— Что проще? — откликнулась Лайла, и стала медленно подниматься с постели. — И что, чёрт возьми, со мной такое случилось?
— То, что случается с каждым из нас, дорогая, — Афаэл криво усмехнулся. — Ты выросла. И теперь стала частью клана. Впрочем, со временем ты сама всё поймёшь. А теперь сложи крылышки и переоденься. Тебе нужно к доктору.
— Нет!.. — сорвалось с языка Лайлы прежде, чем она успела его прикусить. Афаэл замер, потом повернулся и посмотрел ей в глаза. В первый раз девушка увидела у него такой угрожающе-ледяной взгляд, напоминающий взгляд кобры, приготовившейся к броску.
— Со мной не нужно спорить, Лайла, — прошипел староста, по-змеиному сузив зрачки. — Детские игры кончились. Переоденься и спускайся к машине. Я тебя жду! — и он ушёл, захлопнув за собой дверь.
Дождавшись, пока шаги Афаэла стихнут на лестнице, Лайла без сил опустилась обратно на кровать и попыталась собрать в кучу мысли, которые стремительно разбегались. Светло-пепельные крылья за спиной плавно колыхались, мешая сосредоточиться. Очень странно, но девушку уже не шокировал сам факт их появления. Сейчас ей казалось, что она всегда была такой, и перья за спиной — это вполне естественно. Кроме того, внезапно обострились и другие чувства. Зрение, слух, обоняние — всего за несколько минут стали более совершенными. Её разум стремительно адаптировался, принимая положенную ему данность. Человеческая сущность медленно, но уверено отступала, освобождая место тому, что до сих пор дремало в её сознании. Восторг и ужас перерождения одновременно захватили Лайлу, не позволяя понять, какое из этих чувств в ней перевешивает. Страх, между тем, никуда не исчез. И, вспомнив про разговор Самаэля с отцом, девушка вновь ощутила, как слабеют колени, а в жилах застывает кровь. Нужно предупредить Сандала и бежать! Бежать сейчас, пока Афаэл не опомнился…
Лайла подошла к окну и посмотрела вниз, во двор. У крыльца никого не было. Машина старосты стояла перед воротами, но где был он сам — непонятно. Возможно, отправился во флигель, к Сандалу.
Взглянув на затянутое серыми тучами, низкое небо, девушка вдруг почувствовала непреодолимое желание взлететь. Желание было таким сильным, что на мгновение пересилило всё остальное. Лайла распахнула окно и, больше не в состоянии сопротивляться вспыхнувшему в крови инстинкту, бросилась вниз. Крылья легко подхватили её и уже через секунду девушка парила среди тусклого марева облаков. Из её горла сам собой вырвался торжествующий крик пленника, наконец-то получившего свободу.
— Ещё ни один перерождённый не смог удержаться от этого дурацкого крика, — поморщившись, раздражённо заметил Самаэль, стоя в тени большого раскидистого дерева и лениво наблюдая за полётом Лайлы.
— И каждый из них начинает с того, что я ломаю ему крылья, — Беллор задумчиво кивнул, затем перевёл взгляд своих фиалковых глаз на Афаэла, стоявшего рядом.
Тот выждал минуту, словно давая время девушке проветриться, затем тихо бросил:
— Крылья не ломай. Просто приземли её… Нам пора ехать.
Беллор не ответил. Рывком оторвавшись от земли, он нырнул в облака, где секунду назад скрылась девушка. Уже через минуту он показался вновь, но теперь с ним была Лайла. Падший не стал ломать ей крылья, как Миэлу. Просто вцепился в одно из них, и повис на нём, словно на куполе парашюта. Работая только одним крылом, девушке не удалось долго сохранять равновесие. С непривычки она быстро устала и камнем полетела вниз, беспомощно барахтаясь в воздухе. Беллор, не выпуская Лайлу, падал с ней, и только у самой поверхности развернул свои чёрно-серебристые крылья, чтобы смягчить приземление.
Едва ноги девушки коснулись твёрдой поверхности, Беллор перехватил её за шею одной рукой и поволок к машине. Лайла не могла не только сопротивляться, но даже как следует вздохнуть. Когда Падший открыл дверцу авто и бросил девушку на заднее сиденье, она была уже чуть жива.
