Частоты звуковых волн, измеренные в древних единицах, которые Андрей перевёл в современные герцы. Семь герц — частота, вызывающая чувство неконтролируемого страха и паники. Девятнадцать герц — резонанс глазного яблока, вызывающий зрительные галлюцинации и дезориентацию. Четыре герца — частота, при длительном воздействии приводящая к резонансу внутренних органов и остановке сердца. Двенадцать герц — частота, вызывающая тошноту и сильное головокружение. Восемнадцать герц — резонанс черепной коробки, приводящий к потере сознания. Андрей в своих заметках добавил, что современные исследования подтверждают эти данные: инфразвук определённых частот действительно способен воздействовать на организм человека, вызывая необъяснимый страх, панику и даже смерть.
— Это инфразвук, — прошептал Сергей, вчитываясь в строки. — Современная наука только начинает изучать его воздействие на человека. А тамплиеры знали об этом семьсот лет назад. И не просто знали — они умели его генерировать.
— И не просто умели, — добавила Софья, указывая на следующий абзац. — Смотри, здесь описаны специальные трубы, издающие эти звуки, и барабаны, настроенные на нужные частоты. Их использовали во время богослужений для введения паствы в состояние религиозного экстаза. И во время военных действий — для деморализации противника. Представляешь, целая армия впадает в панику только от звука, и противник побеждает без боя.
Они продолжили расшифровку. Следующий раздел был посвящён визуальным паттернам — сложным геометрическим фигурам, которые при длительном созерцании вводили человека в транс, вызывали галлюцинации или программировали подсознание на выполнение определённых команд. Андрей в своих заметках сравнивал их с современными опытами по воздействию мерцающего света на мозг и с техниками гипноза.
«Созерцание фигуры, именуемой «Звезда Митры», в течение семи минут при мерцающем свете свечи вводит человека в состояние полного подчинения. В сем состоянии он исполнит любую команду, данную ему тихим голосом, и не сохранит о том воспоминаний. Фигура сия представляет собой двенадцатиконечную звезду, вписанную в круг, с точкой в центре. Линии должны быть вычерчены золотом по чёрному фону».
— Это оружие массового поражения, — сказал Сергей, откидываясь на спинку стула. — Не ядерное, не химическое, а психотронное. Представь: они включают этот инфразвук на стадионе во время матча, и тысячи людей впадают в панику, давят друг друга. Или транслируют этот визуальный паттерн по телевидению, и миллионы зрителей становятся управляемыми зомби. И никаких следов — просто массовое помешательство.
Сергей откинулся на спинку стула. Руки дрожали — то ли от усталости, то ли от осознания того, что они только что прочли. За окном светало, серое ноябрьское утро вползало в комнату, делая свет настольной лампы тусклым и ненужным.
— Вот оно, — прошептал он. — Вот почему они убивают. Вот почему Саша погиб. Вот почему Андрей…
Он не договорил. Имя друга застряло в горле.
Софья смотрела на расшифрованный текст, и её лицо было бледным. Она машинально теребила край дневника Волкова, словно ища в нём защиты от того, что они только что узнали.
— Психотронное оружие, — сказала она. — Не магия, не мистика. Наука. Древняя, но наука. Инфразвук, способный вызвать панику, галлюцинации, остановку сердца. Визуальные паттерны, программирующие подсознание. Это не просто исторический курьёз, Серёжа. Это технология, которая может изменить баланс сил в мире.
Она замолчала, перелистывая дневник до той страницы, где Волков писал о предупреждении князя Репнина.
— Послушай, — сказала она и прочитала вслух: — «Князь предупреждал, что знание сие способно свести с ума неподготовленного человека, ибо оно касается самих основ человеческого естества». Волков понял это. Он держал в руках ту же книгу, что и мы сейчас — пусть и в виде фотокопий. И он испугался. Не за себя — за тех, кто придёт после.
Сергей медленно кивнул.
— Теперь я понимаю, почему он не уничтожил книгу. Он написал: «Ежели Господу будет угодно, записи сии попадут в верные руки». Он верил, что однажды найдётся тот, кто сможет распорядиться этим знанием правильно. Не для власти. Не для наживы. Для защиты.
— И Саша верил в то же самое, — добавила Софья. — Он нашёл дневник, прочитал его, понял, что в книге, и спрятал её снова. Он оставил нам ключ — детский шифр. Он знал, что однажды мы придём. И теперь мы здесь.
