— С ней правда все нормально? — переспросил Ил, когда друзья ушли.
— Конечно нет. Что нормального в ребенке на войне?
Потом я долго не могла уснуть. Ворочалась, думала о детях. О том, как они там без нас. О том, что будет, если наш поход не увенчается результатами, и мы все же останемся в этом раздираемом войнами Мире. О том, что случится, если мы с Ларом не вернемся домой...
Дэви лежал на траве в саду и вприщур смотрел на зависшую над городом тучу. Лара сидела рядом и держала брата за руку.
— Маме грустно, — сказала она задумчиво. — Будет дождь.
— Не будет, — мальчик закрыл глаза и крепко сжал маленькую ладошку.
Две теплые искорки взлетели в грозовую мглу. Два любящих сердечка послали горячий привет той, что так нуждалась в них сейчас: не грусти, не тревожься, мы рядом...
Солнечный лучик пробился сквозь тучи и заплясал на золотых лепестках украшающего каштановые кудряшки цветка.
— Не будет, — повторил Дэви. — Можем шалаш под вишней построить.
— Ласси позовем?
— Нет.
На Ласси, которого теперь зачем-то нужно было звать Рином, он был обижен. Брат называется! Взял вчера их с Ларой посмотреть старый дом на берегу, но так до него и не довел — свернул на пасеку. Сказал, что меда купить, а сам битый час любезничал за амбаром с рыжей девчонкой, бросив их на растерзание ее болтливой сестре. Потом говорил, что это его подруга детства. Как будто друзей так и положено при встрече тискать. Дэви хоть и маленький, но не дурак. И не нужны ему в шалаше такие братья. А то еще рыжую свою приведет, а их с Ларой отправит мяч катать.
— Тина позовем, — решил мальчик, поднимаясь.
Как-то он застукал Тина, когда тот обнимался с приходящей кухаркой, но тэвк же не стал врать, что это его подруга, а просто попросил не говорить маме и папе. И Дэви не сказал. Тин ведь тоже много чего не рассказывает о них с Ларой. Потому что настоящий друг. А значит, может жить в их шалаше.
...Две маленькие искорки скоростными метеорами перелетели океан и яркими звездочками повисли на ночном небе Саатара. Легкий ветерок качнул их, и они покатились вниз, к спящей деревеньке, к маленькому домику, к приоткрытому окошку. Упали на мягкие подушки, запутались в светлых волосах женщины, согнали тревожный туман с лица мужчины. Не грустите, мы рядом, мы всегда с вами. Спите...
О ночном происшествии Сэл узнал только утром, вернувшись в дом, где жил брат.
— Еще одна причина, по которой я не хочу, чтобы ты оставался, — полушутя, полусерьезно отметил Най, рассказав о том, что случилось на озере. — Один вечер, и уже девушку у меня увел.
— Она не твоя девушка, — напомнил Буревестник.
Как провел ночь, не распространялся. Да и рассказывать было нечего. Как-то само собой получилось, что отделились от остальных, разговорились. Разговор вышел странный — вроде бы и ни о чем, но такой... душевный, что ли? Как будто всю жизнь были знакомы, потом расстались на день, а вчера снова встретились. Вот так и проговорили почти до утра.
Не выспался. А отдыхать уже не было времени: Лар зашел, как и договаривались накануне, чтобы вместе пойти к Араю. Командир обещал подобрать им сопровождение, но полностью полагаться на полуэльфа Сумрак не хотел: путь неблизкий, и в тех, кто пойдет с ними, он должен был быть уверен.
— А где Галла?
— Спит. Ночь была суматошная, — Иоллар поежился. – До конца жизни буду чувствовать себя идиотом.
Сэллер не стал продолжать эту тему, хватило объяснений брата.
— Она придет позже?
— Нет, сами разберемся.
Совсем как когда-то. За бойцов и их действия всегда отвечал Лар. Значит, и обсуждать пришедшую в голову мысль нужно было с ним.
По дороге к дому Арвеллана маг выбрал момент, чтобы спросить:
— Как бы ты отнесся, если бы я предложил Лилэйн пойти с нами?
Иоллар остановился.
