Вот они и пытаются кормиться за счет местных. А еще хуже с йорхе, крысами. Мы так зовем остатки разбитых частей или дезертиров. Они собираются в банды от двадцати до ста человек, обходят кордоны эльфов и теряются в лесу. Общая поисковая сеть передвижения таких малочисленных групп не фиксирует, и эти уроды незамеченными пробираются к людским или смешанным поселениям. Ты же сама отсюда, Гал, должна помнить, как тут живут: тут деревенька, там хуторок. Земли большие, вот народ по ним и разбрелся. А к каждому поселку в десять дворов охрану не приставишь... У нас тут многие из таких поселков. Из тех, к которым помощь вовремя не пришла. Арай сам. Вель... Авелия, вы ее на дороге видели.
— Авелия? — я вспомнила, как интерпретировали притчу о Каине и Авеле на Таре, популяризировав эти имена и их женские производные.
— Да, Авелия. Только не нужно ее спрашивать, есть ли у нее сестра по имени Каина. Уже нет. И у многих так. Потому и слава за нами такая: Кровавая сотня — слышали? Из-за того, что если повстречаем имперский отряд или йорхе, живым никто не уйдет. Звереют люди, когда их видят. Своих вспоминают и...
— Ферт, а твои? — я помнила, что его мать с сестрами жили в таком же поселке.
— Мои сейчас в Лар'эллане. Был у них зимой. Недолго. А вчера письмо отправил — тут почта вроде исправно работает. Я и вам хотел написать, но...
— Ладно, — хлопнул его по плечу Сэл, — на словах расскажешь.
— И вы мне. О себе, о… других.
Беседу решено было отложить, так как мы уже подошли к небольшой беленой хатке, где квартировали Най с Фертом. Входить в дом не пришлось: Найар Кантэ собственной персоной возлежал в тени дерева, на ветках которого краснели плоды, напоминавшие крупную черешню. Маг, лениво дирижируя пальцем, несложным заклинанием обрывал ягоды и ловил их ртом. Долго со смаком жевал, обсасывал косточку, а затем через полую тростниковую трубочку отправлял в прикрепленную на дереве мишень — какую-то имперскую афишку. Форма мужской одежды в отряде, похоже, была утверждена официально: на парне тоже не было ничего, кроме штанов, только не закатанных, а обрезанных до колен. После прогулки по солнцепеку я ему искренне завидовала. Вспомнилась хамка-лучница, застегнутая наглухо. Может, оборотни по-другому переносят жару? Но думать об этом было некогда: Сэл прижал палец к губам, остановив готового окликнуть Ная полуэльфа, и пользуясь тем, что братишка его не видит, услужливо насобирал ему «черешен». Огромный красный ком — пара ведер набралось бы — завис над головой ничего не подозревающего человека. В последний момент Най успел его заметить, но спасаться от града спелых ягод было поздно.
— Ферт! Скотина остроухая!
Полуэльф смущенно развел руками, мол, я тут ни при чем, а вскочивший с земли Найар ошеломленно протер глаза.
— Мы что вечером пили? — негромко спросил он у товарища, глядя на нас, как на приведения.
— Молоко, — пожал плечами Фертран.
— А ты не знаешь, чем тут кормят коров?
Не лучшая была идея с ягодами — через минуту мы все были в липком соке. Повезло только Лару, которого Най, мало с ним знакомый, обнимать не стал, ограничившись рукопожатием.
— Вам есть, о чем поговорить, — сказал Ил братьям. — А мы с Галлой пока сходим к вашему Араю. Ферт, проведешь?
— Зачем?
— Мы прибыли в расположение воинской части, должны представиться командиру, — мужа удивило, что пришлось отвечать на этот вопрос.
Странность объяснилась, пока мы шли по деревне. По пути нам встречались бойцы вольного отряда, заметно отличавшиеся от селян. Вряд ли кому-нибудь из этих парней и девушек исполнилось тридцать лет. В лучшем случае большинству из них можно было дать двадцать, с натяжкою — двадцать пять. Кровавая сотня, наводившая ужас на имперцев — кучка детей, защищающих своих родных или ожесточенно мстящих за тех, кого защитить не смогли. И не удивительно, что эти дети не имели понятия об армейской дисциплине.
