Носки были смешные, ярко-полосатые, и эльфу подумалось, что такие может купить или самолично связать только любящая мать, привычно забывающая о том, что ее чаду уже давно не пять лет.
- Зато теплые, - буркнул Эвил, заметив сопровожденный улыбкой взгляд эльмарца. – Сапоги мои где?
- Не знаю.
Как мага разули при попытке вытащить из сугроба, Ленир помнил. А куда после задевали его обувь – нет. Но можно было предположить, что Эйли заботливо поставила сапоги где-то около печки.
Поделиться догадкой принц не успел: распахнулась дверь, и на пороге вместо хозяйки возник незнакомый мужчина, немолодой уже, но с виду крепкий, высокий и плечистый. Пока он с удивлением взирал на гостей, эльф бегло окинул его взглядом, отдельно задержался на толстой суковатой палке, которую человек держал в руке, и враз припомнил рассказы Рина.
- Сейчас пойдем… - бормотал себе под нос не до конца протрезвевший и потому не осознающий грозящей им беды огневик.
- Какое там пойдем, - прошептал Ленир, не сводя глаз со строгого дядьки. – Побежим!
Он сцапал замешкавшегося Эвила за шкирку, подтолкнул к двери и сам вылетел следом, едва не сбив с ног так ничего и не успевшего сказать мужика. На крыльце еще и пнул затормозившего вдруг мага под зад:
- Беги, дурак!
Ох, какой это был бег! По колючему морозцу, без шубы, без шапки, по трескучему снежку!
Сначала лидировал получивший ускорение на старте Эвил, а когда уже выскочили за распахнутые ворота на ведущую к дороге в город тропу, Ленир обошел огневика на повороте, лихо срезав по внутреннему кругу. Не автодром, конечно, за ограждения не вылетел, лишь провалился в глубокий снег у обочины выше голенища, почувствовал, как сыплется в сапог холодное и влажное, но скорости не сбавил.
- Стой! – орал сзади отставший маг. – Стой, дурилка длинноухий!
Может, он кричал совсем и не «дурилка», но амулет перевел именно так, насмешливо и обидно.
- Стой, говорю! – Эвил нагнал его и ухватил за плечо. – Чего бежим-то? Куда?
- Куда? – Ленир осмотрелся и убедился, что за ними никто не гонится. – Уже никуда. Уже убежали.
- От кого?!
Эльф на пробу поводил рукой перед лицом мага: а как и вправду ослеп?
- Ты что, дядьку не видел?
- Ну, видел. Дядька, да. А зачем было от него убегать?
- Значит, ты его палку не видел, - понял принц.
- Палку? – выпучил глаза Эвил. – Палку?! – огневик расхохотался. – Ногу он в прошлый почин подвернул, вот и ходит с палкой. А так – нормальный дядька. Я у Эйли, между прочим, не первый раз ночевать остаюсь, и ничего. Она тогда в дом идет спать, и дядька ее, естественно, знает.
Ленир обиженно надулся. Хотел ведь, как лучше!
- Вот ведь угораздило меня, - уже не смеялся, а возмущался огневик, прыгая с ноги на ногу. – Свалилось чудо заморское на мою голову! Вечера ему не хватило, так он мне поутру решил пробежку устроить! Бежим, бежим! А ничего, что я без сапог?
- Зато в шапочке, - ввернул эльф, ткнув пальцев в кружевной чепчик, который Эвил так до сих пор и не снял.
- Иди ты!
Огневик, вроде и не сильно, толкнул принца в плечо, но тот не удержался на ногах и упал лицом в снег, спугнув выискивавших что-то на запорошенных грядках ворон. Ругнулся, помянув рогатых демонов, приподнялся на локтях, да так и остался лежать.
- Эй, ты чего? – окликнул его маг. – Будет уже! Вставай!
Ленир аккуратно встал на четвереньки и отпятился.
- Туда глянь, - сказал он Эвилу, указав на место, рядом с которым осталась вмятина от его головы. – Ничего не замечаешь?
- Ну-у… Следы? Так это вороньи следы.
- Вот вороньи следы, - эльф кивнул на путаные цепочки «елочек». – И вот вороньи следы. Разницу видишь? Эти – неглубокие, ровные. А эти поглубже и снег в них как будто подтаял. И что это значит?