Она посмотрела на Сергея. В её глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым.
— Мы должны закончить то, что он начал. Расшифровать книгу до конца. И решить, что с ней делать. Потому что если она попадёт в руки Корвуда или тех, кто за ним стоит, случится катастрофа.
— Мы закончим, — сказал Сергей. — Но сначала — Москва. Нам нужен Зорин. Нам нужна защита. И нам нужно понять, что случилось с Андреем.
Он закрыл ноутбук и потянулся за телефоном. В этот момент в дверь позвонили.
— И теперь за этим знанием охотятся спецслужбы, — подхватила Софья. — Корвуд и его «Братство» — это лишь исполнители. За ними стоят люди из Лэнгли. И они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить эту технологию. Или уничтожить всех, кто о ней знает.
В этот момент в дверь снова позвонили. Сергей настороженно подошёл к глазку. На лестничной клетке стояли двое мужчин в строгих костюмах. Один из них держал в руке раскрытое удостоверение.
— Сергей Сергеевич Давыдов? Федеральная служба безопасности. Откройте, пожалуйста. У нас к вам разговор, не терпящий отлагательств.
Сергей переглянулся с Софьей. Она быстро собрала со стола все бумаги и сунула их в ящик. Ноутбук захлопнула. Но было ясно — если это те, кто охотится за книгой, прятать что-то уже поздно.
— Открывай, — тихо сказала она. — Если бы они хотели нас арестовать, действовали бы иначе. И вряд ли стали бы звонить в дверь.
Сергей открыл дверь. Мужчины вошли, предъявив удостоверения. Старший — невысокий, жилистый, с цепкими серыми глазами и преждевременной сединой на висках — представился:
— Подполковник Зорин, Алексей Викторович. Федеральная служба безопасности, управление по борьбе с особо опасными преступлениями. Это мой коллега, капитан Рябов. Нам нужно поговорить. Дело касается вашей поездки в село Русская Гвоздевка и документов, которые вы там нашли.
— Мы ничего противозаконного не делали, — начал было Сергей, но Зорин перебил его:
— Я знаю. Вы ищете книгу Oculos Dei Templaris. И, судя по тому, что мы видим, вы нашли ключи к её расшифровке. Я здесь не для того, чтобы вас арестовывать. Я здесь, чтобы предложить сотрудничество. То, что вы обнаружили, представляет угрозу национальной безопасности. И не только нашей.
Он прошёл в комнату, сел на стул и жестом пригласил Сергея и Софью сесть напротив. Капитан Рябов остался стоять у двери, внимательно наблюдая за обстановкой.
— Давайте начистоту, — продолжил Зорин. — За вами следят. За вашим другом Верховским следили. И сегодня ночью его убили. Инсценировали сердечный приступ. Мы знаем, кто это сделал. Организация, называющая себя «Братством Митры». На самом деле — шпионская сеть, работающая на западные спецслужбы, в частности на ЦРУ. Их цель — получить трактат тамплиеров и использовать описанное в нём психотронное оружие. Мы не можем этого допустить.
Сергей и Софья молчали, переваривая услышанное. Зорин продолжил:
— Мы готовы обеспечить вам защиту и помочь в расшифровке книги. Взамен вы передадите нам все материалы и будете сотрудничать со следствием. Это в ваших же интересах. У нас есть информация, что сегодня или завтра они попытаются выйти на вас. Возможно, попытаются похитить, чтобы получить доступ к документам. Мы не можем этого допустить.
— А если мы откажемся? — спросил Сергей.
— Тогда вы останетесь один на один с людьми, которые уже убили вашего друга и генерала Ордынцева. И которые не остановятся перед тем, чтобы убрать вас и Софью Николаевну. Выбор за вами, но времени на раздумья нет. Мы вылетаем в Москву через два часа. Частным бортом.
Сергей посмотрел на Софью. Она едва заметно кивнула. В её глазах читалась тревога, но и решимость.
— Хорошо. Мы согласны. Но у меня есть условие: все расшифрованные материалы остаются в России. Никакой передачи за границу. И я хочу лично участвовать в операции по захвату Корвуда.
— Разумеется, — кивнул Зорин. — Это и в наших интересах. А теперь собирайтесь. И возьмите с собой всё, что нашли в подвале кузницы. Каждый лист, каждую фотографию. Это слишком важно, чтобы оставлять здесь.
