Отложив патент, я пролистал потертую записную книжку и пришел в еще большее недоумение – все страницы в ней были пусты. Принялся за письма, но и тут меня ожидало разочарование. Послания, подписанные инициалами Н.Т., были адресованы некой Анне, и ничего противозаконного я в них не углядел: дружеская переписка, с легчайшим налетом романтики. Если бы дэй Роджер в свое время писал Виктории что-то подобное, я избежал бы свалившихся теперь на мою голову бед.
Но что-то в этих бумагах интересовало мага в маске. Что?
Попросив у нэны чистый лист и письменный набор, я списал с патента имя новоявленного барона и свидетелей дарования титула, выбрал всех упоминавшихся в письмах людей и долго, пока глаза не начали слезиться, смотрел на исписанную моими каракулями бумагу, ожидая прозрения.
Вместо прозрения пришел сон.
Лисанна
Проснувшись, я не сразу смогла понять, где нахожусь. Но вскоре вспомнились печальные события прошедших дней, проход по Тропе, старая шаманка и подслушанный с вечера разговор. Из-за последнего на душе было нехорошо, и будь моя воля, забыла бы все до последнего слова.
Надев приготовленное Улой платье и собрав волосы в косу, я вышла из-под полога. Возившаяся у очага волчица приветствовала меня рассеянной улыбкой.
- Доброго утра, - поздоровалась я с ней. – А…
Спросить было неудобно.
- За порог выйдешь, налево поверни, - без слов поняла шаманка. – По тропинке шагов десять, а там увидишь. После вернешься и направо от двери пойдешь – умоешься.
То, что было «налево», отыскалось в зарослях кошачьей мяты. Предусмотрительно.
А до «направо» я не дошла. Остановилась в нескольких шагах от широкой лавки, на которой стояли ведра с водой – меня уже опередил Джед. Оккупировав для личных целей бадейку и каким-то образом приладив на бревенчатую стену дома крупный осколок зеркала, оборотень брился, тонким лезвием снимая со щек густую мыльную пену вместе со щетиной. Меня не смутила интимность этой процедуры и то, что из одежды на мужчине были лишь короткие льняные портки (после скатерти с колокольчиками они выглядели верхом приличия), но то, что я ненамеренно… ну хорошо – намеренно подслушала вчера, заставило меня отвести глаза и отступить к двери, где я тут же столкнулась с Улой.
- Жалеешь его? – спросила она, взглядом указав на внука.
- Жалею? – Не уверена, что мне удалось изобразить недоумение. – Почему?
- Почему? – повторила волчица. – Сложный вопрос. Почему ветер дует? Почему дожди идут? Почему тебе не понравился мой чай?
- Слишком сладкий, - сказала я, не задумываясь, и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.
Но шаманка удовлетворенно крякнула, получив ответ на вопрос, и сочла разговор законченным. А затем и вовсе ушла куда-то, ничего не сказав.
Дом Улы стоял особняком, в небольшом отдалении от жилищ остальных метаморфов на склоне горы, и c крыльца хорошо просматривался поселок, который сейчас, несмотря на давно вступивший в свои права день, выглядел безлюдно… безоборотнево?
- Рано еще, - пояснил закончивший с утренним туалетом Джед. Порой мне казалось, что он читает мои мысли, и от этого делалось не по себе. - Волки ведут частично ночной образ жизни. Ложатся под утро, встают ближе к полудню.
Воображение рисовало мистические ночные ритуалы с участием всех жителей поселка, пожарище костров, песню шаманского бубна…
- Мы немного иначе устроены, - оборвал полет моей фантазии мужчина, - у нас другой жизненный ритм.
Я ни о чем не расспрашивала, но Джед по собственному почину решил рассказать мне о жизни оборотней в горах. Оказалось, что этот поселок тут не единственный. Сейчас мы находились в так называемом Верхнем Селении, а было еще и Нижнее и Озерное. В Верхнем жил вожак стаи с семьей и Ула – виери кама – это что-то вроде «главный шаман». Унери кама - младшие шаманы – жили в других поселках или в городах по всему королевству. Раньше я отчего-то считала, что их очень мало, но, по-видимому, шаманов среди метаморфов было не меньше, чем магов среди людей.
