Окна нашего класса выходили на этот молельный дом, и иногда было хорошо слышно пение прихожан. В советские времена школьники собирали макулатуру и металлолом. Как-то разглядывая собранную школьниками макулатуру, я увидел большое число копий квитанций, выдаваемых молельным домом прихожанам за их пожертвования. Я был очень удивлен большими суммами пожертвований в каждой квитанции и большим числом этих квитанций. Здание школы было построено баптистами еще до революции, тогда в школу брали не зависимо от вероисповедания. Американский президент Ричард Никсон (квакер по вероисповеданию) во время визита в Москву в 1972 году посещал этот молельный дом. 35-я спецшкола находилась по адресу Большой вузовский переулок, дом 4. Теперь этот переулок называется «Большой Трёхсвятительский переулок». C 1988 года школа стала носить № 1227. 1 сентября 2014 года школа официально вошла в состав образовательного комплекса «Покровский квартал».
Чтобы догнать обычные спецшколы, в которых английский язык изучался со второго класса, за год мы проходили по английскому языку программу нескольких классов. В частности, за первый год мы прошли программу английского языка минимум за три года. После начальной школы, когда можно было учиться на пятерки без особых усилий, в пятом классе пришлось уделять учебе много времени. Я считаю, что фактически я начал учиться в школе только с 5-го класса. По английскому языку класс был разбит на три группы, каждая из которых занималась со своим преподавателем английского языка. К каждому уроку мы заучивали различные тематические тексты на английском языке, и готовиться приходилось значительно больше, чем в начальной школе. Английский язык мне в жизни очень пригодился. Это основной язык науки. Знание английского языка достаточно и для повседневного общения в любой стране мира. Преподавателям не очень нравилось мое произношение, и из-за него на экзамене в конце 8-го класса мне поставили четверку по английскому языку. Далее в моей жизни произношение не улучшилось. Прожив несколько лет в США, я выхожу из аэропорта в Бостоне и говорю таксисту (конечно, на английском языке), куда мне ехать. Таксист отвечает мне по-русски. Но вообще узнавали, что я русский, даже когда я молчал. В середине 1990-х я иду один молча в Париже по Монмартру в костюме, произведенном в ГДР. Мужчина из забегаловки кричит мне по-русски: «Заходи к нам. У нас пиво и девочки». Видел меня он всего несколько секунд.
В 9-й класс я ушел в математический класс другой школы. Запаса знаний английского языка из английской спецшколы было достаточно, чтобы в 9-10 классах и в университете я знание английского языка не улучшил (только что-то забывал). В МГУ возможно в других группах учили английскому языку лучше, просто нам досталась преподаватель, которая особенно ничему не учила, но и ничего не требовала. Я благодарен 35-й спецшколе за хорошее обучение английскому языку, после нее мой разговорный язык особенно не улучшился (потом совершенствовалось только умение переводить научные тексты). Научная литература сейчас в основном на английском языке. После уничтожения СССР вклад российских ученых в мировую науку считается порядка 2%. Причем даже российские ученые лучшие результаты стараются опубликовать в зарубежных журналах. Поэтому без свободного знания английского языка наукой заниматься невозможно. Пару лет назад я был оппонентом в ГАИШ на одной хорошей кандидатской диссертации. Мое основное замечание к диссертации было то, что в тексте диссертации не было ни одной ссылки на публикации на русском языке.
В конце 7-го класса сразу многих в нашем классе приняли в комсомол (до этого в нашем классе комсомольцев не было). Вскоре после этого принятия было школьное комсомольское собрание. Предложили список кандидатов в комитет комсомола. Учеников более старших классов было мало (вроде будущий 9 класс был один, а будущих десятиклассников переводили в другие школы, так как школа стала английской). Ученики 7-го класса еще бюрократии не знали и предложили свои кандидатуры. Я тогда тоже в комитет комсомола попал, так как было не удобно отказываться. Я бы предпочел туристический сектор, но его Лена Баркова из параллельного класса А забрала. Мне достался учебный сектор, который мне был не интересен. В основном нужно было собирать статистику по учебе по классным журналам. Периодически были заседания комитета комсомола, на которые нужно было приходить и терять свое время. Я тогда еще первое полугодие 8-го класса ездил в Динамо на занятия самбо, и заседания комитета по времени пересекались с этими занятиями. Это было одним из поводов тому, что я тогда самбо забросил. Потом уже в другой школе и университете я больше на выборные комсомольские работы не шел. В конце летних каникул после 7-го класса в Подмосковье не менее недели были какие-то занятия для комсомольского школьного актива.