— В тебе говорит материнский инстинкт, — усмехнулся Сумрак, когда я шепотом поделилась с ним наблюдениями. — Не дети, а вполне взрослые люди и нелюди.
Может быть. Но я надеялась, что хотя бы командир Арай окажется взрослым дядькой с богатым боевым опытом. Увы, надежды не оправдались.
— Арай! Арай, спустись, познакомлю кое с кем!
Нет, это не шутка: белобрысый мальчишка, влезший на голубятню — предводитель этих неуловимых мстителей. Невысокий, худой, до черноты загоревший, как и его бойцы. Я не дала бы ему и семнадцати, но со скидкой на мешанную кровь — среди его предков числились эльфы — Араю могло быть уже около тридцати.
— Что за спешка, Ридо? У нас в гостях королева Аэрталь?
— Лучше.
— Дай угадаю, — беловолосый остановился напротив нас. Его глаза, глаза взрослого, многое повидавшего человека, резко контрастирующие со всем обликом, сверкнули лукавым огнем. — Я не ошибусь, предположив, что если сейчас прикажу схватить вас и сдам людям Истмана, награды хватит еще моим внукам, чтобы сыграть свадьбы правнукам?
— Ошибешься, — мрачно выговорил Ил. — Если только попробуешь выкинуть что-нибудь подобное, умрешь на месте.
— Значит, угадал. Сумрак и Маронская Волчица. Пару лет назад видел листовки с вашими портретами. Сумма вознаграждения впечатлила.
— Лар Ал-Хашер, — представился муж. — Моя жена Галла. Мы предпочитаем эти имена.
— Арай, — парень отер о штаны руку и протянул ее Иоллару. — К нам по каким делам?
— По личным. Решили навестить друзей.
— С Каэтара через океан ради встречи с друзьями? Винца попить, былое вспомнить, и назад?
Нет, он определенно старше, чем выглядит.
— Хотели найти проводника до Пустошей, — не стал юлить Лар. — А если будет кто-то, кто знает и те места — еще лучше.
— Другой разговор. Но у меня каждый человек на счету. Все зависит от того, зачем вам понадобилось в Пустоши. Участвуете в большом гоне?
Кажется, Беата говорила, что это секретная информация. А мальчишка, поспорить готова, знал об Истмане.
— Что за гон? — поинтересовался Ферт.
— Погуляй, Ридо, — махнул на него командир.
Субординация тут все-таки соблюдалась, и Ферт поплелся к покосившемуся плетню, с другой стороны которого стояли две молоденькие селяночки, заинтересованно разглядывавшие нас с Ларом. Точнее, только Лара — темная маска будоражит воображение.
— Так вас послали за головой Истмана? Да знаю я, знаю. Наша сотня тоже не просто так по лесам бегает. Связь с Лар'элланом постоянная, обмен информацией, поддержка. Или решили, что мы тут в игрушки играем?
Сумрак не спешил отвечать. Я тоже молчала.
— Ладно, — поморщился Арай. — Давайте по-другому. Арвеллан — это мое настоящее имя. Дом Тихой Воды. Законный сын, как ни странно. Пройдете в комнаты — покажу бумаги. Страж Лар'эллана, капитан серебряной пехоты. Здесь я по личному распоряжению королевы. В первые годы войны мы пустили вопрос с поселенцами на самотек. Результат: сотни разрушенных поселков и тысячи убитых. А еще — такие вот юные мстители. Они не сидели бы, сложа руки, а по одиночке их всех давно уже перебили бы. Я нанизал двух перепелок на одну стрелу: не дал им погибнуть и собрал неплохой отряд, который теперь защищает мирных жителей. Понятно?
— Но почему только молодежь? — не удержалась я.
Арай-Арвеллан улыбнулся.
— Посмотрите на меня внимательно, тэсс Галла. Это и будет ответом. Кто пойдет за мальчишкой? Только такие же мальчишки. Кстати, ваши друзья стали настоящей находкой. Я удивился, когда они оставили службу, чтобы присоединиться к нам.