- Когда-то волки предпочитали оставаться тут, подальше от человеческих поселений. Сейчас в Ро-Андире лишь малая их часть. Ты же не думала, что все оборотни Вестолии способны разместиться в трех поселках? Да и те, что обитают здесь, часто выбираются в мир людей. Многие живут в городах, а сюда возвращаются, чтобы… Ну, это как бы… Это – дом. Наша земля. Тут мы свободны.
Нужно было быть оборотнем, чтобы понять эти слова. Зато было ясно другое: Джед говорил о чем угодно, но не о проблемах, свалившихся на нас в виде мага-убийцы. Самой не хотелось думать об этом. Перекрикивались птицы, светило солнце, терпко пахли травы, острые зубцы гор вгрызались в ярко-синий купол неба… Это была совсем другая жизнь – жизнь, в которой хотелось остаться навсегда. И Ула, как я вчера подслушала, давала мне такой шанс. Но хорошенько подумав, я решила, что самым правильным для меня будет вернуться домой. Мун и все ее демоны с престарелым женишком! Когда выбираешь между смертью и замужеством, последнее уже не так пугает. К тому же, теперь, после того, как я себя «скомпрометировала», сбежав и впутавшись в историю с убийствами и шантажом, граф, возможно, еще и передумает на мне жениться. Главное, вернись я домой, отец с его титулом, связями и собственной маленькой армией сумеет защитить меня лучше чем, несомненно, честные и сострадательные, но совершенно чужие мне волки.
- Я хочу домой, - без обиняков заявила я после завтрака. – К отцу.
Оборотень уставился на меня с непониманием. Ну, конечно! Я же, выдавая себя за Милисенту, говорила ему, что мои родители умерли. А тут вдруг – отец.
- На самом деле я – не Милисента Элмони, - выпалила я, пока не передумала. – Меня зовут Лисанна. А мой отец – князь Вилаш Дманевский.
Я ожидала удивления, расспросов, но Джед вдруг звонко хлопнул себя по лбу.
- Точно! Ар-дэй Вилаш. Смотрины.
Джед
А я-то голову ломал! Вот откуда я знаю ее имя – из письма. Годовщина свадьбы Берни, на которую я не поехал, день рождения дяди Грегори, на который уже не успею, и смотрины, на которых отсутствовал не только я, но и виновница, хм, торжества. Хотя мне, в отличие от многочисленных приглашенных в Уин-Слитт, можно сказать, повезло: судьба организовала для меня персональные смотрины в дилижансе на Депри. И если бы тогда кто-нибудь осведомленный спросил, что я думаю о предложенном князем Дманевским альянсе, честно сказал бы, что угольного карьера, обещанного ар-дэем Вилашем в комплекте с рукой дочери, маловато, учитывая риск быть замаринованным заживо.
- Какие смотрины? – отвлек меня от мыслей о жизни голос девушки.
Откровенность за откровенность?
Не углубляясь в подробности, я рассказал Сане о полученном приглашении, не преминув тактично поинтересоваться, по какой причине она сама пропустила столь важное для себя событие.
- Надо очень! – надулась лекарка. – Замуж я не собираюсь. Особенно за этого старикашку.
Девушку, что называется, прорвало. Печальные события прошедших дней не могли не отразиться на ее душевном равновесии, но теперь все это, со слов Саны, было лишь следствием опрометчивого решения ее отца и коварных матримониальных планов некого Эрика Фицджеральда Леймса второго, нынешнего графа Гросерби. Я слушал, приоткрыв от удивления рот, и размышлял о том, что чтение дамских романов до добра не доводит. Злокозненный старик, которого дэйни Лисанна увидала в гадательном блюде, вознамерился жениться на юной и прекрасной девице. Строгий родитель сказал свое веское слово, и юная и прекрасная не придумала ничего иного, как сбежать от незавидной судьбы, воспользовавшись документами подруги и рыжей краской. Почему - рыжей? Зачем нужно было идти к гадалке вместо того, чтобы расспросить отца о вероятном женихе? К чему было сбегать, словно сейчас на дворе темные века, когда женщина и в своей семье не имела права слова?
