— Эта характеристика невозможна! Ни одно живое существо не может питаться душами — это немыслимо! Адский Жнец — выдумка, которой пугают детей в Раю!
— Твоя выдумка у меня на глазах перевоплотилась в змею и сожрала душу Неллиэля, — хмыкнул Светлый, скосив взгляд на соседний стол с останками. — И эту самую выдумку ещё в Раю дразнили «Поющим Карликом», потому что парень был невысоким и не умел петь. Мой товарищ был из тех, кто сильно досаждал Нигару, поэтому и поплатился за свои насмешки первым.
— Но как?.. Как этот… Карлик сотворил с вами такое?! — Армисаэль не выдержал и тоже подошёл к раненому.
— Обычный свист… — Рамдэль перевёл дыхание, которое становилось всё тяжелей. — Нигар просто посвистел, и нас мгновенно скрючило. Начались судороги, дыхание застряло в горле, кровь засочилась из горла и ушей. Мы не могли ничего!.. Ни дышать, ни шевелиться, ни воспользоваться магией… Все функции организма просто отключились, словно что-то разорвало тело изнутри. И даже когда свист прекратился, мы не сразу смогли прийти в себя. Тогда Карлик вдруг исчез, превратившись в маленькую змею.
— Маленькую? — вновь переспросил Армисаэль, побледнев ещё больше. — Но как он смог, ведь цель перевоплощения должна быть соразмерна носителю — это закон!
— Кажется, Карлик не слышал об этом законе, — Рамдэль вымученно улыбнулся, и из уголков его губ заструился ручеёк крови. — Потому что змея укусила Неллиэля в пупок, после чего мой товарищ просто рассыпался прахом, а его душа исчезла в чреве гадины, так и не достигнув небес.
— Но этого не может быть! — всё ещё не в состоянии поверить, Даниил в шоке глядел на Светлого. — Ты уверен, что ничего не путаешь, Рамдэль?
— Если бы всё было иначе, думаешь, я стал бы вам рассказывать? — раненый болезненно сморщился. — «Поющий Карлик» — настоящее Зло, Даниил, которое пришло в этот мир и угрожает всем! Ему нет дела до наших распрей, поверь мне. Похоже, Нигар одинаково ненавидит всё живое и способен уничтожать души как Светлых, так и Падших ангелов. Он запросто убивает людей и учится наслаждаться своей властью.
— Но почему тогда он не тронул тебя и того Светлого, что сбежал?
— Потому что Карлик хотел, чтобы… мы рассказали обо всём Архангелу Михаилу, — запинаясь после каждого слова, уже едва слышно прошептал Рамдэль. Потом вдруг безмятежно улыбнулся и даже расслабился. — Теперь можете меня прикончить, — прикрывая веки, устало разрешил он. — Сами знаете: больше я всё равно ничего вам не скажу.
— О, нет! Ты ещё поговоришь с нами, приятель! — разозлился Афаэл, решительно шагнув к раненому и резко потормошив того за плечо. — Рано прощаться! Нам ещё интересно узнать, кто был в вашем отряде. Сколько вас? Где остальные?.. Ну?.. Отвечай!
Но Светлый молчал, и сейчас в его потускневших от боли глазах горело презрение.
— Тадиэль! — коротко бросил Правитель, кивнув Ангелу Жертвы на раненого. — Займись им!
Падший шагнул к пленнику и, опустив кончики пальцев на его лоб, замер, прикрыв ресницы.
— Странная характеристика, — спустя несколько секунд констатировал Тадиэль, недоумённо приподняв брови. — Впервые такую встречаю… Слишком много ненависти для Светлого в показателях. Склонность к насилию, нетерпимость, вспыльчивость и завышенная самооценка… Да ты любопытный экземпляр, Рамдэль! — ухмыльнулся ангел Жертвы, отчего пламя в его серых глазах рассыпалось яркими искрами. — Не поделишься секретом, как с такой характеристикой ты ещё не вылетел из Рая? Неужели Михаил не разглядел в тебе столь «потрясающих» качеств?!