— Проводить вас, Афаэл?
— Нет. Спасибо, Беллор. Займитесь теперь другим делом.
— Хорошо, — блондин захлопнул дверцу и, подождав, пока машина старосты скроется за углом, повернулся к Самаэлю.
— Идём. Нужно запереть щенка в клетку, — буркнул он, направляясь к флигелю.
Поднявшись по ступенькам небольшого кирпичного дома, стоявшего на значительном удалении от главного здания, Беллор вежливо постучал. Затем замер, прислушиваясь к звуку шагов, донёсшемуся изнутри. Прошло немного времени, и на пороге появился Сандал.
Увидев Беллора и стоявшего позади него Самаэля, парень попятился, затем резко захлопнул перед ними дверь.
— Люблю, когда малыши бунтуют, — ухмыльнулся Самаэль и, обойдя блондина, мощным ударом ноги выбил дверь, которая, жалобно скрипнув, повисла на одной петле. Падший ринулся внутрь, но тут же замер, едва не наскочив на острие ножа, которое Сандал приставил к его горлу.
— Что надо? — процедил парень, чувствуя, как от напряжения закипает кровь и по телу проносятся волны ярости.
Самаэль не успел ответить. А сам Сандал не успел ничего понять, как в его спину упёрлось острое обжигающее лезвие меча.
— Убери нож, дурачок, — фыркнул Беллор над его ухом, чуть шевельнув рукоятью меча, который тут же распорол кожу и слегка вошёл дальше в мышцы спины. — Или хочешь, чтобы я тебя кубиками нарезал?
— Что вам надо? — Сандал поморщился от боли и стиснул зубы, но нож всё же опустил.
Ответом ему стал удар Самаэля, от которого юноша отлетел в сторону, едва не размозжив голову о стену. В следующую секунду его схватили за шкирку и потащили через весь двор к подвалу особняка.
Искры ещё продолжали сыпаться из глаз Сандала, когда ему грубо скрутили руки за спиной и, швырнув на холодный бетонный пол, привязали за ноги цепью, другой конец которой был прикручен к стене.
Почувствовав себя мухой, завёрнутой в паутину, Сандал зарычал и забился в своих путах, пытаясь вырваться. Его охватила паника, кровь прилила к голове, и прежде, чем парень смог совладать с собой, его позвоночник скрючило от ослепительной, но такой долгожданной, сладостной боли. В следующее мгновение рубашка разлетелась кровавыми лоскутами и миру явились два блестящих серых крыла, украшенные у основания бархатно-смоляным оперением, которое слабо фосфоресцировало в тёмной камере подвала. Сандал тихо охнул и, сделав глубокий вздох, медленно поднялся на ноги, помогая себе крыльями удерживать равновесие.
— Смотри-ка, а цыплёночек тоже оперился! — хмыкнул Самаэль, с интересом разглядывая юношу. — Какой-то странный у него цвет крыльев… Я в первый раз такой вижу.
— Чем чище кровь, тем светлее оперенье, — отозвался Беллор, пожав плечами. — Потом потемнеют. У меня раньше тоже были пепельные.
— У тебя? — Самаэль, казалось, удивился.
— Я — наполовину Светлый, — то ли с гордостью, то ли с раздражением заявил Беллор, с вызовом взглянув в лицо Падшего. — Во время войны в Раю чего только не было, — лениво протянул он. — Тёмные, Светлые — все перемешались…
— Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, в кого ты такой красавчик, — Самаэль рассмеялся. — А то я всё гадал, где таких блондинов делают.
— Что бы ты понимал… — презрительно процедил Беллор, отворачиваясь и вновь переключая своё внимание на перерождённого, который резко взмывал к потолку, пытаясь оборвать цепь, оплетавшую его ноги. Цепь скрипела, но не поддавалась, а Сандал падал на пол и вновь повторял попытку, с каждым разом дёргая всё сильней.
— Не хилый такой цыплёнок, — Самаэль помрачнел, наблюдая за неослабевающими попытками парня разорвать оковы. — Сильный, малый… Как бы и правда, не вырвался.
— Это специальные цепи, — Беллор спокойно покачал головой. — Ни один Старший из них не вырвался. И этому тоже не удастся… Пошли, — кивнул он в сторону выхода. — Надоел этот звон…
Самаэль ещё раз оглянулся на пленника, затем отвернулся и пошёл за блондином к выходу.