Я представил себе храм Создателя и Сану в подвенечном платье, в цепях и под прицелом десятка ружей, готовых выстрелить, если строптивая невеста на вопрос жреца вздумает ответить «нет». Губы сами собой растянулись в глумливую улыбку. Точнее, сначала просто в улыбку, а когда я подумал о первой брачной ночи в присутствии все тех же ружейников – уже в глумливую. Браки по принуждению или по нужде, конечно, еще случаются, но… Нет, рассказ меня определенно позабавил!
- А ты… вы… - подозрительно взглянула на меня девушка. – Если ты получил приглашение… Вы с этим ста… графом случайно не родственники?
- В жизни нет ничего случайного, - ответил я уклончиво.
Поднялся из-за стола и подал руку Сане. Вывел на крыльцо.
- Что видишь?
- Поселок.
- Нет, все вокруг.
- Горы? Долина?
- Это – Леймс. Вотчина моей семьи.
- Леймс? – в голубых глазах промелькнул призрак понимания.
- Джед Селан-Леймс к вашим услугам, дэйни, - церемонно раскланялся я.
- Значит, все волки – Леймсы? – сделала вывод Сана.
- Нет. Но все Леймсы – волки. Снежный Волк, наш прародитель, принял это имя вместе с человеческим обликом.
На хорошенькое личико целительницы легла мрачная тень раздумий. Оно и понятно: мало того, что отец подсунул в женихи «старика», так еще и оборотня!
И все же я рискнул усугубить ситуацию, прямо спросив о причинах, заставивших юную княжну отменить решение дожидаться двадцатилетия вдали от дома.
- Отец сумеет меня защитить, - ответила она. – У него положение, связи… Он-то разберется с этим негодяем! – девушка сердито топнула ногой, а в глазах заблестели слезы: верно, вспомнила о Марте и проведенных в обществе убийцы часах.
- Сначала нужно выяснить с кем мы имеем дело.
А там я, возможно и сам с ним разберусь.
- Я знаю, - прошептала Сана.
- Знаешь? Ты видела его без маски?
- Нет. Но все равно узнала. Мы уже встречались, совсем недавно. И тогда он использовал те же чары, чтобы заставить меня вспомнить. Это лучше, чем видеть лицо – ни за что не перепутаешь.
- Ну, и? Кто это? Ты знаешь его имя? – поторопил ее я. У меня, дэйни Лисанна, тоже, между прочим, связи. Найду ублюдка и по склону Паруни размажу, от вершины до подножия.
- Его зовут Людвиг Менно, - со злостью выговорила целительница.
- Как? – я надеялся, что ослышался.
- Людвиг Менно. Он приезжал на виллу Солсети, когда убили Викторию.
Надо же, а совсем недавно я думал, что хуже уже некуда.
Лисанна
Кто же знал, что они родственники? Хотя можно было предположить, после того, как Джед сказал, что получил приглашение на смотрины. А так – наговорила гадостей: «мерзкий старикашка» и еще что-то в том же духе. Но папенька хорош! Не мог же он не знать, что «достойный человек», которого он прочил мне в мужья, человек только наполовину? Кстати, этот факт может помочь мне избежать нежеланного замужества. Что, если я волков боюсь? До обмороков прямо. Или у меня аллергия на шерсть?
Я поймала себя на том, что мои мысли заняты совсем не тем, чем нужно, но в свете принятого решения вернуться домой граф Гросерби волновал меня куда больше Людвига Менно.
А вот дэя Селана-Леймса – нет.
- Ты уверена? – переспросил он.
- Сомневаешься, что я способна опознать мага по манере воздействия? – вспыхнула я, заподозрив в его вопросе намек на мою некомпетентность в подобных делах. Да, самой мне редко что удается, но чужую волшбу я распознаю безошибочно!
- Нет, не сомневаюсь, - вздохнул мужчина. – И это плохо.
Плохо, что я узнала мага? Или, что он во мне не сомневается?
- Очень плохо, - повторил Джед. – И боюсь… Боюсь, тебе не стоит пока возвращаться домой.