— Странная логика, — его полумаска не скрывала улыбки. — Тебе понравилась девушка, и ты решил предложить ей романтическую прогулку к демону на рога. Дорога в Пустоши опасна. Сами Пустоши еще опаснее.
— Она тут тоже не ромашки на платочках вышивает.
— И то правда.
— Так как?
— Я бы не возражал. Хороший мечник, и к походной жизни привычная. Только... Ладно, поговори с ней, если хочешь.
Сэл понял, о чем друг промолчал, запнувшись: в команде всегда была одна женщина – его жена. Но вряд ли, появление еще одной станет помехой, Галла хорошо ладит с людьми.
— А может, ты сам Лил спросишь? Чтобы это не выглядело…
Испытывающий взгляд из прорезей в темной ткани ощущался едва ли не кожей.
— Она действительно тебе понравилась?
— Ну…
— Классический случай: не к месту и не ко времени. Хорошо, я спрошу ее. Но сначала разберемся с теми, кого позвал Арай.
Командир ожидал их в своем кабинете. То бишь восседал на крыше голубятни, а заметив гостей, махнул рукой, приглашая поднятьс.
— Ребята сейчас подойдут. А я пока расскажу, кто есть кто.
Отдавать кого-либо полуэльфу не хотелось, делал он это скрепя сердце, и, как подумалось Сэллеру, узнавшему от друга о вечерней встрече Галлы, без прямого приказа Аэрталь тут не обошлось. Королева была уверена, что их цель – император, а для такого дела Арвеллан должен был выделить лучших.
— Ослаблять отряд не в моих интересах. — Лар’элланский страж, успешно притворяющийся зеленым мальчишкой, задумчиво грыз соломинку. — Поэтому дам не больше десятка. Ровно десяток. Считайте Белку, он придет завтра, и Исору. Это его э-э… жена, скажем так. Без нее он не пойдет, сразу предупреждаю.
Буревестник заметил, как Лар недовольно поджал губы. Еще одна женщина! Но без проводника никак, придется терпеть.
— Потом Лони и Мэт Заноза. Вообще-то прозвище подходит к обоим, но Мэт получил его первым. Мальчишки – не подарок, но в команде работать умеют. Отличные следопыты, неплохие мечники, но куда более хорошие арбалетчики. Тикота. Вот, кстати и он, — Арай вынул изо рта соломинку, чтобы указать ею в подошедшего к воротам парня. – Боец.
Видимо, это слово было исчерпывающей характеристикой для темнокожего, темноволосого гиганта. Скорее всего, Тикоте, как и всем здесь, было немногим больше двадцати, но выглядел он лет на десять старше благодаря внушительной комплекции – он был на голову выше совсем не низкого Иоллара и в два раза шире его в плечах.
— Полуорк. Он один из немногих тут, чья семья жива и в безопасности. Потому и намного спокойнее остальных. И добрее.
Здоровяк поднял вверх голову и приветствовал сидящих на крыше теплой улыбкой ребенка.
— Заходи! – крикнул ему Арай. – Сейчас спустимся.
Он понизил голос до шепота и продолжил:
— Тикота – только так. Имя не сокращается. Это тоже отличает его от других. Не Тик, не Ти, не Кот. Помилуй вас боги, если забудете об этом.
Сэл оценил мускулатуру бойца и мысленно дал себе зарок никогда не сокращать его имени.
Следом за полуорком пришли еще двое: худой нескладный коротышка обритый налысо и пепельноволосый красавчик-полуэльф. Винхерд и Орик, как назвал их командир. Потом – уже отрекомендованные Лони и Мэт, ребята лет двадцати, похожие, как родные братья. Оба русоволосые, коренастые, небритые, в одинаковых серых безрукавках на голое тело, обрезанных по колено штанах и босые. Явились они в компании курчавого брюнета со щегольскими усиками.
— Эйкен, — кивнул на него Арвеллан. – Отличный мечник. Ничем не хуже Лил. О ней вам, наверное, можно уже не рассказывать?
Буревестник, сомневаясь, что правильно понял эту фразу, недоверчиво покосился на командира партизан.
— Да. Она вызвалась идти с вами. Но если возражаете, с радостью оставлю ее тут.
