Тин-Тивилир говорил о влиянии энергетически мертвой зоны Пустошей на весь континент. Как обстояли дела на самом деле, точно не знал никто, но факт оставался фактом: тропическая жара сместилась на юг материка, туда, где в прямом смысле на вулканах жили огненные орки, холод отступил на Льды их снежных собратьев, селившимся на Гребне гномам повезло с привычно умеренным климатом, а эльфам достался такой вот Лес. И никто не жаловался.
— А тут вода вкуснее, — заметил Орик, выливая на землю содержимое фляги, чтобы наполнить ее из ручья.
— Это я поспособствовал, — «сознался» Мэт, демонстративно поправляя штаны.
Будь это правдой, парень отхватил бы по полной, а так полуэльф лишь отмахнулся. Шутника такая реакция не устроила, и он решил переключиться на других членов отряда. Белка и его жена о чем-то шептались с Илом, присев подальше от остальных и развернув на земле карту, близнецы отошли, чтобы «прозвонить» окрестности, Лони, наверное, объедался лесными ягодами, а ко мне, сидевшей у журчащей воды, впитывая живую силу этого места, у парня не хватило бы наглости подойти. Но людей у ручья оставалось достаточно, и объект для подтрунивания скоро нашелся.
— Лил, а у тебя сабля острая?
— Хочешь проверить? – усмехнулась девушка.
— Не, мне не надо. Я о Вине забочусь. У него, видно, бритва затупилась. Впереди меня ж топает, а я гляжу, как-то лысина уже не так отсвечивает, тускло, щетина мешает. Так может ты его того, побреешь? Поможешь гномику…
Лилэйн покосилась на машинально погладившего голову Винхерда и укоризненно покачала головой.
— Я бы тебе помогла, Зэ-Зэ. Небось трудно жить, когда язык во рту не помещается? Я б укоротила.
— А за «гномика» можно и в морду получить, — хмуро предупредил квартерон.
Было понятно, что пикировка эта для них привычна, и Иоллар, обернувшийся на миг, не посчитал нужным вмешиваться. Верно. Не молчать же ребятам всю дорогу?
Не придав значения угрозе Винхерда, Мэт прошел мимо него и шлепнулся на траву рядом с Лил.
— Длинный, говоришь? – он высунул язык и, сведя глаза к переносице, попытался его рассмотреть. – А девчонкам нравится. Проверить не хочешь?
Он потянулся к ней, делая вид, что хочет поцеловать.
— На слово поверю, — отстранилась Лил.
— Совсем не нравлюсь? – состроил обиженную мордаху парень. – А если я вот так сделаю?
Он прикрыл ладонью один глаз. Не знаю, что это означало, но девушка вспыхнула, а ее рука потянулась к лежащей рядом сэрро.
— Не нарывайся, Зэ-Зэ, — процедила она сквозь зубы.
Наверное, это было что-то новенькое, и на такой ответ Мэт не рассчитывал.
— Тебе прям не угодишь, — пробормотал он, резво вскочив на ноги, чтобы ретироваться на другой край полянки, где сидел, подставив лицо солнцу, здоровяк Тикота.
Лилэйн огляделась, а я, как назло, не успела отвести взгляд, и девушка поняла, что я наблюдала этот странный диалог.
— Заноза, — кивнула она в сторону Мэта, как будто оправдываясь, и тут же потупилась, взглянув на что-то поверх моей головы.
Я обернулась: у красного ствола неизвестного мне дерева стоял Сэл. В одной руке он держал разряженный арбалет, в другой – какую-то птицу, крупную и мертвую.
— Не сдержался, — пояснил он в ответ на мое удивление. – Вечером зажарим.
— Сам его и потащишь, — поднялся с земли Лар. – Собирайтесь, двигаемся дальше. Если телепортироваться не получится, к ночи нужно дойти до реки.
— Не бьют их сейчас, — сообщил Сэллеру рассмотревший его добычу Мэт. – Токуют они в мае. А девкам так вообще положено лис да куниц носить – пушного зверя. Но у вас, видать, порядки другие… Пойду, Лони позову.
Беззаботная радость на лице Буревестника сменилась растерянностью. А я еле удержалась, чтобы не обернуться на Лил, наверняка слышавшую это замечание. М-да, интересное у нас путешествие получится, если я не ошиблась в выводах. Но этот Мэт, действительно, заноза!
