Солдаты вскинули арбалеты, но скорее по привычке. Вряд ли бородатый селянин, женщина в бедном платье и прижавшийся к ней мальчишка могли вызвать подозрения. Истман опустил глаза, чтобы не выдать себя взглядом.
Но он забыл еще кое-что. Магу не нужно зрение, чтобы узнать. Брунис замер, даже на расстоянии было видно, как удивленно приподнялись густые брови, а потом воздух вокруг сделался похожим на вязкую смолу, превращаясь в ловушку.
— Что ж ты за тварь такая не убиваемая?!
Но ему не нужен был ответ на этот вопрос. И Истман живым ему был не нужен. На ладони мага зажглась багровая искра, но за миг до того, как она полетела к своей цели, зазвенело в ушах, будто лопнула, натянувшись, стальная струна, разорвались невидимые путы, и толкнуло в плечо:
— Беги!
Сзади лес – беги, не останавливайся. Повезет, не найдут.
А впереди, медленно, словно в дурном сне, опускалась на землю черноволосая полуэльфка. Но прежде падали вниз тяжелые алые капли…
— Ба-а-а!!! Гады вы! Гады! – и вперед, оскалившимся волчонком на застывших на дороге людей.
Дрогнула рука непонятно чего испугавшегося солдата. Просвистел арбалетный болт. А в отряд набирали лучших – такие не промахиваются.
Истман сам не понял, откуда взялся в руке костяной нож, когда успел вытащить из-за пояса. Не знал, зачем рванул, как и Сайли, вперед. Глупо.
Следующая огненная искра ударила в грудь, сбила с ног, выжгла кровавую дыру…
— Не сдох еще?
Не сдох. Но ты подойди поближе, подойди… Не хочет – не дурак. Сейчас ударит еще раз со стороны…
Из последних сил человек поднялся на локте и резко выбросил вперед руку. Пролетев по воздуху, костяной нож вонзился в живот мага. Бородач взвыл, схватился за рукоять…
Истман знал, что сейчас будет. Брунис выдернет нож, с силой швырнет обратно, и костяное лезвие воткнется в плечо. А потом маг сожжет его дотла, чтобы наверняка. Он знал это так, словно все уже случилось…
Но пока… пока нож пил силу колдуна, а кольцо наполняло ею тело. Несколько мгновений вседозволенности…
— Ах ты ж…
И нож уже летит в обратном направлении. Один удар сердца, и все закончится.
Для всех, решил Истман, собирая в комок вырванные у мага искры дара. И гори оно все… синим пламенем!
Как жаль, что уже ничего не исправить, не изменить, не повернуть время вспять…
Сначала в плоть вонзилось костяное лезвие. Затем он ослеп от яркой вспышки.
А потом наступила тьма.
Первые мгновенья она была густой и непроглядной, как ночь в кармане. Тянулись минуты, часы, может быть, даже годы, а вокруг не было ничего, кроме этой всепоглощающей тьмы. Но затем где-то вдалеке забрезжил неяркий свет. Он приближался, постепенно заполняя собою черную пустоту, и пустота уже переставала быть таковой, превращаясь во что-то… Что-то твердое под ним – наверное, пол. Вверху – потолок. Если повернуть голову влево, можно увидеть округлую каменную стену. А если вправо…
Это был эльф. Блестящие золотом волосы, большие голубые глаза, чуть вытянутые к вискам, острые уши. Невероятной, даже для эльфа, красоты лицо и ледяная улыбка.
— Кажется, ты что-то сказал о Времени?
Внизу, под ним, действительно был пол, холодные мраморные плиты. Вверху – потолок в разноцветных разводах. А в большом круглом зале без мебели и каких-либо украшений помимо него находился лишь этот странный эльф. Первым делом Истман увидел его ноги в сандалиях – переплетение кожаных ремешков и золотых цепочек, позвякивающих при каждом шаге. Потом поднял взгляд, чтобы рассмотреть тонкое юное лицо, ледяные глаза и брезгливо кривившиеся губы. Волосы длинноухого золотистыми волнами стекали по плечам и спине, обтянутой ярко-синим шелком платья с длинными, прячущими кисти рук, рукавами и широким подолом.
— Я умер?
— Я похож на пресветлого аура? – ухмыльнулся эльф.