— Михаила они вполне устраивают, Падший, — несмотря на всё одолевающую слабость, Рамдэль нашёл в себе силы с бесстрашным вызовом встретить взгляд врага. — И в моей характеристике нет никакого секрета. Она называется — Инквизитор. По-другому — Чистильщик Рядов! Я отлавливаю в Раю таких предателей, как вы, и передаю в руки Святого Правосудия, чтобы там успели покарать Отступников прежде, чем те сбегут на Землю и забьются в норы, как поганые крысы!
— Зачем же ты пришёл на Землю? — вмешался Афаэл, побелев от гнева после слов Светлого, но тот лишь презрительно хмыкнул и отвернулся. Афаэл зарычал и дёрнулся было с намерением вырвать ему сердце, но тут чья-то рука железной хваткой окольцевала запястье Правителя, не давая тому прикоснуться к пленнику. Афаэл резко обернулся, и его разъярённый взгляд встретился с Даниилом. Несколько долгих секунд они мрачно смотрели друг другу в глаза, пока Даниил, с совершенно невозмутимым видом, не качнул головой.
— Не стоит, Афаэл, — проговорил Падший бесстрастным тоном, выпуская наконец запястье Правителя. — Если ты позволишь, я бы ещё поработал с нашим гостем, пока он не стал варёной падалью, подобно своему дружку. Может, узнаю ещё что-то интересное, о чём сразу же тебе сообщу. Только позволь забрать Светлого в мою берлогу, а то тут довольно неуютно и трупами воняет так, что глаза слезятся.
— Мне тоже нужен Светлый! — рявкнул Армисаэль, понимая, что источник вожделенных открытий в области медицины вот-вот уплывёт из рук. — Я не согласен, Афаэл!
— Ну, что ты так нервничаешь, док? — Даниил примирительно улыбнулся, начиная отстёгивать цепи пленника. — Обещаю: труп Рамдэля будет в твоём полном распоряжении. А пока он ещё дышит, есть парочка способов его разговорить. Это же в общих интересах, правда, Афаэл? — он обернулся к Правителю, внимательно следившему за их перебранкой.
— Хорошо, — выдержав тяжёлую паузу, Афаэл задумчиво кивнул, подтверждая его доводы. — Попробуй свои способы, Даниил, но труп вернёшь доктору, ясно?
— Без проблем, — тот лишь хмыкнул, после чего подхватил раненого на руки и унёс в глубину катакомб.
* * *
— Ты не можешь всерьёз надеяться, что я выдам тебе всю информацию о моих собратьях, Даниил, — прошептал Рамдэль, как только они оказались в достаточно просторном помещении, освещаемом множеством горящих свечей и факелов.
— Конечно, нет, — Падший усмехнулся, укладывая Светлого на стол и вновь его привязывая.
— Тогда зачем всё это? Нравится мучить пленных?
— Мучить? — Даниил, казалось, слегка удивился. — Нет, мой друг, я не получаю наслаждения от страданий и криков моих жертв, и с удовольствием избегал бы их, если бы было возможно. Но к сожалению, без этого не обойтись при моей работе…
— Работе? — щека Рамдэля дёрнулась, словно тот пытался рассмеяться. — О чём ты вообще? Ты же пел в хоре, в Раю! Вся твоя работа заключалась в том, чтобы не сфальшивить! А теперь что? Нашёл своё призвание Палача?
— Палача?.. Ну, что ты! — Падший возмущённо фыркнул. — Поверь мне, Рамдэль: моя работа не имеет ничего общего со столь мрачной профессией… Что же касается музыки, здесь ты прав. Я обожаю музыку! — его бездонные, как океан, глаза вспыхнули в свете свечей и затуманились блаженством. — Пожалуй, это единственное удовольствие на свете, от которого я никогда не смогу отказаться… Музыка для меня всё! Ничто не сравнится с её совершенством — даже Вечность! — Даниил застыл и некоторое время молчал, витая в собственных грёзах. — Но, мы отвлеклись, — наконец, очнувшись, одёрнул он сам себя, вновь становясь холодным и собранным. Подойдя к одному из многочисленных стеллажей, заполнявших комнату, ангел сгрёб с него поднос с очень странными инструментами и водрузил на стол рядом с пленником. После чего притащил множество колб, пробирок, трубок, и, расставив, начал переодеваться в плотную защитную одежду.
