С 1 сентября 1952 года отец приступил к занятиям на геодезическом факультете Военно-Инженерной Академии им. В.В. Куйбышева по геодезической специальности. Через год после моего рождения (10 ноября 1952 г., через 9 месяцев после свадьбы) привезли из деревни няню (девочку лет 16), Шура устроилась на работу учительницей математики в школе, расположенной не в Царицыно, а в соседнем населенном пункте Бирюлево. Няне хозяйка разрешила спать на сундуке на кухне. Еще через год Александре Ивановне школа сняла комнату в Бирюлево недалеко от школы. Хозяйка этой комнаты (Марина Васильевна) согласилась сидеть с ребенком, пока родителей не было дома. Школа платила за квартиру и обеспечивала топливом. Комната была большая (28 метров), но обогревалась из кухни через дверь (никаких батарей в комнате не было). В этой квартире родители прожили до окончания учебы отца в академии.
Третьего января 1958 года отец получил диплом об окончании геодезического факультета Военно-Инженерной Академии им. В.В. Куйбышева по геодезической специальности. Он был назначен на должность "старшего астронома" в 62 Геодезический отряд, дислоцированный в г. Каунасе. Там родители и я жили в военном городке десантников в поселке Понимуни. Осенью 1959 г. отец сдал конкурсные экзамены и марте 1960 г. был зачислен в адъюнктуру (аспирантуру) по кафедре Геодезии и Астрономии Академии. В январе 1960 г. родился мой брат Андрей. В мае отец перевез семью в Бирюлево в Подмосковье. После долгих хлопот отцу выделили из слушательского фонда комнату в коммунальной квартире в Подколокольном переулке, дом 16/2, рядом с академией. В этой коммунальной квартире семья прожила до февраля 1972 года, т.е. более 11 лет. Квартиру отец получил, когда был полковником. В 1963 году отец защитил кандидатскую диссертацию и был назначен преподавателем кафедры Геодезии и Астрономии ВИА им. Куйбышева. В 1974 г. он стал заместителем заведующего кафедрой. С течением времени состояние здоровья Ивана Иосифовича стало ухудшаться. В 1975, 1977, 1978, 1981 годах он лечился в госпиталях. В 1982 году Иван Иосифович был уволен в запас по возрасту и болезни и после этого 10 лет (в 1982-1992 гг.) работал в должности старшего научного сотрудника в 8-ом отделе Госцентра "Природа". В 2015 г. Ипатов Иван Иосифович скончался. Воспоминания отца можно, в частности, почитать на сайтах https://geum.ru/next/art-191949.php и https://textarchive.ru/c-1022754.html. Отец написал воспоминания в 2003 г. Я заказал перевод рукописного текста в файл. На основе этого файла издали небольшим тиражом брошюрку. Этот файл я выкладывал на своем рабочем сайте, когда работал в США. На этот сайт хорошо выходили поисковые системы, и файл перекочевал на несколько российских сайтов и стал доступен при поиске по фамилии, имени и отчеству (американский сайт закрылся, когда я перестал работать в этом институте). В https://nesterovsasin.wordpress.com/2013/07/06/биография-ипатова-ивана-иосифовича/ рядом с воспоминаниями моего отца поместили чью-то чужую фотографию.
Когда мы жили на Подколокольном переулке, моя мать, Ипатова Александра Ивановна, последние несколько лет работала в медицинском училище (сейчас медицинский колледж № 6), которое находилось во дворе дома, в котором мы жили. После переезда в квартиру в Беляево она некоторое время работала методистом (инспектором курса) в Университете дружбы народов. Она - не боец, но работу делала аккуратно и имела спокойный неконфликтный характер. На пенсии родители проводили основное время с мая по сентябрь на садовом участке в районе города Воскресенск. Этот участок маме дали по работе. В советские времена работникам предприятий выделяли бесплатно садовые участки (но осваивали их работники сами) в основном на неудобных землях и достаточно далеко от Москвы. До того, как мама получила участок, участки предлагали у меня на работе (в Калужской области) и у отца., но мы тогда еще не созрели ездить осваивать участок. Когда маме предложили участок, мы решили его взять, так как больше предложений могло и не быть. В конце 1980-х у меня на работе в ИПМ снова давали участки в Московской области, и тогда я взял участок и себе. В других странах кроме основного жилья мало кто имеет еще загородный участок. В Германии участки меньше, на них нельзя оставаться на ночь и ставить солидные заборы и сооружения, большие, чем требуется для хранения садового инвентаря.
