Под ошеломленным взглядом девушки Фреймос придвинул к себе микрофон.
- Подтверждаю. Код отмены: два, семь, зеленый, четыре…
Хранители никогда не вмешиваются в то, что происходит за пределами станции, - таковы правила.
- Этого не было, - строго предупредил дракон. – Меня вообще сегодня на Тиопе не было. Поняла?
Нита растеряно кивнула.
- Вот и хорошо. Сделай еще кофе, как раз успеем выпить по чашечке… Помню, я собирал кофейные зерна – по одному зернышку кофе из каждого мира, где он только растет. Подписывал каждое. А потом все они перепутались, и не понять, какое откуда… Надо бы смолоть их все и заварить кофе. Представляешь, кофе тысячи миров?
- Я бы не отказалась попробовать, - осмелела девушка.
Интересная все-таки у нее работа. И с каждым днем все интереснее и интереснее.
Дэви оставил ангар за пару минут до того, как с крыши главного корпуса поднялся в небо вертолет. Просто исчез, предоставляя людям самим придумывать объяснения произошедшего, продолжать спасение транспорта и оказывать первую помощь раненым.
Перенесся внутрь законсервированной клиники, в зал, который не успел посетить до прихода Сэла. Находившийся там человек, перепуганный старик в голубом халате, явно не из числа основного персонала – скорее санитар или ночной уборщик – даже не пытался преградить ему путь или бежать: замер посреди помещения и, судя по всему, приготовился к смерти. Но сегодня в «Гелфити» никто не умер, и уже не умрет.
- Это – репродуктивная камера? – деловито поинтересовался у мужчины Дэвигард, указав на пластиковый ящик с подключенными к нему проводами и воздушными трубками.
Получив утвердительный ответ-кивок, приблизился к камере и положил ладонь на крышку, мысленно проникая вглубь устройства и фиксируя в памяти каждый узел. Не совсем то, что надо, но отдельные функции могут оказаться полезны…
Этот зал он покинул так же внезапно, оказавшись в большом, освещенном десятком ламп кабинете. Хозяин данного места, немолодой статный мужчина в темном плаще с голубыми нашивками клана, был слишком занят беседой по карманному переговорнику и не заметил присутствия гостя.
- …Точной информации нет, но свидетели видели всего четверых. Трое с грузом ушли на нашем же вертолете… Нет, больше ничего не пропало. Документация на месте. Нет, я не думаю… - он надолго умолк, слушая собеседника, прежде чем снова заговорить: - Показания очевидцев ясности не вносят, но кое-что указывает на причастность к делу клана Воды. Сам не знаю, зачем им это… Да, четвертого еще ищут. Да, он…
Дэви деликатно откашлялся.
Мужчина резко развернулся в его сторону и замер от неожиданности. Медленно отложил в сторону переговорник.
Юноша с улыбкой встретил горящий злобой взгляд и даже не подумал уклониться, увидев вытянувшуюся в свою сторону руку.
- Странно, да? – спросил он пораженно оглядывающегося человека.
Прошелся по кабинету, позволив ару еще несколько раз повторить безуспешные попытки.
- Мне тоже многое кажется странным в вашем мире, но вас-то давно ничего не смущает.
Отчаявшись применить к незнакомцу дар, ару схватил лежавший на краю стола пистолет и направил на юношу. Длинное стальное дуло нервно подрагивало, как и голос мужчины, когда тот решился заговорить.
- Кто вы? Что?..
Дэви подошел почти вплотную, но выстрел так и не грянул.
- Кто вы такой?! – бесполезное оружие упало на пол.
- Иногда я сам задаюсь этим вопросом.
- Вы не человек…
- А вы?
Ему не нравилось На Тиопе. Не нравились ее обитатели. Ни те, которые считали себя хозяевами жизни, паразитируя на несчастьях себе подобных, ни те, что давно уже свыклись с ролью быдла и своим существованием, от колыбели до могилы, подтверждали, что иной они не достойны. Но этот лощенный тип, даже в страхе не избавившийся от приросшей к лицу высокомерной гримасы, был ему просто омерзителен.
