- Остался блокнот, - сказал я. – Возможно, он зачарован, но магии я не чувствую.
- Я тоже, - определилась, подержав в руках записную книжку, целительница. – Похоже, это просто старый пустой блокнот. Тут только теснение на переплете, почти затертое. Похоже на герб, или… - Она всмотрелась в еле видный оттиск. - Нет, не разобрать.
- Дай-ка, я взгляну. Похоже на птицу. Аист, кажется. Можно будет просмотреть списки геральдического общества.
Итак, что у меня есть? Выписанный двадцать лет назад патент, письма семнадцатилетней давности и блокнот, видимо, того же времени. Барон Алджис, Анна из Драмлина и загадочный Н.Т. Думаю, нужно попытаться отыскать кого-то из них. А пока мы с Лисанной раз за разом перечитывали письма, в каждом слове пытаясь увидеть таинственный шифр.
О времени вспомнили, лишь когда буквы стало сложно разбирать в сумерках.
- Темнеет, - откуда-то из глубины дома подала голос нэна. – На танцы-то идете?
- Какие танцы? – отмахнулся я.
- Нехорошо выйдет. Яра уж по всему селению раззвонила, народу много придет.
Ох уж эта Яра!
- Сходи, с тебя не убудет, - попросила Ула. – И мы с Саной пойдем поглядеть – где она еще такое увидит? Интересно же?
Княжна закивала, с радостью отвлекшись от непонятных бумаг.
Ладно, схожу. Последнее развлечение перед серьезным делом. Дай то Создатель, чтоб не последнее в жизни.
Лисанна
Костры разложили на берегу озера. Пламя освещало широкую поляну и лица собравшихся тут оборотней, но почти не согревало: от воды тянуло сыростью и холодом. Волки как будто не ощущали этого, рассевшись прямо на земле, а я переминалась с ноги на ногу и жалась поближе к огню.
- Пойдем, найдем себе местечко, - потянула меня за руку Ула.
Джед уже сидел рядом с дядей, всем видом демонстрируя, насколько не рад здесь находиться. Бывало, кто-то из метаморфов приближался к нему, чтобы что-то спросить или просто поздороваться, и тогда мужчина отвечал сердитым рычанием, с ходу отбивая у собеседника желание дальнейшего общения.
Вожак Бер-Рэн тоже выглядел недовольным, и, очевидно, причиной его недовольства был устроившийся поблизости недружелюбный племянник. Несколько раз бородач делал Джеду замечания, но тот неизменно щерился в ответ.
- Ох, засмотрелась! - Ткнула меня в бок шаманка. – Не налюбуешься никак?
Если я и покраснела, то вряд ли это было заметно в багровых сполохах огней. Да и не любовалась я ничуть – этим и без меня было кому заняться. Разогнав любопытных волчат, Ула усадила меня на одеяла в стороне от обозначенного кострами круга, и отсюда можно было хорошо рассмотреть всех собравшихся. Сразу бросалась в глаза стайка девушек, возглавляемая уже знакомой мне Диярой. Уж те-то разглядывали дэя Селана безо всякого стеснения, о чем-то переговариваясь и хихикая. Иногда взгляды юных волчиц обращались ко мне, и хихиканье сменялось громким вызывающим смехом.
- Вот свиристелки! – добродушно усмехнулась шаманка. – Лишь бы позубоскалить им. Ты только в голову не бери.
- И не думала, - пробурчала я.
Но обида уже прокралась в сердце. Мало того, что я попала в неприятнейшую историю, так теперь еще вынуждена буду терпеть насмешки целого волчьего поселка, где меня неизвестно за кого принимают.
Оглядевшись, я заметила, что смотрят на меня не только девушки. Многие из мужчин тоже поглядывали с любопытством. И, признаться, их интерес был даже приятен… Я смущенно отвела глаза, когда какой-то молодой волк, перехватив мой взгляд, проворно вскочил с травы и учтиво поклонился. Наверное, один из тех, кто большую часть жизни провел среди людей, от которых и перенял приличные манеры.