Через два часа они уже сидели в небольшом частном самолёте, вылетающем в Москву. Зорин, сидевший через проход, разговаривал по защищённому телефоне. Сергей слышал обрывки разговора:
— Шеллинг прибыл? Отлично. Ведите его аккуратно, он нам нужен живым. И подготовьте группу захвата. Сегодня ночью будем брать базу в Сухаревой башне. Да, Милес подтвердил расположение. Ждите дальнейших указаний.
Сергей понял: события разворачиваются с невероятной скоростью. Им предстоит не просто расшифровать древний манускрипт, но и стать участниками настоящей шпионской операции, от исхода которой зависят тысячи жизней. Он посмотрел на Софью, которая сидела рядом, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу заснеженные поля. Она повернулась к нему и слабо улыбнулась. В её глазах он увидел отражение своих собственных страхов и надежд.
— Мы справимся, — тихо сказал он, беря её за руку. — Вместе справимся.
— Я знаю, — ответила она. — Просто… будь осторожен. Я не хочу потерять ещё и тебя.
Сергей сжал её руку. Впереди их ждала Москва и неизвестность.
Подземелья Сухаревой Башни
Москва, подземелья на месте бывшей Сухаревой башни. Двумя днями ранее — пока Сергей и Софья ещё были в Воронеже.
Подполковник Зорин действовал быстро и решительно. Информация, полученная от Милеса, оказалась бесценной — бывший «воин» Братства не только назвал точное расположение объектов, но и описал их внутреннее устройство, количество охраны, график дежурств и даже расположение камер наблюдения. Это был шанс, который выпадает раз в жизни, и Зорин не собирался его упускать. Он понимал, что от успеха этой операции зависит не только раскрытие дела Ордынцева, но и нейтрализация целой шпионской сети, действующей на территории страны. Промедление могло стоить жизни новым жертвам, а утечка информации о книге — привести к непоправимым последствиям.
Под видом плановой инспекции городских коммуникаций с привлечением спецназа ФСБ и ОМОНа была спланирована и проведена операция по захвату объекта в Сухаревой башне. Официально — проверка теплотрассы в районе Большой Сухаревской площади. Неофициально — захват архива и серверного центра «Гидры», а также прекращение тайных раскопок Корвуда. Легенда была проработана до мелочей: даже диспетчеры коммунальных служб были уверены, что проводятся плановые работы по замене участка трубы. Для убедительности к месту операции заранее подогнали несколько единиц спецтехники — экскаватор, грузовик с трубами, фургон с оборудованием для сварки. Никто из посторонних не должен был заподозрить, что под землёй разворачивается настоящая боевая операция.
За сутки до операции Зорин собрал в своём кабинете на Лубянке узкий круг посвящённых: капитана Рябова, командира группы захвата майора Ковалева и Милеса, который, несмотря на раненую ногу, настоял на личном участии. Кабинет Зорина был обставлен по-спартански просто: массивный дубовый стол, заваленный папками с делами, сейф в углу, несколько стульев для посетителей и большой экран на стене для видеоконференций. На отдельной полке стояли книги по истории, криптографии и психологии — профессиональные интересы подполковника выходили далеко за рамки обычной оперативной работы. Он был одним из немногих в управлении, кто понимал: настоящие угрозы часто скрываются не в явных преступлениях, а в тенях прошлого.
— Объект расположен на глубине двенадцати метров, — докладывал Милес, склонившись над развернутой на столе схемой. Он рисовал её сам, по памяти, и каждая линия, каждый значок были выверены до мелочей. Рука его слегка дрожала — сказывалось напряжение последних дней и незажившая рана. — Вход замаскирован под электрощитовую в коллекторе теплотрассы. Вот здесь. — Он ткнул пальцем в точку на карте. — За дверью — лестница вниз. Тридцать семь ступеней. Первый пост охраны — на глубине десяти метров. Обычно дежурят двое, смена каждые четыре часа. Вооружены пистолетами Стечкина с глушителями и ножами. Камеры наблюдения — три штуки: одна у входа, вторая в коридоре, третья в основном зале.
— Как они реагируют на тревогу? — спросил Ковалев, коренастый мужчина с выправкой профессионального военного и шрамами на лице, свидетельствующими о богатом боевом опыте. Он был ветераном нескольких спецопераций и привык планировать каждую мелочь.