- Вы живете так, как вас научили жить, - сказал ему Дэви, – сообразно законов и морали вашего общества. Что-то можно понять, чему-то – даже посочувствовать. Ваш мир жесток, но вы сами делаете его таким и усугубляете жестокость мира своею собственной. И мне не нравится мир, который вы создали вокруг себя. Мир, где оступившейся дочери даже не подумают протянуть руку помощи, просто вычеркнув ее из фамильных списков, а ее ребенка заставят жизнью расплачиваться за грехи матери… - Юноша тяжело вздохнул, поняв, что его слова уходят в пустоту, не находя отзыва в очерствевшей душе. – Мне не нравится этот мир, но однажды я, может быть, еще загляну сюда, чтобы узнать, как сложилась судьба ару, который вдруг перестал быть ару.
Если последняя фраза и произвела впечатление, Дэвигард этого уже не видел. У него были куда более важные дела в другом, намного лучшем месте.
Однажды Сэлу уже довелось летать на вертолете, но было это не на Тиопе, и тогда шум пропеллеров глушил все звуки, сводя на нет все удовольствие от воздушной прогулки. В этот раз в небо поднялись не ради развлечения, зато в полупрозрачной кабине почти не слышалось гула двигателей и треска вращающегося винта. В тишине и тепле Витар тут же задремал у него на руках.
- Лайс, если не секрет, а зачем ты приходил в тот раз на Тиопу? – вернулся Буревестник к прерванному разговору.
- А ты зачем? – спросил Эн-Ферро, выдержав короткую паузу.
- Ну-у… Это же все знают – глаз вставить, - отшутился Сэллер.
Неплохо, кстати, вышло с глазом – лучше повода наведаться в клинику «Гелфити» и не придумал бы.
- Тогда я – хвост купировать, - не остался в долгу кард.
Дружба дружбой, но профессиональная этика – это святое. Секреты заказчика не выдаются.
- А тебе не кажется, что кое-кто использует местные разработки, чтобы подвигать развитие науки в других своих мирах? – высказал туманное предположение Лайс, одновременно и заканчивая и продолжая предыдущую тему.
- А тебе не кажется, что мы слишком легко ушли? – вопросом на вопрос ответил Сэл.
Все же секреты заказчика – это секреты заказчика.
- Знаете, о чем я думаю? – вклинился в их странный разговор Сумрак. – Давненько мы никуда не выбирались вместе.
- Пиво на Ино не в счет? – уточнил Эн-Ферро, но и он, и Сэллер прекрасно поняли, что имел в виду друг.
- И хорошо, что не выбирались, - Буревестник поглядел на спящего сына: к демонам такие прогулки!
- С одной стороны – да, - продолжал развивать свою мысль Лар. – Но с другой… Что дальше? Что нас ждет? Пиво на Ино, стадионы на Навгасе, пляж на Пантэ. Сытая старость… для одного из нас, а для другого…
- Я согласен на сытую старость, - Сэл давно признал тот факт, что проживет намного меньше друзей, и его это не удручало. Главное – не сколько, а как.
- А у тебя есть альтернативы? – заинтересовался Лайс.
- У меня нет, - Иоллар зябко передернул голыми плечами. – Но иногда думаю, что было бы неплохо, если бы жизнь решила за нас. Помните, как Ромар говорил? Не сейчас, лет через сто. Увидеть внуков и умотать подальше от чашки какао и теплого пледа, найти свою последнюю войну, и не дожидаться пока… Короче, думаю, что…
О некоторых вещах вообще противопоказано думать.
Сэл крепче прижал к себе ребенка, показывая, что у него заняты руки, и попросил сидящего рядом Эн-Ферро:
- Стукни за меня этого мыслителя голозадого. Я домой хочу.
Ленир понятия не имел, как оказался на кровати под цветастым пологом. Но, как бы то ни было, выспался неплохо, и затылок после вчерашнего падения уже не болел, и остатки хмеля за ночь выветрились. Ноги, правда, чуток затекли – спал-то не снимая сапог, и одежда измялась. Но до того ли, когда, открыв глаза, боишься пошевельнуться оттого, что чувствуешь рядом живое тепло и к плечу прильнула голова в ажурном чепце?
- Теперь я просто обязан на тебе жениться, - прошептал эльф, губами потянувшись к розовому кружеву.
