— Вау! — вырвалось у Нигара, с искренним интересом наблюдавшего за реакцией толпы. — Похоже, не любят тебя здесь, парень!
Арий заворочался в путах и что-то промычал, но никто не расслышал. Сандал, увидев сына, стиснул зубы, но подходить не стал. Он лишь на мгновение прикрыл глаза, борясь с подступившей болью.
— Сандал! — внезапно появившийся на подмостках Серый прислужник бункера переключил внимание толпы на себя. — Натаниэль исчезла! — взволнованно объявил он. — Сегодня утром ей приносили еду, и она была на месте, но сейчас её нет! Она просто испарилась!
— Что значит, испарилась?! — Сандал даже подпрыгнул.
— То и значит! Камера пуста!
— Это сговор! — рявкнул Табрис, схватившись за оружие.
Вновь выхватив меч, к трибуне бросился Пахадрон. За ним метнулись Азраэль и Уриэль. Высшие из соседней общины во главе с Даниилом без раздумий присоединились к нападавшим. Толпа всколыхнулась, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы не Беллор.
— Нигар! — коротко позвал он, чуть заметно кивнув брату. Тот сразу всё понял. Раздался тихий свист, и обезумевшие от гнева Падшие, едва оказавшись на подмостках, рухнули как подкошенные. Ринувшиеся за ними последователи, закричав от боли, судорожно схватились за голову и, зажимая уши, поспешно отпрянули.
Беллор поднял руку, и свист тут же смолк. Падшие, тяжело дыша, стали медленно приходить в себя и подниматься на ноги. Кого-то до сих пор пошатывало, кто-то надрывно кашлял, а одного ангела просто вывернуло наизнанку.
— Ох, милый, тебе нехорошо? — мрачно поинтересовался Карлик, разглядывая позеленевшее лицо одного из нападавших. — Прости, дорогой, кажется, я немного перестарался…
— Натаниэль у тебя? — Беллор подошёл к брату.
— Ну, да, — тот невозмутимо кивнул. — Я как раз хотел о ней сказать, но не успел… — Нигар повернулся к собранию. — Ваша девчонка у меня! — объявил он громко, обращаясь сразу ко всем. — Пришлось её забрать, дабы избавить вас от искушения устроить самосуд. Так что вы непременно её получите, как только выполните одну мою просьбу…
— Беллор, что за цирк? — прошипел Тадиэль, подходя к нему. — Как вы смеете устраивать балаган из Суда?!
— Придирки не ко мне, Тадиэль, — тот холодно качнул головой. — Высшие сами дают повод к неуважению собрания. Позаботься, чтобы они лучше держали себя в руках, пока вместо них здесь не осталась гора трупов.
— Я прошу всех успокоиться и дать возможность продолжить Сбор, — злобно косясь на Карлика, обратился Тадиэль к собравшимся. — Здесь Суд, а не клоунада! Если не можете держать себя в руках — убирайтесь по домам!
— Всё нормально, Тадиэль, — понаблюдав за Падшими, расходившимися по своим местам, уже более миролюбиво отозвался Абаддон. — Все успокоились. Давайте продолжим.
— Сначала пусть вернут девчонку! — скрипя зубами от ненависти, но, больше не делая попытки напасть, процедил Табрис.
— Я уже сказал, что верну вашу несравненную обвиняемую после того, как вы потрудитесь, кое-что сделать для меня, — невозмутимо повторил Нигар, самодовольно ухмыльнувшись.
— Что тебе нужно? — понимая, что так просто от Карлика не избавиться, мрачно поинтересовался Тадиэль.
— Мне нужно, чтобы Совет Высших одобрил моё вступление в ваши ряды, — радостно сообщил Нигар, игнорируя вытянувшиеся лица и полностью ошалевшие взгляды Падших. — Я собираюсь остаться в Клане, рядом с моей семьёй, поэтому рассчитываю на то, что вы меня примете.
— Сбор закончился, Нигар, — после долгой, напряжённой паузы решился заговорить Тадиэль, потому что ангелы, словно в рот воды набрали. Они только переглядывались, не зная, что сказать. — Сейчас проходит Судебное Разбирательство. Мы не можем нарушать порядок слушаний из-за тебя. Но Совет Высших обещает тебе подумать над этим вопросом после Суда. Ты согласен?