Мама плохо переносила транспорт и в пенсионном возрасте жила полгода непрерывно на садовом участке. Отец пару раз в месяц приезжал в Москву. Как-то он по каким-то делам приехал в Москву на неделю и потом сказал, что помидоры без полива завяли. Я спросил, а почему мама их не полила. Он ответил, что она вообще из дома эту неделю не выходила. Последние годы мама безучастно сидела в комнате и ничто ее не интересовало, даже телевизор не смотрела. Как-то мой брат, ее сын Андрей, отвозил ее на машине, и она сказала своему мужу, что этому таксисту надо бы заплатить. Мама умерла в 2010 году. У отца изначально здоровье было гораздо хуже, чем у мамы, но он вел активный образ жизни, много гулял на пенсии, и прожил дольше мамы. После окончания 8 и 9 классов (во время войны) отца не брали на военные сборы, так как тогда врачи признали у него порок сердца. При поступлении в Академию отец не жаловался на проблемы со здоровьем на медкомиссии, чтобы не было проблем с поступлением в Академию.
Дед по матери, Ропаков Иван Васильевич, прожил более ста лет, хотя в пенсионные годы жил в нескольких километрах от гигантского череповецкого металлургического и коксохимического заводов (одно из самых экологически грязных мест в мире). Практически никогда не обращался к врачу и даже зубы сам вырывал. В последние годы жизни как-то он отправился к врачу. Врач лекарств не прописал, а сказал больше двигаться. Дед сначала обиделся, но рекомендации стал выполнять, и хвори прошли. Дед написал благодарность врачу. До последних дней жизни дед был подвижным, бодрым, энергичным и обладал прекрасной памятью. Когда я в детстве приезжал к дедушке, жена Ивана Васильевича несколько лет лежала в кровати, не могла вставать. Ей делали пункцию спинного мозга, и после этого ноги отнялись. Дед за женой все эти годы ухаживал.
Иван Васильевич Ропаков (1892-1992) - уроженец деревни Малые Сельца Череповецкого уезда. В переводе с древнерусского языка «ропак» означает «плотник». Ропак – это также льдина, стоящая ребром. Так что, возможно, у деда могли быть какие-то поморские корни. После окончания трех классов начальной школы занимался в сельском хозяйстве и одновременно учился сапожному ремеслу. В 1913 году крестьянин Иван Ропаков в возрасте 21 года был призван в армию. После четырехмесячного обучения направлен в пограничные войска и нес охрану Балтийского побережья в районе города Виндава (ныне Вентспилс). В 1915 году немцы потеснили русские войска в Прибалтике. Группа пограничников в 60 человек попала под Ригой в окружение. Им грозили гибель или плен. В этот критический момент солдат Ропаков предложил командиру план выхода из окружения, который ему и было поручено реализовать. Ночью, поднявшись на башню маяка, находчивый солдат, пользуясь азбукой Морзе, стал подавать световые сигналы. Случайно проходившее поблизости русское судно приняло их, подошло к маяку, взяло на борт пограничников и доставило на остров Эзель. Так на груди Ивана Ропакова появилась первая высокая солдатская награда – Георгиевский крест 4-й степени 395439, а на погонах – по ефрейторской «лычке». Во время одной из вылазок в немецкий тыл ефрейтор Иван Ропаков, возглавлявший группу разведчиков, был тяжело ранен, но остался в строю. За этот подвиг он получил Георгиевский крест 3-й степени 134407 и был произведен в младшие унтер-офицеры. Была у него и юбилейная медаль в честь 300-летия дома Романовых. Первый свой крест отдал Иван Васильевич по указу «За спасение Родины» А. Керенского, а второй уже после войны сдал на восстановление разрушенной страны. В гражданскую войну Ропаков служил в кавалерийском эскадроне, находившемся в Череповце. Демобилизовался в 1922 году. После демобилизации Иван Ропаков был организатором и председателем молочного товарищества в деревне Малые Сельца, организатором и первым председателем колхоза «Красное Сельцо», директором Дементьевского маслозавода (1931-1939). В приказе директора треста «Вологдомаслопром» в январе 1939 года отмечалось, что возглавляемый И.В. Ропаковым Дементьевский маслозавод за последние четыре года добился увеличения выработки масла на 200%. С декабря 1939 года Иван Ропаков работал директором Абакановского маслозавода и декабре 1956 года вышел на пенсию. За самоотверженный труд он удостоен ордена Трудового Красного Знамени и знака «Заслуженный маслодел». Возглавлявшийся дедом Абакановский маслозавод несколько раз был участником ВДНХ. Маслозавод поставлял знаменитое вологодское масло прямо в Кремль, но дед в партию так и не вступил, хотя неоднократно получал поздравления от секретаря Череповецкого райкома КПСС и от председателя райисполкома. Трехклассного образования сельской школы вполне хватило деду для успешного участия в войне и для успешного руководства заводом. Главное - как человек действует сам в течение своей жизни. В 1946, 1970 и 1976 годах И.В. Ропаков был награжден юбилейными медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд. В Ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» и «Тридцать лет победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.» (это только те удостоверения, которые я видел). Незадолго до смерти дед передал внукам серебряные полтинники 20-ых годов. Сказал, что тогда (видимо перед вступлением в колхоз) он продал вторую лошадь мельнику.