К реке Лифити, Звенящей, вышли, как и рассчитывал Иоллар, вечером. Время и силы еще оставались, но переправляться в сумерках не стали. Тем более, Белка сказал, что противоположный берег, высокий и глинистый, весь в оврагах и рытвинах, а на этом нашлось удобное место для стоянки. Разбили палатки, разожгли костер.
— Завтра откроем портал, — уверила Галла. – Не может сеть быть такой плотной.
Сумрак в этих магических штучках не разбирался и привык доверять жене.
— Как ты? – спросил, обнимая за плечи присевшую у воды женщину.
— В порядке. Искупаться бы.
— Не нужно. Темнеет, и течение неизвестно какое. Кстати, идеи насчет переправы есть? Если нет, Белка говорит, что брод в паре парсо выше.
— Сэл у нас по воде спец, придумает что-нибудь. Или Най. Пусть лучше Най, а? – попросила она. – Мне кажется, ему будет приятно показать, на что он способен.
И в этом вся его Дьери. Наю, видите ли, будет приятно.
— Сэлу я доверяю, — не согласился и не отказался Лар. – А его брата едва знаю.
— Тогда об остальных и спрашивать боюсь, — улыбнулась жена. – А нам с ними еще не один день идти.
— А что остальные? – задумался на мгновенье Сумрак. – Нормальная команда. Правда, с твоей помощью шли, и не поймешь, кто на что горазд. Эйкен, думаю, сразу выдохся бы, Тикота – с его массой долго темп не выдержишь. Дуд…
— Не придирайся к мальчику, на него я почти не тратилась.
— Присмотрела себе очередного любимчика?
— Когда это у меня были любимчики? – удивилась Галла.
— Раньше никогда.
Он вспомнил девчонку-оборотня, но не стал ничего говорить, хоть и радовался, что жена легко уступила его решению. И с теми, кого взяли, возможны сложности. Эйкен этот – дитя цивилизации. Как может взрослый мужчина быть настолько не приспособленным? Горожанин не понимал и не любил лес, а лес отвечал ему взаимностью: не считая того, что мечник ожегся о ядовитый плющ, он еще дважды падал, спотыкаясь о корни, один раз зацепился волосами за ветку, которая еще немного и расцарапала бы ему лицо, провалился ногой в чью-то нору – и это лишь в первый день! Как он продержался с Араем полтора года без подпитывающего силой и залечивающего мелкие раны мага? Дуд… Сумрак поморщился, подумав о лопоухом: тут в целом без претензий, но Галла так опекала «мальчика», что у Лара подсознательно возникало ощущение, что он ведет с собой сопливого несмышленыша. А если кого и следовало поучить, так это доставшего всех поддевками Мэта. Но Заноза, как ни странно, командиру нравился. Пришлось притормозить парня пару раз, и шуточки у него были грубоватые, но в наблюдательности охотнику не откажешь – Сэла, вон, враз раскусил.
— О чем задумался?
— О разном, — Лар присел рядом с женой.
— Скучаешь по малышам?
— Да, — честно ответил он.
— И я. А если мы не успеем за два месяца?
— Значит, будем искать дольше. Я предупредил Тина и Лайса. И с Рошаном поговорил. Если к сентябрю от нас не будет вестей, он уведет детей с Тара. А Тин обещал, что отправится на наши поиски.
— Но ты сказал…
— Да, — Иоллар коснулся губами виска жены, — два месяца. Это оптимальный срок, и я планирую в него уложиться. По крайней мере, выбраться обратно с Пустошей и передать весточку в Марони. Но лучше быть готовыми к неожиданностям.
— Лучше было бы, если бы ты предупреждал меня о своих планах, — надулась Галла. – Тогда у меня была бы хотя бы иллюзия, что это наши общие планы.
Естественно, супруга обиделась, и у него тут же возникли не лишенные приятностей идеи, как искупить вину. Но она вдруг замерла, словно прислушиваясь к чему-то вдалеке.
— У нас гости.
От костра донесся памятный еще по Кармолу короткий свист – Буревестник тоже почуял чужаков.