Выждав время, я вновь взглянула на юношу, уже увлеченного разговором со своим соседом, пожилым седовласым метаморфом. Да, я знаю, что девушке не престало глазеть на незнакомых мужчин, но тут же не город, тут, как говорил Джед, все по-простому – так почему бы этим не воспользоваться? Заинтересовавшему меня оборотню на вид было не больше двадцати-двадцати двух. Темные вьющиеся волосы до плеч обрамляли тонкое, но вместе с тем мужественное лицо, на котором ярко блестели, отражая пламя костров, черные глаза. В правильных чертах не было ни толики звериной грубости, присутствовавшей в облике большинства метаморфов: прямой нос, смоляные, изящно изогнутые брови, мягкая линия рта. Когда он вставал, чтобы приветствовать меня, я успела заметить, что незнакомец довольно высок и неплохо сложен…
Юноша обернулся, и я поспешно перевела взгляд на Яру с подружками. Те на меня сейчас не глядели, и можно было получше рассмотреть их самих. Сразу я не обратила внимания и лишь теперь заметила, что одеты девушки не в обычные платья, вроде того, что было на мне, а в расшитые цветами блузы и широкие яркие юбки – в таких, верно, танцевать удобнее. Распущенные по плечам волосы волчиц украшали ленты в цвет широких бахромчатых кушаков. Я уже поняла, что цвет лент и пояса указывает социальное положение метаморфа в стае, и не знаю, о чем говорит зеленый или синий, но у вожака, Джеда и Улы ленты были красные. Как и у Дияры.
- А хороша девка, - хмыкнула шаманка, проследив за моим взглядом. – Шебутная больно, но с этим уж, видно, ничего не поделаешь – норов такой. Бер-Рэн в свое время ремня не жалел, а все одно не переломал.
- Яра – дочка вожака? – поразилась я.
То есть, девочка приходилась Джеду двоюродной сестрой и, тем не менее, вполне серьезно, как мне показалось, рассчитывала получить от него нож со всеми вытекающими отсюда последствиями. И это у них тоже нормально? Люди подобные связи осуждали, браки разрешались лишь между троюродными, и то – с высочайшего позволения самого отца-предстоятеля…
- Приемыш она, - в одно слово разъяснила ситуацию Ула. – Бер-Рэну от жениной родни досталась: была у них одна… Все в ваш мир рвалась, к людским вашим радостям. Вот и нарадовалась. Вернулась уже с дитем: дочку – вожаку под дверь, а сама – с обрыва в реку…
Громкий смех и оборвал невеселый рассказ шаманки. Что-то сказав подругам, Яра вступила в очерченный кострами круг. Прошлась неторопливо, подметая широким подолом землю и вдруг резко крутанулась на месте, отчего юбка распустилась пышным цветком и взметнулась вверх, на миг открыв любопытным взорам стройные девичьи ноги. Вот бесстыдница!
Я посмотрела на вожака: бородач насупился, но смолчал. Сидевший рядом Джед вообще глядел в сторону.
Робко звякнул и тут же умолк бубен.
Еще одна девушка, статная красавица с синими лентами в длинных светлых волосах, вошла в круг и, гордо задрав нос, прошествовала мимо Яры, едва не толкнув ту плечом. Остановилась в трех шагах, обвела взглядом притихших волков и, подобрав юбку, с задорной улыбкой отбила босыми ногами неслышный мне, но тут же подхваченный музыкантами ритм… И замерла. И лишь когда появилась третья девушка, я догадались, что это какая-то игра: юные волчицы в шутку бросали друг другу вызов, предлагая посостязаться в танце.
- Эх, совсем ничего не умеют. Ну ничего, сейчас мальчишки покажут, как надо.
Стоило Уле проговорить это, как уши заложило от протяжного свиста, и в круг ворвались четверо парней. Девушки с визгом кинулись прочь, а молодые волки, в одном из которых я узнала встречавшего нас в день прихода сына вожака, подгоняли их грозным рыком.
Игра продолжилась, но уже с новыми действующими лицами. Парни не разменивались на полунамеки и ужимки: толкались по-настоящему, замахивались друг на друга короткими, до блеска отполированными палками – такая была у каждого – и сталкивались, ощерив клыки.
- Теперь веселее будет, - порадовалась шаманка.
- Угу, - согласилась я, обхватив себя за плечи.
- Замерзла? – поняла Ула. – На вот, погрейся чуток.