В 35-й школе каждому классу раз в неделю вечером выделялось время в школьном спортивном зале. Мы в основном в волейбол играли. Уже учась в 9-ом классе в другой школе, я приходил играть в волейбол. Для меня школа – это прежде всего одноклассники, взаимоотношения между людьми. В доковидные времена каждый год 30 марта мы собирались с одноклассниками из 35-й школы. В программе школьных занятий были и уроки пения. Преподаватели пения появлялись на несколько уроков, потом увольнялись, и новый преподаватель появлялся только через несколько месяцев.
О масштабе строительства жилья в 1960-е годы в Москве говорит тот факт, что если в 5-ом классе почти все ученики жили около школы, то в 8-ом классе многие ездили в школу из районов новостроек. Немало семей в начале 60-х жили в центре Москвы в подвалах. Поэтому получение отдельной квартиры даже в пятиэтажном блочном доме (тогда их еще никто не называл "хрущобами") было для многих праздником. Однако, в отличие от прежней 656 школы, в 35-й английской спецшколе некоторые одноклассники-одноклассницы уже в 5-ом классе жили в отдельных квартирах в центре Москвы.
В начальной школе и реже в более старших классах летом я ездил в деревню к деду Ивану Васильевичу Ропакову. Сначала с мамой мы заезжали на пару дней в Череповец к ее сестре Лидии Ивановне Тихомировой. Там я подружился с ее сыном Сергеем Тихомировым, который был на год старше меня. Сергей тогда увлекался книжками по авиации. Приехав в Москву, я тоже купил книгу А.С. Яковлева «Записки авиаконструктора», которую я потом много раз перечитывал. С Сергеем Тихомировым мы периодически встречались и взрослыми. Он иногда приезжал в командировки в Москву. После второго или третьего класса еще октябренком я был одну смену в пионерском лагере от работы отца. Мне там не понравилось. После 5-го класса летом я был с родителями под Звенигородом. Отец вел занятия со слушателями и снимал комнату в деревне рядом с рекой. Рядом жил однокурсник отца Андрей Андреевич Филаретов. У Филаретова дома была хорошая библиотека с воспоминаниями военачальников, которые я с удовольствием перечитал. Еще запомнилось, что после пятого класса в школе нам на лето дали задание читать какую-то английскую книжку.
Туризм в школьные годы
В 35-й английской спецшколе я приобщился к туризму. В этой школе в коридорах висели стенгазеты различных классов, посвященные походам. Постепенно и наш класс приобщился к туризму. В конце 5-го класса мы ходили в поход с преподавателем физкультуры Виктором Аполлоновичем на озеро Глубокое. Тогда с бывшими партизанами мы не встретились. На следующий год с Мишей Скроманом мы поехали в Звенигород искать одного из бывших партизан. Он уже не работал в той школе, куда мы приехали. В то время были какие-то выборы. Мы зашли в комиссию по выборам, но там нужного нам человека в списках голосующих не нашли. Миша стал опрашивать прохожих на улице и нашел кого-то из прохожих, кто сказал, что этот партизан живет теперь в таком-то поселке под Звенигородом. Пошли вдвоем пешком в этот поселок, нашли этого партизана и записали его воспоминания. Это было нормальным для шестиклассников в советские времена. Такую самостоятельность и поездки по Подмосковью наши родители воспринимали нормально, как и то, что в первом классе мы свободно путешествовали по всей Москве.