— Вполне, — поразмышляв несколько секунд, Нигар беззаботно кивнул. — Тогда, в знак моей доброй воли, вы можете получить свою обвиняемую, — он щёлкнул пальцами, и из дымки чёрного тумана, на миг окутавшей подмостки, появилась Натаниэль. Её руки были связаны за спиной. Она казалось очень бледной, измождённой и еле стояла на ногах.
— Развяжите её! — увидев возлюбленную, глухо приказал Сандал, обратившись к Серому Прислужнику, до сих пор находившемуся на подмостках. — Нет надобности для подобных предосторожностей. Ната никуда не сбежит.
Младший ангел шагнул к Натаниэль и прежде, чем кто-то решился возразить, развязал ей руки.
— Что ж, теперь, когда оба обвиняемых на месте, можно продолжить, — помедлив, вновь заговорил Сандал. — Я предлагаю начать с Натаниэль. Давайте выслушаем подсудимую прежде, чем делать выводы о её виновности.
— Мне нечего сказать, — тихо отозвалась Ната, не поднимая головы. — Я хотела отомстить убийце моей дочери — я это сделала. И я ни о чём не жалею, так что можете меня судить.
— Похоже, представление продолжается, — фыркнул Пахадрон, презрительно скривившись. — Девчонка считает, что может делать из Высших идиотов, которые молча проглотят эту чушь!
— Ты сидела у постели раненого Шандора, Ната! Ты приносила ему вещи! — рассерженно зашипели ангелы со всех сторон. — А теперь убеждаешь нас, что убила его из ненависти?!
— Да, я приходила к Шандору, и даже жалела его. Пока он не признался, что лично проводил церемонию и насиловал Эйренис, — Натаниэль вскинула голову, взглянув прямо в толпу. — Он усмехался мне в лицо и твердил, что никогда не получал такого удовольствия! Я просила его замолчать!.. — Ната съёжилась, задохнувшись от ужасных воспоминаний. — Я не хотела верить… Не хотела этого слушать!.. Но Шандор всё говорил и говорил!.. Он как будто спятил!.. — она смолкла, закрыв лицо руками, и несколько секунд молчала, не в силах продолжать. — Я не хотела его убивать! — наконец, призналась она сквозь рыдания, больше похожие на вой раненого зверя. — Я хотела, чтобы он замолчал!.. Просто замолчал, понимаете?! И тогда я взяла подушку и закрыла ему рот…
— И что ты почувствовала? — это спросил Тадиэль, разглядывая её тяжёлым, потусторонним взглядом.
— Ничего, — бессильно выдохнула Натаниэль, уронив руки, и отрешённо глядя прямо перед собой. — Просто стало тихо… Так тихо, словно я оказалась далеко отсюда… Мне стало так легко, как никогда прежде, будто отсекла голову змее… Словно я сама его казнила…
— Ты раскаиваешься в том, что сделала? — прищурившись, спросил Табрис, внимательно наблюдавший за выражением её лица.
— Я… не знаю, — Ната, помедлив, качнула головой. — Больше не знаю, что чувствую… Судите меня, как хотите. Мне уже всё равно…
— Почему меня не покидает ощущение, что всё это чей-то хорошо срежиссированный спектакль? — вперёд шагнул Уриэль. — Особенно, если учесть, что Сандал вчера навещал Натаниэль в бункере?
— Мы не можем обвинять Сандала в сговоре, Уриэль — у нас нет доказательств, — протянул Азраэль, после чего его губы растянула ядовитая холодная улыбка. — Но мы можем воздать всем актёрам по заслугам, и я даже знаю, как… Не спеши с выводами, мой друг. Давайте послушаем второго подсудимого, а там и решим.
Уриэль какое-то время молчал, обдумывая слова Падшего, затем хитро усмехнулся и, переглянувшись с Табрисом, покорно кивнул.
— Хорошо, давайте выслушаем Ария.
— Тело без Души не может быть признано обвиняемым, Уриэль, — это заявил Даниил, к всеобщему удивлению внезапно заступившись за Ария. — Ты же не станешь винить кувшин за то, что в нём скисло молоко? Если Сандал и Беллор сказали правду насчёт Души парня — это всё меняет.