Она протянула мне оплетенную лозой флягу. С опаской принюхавшись, я уловила лишь сладкий аромат цветочного меда. Мед был и на языке, когда я отхлебнула немного, но в желудке сладкий напиток обернулся огнем, и по телу прошла волна тепла.
- Не увлекайся только, - предупредила волчица.
Но я уже увлеклась другим: то, что должно было перерасти в драку, неожиданно превратилось в танец. Дикий, странный, но все-таки танец. Молодые оборотни так же бросались друг на дружку, но сейчас их движения были подчинены темпу зазвучавшей громче музыки. Удары сопровождал звон бубнов, прыжки и перебежки подначивали веселый гудок и губные гармошки, а встречавшиеся в шутливом бою палицы стучали сами по себе, но невероятным образом вписывались в общую мелодию.
Сделав еще несколько глоточков, чтобы как следует согреться, я наблюдала схватку сына Бер-Рэна и невысокого плечистого юноши, подпоясанного зеленым кушаком. Сначала волки, быстро переставляя ноги, кружились, намертво сцепившись взглядами. Потом в ход пошли палицы, но никто из парней не пропустил ни удара. Помню, я наблюдала как-то тренировочный бой сабельщиков: такие же быстрые движения, замахи и выпады… Но то был бой, а это – танец. «Зеленый» метаморф отскочил назад и, разбежавшись, прыгнул на противника, но тот пригнулся и с кувырком прокатился по земле и него под ногами и тут же вернулся назад, кувыркнувшись еще раз, теперь уже в воздухе. Сцапал своего соперника за грудки и ловко перебросил через себя, но «зеленый» не упал, а мягко приземлился на ноги и затанцевал к обидчику, подзывая того рычанием и жестами: а ну-ку повтори!
Я отпила еще немного медового напитка и поглядела на вторую пару оборотней. Те тоже отстукивали палицами, перепрыгивали друг через друга, катались по земле, вертелись в воздухе…
- Хей-ра! – неожиданно выкрикнул один из танцоров, подняв над головой палку.
- Хей! – послышалось справа от нас.
Молодой метаморф, тот самый, что недавно привлек мое внимание, ловко поймал брошенную ему палку и в несколько прыжков оказался в центре круга. Мне показалось, что костры при этом всколыхнулись, и огонь стал ярче.
Новичка обступили все четверо.
- Ох, что будет, - с предвкушением потерла ладонь о ладонь Ула.
Гудок и гармошки умолкли, остался лишь бубен: размеренные, выжидающие удары…
- Хей! – окруженный юноша вскинул руку.
Пламя взметнулось вверх, и к звездному небу устремилась тысяча ярких искр. Я икнула от неожиданности, но тут же успокоилась: невелика невидаль – я так тоже могу… Наверное.
А вот все, что происходило дальше, я вряд ли бы повторила. Темноволосый волк в быстром танце играючи раскидал противников, причем те забыли о красивых прыжках и переворотах, и остался один на освещенной огнем площадке. Затем неспешно пошел по кругу: два шага вперед, один – назад, шаг вперед – разворот, три шага вперед… Я сбилась, отсчитывая шаги и пытаясь уловить ритм его движений, а оборотень тем временем двигался все быстрее и быстрее, подбадриваемый бубном и громкими хлопками зрителей. Один за другим ярко вспыхивали костры, выбрасывая ввысь снопы искр, и через несколько минут юноша сам уже превратился в огненный вихрь, кружась в бешенном темпе…
У-уф… Я зажмурилась, чувствуя, что сейчас и голова закружится от такого зрелища, но долго высидеть с закрытыми глазами не смогла. К счастью, оборотень стал постепенно замедляться, аплодисменты стали тише, а бубен и вовсе смолк, и заканчивал свой танец волк уже в полной тишине, снова вернувшись к размеренному, неторопливому шагу.
Остановился он ровно напротив Бер-Рэна. Прижал ладони к груди и коротко поклонился вожаку. Тот снисходительно кивнул в ответ:
- С возвращением, унери Рик.
Унери? Шаман? Тогда понятно.
Продолжая прислушиваться к разговору, я отхлебнула еще немножко из фляжки.
- Приветствую тебя, брат, - обратился молодой метаморф к Джеду. – Верно, неспроста нас в одночасье потянуло на родину предков.