А я не удивлена. Ферт с Наем — тоже мальчишки. Даже война не заставила их повзрослеть.
— Обсудим теперь ваши дела, или все же хотите проверить мои слова и взглянуть на документы?
— Не стоит, — покачал головой Лар. — Где мы можем пообщаться, чтобы нам не помешали?
Полукровка кивнул на голубятню.
Глупость несусветная — но мы уже сидим на загаженной почтарями крыше и обсуждаем вопросы государственной важности.
— У меня приказ опознавать каждого убитого имперца. Радости мало, скажу я вам. Налетели, порубили в клочья, а я как полудурок ползаю потом среди трупов, сличаю каждую окровавленную морду с портретом государя-императора. Для своих — ищу того ублюдка, который убил мою семью. Странно, конечно, что мне его искать на третий год приспичило, но никто не удивляется — тут у некоторых похлеще заскоки. Задержитесь до весела, многое увидите.
— Мы не планировали оставаться дольше, чем на два дня.
Муж тоже снял рубашку, подставив солнцу обнаженную спину, не обгорел бы. Или не замерз — не имея возможности раздеться, я остудила раскаленный воздух, и кожа сидевшего напротив Арая покрылась мурашками.
— А придется, — поежился от внезапного холода командир Кровавой сотни. — Если хотите хорошего проводника, нужно дождаться Белку, он в патруле сейчас. Еще десяток вам дам, если добровольцы найдутся. Рассказывать им суть дела или нет, решите сами. Маги вам, думаю, не нужны, но если ваши друзья захотят пойти с вами, удерживать не стану.
А если не захотят, то мы оставим Араю подкрепление в лице Сэллера Буревестника. Он ведь твердо решил не бросать больше брата. Но я не стала сообщать капитану о такой возможности.
Лар сказал, что им будет, о чем поговорить — не ошибся. Скорее языки отвалятся, чем кончатся новости, которыми хотелось поделиться. Постепенно подошли к главному.
— Я ушел с флота.
Сэл бросил эту фразу будто между прочим, но Най насторожился.
— Будешь теперь с Галлой и Сумраком?
— Нет. Если ты не против...
— Шек! — Найар вскочил на ноги. — Л'лал эва! Я так и знал, Сэллер! Я знал, что наступит день, когда братишка явится на помощь. А ты не подумал, нужна ли мне эта помощь? Най Кантэ, просто Най Кантэ, без красивого прозвища, прекрасно справлялся со всеми проблемами без знаменитого Буревестника! И я многого добился!
— Я заметил, — невесело улыбнулся Сэл. — Еще немного и за твою голову будут давать столько же, сколько и за мою. Для тебя так важно сравнять цену?
— Для меня важно не провести всю жизнь в тени брата. Не быть вторым.
— Что ж, разумное решение. Одиночка никогда не будет вторым. Единственный, он же — первый. А я думал, из нас получилась бы неплохая команда.
— Извини, братишка, — Най снова присел на траву рядом с ним. — Я не гожусь в твою команду. Маронская Волчица, Сумрак — вот достойные напарники для тебя. Я свой предел вижу. И моя команда здесь. Я не одиночка. Есть Ферт, есть Моз. Мы неплохо сработались за это время.
— Еще один маг лишним не будет.
- Скажешь Араю, возьмет без вопросов. Но если я для тебя не пустое место, не делай этого.
— Ребячество. Ты не думаешь, что твой эгоизм может стоить кому-то жизни? Тому, кого ты не успеешь прикрыть, но прикрыл бы я, будь рядом?
— Возможно, — вздохнул Най. — Но когда я потеряю кого-то, буду знать, что в это же время, только в другом месте, мой брат сумел кого-то спасти. А когда от меня улизнет враг, буду думать, что где-то Сэл Буревестник накрыл сотню.
Следующие несколько минут тишину нарушало только негромкое чириканье засевшей в ветвях птицы.
— Это твое последнее слово? — уточнил Сэллер.
— Да.
— Хорошо. Этого предложения не было. Спрошу о другом...