— Мы не знаем, что, правда, а что ложь, Даниил, — процедил Табрис, сплюнув от досады. — Если мою девочку убило отродье без Души — это отродье я и буду судить! И мне плевать на все твои доводы, ясно?!
— Спокойно! — в который раз осадил закипающих ангелов Тадиэль. Потом обернулся к Сандалу. — У тебя есть доказательства тому, что Арий существовал без Души всё это время? — глухо спросил он.
— Да, Тадиэль, — Серафим уверенно кивнул и, достав из кармана сияющую чистым белым светом сферу, показал её собравшимся. — Это Душа моего сына, которую забрала Аурика из хранилища Люцифера.
— Откуда нам знать, что это его Душа? — огрызнулся Табрис. — У Карлика таких Душ полным-полно!
— Я ведь просил не произносить этого глупого прозвища! — моментально вскинулся Нигар, но Беллор удержал брата от попытки наброситься на обидчика.
— Погоди, Гин, — тихо осадил он, схватив того за плечо. — Табрис не в себе — его можно понять. Будь снисходителен.
Нигар не ответил. Он злобно сверкнул глазами, но всё же остановился.
— Это Душа Ария, Табрис, — вместо Сандала, отозвался Беллор. — И мы не будем судить тело без Души, — он кивнул Сандалу, и тот начал открывать сферу.
— Подождите! — неожиданно прервал всех Тадиэль и направился к лежащему на подмостках сыну Правителя.
Все замерли, а Ангел Жертвы, опустившись на одно колено, прислонил кончики пальцев ко лбу обвиняемого. Повисла тишина, во время которой никто из присутствующих даже не пошевелился.
— Ничего не изменилось с тех пор, как я исследовал показания Ария впервые на Церемонии Посвящения, — наконец, констатировал Тадиэль, поднимаясь с колена. Потом он посмотрел на Сандала и кивнул.
Серафим сдёрнул со сферы магическую печать. Послышался негромкий хлопок, и яркая вспышка молнией озарила лица Падших. Серебристая субстанция, подобно маленькому солнцу, вырвалась наружу и, загудев, заметалась над подмостками. Подлетев к Арию, она зависла над ним, протянув к его телу несколько лучей, словно пытаясь убедиться, что не ошиблась, затем очень медленно завращалась и скользнула к груди. Едва белое солнышко коснулось кожи, Арий дёрнулся, как от удара электричества, и по его мышцам пробежала короткая судорога. Ослепительный свет на миг озарил его с головы до пят и исчез без следа.
Некоторое время Арий лежал неподвижно, затем пошевелился и открыл глаза. Плотно опутанный верёвками, он всё ещё не мог встать.
Тадиэль во второй раз подошёл к нему и вновь прислонил кончики пальцев к его лбу. Долго не шевелился, потом вздохнул и, выпрямившись, повернулся к собранию.
— Должен подтвердить, что Правитель говорил правду, — не слишком охотно произнёс он. — Это действительно была Душа мальчика, которая разительно изменила все показания.
— Что именно изменилось, Тадиэль? — первым уточнил Даниил.
— Всё. Характеристики, наклонности, способности. Сейчас в показаниях Ария нет и намёка на насилие, Даниил. У него только созидательные функции, как будто Душа мальчика непорочна. Я не увидел ни злобы, ни жестокости. Всё пребывает в гармонии и равновесии.
— А характеристика какая? — не удержавшись, спросил Азраэль.
— Целитель. Не ангел Родов, как Армисаэль, и не просто доктор. Арий — словно сосуд с Высшей Целебной Силой, призванной помогать, спасать и исцелять, а не губить.
— Да будь он хоть Агнцем Небесным — мне всё равно! — рявкнул Табрис в ответ на смятение, поднявшееся в толпе Падших. — Так или иначе, но он за всё ответит!
— Хватит с нас этого представления!.. Есть Закон, Тадиэль!.. Давайте голосовать! — зашумели ангелы, перекрикивая друг друга.
— Что ж, каждый из вас вправе выдвинуть своё предложение на голосование, — стараясь не глядеть на сына и Нату, и чувствуя, как от отчаяния заходится сердце, Сандал вымученно кивнул. — Я готов выслушать всех желающих высказаться.