Мне почудилось, что в этой фразе скрыт какой-то намек.
А этот шаман очень… э-э-э… мил. Очень мил, да. Я снова пригубила медового напитка. И Джед – тоже…
- Разве волку нужна причина, чтобы вернуться домой? – спросил тот, поднимаясь навстречу Рику – я же правильно расслышала? – и протягивая руку.
Мужчины по-дружески обнялись и еще о чем-то говорили шепотом, а потом Джед громко, чтобы все слышали, произнес:
- Задержись здесь, когда все разойдутся, славный унери. Соберешь осколки разбитых твоим танцем девичьих сердец. Утром дети придут на озеро, не дело, если кто-то поранится.
- Задержись тогда и ты, брат, - усмехнулся шаман. – Когда я сюда пришел, этот берег уже был усеян осколками.
Ну оч-чень милые. Оба.
А напиток Улы такой вкусный…
Джед
Нэна не говорила, что Рик в поселке. Может, сама не знала. Но я был рад увидеть его тут – единственная, пожалуй, радость за весь вечер.
Юный унери был не из стайников: его предки давным-давно поселились среди людей, и на склонах Ро-Андира уже забыли их имена, когда у некоего провинциального дворянина, женившегося на молоденькой волчице, родился необычный наследник. Малыш пугал родителей и нянек, беседуя подолгу с геранью на подоконнике, и подговаривал домашних кошек на шалости, устраивал дождь, если не хотел идти гулять, или ветер, чтобы струсить яблок с дерева. Когда мальчику исполнилось семь и от него сбежал очередной гувернер, кто-то из заезжих метаморфов посоветовал его родителям отвезти ребенка к Уле. С тех пор каждое лето Ричард Энсоре проводил в доме наставницы-виери и по-прежнему устраивал маленькие безобразия, теперь уже в компании ее внука. То есть меня. Я тоже приезжал на лето в родной поселок отца, и благодаря малявке Рику (он был младше меня на четыре года) скучать тут не приходилось.
- Слышал, ты по Тропе пришел, - шепнул шаман, с позволения вожака устроившись рядом со мной. – Второй раз уже. Молодец.
- Ула амулет дала, - так же тихо отмахнулся я от похвалы.
- Амулет? – ухмыльнулся Рик. – Думаешь, есть такие амулеты?
- Есть. – Я вытащил из-за ворота отполированный кусочек дерева.
- Ха! Я таких сотню вырежу, но пройдет все равно только тот, кто знает и верит.
Дядька Бертран сердито рыкнул в нашу сторону, и Рик умолк. Правда, ненадолго.
- Говорят, ты нагишом притащился и с девицей, - подмигнул он мне. – Почти как я. Только я одеться успел. И девицу решил не брать – а то еще подумает, что это свадебное путешествие.
У Ричарда вот уже лет десять не бывало проблем, кроме как из-за женщин. И сегодня я ему в этом завидовал.
- Так та рыженькая с Улой – твоя? – продолжал выпытывать он.
- Не моя, - сразу расставил я все по местам. – Дейни – травница, будет жить у нэны какое-то время.
- Какое совпадение, - протянул Рик, мельком обернувшись на Лисанну, - я тоже планирую задержаться.
Стоило разъяснить этому пылкому юноше кое-что начет княжны Дманевской, но не сейчас, когда дядька уже устал корчить злобные рожи на наши перешептывания, а сам Рик отвлекся на вернувшихся в круг девушек. Ну-ну, пусть полюбуется. Дождется, что одна из них всучит ему перед всем селением ножны… Впрочем, унери не станет голову ломать, как отказать красавице и не навлечь на себя гнев ее родни: в случае чего откроет Тропу – и был таков. А вот я всерьез нервничал, что Яра осуществит свою угрозу. Потому демонстративно на танцующих волчиц не глядел: пусть сразу поймут, что меня их прелести, как и прелести семейной жизни, не интересуют. Авось пронесет.