Он вдруг забыл, о чем говорил. А причина этой забывчивости, премило покраснев, робко поинтересовалась:
— Я не помешала?
— Нет-нет, что вы.
Поспешно вскочив на ноги, Сэл стукнулся головой о толстую ветку. Солнце померкло, и на мгновение единственным источником света осталось тонкое девичье лицо с аккуратным прямым носиком, может лишь чуть-чуть длинноватым, огромными васильково-синими глазами и губами, яркими и сочными, как те ягоды, что он просыпал на брата. С трудом оторвавшись от созерцания этого лица, обрамленного золотистыми локонами, Сэллер успел оценить стройную фигурку под легким сарафаном, и вновь вернулся взглядом к губам. Реакция наблюдалась странная: чем дольше он смотрел на эти губы, тем сильнее пересыхали его собственные...
— Я позже зайду, — окончательно смутилась девушка и юркнула обратно в калитку.
— Заглядывай! — бросил ей вслед Най и дернул за руку застывшего брата. — Так о чем ты хотел спросить?
— Спросить? А, да… Кто это?
— Это? Лилэйн. Моя подружка… почти.
— Демона лысого! — огрызнулся Сэл. — Твоя сидит на дереве у дороги.
— Сидит? Кто сидит? — не понял Найар, но потом сообразил: — Вель? Ты видел Вель? И она сказала, что она — моя девушка?
— Разве нет?
— Нет, — братишка нахмурился. – Придумала себе что-то и чешет языком почем зря.
— Скажешь, у вас ничего не было?
— Было, — еще больше помрачнел Най. — Давно и всего раз. Но ей хватило. Знаешь, она хорошая девчонка, но немножко...
— Оборотень.
— Странная. Хотя и оборотень тоже. Сразу заметил? Не получилась, значит, защита.
— Не получилась. А к чему она вообще? Все же в курсе? Или нет?
— Это не от своих, свои знают и нормально относятся... вроде бы. А вот если эльфов встретим...
— Слушай, а Лилэйн тоже в вашем отряде? — перебил Сэл.
— Да. Но она со мной.
Возможно, будь это произнесено другим тоном, продолжения не последовало бы. Но в голосе брата слышалось подначивание, вызов. И Сэллер его принял.
— Пусть она сама мне это скажет.
Галла
Сэл устроился у брата, а нам с мужем выделили комнатку в одном из домов в центре деревни. Лар наносил воды, и я с удовольствием выкупалась, а потом недолго поспала — все же устала за эти пару дней, а энергетическая подпитка хоть и помогает в дороге, полноценный отдых не заменит.
Партизаны старались не стеснять принявших их крестьян. В деревне расположилась лишь часть отряда: ночлегом под крышей в обязательном порядке обеспечили командира, всех девушек, которых среди бойцов было двенадцать, магов и раненых в предыдущей операции. Те, кому не нашлось места в домах, стали лагерем за околицей, на берегу небольшого озерца. Сюда же на общий ужин приходили вечерами и остальные. Нас тоже пригласили.
— Трапеза скромная, — извинился Арай. — Не хочется объедать местных, а свои запасы нужно беречь. Потому каша, сыр, хлеб да овощи. Вино есть, но больше пары стаканчиков я ребятам не позволяю. Лучше не расслабляться.
Каша была кукурузная. Сто лет не ела! Ее рассыпали по плошкам и передавали из рук в руки от большого котла. Хлеб, овощи и соленый овечий сыр раскладывали на больших досках, по одной такой доске на импровизированный стол на десять-двенадцать человек. А за вином, если было такое желание, нужно было идти к краю поляны, где под березой сидел на бочке сам командир. Арвеллан поскромничал – отнюдь не скудный ужин. В первые годы войны в Кармоле он показался бы нам роскошью: каша была щедро сдобрена зажаренным на сале луком, сыр свежим, а вино выдержанным — от такого не так скоро захмелеешь, как от молодого, еще не до конца перебродившего, которое холодненьким хлещешь, не чувствуя крепости, а весь следующий день сожалеешь, что не обошелся колодезной водой.