— Не визжи, детка! В больнице, кроме нас, никого нет — тебя никто не услышит, — Армисаэль спокойно улыбнулся, прикручивая Лайлу ремнями к гинекологическому креслу. Афаэл помогал ему, удерживая дочь до тех пор, пока доктор не закрепил последний ремень.
— Пожалуйста!!! — Лайла рыдала, сквозь потоки слёз глядя на отца. — Пожалуйста, не надо!!! Не трогайте меня!!!
— Успокойся, — доктор склонился над ней и почти по-отечески погладил по голове. Потом обернулся к Афаэлу. — Тебе лучше выйти пока. Не нужно её нервировать.
— Я подожду в коридоре.
Армисаэль кивнул, пододвигая ближе столик с инструментами и аппаратом УЗИ. Подождав, пока за старостой закроется дверь, он разорвал на девушке юбку и отбросил в сторону. Потом точно также расправился с футболкой и нижним бельём, оставив тело полностью обнажённым.
Лайла пыталась сопротивляться, но всё, что она могла сделать, — беспомощно елозить в своих путах и рыдать от отчаяния.
Надев медицинские перчатки, Армисаэль налил ей на живот немного геля и включил аппарат.
— Не бойся — это просто УЗИ, — негромко заметил он, поворачиваясь к экрану. — Чем меньше будешь дёргаться, тем быстрее я всё закончу…
Несколько минут он водил по её животу трансдьюсером, что-то фиксируя на экране, потом удовлетворённо кивнул, осторожно стирая гель с тела.
— Всё очень хорошо, милая. Твоя матка полностью сформировалась. Овуляция в самом разгаре. Сейчас у тебя острая фаза перерождения — лучшего времени для оплодотворения и не придумать. Выполнишь своё предназначение, да ещё и удовольствие получишь, — Армисаэль усмехнулся, не обращая внимания на холодный пот, проступивший на лбу девушки, и на её побелевшие губы.
— Развяжите меня!!! Пожалуйста!!! — всхлипнула она, задыхаясь от новых рыданий.
— Конечно, развяжу, — доктор кивнул, меняя перчатки. — Как только всё закончу… Ты просто закрой глаза, если страшно, и расслабься. Сейчас может быть немного больно…
Он обошёл её и мягко прикоснулся к её лону. Через мгновение Лайла выгнулась дугой, закричав от острой боли. Что-то твёрдое уверенно и глубоко вонзилось в её тело и спустя несколько секунд полезло обратно. Девушка завизжала, сжимая кулаки и кусая губы.
— Ну-ну, милая, всё не так страшно, — пробормотал Армисаэль, повторно вводя в неё зонд и слегка надавливая. — Нужно привыкать. Ты ведь женщина теперь.
— Не-е на-а-до!!! — она замотала головой, судорожно стуча зубами. — Нет!!! Не на-а-до!!!..
— Почти всё…
Зонд резко вошёл в неё в последний раз и покинул тело. Доктор деловито швырнул его на поднос и принялся обтирать выступившие капли крови на теле девушки.
— Ну вот, как раз подживёт немного перед церемонией, будет не так больно, — пробормотал он, снимая перчатки. Потом взял из шкафа простыню и, прикрыв наготу девушки, выглянул в коридор. — Можешь зайти, Афаэл, — позвал он, возвращаясь в кабинет и начиная мыть руки.
Староста зашёл и, невозмутимо глянув на почти обессилевшую от слёз, рыдающую дочь, повернулся к доктору.
— Что скажешь, Армисаэль?
— Она в идеальной форме, Афаэл, — глаза доктора радостно блеснули. — Сейчас самое благоприятное время. Дефлорацию я провёл. Три дня понадобится на очищение организма, и можно проводить церемонию… Хочешь оставить её в изоляторе или заберёшь домой?
— Нет, дома слишком много соблазнов, а Лайле необходимо очистить организм. Пусть побудет здесь, а мы пока всё подготовим.
— Тадиэль мне понадобится в полночь, — напомнил доктор. — И ещё Беллор, чтобы присмотрел за девушкой в моё отсутствие.