— Боюсь тебя разочаровывать, но думаю, я умираю, Даниил, — заходясь в кашле, просипел Рамдэль, и из уголков его губ вновь потекла кровь. — Так что вряд ли ты успеешь получить ответы на свои вопросы.
Падший взглянул на подопечного, зачем-то пощупал ему шейные позвонки и покачал головой.
— Ты ошибаешься. У тебя полно времени, чтобы насладиться всеми прелестями жизни, — спокойно заявил он. — Понимаешь, Рамдэль, дело в том, что петь в хоре мне, конечно, нравилось, но музыка — это далеко не единственный мой талант. Просто в Раю мои способности никого не интересовали. Проще говоря, они там пришлись не ко двору. Вся моя сущность требовала деятельности, мечтала проявить себя в чём-то по-настоящему значимом. В том, где я смог бы использовать свой истинный талант, показать высший результат, добиться заслуженного признания. Но с моими характеристиками в Раю было запрещено заниматься профессией, так что я оставался не у дел — что меня дико раздражало и навевало тоску. Пришлось воспользоваться случаем и присоединиться к бунтовщикам, чтобы покончить с бесконечной скукой и однообразием. Так я и оказался здесь. И теперь имею возможность заниматься любимым делом и даже делаю маленькие открытия, когда попадаются такие интересные экземпляры, как ты, — Даниил ослепительно улыбнулся, потом продолжил: — Так что не спеши умирать, мой друг. Знаю, тебе не терпится в Рай, но придётся отложить возвращение на неопределённый срок.
— Я чувствую, что конец близок, — Светлый облизал пересохшие губы и затрясся в ознобе. — И ты не сможешь мне помешать, Падший. Моя душа в безопасности — она вернётся домой совсем скоро, а значит, и я туда вернусь.
— Прости, но я совсем забыл назвать тебе свои характеристики, Рамдэль, — спохватился Даниил, и его бархатный, чуть насмешливый взгляд стал вдруг ледяным и бездонным, как жерло потухшего вулкана. — Ты, я помню, и сам способен определить их, но сейчас тебе вряд ли до этого. Поэтому, я тебе помогу… Я — нейрогенетик, дружок… И некродемонолог… Некромант, если изъясняться языком людей. Я могу удерживать тебя на грани смерти вечно, просто наблюдая, как с тебя сползает кожа, плавятся твои органы и разжижаются мозги. Поверь, после недели таких ощущений ты будешь умолять меня отправить тебя куда угодно, даже в Ад, лишь бы прекратить мучения… Но повторяю: мне не доставляют удовольствие страдания других, а значит, я не буду причинять тебе лишнюю боль, если ты согласишься сотрудничать.
— И что ты от меня хочешь? — пленный стиснул зубы, настороженно наблюдая за манипуляциями Падшего.
— Мне нужны твои крылья, — небрежно отозвался Даниил, приподнимая голову раненого и беря в руки идеально заточенный штырь, под наклоном закреплённый на деревянной подставке. — Будь благоразумным — распусти их сам. Не заставляй меня усугублять твои страдания.
— Ты — чёртов безумец, Даниил! — вместо ответа огрызнулся Рамдэль, прожигая врага полным ненависти взглядом. — Но что бы ты ни делал, запомни: однажды я вернусь, и мы встретимся с тобой при других обстоятельствах!
— Значит, не хочешь мне помочь? — не обратив внимания на угрозы, Даниил остался совершенно спокойным. — Жаль… — удручённо вздохнул он, за волосы поднимая голову раненого и устанавливая подставку со штырём так, чтобы тот оказался напротив шейных позвонков. Потом одним решительным движением Падший опустил голову пленника вниз, нанизывая его шею на штырь.
Хрустнули кости, Светлый взвился дугой и закричал от невыносимой боли. Потом сразу ослаб, неподвижно застыв на столе и часто дыша.
— Знаешь, я провёл несколько опытов и узнал, что если воздействовать на некоторые рецепторы в шейном отделе позвоночника, можно довести ангела до пика нервного возбуждения за несколько минут, — бесстрастно сообщил Даниил, наблюдая, как по телу пленника пробегает крупная дрожь. — И ты не сможешь с этим справиться, Рамдэль — крылья сами раскроются. Так что не нужно было упрямиться и разыгрывать героя. Я всё равно возьму то, что мне надо — запомни это на будущее.