Птицу, похожую на глухаря, но названную Белкой как-то иначе, Сэл отдал жене проводника. Исора споро ее ощипала, выпотрошила и разрезала, сказав, что целиком над костром такую крупную не изжаришь. Обещала стушить в котле с салом. Мага эти подробности уже не занимали. Чаще вспоминались слова Мэта-Занозы, о том, что девушкам в подарок охотники носят пушнину. Нет, мыслей тут же отправиться добывать лису не возникло. Но неужели Зэ-Зэ заметил? Он же и не смотрит на нее. Лишь иногда, когда никто не видит, даже она сама – мельком, будто невзначай…
— Снова любуешься красоткой Лилэйн? – неслышно подкрался Най.
Значит, они все-таки видят. Наверное, посмеиваются над ним. И она тоже.
— Почему бы тебе не подойти к ней?
— Это не такая девушка, братишка.
Принцип классификации «такая – не такая» объяснил когда-то Лар. За бутылкой сухого тарейского у обычно неохочего до подобных тем Сумрака вдруг развязался язык, и если принять на веру все, что он говорил, встреча с «не такой» девушкой сулила массу неприятностей в виде затяжных отношений, обязательств, а после — свадьбы или грандиозного скандала в случае разрыва. Сэллер готов был отдать второй глаз за то, что эти беды ему ни к чему.
— Тогда я подойду, — подмигнул Найар.
Иоллар с Галлой пошли к реке, Тикота, Орик и Дуд, первые, кому выпал жребий, дежурили на подступах к лагерю, а остальные собрались у костра. Напоследок хлопнув брата по плечу Най присоединился к сидевшим у огня: что-то сказал Винхерду, одной фразой отбрил острослова Мэта, отодвинул Лони и уже сидел рядом с Лил. Нашептывал ей что-то на ушко, пока Исора не приметила бездельника и не всучила ему какой-то мешочек.
— Давай, тэр чародей, потрудись, если от ужина не отказываешься.
Почтения к магу жена Белки не испытывала, относилась к нему как к прочим. А может, и подтрунивала, потому что Най, заглянув в торбу, скривился так, словно ему поручили копаться в свиной требухе. Приблизившись, Сэл увидел, что вызвало такую реакцию – двумя пальцами брат брезгливо держал картофелину.
— Вот, взяла немного, — пояснила Исора. – Как раз в кулеш покрошить. Давай уж я сама, горюшко.
Но Лил уже успела перехватить злосчастный корнеплод.
— Поберегите свои нежные ручки, тэсс, — пальцы соприкоснулись на миг, когда он взял у нее картофелину.
Не глядя на девушку, словно мысли его всецело занимал предстоящий ужин, Сэллер вынул из-за пояса нож. Он не видел лиц окружавших его людей, но хорошо представлял себе их удивление, когда острое лезвие принялось снимать кожуру тонкой, закручивающейся в серпантин лентой. Отчего-то подобных умений не ждут от легендарного Буревестника.
— Ловко, — похвалила Лилэйн. – Я так не умею.
— Просто у тебя ножик слишком длинный, — кивнул на сэрро Мэт. – Так что там дальше, Вин?
Похоже, до того как маг подошел, бритоголовый развлекал друзей рассказами.
— А ничего дальше. Убила она их всех. По-хорошему сначала хотела, а они не послушали. Тогда она призвала того, кого зовут пожирателем душ…
История немного отличалась от той, свидетелем которой был Сэллер. Потому что рассказывалось в ней не о том, что произошло шесть лет назад на берегах Волнавы, а о том, что давным-давно случилось тут, на Саатаре. И героиней этого рассказа была не Галла Ал-Хашер, а Велерина.
— Да вы что? – Лони обвел взглядом товарищей. – Это же старая сказка. Притом не самая интересная. Лично мне больше нравится про Велерину и золотой молот гномов. Или про Повелителя Времени.
— Про Повелителя Времени – точно сказка, — усмехнулась, помешивавшая жаркое Исора. – А про остальное не скажи. Говорят, так и было.
Сэл никогда не слышал о Повелителе Времени, жители Западных Земель знали больше историй о величайшей чародейке Тара, как правдивых, так и вымышленных. А о Пожирателе, если б спросили, мог рассказать. Но никто его ни о чем не спрашивал. Только Эйкен поинтересовался, когда он управился с последней картофелиной:
— А это нужно, так уметь? Как-то связано с магией?