На пенсии дед Иван вернулся жить в деревню Малые Сельца (когда он был директором маслозавода, то жил в служебной квартире на его территории в деревне Погорелка). Иван Васильевич жил вместе со старшей дочерью Клавдией, муж которой погиб во время войны. Когда я приезжал в детстве (в основном учась в начальной школе) к деду Ивану, у них за деревней были полоски земли (дополнительно к участкам около дома) для жителей деревни. Многие полоски уже были заброшенными. Тогда в каждом доме (хотя нередко в нем жила только пенсионерка или пенсионер) была корова и несколько овец, которых вместе с колхозным стадом каждый день выгоняли на пастбище. Вокруг деревни были также посевы для корма скота. Сейчас в этой деревне, по-моему, живут только дачники из города. Дед Иван прожил больше ста лет. Когда мы приезжали на его столетие, он бодро ходил и еще что-то делал в огороде. У Ивана Васильевича Ропакова и его жены Натальи Ивановны Ропаковой (1891-1963) было семь детей. Поженились они в феврале1913 года. Наталья Ивановна была награждена орденом «Материнская слава» третьей степени в 1947 году.
Мой дед по отцу, Ипатов Осип Степанович (1893-1986), всю жизнь крестьянствовал и прожил 92 года. Он имел трехклассное образование, а его жена Александра Васильевна Ипатова (1900-1981) закончила только один класс. В первую мировую войну Осип воевал и был в немецком плену. Работал в колхозе счетоводом. К деду Осипу я заезжал только на короткое время. Позже, когда я уже перестал в деревню ездить, к нему ездил летом мой младший брат. Дядя Осипа продавал церковные свечки и был репрессирован, закончив жизнь на строительстве Беломорканала. Больше я ни про какие репрессии в тех районах, где родились родители, не слышал. Больших доходов земля там не приносила и раскулачивать было некого. Дед Иван, как крепкий крестьянин, сам стал председателем колхоза. О моих дедах (в основном во время Первой мировой войны и после революции) можно почитать в книге моего брата Андрея Ипатова «В годину смут и перемен. Часть 2. Зазеркалье русской революции» (2024 г.). Эта книга лежит на нескольких сайтах, например, на https://books.yandex.ru/books/F0Flvg00/read-online и https://www.litres.ru/book/andrey-ivanovich-ipa/v-godinu-smut-i-peremen-chast-2-zazerkale-russkoy-rev-70821220/chitat-onlayn/. Среди художественных произведений кроме трилогии «В годину смут и перемен» у Андрея вышла еще книжка «Saudade. Философские этюды и откровения».