Сумрак сделал вид, что задумался – не для Арая, скорее для Сэла, и тому пришлось незаметно для полуэльфа его ущипнуть, чтобы добиться делано-снисходительного: «Не возражаю». Это известие на пару минут выбило из колеи, и маг пропустил информацию о следующем парне. Услышал только имя – Дуд.
— Десять, — подвел итог Арай. – Сколько и обещал. Спустимся, пообщаетесь с ребятами. Но я уверен, что вам подойдут все. Потому что если не подойдут, замены не будет.
Дуд оказался вихрастым лопоухим мальчишкой, долговязым и худым как щепа. Но рукопожатие у него было крепкое, а взгляд раскосых карих глаз — недетским. Он пришел практически сразу же за Лил, присевшей рядом с остальными на длинное толстое бревно, заменявшее лавку. Иоллар, прошелся вдоль этого бревна, сверху вниз поглядывая на тех, кого Арай назначил ему в попутчики, и кивнул полуэльфу: подходят. Он неплохо чувствовал людей, но вряд ли, чтобы так сразу разобрался, что представляют из себя эти — просто выбора ему не давали.
Объяснять собравшимся детали Сумрак не стал, сказал лишь, что идти предстоит далеко, путь опасный, и награды за это не обещают. Говорил он резко и коротко, речь была направлена лишь на одно – сразу показать, кто здесь главный. И Лар с этим прекрасно справился: когда он умолк, новоявленные члены их отряда еще больше напоминали детей, теперь уже изрядно оробевших. Кажется, их напугало неоднократно повторенное слово «дисциплина». Безмятежным оставался только добряк Тикота, очевидно, вообще не слыхавший о таком понятии.
Сэл видел, что после вымуштрованных охотников Алеза Марега или гвардейцев герцога Катара разношерстный молодняк в команде Иоллара не радует. Но тот сам отказался от людей, которых предлагала Беата, а отправляться в Пустоши втроем было бы самонадеянным ребячеством, из которого они давно уже выросли. Хотя бы до Черты нужно было сопровождение – телепортационные прыжки предстояло чередовать с пешими переходами, обходя раскинутую эльфами сеть, а в Лесу было все еще неспокойно. Да и на той стороне, где маги теряют силу, не помешает поддержка тех, кто хорошо владеет другим оружием. Плюс проводник, который, в соответствии с прозвищем, так и представлялся Сэллеру юрким рыжим зверьком с пушистым хвостом… Вот интересно, его самого кто-нибудь представляет птицей?
Когда мысли сделались глупенькими и путанными Буревестник понял, что засыпает. Он посмотрел на Лил, девушка выглядела бодрой и собранной, словно не она просидела с ним всю ночь, подбрасывая сухие ветки в норовящий потухнуть костерок. Выносливая. Когда-то и он был таким, но последние годы расслабили. Море, каюта, безделье между вахтами и стычками с имперскими кораблями, заполняемое сном – маг-лейтенант мог себе это позволить… И до сих пор не освоил формулу быстрого восстановления, вечно что-то путал. К Галле сходить, что ли? Или уже на квартиру и нормально выспаться? Но предстояло еще дождаться окончания «собеседования». Он присел на шаткий топчан в тени дерева, в стороне от остальных и наблюдал за тем, как Лар расспрашивает ребят, выясняя, кто что умеет, попутно определяя каждому обязанности. Влипли бедолаги: Сумрак – это вам не пацан Арай. Лар’элланец придерживался легенды, не выказывая не вяжущихся с нею знаний и опыта, и не демонстрируя старшинства, чем создал себе образ командира, мягко говоря, лояльного. А у Иоллара эти парни в кустики отлучаться будут строго по расписанию. Парни… А девушки как? Сэл опять взглянул на Лилэйн. Ей какие-нибудь поблажки положены? Галла на особом положении. И не по тому, что жена, а потому, что маг. Маги вне правил. Они сами по себе и подчиняются командиру только в том, что касается непосредственно боевых операций. Или даже сами командуют – смотря, на что делается упор, на солдат или на магию. Вот сейчас, к примеру, не в атаку идти, можно махнуть рукой на грозного командира и потопать к себе, отсыпаться. А то получается, постель выделили, а он до нее так и не добрался, сидит тут. Для чего? Для антуража – и только. Дескать, вот вы в какую сказку попали ребята: тут вам и Сумрак, и Буревестник… Только Волчица наша, извините, дрыхнет… Счастливица. Маг прислонился к шершавому стволу и закрыл начавший слезиться глаз. Всего на секундочку.