— У них есть «тревожная кнопка», связанная с другими ячейками. Она расположена в комнате охраны, под столом. Если они успеют её нажать, через пятнадцать-двадцать минут сюда прибудет подкрепление из загородного лагеря — до двадцати подготовленных бойцов. Поэтому действовать нужно быстро и тихо. Снять первый пост без шума, отключить камеры и заблокировать сигнал тревоги.
— Это мы обеспечим, — кивнул Зорин. — У нас есть специалисты по радиоэлектронной борьбе. Они поставят глушилки, которые заблокируют любые сигналы из подземелья. Но главное — серверная. Где она находится?
— В дальнем конце основного зала, за фальшивой стеной. Вот здесь. — Милес указал на схему. — Там хранится вся база данных агентов. Зашифрованная, но ключи должны быть у Патера — главы ячейки. Его на объекте нет, он появляется только по особым случаям. Но там должен быть его доверенный человек — хранитель архива, Глеб. Он знает пароли.
— Глеб? — переспросил Зорин, делая пометку в блокноте.
— Глеб Молчанов. Бывший прапорщик-контрактник, уволенный за превышение полномочий. Прошёл подготовку в Братстве, дослужился до третьей ступени — Воина. Опасен в ближнем бою, но главное — он фанатично предан Корвуду. Его нужно брать живым и с максимальными предосторожностями.
Операция началась в четыре часа утра, когда, по данным Милеса, на объекте находилось минимальное количество людей — охрана и несколько доверенных «копателей», которых Корвуд использовал для раскопок. Группа захвата в составе двенадцати бойцов спецподразделения «Альфа» скрытно выдвинулась к точке проникновения. Зорин лично возглавил операцию, понимая, что от её успеха зависит слишком многое. Он сидел в мобильном командном пункте, оборудованном в неприметном фургоне, припаркованном в паре кварталов от места операции, и отслеживал передвижения группы по мониторам.
Ночная Москва спала. Редкие машины проносились по Садовому кольцу, не обращая внимания на неприметный фургон у входа в коллектор. Внутри фургона было тесно от оборудования: несколько мониторов, показывающих картинку с камер бойцов, пульт связи, ноутбук с системой подавления сигналов. Зорин сидел перед мониторами, попивая холодный кофе из термоса и наблюдая за тем, как его люди готовятся к штурму. В наушниках раздавались короткие доклады: «На позиции», «Вижу вход», «Тишина».
— Внимание, группа. Начинаем, — скомандовал он в микрофон. — Милес, вы первый. Показывайте дорогу.
Милес, одетый в чёрный тактический костюм и бронежилет, первым скользнул в тёмный проём коллектора.
— Это инфразвук, — прошептал Сергей, вчитываясь в строки. — Современная наука только начинает изучать его воздействие на человека. А тамплиеры знали об этом семьсот лет назад. И не просто знали — они умели его генерировать.
— И не просто умели, — добавила Софья, указывая на следующий абзац. — Смотри, здесь описаны специальные трубы, издающие эти звуки, и барабаны, настроенные на нужные частоты. Их использовали во время богослужений для введения паствы в состояние религиозного экстаза. И во время военных действий — для деморализации противника. Представляешь, целая армия впадает в панику только от звука, и противник побеждает без боя.
Они продолжили расшифровку. Следующий раздел был посвящён визуальным паттернам — сложным геометрическим фигурам, которые при длительном созерцании вводили человека в транс, вызывали галлюцинации или программировали подсознание на выполнение определённых команд. Андрей в своих заметках сравнивал их с современными опытами по воздействию мерцающего света на мозг и с техниками гипноза.
«Созерцание фигуры, именуемой «Звезда Митры», в течение семи минут при мерцающем свете свечи вводит человека в состояние полного подчинения. В сем состоянии он исполнит любую команду, данную ему тихим голосом, и не сохранит о том воспоминаний. Фигура сия представляет собой двенадцатиконечную звезду, вписанную в круг, с точкой в центре. Линии должны быть вычерчены золотом по чёрному фону».
— Это оружие массового поражения, — сказал Сергей, откидываясь на спинку стула. — Не ядерное, не химическое, а психотронное. Представь: они включают этот инфразвук на стадионе во время матча, и тысячи людей впадают в панику, давят друг друга. Или транслируют этот визуальный паттерн по телевидению, и миллионы зрителей становятся управляемыми зомби. И никаких следов — просто массовое помешательство.