У родителей моей матери было семеро детей (пять дочерей и два сына), у родителей моего отца – четверо (трое сыновей и дочь). Поэтому имею 16 двоюродных братьев и сестер. Я регулярно общаюсь с дочерьми моего двоюродного брата Сергея Тихомирова (внука Ивана Васильевича Ропакова) и детьми моих двоюродных братьев Павла и Сергея Ширяевых (внуков Осипа Степановича Ипатова), но с некоторыми двоюродными братьями и сестрами я никогда не виделся. В детстве Сергея Тихомирова называли «Сергей большой», чтобы отличить от меня - «Сергея маленького». У детей моих двоюродных братьев некоторые их дети уже школу заканчивают или закончили. Сергей Александрович Тихомиров (1951-2019, кандидат технических наук, проектировавший турбины для электростанций) и Павел Викентьевич Ширяев (1956-2016) были яркими личностями, но, к сожалению, уже ушли из жизни. О некоторых фотографиях родственников говорится на страницах 142-145.
Оба моих деда имели трехклассное образование (что не помешало деду Ивану успешно руководить маслозаводом), а бабушки еще меньше учились. Благодаря советской власти почти все их дети получили высшее образование. В деревне осталась только Клавдия, старшая дочь деда Ивана, родившаяся еще до революции. Николай, младший сын Ивана Ропакова, был доктором философских наук, профессором в Высшей партийной школе. Старший сын Борис Иванович Ропаков – участник Великой Отечественной войны, бывший партийный работник. В царские времена для дворянина было честью поступить в академию, мой отец в академии преподавал. Мы с братом Андреем – доктора наук. Я – доктор физико-математических, а Андрей - профессор, доктор технических наук. Кроме многочисленных научных статей и книг, брат еще художественные книги и стихи публиковал. Моя жена, Ипатова (Артюхова) Валентина Ивановна, - кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. В моем представлении, что если бы не Октябрьская революция, то дети моих дедов вряд ли получили бы образование выше трех классов. Как я отмечал в своей книге по истории, изданной в 2025 году, после окончания Первой мировой войны капиталистическая Россия развалилась бы на несколько государств, как в 1991 году, и не смогла бы противостоять нашествию гитлеровских войск. Без быстрой индустриализации, осуществленной в 1930-е годы, страна не смогла бы создать военную промышленность, более мощную, чем в Германии. Сейчас на европейской территории России жили бы в основном немцы, а русские еще могли бы сохраниться в Сибири.
Дошкольные годы
Когда отец учился в академии, после двух лет жизни в 8-метровой комнате в Царицыно, родители жили в комнате в одноэтажном деревенском доме в Бирюлево, которое тогда еще не входило в состав Москвы. Мама работала учительницей математики в школе. Я сидел дома с владелицей дома – религиозной бабкой. С детьми я не общался. Уже читал книжки. Никаких воспоминаний об этом периоде у меня не осталось. В январе 1958 года, когда мне было 5 лет, отец закончил академию и мы переехали в Каунас.
Третьего января 1958 года отец получил диплом об окончании геодезического факультета Военно-Инженерной Академии им. В.В. Куйбышева по геодезической специальности. Он был назначен на должность "старшего астронома" в 62 Геодезический отряд, дислоцированный в г. Каунасе. Там родители и я жили в военном городке десантников в поселке Понимуни. Осенью 1959 г. отец сдал конкурсные экзамены и марте 1960 г. был зачислен в адъюнктуру (аспирантуру) по кафедре Геодезии и Астрономии Академии. В январе 1960 г. родился мой брат Андрей. В мае отец перевез семью в Бирюлево в Подмосковье. После долгих хлопот отцу выделили из слушательского фонда комнату в коммунальной квартире в Подколокольном переулке, дом 16/2, рядом с академией. В этой коммунальной квартире семья прожила до февраля 1972 года, т.е. более 11 лет. Квартиру отец получил, когда был полковником. В 1963 году отец защитил кандидатскую диссертацию и был назначен преподавателем кафедры Геодезии и Астрономии ВИА им. Куйбышева. В 1974 г. он стал заместителем заведующего кафедрой. С течением времени состояние здоровья Ивана Иосифовича стало ухудшаться. В 1975, 1977, 1978, 1981 годах он лечился в госпиталях. В 1982 году Иван Иосифович был уволен в запас по возрасту и болезни и после этого 10 лет (в 1982-1992 гг.) работал в должности старшего научного сотрудника в 8-ом отделе Госцентра "Природа". В 2015 г. Ипатов Иван Иосифович скончался. Воспоминания отца можно, в частности, почитать на сайтах https://geum.ru/next/art-191949.php и https://textarchive.ru/c-1022754.html. Отец написал воспоминания в 2003 г. Я заказал перевод рукописного текста в файл. На основе этого файла издали небольшим тиражом брошюрку. Этот файл я выкладывал на своем рабочем сайте, когда работал в США. На этот сайт хорошо выходили поисковые системы, и файл перекочевал на несколько российских сайтов и стал доступен при поиске по фамилии, имени и отчеству (американский сайт закрылся, когда я перестал работать в этом институте). В https://nesterovsasin.wordpress.com/2013/07/06/биография-ипатова-ивана-иосифовича/ рядом с воспоминаниями моего отца поместили чью-то чужую фотографию.