Скорее уж на демона. Его красота ужасала сильнее любого уродства, а слова, казалось бы, безобидные, сочились ядом.
— Нет. Ты не умер. Уже не умер. Пока.
Истман ничего не понял из этого ответа. Сел. Провел рукой по груди. Ни раны, ни боли, рубаха цела…
— Где я?
— У меня. Но если тебе тут не нравится, можешь вернуться обратно.
Лесная дорога. Брунис. Огонь. Смерть.
— Нет, мне здесь нравится. Но как я…
— Попал сюда? – эльфа раздражала медлительность его вопросов. – Я забрал. Ты подумал, что неплохо было бы повернуть время впять, а когда кто-нибудь хочет, — он приблизился, присел на корточки и заглянул в глаза, — когда кто-нибудь хочет изменить время, я слышу это и могу…
— Помочь?
Незнакомец поднялся, обдал холодом взгляда.
— Вмешаться. Я могу вмешаться. И то, лишь в том случае, если просьба прозвучала в Пустошах или неподалеку от Черты. Ты позвал, я услышал, вытащил тебя, и теперь ты…
Пауза затянулась всего на секунду, но Истман успел представить себе все муки Бездны.
— Мой гость, — закончил эльф. – Назовем это так. Ты можешь жить здесь. Есть, пить, брать все, что тебе понравится. Если мне понравится говорить с тобой, мы даже подружимся. Если нет…
Что-то подсказывало Истману, что с эльфом лучше не ссориться.
— Начнем немедленно, — решил длинноухий. – Присаживайся.
Там, куда он указал рукой, появился маленький круглый столик и два плетеных кресла. Человек осторожно поднялся с пола и проследовал к ним.
— Садись-садись, — поторопил хозяин. – У тебя есть вопросы, у меня есть вопросы. Договоримся так: я отвечаю на один твой вопрос, а ты отвечаешь на мой. И так до тех пор, пока вопросы не кончатся.
— Зачем?
— Твой первый вопрос, — отметил хозяин. — Отвечаю: это – игра. Мне скучно, и я придумал себе развлечение. Теперь мой вопрос. Что это?
Из длинного рукава вынырнул костяной нож и лег на стол.
— Это нож, — ответил мужчина.
— Я вижу. Как он работает?
— Это уже второй вопрос. А сейчас моя очередь.
На мгновенье эльф замер, на красивом лице промелькнуло недовольство и непонимание, а потом эти эмоции стерлись жесткой усмешкой.
— А ты интересный человек, — заявил он. – Я не люблю людей, но ты мне нравишься. Хорошо. Твой вопрос.
— Со мной были женщина и ребенок. Что ними случилось?
— Они умерли. Ты же это видел. Все умерли. Маг убил твою спутницу, а ты убил мага и его людей. И я хочу знать, как тебе это удалось. Это мой следующий вопрос. Как?
— Я сжег их.
— Но…
— Теперь мой вопрос.
Истман понимал, что играет с огнем. Но он также понимал, что ответив на все вопросы эльфа, он станет ему неинтересен. А когда он станет неинтересен, станет и не нужен.
— Как вам удалось вытащить меня сюда?
— Силой дара, — остроухий, похоже, решил воспользоваться его же уловкой и не давать конкретных ответов. – Хочешь вина?
— Да. Снова моя очередь.
Хозяин звонко рассмеялся:
— Ты определенно мне нравишься.
На столе появилась бутылка из темного стекла и два изящных бокала.
— Давай, спрашивай.
У прозрачного алого напитка был удивительный вкус, насыщенный, но в то же время легкий, с яркими цветочными нотками, словно в вино добавили сладкий нектар дурманящих лилий. Бывшему императору никогда не доводилось пробовать ничего подобного, и он на несколько секунд отвлекся от беседы, отпивая понемногу, ненадолго задерживая вино во рту, а потом, прикрыв глаза, наслаждался послевкусием. На ум пришло, что это, возможно, какое-то одуряющее средство, которое заставит его сейчас рассказать как на духу все, что захочет узнать длинноухий, но отказаться от удовольствия эта мысль не заставила.