Когда я учился в 6-ом классе, к нам в класс пришел Грант Александрович Генженцев, возглавлявший секцию туризма во дворце пионеров Бауманского района, которая существовала с 1947 года. О Гранте Александровиче (1913-1983) можно почитать, например, на сайте https://tssr.ru/main/ludi/1516/?ysclid=mbqjm6e4dj615234432. Больше половины нашего класса записалась в секцию туризма, и мы ходили на занятия в Дворец пионеров, располагавшейся в пер. Стопани (ныне пер. Огородной Слободы). В тот год для нашего класса была отдельная группа для занятий в этом дворце. После 6-го класса многие одноклассники поехали в первую смену туристического лагеря "Дети капитана Гранта". Правда, на следующий год (после 7-го класса) в лагерь поехали всего несколько одноклассников. Кроме Гранта Александровича Генженцева в лагере, наверное, примерно на 100 человек школьников, был сторож и обычно два взрослых инструктора - рабочие, увлекавшихся туризмом. Место для лагеря около станции Сходня раньше принадлежало какому-то генералу. Он подарил его государству для детей. На основной части участка со зданием был детский сад. На более пустой части этого участка располагался туристический лагерь. В лагере были навес-столовая, летняя кухня и небольшое помещение для сторожа. На лето ставились большие шатровые палатки, в которых были раскладушки. Был бум – бревно, у которого была закреплена более толстая часть, а тонкая часть болталась в воздухе. Нужно было от толстой части дойти до конца тонкой части, развернуться и вернуться обратно. Утром и вечером было построение лагеря. Отличившиеся поднимали и опускали флаг.
В первой смене большую часть времени мы были в лагере. Утром была зарядка и большая пробежка. Днем различные занятия по туристическим навыкам, в том числе полоса препятствий, разжигание костра (до закипания воды) и постановка палатки на скорость. В течение смены были и походы по Подмосковью. Готовили сами. В походе на глаз я сыпал крупу в ведро, и получалось ровно ведро каши. В конце смены было участие в городском турслете. У всех были одинаковые парадные рубашки. Стоимость первой смены составляла 10 рублей, остальное доплачивало государство. За вторую и третью смену нужно было еще оплачивать билеты в общем вагоне поезда.
В первой смене турлагеря были в основном бывшие 6-классники. Командиром отряда был обычно бывший семиклассник, уже побывавший в лагере. Помню случай, когда начальник лагеря говорит, что три группы самостоятельно идут к такому-то месту и через 15-20 км встречаемся. Группа шестиклассников во главе с семиклассником без взрослых идет через лес по компасу и приходит в нужную точку. Сейчас, я думаю, это и многим взрослым не под силу. Тогда мобильных телефонов не было, но никто не боялся, что группа детей где-то в лесу потеряется.
Классом мы каждый год ходили в походы по Подмосковью. Как-то раз прошли за день километров 40-50. Вечером высадились на станции Турист Савеловского направления железной дороги. Немного прошли от станции и заночевали. Весь следующий день до вечера шли до Сенежского озера, где и заночевали. Утром все искупались, даже девочки, (это было в майские праздники) и вернулись в Москву со станции Подсолнечная на линии «Москва - Санкт-Петербург» Октябрьской железной дороги.
Классом мы как-то и без взрослых ходили в поход по Подмосковью. Во время похода по пути на железнодорожных станциях и в магазинах мы просили поставить на маршрутном листке их печати, чтобы было видно, что мы маршрут прошли. Потом эти маршрутные листки отдавались в Дворец пионеров для награждения значком «Турист СССР». Как-то раз я сдавал такой маршрутный лист в школе (мы тогда учились в классе 7-ом), и меня спросили, а с кем из взрослых вы ходили. Я честно сказал, что ходили без взрослых. Такой ответ в школе был воспринят нормально, и этот маршрутный листок забрали для передачи в Бауманский Дворец пионеров. То, что мы учились быть самостоятельными в жизни, было гораздо важнее, чем заучивание каких-то школьных уроков. Я не помню, сколько километров нужно было пройти для значка «Турист СССР». В интернете говорится о 4 походах, общей протяженностью в 48 километров. У нас было гораздо больше. Помню, как мне в школе как-то выдали 6 или 7 таких значков на класс, и мы их на собрании делили, кто более достоин. У меня к тому времени этот значок был за походы в туристическом лагере.