- А занавесочку мне подаришь? – перегаром дохнуло из-под оборок.
- Тьфу ты! – принц с досадой отпихнул от себя заспанного огневика.
- Совет да любовь, - пропела от печи Эйли. – Вы тут пока о дне свадьбы сговоритесь, а я пойду воды наберу.
Опершись о край кровати лапами, на постель с любопытством заглядывала мантикошка, на голове у которой, в аккурат между ушей, умостилась удивленно вращавшая глазами саламандра. А кто-то рассказывал, белочка в таких случаях приходит…
- Чего толкаешься? – Эвил, кряхтя, приподнялся и сел, опершись на завешенную гобеленом стену, зачем-то поправил на голове чепчик и лягнулся в ответ так, что эльф чуть не скатился на пол.
- А ты чего тут… это?
- А сам?
Ленир рывком сел. Пригладил волосы и наморщил лоб, пытаясь припомнить события прошлого вечера.
- Много вчера выпили? – спросил думавший о том же маг.
Эльф вспомнил выставленные в рядок чарки-свечки, и как хлопком гасил голубой огонек и опустошал одну за другой. Две, три, четыре… восемь, девять… двенадцать…
- Много, - кивнул он, сбившись со счета.
- И?
- И ты проиграл.
- Это я помню, - недовольно отмахнулся Эвил. – Дернули хоры с тобой связаться! Лучше бы Гаса дождались…
- Так мы дождались.
- И?.. Ик…
- Ты попросил его одолжить нам оружие, чтобы мы могли продолжить спор. Очень вежливо попросил, должен заметить. А он назвал тебя нетрезвым… м-м-м… Как-то нехорошо назвал. Ты обиделся. Несильно. Совсем чуть-чуть… Думаю, волосы у него скоро отрастут…
- Илот Всемогущий, - огневик со стоном закрыл лицо ладонью. – Я подпалил Гаса?
- Он первый начал. Очень невоспитанный тип. Меня он тоже, кстати, назвал остроухим… хм… да… Я тоже обиделся.
- Ты-то хоть огнем не швырялся.
- Так я же не умею, - пожал плечами эльф. – Но кто-то оставил у стены посох… Такая хлипкая палочка, сломалась уже после второго удара.
- А Гас?
- У него очень крепкая голова, мне кажется. Когда на него вылили ведро воды, он, как ни в чем не бывало, поднялся и пошел…
- Куда?
- Не знаю. Но вряд ли туда, куда ты его послал.
- Ужас, - прошептал Эвил, натянув чепец на глаза. – Мы подпалили и отдубасили Гаса? И его свора выпустила нас живьем?
- Мы вообще-то сами ушли. Были там какие-то нервные юноши, кидались на нас с мечами. На нас, безоружных, и с мечами! Это же нечестно!
- Мы сбежали? – спросил упавшим голосом огневик.
- Нет. Сбежали они, после того как мы отобрали у них мечи. А мы еще немного задержались в том достойном заведении, чтобы отпраздновать свою победу и довести до конца наш спор. И ты проиграл. Поэтому привел меня сюда, чтобы объявить Эйли о том, что отказываешься от притязаний на ее руку в мою пользу… Неужели совсем ничего не помнишь?
- Теперь, когда ты рассказал, смутно припоминаю. А что это был за фейерверк? Ну, такое: ух, вверх и бабах – в разные стороны!
- Это была моя шапка вообще-то, - проворчал принц.
А если разобраться, то шапка была даже не его, а Сэллера. Ленир сомневался, что полученную у Буревестника одежду после придется сдавать по описи, но все же было неудобно. Особенно, если учесть, что сам подначивал огневика устроить тот самый «фейерверк». Особенно, после давешних цветочков… К слову, что сталось с розочками, неизвестно. Последнее, что помнил, - это как занюхивал пожухшим букетиком очередную опрокинутую чарку.
- Ох, мать… - Эвил зажмурился и с силой сжал виски. Потом встрепенулся, едва не подпрыгнув на кровати. – Мать, - простонал он уже с другими интонациями, - убьет… Связался же с тобой! А еще говорят, будто эльфы не пьют.