Лисанна
Признаться, после залихватской пляски волков, а тем более после танца молодого шамана появление девушек впечатления не произвело. На меня – уж точно. Ну, танцуют. Красиво. Кружатся, то быстро, то медленно. Развеваются длинные волосы и широкие юбки…
- Я тоже, - определилась, подержав в руках записную книжку, целительница. – Похоже, это просто старый пустой блокнот. Тут только теснение на переплете, почти затертое. Похоже на герб, или… - Она всмотрелась в еле видный оттиск. - Нет, не разобрать.
- Дай-ка, я взгляну. Похоже на птицу. Аист, кажется. Можно будет просмотреть списки геральдического общества.
Итак, что у меня есть? Выписанный двадцать лет назад патент, письма семнадцатилетней давности и блокнот, видимо, того же времени. Барон Алджис, Анна из Драмлина и загадочный Н.Т. Думаю, нужно попытаться отыскать кого-то из них. А пока мы с Лисанной раз за разом перечитывали письма, в каждом слове пытаясь увидеть таинственный шифр.
О времени вспомнили, лишь когда буквы стало сложно разбирать в сумерках.
- Темнеет, - откуда-то из глубины дома подала голос нэна. – На танцы-то идете?
- Какие танцы? – отмахнулся я.
- Нехорошо выйдет. Яра уж по всему селению раззвонила, народу много придет.
Ох уж эта Яра!
- Сходи, с тебя не убудет, - попросила Ула. – И мы с Саной пойдем поглядеть – где она еще такое увидит? Интересно же?
Княжна закивала, с радостью отвлекшись от непонятных бумаг.
Ладно, схожу. Последнее развлечение перед серьезным делом. Дай то Создатель, чтоб не последнее в жизни.
Глава 11
Лисанна
Костры разложили на берегу озера. Пламя освещало широкую поляну и лица собравшихся тут оборотней, но почти не согревало: от воды тянуло сыростью и холодом. Волки как будто не ощущали этого, рассевшись прямо на земле, а я переминалась с ноги на ногу и жалась поближе к огню.
- Пойдем, найдем себе местечко, - потянула меня за руку Ула.
Джед уже сидел рядом с дядей, всем видом демонстрируя, насколько не рад здесь находиться. Бывало, кто-то из метаморфов приближался к нему, чтобы что-то спросить или просто поздороваться, и тогда мужчина отвечал сердитым рычанием, с ходу отбивая у собеседника желание дальнейшего общения.
Вожак Бер-Рэн тоже выглядел недовольным, и, очевидно, причиной его недовольства был устроившийся поблизости недружелюбный племянник. Несколько раз бородач делал Джеду замечания, но тот неизменно щерился в ответ.
- Ох, засмотрелась! - Ткнула меня в бок шаманка. – Не налюбуешься никак?
Если я и покраснела, то вряд ли это было заметно в багровых сполохах огней. Да и не любовалась я ничуть – этим и без меня было кому заняться. Разогнав любопытных волчат, Ула усадила меня на одеяла в стороне от обозначенного кострами круга, и отсюда можно было хорошо рассмотреть всех собравшихся. Сразу бросалась в глаза стайка девушек, возглавляемая уже знакомой мне Диярой. Уж те-то разглядывали дэя Селана безо всякого стеснения, о чем-то переговариваясь и хихикая. Иногда взгляды юных волчиц обращались ко мне, и хихиканье сменялось громким вызывающим смехом.
- Вот свиристелки! – добродушно усмехнулась шаманка. – Лишь бы позубоскалить им. Ты только в голову не бери.
- И не думала, - пробурчала я.
Но обида уже прокралась в сердце. Мало того, что я попала в неприятнейшую историю, так теперь еще вынуждена буду терпеть насмешки целого волчьего поселка, где меня неизвестно за кого принимают.
Оглядевшись, я заметила, что смотрят на меня не только девушки. Многие из мужчин тоже поглядывали с любопытством. И, признаться, их интерес был даже приятен… Я смущенно отвела глаза, когда какой-то молодой волк, перехватив мой взгляд, проворно вскочил с травы и учтиво поклонился. Наверное, один из тех, кто большую часть жизни провел среди людей, от которых и перенял приличные манеры.