В отряде уже знали, кто мы. Смотрели с уважением, но без священного трепета. Заметила пару удивленных взглядов, когда, покончив с едой, собрала пустые тарелки, свою и сидевших рядом парней, чтобы по примеру других вымыть их во впадавшем в озеро ручье. А что они думали? Что я прислугу потребую или буду тратить магический резерв на то, что можно сделать руками?
Солнце садилось за лиловый лес, загорались первые звезды и костры на поляне. Кто-то достал гитару...
— Авелия? — я вспомнила, как интерпретировали притчу о Каине и Авеле на Таре, популяризировав эти имена и их женские производные.
— Да, Авелия. Только не нужно ее спрашивать, есть ли у нее сестра по имени Каина. Уже нет. И у многих так. Потому и слава за нами такая: Кровавая сотня — слышали? Из-за того, что если повстречаем имперский отряд или йорхе, живым никто не уйдет. Звереют люди, когда их видят. Своих вспоминают и...
— Ферт, а твои? — я помнила, что его мать с сестрами жили в таком же поселке.
— Мои сейчас в Лар'эллане. Был у них зимой. Недолго. А вчера письмо отправил — тут почта вроде исправно работает. Я и вам хотел написать, но...
— Ладно, — хлопнул его по плечу Сэл, — на словах расскажешь.
— И вы мне. О себе, о… других.
Беседу решено было отложить, так как мы уже подошли к небольшой беленой хатке, где квартировали Най с Фертом. Входить в дом не пришлось: Найар Кантэ собственной персоной возлежал в тени дерева, на ветках которого краснели плоды, напоминавшие крупную черешню. Маг, лениво дирижируя пальцем, несложным заклинанием обрывал ягоды и ловил их ртом. Долго со смаком жевал, обсасывал косточку, а затем через полую тростниковую трубочку отправлял в прикрепленную на дереве мишень — какую-то имперскую афишку. Форма мужской одежды в отряде, похоже, была утверждена официально: на парне тоже не было ничего, кроме штанов, только не закатанных, а обрезанных до колен. После прогулки по солнцепеку я ему искренне завидовала. Вспомнилась хамка-лучница, застегнутая наглухо. Может, оборотни по-другому переносят жару? Но думать об этом было некогда: Сэл прижал палец к губам, остановив готового окликнуть Ная полуэльфа, и пользуясь тем, что братишка его не видит, услужливо насобирал ему «черешен». Огромный красный ком — пара ведер набралось бы — завис над головой ничего не подозревающего человека. В последний момент Най успел его заметить, но спасаться от града спелых ягод было поздно.
— Ферт! Скотина остроухая!
Полуэльф смущенно развел руками, мол, я тут ни при чем, а вскочивший с земли Найар ошеломленно протер глаза.
— Мы что вечером пили? — негромко спросил он у товарища, глядя на нас, как на приведения.
— Молоко, — пожал плечами Фертран.
— А ты не знаешь, чем тут кормят коров?
Не лучшая была идея с ягодами — через минуту мы все были в липком соке. Повезло только Лару, которого Най, мало с ним знакомый, обнимать не стал, ограничившись рукопожатием.
— Вам есть, о чем поговорить, — сказал Ил братьям. — А мы с Галлой пока сходим к вашему Араю. Ферт, проведешь?
— Зачем?
— Мы прибыли в расположение воинской части, должны представиться командиру, — мужа удивило, что пришлось отвечать на этот вопрос.
Странность объяснилась, пока мы шли по деревне. По пути нам встречались бойцы вольного отряда, заметно отличавшиеся от селян. Вряд ли кому-нибудь из этих парней и девушек исполнилось тридцать лет. В лучшем случае большинству из них можно было дать двадцать, с натяжкою — двадцать пять. Кровавая сотня, наводившая ужас на имперцев — кучка детей, защищающих своих родных или ожесточенно мстящих за тех, кого защитить не смогли. И не удивительно, что эти дети не имели понятия об армейской дисциплине.
— В тебе говорит материнский инстинкт, — усмехнулся Сумрак, когда я шепотом поделилась с ним наблюдениями. — Не дети, а вполне взрослые люди и нелюди.