— Я скажу им. Назначим церемонию через три дня. Постарайся сделать всё, что необходимо до этого времени, Армисаэль.
— Конечно. Мне нужно взять кровь у Сандала. Лучше это сделать сегодня и брать каждый день, чтобы подготовить запас на всякий случай.
— Делай, что нужно, — Афаэл коротко кивнул и направился к дверям. — И держи меня в курсе, — уже исчезая, добавил он.
Проводив его взглядом, доктор вернулся к девушке и начал её отвязывать.
— Не торопись, — посоветовал он, помогая Лайле слезть с кресла и завернуться в простыню. — Я провожу тебя в изолятор. Там есть душ. Вымоешься, оденешься и почувствуешь себя лучше…
Лайла всхлипнула, всё ещё дрожа, как в лихорадке. Слёзы бежали по её щекам, губы пересохли, внизу живота тупо пульсировала боль. Происходящее напоминало кошмар, от которого никак не удавалось избавиться.
Они прошли по пустому, полутёмному коридору больницы и остановились возле бокса, отделённого от основных помещений массивной железной дверью с кодовым замком. Быстро пробежав пальцами по кнопкам, Армисаэль распахнул дверь, пропуская вперёд девушку.
Внутри было светло и прохладно. У зарешеченного окна стояла кровать, застеленная белоснежным бельём. Рядом стол, два стула, и у стены — узкий деревянный шкаф. Небольшое пространство комнаты занимала душевая кабина, туалет и раковина. Всё это было отгорожено двумя ширмами, стоявшими вплотную друг к другу.
— Если будешь спокойна, и не будешь делать глупостей, я больше не стану тебя привязывать, — снова улыбнулся доктор, доставая из шкафа халат и полотенце и подавая девушке. — Всё, что тебе нужно, Лайла, — провести здесь три дня, пока твой организм полностью очистится от всего человеческого. Есть нельзя, так что придётся чуть-чуть поголодать. И обещаю: никаких процедур больше не будет, если станешь слушаться и выполнять мои предписания. Беллор за тобой присмотрит. А сейчас отдыхай и набирайся сил.
Пока Лайла была в душе, дверь изолятора распахнулась, и появился Беллор.
— Иди, Армисаэль. Я подежурю, — буркнул блондин, устраиваясь на стуле.
— Ты уверен, что не сорвёшься, Беллор? — доктор заколебался, недоверчиво на него взглянув. — Крышу не снесёт?
— Не волнуйся, — Падший окинул собеседника мгновенно заледеневшим взглядом и улыбнулся. — Если станет невмоготу, я твоего щенка оприходую. Вон, шляется здесь под окнами. Если не уберётся сейчас же, мы с Тадиэлем устроим ему персональную церемонию — так можешь и передать.
— Я передам, — Армисаэль тут же помрачнел и поспешил покинуть комнату.
Доктор вернулся почти через час и до вечера провозился в лаборатории, обрабатывая донорскую кровь, которую забрал у Сандала. Парня пришлось слегка оглушить, потому что иначе кровь взять было невозможно. Сандал никого не подпускал, в ярости сшибая крыльями всех, кто к нему приближался. Пришлось звать на помощь Самаэля и Хемаха, чтобы те его угомонили. Старшие предприняли несколько попыток подобраться к парню прежде, чем Самаэлю удалось дотянуться до него кулаком, а Хемаху сбить с ног и уложить на землю. Следующий удар Самаэля, считавшегося самым сильным в общине после Афаэла, оглушил перерождённого, надолго выведя его из строя. Сандал потерял сознание. Теперь он точно до утра не очнётся, учитывая то, сколько крови Армисаэль из него выкачал.
Закончив, наконец, дела в лаборатории, доктор поспешил в изолятор. Быстро набрав код, он зашёл внутрь и остолбенел. Беллор сидел, развалившись на стуле и хрустя пачкой чипсов, пялился в экран большого телевизора, стоявшего на столе. Его светлые волосы были мокрыми, а на шее, чуть прикрывая голый торс, висело полотенце. Лайла спала, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло.
— О, явился, наконец! — пробурчал Беллор и потянулся, широко зевнув. — Я тут от скуки чуть в душе не утопился. Хорошо хоть Тадиэль телевизор принёс и перекусить.