— Проклятый ублюдок! — стуча зубами, простонал Светлый, подняв затуманенный взор к своду пещеры. Его губы шевелились в беззвучной молитве, а тело дёргалось в тщетных попытках обуздать стремительно нарастающее возбуждение. Послышался хлопок, и огромные белоснежные крылья вырвались из плена, заставив Рамдэля взвыть от отчаяния.
— Ну, вот, видишь, как просто, — улыбнулся Даниил, мгновенно ухватив оба крыла и защёлкнув их скобой над головой раненого. — Кстати, прекрасное изобретение — эти скобы, — довольно заявил он. — Михаил превзошёл сам себя, придумав столь эффективное приспособление, чтобы не давать ангелам распрямить крылья. Если бы ты только знал, сколько таких штук мы поснимали с тех, кого выкинули из Рая за связь с бунтовщиками!.. О! Нет-нет! Не теряй сознания — ещё рано! — увидев, как Светлый побелел и закатил глаза, Даниил схватил со столика какую-то склянку с тёмно-бордовой жидкостью, и, недолго думая, плеснул из неё пару глотков раненому в рот. Тот передёрнулся и застонал, широко распахнув глаза.
— Зачем ты это делаешь? — морщась от прикосновений Падшего, который деловито ощупывал его крылья, скривился Рамдэль. — Для чего тебе крылья?
— Хм, тебе интересно? — синие глаза Даниила оживлённо блеснули. Он по-мальчишески откинул тёмную чёлку с лица, потом улыбнулся, демонстрируя откровенное расположение к собеседнику. — Я знал, что ты сможешь оценить мои труды! — с гордостью признался он. — Поэтому с удовольствием расскажу тебе о них! — Падший сделал паузу, при этом ни на миг не прекращая подготавливать различные приспособления для своих опытов, присоединяя какие-то трубки и смешивая растворы в колбах. — Дело в том, — продолжил он спустя время, — что с некоторых пор, нам, Падшим ангелам, стало трудно найти себе пару. С Отступниками на Землю ушло слишком мало самок, и потому неизбежно началось кровосмешение. Вместо ангелочков стали рождаться низшие демоны. Я, как генетик, пытаюсь исправить ситуацию, но для этого необходимы свежие образцы ДНК. А ещё чистая кровь, которую может обеспечить слияние нашей ДНК с людьми.
— Люди несовместимы с ангелами! — рыкнул Рамдэль, позеленев от ярости. — Как ты можешь смешивать Божественное с человеческим?! Хочешь расплодить на Земле грязных Нефилимов?!
— Ну, это было бы слишком просто, — философски оборвал Даниил, подходя к пленному и протыкая здоровенной иглой переборку его крыла.
Раненый зашипел, его лицо исказила мука.
— Спокойно, — осадил Падший, присоединяя к игле трубку, по которой заструилась золотистая жидкость. — Это лишь лёгкая рана, Рамдэль. — взгляд Даниила вновь посерьёзнел и стал холодным и сосредоточенным. Несколько секунд он наблюдал, как жидкость наполняет зелёную колбу, затем вновь обернулся к Светлому. — Генетика — наука довольно занимательная, — продолжил он, одновременно разрезая на пленнике тогу, в которую тот был одет. — Я провёл множество экспериментов и изучил кучу материала прежде, чем убедился в том, что ангелы не так уж и отличаются от людей. Фактически, это те же самые люди, только с крыльями. Но в этом, как выяснилось, вся загвоздка, мой друг… Крылья — это, своего рода, отдельный организм, живущий собственной жизнью. В них содержится всё, что нужно ангелу: могущество, сила, бессмертие, и даже Святой Огонь излучают тоже они. Именно он содержит в себе искру Божественного, а всё остальное, как оказалось, безумно сложный, но при этом достаточно примитивный набор химических элементов, который, при желании, вполне возможно воспроизвести. Ты следишь за моей мыслью?
Оторвавшись от пробирок, Даниил взял маленький острый клинок и начал надрезать кожу вокруг пупка пленника. Тот чуть дёрнулся, но не издал ни звука.
— Так вот, — беря вторую длинную иглу, продолжил Падший. — Для того, чтобы поднять человека на одну ступень с ангелом, необходимо найти способ передать ему ДНК наших крыльев.