- Что? – огневик не успевал за ходом его мыслей.
- То! Значит, что этот след оставила обычная ворона, а вот этот – теплая. Понял теперь?
- Феникс!
- Он самый, - гордо согласился Ленир. Жаль, Рин не видит, как он сам, без всяких приборов и заклинаний отыскал злосчастную птаху.
Осталось определить, какая из трех вспорхнувших не березу ворон оставила подтаявший след.
Сумрак предлагал вернуться к ним, на Алеузу, отдохнуть и привести себя в порядок, но отец вдруг, словно почувствовал что-то, заторопился домой. Витар сразу понял, отчего. Понял и испугался, что теперь папе точно будет не до него. Но тот вновь поднял его на руки, прижал к груди, и так, не отпуская, прошел с ним и во врата, и в портал к дому, поставив на ноги, лишь когда были уже на месте, в теплом пустом и странно тихом холле их тарского особняка.
- Беги к себе, - велел он сыну. – Я сейчас узнаю, что тут, и…
Витар и до лестницы дойти не успел, как на втором этаже открылась ведущая в комнаты дверь, и в проеме показалась Лара.
- С возвращением. У нас все под контролем, - сообщила она. – Мама тоже здесь.
- Хвала небу, - облегченно вздохнул отец. – А как…
Но место девушки в дверях уже заняла сама причина тревог.
- Сэл! – держась за живот, мачеха шагнула к взбежавшему по ступенькам мужу, но тут заметила замершего у перил ребенка, босого, взъерошенного, кутающегося в широкий докторский халат, и схватилась за сердце. – Боги пресветлые! Что?.. Где вы были?
- На Тиопе, - выдавил Витар, потупившись, а подняв глаза, наткнулся на укоризненный взгляд отца.
- На Ти… Сэллер!
От этого гневного окрика отважный Буревестник попятился, отшагнув на ступеньку ниже.
- Тебе разве не нужно сейчас лежать? – попытался он отвлечь жену от неприятной темы.
- Я собираюсь рожать, а не умирать – не нужно укладывать меня прежде времени! - прорычала она. – Ты с ума сошел?! Потащить его туда! О чем ты думал?.. М-м…
Женщина поморщилась от боли.
- Может, тебе все же лучше прилечь?
- Нет, - она покачала головой. – Время еще есть, и на ногах мне легче… Но ты-то как мог? Зачем?!
Витар поглядел на входную дверь: он точно знал, что Сумрак и тэр Эн-Ферро зашли сразу за ними, но теперь в холле никого не было. И понятно – побоялись угодить хозяйке под горячую руку.
- Не нужно ругать папу, - выступив вперед, попросил мальчик. – Он не виноват. Это я… - он хлюпнул носом. – Я сбежал. Хотел домой, а попал туда…
- Сбежал? – она снова прижала руку к груди и закусила губу. По тому, как она смотрела на него, Витар понимал, что она знает о том, что произошло на Тиопе много лет назад. И о том, что случилось сегодня, тоже догадывается. Повернулась к мужу: - Сэл, оставишь нас на минутку?
Буревестник замешкался, но жена не дала ему возможности ответить отказом.
- Сделай Витару горячего чая. Да и ванна не помешает.
Отец ушел, а мальчик остался на лестнице. С ней. Уже не ведьмой, но еще и не…
- Витар, послушай… - она сбилась, глубоко вдохнула, выдохнула и продолжила: - Я понимаю, что в последнее время у нас с тобой были проблемы. И, наверное, в этом моя вина. Прости, пожалуйста. Но даже если ты сердит на меня, твой отец тут ни при чем. Можешь думать что угодно обо мне, можешь не считаться со мной, не разговаривать и вообще делать вид, что меня тут нет, но твой папа не заслуживает такого отношения. Он тебя очень любит. Никогда не бросит и никому не позволит обидеть…
Она еще что-то говорила, но Витар уже не слушал. Просто смотрел на нее так, словно увидел впервые, не моргая, не отрываясь, и мысленно красил белые, рано поседевшие волосы, теплым гречишным медом…
- Я приготовил чай, - выглянул на лестницу отец.
- Да-да, конечно.
Она отвернулась, пряча горечь в глазах, - ведь за все время, что они были вдвоем, мальчик так ничего и не сказал.