— То, что случается с каждым из нас, дорогая, — Афаэл криво усмехнулся. — Ты выросла. И теперь стала частью клана. Впрочем, со временем ты сама всё поймёшь. А теперь сложи крылышки и переоденься. Тебе нужно к доктору.
— Нет!.. — сорвалось с языка Лайлы прежде, чем она успела его прикусить. Афаэл замер, потом повернулся и посмотрел ей в глаза. В первый раз девушка увидела у него такой угрожающе-ледяной взгляд, напоминающий взгляд кобры, приготовившейся к броску.
— Со мной не нужно спорить, Лайла, — прошипел староста, по-змеиному сузив зрачки. — Детские игры кончились. Переоденься и спускайся к машине. Я тебя жду! — и он ушёл, захлопнув за собой дверь.
***
Дождавшись, пока шаги Афаэла стихнут на лестнице, Лайла без сил опустилась обратно на кровать и попыталась собрать в кучу мысли, которые стремительно разбегались. Светло-пепельные крылья за спиной плавно колыхались, мешая сосредоточиться. Очень странно, но девушку уже не шокировал сам факт их появления. Сейчас ей казалось, что она всегда была такой, и перья за спиной — это вполне естественно. Кроме того, внезапно обострились и другие чувства. Зрение, слух, обоняние — всего за несколько минут стали более совершенными. Её разум стремительно адаптировался, принимая положенную ему данность. Человеческая сущность медленно, но уверено отступала, освобождая место тому, что до сих пор дремало в её сознании. Восторг и ужас перерождения одновременно захватили Лайлу, не позволяя понять, какое из этих чувств в ней перевешивает. Страх, между тем, никуда не исчез. И, вспомнив про разговор Самаэля с отцом, девушка вновь ощутила, как слабеют колени, а в жилах застывает кровь. Нужно предупредить Сандала и бежать! Бежать сейчас, пока Афаэл не опомнился…
Лайла подошла к окну и посмотрела вниз, во двор. У крыльца никого не было. Машина старосты стояла перед воротами, но где был он сам — непонятно. Возможно, отправился во флигель, к Сандалу.
Взглянув на затянутое серыми тучами, низкое небо, девушка вдруг почувствовала непреодолимое желание взлететь. Желание было таким сильным, что на мгновение пересилило всё остальное. Лайла распахнула окно и, больше не в состоянии сопротивляться вспыхнувшему в крови инстинкту, бросилась вниз. Крылья легко подхватили её и уже через секунду девушка парила среди тусклого марева облаков. Из её горла сам собой вырвался торжествующий крик пленника, наконец-то получившего свободу.
— Ещё ни один перерождённый не смог удержаться от этого дурацкого крика, — поморщившись, раздражённо заметил Самаэль, стоя в тени большого раскидистого дерева и лениво наблюдая за полётом Лайлы.
— И каждый из них начинает с того, что я ломаю ему крылья, — Беллор задумчиво кивнул, затем перевёл взгляд своих фиалковых глаз на Афаэла, стоявшего рядом.
Тот выждал минуту, словно давая время девушке проветриться, затем тихо бросил:
— Крылья не ломай. Просто приземли её… Нам пора ехать.
Беллор не ответил. Рывком оторвавшись от земли, он нырнул в облака, где секунду назад скрылась девушка. Уже через минуту он показался вновь, но теперь с ним была Лайла. Падший не стал ломать ей крылья, как Миэлу. Просто вцепился в одно из них, и повис на нём, словно на куполе парашюта. Работая только одним крылом, девушке не удалось долго сохранять равновесие. С непривычки она быстро устала и камнем полетела вниз, беспомощно барахтаясь в воздухе. Беллор, не выпуская Лайлу, падал с ней, и только у самой поверхности развернул свои чёрно-серебристые крылья, чтобы смягчить приземление.
Едва ноги девушки коснулись твёрдой поверхности, Беллор перехватил её за шею одной рукой и поволок к машине. Лайла не могла не только сопротивляться, но даже как следует вздохнуть. Когда Падший открыл дверцу авто и бросил девушку на заднее сиденье, она была уже чуть жива.
— Проводить вас, Афаэл?
— Нет. Спасибо, Беллор. Займитесь теперь другим делом.