Чудак.
— Естественно, — с самым честным видом ответил он.
— А как?
— Понимаешь ли, приятель, все дело в том, что, вопреки всеобщему мнению, все маги, как это ни странно…
Вспомнился наставник, магистр Багур, сопровождавший ответ на любой вопрос такими растянутыми вступлениями.
— …тоже любят поесть.
Заржали, подражая молодым жеребцам, Мэт и Лони, и сквозь их смех, наверное, только он услышал тихий голос Лил:
— А что еще любят маги?
Но вместо того, чтобы сказать ей что-то на это, он цыкнул на хохочущих парней.
— Тихо! Най, щиты.
Галла должна была почувствовать. А если нет, Лар поймет. Сунул два пальца в рот и негромко свистнул.
Высылать разведку не пришлось. Вспыхнули один за другим факела – незваные гости освещали себе дорогу.
— Кто старший? – остановился на границе защиты черноволосый эльф.
— Я, — выступил вперед Иоллар.
— Назови себя, человек.
— Я не человек.
«Будто по ушам не видно», — подумал Сэл.
— Назови себя, не человек, — раздраженно поправил лар’элланец. От этого красавчика в сверкающей кольчуге и с длинным мечом на расшитой золотом перевязи тянуло таким высокомерием, что Буревестнику так и хотелось сбить с него спесь каким-нибудь плетением.
— Лар Ал-Хашер, — представился командир маленького отряда. – А это мои друзья.
Эльф обернулся к стоящему позади него воину, такому же длинноухому и черноволосому. Что-то спросил у него на саальге, выслушал ответ и усмехнулся.
— Я слышал об одном Ларе Ал-Хашер. Его еще называют карающим Сумраком Восточных Земель.
— Просто Сумраком.
— И что же ты, просто Сумрак, забыл в нашем благословенном Лесу?
— Иду своей дорогой. На Восток.
— Тут нет твоих дорог. И дороги, и деревья, и эта река принадлежат нам. Это наша земля.
— А я слышал, что это земли королевы Аэрталь, — сохраняя почтительный тон, возразил Иоллар. – И она позволяет ходить по ним своим друзьям.
Эльфы снова зашептались. Лар’элланцев было много, в темноте не сосчитать, но никак не меньше полусотни. Они обступили их плотным кольцом, держась на отдалении, а эти двое – командир и, очевидно, его правая рука – вышли для переговоров. То, что встретившиеся у реки люди не враги, эльфы уже поняли – с врагами не разговаривали бы. Но чего хотели, непонятно.
— Друзья Повелительницы Леса не прячутся под масками, — заявил, посовещавшись с помощником, высокомерный эльф. – Открой лицо.
— Я не делал этого в присутствии самой королевы, не сделаю и сейчас. А если вы слышали обо мне, должны знать, что этот спор может стоить вам жизни.
Лар говорил спокойно, но в сдержанном голосе уже звенел металл.
— Слышал, — скривился лар’элланец. – Но ты не слышал обо мне, Сумрак. Это ведь твоя жена? – он кивнул на Галлу. – Та, которую зовут Белой Волчицей Марони? Спроси у нее, смогу ли я разрушить вашу защиту и убить ее и других твоих спутников.
«Сможет, — пронеслось в голове у Сэла. – Сила этого места подчиняется ему».
— Нет, — с вызовом возразила Галла. – Если не хочет потерять всех своих воинов.
— Самоуверенно. Но мне дороги мои воины, и я не стану рисковать их жизнями, пусть даже этот риск весьма маловероятен. А насколько Лар Ал-Хашер ценит своих бойцов? Это ведь твой боец, Сумрак?
Двое эльфов выволокли на освещенное факелами пространство парня с заломленными за спину руками. Дуд.
— Если не откроешь лица, он умрет.
— Ил, он не блефует, — прошептала на кассаэл Галла.
Сэллер был того же мнения.
— Открой лицо, — повторил лар’элланский чародей.
Иоллар стянул маску, но эльф увидел лишь туман.
— Это не твое лицо, Сумрак.
Дуд замычал, когда к тощей шее с нервно дергающимся кадыком прижалось лезвие ножа.