Сергей откинулся на спинку стула. Руки дрожали — то ли от усталости, то ли от осознания того, что они только что прочли. За окном светало, серое ноябрьское утро вползало в комнату, делая свет настольной лампы тусклым и ненужным.
— Вот оно, — прошептал он. — Вот почему они убивают. Вот почему Саша погиб. Вот почему Андрей…
Он не договорил. Имя друга застряло в горле.
Софья смотрела на расшифрованный текст, и её лицо было бледным. Она машинально теребила край дневника Волкова, словно ища в нём защиты от того, что они только что узнали.
— Психотронное оружие, — сказала она. — Не магия, не мистика. Наука. Древняя, но наука. Инфразвук, способный вызвать панику, галлюцинации, остановку сердца. Визуальные паттерны, программирующие подсознание. Это не просто исторический курьёз, Серёжа. Это технология, которая может изменить баланс сил в мире.
Она замолчала, перелистывая дневник до той страницы, где Волков писал о предупреждении князя Репнина.
— Послушай, — сказала она и прочитала вслух: — «Князь предупреждал, что знание сие способно свести с ума неподготовленного человека, ибо оно касается самих основ человеческого естества». Волков понял это. Он держал в руках ту же книгу, что и мы сейчас — пусть и в виде фотокопий. И он испугался. Не за себя — за тех, кто придёт после.
Сергей медленно кивнул.
— Теперь я понимаю, почему он не уничтожил книгу. Он написал: «Ежели Господу будет угодно, записи сии попадут в верные руки». Он верил, что однажды найдётся тот, кто сможет распорядиться этим знанием правильно. Не для власти. Не для наживы. Для защиты.
— И Саша верил в то же самое, — добавила Софья. — Он нашёл дневник, прочитал его, понял, что в книге, и спрятал её снова. Он оставил нам ключ — детский шифр. Он знал, что однажды мы придём. И теперь мы здесь.
Она посмотрела на Сергея. В её глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым.
— Мы должны закончить то, что он начал. Расшифровать книгу до конца. И решить, что с ней делать. Потому что если она попадёт в руки Корвуда или тех, кто за ним стоит, случится катастрофа.
— Мы закончим, — сказал Сергей. — Но сначала — Москва. Нам нужен Зорин. Нам нужна защита. И нам нужно понять, что случилось с Андреем.
Он закрыл ноутбук и потянулся за телефоном. В этот момент в дверь позвонили.
— И теперь за этим знанием охотятся спецслужбы, — подхватила Софья. — Корвуд и его «Братство» — это лишь исполнители. За ними стоят люди из Лэнгли. И они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить эту технологию. Или уничтожить всех, кто о ней знает.
В этот момент в дверь снова позвонили. Сергей настороженно подошёл к глазку. На лестничной клетке стояли двое мужчин в строгих костюмах. Один из них держал в руке раскрытое удостоверение.
— Сергей Сергеевич Давыдов? Федеральная служба безопасности. Откройте, пожалуйста. У нас к вам разговор, не терпящий отлагательств.
Сергей переглянулся с Софьей. Она быстро собрала со стола все бумаги и сунула их в ящик. Ноутбук захлопнула. Но было ясно — если это те, кто охотится за книгой, прятать что-то уже поздно.
— Открывай, — тихо сказала она. — Если бы они хотели нас арестовать, действовали бы иначе. И вряд ли стали бы звонить в дверь.
Сергей открыл дверь. Мужчины вошли, предъявив удостоверения. Старший — невысокий, жилистый, с цепкими серыми глазами и преждевременной сединой на висках — представился:
— Подполковник Зорин, Алексей Викторович. Федеральная служба безопасности, управление по борьбе с особо опасными преступлениями. Это мой коллега, капитан Рябов. Нам нужно поговорить. Дело касается вашей поездки в село Русская Гвоздевка и документов, которые вы там нашли.
— Мы ничего противозаконного не делали, — начал было Сергей, но Зорин перебил его:
— Я знаю. Вы ищете книгу Oculos Dei Templaris. И, судя по тому, что мы видим, вы нашли ключи к её расшифровке. Я здесь не для того, чтобы вас арестовывать. Я здесь, чтобы предложить сотрудничество. То, что вы обнаружили, представляет угрозу национальной безопасности. И не только нашей.
Он прошёл в комнату, сел на стул и жестом пригласил Сергея и Софью сесть напротив. Капитан Рябов остался стоять у двери, внимательно наблюдая за обстановкой.