Когда мы жили на Подколокольном переулке, моя мать, Ипатова Александра Ивановна, последние несколько лет работала в медицинском училище (сейчас медицинский колледж № 6), которое находилось во дворе дома, в котором мы жили. После переезда в квартиру в Беляево она некоторое время работала методистом (инспектором курса) в Университете дружбы народов. Она - не боец, но работу делала аккуратно и имела спокойный неконфликтный характер. На пенсии родители проводили основное время с мая по сентябрь на садовом участке в районе города Воскресенск. Этот участок маме дали по работе. В советские времена работникам предприятий выделяли бесплатно садовые участки (но осваивали их работники сами) в основном на неудобных землях и достаточно далеко от Москвы. До того, как мама получила участок, участки предлагали у меня на работе (в Калужской области) и у отца., но мы тогда еще не созрели ездить осваивать участок. Когда маме предложили участок, мы решили его взять, так как больше предложений могло и не быть. В конце 1980-х у меня на работе в ИПМ снова давали участки в Московской области, и тогда я взял участок и себе. В других странах кроме основного жилья мало кто имеет еще загородный участок. В Германии участки меньше, на них нельзя оставаться на ночь и ставить солидные заборы и сооружения, большие, чем требуется для хранения садового инвентаря.
Мама плохо переносила транспорт и в пенсионном возрасте жила полгода непрерывно на садовом участке. Отец пару раз в месяц приезжал в Москву. Как-то он по каким-то делам приехал в Москву на неделю и потом сказал, что помидоры без полива завяли. Я спросил, а почему мама их не полила. Он ответил, что она вообще из дома эту неделю не выходила. Последние годы мама безучастно сидела в комнате и ничто ее не интересовало, даже телевизор не смотрела. Как-то мой брат, ее сын Андрей, отвозил ее на машине, и она сказала своему мужу, что этому таксисту надо бы заплатить. Мама умерла в 2010 году. У отца изначально здоровье было гораздо хуже, чем у мамы, но он вел активный образ жизни, много гулял на пенсии, и прожил дольше мамы. После окончания 8 и 9 классов (во время войны) отца не брали на военные сборы, так как тогда врачи признали у него порок сердца. При поступлении в Академию отец не жаловался на проблемы со здоровьем на медкомиссии, чтобы не было проблем с поступлением в Академию.
Дед по матери, Ропаков Иван Васильевич, прожил более ста лет, хотя в пенсионные годы жил в нескольких километрах от гигантского череповецкого металлургического и коксохимического заводов (одно из самых экологически грязных мест в мире). Практически никогда не обращался к врачу и даже зубы сам вырывал. В последние годы жизни как-то он отправился к врачу. Врач лекарств не прописал, а сказал больше двигаться. Дед сначала обиделся, но рекомендации стал выполнять, и хвори прошли. Дед написал благодарность врачу. До последних дней жизни дед был подвижным, бодрым, энергичным и обладал прекрасной памятью. Когда я в детстве приезжал к дедушке, жена Ивана Васильевича несколько лет лежала в кровати, не могла вставать. Ей делали пункцию спинного мозга, и после этого ноги отнялись. Дед за женой все эти годы ухаживал.