Тревога, теперь явно читавшаяся на его лице передалась и мне, кольнуло в груди, и я не нашла в себе сил расспрашивать: только ждала, пока волк соберется с мыслями и сам продолжит рассказ. Не оставит же он меня без объяснений?
- Что ты знаешь о Людвиге Менно? – оборотень начал с вопроса.
- Только то, что рассказывала дэйна Агата. Он главный маг в королевском сыске или что-то вроде того.
- Нет, - покачал головой Джед. - Людвиг Менно не просто главный в королевском сыске. Он и есть королевский сыск. Ищейка, судья и палач в одном лице. Он живет этим, вот уже долгие годы. Ни дома, ни семьи. Ни… даже щегла в клетке. Никто и никогда не слышал о его связях с женщинами. Друзей он не имеет заведомо. И врагов у него тоже нет. Потому что его враги – это враги Короны, а они на этом свете не задерживаются.
- Что ты хочешь сказать? – Я еще не понимала, но уже боялась до дрожи в коленках.
- Если этим делом занялся Людвиг Менно, то гиблое это дело, - закончил оборотень. – Для нас.
- Но… Как? Мой отец…
- Ваш отец, дэйни Лисанна, в полной безопасности, пока вы не вернулись в родовое гнездо, - жестко прервал меня Джед. – Менно видел твои бумаги, знает, кто ты. Пока тебя считают беглянкой, твоей семье ничего не грозит… Я так думаю. Но Уин-Слитт наверняка уже под наблюдением. Потому я и сказал, что лучше тебе туда не возвращаться.
- Но как же?.. – На глаза навернулись слезы, и я обессиленно упала на скамейку у стены шаманского жилища.
- Сам пока не знаю, - проговорил, глядя в сторону волк. – Нужно время все обдумать, разобраться…
- В чем? – Я почти уже плакала от страха перед неизвестностью. – Может… Может, просто отдадим ему эти бумаги?
И тут же вспомнила то, что сама говорила Джеду, когда маг обещал отпустить нас, если мы вернем документы: не отпустит. Марту убил и нас тоже… Создатель всемогущий, во что же я ввязалась? Во что этот наглый, лживый оборотень меня втянул?!
- Сана…
- Ты! Это все ты! – не дав ему договорить, я вскочила и накинулась на мужчину с кулаками. – Зачем тебе понадобилась эта шкатулка?! Зачем ты притащил ее ко мне?! Ненавижу тебя! Ненавижу!
Захлебываясь рыданиями и бранью, я колотила его по груди, по плечам, и волк молча терпел это, как будто признавал свою вину. И лишь когда у меня закончились силы, чтобы бить его, и слова, чтобы проклинать, обнял за плечи и притянул к себе, позволив вдоволь выплакаться в украшенную красно-черной вышивкой рубаху.
- Все будет хорошо, - пообещал он мне уверенно. – Я со всем разберусь. А ты… Ты можешь пока пожить здесь. И не придется выходить замуж за мерзкого старикашку.
Мне требовалось нечто большее, чем его слова, но на первых порах, чтобы успокоиться, хватило и их. К тому же вернулась Ула, и ее приход оборвал разговор, к которому, я знала, еще придется вернуться, но позже, когда я смогу держать себя в руках, а Джед, надеюсь, уже что-то придумает.
Пока шаманка о чем-то шепталась с внуком, я любовалась видом гор, отойдя от них подальше. Не хотелось, чтоб волчица снова уличила меня в подслушивании.
Поселок тем временем ожил и наполнился жителями. Кто-то возился на грядках, кто-то колол дрова или носил воду, ведрами зачерпывая ее прямо из реки. Две хозяйки затеяли стирку, и натянутые между деревьями веревки мало-помалу украшались мокрыми штанами и рубахами.
Обычная жизнь, обычные селяне. Я на таких в родительском поместье насмотрелась. Разве что эти ложатся поздно.
- Нэна, ты позволишь Сане пожить у тебя немного? – Джед повысил голос - видимо, чтобы я услыхала.