— Давайте начистоту, — продолжил Зорин. — За вами следят. За вашим другом Верховским следили. И сегодня ночью его убили. Инсценировали сердечный приступ. Мы знаем, кто это сделал. Организация, называющая себя «Братством Митры». На самом деле — шпионская сеть, работающая на западные спецслужбы, в частности на ЦРУ. Их цель — получить трактат тамплиеров и использовать описанное в нём психотронное оружие. Мы не можем этого допустить.
Сергей и Софья молчали, переваривая услышанное. Зорин продолжил:
— Мы готовы обеспечить вам защиту и помочь в расшифровке книги. Взамен вы передадите нам все материалы и будете сотрудничать со следствием. Это в ваших же интересах. У нас есть информация, что сегодня или завтра они попытаются выйти на вас. Возможно, попытаются похитить, чтобы получить доступ к документам. Мы не можем этого допустить.
— А если мы откажемся? — спросил Сергей.
— Тогда вы останетесь один на один с людьми, которые уже убили вашего друга и генерала Ордынцева. И которые не остановятся перед тем, чтобы убрать вас и Софью Николаевну. Выбор за вами, но времени на раздумья нет. Мы вылетаем в Москву через два часа. Частным бортом.
Сергей посмотрел на Софью. Она едва заметно кивнула. В её глазах читалась тревога, но и решимость.
— Хорошо. Мы согласны. Но у меня есть условие: все расшифрованные материалы остаются в России. Никакой передачи за границу. И я хочу лично участвовать в операции по захвату Корвуда.
— Разумеется, — кивнул Зорин. — Это и в наших интересах. А теперь собирайтесь. И возьмите с собой всё, что нашли в подвале кузницы. Каждый лист, каждую фотографию. Это слишком важно, чтобы оставлять здесь.
Через два часа они уже сидели в небольшом частном самолёте, вылетающем в Москву. Зорин, сидевший через проход, разговаривал по защищённому телефоне. Сергей слышал обрывки разговора:
— Шеллинг прибыл? Отлично. Ведите его аккуратно, он нам нужен живым. И подготовьте группу захвата. Сегодня ночью будем брать базу в Сухаревой башне. Да, Милес подтвердил расположение. Ждите дальнейших указаний.
Сергей понял: события разворачиваются с невероятной скоростью. Им предстоит не просто расшифровать древний манускрипт, но и стать участниками настоящей шпионской операции, от исхода которой зависят тысячи жизней. Он посмотрел на Софью, которая сидела рядом, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу заснеженные поля. Она повернулась к нему и слабо улыбнулась. В её глазах он увидел отражение своих собственных страхов и надежд.
— Мы справимся, — тихо сказал он, беря её за руку. — Вместе справимся.
— Я знаю, — ответила она. — Просто… будь осторожен. Я не хочу потерять ещё и тебя.
Сергей сжал её руку. Впереди их ждала Москва и неизвестность.
Глава 11.
Подземелья Сухаревой Башни
Москва, подземелья на месте бывшей Сухаревой башни. Двумя днями ранее — пока Сергей и Софья ещё были в Воронеже.
Подполковник Зорин действовал быстро и решительно. Информация, полученная от Милеса, оказалась бесценной — бывший «воин» Братства не только назвал точное расположение объектов, но и описал их внутреннее устройство, количество охраны, график дежурств и даже расположение камер наблюдения. Это был шанс, который выпадает раз в жизни, и Зорин не собирался его упускать. Он понимал, что от успеха этой операции зависит не только раскрытие дела Ордынцева, но и нейтрализация целой шпионской сети, действующей на территории страны. Промедление могло стоить жизни новым жертвам, а утечка информации о книге — привести к непоправимым последствиям.
Под видом плановой инспекции городских коммуникаций с привлечением спецназа ФСБ и ОМОНа была спланирована и проведена операция по захвату объекта в Сухаревой башне. Официально — проверка теплотрассы в районе Большой Сухаревской площади. Неофициально — захват архива и серверного центра «Гидры», а также прекращение тайных раскопок Корвуда. Легенда была проработана до мелочей: даже диспетчеры коммунальных служб были уверены, что проводятся плановые работы по замене участка трубы. Для убедительности к месту операции заранее подогнали несколько единиц спецтехники — экскаватор, грузовик с трубами, фургон с оборудованием для сварки. Никто из посторонних не должен был заподозрить, что под землёй разворачивается настоящая боевая операция.