— В чем заключается ваш дар, сидэ…
— Тэриан. Лорд Тэриан – так вернее. А мой дар…
Истман спрятал в бороде улыбку и откинулся на спинку кресла. «А ведь я мог бы стать неплохим дипломатом», — сказал он сам себе. Эльф, сам того не заметив, давал ответ сразу на два вопроса. Во-первых, назвал свое имя. А во-вторых:
— Мой дар заключается в способности управлять Временем.
Временем?
Недоумение на лице человека заставило мага улыбнуться:
— Знаешь, я буду даже так любезен, что попытаюсь тебе это объяснить. Я управляю Временем. Меняю его. Замедляю, останавливаю, поворачиваю вспять… Точнее, мог все это когда-то. Сейчас мой дар действует лишь в пределах этой Башни. И там, где меня призовут. Если, конечно, это не слишком далеко. Сейчас я не могу вмешиваться в реальность по своему желанию. Но, обращаясь ко мне, человек, эльф, орк… Кто еще живет в этот мире? Любой открывает мне доступ к своей судьбе. Но лишь тогда, когда у него есть всего одна альтернатива – смерть. И повлиять на судьбу этого зовущего я могу одним способом – забрав его сюда. В момент твоей смерти я остановил время, немного отмотал назад, и вот ты, живой и невредимый пьешь здесь вино, тогда как там, за пределами Башни для всех ты уже мертв. Я понятно объяснил?.. О, демоны!
Истман уже не скрывал усмешки: эльф снова упустил свое право спрашивать.
— Не совсем, — ответил мужчина на случайный вопрос.
Он, действительно, не понял, как манипуляции со временем могли привести его сюда, в то время как где-то рассыпалось прахом его тело. Но сейчас его больше интересовало другое:
— Я смогу вернуться в большой мир?
— Возможно, — ответил Тэриан уклончиво. – Когда-нибудь.
Истман сник.
— Теперь мой вопрос. Слушай внимательно. Я почувствовал, что кто-то зовет меня. Да, любая просьба об изменении времени воспринимается Башней как зов. А ты очень хотел вернуть потерянные годы. И меня это заинтересовало. Я решил посмотреть, что ты за человек. Проследить твою судьбу, твою жизнь. Но как я уже говорил, сила моя сейчас ограничена. Я могу проникать в прошлое лишь на год назад или чуть больше. Я узнал, кто ты есть, император Истман, узнал, чем ты занимался все это время. А еще меня заинтересовала вот эта вещица, — он кивнул на нож. – Я видел, как ты убивал им магов и получал их силу. Но я так и не понял, как он действует. Это и есть мой вопрос, человек. И советую тебе ответить на него честно и подробно. Что нужно сделать с этим ножом, чтобы получить чужую силу?
— Убить им мага.
— Я же сказал, подробно! – гневно выкрикнул эльф.
Кресло под Истманом исчезло, и он упал вниз, больно ударившись о мраморный пол и расплескав вино. Но бокал не выпустил. А тот вдруг обернулся шипящей змеей и попытался вцепиться ему в руку. Мужчина отшвырнул ядовитую тварь и хотел подняться, когда обутая в золоченый сандалий нога с силой ударила в грудь, наступая и прижимая к холодным плитам.
— Это моя игра, — с интонациями давешней змеи прошипел эльф. – И я меняю правила. Говори. Как ты вытягивал силы из магов? Что для этого нужно?
— Нож, — выдавил Истман. – Нужно убить им мага. Нож заберет силу и отдаст…
О кольце он сказать не успел.
— Так просто? – эльф убрал ногу и отошел. — Всего лишь убить? Дарос!
Истман поднялся и увидел рядом с Тэрианом невысокого мужчину средних лет в старомодном камзоле, полосатых панталонах и ярко-красных чулках.
— Это Дарос, — представил его эльф. – Каэтарский маг.
— Дарос, да. Дарос, — лицо человека не выражало ничего.
— Расскажи нашему гостю, зачем ты прибыл на Саатар, Дарос.
— Я искал усыпальницу Велерины, — бесцветным голосом сообщил маг.
— Знакомая история, да? – усмехнулся Тэриан. – Я знаю много таких. Дарос прибыл в Пустоши лет двести назад. Имел несчастье поссориться с тэвком. В последний момент, конечно же, раскаялся и страстно возжелал вернуть потерянное время. С тех пор живет здесь. Да, Дарос?
— Дарос, да. Дарос.