Принц смущенно пожал плечами: мало ли, что говорят. И мало ли, какие у них тут, на Таре, эльфы. На родном Эльмаре пьянство было не в почете, как у детей Элир, так и у их соседей, орков Сумрачного края, но пили и те, и другие. Часто и, бывало, много, но без фанатизма. Легкое вино сопровождало каждую трапезу, и давали его, в малой мере, даже детям: аппетит улучшает, кровь разгоняет. Теплым сладким вином со специями лечили раннюю простуду или же просто грелись. Напитки покрепче употреблялись по случаю, на шумных застольях и горьких тризнах: веселье разжечь или тоску прогнать. У орков принято было даже состязаться в выпивке, но не в том, кто больше в себя вольет, а в том, кто дольше останется на ногах да при памяти: до бесчувствия нализаться считалось у них позором. Только остроухих соседей сыны Сумрака в подобные состязания не звали. По одной простой причине: при всей своей внешней хрупкости и хлипкости те всегда оказывались выносливее в таких испытаниях. И если разобраться, ничего удивительного в этом не было. Ведь если боги наделили кого долгой жизнью, так и позаботились о том, чтобы прожил он эту жизнь, не страдая от мелких хворей, кишечных расстройств и похмелья. Иоллар, имевший в этом вопросе больше познаний, как практических, так и теоретических, неведомо в каких мирах нахватавшись специальных терминах, объяснял как-то брату об особенностях физиологии эльфов, ускоренном метаболизме и ферментах, не только алкоголь, но и яды в умеренных дозах расщепляющих без последствий для организма, но Ленир не взялся бы сейчас повторить все это Эвилу. Во-первых, боялся, что не вспомнит всех тех умных слов. Во-вторых, не хотел, чтобы его обвинили в нечестной победе.
Но огневик и без ферментов нашел, к чему придраться.
Эйли задерживалась, то ли по делам отвлеклась, то ли намеренно дала парням пообщаться без нее, и молодой маг, еще раз заслушав и окончательно припомнив, как они вдвоем, говоря его языком, наваляли первому задире школы и его верной команде, стал разбирать причины своего позорного поражения:
- Вот у тебя вчера что на ужин было?
- Рыба, - не скрывая и не понимая сути вопроса, ответил эльф.
- Во-от! – Эвил поправил сползший на лоб чепчик. – А у меня – основы практической магии, которые мы тут с Эйли дотемна грызли. На пустой желудок и квасу-то много не выпьешь! Так что…
- Предлагаешь повторить? – уточнил Ленир доброжелательно и заметил, как огневик из просто бледного превращается в бледно-зеленого.
- Н-нет… Лучше уж на мечах, как сразу договаривались.
- Как скажешь.
Но что-то говорило, что исход этого поединка ничего не изменит. Ну, не везло Лениру в любви, и все тут! Просто ужас, как не везло. У Иоллара, например, - Ленир во многом на брата равнялся – совсем не так было. Иоллар, когда Галлу встретил, с первого взгляда понял, что это навсегда. И она – тоже поняла. С первого взгляда. Принцу всего лет десять было или чуть больше, когда Лар ему это рассказывал, но запомнил он эти рассказы на всю жизнь. И еще тогда решил, что у него так же будет: с первого взгляда и навсегда. С первым взглядом проблем не было, Ленир только так и влюблялся. И навсегда, наверное, мог бы, но прагматичность, унаследованная, видимо, от отца, подсказывала, что без взаимности навсегда как-то недальновидно. А с взаимностью ну никак не выходило.
- Так вы что, просто учились вчера? – спросил он зачем-то Эвила.
- Мучились. У нас зачет на следующей длани, готовились. Засиделись до темноты. Я уже домой шел, так тебя встретил… На свою голову! А что?
- Да так. Я думал, вы… Думал, она тебе нравится.
- Она мне нравится, - маг отвел глаза и, не зная, куда руки девать, снова поправил на голове чепец. – Но я ей пока не говорил…
- Имеешь в виду до вчерашнего вечера?
- У-у… - Эвил закусил губу и, что было дури, приложился затылком о стену. Дури было много, и парень болезненно скривился.
- Я это… Пойду уже, - решил Ленир.
- Да и я, наверное, тоже.