— Предлагаю оправдать обвиняемых, — совершенно неожиданно выступил Даниил, чем заставил толпу невольно стихнуть. — Я понимаю ваше негодование, Табрис, — обратился он к Падшему, — но я также вижу, что ваш разум застилают боль и жажда крови. — В таком состоянии вы не можете быть беспристрастными и судить рационально. Простите меня, но я вынужден признать, что Ария, в том облике, в котором он находится сейчас, не за что судить. Он не может отвечать за то, что с ним сделали, и мы не можем судить тело отдельно от Души… А эта девочка… — Даниил взглянул на Натаниэль. — Нужно понять её боль. Материнскую боль. Она потеряла голову, как и вы. И, будучи законным членом Клана, она тоже имела право на месть.
— Она его спасла, Даниил!
— Может, и так. Но тогда лучше найти этому доказательства, Табрис, — холодно заметил ангел. — Потому что, кроме ваших подозрений, я ничего больше не услышал.
— Значит, давайте просто всех простим?! — Уриэль даже подпрыгнул от охватившей его ярости. — Пусть всё сойдёт им с рук?!
— Тот, кто был действительно виновен — уже наказаны, Уриэль, — возразил стоявший рядом с Даниилом, Армисаэль. — И, к сожалению, нам их уже не достать.
— Я предлагаю казнить обвиняемых! — на этот раз Табрис обратился к Правителю. — Есть Закон, который гласит, что за убийство, насилие и инцест — не может быть пощады! Арий виновен — это всё, что мы должны сейчас учитывать! И я не стану терпеть в Клане эту мразь, даже если он вдруг стал чистеньким! Всё равно ему не жить!!!
— Что ты предлагаешь, Табрис? — видя, что Сандал не может говорить от смятения и отчаяния, вмешался Тадиэль.
— Я предлагаю следовать принципу «Око за око»! — красивое и обычно добродушное лицо Табриса накрыла тень, сделав его непривычно злым и жестоким. — Я хочу увидеть, как Арий сдохнет точно так же, как умирали его жертвы, которых убил Нигар! Пусть и подсудимых постигнет та же участь!.. Кажется, Нигар хотел вступить в Клан, не так ли?.. — он обернулся и многозначительно посмотрел на Карлика, который ответил ему тёмным невозмутимым взглядом. — Так вот, пусть и докажет нам, что этого достоин! Пусть Нигар казнит виновных так, как он это умеет, а мы все посмотрим. И тогда я первым проголосую за его вступление в наши ряды, обещаю!
— Есть ещё предложения? — Тадиэль обвёл взглядом присутствующих, но все молчали. Идея Табриса показалась всем достаточно впечатляющей.
— Нет больше предложений, Тадиэль! — крикнул Пахадрон, оглянувшись на Падших, которые постепенно замолчали, вновь устремив хмурые взгляды на Правителя. — Пора выносить вопрос на голосование!
— Хорошо, — нехотя согласился Сандал, став белым как полотно. — Тогда прошу проголосовать тех, кто поддерживает позицию Даниила. Кто за то, чтобы оправдать подсудимых и снять с них все обвинения? — слегка дрогнувшим голосом спросил он.
Вверх потянулись несколько рук. В основном это были ангелы из общины Даниила, которые поддерживали своего лидера. Некоторые Падшие из других общин тоже проголосовали «за», но таких голосов набралось меньше половины.
Подсчитав сторонников отмены казни, Тадиэль кивнул Сандалу, разрешая продолжить.
Правитель озвучил предложение Табриса, и сразу стало ясно, что сторонников казни гораздо больше, чем её противников.
— Решение принято, — заключил Тадиэль, не сумев скрыть злорадный, мстительный огонёк в глазах. — Виновные будут наказаны по принципу «Око за око», — и он выжидающе взглянул на Нигара, который один оставался совершенно спокойным в эту минуту.
— Что ж, как я понимаю, слово за мной? — безмятежно улыбнулся Карлик, в предвкушении потерев ладони. — Обожаю использовать свой дар во имя справедливости! — он шагнул было к подсудимым, но неожиданно на его пути оказался Сандал.
— Я знаю ещё один Закон, о котором все почему-то благополучно забыли! — отбросив все чувства в сторону, Сандал взял себя в руки, заговорив более решительно. — И, руководствуясь этим Законом, я, как Правитель Клана, беру вину всех обвиняемых по этому делу на себя!