Иван Васильевич Ропаков (1892-1992) - уроженец деревни Малые Сельца Череповецкого уезда. В переводе с древнерусского языка «ропак» означает «плотник». Ропак – это также льдина, стоящая ребром. Так что, возможно, у деда могли быть какие-то поморские корни. После окончания трех классов начальной школы занимался в сельском хозяйстве и одновременно учился сапожному ремеслу. В 1913 году крестьянин Иван Ропаков в возрасте 21 года был призван в армию. После четырехмесячного обучения направлен в пограничные войска и нес охрану Балтийского побережья в районе города Виндава (ныне Вентспилс). В 1915 году немцы потеснили русские войска в Прибалтике. Группа пограничников в 60 человек попала под Ригой в окружение. Им грозили гибель или плен. В этот критический момент солдат Ропаков предложил командиру план выхода из окружения, который ему и было поручено реализовать. Ночью, поднявшись на башню маяка, находчивый солдат, пользуясь азбукой Морзе, стал подавать световые сигналы. Случайно проходившее поблизости русское судно приняло их, подошло к маяку, взяло на борт пограничников и доставило на остров Эзель. Так на груди Ивана Ропакова появилась первая высокая солдатская награда – Георгиевский крест 4-й степени 395439, а на погонах – по ефрейторской «лычке». Во время одной из вылазок в немецкий тыл ефрейтор Иван Ропаков, возглавлявший группу разведчиков, был тяжело ранен, но остался в строю. За этот подвиг он получил Георгиевский крест 3-й степени 134407 и был произведен в младшие унтер-офицеры. Была у него и юбилейная медаль в честь 300-летия дома Романовых. Первый свой крест отдал Иван Васильевич по указу «За спасение Родины» А. Керенского, а второй уже после войны сдал на восстановление разрушенной страны. В гражданскую войну Ропаков служил в кавалерийском эскадроне, находившемся в Череповце. Демобилизовался в 1922 году. После демобилизации Иван Ропаков был организатором и председателем молочного товарищества в деревне Малые Сельца, организатором и первым председателем колхоза «Красное Сельцо», директором Дементьевского маслозавода (1931-1939). В приказе директора треста «Вологдомаслопром» в январе 1939 года отмечалось, что возглавляемый И.В. Ропаковым Дементьевский маслозавод за последние четыре года добился увеличения выработки масла на 200%. С декабря 1939 года Иван Ропаков работал директором Абакановского маслозавода и декабре 1956 года вышел на пенсию. За самоотверженный труд он удостоен ордена Трудового Красного Знамени и знака «Заслуженный маслодел». Возглавлявшийся дедом Абакановский маслозавод несколько раз был участником ВДНХ. Маслозавод поставлял знаменитое вологодское масло прямо в Кремль, но дед в партию так и не вступил, хотя неоднократно получал поздравления от секретаря Череповецкого райкома КПСС и от председателя райисполкома. Трехклассного образования сельской школы вполне хватило деду для успешного участия в войне и для успешного руководства заводом. Главное - как человек действует сам в течение своей жизни. В 1946, 1970 и 1976 годах И.В. Ропаков был награжден юбилейными медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд. В Ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» и «Тридцать лет победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.» (это только те удостоверения, которые я видел). Незадолго до смерти дед передал внукам серебряные полтинники 20-ых годов. Сказал, что тогда (видимо перед вступлением в колхоз) он продал вторую лошадь мельнику.
На пенсии дед Иван вернулся жить в деревню Малые Сельца (когда он был директором маслозавода, то жил в служебной квартире на его территории в деревне Погорелка). Иван Васильевич жил вместе со старшей дочерью Клавдией, муж которой погиб во время войны. Когда я приезжал в детстве (в основном учась в начальной школе) к деду Ивану, у них за деревней были полоски земли (дополнительно к участкам около дома) для жителей деревни. Многие полоски уже были заброшенными. Тогда в каждом доме (хотя нередко в нем жила только пенсионерка или пенсионер) была корова и несколько овец, которых вместе с колхозным стадом каждый день выгоняли на пастбище. Вокруг деревни были также посевы для корма скота. Сейчас в этой деревне, по-моему, живут только дачники из города. Дед Иван прожил больше ста лет. Когда мы приезжали на его столетие, он бодро ходил и еще что-то делал в огороде. У Ивана Васильевича Ропакова и его жены Натальи Ивановны Ропаковой (1891-1963) было семь детей. Поженились они в феврале1913 года. Наталья Ивановна была награждена орденом «Материнская слава» третьей степени в 1947 году.