Огневик подполз к краю кровати и свесил вниз ноги в вязаных носках.
- Подтверждаю. Код отмены: два, семь, зеленый, четыре…
Хранители никогда не вмешиваются в то, что происходит за пределами станции, - таковы правила.
- Этого не было, - строго предупредил дракон. – Меня вообще сегодня на Тиопе не было. Поняла?
Нита растеряно кивнула.
- Вот и хорошо. Сделай еще кофе, как раз успеем выпить по чашечке… Помню, я собирал кофейные зерна – по одному зернышку кофе из каждого мира, где он только растет. Подписывал каждое. А потом все они перепутались, и не понять, какое откуда… Надо бы смолоть их все и заварить кофе. Представляешь, кофе тысячи миров?
- Я бы не отказалась попробовать, - осмелела девушка.
Интересная все-таки у нее работа. И с каждым днем все интереснее и интереснее.
Дэви оставил ангар за пару минут до того, как с крыши главного корпуса поднялся в небо вертолет. Просто исчез, предоставляя людям самим придумывать объяснения произошедшего, продолжать спасение транспорта и оказывать первую помощь раненым.
Перенесся внутрь законсервированной клиники, в зал, который не успел посетить до прихода Сэла. Находившийся там человек, перепуганный старик в голубом халате, явно не из числа основного персонала – скорее санитар или ночной уборщик – даже не пытался преградить ему путь или бежать: замер посреди помещения и, судя по всему, приготовился к смерти. Но сегодня в «Гелфити» никто не умер, и уже не умрет.
- Это – репродуктивная камера? – деловито поинтересовался у мужчины Дэвигард, указав на пластиковый ящик с подключенными к нему проводами и воздушными трубками.
Получив утвердительный ответ-кивок, приблизился к камере и положил ладонь на крышку, мысленно проникая вглубь устройства и фиксируя в памяти каждый узел. Не совсем то, что надо, но отдельные функции могут оказаться полезны…
Этот зал он покинул так же внезапно, оказавшись в большом, освещенном десятком ламп кабинете. Хозяин данного места, немолодой статный мужчина в темном плаще с голубыми нашивками клана, был слишком занят беседой по карманному переговорнику и не заметил присутствия гостя.
- …Точной информации нет, но свидетели видели всего четверых. Трое с грузом ушли на нашем же вертолете… Нет, больше ничего не пропало. Документация на месте. Нет, я не думаю… - он надолго умолк, слушая собеседника, прежде чем снова заговорить: - Показания очевидцев ясности не вносят, но кое-что указывает на причастность к делу клана Воды. Сам не знаю, зачем им это… Да, четвертого еще ищут. Да, он…
Дэви деликатно откашлялся.
Мужчина резко развернулся в его сторону и замер от неожиданности. Медленно отложил в сторону переговорник.
Юноша с улыбкой встретил горящий злобой взгляд и даже не подумал уклониться, увидев вытянувшуюся в свою сторону руку.
- Странно, да? – спросил он пораженно оглядывающегося человека.
Прошелся по кабинету, позволив ару еще несколько раз повторить безуспешные попытки.
- Мне тоже многое кажется странным в вашем мире, но вас-то давно ничего не смущает.
Отчаявшись применить к незнакомцу дар, ару схватил лежавший на краю стола пистолет и направил на юношу. Длинное стальное дуло нервно подрагивало, как и голос мужчины, когда тот решился заговорить.
- Кто вы? Что?..
Дэви подошел почти вплотную, но выстрел так и не грянул.
- Кто вы такой?! – бесполезное оружие упало на пол.
- Иногда я сам задаюсь этим вопросом.
- Вы не человек…
- А вы?
Ему не нравилось На Тиопе. Не нравились ее обитатели. Ни те, которые считали себя хозяевами жизни, паразитируя на несчастьях себе подобных, ни те, что давно уже свыклись с ролью быдла и своим существованием, от колыбели до могилы, подтверждали, что иной они не достойны. Но этот лощенный тип, даже в страхе не избавившийся от приросшей к лицу высокомерной гримасы, был ему просто омерзителен.