Арий заворочался в путах и что-то промычал, но никто не расслышал. Сандал, увидев сына, стиснул зубы, но подходить не стал. Он лишь на мгновение прикрыл глаза, борясь с подступившей болью.
— Сандал! — внезапно появившийся на подмостках Серый прислужник бункера переключил внимание толпы на себя. — Натаниэль исчезла! — взволнованно объявил он. — Сегодня утром ей приносили еду, и она была на месте, но сейчас её нет! Она просто испарилась!
— Что значит, испарилась?! — Сандал даже подпрыгнул.
— То и значит! Камера пуста!
— Это сговор! — рявкнул Табрис, схватившись за оружие.
Вновь выхватив меч, к трибуне бросился Пахадрон. За ним метнулись Азраэль и Уриэль. Высшие из соседней общины во главе с Даниилом без раздумий присоединились к нападавшим. Толпа всколыхнулась, и неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы не Беллор.
— Нигар! — коротко позвал он, чуть заметно кивнув брату. Тот сразу всё понял. Раздался тихий свист, и обезумевшие от гнева Падшие, едва оказавшись на подмостках, рухнули как подкошенные. Ринувшиеся за ними последователи, закричав от боли, судорожно схватились за голову и, зажимая уши, поспешно отпрянули.
Беллор поднял руку, и свист тут же смолк. Падшие, тяжело дыша, стали медленно приходить в себя и подниматься на ноги. Кого-то до сих пор пошатывало, кто-то надрывно кашлял, а одного ангела просто вывернуло наизнанку.
— Ох, милый, тебе нехорошо? — мрачно поинтересовался Карлик, разглядывая позеленевшее лицо одного из нападавших. — Прости, дорогой, кажется, я немного перестарался…
— Натаниэль у тебя? — Беллор подошёл к брату.
— Ну, да, — тот невозмутимо кивнул. — Я как раз хотел о ней сказать, но не успел… — Нигар повернулся к собранию. — Ваша девчонка у меня! — объявил он громко, обращаясь сразу ко всем. — Пришлось её забрать, дабы избавить вас от искушения устроить самосуд. Так что вы непременно её получите, как только выполните одну мою просьбу…
— Беллор, что за цирк? — прошипел Тадиэль, подходя к нему. — Как вы смеете устраивать балаган из Суда?!
— Придирки не ко мне, Тадиэль, — тот холодно качнул головой. — Высшие сами дают повод к неуважению собрания. Позаботься, чтобы они лучше держали себя в руках, пока вместо них здесь не осталась гора трупов.
— Я прошу всех успокоиться и дать возможность продолжить Сбор, — злобно косясь на Карлика, обратился Тадиэль к собравшимся. — Здесь Суд, а не клоунада! Если не можете держать себя в руках — убирайтесь по домам!
— Всё нормально, Тадиэль, — понаблюдав за Падшими, расходившимися по своим местам, уже более миролюбиво отозвался Абаддон. — Все успокоились. Давайте продолжим.
— Сначала пусть вернут девчонку! — скрипя зубами от ненависти, но, больше не делая попытки напасть, процедил Табрис.
— Я уже сказал, что верну вашу несравненную обвиняемую после того, как вы потрудитесь, кое-что сделать для меня, — невозмутимо повторил Нигар, самодовольно ухмыльнувшись.
— Что тебе нужно? — понимая, что так просто от Карлика не избавиться, мрачно поинтересовался Тадиэль.
— Мне нужно, чтобы Совет Высших одобрил моё вступление в ваши ряды, — радостно сообщил Нигар, игнорируя вытянувшиеся лица и полностью ошалевшие взгляды Падших. — Я собираюсь остаться в Клане, рядом с моей семьёй, поэтому рассчитываю на то, что вы меня примете.
— Сбор закончился, Нигар, — после долгой, напряжённой паузы решился заговорить Тадиэль, потому что ангелы, словно в рот воды набрали. Они только переглядывались, не зная, что сказать. — Сейчас проходит Судебное Разбирательство. Мы не можем нарушать порядок слушаний из-за тебя. Но Совет Высших обещает тебе подумать над этим вопросом после Суда. Ты согласен?