Выждав время, я вновь взглянула на юношу, уже увлеченного разговором со своим соседом, пожилым седовласым метаморфом. Да, я знаю, что девушке не престало глазеть на незнакомых мужчин, но тут же не город, тут, как говорил Джед, все по-простому – так почему бы этим не воспользоваться? Заинтересовавшему меня оборотню на вид было не больше двадцати-двадцати двух. Темные вьющиеся волосы до плеч обрамляли тонкое, но вместе с тем мужественное лицо, на котором ярко блестели, отражая пламя костров, черные глаза. В правильных чертах не было ни толики звериной грубости, присутствовавшей в облике большинства метаморфов: прямой нос, смоляные, изящно изогнутые брови, мягкая линия рта. Когда он вставал, чтобы приветствовать меня, я успела заметить, что незнакомец довольно высок и неплохо сложен…
Юноша обернулся, и я поспешно перевела взгляд на Яру с подружками. Те на меня сейчас не глядели, и можно было получше рассмотреть их самих. Сразу я не обратила внимания и лишь теперь заметила, что одеты девушки не в обычные платья, вроде того, что было на мне, а в расшитые цветами блузы и широкие яркие юбки – в таких, верно, танцевать удобнее. Распущенные по плечам волосы волчиц украшали ленты в цвет широких бахромчатых кушаков. Я уже поняла, что цвет лент и пояса указывает социальное положение метаморфа в стае, и не знаю, о чем говорит зеленый или синий, но у вожака, Джеда и Улы ленты были красные. Как и у Дияры.
- А хороша девка, - хмыкнула шаманка, проследив за моим взглядом. – Шебутная больно, но с этим уж, видно, ничего не поделаешь – норов такой. Бер-Рэн в свое время ремня не жалел, а все одно не переломал.
- Яра – дочка вожака? – поразилась я.
То есть, девочка приходилась Джеду двоюродной сестрой и, тем не менее, вполне серьезно, как мне показалось, рассчитывала получить от него нож со всеми вытекающими отсюда последствиями. И это у них тоже нормально? Люди подобные связи осуждали, браки разрешались лишь между троюродными, и то – с высочайшего позволения самого отца-предстоятеля…
- Приемыш она, - в одно слово разъяснила ситуацию Ула. – Бер-Рэну от жениной родни досталась: была у них одна… Все в ваш мир рвалась, к людским вашим радостям. Вот и нарадовалась. Вернулась уже с дитем: дочку – вожаку под дверь, а сама – с обрыва в реку…
Громкий смех и оборвал невеселый рассказ шаманки. Что-то сказав подругам, Яра вступила в очерченный кострами круг. Прошлась неторопливо, подметая широким подолом землю и вдруг резко крутанулась на месте, отчего юбка распустилась пышным цветком и взметнулась вверх, на миг открыв любопытным взорам стройные девичьи ноги. Вот бесстыдница!
Я посмотрела на вожака: бородач насупился, но смолчал. Сидевший рядом Джед вообще глядел в сторону.
Робко звякнул и тут же умолк бубен.
Еще одна девушка, статная красавица с синими лентами в длинных светлых волосах, вошла в круг и, гордо задрав нос, прошествовала мимо Яры, едва не толкнув ту плечом. Остановилась в трех шагах, обвела взглядом притихших волков и, подобрав юбку, с задорной улыбкой отбила босыми ногами неслышный мне, но тут же подхваченный музыкантами ритм… И замерла. И лишь когда появилась третья девушка, я догадались, что это какая-то игра: юные волчицы в шутку бросали друг другу вызов, предлагая посостязаться в танце.
- Эх, совсем ничего не умеют. Ну ничего, сейчас мальчишки покажут, как надо.
Стоило Уле проговорить это, как уши заложило от протяжного свиста, и в круг ворвались четверо парней. Девушки с визгом кинулись прочь, а молодые волки, в одном из которых я узнала встречавшего нас в день прихода сына вожака, подгоняли их грозным рыком.
Игра продолжилась, но уже с новыми действующими лицами. Парни не разменивались на полунамеки и ужимки: толкались по-настоящему, замахивались друг на друга короткими, до блеска отполированными палками – такая была у каждого – и сталкивались, ощерив клыки.
- Теперь веселее будет, - порадовалась шаманка.
- Угу, - согласилась я, обхватив себя за плечи.
- Замерзла? – поняла Ула. – На вот, погрейся чуток.