— Хорошо, — блондин захлопнул дверцу и, подождав, пока машина старосты скроется за углом, повернулся к Самаэлю.
— Идём. Нужно запереть щенка в клетку, — буркнул он, направляясь к флигелю.
Поднявшись по ступенькам небольшого кирпичного дома, стоявшего на значительном удалении от главного здания, Беллор вежливо постучал. Затем замер, прислушиваясь к звуку шагов, донёсшемуся изнутри. Прошло немного времени, и на пороге появился Сандал.
Увидев Беллора и стоявшего позади него Самаэля, парень попятился, затем резко захлопнул перед ними дверь.
— Люблю, когда малыши бунтуют, — ухмыльнулся Самаэль и, обойдя блондина, мощным ударом ноги выбил дверь, которая, жалобно скрипнув, повисла на одной петле. Падший ринулся внутрь, но тут же замер, едва не наскочив на острие ножа, которое Сандал приставил к его горлу.
— Что надо? — процедил парень, чувствуя, как от напряжения закипает кровь и по телу проносятся волны ярости.
Самаэль не успел ответить. А сам Сандал не успел ничего понять, как в его спину упёрлось острое обжигающее лезвие меча.
— Убери нож, дурачок, — фыркнул Беллор над его ухом, чуть шевельнув рукоятью меча, который тут же распорол кожу и слегка вошёл дальше в мышцы спины. — Или хочешь, чтобы я тебя кубиками нарезал?
— Что вам надо? — Сандал поморщился от боли и стиснул зубы, но нож всё же опустил.
Ответом ему стал удар Самаэля, от которого юноша отлетел в сторону, едва не размозжив голову о стену. В следующую секунду его схватили за шкирку и потащили через весь двор к подвалу особняка.
Искры ещё продолжали сыпаться из глаз Сандала, когда ему грубо скрутили руки за спиной и, швырнув на холодный бетонный пол, привязали за ноги цепью, другой конец которой был прикручен к стене.
Почувствовав себя мухой, завёрнутой в паутину, Сандал зарычал и забился в своих путах, пытаясь вырваться. Его охватила паника, кровь прилила к голове, и прежде, чем парень смог совладать с собой, его позвоночник скрючило от ослепительной, но такой долгожданной, сладостной боли. В следующее мгновение рубашка разлетелась кровавыми лоскутами и миру явились два блестящих серых крыла, украшенные у основания бархатно-смоляным оперением, которое слабо фосфоресцировало в тёмной камере подвала. Сандал тихо охнул и, сделав глубокий вздох, медленно поднялся на ноги, помогая себе крыльями удерживать равновесие.
— Смотри-ка, а цыплёночек тоже оперился! — хмыкнул Самаэль, с интересом разглядывая юношу. — Какой-то странный у него цвет крыльев… Я в первый раз такой вижу.
— Чем чище кровь, тем светлее оперенье, — отозвался Беллор, пожав плечами. — Потом потемнеют. У меня раньше тоже были пепельные.
— У тебя? — Самаэль, казалось, удивился.
— Я — наполовину Светлый, — то ли с гордостью, то ли с раздражением заявил Беллор, с вызовом взглянув в лицо Падшего. — Во время войны в Раю чего только не было, — лениво протянул он. — Тёмные, Светлые — все перемешались…
— Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, в кого ты такой красавчик, — Самаэль рассмеялся. — А то я всё гадал, где таких блондинов делают.
— Что бы ты понимал… — презрительно процедил Беллор, отворачиваясь и вновь переключая своё внимание на перерождённого, который резко взмывал к потолку, пытаясь оборвать цепь, оплетавшую его ноги. Цепь скрипела, но не поддавалась, а Сандал падал на пол и вновь повторял попытку, с каждым разом дёргая всё сильней.
— Не хилый такой цыплёнок, — Самаэль помрачнел, наблюдая за неослабевающими попытками парня разорвать оковы. — Сильный, малый… Как бы и правда, не вырвался.
— Это специальные цепи, — Беллор спокойно покачал головой. — Ни один Старший из них не вырвался. И этому тоже не удастся… Пошли, — кивнул он в сторону выхода. — Надоел этот звон…
Самаэль ещё раз оглянулся на пленника, затем отвернулся и пошёл за блондином к выходу.