— Вполне, — поразмышляв несколько секунд, Нигар беззаботно кивнул. — Тогда, в знак моей доброй воли, вы можете получить свою обвиняемую, — он щёлкнул пальцами, и из дымки чёрного тумана, на миг окутавшей подмостки, появилась Натаниэль. Её руки были связаны за спиной. Она казалось очень бледной, измождённой и еле стояла на ногах.
— Развяжите её! — увидев возлюбленную, глухо приказал Сандал, обратившись к Серому Прислужнику, до сих пор находившемуся на подмостках. — Нет надобности для подобных предосторожностей. Ната никуда не сбежит.
Младший ангел шагнул к Натаниэль и прежде, чем кто-то решился возразить, развязал ей руки.
— Что ж, теперь, когда оба обвиняемых на месте, можно продолжить, — помедлив, вновь заговорил Сандал. — Я предлагаю начать с Натаниэль. Давайте выслушаем подсудимую прежде, чем делать выводы о её виновности.
— Мне нечего сказать, — тихо отозвалась Ната, не поднимая головы. — Я хотела отомстить убийце моей дочери — я это сделала. И я ни о чём не жалею, так что можете меня судить.
— Похоже, представление продолжается, — фыркнул Пахадрон, презрительно скривившись. — Девчонка считает, что может делать из Высших идиотов, которые молча проглотят эту чушь!
— Ты сидела у постели раненого Шандора, Ната! Ты приносила ему вещи! — рассерженно зашипели ангелы со всех сторон. — А теперь убеждаешь нас, что убила его из ненависти?!
— Да, я приходила к Шандору, и даже жалела его. Пока он не признался, что лично проводил церемонию и насиловал Эйренис, — Натаниэль вскинула голову, взглянув прямо в толпу. — Он усмехался мне в лицо и твердил, что никогда не получал такого удовольствия! Я просила его замолчать!.. — Ната съёжилась, задохнувшись от ужасных воспоминаний. — Я не хотела верить… Не хотела этого слушать!.. Но Шандор всё говорил и говорил!.. Он как будто спятил!.. — она смолкла, закрыв лицо руками, и несколько секунд молчала, не в силах продолжать. — Я не хотела его убивать! — наконец, призналась она сквозь рыдания, больше похожие на вой раненого зверя. — Я хотела, чтобы он замолчал!.. Просто замолчал, понимаете?! И тогда я взяла подушку и закрыла ему рот…
— И что ты почувствовала? — это спросил Тадиэль, разглядывая её тяжёлым, потусторонним взглядом.
— Ничего, — бессильно выдохнула Натаниэль, уронив руки, и отрешённо глядя прямо перед собой. — Просто стало тихо… Так тихо, словно я оказалась далеко отсюда… Мне стало так легко, как никогда прежде, будто отсекла голову змее… Словно я сама его казнила…
— Ты раскаиваешься в том, что сделала? — прищурившись, спросил Табрис, внимательно наблюдавший за выражением её лица.
— Я… не знаю, — Ната, помедлив, качнула головой. — Больше не знаю, что чувствую… Судите меня, как хотите. Мне уже всё равно…
— Почему меня не покидает ощущение, что всё это чей-то хорошо срежиссированный спектакль? — вперёд шагнул Уриэль. — Особенно, если учесть, что Сандал вчера навещал Натаниэль в бункере?
— Мы не можем обвинять Сандала в сговоре, Уриэль — у нас нет доказательств, — протянул Азраэль, после чего его губы растянула ядовитая холодная улыбка. — Но мы можем воздать всем актёрам по заслугам, и я даже знаю, как… Не спеши с выводами, мой друг. Давайте послушаем второго подсудимого, а там и решим.
Уриэль какое-то время молчал, обдумывая слова Падшего, затем хитро усмехнулся и, переглянувшись с Табрисом, покорно кивнул.
— Хорошо, давайте выслушаем Ария.
— Тело без Души не может быть признано обвиняемым, Уриэль, — это заявил Даниил, к всеобщему удивлению внезапно заступившись за Ария. — Ты же не станешь винить кувшин за то, что в нём скисло молоко? Если Сандал и Беллор сказали правду насчёт Души парня — это всё меняет.