— Он слишком часто смотрел в окно, — поморщился эльф. – Это странно действует на людей. Но он и до этого меня раздражал. Нужно вонзить и не выдергивать, да?
Человек кивнул, понимая, что сейчас будет.
— Посмотрим.
Тэриан, словно в тряпичную куклу, воткнул нож в мага, и тот замертво упал на пол. Истман ощутил как пошло от кольца тепло. Только тепло.
Эльф не почувствовал ничего.
— Бесполезно, — он пнул ногой распростертое перед ним тело. – Не тут. Не в Пустошах, не в Башне. Ни у кого, кроме меня нет здесь силы. И ты бесполезен, — обернулся он к Истману. – Но можешь остаться.
Длинноухий наклонился и выдернул из трупа нож.
— Это я тоже оставлю. Возможно, потом пригодится. А теперь иди.
— Куда?
— Куда угодно. Если мне снова захочется поговорить с тобой или еще что-нибудь, — вряд ли он случайно взглянул при этих словах на мертвого мага, — я сам тебя найду.
Истман обернулся в поисках двери, через которую он мог бы покинуть этот чудной зал, но в сплошном кольце серой каменной кладки не было ни единого проема.
— Как?..
Спрашивать было не у кого – эльф исчез. А вместе ним и труп.
Мужчина сел на пол и обхватил руками колени. Закрыл глаза. «Это сон», — подумалось ему. Время, Башня, эльф в платье, волшебное вино и непонятный разговор. А может, бред начался еще раньше, и не было пути через Пустоши, Черты, встречи с Брунисом, смерти Ольи? Может, он перебрал вчера спирта у Фаски и спит сейчас на деревянном топчане под стеганным одеялом, и в соседней комнате дремлет на лавке травница, а на печи ворочается Сайли...
— Проснись, — произнес над ухом женский голос. — Проснись, тут нельзя спать.
Истман открыл глаза и поднял голову. Рядом стояла эльфийка в простом голубом платье. Серебристо-пепельные волосы девушки были заплетены в косу, как у какой-нибудь селянки, раскосые голубые глаза смотрели с любопытством. Да и вся она, в отличие от «дружелюбного» хозяина, выглядела настоящей. Живой. И значит, это ему не приснилось.
— Тут нельзя спать, — повторила незнакомка. – Пойдем, я покажу тебе свободную комнату.
Она протянула ему руку и помогла подняться на ноги. Не выпуская ладони, повела туда, где в полу уже открылся проход.
Вниз вела крутая металлическая лестница. Спустившись по ней, Истман оказался в узком закругленном коридоре. С одной стороны был ряд одинаковых дверей из светлого дерева, с другой, по внешней стене Башни, тянулись высокие темные окна.
У одного такого окна стоял, вглядываясь во тьму, стройный темноволосый юноша лет семнадцати. На идущих мимо он внимания не обратил, а провожатая Истмана попросту обогнула молодого человека, слегка задев плечом, словно тот был мебелью.
— Хочешь продержаться подольше, не смотри в окно, — бросила она, обернувшись через плечо. – Или станешь таким же.
На губах юноши застыла бессмысленная, но счастливая улыбка. То же безумное счастье читалось и в больших карих глазах.
— А что там? – спросил Истман.
— Твое прошлое. С рождения и до самой смерти. Любой день, любой час. Можно увидеть своих друзей, любимых, лучшие моменты… Все, что только захочешь. Но если будешь делать это слишком часто, рискуешь лишиться рассудка.
Эльфийку звали Мириаль, но она разрешила обращаться к ней просто Мири. По ее словам она жила в Башне около пятидесяти лет: пыталась покончить собой после измены возлюбленного, выпила яд и в предсмертном бреду мечтала о возвращении счастливых дней.
— Много здесь таких? – поинтересовался мужчина.
— Дур, смешивающих вытяжку болиголова с розовым вином? Вряд ли. Но других немало. Несколько дней назад я насчитала семь людей, девять эльфов, двух полукровок и одного орка. Но за это время многое могло измениться. Время – самое странное, что есть в Башне. Но это и неудивительно, если вспомнить, кто такой Лорд Тэриан. Он - Повелитель Времени, тот самый, из легенды.
— Из какой?
— Ты не знаешь? Не местный?
— Нет. Я из Восточных Земель.