А когда открыл, во дворе уже никого не было, кроме сидящей прямо на земле в двух шагах от него девушки.
— Привет, — улыбнулась Лил.
На коленях у нее лежала сэрро. Сабля покоилась в ножнах, но рука мечницы сжимала рукоять, а клинок был выдвинут на ширину ладони.
— Привет. Я что, уснул?
Вопрос был риторический, и так все ясно, но она ответила:
— Да. И мне поручили охранять твой сон. Первое задание – отработка ситуации «Страховка мага на привале».
— Маг на привале, прежде чем заснуть, сам позаботится о своей безопасности, — машинально отговорился Сэл.
— Сумрак так и сказал. Поэтому уточнение: страховка мага в условиях энергетической блокады. Я, правда, не знаю, что такое энергетическая блокада, но ведь ты из-за меня не выспался... Прости. Я вчера проспала почти весь день, и ночью уже не хотелось, а вы были с дороги.
Она извинялась так, словно сама подошла к нему вечером и несла всякую чушь, лишь бы привлечь внимание, и он чувствовал себя неловко. Да еще и Лар удружил – страховка мага! Шутник хоров. Мог же разбудить.
— А где все?
Девушка пожала плечами:
— Разошлись. Арай, наверное, на озеро пошел, я видела, он удилище у хозяина взял. И Зэ-Зэ с ним.
— Кто?
— Мэт, — пояснила Лилэйн. – Но его так никто не зовет. Зэ-Зэ — Заноза в Заднице. Или просто Заноза.
— А, это те двое, — потянулся со сна Сэл.
Лил негромко рассмеялась.
— Зэ-Зэ один, а не двое. Второй – Лони. Они с Мэтом из одного поселка, кажется, какие-то родственники. До войны охотой промышляли, стрелки неплохие, в лесу не заблудятся. Не то, что Эйкен – того за ручку вести нужно. Ведешь-ведешь, подводишь к лагерю йорхе и говоришь: «Там враги». Дальше он уже и сам знает. А в разведку нельзя – потеряется. Он из приморья, в городе рос. Зато фехтованию у настоящего мастера учился…
Спросонья Сэллер не сразу понял, что она делает, а девушка ненавязчиво, под видом беззаботной болтовни сообщала ему все, что он прослушал или проспал. Арай представил людей вскользь, а со слов Лилэйн уже через полчаса у Буревестника была краткая, но емкая информация о каждом члене отряда, о его прошлом, боевых навыках и о том, какую роль в команде предварительно отвел тому или иному бойцу Лар. Жаль, что им не нужен был штабной секретарь – Лил с этой должностью справилась бы. Стоило об этом подумать, как она сразу представилась ему в строгом темном платье, с гладко зачесанными волосами, собранными на затылке в тугой узел, и с кожаной папкой в ухоженных белых ручках.
На деле же руки у Лил были темными от загара, ногти неровно обрезаны, волосы рассыпались по плечам, а строгое платье заменяли мятая синяя блуза и штаны, когда-то, вероятно, черные, но теперь выцветшие до грязно-серого. Но и такой она была необыкновенно хороша: скромный наряд подчеркивал фигуру, синее шло к глазам, а золото волос не оставляло нужды в иных драгоценностях. А еще у нее был удивительный голос, а все, что она говорила, легко откладывалось в памяти. Наверное, потому и пришла в голову эта мысль о секретаре…
— Ты меня совсем не слушаешь, — обиделась девушка.
— Да нет же, слушаю. Винхерд на четверть гном, но не любит, когда ему об этом напоминают, — повторил он ее последнюю фразу.
Этому Винхерду прямая дорога в кабинет доктора Миоллана. В страхе, что его будут звать гномом, парень ежедневно, даже в полевых условиях, брился (кровь деда давала о себе знать – бороды у этого народа отрастают быстро), а потом дошел до того, что избавился еще и от волос на голове. Интересно, как он будет выкраивать время на тщательное бритье в жестком путевом графике, который составил Лар?