— Лицо. Без марева и иллюзий. Я почувствую, если ты попытаешься меня обмануть.
Да кто же он такой, этот наглый маг? И чего ждет Лар? Неужели позволит им убить парня?
— А тут вода вкуснее, — заметил Орик, выливая на землю содержимое фляги, чтобы наполнить ее из ручья.
— Это я поспособствовал, — «сознался» Мэт, демонстративно поправляя штаны.
Будь это правдой, парень отхватил бы по полной, а так полуэльф лишь отмахнулся. Шутника такая реакция не устроила, и он решил переключиться на других членов отряда. Белка и его жена о чем-то шептались с Илом, присев подальше от остальных и развернув на земле карту, близнецы отошли, чтобы «прозвонить» окрестности, Лони, наверное, объедался лесными ягодами, а ко мне, сидевшей у журчащей воды, впитывая живую силу этого места, у парня не хватило бы наглости подойти. Но людей у ручья оставалось достаточно, и объект для подтрунивания скоро нашелся.
— Лил, а у тебя сабля острая?
— Хочешь проверить? – усмехнулась девушка.
— Не, мне не надо. Я о Вине забочусь. У него, видно, бритва затупилась. Впереди меня ж топает, а я гляжу, как-то лысина уже не так отсвечивает, тускло, щетина мешает. Так может ты его того, побреешь? Поможешь гномику…
Лилэйн покосилась на машинально погладившего голову Винхерда и укоризненно покачала головой.
— Я бы тебе помогла, Зэ-Зэ. Небось трудно жить, когда язык во рту не помещается? Я б укоротила.
— А за «гномика» можно и в морду получить, — хмуро предупредил квартерон.
Было понятно, что пикировка эта для них привычна, и Иоллар, обернувшийся на миг, не посчитал нужным вмешиваться. Верно. Не молчать же ребятам всю дорогу?
Не придав значения угрозе Винхерда, Мэт прошел мимо него и шлепнулся на траву рядом с Лил.
— Длинный, говоришь? – он высунул язык и, сведя глаза к переносице, попытался его рассмотреть. – А девчонкам нравится. Проверить не хочешь?
Он потянулся к ней, делая вид, что хочет поцеловать.
— На слово поверю, — отстранилась Лил.
— Совсем не нравлюсь? – состроил обиженную мордаху парень. – А если я вот так сделаю?
Он прикрыл ладонью один глаз. Не знаю, что это означало, но девушка вспыхнула, а ее рука потянулась к лежащей рядом сэрро.
— Не нарывайся, Зэ-Зэ, — процедила она сквозь зубы.
Наверное, это было что-то новенькое, и на такой ответ Мэт не рассчитывал.
— Тебе прям не угодишь, — пробормотал он, резво вскочив на ноги, чтобы ретироваться на другой край полянки, где сидел, подставив лицо солнцу, здоровяк Тикота.
Лилэйн огляделась, а я, как назло, не успела отвести взгляд, и девушка поняла, что я наблюдала этот странный диалог.
— Заноза, — кивнула она в сторону Мэта, как будто оправдываясь, и тут же потупилась, взглянув на что-то поверх моей головы.
Я обернулась: у красного ствола неизвестного мне дерева стоял Сэл. В одной руке он держал разряженный арбалет, в другой – какую-то птицу, крупную и мертвую.
— Не сдержался, — пояснил он в ответ на мое удивление. – Вечером зажарим.
— Сам его и потащишь, — поднялся с земли Лар. – Собирайтесь, двигаемся дальше. Если телепортироваться не получится, к ночи нужно дойти до реки.
— Не бьют их сейчас, — сообщил Сэллеру рассмотревший его добычу Мэт. – Токуют они в мае. А девкам так вообще положено лис да куниц носить – пушного зверя. Но у вас, видать, порядки другие… Пойду, Лони позову.
Беззаботная радость на лице Буревестника сменилась растерянностью. А я еле удержалась, чтобы не обернуться на Лил, наверняка слышавшую это замечание. М-да, интересное у нас путешествие получится, если я не ошиблась в выводах. Но этот Мэт, действительно, заноза!