— Твоя выдумка у меня на глазах перевоплотилась в змею и сожрала душу Неллиэля, — хмыкнул Светлый, скосив взгляд на соседний стол с останками. — И эту самую выдумку ещё в Раю дразнили «Поющим Карликом», потому что парень был невысоким и не умел петь. Мой товарищ был из тех, кто сильно досаждал Нигару, поэтому и поплатился за свои насмешки первым.
— Но как?.. Как этот… Карлик сотворил с вами такое?! — Армисаэль не выдержал и тоже подошёл к раненому.
— Обычный свист… — Рамдэль перевёл дыхание, которое становилось всё тяжелей. — Нигар просто посвистел, и нас мгновенно скрючило. Начались судороги, дыхание застряло в горле, кровь засочилась из горла и ушей. Мы не могли ничего!.. Ни дышать, ни шевелиться, ни воспользоваться магией… Все функции организма просто отключились, словно что-то разорвало тело изнутри. И даже когда свист прекратился, мы не сразу смогли прийти в себя. Тогда Карлик вдруг исчез, превратившись в маленькую змею.
— Маленькую? — вновь переспросил Армисаэль, побледнев ещё больше. — Но как он смог, ведь цель перевоплощения должна быть соразмерна носителю — это закон!
— Кажется, Карлик не слышал об этом законе, — Рамдэль вымученно улыбнулся, и из уголков его губ заструился ручеёк крови. — Потому что змея укусила Неллиэля в пупок, после чего мой товарищ просто рассыпался прахом, а его душа исчезла в чреве гадины, так и не достигнув небес.
— Но этого не может быть! — всё ещё не в состоянии поверить, Даниил в шоке глядел на Светлого. — Ты уверен, что ничего не путаешь, Рамдэль?
— Если бы всё было иначе, думаешь, я стал бы вам рассказывать? — раненый болезненно сморщился. — «Поющий Карлик» — настоящее Зло, Даниил, которое пришло в этот мир и угрожает всем! Ему нет дела до наших распрей, поверь мне. Похоже, Нигар одинаково ненавидит всё живое и способен уничтожать души как Светлых, так и Падших ангелов. Он запросто убивает людей и учится наслаждаться своей властью.
— Но почему тогда он не тронул тебя и того Светлого, что сбежал?
— Потому что Карлик хотел, чтобы… мы рассказали обо всём Архангелу Михаилу, — запинаясь после каждого слова, уже едва слышно прошептал Рамдэль. Потом вдруг безмятежно улыбнулся и даже расслабился. — Теперь можете меня прикончить, — прикрывая веки, устало разрешил он. — Сами знаете: больше я всё равно ничего вам не скажу.
— О, нет! Ты ещё поговоришь с нами, приятель! — разозлился Афаэл, решительно шагнув к раненому и резко потормошив того за плечо. — Рано прощаться! Нам ещё интересно узнать, кто был в вашем отряде. Сколько вас? Где остальные?.. Ну?.. Отвечай!
Но Светлый молчал, и сейчас в его потускневших от боли глазах горело презрение.
— Тадиэль! — коротко бросил Правитель, кивнув Ангелу Жертвы на раненого. — Займись им!
Падший шагнул к пленнику и, опустив кончики пальцев на его лоб, замер, прикрыв ресницы.
— Странная характеристика, — спустя несколько секунд констатировал Тадиэль, недоумённо приподняв брови. — Впервые такую встречаю… Слишком много ненависти для Светлого в показателях. Склонность к насилию, нетерпимость, вспыльчивость и завышенная самооценка… Да ты любопытный экземпляр, Рамдэль! — ухмыльнулся ангел Жертвы, отчего пламя в его серых глазах рассыпалось яркими искрами. — Не поделишься секретом, как с такой характеристикой ты ещё не вылетел из Рая? Неужели Михаил не разглядел в тебе столь «потрясающих» качеств?!
— Михаила они вполне устраивают, Падший, — несмотря на всё одолевающую слабость, Рамдэль нашёл в себе силы с бесстрашным вызовом встретить взгляд врага. — И в моей характеристике нет никакого секрета. Она называется — Инквизитор. По-другому — Чистильщик Рядов! Я отлавливаю в Раю таких предателей, как вы, и передаю в руки Святого Правосудия, чтобы там успели покарать Отступников прежде, чем те сбегут на Землю и забьются в норы, как поганые крысы!