— Конечно нет. Что нормального в ребенке на войне?
Потом я долго не могла уснуть. Ворочалась, думала о детях. О том, как они там без нас. О том, что будет, если наш поход не увенчается результатами, и мы все же останемся в этом раздираемом войнами Мире. О том, что случится, если мы с Ларом не вернемся домой...
Дэви лежал на траве в саду и вприщур смотрел на зависшую над городом тучу. Лара сидела рядом и держала брата за руку.
— Маме грустно, — сказала она задумчиво. — Будет дождь.
— Не будет, — мальчик закрыл глаза и крепко сжал маленькую ладошку.
Две теплые искорки взлетели в грозовую мглу. Два любящих сердечка послали горячий привет той, что так нуждалась в них сейчас: не грусти, не тревожься, мы рядом...
Солнечный лучик пробился сквозь тучи и заплясал на золотых лепестках украшающего каштановые кудряшки цветка.
— Не будет, — повторил Дэви. — Можем шалаш под вишней построить.
— Ласси позовем?
— Нет.
На Ласси, которого теперь зачем-то нужно было звать Рином, он был обижен. Брат называется! Взял вчера их с Ларой посмотреть старый дом на берегу, но так до него и не довел — свернул на пасеку. Сказал, что меда купить, а сам битый час любезничал за амбаром с рыжей девчонкой, бросив их на растерзание ее болтливой сестре. Потом говорил, что это его подруга детства. Как будто друзей так и положено при встрече тискать. Дэви хоть и маленький, но не дурак. И не нужны ему в шалаше такие братья. А то еще рыжую свою приведет, а их с Ларой отправит мяч катать.
— Тина позовем, — решил мальчик, поднимаясь.
Как-то он застукал Тина, когда тот обнимался с приходящей кухаркой, но тэвк же не стал врать, что это его подруга, а просто попросил не говорить маме и папе. И Дэви не сказал. Тин ведь тоже много чего не рассказывает о них с Ларой. Потому что настоящий друг. А значит, может жить в их шалаше.
...Две маленькие искорки скоростными метеорами перелетели океан и яркими звездочками повисли на ночном небе Саатара. Легкий ветерок качнул их, и они покатились вниз, к спящей деревеньке, к маленькому домику, к приоткрытому окошку. Упали на мягкие подушки, запутались в светлых волосах женщины, согнали тревожный туман с лица мужчины. Не грустите, мы рядом, мы всегда с вами. Спите...
Глава 7
О ночном происшествии Сэл узнал только утром, вернувшись в дом, где жил брат.
— Еще одна причина, по которой я не хочу, чтобы ты оставался, — полушутя, полусерьезно отметил Най, рассказав о том, что случилось на озере. — Один вечер, и уже девушку у меня увел.
— Она не твоя девушка, — напомнил Буревестник.
Как провел ночь, не распространялся. Да и рассказывать было нечего. Как-то само собой получилось, что отделились от остальных, разговорились. Разговор вышел странный — вроде бы и ни о чем, но такой... душевный, что ли? Как будто всю жизнь были знакомы, потом расстались на день, а вчера снова встретились. Вот так и проговорили почти до утра.
Не выспался. А отдыхать уже не было времени: Лар зашел, как и договаривались накануне, чтобы вместе пойти к Араю. Командир обещал подобрать им сопровождение, но полностью полагаться на полуэльфа Сумрак не хотел: путь неблизкий, и в тех, кто пойдет с ними, он должен был быть уверен.
— А где Галла?
— Спит. Ночь была суматошная, — Иоллар поежился. – До конца жизни буду чувствовать себя идиотом.
Сэллер не стал продолжать эту тему, хватило объяснений брата.
— Она придет позже?
— Нет, сами разберемся.
Совсем как когда-то. За бойцов и их действия всегда отвечал Лар. Значит, и обсуждать пришедшую в голову мысль нужно было с ним.
По дороге к дому Арвеллана маг выбрал момент, чтобы спросить:
— Как бы ты отнесся, если бы я предложил Лилэйн пойти с нами?
Иоллар остановился.