К реке Лифити, Звенящей, вышли, как и рассчитывал Иоллар, вечером. Время и силы еще оставались, но переправляться в сумерках не стали. Тем более, Белка сказал, что противоположный берег, высокий и глинистый, весь в оврагах и рытвинах, а на этом нашлось удобное место для стоянки. Разбили палатки, разожгли костер.
— Завтра откроем портал, — уверила Галла. – Не может сеть быть такой плотной.
Сумрак в этих магических штучках не разбирался и привык доверять жене.
— Как ты? – спросил, обнимая за плечи присевшую у воды женщину.
— В порядке. Искупаться бы.
— Не нужно. Темнеет, и течение неизвестно какое. Кстати, идеи насчет переправы есть? Если нет, Белка говорит, что брод в паре парсо выше.
— Сэл у нас по воде спец, придумает что-нибудь. Или Най. Пусть лучше Най, а? – попросила она. – Мне кажется, ему будет приятно показать, на что он способен.
И в этом вся его Дьери. Наю, видите ли, будет приятно.
— Сэлу я доверяю, — не согласился и не отказался Лар. – А его брата едва знаю.
— Тогда об остальных и спрашивать боюсь, — улыбнулась жена. – А нам с ними еще не один день идти.
— А что остальные? – задумался на мгновенье Сумрак. – Нормальная команда. Правда, с твоей помощью шли, и не поймешь, кто на что горазд. Эйкен, думаю, сразу выдохся бы, Тикота – с его массой долго темп не выдержишь. Дуд…
— Не придирайся к мальчику, на него я почти не тратилась.
— Присмотрела себе очередного любимчика?
— Когда это у меня были любимчики? – удивилась Галла.
— Раньше никогда.
Он вспомнил девчонку-оборотня, но не стал ничего говорить, хоть и радовался, что жена легко уступила его решению. И с теми, кого взяли, возможны сложности. Эйкен этот – дитя цивилизации. Как может взрослый мужчина быть настолько не приспособленным? Горожанин не понимал и не любил лес, а лес отвечал ему взаимностью: не считая того, что мечник ожегся о ядовитый плющ, он еще дважды падал, спотыкаясь о корни, один раз зацепился волосами за ветку, которая еще немного и расцарапала бы ему лицо, провалился ногой в чью-то нору – и это лишь в первый день! Как он продержался с Араем полтора года без подпитывающего силой и залечивающего мелкие раны мага? Дуд… Сумрак поморщился, подумав о лопоухом: тут в целом без претензий, но Галла так опекала «мальчика», что у Лара подсознательно возникало ощущение, что он ведет с собой сопливого несмышленыша. А если кого и следовало поучить, так это доставшего всех поддевками Мэта. Но Заноза, как ни странно, командиру нравился. Пришлось притормозить парня пару раз, и шуточки у него были грубоватые, но в наблюдательности охотнику не откажешь – Сэла, вон, враз раскусил.
— О чем задумался?
— О разном, — Лар присел рядом с женой.
— Скучаешь по малышам?
— Да, — честно ответил он.
— И я. А если мы не успеем за два месяца?
— Значит, будем искать дольше. Я предупредил Тина и Лайса. И с Рошаном поговорил. Если к сентябрю от нас не будет вестей, он уведет детей с Тара. А Тин обещал, что отправится на наши поиски.
— Но ты сказал…
— Да, — Иоллар коснулся губами виска жены, — два месяца. Это оптимальный срок, и я планирую в него уложиться. По крайней мере, выбраться обратно с Пустошей и передать весточку в Марони. Но лучше быть готовыми к неожиданностям.
— Лучше было бы, если бы ты предупреждал меня о своих планах, — надулась Галла. – Тогда у меня была бы хотя бы иллюзия, что это наши общие планы.
Естественно, супруга обиделась, и у него тут же возникли не лишенные приятностей идеи, как искупить вину. Но она вдруг замерла, словно прислушиваясь к чему-то вдалеке.
— У нас гости.
От костра донесся памятный еще по Кармолу короткий свист – Буревестник тоже почуял чужаков.