Подумал и добавил с вызовом:
— Я – Истман, правитель Каэтарской империи. Прибыл на Саатар во время последней войны.
Но он забыл еще кое-что. Магу не нужно зрение, чтобы узнать. Брунис замер, даже на расстоянии было видно, как удивленно приподнялись густые брови, а потом воздух вокруг сделался похожим на вязкую смолу, превращаясь в ловушку.
— Что ж ты за тварь такая не убиваемая?!
Но ему не нужен был ответ на этот вопрос. И Истман живым ему был не нужен. На ладони мага зажглась багровая искра, но за миг до того, как она полетела к своей цели, зазвенело в ушах, будто лопнула, натянувшись, стальная струна, разорвались невидимые путы, и толкнуло в плечо:
— Беги!
Сзади лес – беги, не останавливайся. Повезет, не найдут.
А впереди, медленно, словно в дурном сне, опускалась на землю черноволосая полуэльфка. Но прежде падали вниз тяжелые алые капли…
— Ба-а-а!!! Гады вы! Гады! – и вперед, оскалившимся волчонком на застывших на дороге людей.
Дрогнула рука непонятно чего испугавшегося солдата. Просвистел арбалетный болт. А в отряд набирали лучших – такие не промахиваются.
Истман сам не понял, откуда взялся в руке костяной нож, когда успел вытащить из-за пояса. Не знал, зачем рванул, как и Сайли, вперед. Глупо.
Следующая огненная искра ударила в грудь, сбила с ног, выжгла кровавую дыру…
— Не сдох еще?
Не сдох. Но ты подойди поближе, подойди… Не хочет – не дурак. Сейчас ударит еще раз со стороны…
Из последних сил человек поднялся на локте и резко выбросил вперед руку. Пролетев по воздуху, костяной нож вонзился в живот мага. Бородач взвыл, схватился за рукоять…
Истман знал, что сейчас будет. Брунис выдернет нож, с силой швырнет обратно, и костяное лезвие воткнется в плечо. А потом маг сожжет его дотла, чтобы наверняка. Он знал это так, словно все уже случилось…
Но пока… пока нож пил силу колдуна, а кольцо наполняло ею тело. Несколько мгновений вседозволенности…
— Ах ты ж…
И нож уже летит в обратном направлении. Один удар сердца, и все закончится.
Для всех, решил Истман, собирая в комок вырванные у мага искры дара. И гори оно все… синим пламенем!
Как жаль, что уже ничего не исправить, не изменить, не повернуть время вспять…
Сначала в плоть вонзилось костяное лезвие. Затем он ослеп от яркой вспышки.
А потом наступила тьма.
Первые мгновенья она была густой и непроглядной, как ночь в кармане. Тянулись минуты, часы, может быть, даже годы, а вокруг не было ничего, кроме этой всепоглощающей тьмы. Но затем где-то вдалеке забрезжил неяркий свет. Он приближался, постепенно заполняя собою черную пустоту, и пустота уже переставала быть таковой, превращаясь во что-то… Что-то твердое под ним – наверное, пол. Вверху – потолок. Если повернуть голову влево, можно увидеть округлую каменную стену. А если вправо…
Это был эльф. Блестящие золотом волосы, большие голубые глаза, чуть вытянутые к вискам, острые уши. Невероятной, даже для эльфа, красоты лицо и ледяная улыбка.
— Кажется, ты что-то сказал о Времени?
Внизу, под ним, действительно был пол, холодные мраморные плиты. Вверху – потолок в разноцветных разводах. А в большом круглом зале без мебели и каких-либо украшений помимо него находился лишь этот странный эльф. Первым делом Истман увидел его ноги в сандалиях – переплетение кожаных ремешков и золотых цепочек, позвякивающих при каждом шаге. Потом поднял взгляд, чтобы рассмотреть тонкое юное лицо, ледяные глаза и брезгливо кривившиеся губы. Волосы длинноухого золотистыми волнами стекали по плечам и спине, обтянутой ярко-синим шелком платья с длинными, прячущими кисти рук, рукавами и широким подолом.
— Я умер?
— Я похож на пресветлого аура? – ухмыльнулся эльф.
Скорее уж на демона. Его красота ужасала сильнее любого уродства, а слова, казалось бы, безобидные, сочились ядом.