В отличие от пионерского лагеря турлагерь мне понравился. После 7-го класса я был в нем все три смены. Во второй смене мы ездили на Селигер. В основном жили на каком-то острове, больших переходов не было. Запомнилось, как я забивал топором колышек для костра. Колышек спружинил, лезвие топора попало по голове, пошла кровь. В третью смену был большой поход. В него, в отличие от первых двух смен, брали не всех (может примерно треть). В походе после 7-го класса мы (нас было 28 человек) после небольшой акклиматизации около Архыза прошли за две недели по малонаселенным районам Кавказа через главный кавказский хребет от Архыза до Красной Поляны, по-моему, более 250 км. Шли каждый день без дневок. Кроме школьников с нами был Грант Александрович Генженцев и двое взрослых, которые летом были инструкторами в лагере, а в остальное время работали где-то на заводе. Почти каждый день шли непрерывные дожди, все были мокрые, и как-то, подойдя к ручью, многие поленились идти к бревну, перекинутому через ручей, а пошли через ручей вброд прямо в обуви. При переходе по огромному стволу дерева через реку Большая Лаба один школьник сорвался с бревна и повис на страховке. Среди бурунов торчала только его голова. К моему рюкзаку снаружи были прикреплены два ведра для приготовления пищи. Других желающих нести эти ведра не оказалось. Их после костра хорошо не отмоешь. Плановые туристские группы этим маршрутом не ходили, и ребята находили заржавевшее оружие, оставшееся с войны. Найденные гранаты инструктор забросил в горное озеро. Старшеклассник по прозвищу «дед» нашел и тащил ржавый пулемет. В поезде этот пулемет пропал и до Москвы не доехал. Продуктов на пешую часть похода было взято немного, готовили утром и вечером всего по полведра каши на 28 человек, а шли с утра до позднего вечера. Поэтому еще долго после этого похода у меня был хороший аппетит. В лагере часто пели туристические песни. После похода по Кавказу остановились недалеко от моря и одну ночь провели на территории какого-то пионерского лагеря за то, что наши туристы вечером выступили с туристическими песнями.
От туристической секции дворца пионеров я участвовал в соревнованиях по спортивному ориентированию. У меня был второй юношеский разряд по спортивному ориентированию. Ходили от секции и в лыжные походы. Вероятно, в 7-ом классе, был недельный лыжный поход в мартовские каникулы. По крайней мере одна ночевка была в большой шатровой палатке. Я лежал в палатке с краю в мешке из тоненького одеяла из верблюжьей шерсти и было холодновато. Остальные ночевки были в деревенских школах (пускали нас со своими спальниками в спортивный зал школы).
Чтобы догнать обычные спецшколы, в которых английский язык изучался со второго класса, за год мы проходили по английскому языку программу нескольких классов. В частности, за первый год мы прошли программу английского языка минимум за три года. После начальной школы, когда можно было учиться на пятерки без особых усилий, в пятом классе пришлось уделять учебе много времени. Я считаю, что фактически я начал учиться в школе только с 5-го класса. По английскому языку класс был разбит на три группы, каждая из которых занималась со своим преподавателем английского языка. К каждому уроку мы заучивали различные тематические тексты на английском языке, и готовиться приходилось значительно больше, чем в начальной школе. Английский язык мне в жизни очень пригодился. Это основной язык науки. Знание английского языка достаточно и для повседневного общения в любой стране мира. Преподавателям не очень нравилось мое произношение, и из-за него на экзамене в конце 8-го класса мне поставили четверку по английскому языку. Далее в моей жизни произношение не улучшилось. Прожив несколько лет в США, я выхожу из аэропорта в Бостоне и говорю таксисту (конечно, на английском языке), куда мне ехать. Таксист отвечает мне по-русски. Но вообще узнавали, что я русский, даже когда я молчал. В середине 1990-х я иду один молча в Париже по Монмартру в костюме, произведенном в ГДР. Мужчина из забегаловки кричит мне по-русски: «Заходи к нам. У нас пиво и девочки». Видел меня он всего несколько секунд.