А он хотел сказать, не много - всего одно слово, но понимал, что еще не готов. Потом, позже. Может быть, уже сегодня, но позже. А пока просто подошел и молча уткнулся лбом ей в плечо. Она вздрогнула, нерешительно погладила слипшиеся на макушке волосы, и Витар подумал, что будь он на пару лет младше или девчонкой, то обязательно расплакался бы.
- Сэл, чай… - напомнила женщина, сцепив зубы. – Идите. А мне… Мне, наверное, лучше все же прилечь…
Тут же возникшая рядом Лара подхватила ее под руку.
- У нас все под контролем, - повторила она.
- А я…
- Иди с Витаром, - оттолкнула рванувшегося к ней мужа роженица. – Не нужно тебе видеть меня такой…
- Я уже всякой тебя видел, - удержал он ее руку.
- Вот именно. Но даже у твоей выдержки есть предел.
Отец и сын остались одни. Витара ждал чай, а затем - ванна, но он не спешил: были вещи и поважнее.
- Пап, я…
- Да? – Буревестник оторвал взгляд от закрывшейся за женой двери.
- Мне кажется, я понял. Про принцессу…
- Знаешь, малыш, - не дал закончить идущий, - я тоже кое-что понял. И про принцессу, и про то, что случилось с нами тогда. Ведь повернись все иначе, я мог никогда не попасть в один проклятый небом мир.
Потом опять появилась Лара, ухватила мальчишку за руку и потащила куда-то по длинному коридору, бубня на ходу о том, что времени мало, и гости скоро придут, а они тут разговоры разговаривают, как будто другого случая не будет…
- Ты разве не должна быть там? – спохватившись, спросил у девушки нагнавший их уже у комнаты Витара отец.
- Нет. Там мама и Рин. Согласись, от целителя Пилаг в таких делах больше толку, чем от некромантки.
- Тут же Лайс! Он…
- Я знаю. И он тоже считает, что Рин справится. А меня попросили помочь одному из вас привести себя в порядок, и я подозреваю, что речь шла о Витаре. Но тебе тоже не мешало бы переодеться. Хочешь, потом зайду?
Отец сказал, что и сам справится. А вот у Витара отказаться шансов не было: если уж Лара бралась за что-то, то всегда доводила дело до конца.
Она втащила его в комнату, а оттуда, не дав и прикоснуться к ожидающей на столике чашке, – сразу в наполненную паром ванную, непонятно когда и кем приготовленную.
- Раздевайся, я отвернусь.
Пока она не смотрела, Витар влез в теплую воду и спрятался под густой душистой пеной.
- Гадость какая, - девушка подняла сброшенный на пол халат, и тот исчез, обернувшись быстро растаявшим дымком. – Закрой глаза.
Мальчик и не думал спорить. Только теперь, дома, он понял, как сильно устал и как рад тому, что вернулся. Безропотно позволил Ларе вылить себе на голову ковш воды и взбить на волосах высокую мыльную шапку. Было даже приятно, когда ее пальцы массировали кожу за ушами и на висках.
- Хочешь, ракушку подарю? – девушка шутливо мазнула ему по носу пальцем в пене.
- Зачем?
- Действительно, тебе уже ни к чему, Ветерок. Да и папе твоему – тоже.
Витар хотел узнать у нее, что это за ракушки, в которых им с отцом уже нет нужды, и с чего это вдруг он - какой-то Ветерок, но Лара без предупреждения надавила ему на плечи, и он оказался под водой, лишь в последний момент успев закрыть рот.
- Дальше сам, а я пока приготовлю чистую одежду.
После она высушила ему волосы, причесала, помогла с тугими пуговицами на рукавах новой, кажется, даже не из его гардероба, рубашки, прошлась одежной щеткой по коротким, чуть ниже колен, штанишкам из черного бархата и, приподняв над полом с неожиданной для девчонки силой, прямо-таки вдела его в начищенные до блеска туфли.
- Вот теперь тебя не стыдно и гостям показать.
Что за гости ожидались, он не понял. Пока же в гостиной были только Сумрак, тэр Эн-Ферро и отец, поглядев на которого Витар понял, что тот зря отказался от помощи.