Птицу, похожую на глухаря, но названную Белкой как-то иначе, Сэл отдал жене проводника. Исора споро ее ощипала, выпотрошила и разрезала, сказав, что целиком над костром такую крупную не изжаришь. Обещала стушить в котле с салом. Мага эти подробности уже не занимали. Чаще вспоминались слова Мэта-Занозы, о том, что девушкам в подарок охотники носят пушнину. Нет, мыслей тут же отправиться добывать лису не возникло. Но неужели Зэ-Зэ заметил? Он же и не смотрит на нее. Лишь иногда, когда никто не видит, даже она сама – мельком, будто невзначай…
— Снова любуешься красоткой Лилэйн? – неслышно подкрался Най.
Значит, они все-таки видят. Наверное, посмеиваются над ним. И она тоже.
— Почему бы тебе не подойти к ней?
— Это не такая девушка, братишка.
Принцип классификации «такая – не такая» объяснил когда-то Лар. За бутылкой сухого тарейского у обычно неохочего до подобных тем Сумрака вдруг развязался язык, и если принять на веру все, что он говорил, встреча с «не такой» девушкой сулила массу неприятностей в виде затяжных отношений, обязательств, а после — свадьбы или грандиозного скандала в случае разрыва. Сэллер готов был отдать второй глаз за то, что эти беды ему ни к чему.
— Тогда я подойду, — подмигнул Найар.
Иоллар с Галлой пошли к реке, Тикота, Орик и Дуд, первые, кому выпал жребий, дежурили на подступах к лагерю, а остальные собрались у костра. Напоследок хлопнув брата по плечу Най присоединился к сидевшим у огня: что-то сказал Винхерду, одной фразой отбрил острослова Мэта, отодвинул Лони и уже сидел рядом с Лил. Нашептывал ей что-то на ушко, пока Исора не приметила бездельника и не всучила ему какой-то мешочек.
— Давай, тэр чародей, потрудись, если от ужина не отказываешься.
Почтения к магу жена Белки не испытывала, относилась к нему как к прочим. А может, и подтрунивала, потому что Най, заглянув в торбу, скривился так, словно ему поручили копаться в свиной требухе. Приблизившись, Сэл увидел, что вызвало такую реакцию – двумя пальцами брат брезгливо держал картофелину.
— Вот, взяла немного, — пояснила Исора. – Как раз в кулеш покрошить. Давай уж я сама, горюшко.
Но Лил уже успела перехватить злосчастный корнеплод.
— Поберегите свои нежные ручки, тэсс, — пальцы соприкоснулись на миг, когда он взял у нее картофелину.
Не глядя на девушку, словно мысли его всецело занимал предстоящий ужин, Сэллер вынул из-за пояса нож. Он не видел лиц окружавших его людей, но хорошо представлял себе их удивление, когда острое лезвие принялось снимать кожуру тонкой, закручивающейся в серпантин лентой. Отчего-то подобных умений не ждут от легендарного Буревестника.
— Ловко, — похвалила Лилэйн. – Я так не умею.
— Просто у тебя ножик слишком длинный, — кивнул на сэрро Мэт. – Так что там дальше, Вин?
Похоже, до того как маг подошел, бритоголовый развлекал друзей рассказами.
— А ничего дальше. Убила она их всех. По-хорошему сначала хотела, а они не послушали. Тогда она призвала того, кого зовут пожирателем душ…
История немного отличалась от той, свидетелем которой был Сэллер. Потому что рассказывалось в ней не о том, что произошло шесть лет назад на берегах Волнавы, а о том, что давным-давно случилось тут, на Саатаре. И героиней этого рассказа была не Галла Ал-Хашер, а Велерина.
— Да вы что? – Лони обвел взглядом товарищей. – Это же старая сказка. Притом не самая интересная. Лично мне больше нравится про Велерину и золотой молот гномов. Или про Повелителя Времени.
— Про Повелителя Времени – точно сказка, — усмехнулась, помешивавшая жаркое Исора. – А про остальное не скажи. Говорят, так и было.
Сэл никогда не слышал о Повелителе Времени, жители Западных Земель знали больше историй о величайшей чародейке Тара, как правдивых, так и вымышленных. А о Пожирателе, если б спросили, мог рассказать. Но никто его ни о чем не спрашивал. Только Эйкен поинтересовался, когда он управился с последней картофелиной:
— А это нужно, так уметь? Как-то связано с магией?
Чудак.
— Естественно, — с самым честным видом ответил он.
— А как?