— Мы не знаем, что, правда, а что ложь, Даниил, — процедил Табрис, сплюнув от досады. — Если мою девочку убило отродье без Души — это отродье я и буду судить! И мне плевать на все твои доводы, ясно?!
— Спокойно! — в который раз осадил закипающих ангелов Тадиэль. Потом обернулся к Сандалу. — У тебя есть доказательства тому, что Арий существовал без Души всё это время? — глухо спросил он.
— Да, Тадиэль, — Серафим уверенно кивнул и, достав из кармана сияющую чистым белым светом сферу, показал её собравшимся. — Это Душа моего сына, которую забрала Аурика из хранилища Люцифера.
— Откуда нам знать, что это его Душа? — огрызнулся Табрис. — У Карлика таких Душ полным-полно!
— Я ведь просил не произносить этого глупого прозвища! — моментально вскинулся Нигар, но Беллор удержал брата от попытки наброситься на обидчика.
— Погоди, Гин, — тихо осадил он, схватив того за плечо. — Табрис не в себе — его можно понять. Будь снисходителен.
Нигар не ответил. Он злобно сверкнул глазами, но всё же остановился.
— Это Душа Ария, Табрис, — вместо Сандала, отозвался Беллор. — И мы не будем судить тело без Души, — он кивнул Сандалу, и тот начал открывать сферу.
— Подождите! — неожиданно прервал всех Тадиэль и направился к лежащему на подмостках сыну Правителя.
Все замерли, а Ангел Жертвы, опустившись на одно колено, прислонил кончики пальцев ко лбу обвиняемого. Повисла тишина, во время которой никто из присутствующих даже не пошевелился.
— Ничего не изменилось с тех пор, как я исследовал показания Ария впервые на Церемонии Посвящения, — наконец, констатировал Тадиэль, поднимаясь с колена. Потом он посмотрел на Сандала и кивнул.
Серафим сдёрнул со сферы магическую печать. Послышался негромкий хлопок, и яркая вспышка молнией озарила лица Падших. Серебристая субстанция, подобно маленькому солнцу, вырвалась наружу и, загудев, заметалась над подмостками. Подлетев к Арию, она зависла над ним, протянув к его телу несколько лучей, словно пытаясь убедиться, что не ошиблась, затем очень медленно завращалась и скользнула к груди. Едва белое солнышко коснулось кожи, Арий дёрнулся, как от удара электричества, и по его мышцам пробежала короткая судорога. Ослепительный свет на миг озарил его с головы до пят и исчез без следа.
Некоторое время Арий лежал неподвижно, затем пошевелился и открыл глаза. Плотно опутанный верёвками, он всё ещё не мог встать.
Тадиэль во второй раз подошёл к нему и вновь прислонил кончики пальцев к его лбу. Долго не шевелился, потом вздохнул и, выпрямившись, повернулся к собранию.
— Должен подтвердить, что Правитель говорил правду, — не слишком охотно произнёс он. — Это действительно была Душа мальчика, которая разительно изменила все показания.
— Что именно изменилось, Тадиэль? — первым уточнил Даниил.
— Всё. Характеристики, наклонности, способности. Сейчас в показаниях Ария нет и намёка на насилие, Даниил. У него только созидательные функции, как будто Душа мальчика непорочна. Я не увидел ни злобы, ни жестокости. Всё пребывает в гармонии и равновесии.
— А характеристика какая? — не удержавшись, спросил Азраэль.
— Целитель. Не ангел Родов, как Армисаэль, и не просто доктор. Арий — словно сосуд с Высшей Целебной Силой, призванной помогать, спасать и исцелять, а не губить.
— Да будь он хоть Агнцем Небесным — мне всё равно! — рявкнул Табрис в ответ на смятение, поднявшееся в толпе Падших. — Так или иначе, но он за всё ответит!
— Хватит с нас этого представления!.. Есть Закон, Тадиэль!.. Давайте голосовать! — зашумели ангелы, перекрикивая друг друга.
— Что ж, каждый из вас вправе выдвинуть своё предложение на голосование, — стараясь не глядеть на сына и Нату, и чувствуя, как от отчаяния заходится сердце, Сандал вымученно кивнул. — Я готов выслушать всех желающих высказаться.