Нет, переодеться-то Буревестник переоделся. Нарядился в парадный китель с галунами и лентами, под него надел рейтузы для верховой езды и комнатные туфли, мало того, что разные, так еще и обе левые. А в остальном все было в полном порядке, и отец, как обычно, являл собой образец абсолютного спокойствия: сидел за маленьким столиком у камина и, как ни в чем не бывало, пил чай прямо из пузатого заварочного чайничка, время от времени подсыпая сахар в вазочку с вишневым вареньем.
- Боги всемогущие! – всплеснула руками Лара. – Вы-то куда смотрите? Папа! Лайс!.. О-о, Лайс, хвост!
- А папа-то тут при чем? – проворчал недовольно Сумрак. – С папой даже не поздоровались, между прочим!
- А что – хвост? – оглянулся себе за спину тэр Эн-Ферро. - Нормальный хвост.
Девушка в отчаянии посмотрела на Витара, и мальчик беспомощно развел руками: он тут не помощник. Разве что может сбегать наверх и поискать для отца парные туфли. Но это вряд ли сильно повлияет на ситуацию.
А тем временем кто-то уже звонил в дверь.
- Ну, ладно, - сердито прищурилась Лара.
Она потерла ладонь о ладонь и громко хлопнула. Перед глазами замелькали разноцветные искорки.
- Так-то лучше! Я открою, а вы не вздумайте здесь ничего испортить. И кто-нибудь, отберите у Сэла заварник!
Витар поглядел на отца. Тот по-прежнему держал в руке открытый чайничек и, казалось, не знал, отхлебнуть ли еще немного или все же поставить его на стол, на котором теперь вместо присыпанного сахаром варенья разместились блюда с крохотными канапе и тарталетками с разными начинками, закупоренные бутылки с вином и ряд сверкающих чистотой бокалов. И сам Буревестник выглядел иначе: китель сменил простой сюртук из тонкой серебристо-серой ткани, рейтузы – удобные домашние брюки, а туфли были новые и, как положено, - правая и левая. Если бы не пресловутый заварник, так он действительно смотрелся бы уверенно и непринужденно.
Сделав над собой усилие, мужчина встряхнулся и отставил чайник. Освободившаяся рука тут же сжала ладонь присевшего рядом сына.
- Лихо, - присвистнул тэр Эн-Ферро, разглядывая широкие штаны, под которыми спрятался его хвост.
- А то, - Сумрак поправил черную полумаску. – Только не спрашивай, как она это делает.
По произошедшим в облике взрослых изменениям Витар понял, что предстоят «дела мирские». То есть, придут местные, тарские друзья семьи, ничего не подозревающие о вратах, идущих и хвостатых тэрах.
Первым появился незнакомый мальчику эльф. Надменный черноволосый лар’элланец вплыл в гостиную, подметая пол расшитым лазоревыми звездами подолом белого шелкового платья, поверх которого был наброшен богатый плащ темно-синего сукна, и остановился в центре комнаты. Неспешно поворотился и свысока оглядел помещение и всех присутствующих. Отец остался сидеть, и Витар тоже не стал вставать с софы, хоть приличия требовали встретить гостя стоя. Не дождавшись подобающего приема, тот как будто смутился и произнес на саальге, что знал о том, что ему не будут рады в этом доме, но думал, что счастливое событие – хороший повод забыть прежние разногласия. Лишь тогда Буревестник кивнул в ответ и сказал, что сам уже давно не помнит о былом.
Вслед за лар’элланцем в гостиную вернулась Лара в обществе красивой молодой дамы. У незнакомки были густые медные локоны, забранные в высокую прическу, и ясные голубые глаза. В этот раз отец поднялся, чтобы приветствовать гостью, и Витар с ним. Женщина что-то сказала на ухо папе, ласково потрепала мальчишку по волосам и ухватила под руку эльфа, который рядом с ней перестал казаться таким уж холодным и заносчивым. Подошедший к ним Сумрак поцеловал даме руку и сказал, что счастлив встрече через столько лет. Потом добавил, что прошедшие годы никоим образом не отразились на красоте голубоглазой тэсс, а материнство даже пошло ей на пользу. Женщина покраснела, рассмеялась, назвала Сумрака бессовестным льстецом и добавила, что на пользу ей скорее пошла жизнь вдали от войн и придворной суеты, а от материнства пока больше хлопот, и сегодня она лишь чудом смогла вырваться из дома.