Прода от 06.01.2025, 01:42
Глава 12. Чёрный пост
— Не визжи, детка! В больнице, кроме нас, никого нет — тебя никто не услышит, — Армисаэль спокойно улыбнулся, прикручивая Лайлу ремнями к гинекологическому креслу. Афаэл помогал ему, удерживая дочь до тех пор, пока доктор не закрепил последний ремень.
— Пожалуйста!!! — Лайла рыдала, сквозь потоки слёз глядя на отца. — Пожалуйста, не надо!!! Не трогайте меня!!!
— Успокойся, — доктор склонился над ней и почти по-отечески погладил по голове. Потом обернулся к Афаэлу. — Тебе лучше выйти пока. Не нужно её нервировать.
— Я подожду в коридоре.
Армисаэль кивнул, пододвигая ближе столик с инструментами и аппаратом УЗИ. Подождав, пока за старостой закроется дверь, он разорвал на девушке юбку и отбросил в сторону. Потом точно также расправился с футболкой и нижним бельём, оставив тело полностью обнажённым.
Лайла пыталась сопротивляться, но всё, что она могла сделать, — беспомощно елозить в своих путах и рыдать от отчаяния.
Надев медицинские перчатки, Армисаэль налил ей на живот немного геля и включил аппарат.
— Не бойся — это просто УЗИ, — негромко заметил он, поворачиваясь к экрану. — Чем меньше будешь дёргаться, тем быстрее я всё закончу…
Несколько минут он водил по её животу трансдьюсером, что-то фиксируя на экране, потом удовлетворённо кивнул, осторожно стирая гель с тела.
— Всё очень хорошо, милая. Твоя матка полностью сформировалась. Овуляция в самом разгаре. Сейчас у тебя острая фаза перерождения — лучшего времени для оплодотворения и не придумать. Выполнишь своё предназначение, да ещё и удовольствие получишь, — Армисаэль усмехнулся, не обращая внимания на холодный пот, проступивший на лбу девушки, и на её побелевшие губы.
— Развяжите меня!!! Пожалуйста!!! — всхлипнула она, задыхаясь от новых рыданий.
— Конечно, развяжу, — доктор кивнул, меняя перчатки. — Как только всё закончу… Ты просто закрой глаза, если страшно, и расслабься. Сейчас может быть немного больно…
Он обошёл её и мягко прикоснулся к её лону. Через мгновение Лайла выгнулась дугой, закричав от острой боли. Что-то твёрдое уверенно и глубоко вонзилось в её тело и спустя несколько секунд полезло обратно. Девушка завизжала, сжимая кулаки и кусая губы.
— Ну-ну, милая, всё не так страшно, — пробормотал Армисаэль, повторно вводя в неё зонд и слегка надавливая. — Нужно привыкать. Ты ведь женщина теперь.
— Не-е на-а-до!!! — она замотала головой, судорожно стуча зубами. — Нет!!! Не на-а-до!!!..
— Почти всё…
Зонд резко вошёл в неё в последний раз и покинул тело. Доктор деловито швырнул его на поднос и принялся обтирать выступившие капли крови на теле девушки.
— Ну вот, как раз подживёт немного перед церемонией, будет не так больно, — пробормотал он, снимая перчатки. Потом взял из шкафа простыню и, прикрыв наготу девушки, выглянул в коридор. — Можешь зайти, Афаэл, — позвал он, возвращаясь в кабинет и начиная мыть руки.
Староста зашёл и, невозмутимо глянув на почти обессилевшую от слёз, рыдающую дочь, повернулся к доктору.
— Что скажешь, Армисаэль?
— Она в идеальной форме, Афаэл, — глаза доктора радостно блеснули. — Сейчас самое благоприятное время. Дефлорацию я провёл. Три дня понадобится на очищение организма, и можно проводить церемонию… Хочешь оставить её в изоляторе или заберёшь домой?
— Нет, дома слишком много соблазнов, а Лайле необходимо очистить организм. Пусть побудет здесь, а мы пока всё подготовим.
— Тадиэль мне понадобится в полночь, — напомнил доктор. — И ещё Беллор, чтобы присмотрел за девушкой в моё отсутствие.