— Предлагаю оправдать обвиняемых, — совершенно неожиданно выступил Даниил, чем заставил толпу невольно стихнуть. — Я понимаю ваше негодование, Табрис, — обратился он к Падшему, — но я также вижу, что ваш разум застилают боль и жажда крови. — В таком состоянии вы не можете быть беспристрастными и судить рационально. Простите меня, но я вынужден признать, что Ария, в том облике, в котором он находится сейчас, не за что судить. Он не может отвечать за то, что с ним сделали, и мы не можем судить тело отдельно от Души… А эта девочка… — Даниил взглянул на Натаниэль. — Нужно понять её боль. Материнскую боль. Она потеряла голову, как и вы. И, будучи законным членом Клана, она тоже имела право на месть.
— Она его спасла, Даниил!
— Может, и так. Но тогда лучше найти этому доказательства, Табрис, — холодно заметил ангел. — Потому что, кроме ваших подозрений, я ничего больше не услышал.
— Значит, давайте просто всех простим?! — Уриэль даже подпрыгнул от охватившей его ярости. — Пусть всё сойдёт им с рук?!
— Тот, кто был действительно виновен — уже наказаны, Уриэль, — возразил стоявший рядом с Даниилом, Армисаэль. — И, к сожалению, нам их уже не достать.
— Я предлагаю казнить обвиняемых! — на этот раз Табрис обратился к Правителю. — Есть Закон, который гласит, что за убийство, насилие и инцест — не может быть пощады! Арий виновен — это всё, что мы должны сейчас учитывать! И я не стану терпеть в Клане эту мразь, даже если он вдруг стал чистеньким! Всё равно ему не жить!!!
— Что ты предлагаешь, Табрис? — видя, что Сандал не может говорить от смятения и отчаяния, вмешался Тадиэль.
— Я предлагаю следовать принципу «Око за око»! — красивое и обычно добродушное лицо Табриса накрыла тень, сделав его непривычно злым и жестоким. — Я хочу увидеть, как Арий сдохнет точно так же, как умирали его жертвы, которых убил Нигар! Пусть и подсудимых постигнет та же участь!.. Кажется, Нигар хотел вступить в Клан, не так ли?.. — он обернулся и многозначительно посмотрел на Карлика, который ответил ему тёмным невозмутимым взглядом. — Так вот, пусть и докажет нам, что этого достоин! Пусть Нигар казнит виновных так, как он это умеет, а мы все посмотрим. И тогда я первым проголосую за его вступление в наши ряды, обещаю!
— Есть ещё предложения? — Тадиэль обвёл взглядом присутствующих, но все молчали. Идея Табриса показалась всем достаточно впечатляющей.
— Нет больше предложений, Тадиэль! — крикнул Пахадрон, оглянувшись на Падших, которые постепенно замолчали, вновь устремив хмурые взгляды на Правителя. — Пора выносить вопрос на голосование!
— Хорошо, — нехотя согласился Сандал, став белым как полотно. — Тогда прошу проголосовать тех, кто поддерживает позицию Даниила. Кто за то, чтобы оправдать подсудимых и снять с них все обвинения? — слегка дрогнувшим голосом спросил он.
Вверх потянулись несколько рук. В основном это были ангелы из общины Даниила, которые поддерживали своего лидера. Некоторые Падшие из других общин тоже проголосовали «за», но таких голосов набралось меньше половины.
Подсчитав сторонников отмены казни, Тадиэль кивнул Сандалу, разрешая продолжить.
Правитель озвучил предложение Табриса, и сразу стало ясно, что сторонников казни гораздо больше, чем её противников.
— Решение принято, — заключил Тадиэль, не сумев скрыть злорадный, мстительный огонёк в глазах. — Виновные будут наказаны по принципу «Око за око», — и он выжидающе взглянул на Нигара, который один оставался совершенно спокойным в эту минуту.
— Что ж, как я понимаю, слово за мной? — безмятежно улыбнулся Карлик, в предвкушении потерев ладони. — Обожаю использовать свой дар во имя справедливости! — он шагнул было к подсудимым, но неожиданно на его пути оказался Сандал.
— Я знаю ещё один Закон, о котором все почему-то благополучно забыли! — отбросив все чувства в сторону, Сандал взял себя в руки, заговорив более решительно. — И, руководствуясь этим Законом, я, как Правитель Клана, беру вину всех обвиняемых по этому делу на себя!