В 9-й класс я ушел в математический класс другой школы. Запаса знаний английского языка из английской спецшколы было достаточно, чтобы в 9-10 классах и в университете я знание английского языка не улучшил (только что-то забывал). В МГУ возможно в других группах учили английскому языку лучше, просто нам досталась преподаватель, которая особенно ничему не учила, но и ничего не требовала. Я благодарен 35-й спецшколе за хорошее обучение английскому языку, после нее мой разговорный язык особенно не улучшился (потом совершенствовалось только умение переводить научные тексты). Научная литература сейчас в основном на английском языке. После уничтожения СССР вклад российских ученых в мировую науку считается порядка 2%. Причем даже российские ученые лучшие результаты стараются опубликовать в зарубежных журналах. Поэтому без свободного знания английского языка наукой заниматься невозможно. Пару лет назад я был оппонентом в ГАИШ на одной хорошей кандидатской диссертации. Мое основное замечание к диссертации было то, что в тексте диссертации не было ни одной ссылки на публикации на русском языке.
В конце 7-го класса сразу многих в нашем классе приняли в комсомол (до этого в нашем классе комсомольцев не было). Вскоре после этого принятия было школьное комсомольское собрание. Предложили список кандидатов в комитет комсомола. Учеников более старших классов было мало (вроде будущий 9 класс был один, а будущих десятиклассников переводили в другие школы, так как школа стала английской). Ученики 7-го класса еще бюрократии не знали и предложили свои кандидатуры. Я тогда тоже в комитет комсомола попал, так как было не удобно отказываться. Я бы предпочел туристический сектор, но его Лена Баркова из параллельного класса А забрала. Мне достался учебный сектор, который мне был не интересен. В основном нужно было собирать статистику по учебе по классным журналам. Периодически были заседания комитета комсомола, на которые нужно было приходить и терять свое время. Я тогда еще первое полугодие 8-го класса ездил в Динамо на занятия самбо, и заседания комитета по времени пересекались с этими занятиями. Это было одним из поводов тому, что я тогда самбо забросил. Потом уже в другой школе и университете я больше на выборные комсомольские работы не шел. В конце летних каникул после 7-го класса в Подмосковье не менее недели были какие-то занятия для комсомольского школьного актива.
В 35-й школе каждому классу раз в неделю вечером выделялось время в школьном спортивном зале. Мы в основном в волейбол играли. Уже учась в 9-ом классе в другой школе, я приходил играть в волейбол. Для меня школа – это прежде всего одноклассники, взаимоотношения между людьми. В доковидные времена каждый год 30 марта мы собирались с одноклассниками из 35-й школы. В программе школьных занятий были и уроки пения. Преподаватели пения появлялись на несколько уроков, потом увольнялись, и новый преподаватель появлялся только через несколько месяцев.
О масштабе строительства жилья в 1960-е годы в Москве говорит тот факт, что если в 5-ом классе почти все ученики жили около школы, то в 8-ом классе многие ездили в школу из районов новостроек. Немало семей в начале 60-х жили в центре Москвы в подвалах. Поэтому получение отдельной квартиры даже в пятиэтажном блочном доме (тогда их еще никто не называл "хрущобами") было для многих праздником. Однако, в отличие от прежней 656 школы, в 35-й английской спецшколе некоторые одноклассники-одноклассницы уже в 5-ом классе жили в отдельных квартирах в центре Москвы.
В начальной школе и реже в более старших классах летом я ездил в деревню к деду Ивану Васильевичу Ропакову. Сначала с мамой мы заезжали на пару дней в Череповец к ее сестре Лидии Ивановне Тихомировой. Там я подружился с ее сыном Сергеем Тихомировым, который был на год старше меня. Сергей тогда увлекался книжками по авиации. Приехав в Москву, я тоже купил книгу А.С. Яковлева «Записки авиаконструктора», которую я потом много раз перечитывал. С Сергеем Тихомировым мы периодически встречались и взрослыми. Он иногда приезжал в командировки в Москву. После второго или третьего класса еще октябренком я был одну смену в пионерском лагере от работы отца. Мне там не понравилось. После 5-го класса летом я был с родителями под Звенигородом. Отец вел занятия со слушателями и снимал комнату в деревне рядом с рекой. Рядом жил однокурсник отца Андрей Андреевич Филаретов. У Филаретова дома была хорошая библиотека с воспоминаниями военачальников, которые я с удовольствием перечитал. Еще запомнилось, что после пятого класса в школе нам на лето дали задание читать какую-то английскую книжку.