— Я скажу им. Назначим церемонию через три дня. Постарайся сделать всё, что необходимо до этого времени, Армисаэль.
— Конечно. Мне нужно взять кровь у Сандала. Лучше это сделать сегодня и брать каждый день, чтобы подготовить запас на всякий случай.
— Делай, что нужно, — Афаэл коротко кивнул и направился к дверям. — И держи меня в курсе, — уже исчезая, добавил он.
Проводив его взглядом, доктор вернулся к девушке и начал её отвязывать.
— Не торопись, — посоветовал он, помогая Лайле слезть с кресла и завернуться в простыню. — Я провожу тебя в изолятор. Там есть душ. Вымоешься, оденешься и почувствуешь себя лучше…
Лайла всхлипнула, всё ещё дрожа, как в лихорадке. Слёзы бежали по её щекам, губы пересохли, внизу живота тупо пульсировала боль. Происходящее напоминало кошмар, от которого никак не удавалось избавиться.
Они прошли по пустому, полутёмному коридору больницы и остановились возле бокса, отделённого от основных помещений массивной железной дверью с кодовым замком. Быстро пробежав пальцами по кнопкам, Армисаэль распахнул дверь, пропуская вперёд девушку.
Внутри было светло и прохладно. У зарешеченного окна стояла кровать, застеленная белоснежным бельём. Рядом стол, два стула, и у стены — узкий деревянный шкаф. Небольшое пространство комнаты занимала душевая кабина, туалет и раковина. Всё это было отгорожено двумя ширмами, стоявшими вплотную друг к другу.
— Если будешь спокойна, и не будешь делать глупостей, я больше не стану тебя привязывать, — снова улыбнулся доктор, доставая из шкафа халат и полотенце и подавая девушке. — Всё, что тебе нужно, Лайла, — провести здесь три дня, пока твой организм полностью очистится от всего человеческого. Есть нельзя, так что придётся чуть-чуть поголодать. И обещаю: никаких процедур больше не будет, если станешь слушаться и выполнять мои предписания. Беллор за тобой присмотрит. А сейчас отдыхай и набирайся сил.
Пока Лайла была в душе, дверь изолятора распахнулась, и появился Беллор.
— Иди, Армисаэль. Я подежурю, — буркнул блондин, устраиваясь на стуле.
— Ты уверен, что не сорвёшься, Беллор? — доктор заколебался, недоверчиво на него взглянув. — Крышу не снесёт?
— Не волнуйся, — Падший окинул собеседника мгновенно заледеневшим взглядом и улыбнулся. — Если станет невмоготу, я твоего щенка оприходую. Вон, шляется здесь под окнами. Если не уберётся сейчас же, мы с Тадиэлем устроим ему персональную церемонию — так можешь и передать.
— Я передам, — Армисаэль тут же помрачнел и поспешил покинуть комнату.
***
Доктор вернулся почти через час и до вечера провозился в лаборатории, обрабатывая донорскую кровь, которую забрал у Сандала. Парня пришлось слегка оглушить, потому что иначе кровь взять было невозможно. Сандал никого не подпускал, в ярости сшибая крыльями всех, кто к нему приближался. Пришлось звать на помощь Самаэля и Хемаха, чтобы те его угомонили. Старшие предприняли несколько попыток подобраться к парню прежде, чем Самаэлю удалось дотянуться до него кулаком, а Хемаху сбить с ног и уложить на землю. Следующий удар Самаэля, считавшегося самым сильным в общине после Афаэла, оглушил перерождённого, надолго выведя его из строя. Сандал потерял сознание. Теперь он точно до утра не очнётся, учитывая то, сколько крови Армисаэль из него выкачал.
Закончив, наконец, дела в лаборатории, доктор поспешил в изолятор. Быстро набрав код, он зашёл внутрь и остолбенел. Беллор сидел, развалившись на стуле и хрустя пачкой чипсов, пялился в экран большого телевизора, стоявшего на столе. Его светлые волосы были мокрыми, а на шее, чуть прикрывая голый торс, висело полотенце. Лайла спала, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло.
— О, явился, наконец! — пробурчал Беллор и потянулся, широко зевнув. — Я тут от скуки чуть в душе не утопился. Хорошо хоть Тадиэль телевизор принёс и перекусить.