- Зато теплые, - буркнул Эвил, заметив сопровожденный улыбкой взгляд эльмарца. – Сапоги мои где?
- Не знаю.
Как мага разули при попытке вытащить из сугроба, Ленир помнил. А куда после задевали его обувь – нет. Но можно было предположить, что Эйли заботливо поставила сапоги где-то около печки.
Поделиться догадкой принц не успел: распахнулась дверь, и на пороге вместо хозяйки возник незнакомый мужчина, немолодой уже, но с виду крепкий, высокий и плечистый. Пока он с удивлением взирал на гостей, эльф бегло окинул его взглядом, отдельно задержался на толстой суковатой палке, которую человек держал в руке, и враз припомнил рассказы Рина.
- Сейчас пойдем… - бормотал себе под нос не до конца протрезвевший и потому не осознающий грозящей им беды огневик.
- Какое там пойдем, - прошептал Ленир, не сводя глаз со строгого дядьки. – Побежим!
Он сцапал замешкавшегося Эвила за шкирку, подтолкнул к двери и сам вылетел следом, едва не сбив с ног так ничего и не успевшего сказать мужика. На крыльце еще и пнул затормозившего вдруг мага под зад:
- Беги, дурак!
Ох, какой это был бег! По колючему морозцу, без шубы, без шапки, по трескучему снежку!
Сначала лидировал получивший ускорение на старте Эвил, а когда уже выскочили за распахнутые ворота на ведущую к дороге в город тропу, Ленир обошел огневика на повороте, лихо срезав по внутреннему кругу. Не автодром, конечно, за ограждения не вылетел, лишь провалился в глубокий снег у обочины выше голенища, почувствовал, как сыплется в сапог холодное и влажное, но скорости не сбавил.
- Стой! – орал сзади отставший маг. – Стой, дурилка длинноухий!
Может, он кричал совсем и не «дурилка», но амулет перевел именно так, насмешливо и обидно.
- Стой, говорю! – Эвил нагнал его и ухватил за плечо. – Чего бежим-то? Куда?
- Куда? – Ленир осмотрелся и убедился, что за ними никто не гонится. – Уже никуда. Уже убежали.
- От кого?!
Эльф на пробу поводил рукой перед лицом мага: а как и вправду ослеп?
- Ты что, дядьку не видел?
- Ну, видел. Дядька, да. А зачем было от него убегать?
- Значит, ты его палку не видел, - понял принц.
- Палку? – выпучил глаза Эвил. – Палку?! – огневик расхохотался. – Ногу он в прошлый почин подвернул, вот и ходит с палкой. А так – нормальный дядька. Я у Эйли, между прочим, не первый раз ночевать остаюсь, и ничего. Она тогда в дом идет спать, и дядька ее, естественно, знает.
Ленир обиженно надулся. Хотел ведь, как лучше!
- Вот ведь угораздило меня, - уже не смеялся, а возмущался огневик, прыгая с ноги на ногу. – Свалилось чудо заморское на мою голову! Вечера ему не хватило, так он мне поутру решил пробежку устроить! Бежим, бежим! А ничего, что я без сапог?
- Зато в шапочке, - ввернул эльф, ткнув пальцев в кружевной чепчик, который Эвил так до сих пор и не снял.
- Иди ты!
Огневик, вроде и не сильно, толкнул принца в плечо, но тот не удержался на ногах и упал лицом в снег, спугнув выискивавших что-то на запорошенных грядках ворон. Ругнулся, помянув рогатых демонов, приподнялся на локтях, да так и остался лежать.
- Эй, ты чего? – окликнул его маг. – Будет уже! Вставай!
Ленир аккуратно встал на четвереньки и отпятился.
- Туда глянь, - сказал он Эвилу, указав на место, рядом с которым осталась вмятина от его головы. – Ничего не замечаешь?
- Ну-у… Следы? Так это вороньи следы.
- Вот вороньи следы, - эльф кивнул на путаные цепочки «елочек». – И вот вороньи следы. Разницу видишь? Эти – неглубокие, ровные. А эти поглубже и снег в них как будто подтаял. И что это значит?
- Что? – огневик не успевал за ходом его мыслей.