— Зачем же ты пришёл на Землю? — вмешался Афаэл, побелев от гнева после слов Светлого, но тот лишь презрительно хмыкнул и отвернулся. Афаэл зарычал и дёрнулся было с намерением вырвать ему сердце, но тут чья-то рука железной хваткой окольцевала запястье Правителя, не давая тому прикоснуться к пленнику. Афаэл резко обернулся, и его разъярённый взгляд встретился с Даниилом. Несколько долгих секунд они мрачно смотрели друг другу в глаза, пока Даниил, с совершенно невозмутимым видом, не качнул головой.
— Не стоит, Афаэл, — проговорил Падший бесстрастным тоном, выпуская наконец запястье Правителя. — Если ты позволишь, я бы ещё поработал с нашим гостем, пока он не стал варёной падалью, подобно своему дружку. Может, узнаю ещё что-то интересное, о чём сразу же тебе сообщу. Только позволь забрать Светлого в мою берлогу, а то тут довольно неуютно и трупами воняет так, что глаза слезятся.
— Мне тоже нужен Светлый! — рявкнул Армисаэль, понимая, что источник вожделенных открытий в области медицины вот-вот уплывёт из рук. — Я не согласен, Афаэл!
— Ну, что ты так нервничаешь, док? — Даниил примирительно улыбнулся, начиная отстёгивать цепи пленника. — Обещаю: труп Рамдэля будет в твоём полном распоряжении. А пока он ещё дышит, есть парочка способов его разговорить. Это же в общих интересах, правда, Афаэл? — он обернулся к Правителю, внимательно следившему за их перебранкой.
— Хорошо, — выдержав тяжёлую паузу, Афаэл задумчиво кивнул, подтверждая его доводы. — Попробуй свои способы, Даниил, но труп вернёшь доктору, ясно?
— Без проблем, — тот лишь хмыкнул, после чего подхватил раненого на руки и унёс в глубину катакомб.
* * *
— Ты не можешь всерьёз надеяться, что я выдам тебе всю информацию о моих собратьях, Даниил, — прошептал Рамдэль, как только они оказались в достаточно просторном помещении, освещаемом множеством горящих свечей и факелов.
— Конечно, нет, — Падший усмехнулся, укладывая Светлого на стол и вновь его привязывая.
— Тогда зачем всё это? Нравится мучить пленных?
— Мучить? — Даниил, казалось, слегка удивился. — Нет, мой друг, я не получаю наслаждения от страданий и криков моих жертв, и с удовольствием избегал бы их, если бы было возможно. Но к сожалению, без этого не обойтись при моей работе…
— Работе? — щека Рамдэля дёрнулась, словно тот пытался рассмеяться. — О чём ты вообще? Ты же пел в хоре, в Раю! Вся твоя работа заключалась в том, чтобы не сфальшивить! А теперь что? Нашёл своё призвание Палача?
— Палача?.. Ну, что ты! — Падший возмущённо фыркнул. — Поверь мне, Рамдэль: моя работа не имеет ничего общего со столь мрачной профессией… Что же касается музыки, здесь ты прав. Я обожаю музыку! — его бездонные, как океан, глаза вспыхнули в свете свечей и затуманились блаженством. — Пожалуй, это единственное удовольствие на свете, от которого я никогда не смогу отказаться… Музыка для меня всё! Ничто не сравнится с её совершенством — даже Вечность! — Даниил застыл и некоторое время молчал, витая в собственных грёзах. — Но, мы отвлеклись, — наконец, очнувшись, одёрнул он сам себя, вновь становясь холодным и собранным. Подойдя к одному из многочисленных стеллажей, заполнявших комнату, ангел сгрёб с него поднос с очень странными инструментами и водрузил на стол рядом с пленником. После чего притащил множество колб, пробирок, трубок, и, расставив, начал переодеваться в плотную защитную одежду.
— Боюсь тебя разочаровывать, но думаю, я умираю, Даниил, — заходясь в кашле, просипел Рамдэль, и из уголков его губ вновь потекла кровь. — Так что вряд ли ты успеешь получить ответы на свои вопросы.