- Конечно, - подыграла ему бабушка, незаметно подмигнув мне при этом: мы-то обе знали, что я в курсе их вчерашнего разговора. – Пусть остается. Только нахлебников я у себя не потерплю. Хочет тут жить, пускай делом займется… Да вот прямо сейчас! И тебе хватит бездельничать. Вон, на том склоне, - махнула она рукой куда-то за поселок, - можжевельник растет. Идите, веток наломайте.
Но что-то в этих бумагах интересовало мага в маске. Что?
Попросив у нэны чистый лист и письменный набор, я списал с патента имя новоявленного барона и свидетелей дарования титула, выбрал всех упоминавшихся в письмах людей и долго, пока глаза не начали слезиться, смотрел на исписанную моими каракулями бумагу, ожидая прозрения.
Вместо прозрения пришел сон.
Глава 10
Лисанна
Проснувшись, я не сразу смогла понять, где нахожусь. Но вскоре вспомнились печальные события прошедших дней, проход по Тропе, старая шаманка и подслушанный с вечера разговор. Из-за последнего на душе было нехорошо, и будь моя воля, забыла бы все до последнего слова.
Надев приготовленное Улой платье и собрав волосы в косу, я вышла из-под полога. Возившаяся у очага волчица приветствовала меня рассеянной улыбкой.
- Доброго утра, - поздоровалась я с ней. – А…
Спросить было неудобно.
- За порог выйдешь, налево поверни, - без слов поняла шаманка. – По тропинке шагов десять, а там увидишь. После вернешься и направо от двери пойдешь – умоешься.
То, что было «налево», отыскалось в зарослях кошачьей мяты. Предусмотрительно.
А до «направо» я не дошла. Остановилась в нескольких шагах от широкой лавки, на которой стояли ведра с водой – меня уже опередил Джед. Оккупировав для личных целей бадейку и каким-то образом приладив на бревенчатую стену дома крупный осколок зеркала, оборотень брился, тонким лезвием снимая со щек густую мыльную пену вместе со щетиной. Меня не смутила интимность этой процедуры и то, что из одежды на мужчине были лишь короткие льняные портки (после скатерти с колокольчиками они выглядели верхом приличия), но то, что я ненамеренно… ну хорошо – намеренно подслушала вчера, заставило меня отвести глаза и отступить к двери, где я тут же столкнулась с Улой.
- Жалеешь его? – спросила она, взглядом указав на внука.
- Жалею? – Не уверена, что мне удалось изобразить недоумение. – Почему?
- Почему? – повторила волчица. – Сложный вопрос. Почему ветер дует? Почему дожди идут? Почему тебе не понравился мой чай?
- Слишком сладкий, - сказала я, не задумываясь, и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.
Но шаманка удовлетворенно крякнула, получив ответ на вопрос, и сочла разговор законченным. А затем и вовсе ушла куда-то, ничего не сказав.
Дом Улы стоял особняком, в небольшом отдалении от жилищ остальных метаморфов на склоне горы, и c крыльца хорошо просматривался поселок, который сейчас, несмотря на давно вступивший в свои права день, выглядел безлюдно… безоборотнево?
- Рано еще, - пояснил закончивший с утренним туалетом Джед. Порой мне казалось, что он читает мои мысли, и от этого делалось не по себе. - Волки ведут частично ночной образ жизни. Ложатся под утро, встают ближе к полудню.
Воображение рисовало мистические ночные ритуалы с участием всех жителей поселка, пожарище костров, песню шаманского бубна…
- Мы немного иначе устроены, - оборвал полет моей фантазии мужчина, - у нас другой жизненный ритм.
Я ни о чем не расспрашивала, но Джед по собственному почину решил рассказать мне о жизни оборотней в горах. Оказалось, что этот поселок тут не единственный. Сейчас мы находились в так называемом Верхнем Селении, а было еще и Нижнее и Озерное. В Верхнем жил вожак стаи с семьей и Ула – виери кама – это что-то вроде «главный шаман». Унери кама - младшие шаманы – жили в других поселках или в городах по всему королевству. Раньше я отчего-то считала, что их очень мало, но, по-видимому, шаманов среди метаморфов было не меньше, чем магов среди людей.