Может быть. Но я надеялась, что хотя бы командир Арай окажется взрослым дядькой с богатым боевым опытом. Увы, надежды не оправдались.
— Арай! Арай, спустись, познакомлю кое с кем!
Нет, это не шутка: белобрысый мальчишка, влезший на голубятню — предводитель этих неуловимых мстителей. Невысокий, худой, до черноты загоревший, как и его бойцы. Я не дала бы ему и семнадцати, но со скидкой на мешанную кровь — среди его предков числились эльфы — Араю могло быть уже около тридцати.
— Что за спешка, Ридо? У нас в гостях королева Аэрталь?
— Лучше.
— Дай угадаю, — беловолосый остановился напротив нас. Его глаза, глаза взрослого, многое повидавшего человека, резко контрастирующие со всем обликом, сверкнули лукавым огнем. — Я не ошибусь, предположив, что если сейчас прикажу схватить вас и сдам людям Истмана, награды хватит еще моим внукам, чтобы сыграть свадьбы правнукам?
— Ошибешься, — мрачно выговорил Ил. — Если только попробуешь выкинуть что-нибудь подобное, умрешь на месте.
— Значит, угадал. Сумрак и Маронская Волчица. Пару лет назад видел листовки с вашими портретами. Сумма вознаграждения впечатлила.
— Лар Ал-Хашер, — представился муж. — Моя жена Галла. Мы предпочитаем эти имена.
— Арай, — парень отер о штаны руку и протянул ее Иоллару. — К нам по каким делам?
— По личным. Решили навестить друзей.
— С Каэтара через океан ради встречи с друзьями? Винца попить, былое вспомнить, и назад?
Нет, он определенно старше, чем выглядит.
— Хотели найти проводника до Пустошей, — не стал юлить Лар. — А если будет кто-то, кто знает и те места — еще лучше.
— Другой разговор. Но у меня каждый человек на счету. Все зависит от того, зачем вам понадобилось в Пустоши. Участвуете в большом гоне?
Кажется, Беата говорила, что это секретная информация. А мальчишка, поспорить готова, знал об Истмане.
— Что за гон? — поинтересовался Ферт.
— Погуляй, Ридо, — махнул на него командир.
Субординация тут все-таки соблюдалась, и Ферт поплелся к покосившемуся плетню, с другой стороны которого стояли две молоденькие селяночки, заинтересованно разглядывавшие нас с Ларом. Точнее, только Лара — темная маска будоражит воображение.
— Так вас послали за головой Истмана? Да знаю я, знаю. Наша сотня тоже не просто так по лесам бегает. Связь с Лар'элланом постоянная, обмен информацией, поддержка. Или решили, что мы тут в игрушки играем?
Сумрак не спешил отвечать. Я тоже молчала.
— Ладно, — поморщился Арай. — Давайте по-другому. Арвеллан — это мое настоящее имя. Дом Тихой Воды. Законный сын, как ни странно. Пройдете в комнаты — покажу бумаги. Страж Лар'эллана, капитан серебряной пехоты. Здесь я по личному распоряжению королевы. В первые годы войны мы пустили вопрос с поселенцами на самотек. Результат: сотни разрушенных поселков и тысячи убитых. А еще — такие вот юные мстители. Они не сидели бы, сложа руки, а по одиночке их всех давно уже перебили бы. Я нанизал двух перепелок на одну стрелу: не дал им погибнуть и собрал неплохой отряд, который теперь защищает мирных жителей. Понятно?
— Но почему только молодежь? — не удержалась я.
Арай-Арвеллан улыбнулся.
— Посмотрите на меня внимательно, тэсс Галла. Это и будет ответом. Кто пойдет за мальчишкой? Только такие же мальчишки. Кстати, ваши друзья стали настоящей находкой. Я удивился, когда они оставили службу, чтобы присоединиться к нам.
А я не удивлена. Ферт с Наем — тоже мальчишки. Даже война не заставила их повзрослеть.
— Обсудим теперь ваши дела, или все же хотите проверить мои слова и взглянуть на документы?
— Не стоит, — покачал головой Лар. — Где мы можем пообщаться, чтобы нам не помешали?
Полукровка кивнул на голубятню.