За сутки до операции Зорин собрал в своём кабинете на Лубянке узкий круг посвящённых: капитана Рябова, командира группы захвата майора Ковалева и Милеса, который, несмотря на раненую ногу, настоял на личном участии. Кабинет Зорина был обставлен по-спартански просто: массивный дубовый стол, заваленный папками с делами, сейф в углу, несколько стульев для посетителей и большой экран на стене для видеоконференций. На отдельной полке стояли книги по истории, криптографии и психологии — профессиональные интересы подполковника выходили далеко за рамки обычной оперативной работы. Он был одним из немногих в управлении, кто понимал: настоящие угрозы часто скрываются не в явных преступлениях, а в тенях прошлого.
— Объект расположен на глубине двенадцати метров, — докладывал Милес, склонившись над развернутой на столе схемой. Он рисовал её сам, по памяти, и каждая линия, каждый значок были выверены до мелочей. Рука его слегка дрожала — сказывалось напряжение последних дней и незажившая рана. — Вход замаскирован под электрощитовую в коллекторе теплотрассы. Вот здесь. — Он ткнул пальцем в точку на карте. — За дверью — лестница вниз. Тридцать семь ступеней. Первый пост охраны — на глубине десяти метров. Обычно дежурят двое, смена каждые четыре часа. Вооружены пистолетами Стечкина с глушителями и ножами. Камеры наблюдения — три штуки: одна у входа, вторая в коридоре, третья в основном зале.
— Как они реагируют на тревогу? — спросил Ковалев, коренастый мужчина с выправкой профессионального военного и шрамами на лице, свидетельствующими о богатом боевом опыте. Он был ветераном нескольких спецопераций и привык планировать каждую мелочь.
— У них есть «тревожная кнопка», связанная с другими ячейками. Она расположена в комнате охраны, под столом. Если они успеют её нажать, через пятнадцать-двадцать минут сюда прибудет подкрепление из загородного лагеря — до двадцати подготовленных бойцов. Поэтому действовать нужно быстро и тихо. Снять первый пост без шума, отключить камеры и заблокировать сигнал тревоги.
— Это мы обеспечим, — кивнул Зорин. — У нас есть специалисты по радиоэлектронной борьбе. Они поставят глушилки, которые заблокируют любые сигналы из подземелья. Но главное — серверная. Где она находится?
— В дальнем конце основного зала, за фальшивой стеной. Вот здесь. — Милес указал на схему. — Там хранится вся база данных агентов. Зашифрованная, но ключи должны быть у Патера — главы ячейки. Его на объекте нет, он появляется только по особым случаям. Но там должен быть его доверенный человек — хранитель архива, Глеб. Он знает пароли.
— Глеб? — переспросил Зорин, делая пометку в блокноте.
— Глеб Молчанов. Бывший прапорщик-контрактник, уволенный за превышение полномочий. Прошёл подготовку в Братстве, дослужился до третьей ступени — Воина. Опасен в ближнем бою, но главное — он фанатично предан Корвуду. Его нужно брать живым и с максимальными предосторожностями.
Операция началась в четыре часа утра, когда, по данным Милеса, на объекте находилось минимальное количество людей — охрана и несколько доверенных «копателей», которых Корвуд использовал для раскопок. Группа захвата в составе двенадцати бойцов спецподразделения «Альфа» скрытно выдвинулась к точке проникновения. Зорин лично возглавил операцию, понимая, что от её успеха зависит слишком многое. Он сидел в мобильном командном пункте, оборудованном в неприметном фургоне, припаркованном в паре кварталов от места операции, и отслеживал передвижения группы по мониторам.
Ночная Москва спала. Редкие машины проносились по Садовому кольцу, не обращая внимания на неприметный фургон у входа в коллектор. Внутри фургона было тесно от оборудования: несколько мониторов, показывающих картинку с камер бойцов, пульт связи, ноутбук с системой подавления сигналов. Зорин сидел перед мониторами, попивая холодный кофе из термоса и наблюдая за тем, как его люди готовятся к штурму. В наушниках раздавались короткие доклады: «На позиции», «Вижу вход», «Тишина».
— Внимание, группа. Начинаем, — скомандовал он в микрофон. — Милес, вы первый. Показывайте дорогу.
Милес, одетый в чёрный тактический костюм и бронежилет, первым скользнул в тёмный проём коллектора.