- Когда-то волки предпочитали оставаться тут, подальше от человеческих поселений. Сейчас в Ро-Андире лишь малая их часть. Ты же не думала, что все оборотни Вестолии способны разместиться в трех поселках? Да и те, что обитают здесь, часто выбираются в мир людей. Многие живут в городах, а сюда возвращаются, чтобы… Ну, это как бы… Это – дом. Наша земля. Тут мы свободны.
Нужно было быть оборотнем, чтобы понять эти слова. Зато было ясно другое: Джед говорил о чем угодно, но не о проблемах, свалившихся на нас в виде мага-убийцы. Самой не хотелось думать об этом. Перекрикивались птицы, светило солнце, терпко пахли травы, острые зубцы гор вгрызались в ярко-синий купол неба… Это была совсем другая жизнь – жизнь, в которой хотелось остаться навсегда. И Ула, как я вчера подслушала, давала мне такой шанс. Но хорошенько подумав, я решила, что самым правильным для меня будет вернуться домой. Мун и все ее демоны с престарелым женишком! Когда выбираешь между смертью и замужеством, последнее уже не так пугает. К тому же, теперь, после того, как я себя «скомпрометировала», сбежав и впутавшись в историю с убийствами и шантажом, граф, возможно, еще и передумает на мне жениться. Главное, вернись я домой, отец с его титулом, связями и собственной маленькой армией сумеет защитить меня лучше чем, несомненно, честные и сострадательные, но совершенно чужие мне волки.
- Я хочу домой, - без обиняков заявила я после завтрака. – К отцу.
Оборотень уставился на меня с непониманием. Ну, конечно! Я же, выдавая себя за Милисенту, говорила ему, что мои родители умерли. А тут вдруг – отец.
- На самом деле я – не Милисента Элмони, - выпалила я, пока не передумала. – Меня зовут Лисанна. А мой отец – князь Вилаш Дманевский.
Я ожидала удивления, расспросов, но Джед вдруг звонко хлопнул себя по лбу.
- Точно! Ар-дэй Вилаш. Смотрины.
Джед
А я-то голову ломал! Вот откуда я знаю ее имя – из письма. Годовщина свадьбы Берни, на которую я не поехал, день рождения дяди Грегори, на который уже не успею, и смотрины, на которых отсутствовал не только я, но и виновница, хм, торжества. Хотя мне, в отличие от многочисленных приглашенных в Уин-Слитт, можно сказать, повезло: судьба организовала для меня персональные смотрины в дилижансе на Депри. И если бы тогда кто-нибудь осведомленный спросил, что я думаю о предложенном князем Дманевским альянсе, честно сказал бы, что угольного карьера, обещанного ар-дэем Вилашем в комплекте с рукой дочери, маловато, учитывая риск быть замаринованным заживо.
- Какие смотрины? – отвлек меня от мыслей о жизни голос девушки.
Откровенность за откровенность?
Не углубляясь в подробности, я рассказал Сане о полученном приглашении, не преминув тактично поинтересоваться, по какой причине она сама пропустила столь важное для себя событие.
- Надо очень! – надулась лекарка. – Замуж я не собираюсь. Особенно за этого старикашку.
Девушку, что называется, прорвало. Печальные события прошедших дней не могли не отразиться на ее душевном равновесии, но теперь все это, со слов Саны, было лишь следствием опрометчивого решения ее отца и коварных матримониальных планов некого Эрика Фицджеральда Леймса второго, нынешнего графа Гросерби. Я слушал, приоткрыв от удивления рот, и размышлял о том, что чтение дамских романов до добра не доводит. Злокозненный старик, которого дэйни Лисанна увидала в гадательном блюде, вознамерился жениться на юной и прекрасной девице. Строгий родитель сказал свое веское слово, и юная и прекрасная не придумала ничего иного, как сбежать от незавидной судьбы, воспользовавшись документами подруги и рыжей краской. Почему - рыжей? Зачем нужно было идти к гадалке вместо того, чтобы расспросить отца о вероятном женихе? К чему было сбегать, словно сейчас на дворе темные века, когда женщина и в своей семье не имела права слова?