Туризм в школьные годы
В 35-й английской спецшколе я приобщился к туризму. В этой школе в коридорах висели стенгазеты различных классов, посвященные походам. Постепенно и наш класс приобщился к туризму. В конце 5-го класса мы ходили в поход с преподавателем физкультуры Виктором Аполлоновичем на озеро Глубокое. Тогда с бывшими партизанами мы не встретились. На следующий год с Мишей Скроманом мы поехали в Звенигород искать одного из бывших партизан. Он уже не работал в той школе, куда мы приехали. В то время были какие-то выборы. Мы зашли в комиссию по выборам, но там нужного нам человека в списках голосующих не нашли. Миша стал опрашивать прохожих на улице и нашел кого-то из прохожих, кто сказал, что этот партизан живет теперь в таком-то поселке под Звенигородом. Пошли вдвоем пешком в этот поселок, нашли этого партизана и записали его воспоминания. Это было нормальным для шестиклассников в советские времена. Такую самостоятельность и поездки по Подмосковью наши родители воспринимали нормально, как и то, что в первом классе мы свободно путешествовали по всей Москве.
Когда я учился в 6-ом классе, к нам в класс пришел Грант Александрович Генженцев, возглавлявший секцию туризма во дворце пионеров Бауманского района, которая существовала с 1947 года. О Гранте Александровиче (1913-1983) можно почитать, например, на сайте https://tssr.ru/main/ludi/1516/?ysclid=mbqjm6e4dj615234432. Больше половины нашего класса записалась в секцию туризма, и мы ходили на занятия в Дворец пионеров, располагавшейся в пер. Стопани (ныне пер. Огородной Слободы). В тот год для нашего класса была отдельная группа для занятий в этом дворце. После 6-го класса многие одноклассники поехали в первую смену туристического лагеря "Дети капитана Гранта". Правда, на следующий год (после 7-го класса) в лагерь поехали всего несколько одноклассников. Кроме Гранта Александровича Генженцева в лагере, наверное, примерно на 100 человек школьников, был сторож и обычно два взрослых инструктора - рабочие, увлекавшихся туризмом. Место для лагеря около станции Сходня раньше принадлежало какому-то генералу. Он подарил его государству для детей. На основной части участка со зданием был детский сад. На более пустой части этого участка располагался туристический лагерь. В лагере были навес-столовая, летняя кухня и небольшое помещение для сторожа. На лето ставились большие шатровые палатки, в которых были раскладушки. Был бум – бревно, у которого была закреплена более толстая часть, а тонкая часть болталась в воздухе. Нужно было от толстой части дойти до конца тонкой части, развернуться и вернуться обратно. Утром и вечером было построение лагеря. Отличившиеся поднимали и опускали флаг.
В первой смене большую часть времени мы были в лагере. Утром была зарядка и большая пробежка. Днем различные занятия по туристическим навыкам, в том числе полоса препятствий, разжигание костра (до закипания воды) и постановка палатки на скорость. В течение смены были и походы по Подмосковью. Готовили сами. В походе на глаз я сыпал крупу в ведро, и получалось ровно ведро каши. В конце смены было участие в городском турслете. У всех были одинаковые парадные рубашки. Стоимость первой смены составляла 10 рублей, остальное доплачивало государство. За вторую и третью смену нужно было еще оплачивать билеты в общем вагоне поезда.
В первой смене турлагеря были в основном бывшие 6-классники. Командиром отряда был обычно бывший семиклассник, уже побывавший в лагере. Помню случай, когда начальник лагеря говорит, что три группы самостоятельно идут к такому-то месту и через 15-20 км встречаемся. Группа шестиклассников во главе с семиклассником без взрослых идет через лес по компасу и приходит в нужную точку. Сейчас, я думаю, это и многим взрослым не под силу. Тогда мобильных телефонов не было, но никто не боялся, что группа детей где-то в лесу потеряется.