- То! Значит, что этот след оставила обычная ворона, а вот этот – теплая. Понял теперь?
- Феникс!
- Он самый, - гордо согласился Ленир. Жаль, Рин не видит, как он сам, без всяких приборов и заклинаний отыскал злосчастную птаху.
Осталось определить, какая из трех вспорхнувших не березу ворон оставила подтаявший след.
Сумрак предлагал вернуться к ним, на Алеузу, отдохнуть и привести себя в порядок, но отец вдруг, словно почувствовал что-то, заторопился домой. Витар сразу понял, отчего. Понял и испугался, что теперь папе точно будет не до него. Но тот вновь поднял его на руки, прижал к груди, и так, не отпуская, прошел с ним и во врата, и в портал к дому, поставив на ноги, лишь когда были уже на месте, в теплом пустом и странно тихом холле их тарского особняка.
- Беги к себе, - велел он сыну. – Я сейчас узнаю, что тут, и…
Витар и до лестницы дойти не успел, как на втором этаже открылась ведущая в комнаты дверь, и в проеме показалась Лара.
- С возвращением. У нас все под контролем, - сообщила она. – Мама тоже здесь.
- Хвала небу, - облегченно вздохнул отец. – А как…
Но место девушки в дверях уже заняла сама причина тревог.
- Сэл! – держась за живот, мачеха шагнула к взбежавшему по ступенькам мужу, но тут заметила замершего у перил ребенка, босого, взъерошенного, кутающегося в широкий докторский халат, и схватилась за сердце. – Боги пресветлые! Что?.. Где вы были?
- На Тиопе, - выдавил Витар, потупившись, а подняв глаза, наткнулся на укоризненный взгляд отца.
- На Ти… Сэллер!
От этого гневного окрика отважный Буревестник попятился, отшагнув на ступеньку ниже.
- Тебе разве не нужно сейчас лежать? – попытался он отвлечь жену от неприятной темы.
- Я собираюсь рожать, а не умирать – не нужно укладывать меня прежде времени! - прорычала она. – Ты с ума сошел?! Потащить его туда! О чем ты думал?.. М-м…
Женщина поморщилась от боли.
- Может, тебе все же лучше прилечь?
- Нет, - она покачала головой. – Время еще есть, и на ногах мне легче… Но ты-то как мог? Зачем?!
Витар поглядел на входную дверь: он точно знал, что Сумрак и тэр Эн-Ферро зашли сразу за ними, но теперь в холле никого не было. И понятно – побоялись угодить хозяйке под горячую руку.
- Не нужно ругать папу, - выступив вперед, попросил мальчик. – Он не виноват. Это я… - он хлюпнул носом. – Я сбежал. Хотел домой, а попал туда…
- Сбежал? – она снова прижала руку к груди и закусила губу. По тому, как она смотрела на него, Витар понимал, что она знает о том, что произошло на Тиопе много лет назад. И о том, что случилось сегодня, тоже догадывается. Повернулась к мужу: - Сэл, оставишь нас на минутку?
Буревестник замешкался, но жена не дала ему возможности ответить отказом.
- Сделай Витару горячего чая. Да и ванна не помешает.
Отец ушел, а мальчик остался на лестнице. С ней. Уже не ведьмой, но еще и не…
- Витар, послушай… - она сбилась, глубоко вдохнула, выдохнула и продолжила: - Я понимаю, что в последнее время у нас с тобой были проблемы. И, наверное, в этом моя вина. Прости, пожалуйста. Но даже если ты сердит на меня, твой отец тут ни при чем. Можешь думать что угодно обо мне, можешь не считаться со мной, не разговаривать и вообще делать вид, что меня тут нет, но твой папа не заслуживает такого отношения. Он тебя очень любит. Никогда не бросит и никому не позволит обидеть…
Она еще что-то говорила, но Витар уже не слушал. Просто смотрел на нее так, словно увидел впервые, не моргая, не отрываясь, и мысленно красил белые, рано поседевшие волосы, теплым гречишным медом…
- Я приготовил чай, - выглянул на лестницу отец.
- Да-да, конечно.
Она отвернулась, пряча горечь в глазах, - ведь за все время, что они были вдвоем, мальчик так ничего и не сказал.