Падший взглянул на подопечного, зачем-то пощупал ему шейные позвонки и покачал головой.
— Ты ошибаешься. У тебя полно времени, чтобы насладиться всеми прелестями жизни, — спокойно заявил он. — Понимаешь, Рамдэль, дело в том, что петь в хоре мне, конечно, нравилось, но музыка — это далеко не единственный мой талант. Просто в Раю мои способности никого не интересовали. Проще говоря, они там пришлись не ко двору. Вся моя сущность требовала деятельности, мечтала проявить себя в чём-то по-настоящему значимом. В том, где я смог бы использовать свой истинный талант, показать высший результат, добиться заслуженного признания. Но с моими характеристиками в Раю было запрещено заниматься профессией, так что я оставался не у дел — что меня дико раздражало и навевало тоску. Пришлось воспользоваться случаем и присоединиться к бунтовщикам, чтобы покончить с бесконечной скукой и однообразием. Так я и оказался здесь. И теперь имею возможность заниматься любимым делом и даже делаю маленькие открытия, когда попадаются такие интересные экземпляры, как ты, — Даниил ослепительно улыбнулся, потом продолжил: — Так что не спеши умирать, мой друг. Знаю, тебе не терпится в Рай, но придётся отложить возвращение на неопределённый срок.
— Я чувствую, что конец близок, — Светлый облизал пересохшие губы и затрясся в ознобе. — И ты не сможешь мне помешать, Падший. Моя душа в безопасности — она вернётся домой совсем скоро, а значит, и я туда вернусь.
— Прости, но я совсем забыл назвать тебе свои характеристики, Рамдэль, — спохватился Даниил, и его бархатный, чуть насмешливый взгляд стал вдруг ледяным и бездонным, как жерло потухшего вулкана. — Ты, я помню, и сам способен определить их, но сейчас тебе вряд ли до этого. Поэтому, я тебе помогу… Я — нейрогенетик, дружок… И некродемонолог… Некромант, если изъясняться языком людей. Я могу удерживать тебя на грани смерти вечно, просто наблюдая, как с тебя сползает кожа, плавятся твои органы и разжижаются мозги. Поверь, после недели таких ощущений ты будешь умолять меня отправить тебя куда угодно, даже в Ад, лишь бы прекратить мучения… Но повторяю: мне не доставляют удовольствие страдания других, а значит, я не буду причинять тебе лишнюю боль, если ты согласишься сотрудничать.
— И что ты от меня хочешь? — пленный стиснул зубы, настороженно наблюдая за манипуляциями Падшего.
— Мне нужны твои крылья, — небрежно отозвался Даниил, приподнимая голову раненого и беря в руки идеально заточенный штырь, под наклоном закреплённый на деревянной подставке. — Будь благоразумным — распусти их сам. Не заставляй меня усугублять твои страдания.
— Ты — чёртов безумец, Даниил! — вместо ответа огрызнулся Рамдэль, прожигая врага полным ненависти взглядом. — Но что бы ты ни делал, запомни: однажды я вернусь, и мы встретимся с тобой при других обстоятельствах!
— Значит, не хочешь мне помочь? — не обратив внимания на угрозы, Даниил остался совершенно спокойным. — Жаль… — удручённо вздохнул он, за волосы поднимая голову раненого и устанавливая подставку со штырём так, чтобы тот оказался напротив шейных позвонков. Потом одним решительным движением Падший опустил голову пленника вниз, нанизывая его шею на штырь.
Хрустнули кости, Светлый взвился дугой и закричал от невыносимой боли. Потом сразу ослаб, неподвижно застыв на столе и часто дыша.
— Знаешь, я провёл несколько опытов и узнал, что если воздействовать на некоторые рецепторы в шейном отделе позвоночника, можно довести ангела до пика нервного возбуждения за несколько минут, — бесстрастно сообщил Даниил, наблюдая, как по телу пленника пробегает крупная дрожь. — И ты не сможешь с этим справиться, Рамдэль — крылья сами раскроются. Так что не нужно было упрямиться и разыгрывать героя. Я всё равно возьму то, что мне надо — запомни это на будущее.