Она протянула мне оплетенную лозой флягу. С опаской принюхавшись, я уловила лишь сладкий аромат цветочного меда. Мед был и на языке, когда я отхлебнула немного, но в желудке сладкий напиток обернулся огнем, и по телу прошла волна тепла.
- Не увлекайся только, - предупредила волчица.
Но я уже увлеклась другим: то, что должно было перерасти в драку, неожиданно превратилось в танец. Дикий, странный, но все-таки танец. Молодые оборотни так же бросались друг на дружку, но сейчас их движения были подчинены темпу зазвучавшей громче музыки. Удары сопровождал звон бубнов, прыжки и перебежки подначивали веселый гудок и губные гармошки, а встречавшиеся в шутливом бою палицы стучали сами по себе, но невероятным образом вписывались в общую мелодию.
Сделав еще несколько глоточков, чтобы как следует согреться, я наблюдала схватку сына Бер-Рэна и невысокого плечистого юноши, подпоясанного зеленым кушаком. Сначала волки, быстро переставляя ноги, кружились, намертво сцепившись взглядами. Потом в ход пошли палицы, но никто из парней не пропустил ни удара. Помню, я наблюдала как-то тренировочный бой сабельщиков: такие же быстрые движения, замахи и выпады… Но то был бой, а это – танец. «Зеленый» метаморф отскочил назад и, разбежавшись, прыгнул на противника, но тот пригнулся и с кувырком прокатился по земле и него под ногами и тут же вернулся назад, кувыркнувшись еще раз, теперь уже в воздухе. Сцапал своего соперника за грудки и ловко перебросил через себя, но «зеленый» не упал, а мягко приземлился на ноги и затанцевал к обидчику, подзывая того рычанием и жестами: а ну-ку повтори!
Я отпила еще немного медового напитка и поглядела на вторую пару оборотней. Те тоже отстукивали палицами, перепрыгивали друг через друга, катались по земле, вертелись в воздухе…
- Хей-ра! – неожиданно выкрикнул один из танцоров, подняв над головой палку.
- Хей! – послышалось справа от нас.
Молодой метаморф, тот самый, что недавно привлек мое внимание, ловко поймал брошенную ему палку и в несколько прыжков оказался в центре круга. Мне показалось, что костры при этом всколыхнулись, и огонь стал ярче.
Новичка обступили все четверо.
- Ох, что будет, - с предвкушением потерла ладонь о ладонь Ула.
Гудок и гармошки умолкли, остался лишь бубен: размеренные, выжидающие удары…
- Хей! – окруженный юноша вскинул руку.
Пламя взметнулось вверх, и к звездному небу устремилась тысяча ярких искр. Я икнула от неожиданности, но тут же успокоилась: невелика невидаль – я так тоже могу… Наверное.
А вот все, что происходило дальше, я вряд ли бы повторила. Темноволосый волк в быстром танце играючи раскидал противников, причем те забыли о красивых прыжках и переворотах, и остался один на освещенной огнем площадке. Затем неспешно пошел по кругу: два шага вперед, один – назад, шаг вперед – разворот, три шага вперед… Я сбилась, отсчитывая шаги и пытаясь уловить ритм его движений, а оборотень тем временем двигался все быстрее и быстрее, подбадриваемый бубном и громкими хлопками зрителей. Один за другим ярко вспыхивали костры, выбрасывая ввысь снопы искр, и через несколько минут юноша сам уже превратился в огненный вихрь, кружась в бешенном темпе…
У-уф… Я зажмурилась, чувствуя, что сейчас и голова закружится от такого зрелища, но долго высидеть с закрытыми глазами не смогла. К счастью, оборотень стал постепенно замедляться, аплодисменты стали тише, а бубен и вовсе смолк, и заканчивал свой танец волк уже в полной тишине, снова вернувшись к размеренному, неторопливому шагу.
Остановился он ровно напротив Бер-Рэна. Прижал ладони к груди и коротко поклонился вожаку. Тот снисходительно кивнул в ответ:
- С возвращением, унери Рик.
Унери? Шаман? Тогда понятно.
Продолжая прислушиваться к разговору, я отхлебнула еще немножко из фляжки.
- Приветствую тебя, брат, - обратился молодой метаморф к Джеду. – Верно, неспроста нас в одночасье потянуло на родину предков.