— Нет. Ты не умер. Уже не умер. Пока.
Истман ничего не понял из этого ответа. Сел. Провел рукой по груди. Ни раны, ни боли, рубаха цела…
— Где я?
— У меня. Но если тебе тут не нравится, можешь вернуться обратно.
Лесная дорога. Брунис. Огонь. Смерть.
— Нет, мне здесь нравится. Но как я…
— Попал сюда? – эльфа раздражала медлительность его вопросов. – Я забрал. Ты подумал, что неплохо было бы повернуть время впять, а когда кто-нибудь хочет, — он приблизился, присел на корточки и заглянул в глаза, — когда кто-нибудь хочет изменить время, я слышу это и могу…
— Помочь?
Незнакомец поднялся, обдал холодом взгляда.
— Вмешаться. Я могу вмешаться. И то, лишь в том случае, если просьба прозвучала в Пустошах или неподалеку от Черты. Ты позвал, я услышал, вытащил тебя, и теперь ты…
Пауза затянулась всего на секунду, но Истман успел представить себе все муки Бездны.
— Мой гость, — закончил эльф. – Назовем это так. Ты можешь жить здесь. Есть, пить, брать все, что тебе понравится. Если мне понравится говорить с тобой, мы даже подружимся. Если нет…
Что-то подсказывало Истману, что с эльфом лучше не ссориться.
— Начнем немедленно, — решил длинноухий. – Присаживайся.
Там, куда он указал рукой, появился маленький круглый столик и два плетеных кресла. Человек осторожно поднялся с пола и проследовал к ним.
— Садись-садись, — поторопил хозяин. – У тебя есть вопросы, у меня есть вопросы. Договоримся так: я отвечаю на один твой вопрос, а ты отвечаешь на мой. И так до тех пор, пока вопросы не кончатся.
— Зачем?
— Твой первый вопрос, — отметил хозяин. — Отвечаю: это – игра. Мне скучно, и я придумал себе развлечение. Теперь мой вопрос. Что это?
Из длинного рукава вынырнул костяной нож и лег на стол.
— Это нож, — ответил мужчина.
— Я вижу. Как он работает?
— Это уже второй вопрос. А сейчас моя очередь.
На мгновенье эльф замер, на красивом лице промелькнуло недовольство и непонимание, а потом эти эмоции стерлись жесткой усмешкой.
— А ты интересный человек, — заявил он. – Я не люблю людей, но ты мне нравишься. Хорошо. Твой вопрос.
— Со мной были женщина и ребенок. Что ними случилось?
— Они умерли. Ты же это видел. Все умерли. Маг убил твою спутницу, а ты убил мага и его людей. И я хочу знать, как тебе это удалось. Это мой следующий вопрос. Как?
— Я сжег их.
— Но…
— Теперь мой вопрос.
Истман понимал, что играет с огнем. Но он также понимал, что ответив на все вопросы эльфа, он станет ему неинтересен. А когда он станет неинтересен, станет и не нужен.
— Как вам удалось вытащить меня сюда?
— Силой дара, — остроухий, похоже, решил воспользоваться его же уловкой и не давать конкретных ответов. – Хочешь вина?
— Да. Снова моя очередь.
Хозяин звонко рассмеялся:
— Ты определенно мне нравишься.
На столе появилась бутылка из темного стекла и два изящных бокала.
— Давай, спрашивай.
У прозрачного алого напитка был удивительный вкус, насыщенный, но в то же время легкий, с яркими цветочными нотками, словно в вино добавили сладкий нектар дурманящих лилий. Бывшему императору никогда не доводилось пробовать ничего подобного, и он на несколько секунд отвлекся от беседы, отпивая понемногу, ненадолго задерживая вино во рту, а потом, прикрыв глаза, наслаждался послевкусием. На ум пришло, что это, возможно, какое-то одуряющее средство, которое заставит его сейчас рассказать как на духу все, что захочет узнать длинноухий, но отказаться от удовольствия эта мысль не заставила.
— В чем заключается ваш дар, сидэ…
— Тэриан. Лорд Тэриан – так вернее. А мой дар…
Истман спрятал в бороде улыбку и откинулся на спинку кресла. «А ведь я мог бы стать неплохим дипломатом», — сказал он сам себе. Эльф, сам того не заметив, давал ответ сразу на два вопроса. Во-первых, назвал свое имя. А во-вторых:
— Мой дар заключается в способности управлять Временем.