- Вы живете так, как вас научили жить, - сказал ему Дэви, – сообразно законов и морали вашего общества. Что-то можно понять, чему-то – даже посочувствовать. Ваш мир жесток, но вы сами делаете его таким и усугубляете жестокость мира своею собственной. И мне не нравится мир, который вы создали вокруг себя. Мир, где оступившейся дочери даже не подумают протянуть руку помощи, просто вычеркнув ее из фамильных списков, а ее ребенка заставят жизнью расплачиваться за грехи матери… - Юноша тяжело вздохнул, поняв, что его слова уходят в пустоту, не находя отзыва в очерствевшей душе. – Мне не нравится этот мир, но однажды я, может быть, еще загляну сюда, чтобы узнать, как сложилась судьба ару, который вдруг перестал быть ару.
Если последняя фраза и произвела впечатление, Дэвигард этого уже не видел. У него были куда более важные дела в другом, намного лучшем месте.
Однажды Сэлу уже довелось летать на вертолете, но было это не на Тиопе, и тогда шум пропеллеров глушил все звуки, сводя на нет все удовольствие от воздушной прогулки. В этот раз в небо поднялись не ради развлечения, зато в полупрозрачной кабине почти не слышалось гула двигателей и треска вращающегося винта. В тишине и тепле Витар тут же задремал у него на руках.
- Лайс, если не секрет, а зачем ты приходил в тот раз на Тиопу? – вернулся Буревестник к прерванному разговору.
- А ты зачем? – спросил Эн-Ферро, выдержав короткую паузу.
- Ну-у… Это же все знают – глаз вставить, - отшутился Сэллер.
Неплохо, кстати, вышло с глазом – лучше повода наведаться в клинику «Гелфити» и не придумал бы.
- Тогда я – хвост купировать, - не остался в долгу кард.
Дружба дружбой, но профессиональная этика – это святое. Секреты заказчика не выдаются.
- А тебе не кажется, что кое-кто использует местные разработки, чтобы подвигать развитие науки в других своих мирах? – высказал туманное предположение Лайс, одновременно и заканчивая и продолжая предыдущую тему.
- А тебе не кажется, что мы слишком легко ушли? – вопросом на вопрос ответил Сэл.
Все же секреты заказчика – это секреты заказчика.
- Знаете, о чем я думаю? – вклинился в их странный разговор Сумрак. – Давненько мы никуда не выбирались вместе.
- Пиво на Ино не в счет? – уточнил Эн-Ферро, но и он, и Сэллер прекрасно поняли, что имел в виду друг.
- И хорошо, что не выбирались, - Буревестник поглядел на спящего сына: к демонам такие прогулки!
- С одной стороны – да, - продолжал развивать свою мысль Лар. – Но с другой… Что дальше? Что нас ждет? Пиво на Ино, стадионы на Навгасе, пляж на Пантэ. Сытая старость… для одного из нас, а для другого…
- Я согласен на сытую старость, - Сэл давно признал тот факт, что проживет намного меньше друзей, и его это не удручало. Главное – не сколько, а как.
- А у тебя есть альтернативы? – заинтересовался Лайс.
- У меня нет, - Иоллар зябко передернул голыми плечами. – Но иногда думаю, что было бы неплохо, если бы жизнь решила за нас. Помните, как Ромар говорил? Не сейчас, лет через сто. Увидеть внуков и умотать подальше от чашки какао и теплого пледа, найти свою последнюю войну, и не дожидаться пока… Короче, думаю, что…
О некоторых вещах вообще противопоказано думать.
Сэл крепче прижал к себе ребенка, показывая, что у него заняты руки, и попросил сидящего рядом Эн-Ферро:
- Стукни за меня этого мыслителя голозадого. Я домой хочу.
Ленир понятия не имел, как оказался на кровати под цветастым пологом. Но, как бы то ни было, выспался неплохо, и затылок после вчерашнего падения уже не болел, и остатки хмеля за ночь выветрились. Ноги, правда, чуток затекли – спал-то не снимая сапог, и одежда измялась. Но до того ли, когда, открыв глаза, боишься пошевельнуться оттого, что чувствуешь рядом живое тепло и к плечу прильнула голова в ажурном чепце?
- Теперь я просто обязан на тебе жениться, - прошептал эльф, губами потянувшись к розовому кружеву.