— Странная логика, — его полумаска не скрывала улыбки. — Тебе понравилась девушка, и ты решил предложить ей романтическую прогулку к демону на рога. Дорога в Пустоши опасна. Сами Пустоши еще опаснее.
— Она тут тоже не ромашки на платочках вышивает.
— И то правда.
— Так как?
— Я бы не возражал. Хороший мечник, и к походной жизни привычная. Только... Ладно, поговори с ней, если хочешь.
Сэл понял, о чем друг промолчал, запнувшись: в команде всегда была одна женщина – его жена. Но вряд ли, появление еще одной станет помехой, Галла хорошо ладит с людьми.
— А может, ты сам Лил спросишь? Чтобы это не выглядело…
Испытывающий взгляд из прорезей в темной ткани ощущался едва ли не кожей.
— Она действительно тебе понравилась?
— Ну…
— Классический случай: не к месту и не ко времени. Хорошо, я спрошу ее. Но сначала разберемся с теми, кого позвал Арай.
Командир ожидал их в своем кабинете. То бишь восседал на крыше голубятни, а заметив гостей, махнул рукой, приглашая поднятьс.
— Ребята сейчас подойдут. А я пока расскажу, кто есть кто.
Отдавать кого-либо полуэльфу не хотелось, делал он это скрепя сердце, и, как подумалось Сэллеру, узнавшему от друга о вечерней встрече Галлы, без прямого приказа Аэрталь тут не обошлось. Королева была уверена, что их цель – император, а для такого дела Арвеллан должен был выделить лучших.
— Ослаблять отряд не в моих интересах. — Лар’элланский страж, успешно притворяющийся зеленым мальчишкой, задумчиво грыз соломинку. — Поэтому дам не больше десятка. Ровно десяток. Считайте Белку, он придет завтра, и Исору. Это его э-э… жена, скажем так. Без нее он не пойдет, сразу предупреждаю.
Буревестник заметил, как Лар недовольно поджал губы. Еще одна женщина! Но без проводника никак, придется терпеть.
— Потом Лони и Мэт Заноза. Вообще-то прозвище подходит к обоим, но Мэт получил его первым. Мальчишки – не подарок, но в команде работать умеют. Отличные следопыты, неплохие мечники, но куда более хорошие арбалетчики. Тикота. Вот, кстати и он, — Арай вынул изо рта соломинку, чтобы указать ею в подошедшего к воротам парня. – Боец.
Видимо, это слово было исчерпывающей характеристикой для темнокожего, темноволосого гиганта. Скорее всего, Тикоте, как и всем здесь, было немногим больше двадцати, но выглядел он лет на десять старше благодаря внушительной комплекции – он был на голову выше совсем не низкого Иоллара и в два раза шире его в плечах.
— Полуорк. Он один из немногих тут, чья семья жива и в безопасности. Потому и намного спокойнее остальных. И добрее.
Здоровяк поднял вверх голову и приветствовал сидящих на крыше теплой улыбкой ребенка.
— Заходи! – крикнул ему Арай. – Сейчас спустимся.
Он понизил голос до шепота и продолжил:
— Тикота – только так. Имя не сокращается. Это тоже отличает его от других. Не Тик, не Ти, не Кот. Помилуй вас боги, если забудете об этом.
Сэл оценил мускулатуру бойца и мысленно дал себе зарок никогда не сокращать его имени.
Следом за полуорком пришли еще двое: худой нескладный коротышка обритый налысо и пепельноволосый красавчик-полуэльф. Винхерд и Орик, как назвал их командир. Потом – уже отрекомендованные Лони и Мэт, ребята лет двадцати, похожие, как родные братья. Оба русоволосые, коренастые, небритые, в одинаковых серых безрукавках на голое тело, обрезанных по колено штанах и босые. Явились они в компании курчавого брюнета со щегольскими усиками.
— Эйкен, — кивнул на него Арвеллан. – Отличный мечник. Ничем не хуже Лил. О ней вам, наверное, можно уже не рассказывать?
Буревестник, сомневаясь, что правильно понял эту фразу, недоверчиво покосился на командира партизан.
— Да. Она вызвалась идти с вами. Но если возражаете, с радостью оставлю ее тут.