Классом мы каждый год ходили в походы по Подмосковью. Как-то раз прошли за день километров 40-50. Вечером высадились на станции Турист Савеловского направления железной дороги. Немного прошли от станции и заночевали. Весь следующий день до вечера шли до Сенежского озера, где и заночевали. Утром все искупались, даже девочки, (это было в майские праздники) и вернулись в Москву со станции Подсолнечная на линии «Москва - Санкт-Петербург» Октябрьской железной дороги.
Классом мы как-то и без взрослых ходили в поход по Подмосковью. Во время похода по пути на железнодорожных станциях и в магазинах мы просили поставить на маршрутном листке их печати, чтобы было видно, что мы маршрут прошли. Потом эти маршрутные листки отдавались в Дворец пионеров для награждения значком «Турист СССР». Как-то раз я сдавал такой маршрутный лист в школе (мы тогда учились в классе 7-ом), и меня спросили, а с кем из взрослых вы ходили. Я честно сказал, что ходили без взрослых. Такой ответ в школе был воспринят нормально, и этот маршрутный листок забрали для передачи в Бауманский Дворец пионеров. То, что мы учились быть самостоятельными в жизни, было гораздо важнее, чем заучивание каких-то школьных уроков. Я не помню, сколько километров нужно было пройти для значка «Турист СССР». В интернете говорится о 4 походах, общей протяженностью в 48 километров. У нас было гораздо больше. Помню, как мне в школе как-то выдали 6 или 7 таких значков на класс, и мы их на собрании делили, кто более достоин. У меня к тому времени этот значок был за походы в туристическом лагере.
В отличие от пионерского лагеря турлагерь мне понравился. После 7-го класса я был в нем все три смены. Во второй смене мы ездили на Селигер. В основном жили на каком-то острове, больших переходов не было. Запомнилось, как я забивал топором колышек для костра. Колышек спружинил, лезвие топора попало по голове, пошла кровь. В третью смену был большой поход. В него, в отличие от первых двух смен, брали не всех (может примерно треть). В походе после 7-го класса мы (нас было 28 человек) после небольшой акклиматизации около Архыза прошли за две недели по малонаселенным районам Кавказа через главный кавказский хребет от Архыза до Красной Поляны, по-моему, более 250 км. Шли каждый день без дневок. Кроме школьников с нами был Грант Александрович Генженцев и двое взрослых, которые летом были инструкторами в лагере, а в остальное время работали где-то на заводе. Почти каждый день шли непрерывные дожди, все были мокрые, и как-то, подойдя к ручью, многие поленились идти к бревну, перекинутому через ручей, а пошли через ручей вброд прямо в обуви. При переходе по огромному стволу дерева через реку Большая Лаба один школьник сорвался с бревна и повис на страховке. Среди бурунов торчала только его голова. К моему рюкзаку снаружи были прикреплены два ведра для приготовления пищи. Других желающих нести эти ведра не оказалось. Их после костра хорошо не отмоешь. Плановые туристские группы этим маршрутом не ходили, и ребята находили заржавевшее оружие, оставшееся с войны. Найденные гранаты инструктор забросил в горное озеро. Старшеклассник по прозвищу «дед» нашел и тащил ржавый пулемет. В поезде этот пулемет пропал и до Москвы не доехал. Продуктов на пешую часть похода было взято немного, готовили утром и вечером всего по полведра каши на 28 человек, а шли с утра до позднего вечера. Поэтому еще долго после этого похода у меня был хороший аппетит. В лагере часто пели туристические песни. После похода по Кавказу остановились недалеко от моря и одну ночь провели на территории какого-то пионерского лагеря за то, что наши туристы вечером выступили с туристическими песнями.
От туристической секции дворца пионеров я участвовал в соревнованиях по спортивному ориентированию. У меня был второй юношеский разряд по спортивному ориентированию. Ходили от секции и в лыжные походы. Вероятно, в 7-ом классе, был недельный лыжный поход в мартовские каникулы. По крайней мере одна ночевка была в большой шатровой палатке. Я лежал в палатке с краю в мешке из тоненького одеяла из верблюжьей шерсти и было холодновато. Остальные ночевки были в деревенских школах (пускали нас со своими спальниками в спортивный зал школы).