- А занавесочку мне подаришь? – перегаром дохнуло из-под оборок.
- Тьфу ты! – принц с досадой отпихнул от себя заспанного огневика.
- Совет да любовь, - пропела от печи Эйли. – Вы тут пока о дне свадьбы сговоритесь, а я пойду воды наберу.
Опершись о край кровати лапами, на постель с любопытством заглядывала мантикошка, на голове у которой, в аккурат между ушей, умостилась удивленно вращавшая глазами саламандра. А кто-то рассказывал, белочка в таких случаях приходит…
- Чего толкаешься? – Эвил, кряхтя, приподнялся и сел, опершись на завешенную гобеленом стену, зачем-то поправил на голове чепчик и лягнулся в ответ так, что эльф чуть не скатился на пол.
- А ты чего тут… это?
- А сам?
Ленир рывком сел. Пригладил волосы и наморщил лоб, пытаясь припомнить события прошлого вечера.
- Много вчера выпили? – спросил думавший о том же маг.
Эльф вспомнил выставленные в рядок чарки-свечки, и как хлопком гасил голубой огонек и опустошал одну за другой. Две, три, четыре… восемь, девять… двенадцать…
- Много, - кивнул он, сбившись со счета.
- И?
- И ты проиграл.
- Это я помню, - недовольно отмахнулся Эвил. – Дернули хоры с тобой связаться! Лучше бы Гаса дождались…
- Так мы дождались.
- И?.. Ик…
- Ты попросил его одолжить нам оружие, чтобы мы могли продолжить спор. Очень вежливо попросил, должен заметить. А он назвал тебя нетрезвым… м-м-м… Как-то нехорошо назвал. Ты обиделся. Несильно. Совсем чуть-чуть… Думаю, волосы у него скоро отрастут…
- Илот Всемогущий, - огневик со стоном закрыл лицо ладонью. – Я подпалил Гаса?
- Он первый начал. Очень невоспитанный тип. Меня он тоже, кстати, назвал остроухим… хм… да… Я тоже обиделся.
- Ты-то хоть огнем не швырялся.
- Так я же не умею, - пожал плечами эльф. – Но кто-то оставил у стены посох… Такая хлипкая палочка, сломалась уже после второго удара.
- А Гас?
- У него очень крепкая голова, мне кажется. Когда на него вылили ведро воды, он, как ни в чем не бывало, поднялся и пошел…
- Куда?
- Не знаю. Но вряд ли туда, куда ты его послал.
- Ужас, - прошептал Эвил, натянув чепец на глаза. – Мы подпалили и отдубасили Гаса? И его свора выпустила нас живьем?
- Мы вообще-то сами ушли. Были там какие-то нервные юноши, кидались на нас с мечами. На нас, безоружных, и с мечами! Это же нечестно!
- Мы сбежали? – спросил упавшим голосом огневик.
- Нет. Сбежали они, после того как мы отобрали у них мечи. А мы еще немного задержались в том достойном заведении, чтобы отпраздновать свою победу и довести до конца наш спор. И ты проиграл. Поэтому привел меня сюда, чтобы объявить Эйли о том, что отказываешься от притязаний на ее руку в мою пользу… Неужели совсем ничего не помнишь?
- Теперь, когда ты рассказал, смутно припоминаю. А что это был за фейерверк? Ну, такое: ух, вверх и бабах – в разные стороны!
- Это была моя шапка вообще-то, - проворчал принц.
А если разобраться, то шапка была даже не его, а Сэллера. Ленир сомневался, что полученную у Буревестника одежду после придется сдавать по описи, но все же было неудобно. Особенно, если учесть, что сам подначивал огневика устроить тот самый «фейерверк». Особенно, после давешних цветочков… К слову, что сталось с розочками, неизвестно. Последнее, что помнил, - это как занюхивал пожухшим букетиком очередную опрокинутую чарку.
- Ох, мать… - Эвил зажмурился и с силой сжал виски. Потом встрепенулся, едва не подпрыгнув на кровати. – Мать, - простонал он уже с другими интонациями, - убьет… Связался же с тобой! А еще говорят, будто эльфы не пьют.