Сумрак сделал вид, что задумался – не для Арая, скорее для Сэла, и тому пришлось незаметно для полуэльфа его ущипнуть, чтобы добиться делано-снисходительного: «Не возражаю». Это известие на пару минут выбило из колеи, и маг пропустил информацию о следующем парне. Услышал только имя – Дуд.
— Десять, — подвел итог Арай. – Сколько и обещал. Спустимся, пообщаетесь с ребятами. Но я уверен, что вам подойдут все. Потому что если не подойдут, замены не будет.
Дуд оказался вихрастым лопоухим мальчишкой, долговязым и худым как щепа. Но рукопожатие у него было крепкое, а взгляд раскосых карих глаз — недетским. Он пришел практически сразу же за Лил, присевшей рядом с остальными на длинное толстое бревно, заменявшее лавку. Иоллар, прошелся вдоль этого бревна, сверху вниз поглядывая на тех, кого Арай назначил ему в попутчики, и кивнул полуэльфу: подходят. Он неплохо чувствовал людей, но вряд ли, чтобы так сразу разобрался, что представляют из себя эти — просто выбора ему не давали.
Объяснять собравшимся детали Сумрак не стал, сказал лишь, что идти предстоит далеко, путь опасный, и награды за это не обещают. Говорил он резко и коротко, речь была направлена лишь на одно – сразу показать, кто здесь главный. И Лар с этим прекрасно справился: когда он умолк, новоявленные члены их отряда еще больше напоминали детей, теперь уже изрядно оробевших. Кажется, их напугало неоднократно повторенное слово «дисциплина». Безмятежным оставался только добряк Тикота, очевидно, вообще не слыхавший о таком понятии.
Сэл видел, что после вымуштрованных охотников Алеза Марега или гвардейцев герцога Катара разношерстный молодняк в команде Иоллара не радует. Но тот сам отказался от людей, которых предлагала Беата, а отправляться в Пустоши втроем было бы самонадеянным ребячеством, из которого они давно уже выросли. Хотя бы до Черты нужно было сопровождение – телепортационные прыжки предстояло чередовать с пешими переходами, обходя раскинутую эльфами сеть, а в Лесу было все еще неспокойно. Да и на той стороне, где маги теряют силу, не помешает поддержка тех, кто хорошо владеет другим оружием. Плюс проводник, который, в соответствии с прозвищем, так и представлялся Сэллеру юрким рыжим зверьком с пушистым хвостом… Вот интересно, его самого кто-нибудь представляет птицей?
Когда мысли сделались глупенькими и путанными Буревестник понял, что засыпает. Он посмотрел на Лил, девушка выглядела бодрой и собранной, словно не она просидела с ним всю ночь, подбрасывая сухие ветки в норовящий потухнуть костерок. Выносливая. Когда-то и он был таким, но последние годы расслабили. Море, каюта, безделье между вахтами и стычками с имперскими кораблями, заполняемое сном – маг-лейтенант мог себе это позволить… И до сих пор не освоил формулу быстрого восстановления, вечно что-то путал. К Галле сходить, что ли? Или уже на квартиру и нормально выспаться? Но предстояло еще дождаться окончания «собеседования». Он присел на шаткий топчан в тени дерева, в стороне от остальных и наблюдал за тем, как Лар расспрашивает ребят, выясняя, кто что умеет, попутно определяя каждому обязанности. Влипли бедолаги: Сумрак – это вам не пацан Арай. Лар’элланец придерживался легенды, не выказывая не вяжущихся с нею знаний и опыта, и не демонстрируя старшинства, чем создал себе образ командира, мягко говоря, лояльного. А у Иоллара эти парни в кустики отлучаться будут строго по расписанию. Парни… А девушки как? Сэл опять взглянул на Лилэйн. Ей какие-нибудь поблажки положены? Галла на особом положении. И не по тому, что жена, а потому, что маг. Маги вне правил. Они сами по себе и подчиняются командиру только в том, что касается непосредственно боевых операций. Или даже сами командуют – смотря, на что делается упор, на солдат или на магию. Вот сейчас, к примеру, не в атаку идти, можно махнуть рукой на грозного командира и потопать к себе, отсыпаться. А то получается, постель выделили, а он до нее так и не добрался, сидит тут. Для чего? Для антуража – и только. Дескать, вот вы в какую сказку попали ребята: тут вам и Сумрак, и Буревестник… Только Волчица наша, извините, дрыхнет… Счастливица. Маг прислонился к шершавому стволу и закрыл начавший слезиться глаз. Всего на секундочку.