Мне почудилось, что в этой фразе скрыт какой-то намек.
А этот шаман очень… э-э-э… мил. Очень мил, да. Я снова пригубила медового напитка. И Джед – тоже…
- Разве волку нужна причина, чтобы вернуться домой? – спросил тот, поднимаясь навстречу Рику – я же правильно расслышала? – и протягивая руку.
Мужчины по-дружески обнялись и еще о чем-то говорили шепотом, а потом Джед громко, чтобы все слышали, произнес:
- Задержись здесь, когда все разойдутся, славный унери. Соберешь осколки разбитых твоим танцем девичьих сердец. Утром дети придут на озеро, не дело, если кто-то поранится.
- Задержись тогда и ты, брат, - усмехнулся шаман. – Когда я сюда пришел, этот берег уже был усеян осколками.
Ну оч-чень милые. Оба.
А напиток Улы такой вкусный…
Джед
Нэна не говорила, что Рик в поселке. Может, сама не знала. Но я был рад увидеть его тут – единственная, пожалуй, радость за весь вечер.
Юный унери был не из стайников: его предки давным-давно поселились среди людей, и на склонах Ро-Андира уже забыли их имена, когда у некоего провинциального дворянина, женившегося на молоденькой волчице, родился необычный наследник. Малыш пугал родителей и нянек, беседуя подолгу с геранью на подоконнике, и подговаривал домашних кошек на шалости, устраивал дождь, если не хотел идти гулять, или ветер, чтобы струсить яблок с дерева. Когда мальчику исполнилось семь и от него сбежал очередной гувернер, кто-то из заезжих метаморфов посоветовал его родителям отвезти ребенка к Уле. С тех пор каждое лето Ричард Энсоре проводил в доме наставницы-виери и по-прежнему устраивал маленькие безобразия, теперь уже в компании ее внука. То есть меня. Я тоже приезжал на лето в родной поселок отца, и благодаря малявке Рику (он был младше меня на четыре года) скучать тут не приходилось.
- Слышал, ты по Тропе пришел, - шепнул шаман, с позволения вожака устроившись рядом со мной. – Второй раз уже. Молодец.
- Ула амулет дала, - так же тихо отмахнулся я от похвалы.
- Амулет? – ухмыльнулся Рик. – Думаешь, есть такие амулеты?
- Есть. – Я вытащил из-за ворота отполированный кусочек дерева.
- Ха! Я таких сотню вырежу, но пройдет все равно только тот, кто знает и верит.
Дядька Бертран сердито рыкнул в нашу сторону, и Рик умолк. Правда, ненадолго.
- Говорят, ты нагишом притащился и с девицей, - подмигнул он мне. – Почти как я. Только я одеться успел. И девицу решил не брать – а то еще подумает, что это свадебное путешествие.
У Ричарда вот уже лет десять не бывало проблем, кроме как из-за женщин. И сегодня я ему в этом завидовал.
- Так та рыженькая с Улой – твоя? – продолжал выпытывать он.
- Не моя, - сразу расставил я все по местам. – Дейни – травница, будет жить у нэны какое-то время.
- Какое совпадение, - протянул Рик, мельком обернувшись на Лисанну, - я тоже планирую задержаться.
Стоило разъяснить этому пылкому юноше кое-что начет княжны Дманевской, но не сейчас, когда дядька уже устал корчить злобные рожи на наши перешептывания, а сам Рик отвлекся на вернувшихся в круг девушек. Ну-ну, пусть полюбуется. Дождется, что одна из них всучит ему перед всем селением ножны… Впрочем, унери не станет голову ломать, как отказать красавице и не навлечь на себя гнев ее родни: в случае чего откроет Тропу – и был таков. А вот я всерьез нервничал, что Яра осуществит свою угрозу. Потому демонстративно на танцующих волчиц не глядел: пусть сразу поймут, что меня их прелести, как и прелести семейной жизни, не интересуют. Авось пронесет.
Лисанна
Признаться, после залихватской пляски волков, а тем более после танца молодого шамана появление девушек впечатления не произвело. На меня – уж точно. Ну, танцуют. Красиво. Кружатся, то быстро, то медленно. Развеваются длинные волосы и широкие юбки…