Я представил себе храм Создателя и Сану в подвенечном платье, в цепях и под прицелом десятка ружей, готовых выстрелить, если строптивая невеста на вопрос жреца вздумает ответить «нет». Губы сами собой растянулись в глумливую улыбку. Точнее, сначала просто в улыбку, а когда я подумал о первой брачной ночи в присутствии все тех же ружейников – уже в глумливую. Браки по принуждению или по нужде, конечно, еще случаются, но… Нет, рассказ меня определенно позабавил!
- А ты… вы… - подозрительно взглянула на меня девушка. – Если ты получил приглашение… Вы с этим ста… графом случайно не родственники?
- В жизни нет ничего случайного, - ответил я уклончиво.
Поднялся из-за стола и подал руку Сане. Вывел на крыльцо.
- Что видишь?
- Поселок.
- Нет, все вокруг.
- Горы? Долина?
- Это – Леймс. Вотчина моей семьи.
- Леймс? – в голубых глазах промелькнул призрак понимания.
- Джед Селан-Леймс к вашим услугам, дэйни, - церемонно раскланялся я.
- Значит, все волки – Леймсы? – сделала вывод Сана.
- Нет. Но все Леймсы – волки. Снежный Волк, наш прародитель, принял это имя вместе с человеческим обликом.
На хорошенькое личико целительницы легла мрачная тень раздумий. Оно и понятно: мало того, что отец подсунул в женихи «старика», так еще и оборотня!
И все же я рискнул усугубить ситуацию, прямо спросив о причинах, заставивших юную княжну отменить решение дожидаться двадцатилетия вдали от дома.
- Отец сумеет меня защитить, - ответила она. – У него положение, связи… Он-то разберется с этим негодяем! – девушка сердито топнула ногой, а в глазах заблестели слезы: верно, вспомнила о Марте и проведенных в обществе убийцы часах.
- Сначала нужно выяснить с кем мы имеем дело.
А там я, возможно и сам с ним разберусь.
- Я знаю, - прошептала Сана.
- Знаешь? Ты видела его без маски?
- Нет. Но все равно узнала. Мы уже встречались, совсем недавно. И тогда он использовал те же чары, чтобы заставить меня вспомнить. Это лучше, чем видеть лицо – ни за что не перепутаешь.
- Ну, и? Кто это? Ты знаешь его имя? – поторопил ее я. У меня, дэйни Лисанна, тоже, между прочим, связи. Найду ублюдка и по склону Паруни размажу, от вершины до подножия.
- Его зовут Людвиг Менно, - со злостью выговорила целительница.
- Как? – я надеялся, что ослышался.
- Людвиг Менно. Он приезжал на виллу Солсети, когда убили Викторию.
Надо же, а совсем недавно я думал, что хуже уже некуда.
Лисанна
Кто же знал, что они родственники? Хотя можно было предположить, после того, как Джед сказал, что получил приглашение на смотрины. А так – наговорила гадостей: «мерзкий старикашка» и еще что-то в том же духе. Но папенька хорош! Не мог же он не знать, что «достойный человек», которого он прочил мне в мужья, человек только наполовину? Кстати, этот факт может помочь мне избежать нежеланного замужества. Что, если я волков боюсь? До обмороков прямо. Или у меня аллергия на шерсть?
Я поймала себя на том, что мои мысли заняты совсем не тем, чем нужно, но в свете принятого решения вернуться домой граф Гросерби волновал меня куда больше Людвига Менно.
А вот дэя Селана-Леймса – нет.
- Ты уверена? – переспросил он.
- Сомневаешься, что я способна опознать мага по манере воздействия? – вспыхнула я, заподозрив в его вопросе намек на мою некомпетентность в подобных делах. Да, самой мне редко что удается, но чужую волшбу я распознаю безошибочно!
- Нет, не сомневаюсь, - вздохнул мужчина. – И это плохо.
Плохо, что я узнала мага? Или, что он во мне не сомневается?
- Очень плохо, - повторил Джед. – И боюсь… Боюсь, тебе не стоит пока возвращаться домой.
Тревога, теперь явно читавшаяся на его лице передалась и мне, кольнуло в груди, и я не нашла в себе сил расспрашивать: только ждала, пока волк соберется с мыслями и сам продолжит рассказ. Не оставит же он меня без объяснений?
- Что ты знаешь о Людвиге Менно? – оборотень начал с вопроса.