Временем?
Недоумение на лице человека заставило мага улыбнуться:
— Знаешь, я буду даже так любезен, что попытаюсь тебе это объяснить. Я управляю Временем. Меняю его. Замедляю, останавливаю, поворачиваю вспять… Точнее, мог все это когда-то. Сейчас мой дар действует лишь в пределах этой Башни. И там, где меня призовут. Если, конечно, это не слишком далеко. Сейчас я не могу вмешиваться в реальность по своему желанию. Но, обращаясь ко мне, человек, эльф, орк… Кто еще живет в этот мире? Любой открывает мне доступ к своей судьбе. Но лишь тогда, когда у него есть всего одна альтернатива – смерть. И повлиять на судьбу этого зовущего я могу одним способом – забрав его сюда. В момент твоей смерти я остановил время, немного отмотал назад, и вот ты, живой и невредимый пьешь здесь вино, тогда как там, за пределами Башни для всех ты уже мертв. Я понятно объяснил?.. О, демоны!
Истман уже не скрывал усмешки: эльф снова упустил свое право спрашивать.
— Не совсем, — ответил мужчина на случайный вопрос.
Он, действительно, не понял, как манипуляции со временем могли привести его сюда, в то время как где-то рассыпалось прахом его тело. Но сейчас его больше интересовало другое:
— Я смогу вернуться в большой мир?
— Возможно, — ответил Тэриан уклончиво. – Когда-нибудь.
Истман сник.
— Теперь мой вопрос. Слушай внимательно. Я почувствовал, что кто-то зовет меня. Да, любая просьба об изменении времени воспринимается Башней как зов. А ты очень хотел вернуть потерянные годы. И меня это заинтересовало. Я решил посмотреть, что ты за человек. Проследить твою судьбу, твою жизнь. Но как я уже говорил, сила моя сейчас ограничена. Я могу проникать в прошлое лишь на год назад или чуть больше. Я узнал, кто ты есть, император Истман, узнал, чем ты занимался все это время. А еще меня заинтересовала вот эта вещица, — он кивнул на нож. – Я видел, как ты убивал им магов и получал их силу. Но я так и не понял, как он действует. Это и есть мой вопрос, человек. И советую тебе ответить на него честно и подробно. Что нужно сделать с этим ножом, чтобы получить чужую силу?
— Убить им мага.
— Я же сказал, подробно! – гневно выкрикнул эльф.
Кресло под Истманом исчезло, и он упал вниз, больно ударившись о мраморный пол и расплескав вино. Но бокал не выпустил. А тот вдруг обернулся шипящей змеей и попытался вцепиться ему в руку. Мужчина отшвырнул ядовитую тварь и хотел подняться, когда обутая в золоченый сандалий нога с силой ударила в грудь, наступая и прижимая к холодным плитам.
— Это моя игра, — с интонациями давешней змеи прошипел эльф. – И я меняю правила. Говори. Как ты вытягивал силы из магов? Что для этого нужно?
— Нож, — выдавил Истман. – Нужно убить им мага. Нож заберет силу и отдаст…
О кольце он сказать не успел.
— Так просто? – эльф убрал ногу и отошел. — Всего лишь убить? Дарос!
Истман поднялся и увидел рядом с Тэрианом невысокого мужчину средних лет в старомодном камзоле, полосатых панталонах и ярко-красных чулках.
— Это Дарос, — представил его эльф. – Каэтарский маг.
— Дарос, да. Дарос, — лицо человека не выражало ничего.
— Расскажи нашему гостю, зачем ты прибыл на Саатар, Дарос.
— Я искал усыпальницу Велерины, — бесцветным голосом сообщил маг.
— Знакомая история, да? – усмехнулся Тэриан. – Я знаю много таких. Дарос прибыл в Пустоши лет двести назад. Имел несчастье поссориться с тэвком. В последний момент, конечно же, раскаялся и страстно возжелал вернуть потерянное время. С тех пор живет здесь. Да, Дарос?
— Дарос, да. Дарос.
— Он слишком часто смотрел в окно, — поморщился эльф. – Это странно действует на людей. Но он и до этого меня раздражал. Нужно вонзить и не выдергивать, да?