Глупость несусветная — но мы уже сидим на загаженной почтарями крыше и обсуждаем вопросы государственной важности.
— У меня приказ опознавать каждого убитого имперца. Радости мало, скажу я вам. Налетели, порубили в клочья, а я как полудурок ползаю потом среди трупов, сличаю каждую окровавленную морду с портретом государя-императора. Для своих — ищу того ублюдка, который убил мою семью. Странно, конечно, что мне его искать на третий год приспичило, но никто не удивляется — тут у некоторых похлеще заскоки. Задержитесь до весела, многое увидите.
— Мы не планировали оставаться дольше, чем на два дня.
Муж тоже снял рубашку, подставив солнцу обнаженную спину, не обгорел бы. Или не замерз — не имея возможности раздеться, я остудила раскаленный воздух, и кожа сидевшего напротив Арая покрылась мурашками.
— А придется, — поежился от внезапного холода командир Кровавой сотни. — Если хотите хорошего проводника, нужно дождаться Белку, он в патруле сейчас. Еще десяток вам дам, если добровольцы найдутся. Рассказывать им суть дела или нет, решите сами. Маги вам, думаю, не нужны, но если ваши друзья захотят пойти с вами, удерживать не стану.
А если не захотят, то мы оставим Араю подкрепление в лице Сэллера Буревестника. Он ведь твердо решил не бросать больше брата. Но я не стала сообщать капитану о такой возможности.
Лар сказал, что им будет, о чем поговорить — не ошибся. Скорее языки отвалятся, чем кончатся новости, которыми хотелось поделиться. Постепенно подошли к главному.
— Я ушел с флота.
Сэл бросил эту фразу будто между прочим, но Най насторожился.
— Будешь теперь с Галлой и Сумраком?
— Нет. Если ты не против...
— Шек! — Найар вскочил на ноги. — Л'лал эва! Я так и знал, Сэллер! Я знал, что наступит день, когда братишка явится на помощь. А ты не подумал, нужна ли мне эта помощь? Най Кантэ, просто Най Кантэ, без красивого прозвища, прекрасно справлялся со всеми проблемами без знаменитого Буревестника! И я многого добился!
— Я заметил, — невесело улыбнулся Сэл. — Еще немного и за твою голову будут давать столько же, сколько и за мою. Для тебя так важно сравнять цену?
— Для меня важно не провести всю жизнь в тени брата. Не быть вторым.
— Что ж, разумное решение. Одиночка никогда не будет вторым. Единственный, он же — первый. А я думал, из нас получилась бы неплохая команда.
— Извини, братишка, — Най снова присел на траву рядом с ним. — Я не гожусь в твою команду. Маронская Волчица, Сумрак — вот достойные напарники для тебя. Я свой предел вижу. И моя команда здесь. Я не одиночка. Есть Ферт, есть Моз. Мы неплохо сработались за это время.
— Еще один маг лишним не будет.
- Скажешь Араю, возьмет без вопросов. Но если я для тебя не пустое место, не делай этого.
— Ребячество. Ты не думаешь, что твой эгоизм может стоить кому-то жизни? Тому, кого ты не успеешь прикрыть, но прикрыл бы я, будь рядом?
— Возможно, — вздохнул Най. — Но когда я потеряю кого-то, буду знать, что в это же время, только в другом месте, мой брат сумел кого-то спасти. А когда от меня улизнет враг, буду думать, что где-то Сэл Буревестник накрыл сотню.
Следующие несколько минут тишину нарушало только негромкое чириканье засевшей в ветвях птицы.
— Это твое последнее слово? — уточнил Сэллер.
— Да.
— Хорошо. Этого предложения не было. Спрошу о другом...
Он вдруг забыл, о чем говорил. А причина этой забывчивости, премило покраснев, робко поинтересовалась:
— Я не помешала?
— Нет-нет, что вы.