Принц смущенно пожал плечами: мало ли, что говорят. И мало ли, какие у них тут, на Таре, эльфы. На родном Эльмаре пьянство было не в почете, как у детей Элир, так и у их соседей, орков Сумрачного края, но пили и те, и другие. Часто и, бывало, много, но без фанатизма. Легкое вино сопровождало каждую трапезу, и давали его, в малой мере, даже детям: аппетит улучшает, кровь разгоняет. Теплым сладким вином со специями лечили раннюю простуду или же просто грелись. Напитки покрепче употреблялись по случаю, на шумных застольях и горьких тризнах: веселье разжечь или тоску прогнать. У орков принято было даже состязаться в выпивке, но не в том, кто больше в себя вольет, а в том, кто дольше останется на ногах да при памяти: до бесчувствия нализаться считалось у них позором. Только остроухих соседей сыны Сумрака в подобные состязания не звали. По одной простой причине: при всей своей внешней хрупкости и хлипкости те всегда оказывались выносливее в таких испытаниях. И если разобраться, ничего удивительного в этом не было. Ведь если боги наделили кого долгой жизнью, так и позаботились о том, чтобы прожил он эту жизнь, не страдая от мелких хворей, кишечных расстройств и похмелья. Иоллар, имевший в этом вопросе больше познаний, как практических, так и теоретических, неведомо в каких мирах нахватавшись специальных терминах, объяснял как-то брату об особенностях физиологии эльфов, ускоренном метаболизме и ферментах, не только алкоголь, но и яды в умеренных дозах расщепляющих без последствий для организма, но Ленир не взялся бы сейчас повторить все это Эвилу. Во-первых, боялся, что не вспомнит всех тех умных слов. Во-вторых, не хотел, чтобы его обвинили в нечестной победе.
Но огневик и без ферментов нашел, к чему придраться.
Эйли задерживалась, то ли по делам отвлеклась, то ли намеренно дала парням пообщаться без нее, и молодой маг, еще раз заслушав и окончательно припомнив, как они вдвоем, говоря его языком, наваляли первому задире школы и его верной команде, стал разбирать причины своего позорного поражения:
- Вот у тебя вчера что на ужин было?
- Рыба, - не скрывая и не понимая сути вопроса, ответил эльф.
- Во-от! – Эвил поправил сползший на лоб чепчик. – А у меня – основы практической магии, которые мы тут с Эйли дотемна грызли. На пустой желудок и квасу-то много не выпьешь! Так что…
- Предлагаешь повторить? – уточнил Ленир доброжелательно и заметил, как огневик из просто бледного превращается в бледно-зеленого.
- Н-нет… Лучше уж на мечах, как сразу договаривались.
- Как скажешь.
Но что-то говорило, что исход этого поединка ничего не изменит. Ну, не везло Лениру в любви, и все тут! Просто ужас, как не везло. У Иоллара, например, - Ленир во многом на брата равнялся – совсем не так было. Иоллар, когда Галлу встретил, с первого взгляда понял, что это навсегда. И она – тоже поняла. С первого взгляда. Принцу всего лет десять было или чуть больше, когда Лар ему это рассказывал, но запомнил он эти рассказы на всю жизнь. И еще тогда решил, что у него так же будет: с первого взгляда и навсегда. С первым взглядом проблем не было, Ленир только так и влюблялся. И навсегда, наверное, мог бы, но прагматичность, унаследованная, видимо, от отца, подсказывала, что без взаимности навсегда как-то недальновидно. А с взаимностью ну никак не выходило.
- Так вы что, просто учились вчера? – спросил он зачем-то Эвила.
- Мучились. У нас зачет на следующей длани, готовились. Засиделись до темноты. Я уже домой шел, так тебя встретил… На свою голову! А что?
- Да так. Я думал, вы… Думал, она тебе нравится.
- Она мне нравится, - маг отвел глаза и, не зная, куда руки девать, снова поправил на голове чепец. – Но я ей пока не говорил…
- Имеешь в виду до вчерашнего вечера?
- У-у… - Эвил закусил губу и, что было дури, приложился затылком о стену. Дури было много, и парень болезненно скривился.
- Я это… Пойду уже, - решил Ленир.
- Да и я, наверное, тоже.
Огневик подполз к краю кровати и свесил вниз ноги в вязаных носках.