Мой дед по отцу, Ипатов Осип Степанович (1893-1986), всю жизнь крестьянствовал и прожил 92 года. Он имел трехклассное образование, а его жена Александра Васильевна Ипатова (1900-1981) закончила только один класс. В первую мировую войну Осип воевал и был в немецком плену. Работал в колхозе счетоводом. К деду Осипу я заезжал только на короткое время. Позже, когда я уже перестал в деревню ездить, к нему ездил летом мой младший брат. Дядя Осипа продавал церковные свечки и был репрессирован, закончив жизнь на строительстве Беломорканала. Больше я ни про какие репрессии в тех районах, где родились родители, не слышал. Больших доходов земля там не приносила и раскулачивать было некого. Дед Иван, как крепкий крестьянин, сам стал председателем колхоза. О моих дедах (в основном во время Первой мировой войны и после революции) можно почитать в книге моего брата Андрея Ипатова «В годину смут и перемен. Часть 2. Зазеркалье русской революции» (2024 г.). Эта книга лежит на нескольких сайтах, например, на https://books.yandex.ru/books/F0Flvg00/read-online и https://www.litres.ru/book/andrey-ivanovich-ipa/v-godinu-smut-i-peremen-chast-2-zazerkale-russkoy-rev-70821220/chitat-onlayn/. Среди художественных произведений кроме трилогии «В годину смут и перемен» у Андрея вышла еще книжка «Saudade. Философские этюды и откровения».
У родителей моей матери было семеро детей (пять дочерей и два сына), у родителей моего отца – четверо (трое сыновей и дочь). Поэтому имею 16 двоюродных братьев и сестер. Я регулярно общаюсь с дочерьми моего двоюродного брата Сергея Тихомирова (внука Ивана Васильевича Ропакова) и детьми моих двоюродных братьев Павла и Сергея Ширяевых (внуков Осипа Степановича Ипатова), но с некоторыми двоюродными братьями и сестрами я никогда не виделся. В детстве Сергея Тихомирова называли «Сергей большой», чтобы отличить от меня - «Сергея маленького». У детей моих двоюродных братьев некоторые их дети уже школу заканчивают или закончили. Сергей Александрович Тихомиров (1951-2019, кандидат технических наук, проектировавший турбины для электростанций) и Павел Викентьевич Ширяев (1956-2016) были яркими личностями, но, к сожалению, уже ушли из жизни. О некоторых фотографиях родственников говорится на страницах 142-145.
Оба моих деда имели трехклассное образование (что не помешало деду Ивану успешно руководить маслозаводом), а бабушки еще меньше учились. Благодаря советской власти почти все их дети получили высшее образование. В деревне осталась только Клавдия, старшая дочь деда Ивана, родившаяся еще до революции. Николай, младший сын Ивана Ропакова, был доктором философских наук, профессором в Высшей партийной школе. Старший сын Борис Иванович Ропаков – участник Великой Отечественной войны, бывший партийный работник. В царские времена для дворянина было честью поступить в академию, мой отец в академии преподавал. Мы с братом Андреем – доктора наук. Я – доктор физико-математических, а Андрей - профессор, доктор технических наук. Кроме многочисленных научных статей и книг, брат еще художественные книги и стихи публиковал. Моя жена, Ипатова (Артюхова) Валентина Ивановна, - кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. В моем представлении, что если бы не Октябрьская революция, то дети моих дедов вряд ли получили бы образование выше трех классов. Как я отмечал в своей книге по истории, изданной в 2025 году, после окончания Первой мировой войны капиталистическая Россия развалилась бы на несколько государств, как в 1991 году, и не смогла бы противостоять нашествию гитлеровских войск. Без быстрой индустриализации, осуществленной в 1930-е годы, страна не смогла бы создать военную промышленность, более мощную, чем в Германии. Сейчас на европейской территории России жили бы в основном немцы, а русские еще могли бы сохраниться в Сибири.
Дошкольные годы
Когда отец учился в академии, после двух лет жизни в 8-метровой комнате в Царицыно, родители жили в комнате в одноэтажном деревенском доме в Бирюлево, которое тогда еще не входило в состав Москвы. Мама работала учительницей математики в школе. Я сидел дома с владелицей дома – религиозной бабкой. С детьми я не общался. Уже читал книжки. Никаких воспоминаний об этом периоде у меня не осталось. В январе 1958 года, когда мне было 5 лет, отец закончил академию и мы переехали в Каунас.