Поспешно вскочив на ноги, Сэл стукнулся головой о толстую ветку. Солнце померкло, и на мгновение единственным источником света осталось тонкое девичье лицо с аккуратным прямым носиком, может лишь чуть-чуть длинноватым, огромными васильково-синими глазами и губами, яркими и сочными, как те ягоды, что он просыпал на брата. С трудом оторвавшись от созерцания этого лица, обрамленного золотистыми локонами, Сэллер успел оценить стройную фигурку под легким сарафаном, и вновь вернулся взглядом к губам. Реакция наблюдалась странная: чем дольше он смотрел на эти губы, тем сильнее пересыхали его собственные...
— Я позже зайду, — окончательно смутилась девушка и юркнула обратно в калитку.
— Заглядывай! — бросил ей вслед Най и дернул за руку застывшего брата. — Так о чем ты хотел спросить?
— Спросить? А, да… Кто это?
— Это? Лилэйн. Моя подружка… почти.
— Демона лысого! — огрызнулся Сэл. — Твоя сидит на дереве у дороги.
— Сидит? Кто сидит? — не понял Найар, но потом сообразил: — Вель? Ты видел Вель? И она сказала, что она — моя девушка?
— Разве нет?
— Нет, — братишка нахмурился. – Придумала себе что-то и чешет языком почем зря.
— Скажешь, у вас ничего не было?
— Было, — еще больше помрачнел Най. — Давно и всего раз. Но ей хватило. Знаешь, она хорошая девчонка, но немножко...
— Оборотень.
— Странная. Хотя и оборотень тоже. Сразу заметил? Не получилась, значит, защита.
— Не получилась. А к чему она вообще? Все же в курсе? Или нет?
— Это не от своих, свои знают и нормально относятся... вроде бы. А вот если эльфов встретим...
— Слушай, а Лилэйн тоже в вашем отряде? — перебил Сэл.
— Да. Но она со мной.
Возможно, будь это произнесено другим тоном, продолжения не последовало бы. Но в голосе брата слышалось подначивание, вызов. И Сэллер его принял.
— Пусть она сама мне это скажет.
Галла
Сэл устроился у брата, а нам с мужем выделили комнатку в одном из домов в центре деревни. Лар наносил воды, и я с удовольствием выкупалась, а потом недолго поспала — все же устала за эти пару дней, а энергетическая подпитка хоть и помогает в дороге, полноценный отдых не заменит.
Партизаны старались не стеснять принявших их крестьян. В деревне расположилась лишь часть отряда: ночлегом под крышей в обязательном порядке обеспечили командира, всех девушек, которых среди бойцов было двенадцать, магов и раненых в предыдущей операции. Те, кому не нашлось места в домах, стали лагерем за околицей, на берегу небольшого озерца. Сюда же на общий ужин приходили вечерами и остальные. Нас тоже пригласили.
— Трапеза скромная, — извинился Арай. — Не хочется объедать местных, а свои запасы нужно беречь. Потому каша, сыр, хлеб да овощи. Вино есть, но больше пары стаканчиков я ребятам не позволяю. Лучше не расслабляться.
Каша была кукурузная. Сто лет не ела! Ее рассыпали по плошкам и передавали из рук в руки от большого котла. Хлеб, овощи и соленый овечий сыр раскладывали на больших досках, по одной такой доске на импровизированный стол на десять-двенадцать человек. А за вином, если было такое желание, нужно было идти к краю поляны, где под березой сидел на бочке сам командир. Арвеллан поскромничал – отнюдь не скудный ужин. В первые годы войны в Кармоле он показался бы нам роскошью: каша была щедро сдобрена зажаренным на сале луком, сыр свежим, а вино выдержанным — от такого не так скоро захмелеешь, как от молодого, еще не до конца перебродившего, которое холодненьким хлещешь, не чувствуя крепости, а весь следующий день сожалеешь, что не обошелся колодезной водой.
В отряде уже знали, кто мы. Смотрели с уважением, но без священного трепета. Заметила пару удивленных взглядов, когда, покончив с едой, собрала пустые тарелки, свою и сидевших рядом парней, чтобы по примеру других вымыть их во впадавшем в озеро ручье. А что они думали? Что я прислугу потребую или буду тратить магический резерв на то, что можно сделать руками?
Солнце садилось за лиловый лес, загорались первые звезды и костры на поляне. Кто-то достал гитару...