— Понимаешь ли, приятель, все дело в том, что, вопреки всеобщему мнению, все маги, как это ни странно…
Вспомнился наставник, магистр Багур, сопровождавший ответ на любой вопрос такими растянутыми вступлениями.
— …тоже любят поесть.
Заржали, подражая молодым жеребцам, Мэт и Лони, и сквозь их смех, наверное, только он услышал тихий голос Лил:
— А что еще любят маги?
Но вместо того, чтобы сказать ей что-то на это, он цыкнул на хохочущих парней.
— Тихо! Най, щиты.
Галла должна была почувствовать. А если нет, Лар поймет. Сунул два пальца в рот и негромко свистнул.
Высылать разведку не пришлось. Вспыхнули один за другим факела – незваные гости освещали себе дорогу.
— Кто старший? – остановился на границе защиты черноволосый эльф.
— Я, — выступил вперед Иоллар.
— Назови себя, человек.
— Я не человек.
«Будто по ушам не видно», — подумал Сэл.
— Назови себя, не человек, — раздраженно поправил лар’элланец. От этого красавчика в сверкающей кольчуге и с длинным мечом на расшитой золотом перевязи тянуло таким высокомерием, что Буревестнику так и хотелось сбить с него спесь каким-нибудь плетением.
— Лар Ал-Хашер, — представился командир маленького отряда. – А это мои друзья.
Эльф обернулся к стоящему позади него воину, такому же длинноухому и черноволосому. Что-то спросил у него на саальге, выслушал ответ и усмехнулся.
— Я слышал об одном Ларе Ал-Хашер. Его еще называют карающим Сумраком Восточных Земель.
— Просто Сумраком.
— И что же ты, просто Сумрак, забыл в нашем благословенном Лесу?
— Иду своей дорогой. На Восток.
— Тут нет твоих дорог. И дороги, и деревья, и эта река принадлежат нам. Это наша земля.
— А я слышал, что это земли королевы Аэрталь, — сохраняя почтительный тон, возразил Иоллар. – И она позволяет ходить по ним своим друзьям.
Эльфы снова зашептались. Лар’элланцев было много, в темноте не сосчитать, но никак не меньше полусотни. Они обступили их плотным кольцом, держась на отдалении, а эти двое – командир и, очевидно, его правая рука – вышли для переговоров. То, что встретившиеся у реки люди не враги, эльфы уже поняли – с врагами не разговаривали бы. Но чего хотели, непонятно.
— Друзья Повелительницы Леса не прячутся под масками, — заявил, посовещавшись с помощником, высокомерный эльф. – Открой лицо.
— Я не делал этого в присутствии самой королевы, не сделаю и сейчас. А если вы слышали обо мне, должны знать, что этот спор может стоить вам жизни.
Лар говорил спокойно, но в сдержанном голосе уже звенел металл.
— Слышал, — скривился лар’элланец. – Но ты не слышал обо мне, Сумрак. Это ведь твоя жена? – он кивнул на Галлу. – Та, которую зовут Белой Волчицей Марони? Спроси у нее, смогу ли я разрушить вашу защиту и убить ее и других твоих спутников.
«Сможет, — пронеслось в голове у Сэла. – Сила этого места подчиняется ему».
— Нет, — с вызовом возразила Галла. – Если не хочет потерять всех своих воинов.
— Самоуверенно. Но мне дороги мои воины, и я не стану рисковать их жизнями, пусть даже этот риск весьма маловероятен. А насколько Лар Ал-Хашер ценит своих бойцов? Это ведь твой боец, Сумрак?
Двое эльфов выволокли на освещенное факелами пространство парня с заломленными за спину руками. Дуд.
— Если не откроешь лица, он умрет.
— Ил, он не блефует, — прошептала на кассаэл Галла.
Сэллер был того же мнения.
— Открой лицо, — повторил лар’элланский чародей.
Иоллар стянул маску, но эльф увидел лишь туман.
— Это не твое лицо, Сумрак.
Дуд замычал, когда к тощей шее с нервно дергающимся кадыком прижалось лезвие ножа.
— Лицо. Без марева и иллюзий. Я почувствую, если ты попытаешься меня обмануть.
Да кто же он такой, этот наглый маг? И чего ждет Лар? Неужели позволит им убить парня?