— Проклятый ублюдок! — стуча зубами, простонал Светлый, подняв затуманенный взор к своду пещеры. Его губы шевелились в беззвучной молитве, а тело дёргалось в тщетных попытках обуздать стремительно нарастающее возбуждение. Послышался хлопок, и огромные белоснежные крылья вырвались из плена, заставив Рамдэля взвыть от отчаяния.
— Ну, вот, видишь, как просто, — улыбнулся Даниил, мгновенно ухватив оба крыла и защёлкнув их скобой над головой раненого. — Кстати, прекрасное изобретение — эти скобы, — довольно заявил он. — Михаил превзошёл сам себя, придумав столь эффективное приспособление, чтобы не давать ангелам распрямить крылья. Если бы ты только знал, сколько таких штук мы поснимали с тех, кого выкинули из Рая за связь с бунтовщиками!.. О! Нет-нет! Не теряй сознания — ещё рано! — увидев, как Светлый побелел и закатил глаза, Даниил схватил со столика какую-то склянку с тёмно-бордовой жидкостью, и, недолго думая, плеснул из неё пару глотков раненому в рот. Тот передёрнулся и застонал, широко распахнув глаза.
— Зачем ты это делаешь? — морщась от прикосновений Падшего, который деловито ощупывал его крылья, скривился Рамдэль. — Для чего тебе крылья?
— Хм, тебе интересно? — синие глаза Даниила оживлённо блеснули. Он по-мальчишески откинул тёмную чёлку с лица, потом улыбнулся, демонстрируя откровенное расположение к собеседнику. — Я знал, что ты сможешь оценить мои труды! — с гордостью признался он. — Поэтому с удовольствием расскажу тебе о них! — Падший сделал паузу, при этом ни на миг не прекращая подготавливать различные приспособления для своих опытов, присоединяя какие-то трубки и смешивая растворы в колбах. — Дело в том, — продолжил он спустя время, — что с некоторых пор, нам, Падшим ангелам, стало трудно найти себе пару. С Отступниками на Землю ушло слишком мало самок, и потому неизбежно началось кровосмешение. Вместо ангелочков стали рождаться низшие демоны. Я, как генетик, пытаюсь исправить ситуацию, но для этого необходимы свежие образцы ДНК. А ещё чистая кровь, которую может обеспечить слияние нашей ДНК с людьми.
— Люди несовместимы с ангелами! — рыкнул Рамдэль, позеленев от ярости. — Как ты можешь смешивать Божественное с человеческим?! Хочешь расплодить на Земле грязных Нефилимов?!
— Ну, это было бы слишком просто, — философски оборвал Даниил, подходя к пленному и протыкая здоровенной иглой переборку его крыла.
Раненый зашипел, его лицо исказила мука.
— Спокойно, — осадил Падший, присоединяя к игле трубку, по которой заструилась золотистая жидкость. — Это лишь лёгкая рана, Рамдэль. — взгляд Даниила вновь посерьёзнел и стал холодным и сосредоточенным. Несколько секунд он наблюдал, как жидкость наполняет зелёную колбу, затем вновь обернулся к Светлому. — Генетика — наука довольно занимательная, — продолжил он, одновременно разрезая на пленнике тогу, в которую тот был одет. — Я провёл множество экспериментов и изучил кучу материала прежде, чем убедился в том, что ангелы не так уж и отличаются от людей. Фактически, это те же самые люди, только с крыльями. Но в этом, как выяснилось, вся загвоздка, мой друг… Крылья — это, своего рода, отдельный организм, живущий собственной жизнью. В них содержится всё, что нужно ангелу: могущество, сила, бессмертие, и даже Святой Огонь излучают тоже они. Именно он содержит в себе искру Божественного, а всё остальное, как оказалось, безумно сложный, но при этом достаточно примитивный набор химических элементов, который, при желании, вполне возможно воспроизвести. Ты следишь за моей мыслью?
Оторвавшись от пробирок, Даниил взял маленький острый клинок и начал надрезать кожу вокруг пупка пленника. Тот чуть дёрнулся, но не издал ни звука.
— Так вот, — беря вторую длинную иглу, продолжил Падший. — Для того, чтобы поднять человека на одну ступень с ангелом, необходимо найти способ передать ему ДНК наших крыльев.