- Только то, что рассказывала дэйна Агата. Он главный маг в королевском сыске или что-то вроде того.
- Нет, - покачал головой Джед. - Людвиг Менно не просто главный в королевском сыске. Он и есть королевский сыск. Ищейка, судья и палач в одном лице. Он живет этим, вот уже долгие годы. Ни дома, ни семьи. Ни… даже щегла в клетке. Никто и никогда не слышал о его связях с женщинами. Друзей он не имеет заведомо. И врагов у него тоже нет. Потому что его враги – это враги Короны, а они на этом свете не задерживаются.
- Что ты хочешь сказать? – Я еще не понимала, но уже боялась до дрожи в коленках.
- Если этим делом занялся Людвиг Менно, то гиблое это дело, - закончил оборотень. – Для нас.
- Но… Как? Мой отец…
- Ваш отец, дэйни Лисанна, в полной безопасности, пока вы не вернулись в родовое гнездо, - жестко прервал меня Джед. – Менно видел твои бумаги, знает, кто ты. Пока тебя считают беглянкой, твоей семье ничего не грозит… Я так думаю. Но Уин-Слитт наверняка уже под наблюдением. Потому я и сказал, что лучше тебе туда не возвращаться.
- Но как же?.. – На глаза навернулись слезы, и я обессиленно упала на скамейку у стены шаманского жилища.
- Сам пока не знаю, - проговорил, глядя в сторону волк. – Нужно время все обдумать, разобраться…
- В чем? – Я почти уже плакала от страха перед неизвестностью. – Может… Может, просто отдадим ему эти бумаги?
И тут же вспомнила то, что сама говорила Джеду, когда маг обещал отпустить нас, если мы вернем документы: не отпустит. Марту убил и нас тоже… Создатель всемогущий, во что же я ввязалась? Во что этот наглый, лживый оборотень меня втянул?!
- Сана…
- Ты! Это все ты! – не дав ему договорить, я вскочила и накинулась на мужчину с кулаками. – Зачем тебе понадобилась эта шкатулка?! Зачем ты притащил ее ко мне?! Ненавижу тебя! Ненавижу!
Захлебываясь рыданиями и бранью, я колотила его по груди, по плечам, и волк молча терпел это, как будто признавал свою вину. И лишь когда у меня закончились силы, чтобы бить его, и слова, чтобы проклинать, обнял за плечи и притянул к себе, позволив вдоволь выплакаться в украшенную красно-черной вышивкой рубаху.
- Все будет хорошо, - пообещал он мне уверенно. – Я со всем разберусь. А ты… Ты можешь пока пожить здесь. И не придется выходить замуж за мерзкого старикашку.
Мне требовалось нечто большее, чем его слова, но на первых порах, чтобы успокоиться, хватило и их. К тому же вернулась Ула, и ее приход оборвал разговор, к которому, я знала, еще придется вернуться, но позже, когда я смогу держать себя в руках, а Джед, надеюсь, уже что-то придумает.
Пока шаманка о чем-то шепталась с внуком, я любовалась видом гор, отойдя от них подальше. Не хотелось, чтоб волчица снова уличила меня в подслушивании.
Поселок тем временем ожил и наполнился жителями. Кто-то возился на грядках, кто-то колол дрова или носил воду, ведрами зачерпывая ее прямо из реки. Две хозяйки затеяли стирку, и натянутые между деревьями веревки мало-помалу украшались мокрыми штанами и рубахами.
Обычная жизнь, обычные селяне. Я на таких в родительском поместье насмотрелась. Разве что эти ложатся поздно.
- Нэна, ты позволишь Сане пожить у тебя немного? – Джед повысил голос - видимо, чтобы я услыхала.
- Конечно, - подыграла ему бабушка, незаметно подмигнув мне при этом: мы-то обе знали, что я в курсе их вчерашнего разговора. – Пусть остается. Только нахлебников я у себя не потерплю. Хочет тут жить, пускай делом займется… Да вот прямо сейчас! И тебе хватит бездельничать. Вон, на том склоне, - махнула она рукой куда-то за поселок, - можжевельник растет. Идите, веток наломайте.