Человек кивнул, понимая, что сейчас будет.
— Посмотрим.
Тэриан, словно в тряпичную куклу, воткнул нож в мага, и тот замертво упал на пол. Истман ощутил как пошло от кольца тепло. Только тепло.
Эльф не почувствовал ничего.
— Бесполезно, — он пнул ногой распростертое перед ним тело. – Не тут. Не в Пустошах, не в Башне. Ни у кого, кроме меня нет здесь силы. И ты бесполезен, — обернулся он к Истману. – Но можешь остаться.
Длинноухий наклонился и выдернул из трупа нож.
— Это я тоже оставлю. Возможно, потом пригодится. А теперь иди.
— Куда?
— Куда угодно. Если мне снова захочется поговорить с тобой или еще что-нибудь, — вряд ли он случайно взглянул при этих словах на мертвого мага, — я сам тебя найду.
Истман обернулся в поисках двери, через которую он мог бы покинуть этот чудной зал, но в сплошном кольце серой каменной кладки не было ни единого проема.
— Как?..
Спрашивать было не у кого – эльф исчез. А вместе ним и труп.
Мужчина сел на пол и обхватил руками колени. Закрыл глаза. «Это сон», — подумалось ему. Время, Башня, эльф в платье, волшебное вино и непонятный разговор. А может, бред начался еще раньше, и не было пути через Пустоши, Черты, встречи с Брунисом, смерти Ольи? Может, он перебрал вчера спирта у Фаски и спит сейчас на деревянном топчане под стеганным одеялом, и в соседней комнате дремлет на лавке травница, а на печи ворочается Сайли...
— Проснись, — произнес над ухом женский голос. — Проснись, тут нельзя спать.
Истман открыл глаза и поднял голову. Рядом стояла эльфийка в простом голубом платье. Серебристо-пепельные волосы девушки были заплетены в косу, как у какой-нибудь селянки, раскосые голубые глаза смотрели с любопытством. Да и вся она, в отличие от «дружелюбного» хозяина, выглядела настоящей. Живой. И значит, это ему не приснилось.
— Тут нельзя спать, — повторила незнакомка. – Пойдем, я покажу тебе свободную комнату.
Она протянула ему руку и помогла подняться на ноги. Не выпуская ладони, повела туда, где в полу уже открылся проход.
Вниз вела крутая металлическая лестница. Спустившись по ней, Истман оказался в узком закругленном коридоре. С одной стороны был ряд одинаковых дверей из светлого дерева, с другой, по внешней стене Башни, тянулись высокие темные окна.
У одного такого окна стоял, вглядываясь во тьму, стройный темноволосый юноша лет семнадцати. На идущих мимо он внимания не обратил, а провожатая Истмана попросту обогнула молодого человека, слегка задев плечом, словно тот был мебелью.
— Хочешь продержаться подольше, не смотри в окно, — бросила она, обернувшись через плечо. – Или станешь таким же.
На губах юноши застыла бессмысленная, но счастливая улыбка. То же безумное счастье читалось и в больших карих глазах.
— А что там? – спросил Истман.
— Твое прошлое. С рождения и до самой смерти. Любой день, любой час. Можно увидеть своих друзей, любимых, лучшие моменты… Все, что только захочешь. Но если будешь делать это слишком часто, рискуешь лишиться рассудка.
Эльфийку звали Мириаль, но она разрешила обращаться к ней просто Мири. По ее словам она жила в Башне около пятидесяти лет: пыталась покончить собой после измены возлюбленного, выпила яд и в предсмертном бреду мечтала о возвращении счастливых дней.
— Много здесь таких? – поинтересовался мужчина.
— Дур, смешивающих вытяжку болиголова с розовым вином? Вряд ли. Но других немало. Несколько дней назад я насчитала семь людей, девять эльфов, двух полукровок и одного орка. Но за это время многое могло измениться. Время – самое странное, что есть в Башне. Но это и неудивительно, если вспомнить, кто такой Лорд Тэриан. Он - Повелитель Времени, тот самый, из легенды.
— Из какой?
— Ты не знаешь? Не местный?
— Нет. Я из Восточных Земель.
Подумал и добавил с вызовом:
— Я – Истман, правитель Каэтарской империи. Прибыл на Саатар во время последней войны.
