз подумала, что поверить – это как раз и есть то, что ей, похоже, не по силам. Значит, бремя не станет легче никогда. Однако его всё равно придётся нести, делая вид, что это не стоит ей никаких усилий. В конце концов, она ведь всегда так делала. Значит и сейчас получится, правда?
Дальше всё слилось в один нескончаемый кошмар. Каким-то неуловимым образом во всём этом дурдоме – а на ум, когда она наблюдала за происходящим, приходило чаще всего именно это слово – она оказалась главной. Очевидно, по принципу из анекдота о психбольницах – «кто первым халат одел, тот и доктор». Люди, напуганные и растерянные, никак не могли систематизировать свои действия, там и тут то и дело зарождались споры и местами даже драки на пустом месте, кто-то впадал в истерику на нервной почве... Конечно, были здесь и люди со стальными нервами, но их в такой ситуации было очень мало и периодически сдавали даже они, потом довольно долго приходя в себя. Народу кое-как помогала необходимость сосредоточиться на труде, но на тех же детей, беременных и стариков мало что можно было нагрузить. А ведь именно у них, беременных, матерей с грудничками и стариков нервы как правило были измотаннее всего. Трис не могла осуждать своих людей и даже злиться не получалось, ведь они ни в чём не виноваты, однако ей ведь приходилось всем этим управлять...
А помимо всего этого именно к ней обращались со всеми вопросами, предложениями, уточнениями, просьбами и так далее. С каждым часом всё более сильным становилось желание самой упасть в тихую истерику. Поддаваться этому желанию, конечно же, было нельзя, а не поддаваться оказывалось неимоверно сложно и в некоторые моменты Трис казалось, что ещё чуть-чуть, и она окончательно сойдёт с ума. Оставалась ещё слабая глупая надежда, что всё это не больше, чем дурной сон, но она была весьма слабым утешением именно из-за того, что Трис прекрасно понимала её наивность.
Часть просьб на себя добровольно брал Учитель, но даже так Трис всё равно постоянно приходилось куда-то идти, что-то делать, обсуждать, обговаривать, решать, менять решения, вникать в какие-то обстоятельства, указывать, что делать, и так далее. У них с Учителем даже на сон времени толком не было! Однако всё это продолжалось ровно до момента, пока она не села, не чувствуя в себе сил подняться. В тот момент к ней опять подошёл какой-то мужик и уже открыл было рот, как вдруг откуда-то со стороны раздался несколько сварливый, но решительный голос голос:
– А ну пошёл отсюда. Не видишь что ли, что умотали девочку совсем? Да и старика ейного заодно тоже. Второй вообще инвалид, а вы к нему как к здоровому, словно они с девочкой роботы какие-то! Ишь ты, взяли моду, с любым пустяком к ней захаживать! Сам решить что ли проблему свою не можешь, дубина рослая? Пшёл, говорю, сам разбирайся, что бы у тебя ни случилось, а девочке отдохнуть дай хоть минутку, она ж тока-тока присела!
Трис хотела было возразить, что ей вовсе не сложно помочь, но хватило её лишь на то, чтобы удивлённо обернуться к говорившей. За её спиной стояла, подбоченившись, женщина «под семьдесят», с в меру строгим худощавым морщинистым лицом, собранными в строгий пучок седыми волосами, грозно сведёнными бровями и в одном лишь цветастом бархатном домашнем халате, шерстяной шали на плечах и валенках на ногах. Она и отчитывала подошедшего к ней мужика.
Опешивший громила аж в ступор впал. Потом молча почтительно поклонился и отошёл.
– Я бы могла ему помочь, у меня осталось ещё немного сил, – тихо произнесла Трис, отчаянно подавляя зевок.
Женщина, словно разом утратив весь свой боевой настрой, села рядом, похлопала её по плечу и хмыкнула с той чуть ворчливой, но всё же не злой интонацией, с которой любящая бабушка может получать внучку, когда та по её мнению творит какую-то дурость:
– Ага, вижу я, как они у тебя остались. Ты, девонька, не дури давай. Добрые дела добрыми делами, мы все благодарны, что вы со своим стариком нам помогаете и в безопасность увести хотите, да токмо ты хоть и ведьма, а всё ж человек, как ни поверни. И отдыхать тебе тоже надо. Больше суток уже на ногах ведь, и всё то туда, то обратно мечешься, ни минуты покоя вам не дают, а ты всё как дурочка безотказная о себе совсем забываешь. Да и второй не лучше тоже. Долго я за вами наблюдала, да вот, не выдержала. Хватит уже. Я тебе сейчас лежанку какую-никакую из вещей собранных сооружу, и ляг поспи, а то скоро в обморок от усталости повалишься. А я пока твоего деда найду, от него всех этих просителей отгоню. А то совсем народ совесть уже потерял, как будто вы им всем в няньки нанялись.
Не признать её правоту девушка не могла. Как ни старалась, а отказывать в помощи, если её просили, она не умела. А Учитель, зная об этом её не всегда полезном качестве, тоже брался за всё, что мог, понимая, что иначе возьмётся она. И поспать действительно нужно было. Хоть немного.
– Спасибо, – слабо улыбнулась девушка своей неожиданной помощнице. – Простите, а как вас зовут?
– Тамара Степановна я, можешь просто баб Томой звать, – улыбнулась та, хлопоча над лежанкой.
– А я Трис, – представилась девушка.
– Вот и славно, – кивнула Тамара Степановна, удовлетворённо оглядывая дело рук своих. – Красивое имя, идёт тебе. А теперь всё, спи давай, совсем же умаялась.
С этого момента Тамара Степановна стала просто незаменимым человеком. Поняв, что в их дуэте отказывать не умеет именно Трис, а Учитель лишь пытается облегчить её труды как может, ибо знает, что с ученицей спорить бесполезно, баба Тома взяла всё в свои руки, не отходя от девушки ни на шаг.