А когда открыл, во дворе уже никого не было, кроме сидящей прямо на земле в двух шагах от него девушки.
— Привет, — улыбнулась Лил.
На коленях у нее лежала сэрро. Сабля покоилась в ножнах, но рука мечницы сжимала рукоять, а клинок был выдвинут на ширину ладони.
— Привет. Я что, уснул?
Вопрос был риторический, и так все ясно, но она ответила:
— Да. И мне поручили охранять твой сон. Первое задание – отработка ситуации «Страховка мага на привале».
— Маг на привале, прежде чем заснуть, сам позаботится о своей безопасности, — машинально отговорился Сэл.
— Сумрак так и сказал. Поэтому уточнение: страховка мага в условиях энергетической блокады. Я, правда, не знаю, что такое энергетическая блокада, но ведь ты из-за меня не выспался... Прости. Я вчера проспала почти весь день, и ночью уже не хотелось, а вы были с дороги.
Она извинялась так, словно сама подошла к нему вечером и несла всякую чушь, лишь бы привлечь внимание, и он чувствовал себя неловко. Да еще и Лар удружил – страховка мага! Шутник хоров. Мог же разбудить.
— А где все?
Девушка пожала плечами:
— Разошлись. Арай, наверное, на озеро пошел, я видела, он удилище у хозяина взял. И Зэ-Зэ с ним.
— Кто?
— Мэт, — пояснила Лилэйн. – Но его так никто не зовет. Зэ-Зэ — Заноза в Заднице. Или просто Заноза.
— А, это те двое, — потянулся со сна Сэл.
Лил негромко рассмеялась.
— Зэ-Зэ один, а не двое. Второй – Лони. Они с Мэтом из одного поселка, кажется, какие-то родственники. До войны охотой промышляли, стрелки неплохие, в лесу не заблудятся. Не то, что Эйкен – того за ручку вести нужно. Ведешь-ведешь, подводишь к лагерю йорхе и говоришь: «Там враги». Дальше он уже и сам знает. А в разведку нельзя – потеряется. Он из приморья, в городе рос. Зато фехтованию у настоящего мастера учился…
Спросонья Сэллер не сразу понял, что она делает, а девушка ненавязчиво, под видом беззаботной болтовни сообщала ему все, что он прослушал или проспал. Арай представил людей вскользь, а со слов Лилэйн уже через полчаса у Буревестника была краткая, но емкая информация о каждом члене отряда, о его прошлом, боевых навыках и о том, какую роль в команде предварительно отвел тому или иному бойцу Лар. Жаль, что им не нужен был штабной секретарь – Лил с этой должностью справилась бы. Стоило об этом подумать, как она сразу представилась ему в строгом темном платье, с гладко зачесанными волосами, собранными на затылке в тугой узел, и с кожаной папкой в ухоженных белых ручках.
На деле же руки у Лил были темными от загара, ногти неровно обрезаны, волосы рассыпались по плечам, а строгое платье заменяли мятая синяя блуза и штаны, когда-то, вероятно, черные, но теперь выцветшие до грязно-серого. Но и такой она была необыкновенно хороша: скромный наряд подчеркивал фигуру, синее шло к глазам, а золото волос не оставляло нужды в иных драгоценностях. А еще у нее был удивительный голос, а все, что она говорила, легко откладывалось в памяти. Наверное, потому и пришла в голову эта мысль о секретаре…
— Ты меня совсем не слушаешь, — обиделась девушка.
— Да нет же, слушаю. Винхерд на четверть гном, но не любит, когда ему об этом напоминают, — повторил он ее последнюю фразу.
Этому Винхерду прямая дорога в кабинет доктора Миоллана. В страхе, что его будут звать гномом, парень ежедневно, даже в полевых условиях, брился (кровь деда давала о себе знать – бороды у этого народа отрастают быстро), а потом дошел до того, что избавился еще и от волос на голове. Интересно, как он будет выкраивать время на тщательное бритье в жестком путевом графике, который составил Лар?