А он хотел сказать, не много - всего одно слово, но понимал, что еще не готов. Потом, позже. Может быть, уже сегодня, но позже. А пока просто подошел и молча уткнулся лбом ей в плечо. Она вздрогнула, нерешительно погладила слипшиеся на макушке волосы, и Витар подумал, что будь он на пару лет младше или девчонкой, то обязательно расплакался бы.
- Сэл, чай… - напомнила женщина, сцепив зубы. – Идите. А мне… Мне, наверное, лучше все же прилечь…
Тут же возникшая рядом Лара подхватила ее под руку.
- У нас все под контролем, - повторила она.
- А я…
- Иди с Витаром, - оттолкнула рванувшегося к ней мужа роженица. – Не нужно тебе видеть меня такой…
- Я уже всякой тебя видел, - удержал он ее руку.
- Вот именно. Но даже у твоей выдержки есть предел.
Отец и сын остались одни. Витара ждал чай, а затем - ванна, но он не спешил: были вещи и поважнее.
- Пап, я…
- Да? – Буревестник оторвал взгляд от закрывшейся за женой двери.
- Мне кажется, я понял. Про принцессу…
- Знаешь, малыш, - не дал закончить идущий, - я тоже кое-что понял. И про принцессу, и про то, что случилось с нами тогда. Ведь повернись все иначе, я мог никогда не попасть в один проклятый небом мир.
Потом опять появилась Лара, ухватила мальчишку за руку и потащила куда-то по длинному коридору, бубня на ходу о том, что времени мало, и гости скоро придут, а они тут разговоры разговаривают, как будто другого случая не будет…
- Ты разве не должна быть там? – спохватившись, спросил у девушки нагнавший их уже у комнаты Витара отец.
- Нет. Там мама и Рин. Согласись, от целителя Пилаг в таких делах больше толку, чем от некромантки.
- Тут же Лайс! Он…
- Я знаю. И он тоже считает, что Рин справится. А меня попросили помочь одному из вас привести себя в порядок, и я подозреваю, что речь шла о Витаре. Но тебе тоже не мешало бы переодеться. Хочешь, потом зайду?
Отец сказал, что и сам справится. А вот у Витара отказаться шансов не было: если уж Лара бралась за что-то, то всегда доводила дело до конца.
Она втащила его в комнату, а оттуда, не дав и прикоснуться к ожидающей на столике чашке, – сразу в наполненную паром ванную, непонятно когда и кем приготовленную.
- Раздевайся, я отвернусь.
Пока она не смотрела, Витар влез в теплую воду и спрятался под густой душистой пеной.
- Гадость какая, - девушка подняла сброшенный на пол халат, и тот исчез, обернувшись быстро растаявшим дымком. – Закрой глаза.
Мальчик и не думал спорить. Только теперь, дома, он понял, как сильно устал и как рад тому, что вернулся. Безропотно позволил Ларе вылить себе на голову ковш воды и взбить на волосах высокую мыльную шапку. Было даже приятно, когда ее пальцы массировали кожу за ушами и на висках.
- Хочешь, ракушку подарю? – девушка шутливо мазнула ему по носу пальцем в пене.
- Зачем?
- Действительно, тебе уже ни к чему, Ветерок. Да и папе твоему – тоже.
Витар хотел узнать у нее, что это за ракушки, в которых им с отцом уже нет нужды, и с чего это вдруг он - какой-то Ветерок, но Лара без предупреждения надавила ему на плечи, и он оказался под водой, лишь в последний момент успев закрыть рот.
- Дальше сам, а я пока приготовлю чистую одежду.
После она высушила ему волосы, причесала, помогла с тугими пуговицами на рукавах новой, кажется, даже не из его гардероба, рубашки, прошлась одежной щеткой по коротким, чуть ниже колен, штанишкам из черного бархата и, приподняв над полом с неожиданной для девчонки силой, прямо-таки вдела его в начищенные до блеска туфли.
- Вот теперь тебя не стыдно и гостям показать.
Что за гости ожидались, он не понял. Пока же в гостиной были только Сумрак, тэр Эн-Ферро и отец, поглядев на которого Витар понял, что тот зря отказался от помощи.
Нет, переодеться-то Буревестник переоделся. Нарядился в парадный китель с галунами и лентами, под него надел рейтузы для верховой езды и комнатные туфли, мало того, что разные, так еще и обе левые. А в остальном все было в полном порядке, и отец, как обычно, являл собой образец абсолютного спокойствия: сидел за маленьким столиком у камина и, как ни в чем не бывало, пил чай прямо из пузатого заварочного чайничка, время от времени подсыпая сахар в вазочку с вишневым вареньем.
- Боги всемогущие! – всплеснула руками Лара. – Вы-то куда смотрите? Папа! Лайс!.. О-о, Лайс, хвост!
- А папа-то тут при чем? – проворчал недовольно Сумрак. – С папой даже не поздоровались, между прочим!
- А что – хвост? – оглянулся себе за спину тэр Эн-Ферро. - Нормальный хвост.
Девушка в отчаянии посмотрела на Витара, и мальчик беспомощно развел руками: он тут не помощник. Разве что может сбегать наверх и поискать для отца парные туфли. Но это вряд ли сильно повлияет на ситуацию.
А тем временем кто-то уже звонил в дверь.
- Ну, ладно, - сердито прищурилась Лара.
Она потерла ладонь о ладонь и громко хлопнула. Перед глазами замелькали разноцветные искорки.
- Так-то лучше! Я открою, а вы не вздумайте здесь ничего испортить. И кто-нибудь, отберите у Сэла заварник!
Витар поглядел на отца. Тот по-прежнему держал в руке открытый чайничек и, казалось, не знал, отхлебнуть ли еще немного или все же поставить его на стол, на котором теперь вместо присыпанного сахаром варенья разместились блюда с крохотными канапе и тарталетками с разными начинками, закупоренные бутылки с вином и ряд сверкающих чистотой бокалов. И сам Буревестник выглядел иначе: китель сменил простой сюртук из тонкой серебристо-серой ткани, рейтузы – удобные домашние брюки, а туфли были новые и, как положено, - правая и левая. Если бы не пресловутый заварник, так он действительно смотрелся бы уверенно и непринужденно.
Сделав над собой усилие, мужчина встряхнулся и отставил чайник. Освободившаяся рука тут же сжала ладонь присевшего рядом сына.
- Лихо, - присвистнул тэр Эн-Ферро, разглядывая широкие штаны, под которыми спрятался его хвост.
- А то, - Сумрак поправил черную полумаску. – Только не спрашивай, как она это делает.
По произошедшим в облике взрослых изменениям Витар понял, что предстоят «дела мирские». То есть, придут местные, тарские друзья семьи, ничего не подозревающие о вратах, идущих и хвостатых тэрах.
Первым появился незнакомый мальчику эльф. Надменный черноволосый лар’элланец вплыл в гостиную, подметая пол расшитым лазоревыми звездами подолом белого шелкового платья, поверх которого был наброшен богатый плащ темно-синего сукна, и остановился в центре комнаты. Неспешно поворотился и свысока оглядел помещение и всех присутствующих. Отец остался сидеть, и Витар тоже не стал вставать с софы, хоть приличия требовали встретить гостя стоя. Не дождавшись подобающего приема, тот как будто смутился и произнес на саальге, что знал о том, что ему не будут рады в этом доме, но думал, что счастливое событие – хороший повод забыть прежние разногласия. Лишь тогда Буревестник кивнул в ответ и сказал, что сам уже давно не помнит о былом.
Вслед за лар’элланцем в гостиную вернулась Лара в обществе красивой молодой дамы. У незнакомки были густые медные локоны, забранные в высокую прическу, и ясные голубые глаза. В этот раз отец поднялся, чтобы приветствовать гостью, и Витар с ним. Женщина что-то сказала на ухо папе, ласково потрепала мальчишку по волосам и ухватила под руку эльфа, который рядом с ней перестал казаться таким уж холодным и заносчивым. Подошедший к ним Сумрак поцеловал даме руку и сказал, что счастлив встрече через столько лет. Потом добавил, что прошедшие годы никоим образом не отразились на красоте голубоглазой тэсс, а материнство даже пошло ей на пользу. Женщина покраснела, рассмеялась, назвала Сумрака бессовестным льстецом и добавила, что на пользу ей скорее пошла жизнь вдали от войн и придворной суеты, а от материнства пока больше хлопот, и сегодня она лишь чудом смогла вырваться из дома.
